Читать книгу "Идиотский бесценный мозг. Как мы поддаемся на все уловки и хитрости нашего мозга"

Давай выпусти пар
(Как работает гнев и чем он может быть хорош)

У Брюса Баннера есть знаменитая фраза: «Не серди меня. Я тебе не понравлюсь, если рассержусь». Когда Баннер сердится, он превращается в Невероятного Халка, всемирно известного и любимого миллионами персонажа комиксов. Получается, что его фирменная фраза явно не соответствует действительности.

К тому же кому вообще нравятся сердитые люди? Допустим, некоторые люди впадают в «праведный гнев», столкнувшись с несправедливостью, и те, кто с ними согласен, их поддерживают. В целом считается, что гнев – это плохо, потому что он провоцирует иррациональное поведение, ссоры и даже жестокость. Если он настолько вреден, почему же человеческий мозг склонен вызывать его в ответ на, казалось бы, самые безобидные происшествия?

Что представляет собой гнев? Состояние эмоционального и физиологического возбуждения, возникающее, когда нарушается некая граница. Кто-то столкнулся с вами на улице? Были нарушены ваши физические границы. Кто-то занял у вас денег и не хочет отдавать? Нарушены ваши финансовые, или ресурсные, границы. Кто-то озвучивает точку зрения, которую вы считает невероятно оскорбительной? Нарушены ваши моральные границы. Если становится очевидно, что нечто, нарушившее ваши границы, сделало это нарочно, то это провокация, которая приводит к еще большему уровню возбуждения, а следовательно, и к сильному гневу. Нечаянно опрокинуть чей-то напиток – совсем не то же самое, что плеснуть напиток кому-то в лицо. Ваши границы не просто нарушены – кто-то сделал это специально, чтобы оскорбить вас.

Теория корректирующего гнева, предложенная эволюционными психологами [9], утверждает, что гнев возник в ходе эволюции как раз для того, чтобы человек мог справляться с подобными ситуациями, и представляет собой своего рода защитный механизм. Гнев дает вам возможность быстро и не задумываясь отреагировать на ситуацию, в которой вы понесли убытки. В результате повышается вероятность того, что вы восстановите равновесие, а это способствует самосохранению. Представьте себе нашего обезьяньего предка, который, используя свою недавно развившуюся в эволюции кору головного мозга, усердно делает каменный топор. Чтобы сделать эти новомодные «орудия труда», нужно время и силы, но дело того стоит. Как только работа закончена, приходит некто и отнимает готовый топор. Примат, который в ответ останется спокойным, может, и будет умнее, но тот, который рассердится и даст вору по зубам своим обезьяноподобным кулаком, сохранит свое орудие труда и вряд ли снова подвергнется оскорблению, что повысит его статус и шансы на спаривание.

Такая вот теория. Для эволюционных психологов, очевидно, характерен чрезмерно упрощенный подход к подобным явлениям, что само по себе злит людей.

В строго неврологическом смысле гнев нередко возникает в ответ на угрозу, и «система обнаружения угроз» сильно связана с гневом. Миндалина, гиппокамп и околоводопроводное[52]52
  Водопровод мозга (сильвиев водопровод) – участок центрального мозгового канала, соединяющий третий и четвертый мозговые желудочки (полости мозга, заполненные ликвором).


[Закрыть] серое вещество, все области среднего мозга, ответственные преимущественно за базовую обработку сенсорной информации, входят в систему обнаружения угроз, и, таким образом, играют свою роль в возникновении гнева. Человеческий мозг, как мы видели ранее, все еще использует эту примитивную систему обнаружения угроз, чтобы ориентироваться в современном мире, и поэтому расценивает смех ваших коллег над унижающими вас шутками, которые отпускает один из них, как «угрозу». Шутки и смех не наносят вам никакого физического вреда, но ваша репутация и социальный статус под ударом. Поэтому вы сердитесь.

Исследования со сканированием мозга, например исследование Чарльза Карвера и Эдди Хармон-Джонса, показали, что у испытуемых в состоянии гнева повышался уровень активации в орбитофронтальной коре – области мозга, которую часто связывают с управлением эмоциями и целенаправленным поведением [10]. В общих чертах это значит, что, когда мозг чего-то хочет, он поощряет поведение, чтобы получить желаемое, и происходит это нередко при помощи эмоций. Так происходит в случае с гневом: что-то случается, ваш мозг осознает происшествие, решает, что оно ему не нравится, и вызывает эмоцию (гнев), чтобы отреагировать на это и соответствующим образом разрешить ситуацию.

А дальше все еще интересней. Гнев считают разрушительной и иррациональной, негативной и приносящей вред эмоцией. На деле оказывается, что иногда гнев не помешает, более того – он может принести пользу. Тревога и различные угрозы вызывают стресс, что является большой проблемой. Стресс приводит к выбросу в кровь гормона кортизола, который негативно влияет на организм. Исследование, проведенное Мигелем Казеном и его исследовательской группой для Оснабрюкского университета [11], показало, что гнев понижает уровень кортизола, ослабляя потенциальное негативное влияние стресса на организм.

Это можно попытаться объяснить тем, что, согласно исследованиям^*,[53]53
  * В качестве отступления стоит заметить, что в описаниях исследований гнева говорится что-то вроде: «мы предъявляли испытуемым стимулы, направленные на то, чтобы вызвать у них гнев». Как правило, это значит, что добровольцев просто-напросто оскорбляли. Понятно, почему исследователи не хотят говорить об этом прямо. Психологические эксперименты всегда зависят от того, найдутся ли для них добровольцы, а вряд ли люди захотят принять участие в исследовании, если узнают, что им придется лежать привязанными к сканеру мозга и слушать, как ученый, используя красочные метафоры, говорит, что их мать жирная.


[Закрыть] гнев вызывает повышенную активацию в левом полушарии мозга, а именно в лобной коре и в передней области поясной коры, расположенной с внутренней стороны полушария. Эти области связаны с возникновением мотивации и соответствующих реакций. Они есть в обоих полушариях, но в каждом из них выполняют разные функции. В правом полушарии они вызывают негативные реакции отрицания или отвержения чего-то неприятного, а в левом полушарии – позитивное, активное и направленное на достижение цели поведение.

Простыми словами, когда мотивационная система сталкивается с угрозой или проблемой, ее правая половина говорит: «Нет, постой, это опасно, не усугуби ситуацию!», заставляя вас отступить или спрятаться. Левая половина говорит: «Ну нет, я этого так не оставлю, с этим нужно разобраться!» Метафорические дьявол и ангел, сидящие на ваших плечах, на самом деле живут у вас в голове.

У более склонных к экстраверсии и уверенных в себе людей, возможно, доминирует левая сторона этой системы, в то время как у людей, склонных к нейротизму или интроверсии, судя по всему, доминирует правая. Однако под влиянием правой стороны люди никак не решают свои проблемы, поэтому они никуда не уходят, вызывая тревогу и стресс. Доступные нам данные показывают, что гнев повышает активность системы, расположенной в левом полушарии [12], и вовлекает нас в действие, подобно тому, как нерешительного человека спихивают с трамплина. В то же время понижается уровень кортизола, что ослабляет реакцию тревоги, способную «заморозить» человека. В конечном счете после того, как с вызывающими стресс вещами покончено, уровень кортизола падает еще ниже^*.[54]54
  * В тех же исследованиях было показано, что гнев ухудшает успешность выполнения сложных когнитивных заданий, то есть из-за гнева вы не можете «ясно мыслить». Это не всегда полезно, но, несомненно, входит в эту же систему. Вы можете спокойно оценить все свойства угрозы, с которой столкнулись, и в итоге решить, что с ней слишком опасно иметь дело. Однако гнев заглушает это рациональное мышление, рушит стройный анализ, благодаря которому вы решили не связываться с проблемой, и заставляет вас наброситься на нее, размахивая кулаками.


[Закрыть]

Аналогичным образом было показано, что благодаря гневу люди начинают мыслить оптимистичней. Вместо того чтобы переживать по поводу худшего из возможных исходов ситуации, люди благодаря гневу считают, что способны справиться с любой проблемой (даже если они заблуждаются), и таким образом угроза сводится к минимуму.

Исследования также показали, что открытое проявление гнева полезно во время переговоров, даже если его проявляют обе стороны, потому что в таком случае у них есть сильная мотивация о чем-то договориться, более оптимистичный взгляд на возможный исход, а все сказанное говорится искренне [13].

Все это ставит под сомнение идею, что гнев нужно держать в себе, и дает основания считать, что лучше его выпустить, чтобы снизить уровень стресса и справиться с ситуацией.

Но, как всегда, с гневом все непросто. В конце концов, он же возникает в мозге. Мы развили у себя множество способов подавить реакцию гнева. Классические стратегии «сосчитать до десяти» или «сделать несколько глубоких вдохов перед тем, как отвечать» имеют смысл, если вы считаете, что гнев – это очень быстрая и сильная реакция.

Орбитофронтальная кора, которая сильно активируется во время приступов гнева, связана с управлением эмоциями и поведением. Говоря точнее, она фильтрует эмоции и ослабляет их влияние на поведение, заглушая наши самые сильные и/или примитивные порывы. Когда появляется вероятность, что под действием сильных эмоций мы начнем совершать опасные поступки, орбитофронтальная кора выступает как своего рода предохранитель. Она действует, подобно переливному отверстию в ванной, где течет кран, – причину проблемы она не устраняет, но не дает ситуации усугубиться.

Немедленная вспышка гнева не всегда достигает такого масштаба. Иногда то, что сердит вас, может заставлять кипеть часами или днями, даже неделями. В исходную систему обнаружения угроз, в результате работы которой возникает гнев, входят гиппокамп и миндалина, области, которые, как мы знаем, связаны с образованием живых и эмоционально окрашенных воспоминаний. Из-за этого вызвавшее гнев событие может засесть в памяти, и мы начинаем зацикливаться на нем. Для людей, которые постоянно зацикливаются на том, что их сердит, характерна повышенная активность средней префронтальной коры – еще одной области, связанной с принятием решений, планированием и другими сложными психическими действиями.

В итоге мы нередко сталкиваемся с тем, что гнев никуда не исчезает и даже накапливается. Это особенно верно для всяких мелких неурядиц, на которые невозможно должным образом отреагировать. В состоянии гнева ваш мозг хочет устранить досаждающую вам проблему, но что, если проблема – это торговый автомат, который зажал вашу сдачу? Или вас кто-то лихо подрезал на дороге? Или за пять минут до конца рабочего дня ваш начальник сказал, что сегодня вам придется сильно задержаться? Все эти ситуации вызывают гнев, но поделать с ними ничего нельзя, если только вы не хотите совершить акт вандализма/разбить свою машину/вылететь с работы. И все это может случиться в течение одного дня. Тогда ваш мозг впадает в состояние, когда сразу несколько вызывающих гнев событий не выходят из головы, а очевидных способов как-то разрешить ситуацию нет. Левая часть вашей системы реагирования призывает вас что-то сделать, но что здесь вообще можно поделать?

А потом официант нечаянно приносит вам черный кофе вместо латте, и ваше терпение лопается. Вы обрушиваете на официанта гневную тираду. Это «замещение». Гнев накопился в мозге, а способа его выпустить не было. Поэтому мозг изливает его на первую попавшуюся подходящую жертву, просто чтобы ослабить психическое напряжение. Хотя человеку, попавшему под прорыв сдерживающей ярость дамбы, от этого не легче.

Если вы сердитесь и не хотите этого показывать, изворотливость мозга даст вам возможность проявлять агрессию, не прибегая к прямому насилию. Вы можете использовать пассивную агрессию, отравляя жизнь другому человеку поведением, к которому он, в общем-то, не сможет придраться. Вы можете меньше с ним разговаривать, или говорить нейтральным тоном, хотя обычно вы очень дружелюбны, или приглашать на дружескую встречу всех общих друзей, кроме него. Эти действия нельзя назвать однозначно враждебными, но они могут вызвать у другого человека чувство неуверенности. Он расстроится или будет чувствовать себя неловко, но не сможет наверняка сказать, сердитесь ли вы на него. Человеческий мозг не любит двойственность и неопределенность, они действуют на него угнетающе. Получается, что вы наказали другого человека, не прибегая к насилию и не нарушая общественные нормы.

Такой пассивно-агрессивный метод работает, потому что люди очень хорошо умеют определять, что другой человек сердится. Язык тела, выражение лица, интонации, погоня за вами с криками и ржавым мачете – как правило, мозг может уловить все эти едва различимые сигналы и сделать вывод, что кто-то сердится.

Важно помнить, что чувствовать гнев и проявлять гнев – не одно и то же. Скорее всего, все люди чувствуют гнев одинаково, а вот его проявления у всех сильно различаются и могут служить в качестве очередного индикатора типа личности. Эмоциональная реакция на исходящую от кого-то угрозу – это гнев. Если вы отреагируете так, что пострадают все причастные, – это агрессия. Если уж идти до логического конца, то мысли о том, чтобы причинить кому-то вред, – это враждебность, когнитивный компонент агрессии. Вы поймали соседа за рисованием неприличного слова на вашей машине, и вы испытываете гнев. Вы думаете: «За это я размажу его в лепешку» – уже враждебность. В отместку вы бросаете кирпич в его окно – это агрессия^*.[55]55
  * Агрессия также может возникнуть в отсутствие гнева. Контактные виды спорта, например регби или футбол, часто связаны с агрессией, но не требуют гнева; в данном случае агрессия вызывается желанием выиграть за счет другой команды.


[Закрыть]

Итак, следует нам сердиться или нет? Я не призываю вас пойти и рассориться со всеми коллегами или заставлять их залезать в офисный шредер каждый раз, когда они вас раздражают, но знайте, что злиться – это не всегда плохо. Весь смысл в умеренности. Как правило, на потребности сердитых людей обращают внимание раньше, чем на потребности тех, кто о чем-то вежливо просит. А это значит, что существуют люди, которые осознают, что сердиться выгодно, и поэтому делают это чаще. Постепенно мозг начинает связывать постоянный гнев с вознаграждением, поэтому продолжает поощрять его. В итоге человек впадает в гнев при возникновении малейших помех, просто чтобы добиться своего, и в результате он неизбежно становится известным шеф-поваром[56]56
  Возможно, автор намекает на Гордона Рамзи, британского шеф-повара, который прославился крайне эмоциональной манерой вести собственное телевизионное шоу «Адская кухня» (Hell’s Kitchen). В целом существует стереотип, что все шеф-повара обладают скверным и вспыльчивым характером, возможно, потому, что им приходится работать в жарком помещении в условиях стресса и постоянного дефицита времени.


[Закрыть]. Хорошо это или плохо, решать вам.

Поверь в себя, и ты сможешь все… в пределах разумного
В чем разные люди находят мотивацию и как они ее используют

«Чем труднее путь, тем отраднее прибытие».

«Усилия – это фундамент для дома, а дом – это ты».

В наши дни невозможно прийти в тренажерный зал, кофейню или столовую на работе и не наткнуться на несколько безвкусных мотивационных постеров. В предыдущем разделе, посвященном гневу, мы обсуждали, как он при помощи соответствующих мозговых структур может сподвигнуть человека на то, чтобы отреагировать на угрозу определенным образом. Теперь мы говорим о более долгосрочной мотивации, той, которая представляет собой скорее «движущую силу», чем реакцию.

Что такое мотивация? Мы знаем, что происходит, когда ее нет, – множество задач так никогда и не были выполнены из-за прокрастинации. Прокрастинация – это мотивация заниматься чем-то не тем (мне следовало об этом знать; чтобы закончить свою книгу, мне пришлось отключить вай-фай). В широком смысле мотивацию можно описать как «энергию», необходимую человеку, чтобы сохранять интерес и/или продолжать работать над проектом, стремиться к достижению определенной цели или определенного результата. Одна из первых теорий мотивации была сформулирована самим Зигмундом Фрейдом. Фрейдовский принцип гедонизма, который иногда называют «принципом удовольствия», заключается в том, что все живые существа посвящают свою жизнь поиску и погоне за тем, что доставляет удовольствие, и избеганию того, что вызывает боль и дискомфорт [14]. Как показали исследования на животных, все действительно так и происходит. Поместите крысу в ящик и дайте ей кнопку. Рано или поздно из чистого любопытства она на нее нажмет. Если, нажав на кнопку, крыса получит лакомство, то она станет делать это чаще, потому что она связала это действие с вкусным вознаграждением. Можно без натяжки сказать, что у крысы внезапно появилась сильная мотивация нажимать на рычаг.

Этот очень устойчивый процесс известен как оперантное научение, при котором определенный тип подкрепления усиливает или ослабляет связанное с ним поведение. С людьми тоже так бывает. Если ребенку дать новую игрушку после того, как он уберется в комнате, он с гораздо большей вероятностью захочет сделать это снова. На взрослых это тоже работает; просто вам надо изменить вознаграждение. В итоге неприятная задача убраться в комнате теперь связана с получением чего-нибудь хорошего, и поэтому у человека появляется мотивация делать это.

Кажется, что все это соответствует фрейдовскому принципу гедонизма, но когда это люди и их надоедливый мозг были настолько примитивны? Каждый день можно столкнуться с тысячей примеров того, что мотивация не исчерпывается простым поиском удовольствия или избеганием неудовольствия. Люди постоянно делают то, от чего не получают немедленного или явного физического наслаждения.

Возьмем, к примеру, походы в тренажерный зал. Интенсивные физические нагрузки действительно могут вызвать эйфорию или чувство общего благополучия^*,[57]57
  * Из-за чего возникает такая «эйфория бегуна», пока до конца неясно. Некоторые говорят, что истощение запасов кислорода в мускулах запускает анаэробное дыхание (клеточную активность, протекающую в отсутствие кислорода, в результате которой возникают кислотные побочные продукты, способные вызвать различные болезненные ощущения, например мышечные спазмы или покалывание в боку). Мозг реагирует на это выработкой эндорфинов, нейромедиаторов, уменьшающих боль и вызывающих чувство удовольствия. Другие утверждают, что причина заключается скорее в повышении температуры тела, а может быть, чувство благополучия, которое мозг хочет поддерживать, возникает в результате постоянных ритмичных движений. Многие бегуны на длинные дистанции заявляют, что, по-видимому, испытывать эйфорию бегуна почти так же приятно, как говорить всем: «Знаешь, а я готовлюсь к марафону», поэтому люди говорят об этом при каждом возможном случае.


[Закрыть] но этого не происходит каждый раз – чтобы дойти до этого этапа, нужно долго и упорно тренироваться. Таким образом, упражнения не дают непосредственного физического удовольствия (я говорю это как человек, для которого удовольствие от похода в спортзал так и не сравнялось с удовольствием от чихания). И все же люди это делают. В чем бы ни была их мотивация, она, очевидно, заключается не в получении немедленного физического удовольствия.

Есть и другие примеры – те, кто регулярно делает благотворительные взносы, отдавая собственные деньги на благо незнакомцев, с которыми они никогда не встретятся. Или люди, которые раболепствуют перед глубоко неприятным начальником, тщетно надеясь получить повышение. Есть также люди, которые читают книги, хотя они им на самом деле не нравятся, но не бросают их, потому что надеются узнать что-то новое. Ни в одном из этих случаев получить немедленное удовольствие невозможно. К тому же некоторые из них связаны с неприятными переживаниями, и, в соответствии с теорией Фрейда, люди должны стремиться их избегать. Но почему-то не избегают.

Это значит, что представления Фрейда слишком упрощают реальное положение дел^*.[58]58
  * Теории Фрейда до сих пор имеют большое влияние и множество сторонников, хотя прошел уже целый век. На первый взгляд это странно. Конечно, именно он сделал наибольший вклад в становление всей психоаналитической концепции, и за это честь ему и хвала, но это не значит, что его теории верны по умолчанию. Он до сих обладает таким влиянием только благодаря расплывчатой и неопределенной природе психологии и психиатрии; в этих областях трудно доказывать ложность определенных идей. Да, Фрейд основал целое направление, однако братья Райт изобрели аэропланы, и их всегда будут помнить за это, но мы же не пользуемся для дальних перелетов в Южную Америку самолетами их конструкции. Время не стоит на месте, и все такое.


[Закрыть] Нужно заменить «немедленное удовольствие» на «потребности». В 1943 году Абрахам Маслоу сформулировал свою теорию иерархии потребностей. Ее смысл заключается в том, что у всех людей есть определенные потребности, которые они стремятся удовлетворить, поскольку это необходимо для нормального существования [15].

Иерархию Маслоу нередко представляют в виде ступенчатой пирамиды. На ее низшем уровне находятся биологические потребности в пище, воде, воздухе. Дальше идет потребность в безопасности – в убежище, а также во всем, что оберегает вас от физического ущерба. Следующая потребность – в «принадлежности». Люди – социальные существа и поэтому нуждаются в одобрении, поддержке и расположении окружающих (или хотя бы в общении). Поэтому одиночное заключение в тюрьмах считается серьезным наказанием.

Потом идет потребность в «почтении»: мы нуждаемся в том, чтобы окружающие, да и мы сами, нас не просто признавали и любили, но еще и уважали. Люди высоко ценят свои моральные принципы, стараются их придерживаться и надеются, что окружающие будут их за это уважать. Таким образом, способы поведения и поступки, которые могут к этому привести, выступают как источник мотивации[59]59
  Автор не совсем корректно формулируют мысль. Поведение является не источником мотивации, а способом достижения определенного мотива, или, точнее говоря, цели.


[Закрыть]. Наконец, последней идет потребность в самоактуализации, желание (и, следовательно, мотивация) реализовать свой потенциал. Вы чувствуете, что могли бы стать лучшим художником в мире? Тогда у вас возникнет мотивация стать лучшим художником в мире. Более того, поскольку искусство субъективно, с формальной точки зрения вы, возможно, уже являетесь лучшим художником в мире. Ну хорошо, если так.

Чтобы удовлетворить все свои потребности и стать самым лучшим в мире человеком, необходимо сначала удовлетворить все потребности первого уровня, затем второго, затем третьего и так далее. Идея хорошая, но мозг не настолько аккуратен и последователен. Жизнь многих людей не соответствует иерархии Маслоу. Некоторые люди могут отдать последние деньги на помощь нуждающимся незнакомцам или рисковать собственной жизнью, чтобы спасти попавшее в беду животное, невзирая на то, что это животное никак не сможет по достоинству оценить или вознаградить их героизм (особенно оса, которая, скорее всего, просто ужалит их и разразится зловещим осиным хохотом).

А еще есть секс. Секс – очень мощная мотивирующая сила. Чтобы убедиться в этом, подумайте обо всех остальных мотивах. Маслоу утверждает, что секс находится в нижней части иерархии потребностей, потому что это примитивная, мощная биологическая потребность. При этом люди могут обходиться без секса. Почему люди вообще хотят секса? Из-за примитивной жажды удовольствия и/или размножения или из-за потребности в близких и глубоких отношениях с кем-нибудь? А может, оттого, что окружающие люди считают, что сексуальное мастерство – это достижение? Секс находится на всех уровнях иерархии.

В современных исследованиях, посвященных механизмам работы мозга, принят другой подход к пониманию мотивации. Многие ученые проводят различие между внутренней и внешней мотивацией. Нас мотивируют внешние стимулы или внутренние? Внешняя мотивация исходит от других людей. Вам могут заплатить за помощь при переезде – это внешняя мотивация. Вам может не нравиться эта работа, она утомительна и подразумевает таскание тяжестей, но вы получите финансовое вознаграждение, поэтому вы за нее беретесь. Все может быть и не так прямолинейно. Допустим, все вокруг начинают носить желтые ковбойские шляпы, потому что это «модно», и вы хотите быть в тренде, так что тоже надеваете желтую ковбойскую шляпу. Возможно, вы лично не в восторге от желтых ковбойских шляп и считаете, что они выглядят глупо, но окружающие решили иначе, и поэтому вам захотелось такую же. Это и есть внешняя мотивация.

При внутренней мотивации мы начинаем что-то делать из-за решений или желаний, к которым пришли самостоятельно. Основываясь на своем жизненном опыте и знаниях, мы решаем, что помощь больным людям – это благородное и достойное занятие, и тогда у нас возникает желание стать врачом. Это внутренняя мотивация. Если же мы хотим изучить медицину, потому что докторам много платят, это внешняя мотивация.

Внутренняя и внешняя мотивация существуют в хрупком равновесии. Не только друг с другом, но и внутри себя тоже. В 1988 году Дэси и Райан сформулировали теорию самодетерминации, которая описывает, какие виды побуждений двигают людьми в отсутствие любых внешних воздействий, являясь, таким образом, полностью внутренними [16]. Теория утверждает, что люди нуждаются в автономии (контроле над происходящим), компетенции (умении что-то хорошо делать) и связях с окружающими (признании за свои занятия). Все это объясняет, почему чрезмерно дотошные руководители так бесят: кто-то стоит у вас над душой, говорит, как именно надо выполнять простейшее задание, тем самым крадет у вас контроль над ситуацией и полностью подрывает чувство компетентности.

В 1973 году Леппер, Грин и Нисбетт обнаружили «эффект избыточного оправдания» [17]. Группам детей давали поиграть красочными наборами для рисования. Некоторым детям пообещали, что за использование этих наборов их вознаградят, другим – не пообещали ничего. Неделю спустя дети, не получившие награду, проявили гораздо более сильную мотивацию к тому, чтобы опять порисовать при помощи этих наборов. Те, кто решил что процесс творчества приносит радость и удовлетворение, имели гораздо более сильную мотивацию, чем те, кто получил вознаграждение от посторонних людей.

Судя по всему, если мы связываем положительный результат с собственными действиями, он оказывается весомее, чем положительный результат, полученный благодаря кому-то еще. Кто-то сказал, что в следующий раз нас не вознаградят? Как следствие, мотивация падает.

Из этого следует очевидный вывод: на самом деле, пообещав человеку награду за какое-то действие, можно снизить у него мотивацию на его выполнение, а вот предоставление больших контроля или самостоятельности повышает мотивацию. Эту мысль подхватил (с большим воодушевлением) корпоративный мир, в основном потому, что она позволяет научно обосновать идею, что лучше дать сотрудникам больше автономии и ответственности, чем по-настоящему платить им за труд. Хотя некоторые исследователи предполагают, что так оно и есть, против этой идеи есть множество данных. Если оплата труда уменьшает мотивацию, то получается, что руководители высшего звена, которым платят миллионы, вообще ничем не занимаются. Но даже если у миллиардеров нет желания ничего делать, они могут позволить себе юристов, у которых желание есть.

Предрасположенность мозга к эгоизму тоже может играть роль. В 1987 году Эдвард Тори Хиггинс сформулировал концепцию внутриличностного расхождения [18]. Согласно ей, у мозга есть несколько «Я». «Идеальное» Я, то, кем вы хотите стать, основано на ваших целях, склонностях и жизненных приоритетах. Вы можете быть коренастым программистом, а идеальное Я при этом будет выглядеть как волейболист с бронзовым загаром, который живет на одном из Карибских островов. Это ваша высшая цель, человек, которым вы хотите стать.

Есть еще «долженствующее» Я – то, каким по вашим ощущениям, вам следует быть, чтобы достичь идеального Я. Ваше «долженствующее» Я – это человек, который не ест жирную пищу, не тратит деньги зря, учится играть в волейбол и следит за ценами на собственность на Барбадосе. На обоих видах Я строится мотивация. Идеальное Я дает положительную мотивацию, поощряя нас делать то, что приблизит нас к идеалу. Долженствующее Я дает скорее негативную, направленную на избегание мотивацию, чтобы не давать нам делать то, что отдалит нас от идеала. Хотите заказать пиццу на обед? Вам не следует этого делать. Возвращайтесь к своим салатикам.

Личность тоже вносит свой вклад. Когда дело доходит до мотивации, локус контроля человека может оказаться критически важным. Это степень убежденности человека в том, что он контролирует события. Человек может быть убежденным эгоистом, который чувствует, что весь мир вращается вокруг него. Или он пассивен и все время ощущает себя во власти обстоятельств. Подобные различия заложены в культуре. Выросшие в западном капиталистическом обществе люди, которым постоянно говорили, что они могут получить все, чего захотят, чувствуют, что во многом способны контролировать свою жизнь, а вот у тех, кто вырос при тоталитарном режиме, такого чувства, возможно, не возникнет.

Чувство, что ты пассивная жертва обстоятельств, разрушительно – оно ввергает мозг в состояние беспомощности. Если человек не считает, что может изменить свою жизненную ситуацию, то у него нет стимула даже попытаться. В итоге он не пробует что-то сделать, и ситуация становится еще хуже в бездействии. Это еще больше снижает его мотивацию и веру в будущее, порочный цикл продолжает развиваться, в итоге он превращается в беспомощную развалину, парализованную пессимизмом и отсутствием стимулов к жизни. Любой, кто когда-нибудь переживал тяжелый разрыв отношений, поймет, о чем речь.

В каком именно отделе мозга возникает мотивация, неясно. Известно, что в процессе участвует система вознаграждения, которая расположена в среднем мозге, наряду с миндалиной, – с вещами, которые нас мотивируют, связан эмоциональный компонент. Также к этому процессу имеют отношение связи с лобной корой и другими исполнительными отделами коры головного мозга, поскольку мотивация во многом основана на планировании и предвкушении награды. Некоторые даже утверждают, что существуют две раздельные системы мотивации. Одна из них связана со сложными когнитивными процессами – благодаря ей у нас есть амбиции и жизненные цели. Другая, более примитивная, реагирующая на внешние стимулы, говорит нам: «Это страшная штука, беги!» или «Смотри! Пирожное! Съешь его!»

Но в работе мозга есть и другие особенности, на которых строится мотивация. В 1920-х русский психолог Блюма Вульфовна Зейгарник, сидя в ресторане, заметила, что официант, судя по всему, помнил только те заказы, которые еще не принес [19]. Принеся заказ, он тут же о нем забывал. Позднее она проверила это явление в лаборатории. Испытуемым давали простые задания, но некоторых прерывали до того, как они успевали их выполнить. Оценка, которую позднее проводил экспериментатор, показала, что испытуемые, которых прервали, помнили задания гораздо лучше и даже хотели доделать их, несмотря на то что эксперимент закончился и им не предлагали за это никакой награды.

В результате она описала то, что теперь известно как «эффект Зейгарник». Он заключается в том, что мозгу на самом деле не нравится, когда что-то не доведено до конца. Это объясняет, почему в конце многих телевизионных шоу нередко происходит резкий поворот сюжета – незаконченная сюжетная линия цепляет людей и заставляет с нетерпением ждать окончания, чтобы разрешить неопределенность.

Кажется, что второй лучший способ вызвать у человека желание что-то сделать – это не довести дело до конца и ограничить возможность завершить его. Существует еще более эффективный способ мотивировать людей, но я расскажу о нем в другой книге.