Читать книгу "Идиотский бесценный мозг. Как мы поддаемся на все уловки и хитрости нашего мозга"

Ты замечательно выглядишь! Здорово, когда люди не переживают из-за своего веса
(Почему критика сильнее похвалы)

Если воспринять заголовок этого раздела буквально, то это комплимент. Если уж на то пошло, то это даже два комплимента, направленные одновременно на внешность и отношение к жизни. Но вряд ли человек, к которому обратятся с такими словами, воспримет это как комплимент. Критика скрыта и требует некоторых размышлений, потому что она по большей части следует из слов. Несмотря на это, критика оказывается важнее, чем буквальное значение фразы. Это один из бесчисленных феноменов, основанных на работе нашего мозга: критике, как правило, придается большее значение, чем похвале.

Если вы когда-нибудь меняли стрижку или стиль одежды или рассказывали в компании смешную историю или еще что-нибудь в этом роде, то знаете, что неважно, сколько людей оценили ваш внешний вид или посмеялись над вашими шутками. В память западает только тот, кто замялся перед тем, как сделать вам комплимент, или утомленно закатил глаза, испортив тем самым вам настроение.

Что в данном случае происходит? Если критика настолько неприятна, почему наш мозг так серьезно к ней относится? Лежат ли за этим какие-нибудь неврологические механизмы? Или это какое-то нездоровое психологическое влечение к чему-то неприятному, подобно странной потребности ковыряться в болячке или раскачивать шатающийся зуб? Разумеется, существует несколько возможных объяснений.

С точки зрения мозга что-то плохое важнее, чем что-то хорошее [34]. На самом базовом неврологическом уровне сила критических замечаний может быть связана с действием гормона кортизола. Клетки мозга выпускают кортизол в ответ на стрессовые события – это один из химических триггеров, запускающих реакцию «бей или беги». Общепризнанно, что он является причиной всех проблем, связанных с хроническим стрессом. В основном его выброс контролируется гипоталамо-гипофизарно-надпочечной (ГГН) осью, которая представляет собой сложную систему связей между неврологическими и эндокринными (то есть регулирующими уровень гормонов) областями мозга и телом. Она управляет общей реакцией на стресс. Раньше считалось, что ГГН-ось активировалась в ответ на любое стрессовое событие, такое, как внезапный громкий шум. Более поздние исследования показали, что она действует немного более избирательно и активируется только в определенных условиях. Одна из современных теорий утверждает, что ГГН-ось активируется, только когда под угрозой находится «цель» [35]. Например, если вы пойдете гулять и на вас накапает птичка, это, безусловно, досадно и плохо с точки зрения гигиены, но вряд ли вызовет реакцию, опосредованную ГГН-осью, поскольку «не запачкаться из-за шальной птицы» вряд ли было вашей сознательной целью. Если та же самая птица настигнет вас по дороге на важное собеседование, то, скорее всего, ГГН-ось отреагирует на это, потому что у вас была четкая цель: прийти на собеседование, произвести хорошее впечатление, получить работу. А теперь все стоит на грани провала.

Самая очевидная «цель» – это самосохранение. Если ваша цель – остаться в живых и случается что-то, что мешает вам это сделать, ГГН-ось активирует реакцию стресса. Отчасти поэтому считалось, что реакция ГГН-оси должна возникать в ответ на что угодно, потому что люди видят угрозу для себя постоянно и во всем подряд.

Люди вообще сложные существа, а одно из следствий этого заключается в том, что они сильно зависят от мнения и реакции на них окружающих. Теория социального самосохранения утверждает, что у людей есть глубинная мотивация сохранить свой социальный статус (то есть нравиться людям, чье одобрение они ценят). Из-за этого возникает угроза, связанная с оценками социума. В частности, все, что угрожает нашему воспринимаемому социальному статусу или образу, препятствует достижению цели «нравиться окружающим», активируя таким образом ГГН-ось, и приводя к выбросу кортизола.

Критические замечания, оскорбления, насмешки, неприятие – все это несет угрозу и даже может нанести ущерб нашему чувству самоуважения, особенно если это происходит публично и мешает достижению цели «нравиться и быть принятым окружающими». Из-за этого возникает стресс, что приводит к выбросу кортизола, который бесчисленным множеством способов влияет не только на тело (например, повышает уровень глюкозы в крови), но и непосредственно на мозг. Мы знаем, как реакция «бей или беги» повышает нашу способность концентрироваться и делает наши воспоминания более живыми и устойчивыми. Из-за кортизола в сочетании с другими гормонами то же самое (в различной степени) происходит, когда нас критикуют. Наше тело реагирует на это, повышая чувствительность, и воспоминания об этом событии становятся ярче. А когда случается что-то плохое и мы переживаем это лично, вместе со всеми соответствующими эмоциями и чувствами гиппокамп и миндалина сильно активируются. В результате воспоминание становится устойчивым и эмоционально насыщенным.

Нервная система также реагирует и на что-то приятное, выделяя окситоцин, благодаря чему у нас возникает чувство удовольствия. Однако это чувство слабее и быстро исчезает. Химические свойства окситоцина таковы, что он удаляется из кровотока примерно за пять минут. Кортизол же может оставаться в кровотоке больше часа, иногда даже целых два, поэтому его действие гораздо устойчивее [36]. Быстротечность удовольствия может показаться жестокостью со стороны природы, но как мы увидим позднее, то, из-за чего мы испытываем длительное и сильное наслаждение, действует на нас крайне разрушительно.

Не стоит связывать все происходящее в мозге с действиями определенных химических веществ, хотя нередко именно этому и посвящены самые «попсовые» статьи о работе мозга. Давайте поищем другие вероятные объяснения нашей склонности делать упор на критике.

Новизна также может сыграть свою роль. Вопреки тому, что мы видим в комментариях на интернет-сайтах, большинство людей (разумеется, с определенными культурными различиями) обращаются с другими уважительно в силу действующих социальных норм и этикета. Воспитанные люди не выкрикивают кому-то оскорбления прямо на улице, если только эти оскорбления не направлены на инспектора дорожного движения – он исключение из этого правила. Предупредительность и легкая похвала стали обыденностью. Например, вы же благодарите кассира, когда он дает вам сдачу, хотя на самом деле это ваши деньги и у него нет никакого права оставить их себе. Когда что-то становится обыденным, наш предпочитающий новизну мозг начинает чаще отсеивать это за счет процесса привыкания [37]. Нечто происходит все время, так зачем же тратить ценные умственные ресурсы, сосредотачиваясь на этом, когда его можно спокойно проигнорировать?

Легкая похвала – это норма. Следовательно, критика будет иметь гораздо более сильное действие просто потому, что она нетипична. Единственное недовольное лицо среди смеющейся компании будет выделяться сильнее, потому что оно совсем другое. Наша зрительная система и система внимания предназначены для поиска чего-то нового, отличного от других и «угрожающего», и с формальной точки зрения все это относится к этому брюзгливому человеку. Точно так же, если нам постоянно говорят банальности вроде «молодец» и «отличная работа», то, услышав от кого-нибудь «Ты облажался!», мы будем ошеломлены, потому что слышим такое нечасто. И мы сконцентрируемся на неприятном переживании, чтобы понять, почему так получилось, и избежать этого в следующий раз.

Как мы знаем из главы 2, мозг так работает, что мы становимся в некотором роде эгоистами, склонными воспринимать и запоминать события так, чтобы представить себя в лучшем свете. Если это наше нормальное состояние, похвала просто сообщает нам то, что мы уже «знаем». В то же время прямую критику сложнее понять неправильно, и поэтому она является для нас шоком.

Если вы как-то «проявляете» себя, выступая на публике, что-то создавая или просто делясь своим мнением, с вашей точки зрения важным, вы по сути говорите: «Я думаю, вам это понравится», вы явно ищете одобрения окружающих. При этом, если только вы не крайне уверены в себе, у вас всегда есть крупица сомнения и вы знаете, что можете ошибаться. В таком случае вы будете бояться неприятия окружающих и станете искать любые признаки неодобрения или критического отношения, особенно если они относятся к тому, чем вы сильно гордитесь или на что вы потратили много времени и сил. Когда вы начинаете искать что-то, о чем волнуетесь, то, скорее всего, находите это. Точно так же ипохондрик всегда может найти у себя симптомы редких болезней. Это называется «подтверждающее искажение» – мы обращаем внимание на то, что ищем, и игнорируем все, что нам не подходит [38].

Наш мозг действительно может выносить суждения, основанные только на том, что мы знаем, а то, что мы знаем, основано на наших собственных умозаключениях и жизненном опыте, поэтому мы склонны судить о поступках людей исходя из того, что делаем сами. Если мы вежливы и предупредительны просто потому, что так нам велят социальные нормы, тогда и все остальные должны вести себя так же, да? В итоге по поводу каждой полученной вами похвалы вы не можете быть уверены, была она искренней или нет. Однако, если кто-то высказал вам критическое замечание, это значит, что вы не просто плохи, вы настолько плохи, что у кого-то возникло желание пойти против социальных норм и указать вам на это. И поэтому, опять же, критика имеет гораздо больший вес, чем похвала.

Благодаря мозгу с его усовершенствованной системой поиска потенциальных угроз и реагирования на них люди долго выживали в дикой природе и стали высокоразвитым, цивилизованным видом, которым мы являемся по сей день. Но и у нее есть и свои недостатки. Наш сложный интеллект позволяет нам не только искать угрозы, но и предвосхищать и воображать их. Человека можно напугать множеством способов, что заставляет мозг реагировать неврологически, физиологически или социально.

К сожалению, это может сделать нас уязвимыми, а этим способны воспользоваться окружающие. Возможно, вы слышали о тактике, которую используют некоторые мужчины, пытаясь познакомиться с женщинами. Они «подкалывают» их, говоря нечто, похожее на комплимент, но на самом деле представляющее собой оскорбление. Например, такой подколкой будет, если мужчина подойдет к женщине и скажет фразу, попавшую в название этого раздела. Или он может сказать что-нибудь вроде «Мне нравятся твои волосы – большинство женщин с твоим типом лица не решились бы на такую прическу». Или же «Мне вообще-то не нравятся такие коротышки, но ты, кажется, классная».

Наверное, всем нам знакомы люди, которые, когда кто-то с гордостью показывает результаты своей работы, немедленно врываются в разговор и указывают на недочеты. Потому что зачем утруждать себя и добиваться чего-то самостоятельно, когда можно почувствовать себя лучше, просто унизив другого человека?

В том, что, упорно пытаясь отыскать угрозы, мозг, по сути, создает их сам, и заключается жестокая ирония.

Глава 4
Считаешь себя умным, да?
Загадочная наука об интеллекте

Что делает человеческий мозг особенным и уникальным? Можно дать на это множество разных ответов, но самый правдоподобный будет заключаться в том, что мозг дал нам выдающийся интеллект. Многие животные способны выполнять все базовые простейшие функции, которые обеспечивает наш мозг, однако ни у одного известного на данный момент животного нет своей философии, транспорта, одежды, религии или хотя бы одного вида макарон, не говоря уж об остальных трехстах видах. Хотя эта книга посвящена тому, что человеческий мозг делает неэффективно или странно, важно не забыть о том, что с чем-то мозг справляется хорошо, раз уж благодаря ему люди смогли жить такой насыщенной, многогранной и изменчивой внутренней жизнью и достигнуть всего, что у них есть.

Есть известное изречение, которое гласит: «Если бы человеческий мозг был настолько прост, что мы смогли бы понять его, мы сами были бы настолько просты, что не смогли бы этого сделать». Если вы взглянете на науку о мозге и его связи с интеллектом, то увидите, что этот афоризм очень близок к истине. Благодаря мозгу мы достаточно умны, чтобы понять, что мы разумны, достаточно наблюдательны, чтобы осознать, что для остальных живых существ это нетипично, и достаточно любопытны, чтобы заинтересоваться причинами этого. Но, судя по всему, мы по-прежнему недостаточно умны для того, чтобы разобраться, как возник наш интеллект и как он устроен. Поэтому нам придется взглянуть на исследования в области наук о мозге и психологии, чтобы получить хоть какое-то представление о том, как все происходит. Наука сама по себе существует благодаря нашему интеллекту, а теперь нам приходится использовать ее, чтобы разобраться, как работает интеллект. Это либо будет очень эффективно, либо приведет к логическому кругу: я недостаточно умен, чтобы знать наверняка.

Запутанный, беспорядочный, нередко противоречивый и сложный для понимания – вот хорошее описание интеллекта как такового, подобное тому, которое вы, скорее всего, найдете. Его сложно измерить или хотя бы дать точное определение, однако в этой главе я собираюсь рассказать о том, как мы пользуемся интеллектом, и о его странных свойствах.

Мой IQ равен 270… или какой-то другой большой цифре
(Почему измерить интеллект сложнее, чем вы думаете)

Вы умны?

Если вы задаетесь этим вопросом, значит, ответ будет утвердительным. Это показывает, что вы способны осуществлять множество когнитивных процессов, и это автоматически причисляет вас к носителям звания «самый умный биологический вид на Земле». Вы способны охватить умом и удержать в памяти понятие об интеллекте, о том, что физически не существует и у чего нет устоявшегося определения. Вы осознаете себя как некую индивидуальную сущность. Вы способны изучить собственные характеристики и способности и сопоставить их с некой идеальной, но пока не реализованной целью или решить, что, по сравнению с окружающими, они ограничены. Ни одно существо на Земле не способно выйти на такой уровень умственной сложности. Неплохо, учитывая, что это, по сути, всего лишь легкий невроз.

Итак, люди до определенного предела самый разумный вид на Земле. Однако что это значит? Понятие интеллекта подобно понятию иронии или летнего времени: у людей есть общее представление о нем, но подробно объяснить его они не могут.

Для ученых в этом, очевидно, заключается проблема. Разные ученые за много лет дали множество определений интеллекта. Французские ученые Бине и Симон, составители одного из первых научных тестов на IQ, определяли интеллект так: «Хорошо судить, хорошо понимать, хорошо рассуждать – вот три главных занятия интеллекта». Дэвид Векслер, американский психолог, разработавший огромное количество теорий интеллекта и описавший множество его измерений, которые до сих пор изучаются при помощи таких тестов, как Шкала интеллекта Векслера для взрослых, описывал интеллект как «совокупность общих способностей целесообразно действовать и успешно справляться с жизненными обстоятельствами». Еще один авторитетный в этой области исследователь, Филип Э. Вернон, определял интеллект как «общие когнитивные способности к пониманию, нахождению взаимосвязей и рассуждению».

Но не думайте, что все это бессмысленные спекуляции. По поводу многих свойств интеллекта существует общее соглашение: он отражает способность мозга… что-то делать. Точнее говоря, способность мозга обрабатывать информацию и пользоваться ею. К таким понятиям, как рассуждение, абстрактное мышление, поиск закономерностей, способность к пониманию, регулярно обращаются для того, чтобы привести пример выдающегося интеллекта. Все эти понятия, как правило, связаны с критической оценкой и использованием информации без применения каких-либо физических средств. Простыми словами, люди достаточно умны, чтобы думать о чем-то, не взаимодействуя с этим напрямую.

Например, если среднестатистический человек подойдет к воротам, закрытым на огромный замок, он подумает: «Ну вот, закрыто» – и уйдет искать другой вход. Кажется, что в этом нет ничего особенного, но на самом деле это четкое проявление интеллекта. Человек исследовал ситуацию, сделал выводы и соответствующим образом отреагировал. Он не предпринимал физических попыток открыть ворота, чтобы понять: «Да, закрыто»; ему и не надо было. Логика, рассуждение, понимание, планирование – все это было задействовано, чтобы определить дальнейшие действия. Это и есть интеллект. Но из этого не становится понятнее, как интеллект можно изучить и измерить. Сложные действия с информацией, происходящие в мозге, – это все замечательно, но их нельзя наблюдать непосредственно (даже самые современные и продвинутые сканеры мозга просто покажут нам разноцветные пятна, от чего будет мало толку). Значит, измерения могут быть только косвенными.

И тут вы можете подумать, что я упускаю что-то важное, потому что у нас ведь есть способ измерить интеллект: тесты IQ. Все знают, что такое IQ, или коэффициент интеллекта (Intelligence Quotient); это мера того, насколько вы умны. Вашу массу можно узнать при помощи взвешивания; рост можно определить, измерив вашу высоту; степень опьянения рассчитывается по выдоху в одну из штуковин, в которые вас заставляет выдыхать полиция; а интеллект измеряется при помощи тестов IQ. Все просто, не так ли?

Не совсем так. IQ – это число, которое учитывает расплывчатую, неопределенную природу интеллекта, но большинство людей придают ему гораздо больше значения, чем оно того заслуживает. Вы должны запомнить важный факт: средний в популяции IQ равен 100. Всегда. Если кто-то скажет: «Средний IQ в [стране X] равен всего лишь 85», то ошибется. Это практически то же самое, что сказать: «Длина метра в [стране Х] равна всего лишь 85 см»; с логической точки зрения это невозможно. И это же верно по отношению к IQ.

Валидные тесты IQ говорят вам, в какой точке типичного для вашей популяции распределения интеллекта вы находитесь по отношению к гипотетическому «нормальному» распределению. Нормальное распределение предполагает, что «средний» IQ равен 100. IQ в интервале от 90 до 110 определяется как «средний», от 110 до 119 – «выше среднего», от 120 до 129 – «выдающийся», а выше 130 – «очень выдающийся». Обратно, IQ в интервале от 80 до 89 определяется как «ниже среднего», от 70 до 79 – «пограничный», а ниже 69 – «крайне низкий».

Согласно этой системе, более 80 процентов популяции с IQ от 80 до 119 попадут в интервал нормы. Чем дальше по шкале нормального распределения вы будете продвигаться, тем меньше будете находить людей с соответствующими значениями IQ. Очень выдающийся или крайне низкий IQ будет у менее 5 процентов населения. Типичный тест IQ не измеряет непосредственно ваш интеллект как таковой; он показывает, насколько вы умны по сравнению с остальной популяцией.

Некоторые выводы, которые из этого следуют, могут сбить вас с толку. Предположим, смертоносный, но странно избирательный вирус уничтожил всех людей с IQ выше 100. У людей, которые выжили, средний IQ все равно будет равен 100. У тех, чей IQ до эпидемии составлял 99, его значение внезапно поднимется до 130+, и они станут лучшими представителями интеллектуальной элиты. Думайте об этом как о валюте. В Британии стоимость фунта меняется в зависимости от того, что происходит в экономике. Однако фунт равен 100 пенсам, потому стоимость фунта одновременно изменчива и зафиксирована. IQ – это, по сути, то же самое: средний IQ всегда равен 100, но реальная стоимость интеллекта со значением IQ 100 может меняться.

Подобная нормализация и обращение к средним по популяции значениям означает, что измерение IQ может давать немного ограниченное представление о реальном положении дел. Сообщалось, что у таких людей, как Альберт Эйнштейн и Стивен Хокинг, значение IQ составляет примерно 160. Это, конечно, очень много, но все равно не очень впечатляет, если вспомнить, что среднее значение в популяции равно 100. Поэтому, если вы встретите человека, который заявит, что его IQ равен 270 или еще что-нибудь в этом роде, то, скорее всего, он ошибается. Он либо проходил какой-то альтернативный и не валидный с точки зрения науки тест, либо совершенно неправильно понял результаты теста, а это позволяет усомниться в истинности его заявления о том, что он супергений.

При этом нельзя сказать, что такого высокого IQ не бывает. IQ некоторых самых умных людей, согласно документальным данным, предположительно, составлял более 250, что указано в Книге рекордов Гиннесса. В 1990 году категорию «Самый высокий IQ» из книги исключили из-за неопределенности и неоднозначности тестов на тот момент.

Тесты IQ, которые используют ученые и исследователи, разработаны очень тщательно; их используют, как настоящие приборы, подобные микроскопам и масс-спектрометрам. Они дорого стоят (поэтому их не раздают бесплатно через интернет). Они созданы для того, чтобы оценивать нормальный, средний уровень интеллекта у максимально широкого набора людей. Как следствие, чем ближе к крайностям вы сдвигаетесь, тем менее полезными оказываются тесты. В школьном классе можно продемонстрировать множество физических понятий при помощи привычных предметов (например, использовать грузы различных размеров, чтобы показать постоянную силу гравитации, или пружинку, чтобы показать эластичность). Если вы будете углубляться в физику, вам понадобятся ускорители частиц или ядерные реакторы и пугающе сложная математика.

То же самое происходит, когда вы сталкиваетесь с человеком, интеллект которого невероятно высок: его становится гораздо сложнее измерить. Научные тесты IQ измеряют способность к пространственному мышлению при помощи тестов на завершение последовательностей; скорость понимания – при помощи специально составленных вопросов; беглость речи – при помощи заданий со списками слов из различных категорий и тому подобного. Все это действительно стоит принимать в расчет, однако таким образом невозможно нагрузить мозг супергения настолько, что станут видны пределы его интеллекта. Точно так же можно попытаться использовать напольные весы, чтобы взвесить слона, – они хороши для стандартного набора значений веса, но при такой нагрузке вы не получите от них никакой полезной информации, а только кучу сломанного пластика и пружинок.

Другая проблема заключается в том, что тесты интеллекта, как заявляется, измеряют интеллект, а что такое интеллект, мы знаем из того, что говорят нам тесты интеллекта. Можно понять, почему некоторым самым циничным ученым такая ситуация не нравится. Справедливости ради, самые распространенные тесты постоянно пересматривают и часто проверяют на надежность. При этом некоторые все равно считают, что стоящую за этим проблему просто игнорируют.

Многие ученые любят указывать на то, что успешность выполнения тестов на интеллект на самом деле лучше показывает уровень социализации человека, его общее состояние здоровья, отношение к процессу тестирования, уровень образования и т. д. Другими словами, то, что интеллектом не является. Таким образом, тесты могут быть полезны, но не для того, для чего они предназначались.

На самом деле все не так уж и плохо. Ученые знают об этих проблемах и проявляют изобретательность. Современные тесты на интеллект становятся полезней: они оценивают множество качеств (пространственное мышление, арифметические способности и т. п.), а не дают одну общую оценку. Таким образом, они четче и аккуратней демонстрируют уровень способностей человека. Также в исследованиях было показано, что успешность выполнения тестов на интеллект, судя по всему, не меняется на протяжении жизни, несмотря на все изменения, которые происходят с человеком. Следовательно, они все же измеряют некое устойчивое человеческое качество, а не просто случайный набор параметров [1].

Итак, теперь вы знаете то, что мы знаем или думаем, что знаем. Один из общепризнанных признаков интеллекта – это осознание и признание того, что вам неизвестно.