Читать книгу "История запорожских казаков. Быт запорожской общины. Том 1"

Нет сомнения, что покрой одежды запорожских казаков, в особенности высоких шапок, широких шаровар, длинных кафтанов и широких поясов, восточного происхождения и заимствован ими от татар и турок. Это заимствование шло или путем захвата, во время набегов, или путем покупки, или путем пожалования со стороны высших татарских и турецких властей запорожским казакам. Так, из оттоманской истории турецкого историографа Найимы мы знаем, что в 1653 году крымский хан Ислам-Гирей пожаловал казацким старшинам в дар суконные кафтаны[559]559
  Шермуа. Набег крымских татар на Польшу в 1653 году // Ж. М. Н. Пр., 1832, IV.


[Закрыть]. В общем, запорожская одежда имела то достоинство, что не стесняла движений человека и была приспособлена к жаркому климату страны.

Из оружий были в употреблении у запорожских казаков арматы, ружья, пистолеты, копья, сабли, келепа, стрелы, сагайдаки, якирьци, кинжалы, ножи, панцири. Историк Зеделлер утверждает, что впервые вооружил запорожских казаков ружьями и саблями Евстафий Дашкович, в 1511 году[560]560
  Обозрение истории военного искусства. СПб., 1843, III.


[Закрыть]. Эрих Ласота, в конце XVI столетия, из оружий запорожских казаков называет только пушки, выстрелами из которых запорожцы встречали и провожали посла германского императора[561]561
  Эрих Ласота. Указ. соч.


[Закрыть]. В казацкой думе о Федоре Безродном конца XVI же столетия говорится, что когда товарищи его «ховали, то саблями землю копали и из семипядельных пищалей стреляли»[562]562
  Антонович и Драгоманов. Указ, соч., I.


[Закрыть]. Яков Собеский в начале XVII столетия говорит, что многие из запорожских казаков не употребляли сабель, но ружьями владели все[563]563
  Записки о хотинской войне, Черниговские губернские ведомости. 1849 ноября 25. Декабря 16.


[Закрыть]; далее, в том же веке, об оружии казаков говорит Боплан; по словам Боплана, у запорожцев были в употреблении фальконеты, ядра, порох, пищали и сабли: каждый казак, отправляясь в поход, брал одну саблю, две пищали, шесть фунтов пороху, причем тяжелые боевые снаряды складывал в лодку, легкие оставлял при себе; пищали, по замечанию Боплана, были «обыкновенным» оружием у казаков, из которых они очень метко стреляли[564]564
  Боплан. Указ. соч.


[Закрыть]; в 1648 году запорожские казаки приветствовали Богдана Хмельницкого выстрелами из мушкетов[565]565
  Самуил Величко. Летопись, Киев. 1848, I.


[Закрыть]. В том же XVII веке в дошедших до нас актах есть указания, что у запорожских казаков были в ходу пушки и пищали для охраны крепостей: «В Сечи пушечного наряду – пушка медная ломовая, а к ней сто ядр весом, по 8 гривенок ядро, 11 пушек полевых, а к ним по сто ядр, весом по 4 и по 3 гривенки ядро; да затининных пищалей две медных да три железных, а к ним 200 ядр свинцовых, весом по гривенке и полугривенке ядро… Город Кодак – пушек в нем две железные городовые да две затинные пищали»[566]566
  Акты Южной и Западной России, XI.


[Закрыть]; в том же XVII веке об оружии запорожцев находим указания в летописи Самовидца; по свидетельству Самовидца, у них были в ходу самопалы, сабли, списы, то есть копья, стрелы и обухи, то есть калепа, или боевые молотки[567]567
  Малороссийская летопись Самовидца.


[Закрыть]; в XVIII веке находим сведения о вооружении запорожских казаков в «Истории» знакомого нам Мышецкого; по его словам, в войске запорожском, как у старого, так и у малого, имелось огненное оружие, рушницы, или флитны, пистолеты, холодное оружие – копья и сабли, а порох и свинец покупались в Польше и Малороссии, свой же хотя и делали, но он не отличался хорошим качеством[568]568
  Истории о казаках запорожских. Одесса, 1852.


[Закрыть]. Большинство из этого оружия добывалось запорожцами у поляков, русских и особенно у татар и турок[569]569
  Дворницкий. Сборник материалов.


[Закрыть]; главнейшие же запасы пороха шли сперва от польского правительства, а потом, с переходом запорожских казаков в подданство русскому царю, от русского: отправляя ежегодно из Москвы в Сечь жалованье запорожским казакам, русское правительство с тем вместе отправляло им известное количество пудов пороха[570]570
  Яворницкий. Сборник материалов.


[Закрыть].

Из дошедших до нас запорожских армат – большая часть польского, турецкого и русского изделия, только некоторые генуэзского: «Пушек запорожцы у себя не имеют, а пользуются только теми, кои внезапными нападениями с кораблей и галер у турок взяли, – пишет о том Крюйс. – В самой Польше пушки (медные) стали выливаться не ранее XV столетия[571]571
  По указанию генерал-майора Н.Е. Бранденбурга; по указанию проф. С.А. Бершадского, не ранее второй половины XVI столетия при Сигизмунде Августе.


[Закрыть]; оттого в первой половине XVI века они были весьма редки как в самой Речи Посполитой, так и в Запорожском крае: им знали счет, сколько было поставлено пушек в каждой из польских крепостей и сколько в каждой из крепостей запорожских. В актах 1672 года называются пушки медные, ломовые, полевые, затинные медные пищали, затинные железные пищали, железные городовые; в это время в Чертомлыцкой Сечи всех пушек насчитывалось 17 и для них по 100 железных и свинцовых ядер для медной и ломовой, по 200 для остальных, весом по гривенке и по полугривенке ядро, да несколько десятков пудов фитиля[572]572
  Акты Южной и Западной России, XI.


[Закрыть]. От русского царя впервые получили запорожцы «пушки ломовые, гранаты, ракеты, сипоши и трубы», как кажется, только в 1673 году[573]573
  Собрание государственных грамот. М., 1838, IV.


[Закрыть]. Сохранившиеся до нашего времени пушки имеют четыре вида: мортиры, медные пушки, железные кованые и чугунные; образцы всех этих видов пушек мы имеем в общественных и частных музеях казацких древностей[574]574
  В Екатеринославе у Поля, в Одессе, в общественном музее.


[Закрыть]. Мортира медная представляет собой медную ступку длины 100, ширины 90 и отверстия 40 миллиметров; пушка медная состоит из медного ствола длины пять, толщины четыре четверти, отверстия одной четверти, со шпилем с глухой стороны, длины полторы четверти; пушка железная состоит из железной кованой трубы, скрепленной восемью железными кольцами и открытой с обоих концов; к одному из этих концов (откуда заряжают) приделаны железные скобы, в которые вкладывался железный для зарядов ящик; длина трубы 640 миллиметров, длина самого ящика 240 миллиметров, следовательно, длина всей пушки 880 миллиметров, ширина ящика с верхнего конца 175, с нижнего – 110 миллиметров, внутренний диаметр трубы 60 миллиметров, толщина стенок трубы по 20 миллиметров; пушка чугунная состоит из чугунного ствола с хвостом и подставкой для прицела; длина ствола – 640, длина хвоста – 120 миллиметров, следовательно, для всей пушки – 760 миллиметров, диаметр при хвосте – 160, при дуле – 125 миллиметров; диаметр самого дула – 55 миллиметров.

Ружья, или рушницы (правильнее – ручницы, от слова «рука»), называющиеся иначе еще самопалами[575]575
  Акты Южной и Западной России, IV, XII.


[Закрыть], употреблялись запорожскими казаками всевозможных видов: большинство из них имели длинные стволы, оправленные серебром с насечками и чернью ложи, стреляли посредством положенного на полку пороха и прилаженного к полке и курку кремня. В таком же виде, только меньше размерами, с «просторными» дулами, были и пистолеты, называвшиеся у запорожских казаков пистолями; каждый казак имел при себе четыре пистолета и носил два из них за поясом, а два – в кожаных кобурах (с татарского «кубур» – кожаный чахол), приделанных снаружи к шароварам[576]576
  Так запорожцы изображены на войсковом знамени, хранящемся в Эрмитаже, и на гравюре Ригельмана «Изображение запорожского казака», № 55; Устное повествование Коржа, 1842.


[Закрыть]. Ружьями, пистолетами да саблями запорожцы особенно любили щеголять и потому большое внимание обращали на них, придавая им дорогую оправу и украшения и всегда стараясь держать их в большой чистоте (отчего и сложилось выражение «ясная зброя»): «оружие у них все было убрано в золото да в серебро, на оружие они все богатство свое покладали: то и не казак, коли у него скверное оружие»[577]577
  Яворницкий. Запорожье в остатках старины, II.


[Закрыть]; только ввиду походов запорожцы смачивали ружья и пистолеты рассолом, чтобы дать им ржавчину и не заставлять «играть вражеское око на ясной сброе». Копья, или списы, и ратища (от слова «рать») были также в большом употреблении у запорожцев: «казакови без ратыща, як дивчини без намыста». Из сохравившихся до нашего времени копий видно, что все они делались из тонкого и легкого древка, в пять аршин длины, окрашенного спирально красной и черной краской и имеющего на верхнем конце железный наконечник и на нижнем две небольшие, одна ниже другой, дырочки для ременной петли, надеваемой на ногу[578]578
  Такое копье добыто автором у купца города Бериславля И.П. Шила, внука запорожца.


[Закрыть]. На некоторых древках копий делалась еще железная перепонка для того, чтобы проткнутый копьем враг сгоряча не просунулся по копью до самых рук казака и не схватился бы снова драться с ним, ибо случалось, что иному живот распорют, а у него и кровь не брызнет, он даже не замечает того, продолжая по-прежнему лезть в драку.

Некоторые копья делались с остриями на обоих концах, которыми можно было и сюда класть врагов, и туда класть. Часто у запорожцев копья служили во время переходов через болота вместо мостов: когда дойдут они до топкого места, то сейчас же кладут один за другим два ряда копий – в каждом ряду копье и вдоль и поперек, – да по ним и переходят; когда пойдут через один ряд, то сейчас же станут на другом, а первый снимут и из него помостят третий, да так и переберутся[579]579
  Яворницкий. Запорожье в остатках старины, II.


[Закрыть].

Сабли употреблялись не особенно кривые и не особенно длинные, средней длины пять четвертей, но зато очень острые. В летописи Ригельмана говорится: «Как рубнет кого, то так надвое и рассечет, – одна половина головы сюда, а другая туда»; лезвия сабель вкладывались в деревянные, обшитые кожей или обложенные металлом пихвы (от слова «пихать»), или ножны, украшенные нередко на конце рукоятки каким-нибудь вырезанным из дерева зверем или птицей; на лезвиях часто делались золотые насечки; сабли носились у левого бока и привязывались посредством двух колец, одного вверху, другого ниже середины, узеньким ремнем под пояс[580]580
  См.: «Летопись» Ригельмана. М., 1847, в приложениях № 26.


[Закрыть]. Сабля столь необходима была для запорожских казаков, что в песнях их она называется всегда «шаблею-сестрицею, ненькою-ридненькою, панночкою молоденькою».

 
Ой панночка наша шаблюка!
З басурменом зустривалась,
Не раз, не два цидувадась.
 

Как истинный «лыцарь», запорожец саблю предпочитал всякому другому оружию, особенно пуле, и называл ее «чесным оружием»; ее и употреблять нужно было только против честных воинов, а против такого, например, «бусурманского народа», как татары, надобно было действовать «не саблями, а плетьми»[581]581
  Акты Южной и Западной России, XII.


[Закрыть].

Келепа, или боевые молотки, чеканы – ручное оружие, состоявшее из деревянной, в аршин длины, ручки с железным молотком, имевшим с одной стороны тупой обушок, с другой острый нос; как боевое оружие келепа употреблялись у «воровских» казаков Стеньки Разина, одновременно с этим у турок XVII века[582]582
  «Сказания» Сахарова. Т. II, Путешествия; Попов. Материалы для истории Разина. М., 1857.


[Закрыть] и у запорожских казаков: «Сегож де, государь, числа (3 сентября 1658 года) в ночи пришли в село Крупец из Глухова черкасы (то есть черкасские казаки) пеши и его – драгуна Ваську Кондратова – били и мучили: бит он чеканом по голове и рука правая отшиблена» – читаем мы в «Актах южной и западной России». В народных казацких думах есть двустишие, в котором келепу приписывается значение боевого оружия:

 
А казак казачий звычай знае —
Келепом по ребрам торкае.
 

Историк Зеделлер говорит, что келепа употреблялись запорожскими казаками для разбивания неприятельских доспехов[583]583
  Обозрение истории военного искусства. СПб., 1843, II.


[Закрыть]. Коховский полагает, что келепа служили у запорожских казаков лишь как вспомогательное орудие и употреблялись в редких случаях, главным образом против татар, именно «когда воюющие перемешивались в рукопашном бою до такой степени, что опасно было стрелять, во избежание нанесения вреда своим же»[584]584
  Коховский. Указ. соч.


[Закрыть].

Якирьцы, или рогульки, известные еще под именем железного или троицкого чеснока[585]585
  Ими защищались монахи Троице-Сергиевой лавры в XVII в. против поляков.


[Закрыть], также иногда считались у запорожцев принадлежностью вооружения; якирьцы похожи на четыре толстых гвоздя, к концу сильно заостренных и в центре вместе соединенных; видимо, якирьцы делались из продолговатого куска железа, до самой середины расщепленного на три части и потом отдельно ручным способом выкованного[586]586
  Яворницкий. Запорожье в остатках старины.


[Закрыть]; как боевое орудие они употреблялись в древнее время у русских[587]587
  Филарет. Описание харьковской епархии. М.; Рига, 1848, IV.


[Закрыть], поляков[588]588
  Попов. Изборник хронографов. Москва.


[Закрыть] и затем, несомненно, у татар и запорожских казаков; назначение их было ранить копыта лошадям, поэтому они разбрасывались запорожцами по степи ввиду движения вражеской конницы, чтобы замедлить ход кавалерии: как ни положить его, а все равно один рожок якирьца будет торчать вверх и непременно вонзится в копыто лошади.

Стрелы, видимо, употреблялись запорожскими казаками в очень раннюю пору их исторического существования и были заимствованы от татар и турок; известный кошевой запорожских и гетман малороссийских казаков, Петр Конашевич Сагайдачный (1605–1622) на старой гравюре XVII века представлен верхом на коне с булавой в руке, с сагайдаком на боку и со стрелами за спиной[589]589
  «Ист. деятели Юго-Зап. Руси», Антоновича и Беца. Киев, 1885, обложка.


[Закрыть]; вице-адмирал Корнелий Крюйс в 1699 году писал о запорожских казаках, что они употребляли луки и стрелы, которыми очень метко стреляли[590]590
  Корнелий Крюйс // Отечественные записки. 1854. Октябрь. № 54.


[Закрыть]. Наконец, у Самуила Величко приведен рассказ, как запорожцы сопровождали Хмельницкого из Сечи: за ним ехали конные охотники «мушкетеры» и «сайдакеры»[591]591
  Самуил Величко. Летопись предельной брани. Киев, 1848, I.


[Закрыть]. В казацких виршах, дошедших до нашего времени на старых лубочных картинах с изображением запорожских гайдамаков, говорится:

 
Яв натягну лук я, брязну тытывою,
То мусыть утикаты хан крымський в ордою.
 

Сагайдак (с татарского «саадак») – дикий козел или кожа с дикого козла для обшивания лука, и даже самый лук – употреблялся запорожскими казаками для той же цели, как у татар, хранения в нем стрел, и носился посредством ремня за плечами; сагайдаки добывались запорожскими казаками главным образом у татар[592]592
  Яворницкий. Сборник материалов. СПб., 1888.


[Закрыть].

Ко всему описанному вооружению запорожских казаков надо прибавить еще ятаганы, кинжалы, ножи и панцири, которые также были в употреблении у запорожских казаков, хотя и не составляли их, так сказать, национального вооружения, заносились из отдаленных от запорожских вольностей земель и стран; из них панцири носились весьма немногими; наконец, к вооружению запорожских казаков нужно отнести также рога, лядунки и череса. Рога для пороха употреблялись казаками в более древние времена; оттого на войсковой печати, данной казакам еще Сигизмундом I и Стефаном Баторием, казак изображен с мушкетом, ратищем и рогом за поясом. В более поздние времена запорожцы стали носить готовые патроны в так называемых лядунках. Лядунки употреблялись запорожцами разных родов и разных видов: костяные, металлические, кожаные, в виде тыкв, сердец, фляжек и т. п.; они во множестве сохранились до нашего времени и наполняют собой частные музеи собирателей казацких древностей; кроме того, запорожцы употребляли еще кожаные широкие череса, которые они носили на груди, наполняя в два или в три ряда патронами с пулями и порохом, подобно патронташам нашего времени[593]593
  Устное повествование Никиты Коржа. Одесса, 1842.


[Закрыть].

Запорожские казаки владели своим оружием с изумительным искусством, так что, по словам малороссийского летописца Григория Грабянки, и «найлучший польский гусарин и рейтарин примерен им быти не может»[594]594
  Григорий Грабянко. Указ. соч.


[Закрыть].

Соответственно вооружению самого казака делался «рондик», то есть убор его боевого коня: у богатого запорожца на коня надевалась узда с «байраком», или мундштуком, и лакированными ременными поводами, чапрак алого цвета, по краям обшитый галунами, орчак (черкасское седло) или кульбака[595]595
  Кульбака – от татарских слов «кол» – рука и «баг» – завязка, ремень.


[Закрыть], то есть седло на красном бархате с серебряными галунами, с подвешенными по бокам его, на пряжках, подтебеньками, то есть кожаными полами, или лопастями, иногда тиснеными и расписными[596]596
  От татарского «тебенек, тебеньки» – кожаные лопасти


[Закрыть]; спереди седла привешивались два кабура для пистолетов, сзади навязывались торока (то есть ремни) для привешивания к ним мешка, сумы или вьюка для вещей или какой-либо поклажи, самый вьюк покрывался красным сафьяном. Иногда тороками вязались и пленные враги, по примеру татар; татары же делали это еще в 1283 году: «начаша бесурмане вязати головы боярския к тороком, а руки вкладоша в судно» – как говорится в летописи по Лаврентьевскому списку. Наконец, для походной езды необходимы были запорожским казакам и плети, называемые у них то малахаями, то ногаями, и сохранившияся до наших времен в частных собраниях казацких древностей, например в музее А.Н. Поля в Екатеринославе.

В общем о вооружении запорожских казаков нужно сказать, что все низовое войско было вооружено огнестрельным и холодным ручным оружием; в частности, пехотные казаки имели бунчук, печать, пернач, литавры, значки и трости[597]597
  Яворницкий. Сборник материалов.


[Закрыть]. Здесь у нас прибавлены три новых знака: пернач, значки и трости, – зато не названы арматы, или пушки. К этому следует добавить еще то, что специальный историк запорожских казаков, хорошо знакомый уже нам князь Семен Иванович Мышецкий, находившийся в Сечи с 1736 по 1740 год, принадлежностью кошевого считает не булаву, а палицу, «в которой кошевого вся честь состоит»[598]598
  Мышецкий. Указ. соч.


[Закрыть]. Так же изображен кошевой атаман и в летописи Ригельмана, в приложениях к ее четвертой части.

Впервые клейноды пожалованы были войску запорожскому еще польским королем Стефаном Баторием как знаки на независимое состояние низовых казаков от польского правительства. Григорий Грабянка пишет: «В лето 1576 за Стефана Батория короля польского казаки в лучший еще строй учинени… Видя у казаков мужество великое и з татари на бранех, постави им гетмана и приела им корогов, бунчук и булаву и на печати герб рицерь з самопалом и на голове колпак перекривленний, армат и всяких военних припасов»[599]599
  Летописное повествование о Малой России. М., 1847


[Закрыть]. Затем клейнодами жаловали запорожцев и русские цари: в 1708 году Петр I, в 1734 году Анна Иоанновна и в 1763 году Екатерина II.

Булавой назывался серебряный позлащенный, иногда унизанный драгоценными камнями шар, надетый на металлическую или деревянную, из ореха, палку, гладко выструганную, окрашенную в темную краску и имеющую до трех с половиной четвертей длины. Яков Собеский в своем сочинении «Три книги о Хотинской войне» упоминает и об атаманских булавах из тростника. Такие могли быть, когда запорожцы показывали выше богатства и блеска простоту или во время войны. Теперь дознано, что употребление булавы известно было уже в самые отдаленные от нас времена, в конце неолитической эпохи и в начале бронзового века; современники Троянской войны уже знали их, потому что они находились при раскопках Трои; жители Кавказа, Сибири, Финляндии, Западного края знали их задолго до Р. X.; затем после Р. X. употребление булавы сделалось известным татарам, через татар полякам, а через поляков – и запорожским казакам[600]600
  Труды Московского археологического общества, 1885, X.


[Закрыть]. Знаменем, хоругвью, или корогвою и прапором назывался шелковый ярко-красного цвета платок с изображением на нем в середине или белого польского орла, когда запорожцы были за польским королем, или двуглавого русского орла, когда запорожцы перешли к московскому царю, а по бокам – Спасителя и архангела Михаила. Бунчуком называлась простая, окрашенная в черную краску палка, длины четыре с половиной аршина, на верхний конец которой набивался медный шар, а под самый шар вкладывались волосы из конского хвоста с четырьмя или шестью косами поверх волос. Печать войсковая – круглой формы, сделана из серебра с изображением казака в остроконечной шапке на голове, в кафтане с пуговицами по груди, с саблей и пороховницей на боку, с ружьем через левое плечо, с копьем «стоящим пред рицером, воина бодрствующего знаменующим» и с надписью по краям с лицевой стороны: «Печать славного войска запорожского низового» или «Печать войска ея императорского величества запорожского низового». Печати паланочные или куренные – серебряные круглые или четырехугольные с изображениями львов, оленей, коней, луны, звезд, корон, копий, сабель и луков. Пернач, иначе шестопер или жезл, – та же булава, только меньших размеров, с серебряным или железным шаром на верхнем конце палки, с вертикальными вырезками вдоль шара, или же с особыми, в виде железков от копий, возвышениями, насаженными поперек шара, иногда с шестью перьями над шаром. Перначи, как и булавы, употреблялись также в очень древние времена: железные и бронзовые перначи известны были осетинам и сванетам до Р. X. от V до VII века; особенно много их было в Сванетии, которая может считаться родиной перначей; затем они встречались у татар и других азиатских народов, как знак начальственной власти; по-татарски «буздыхан», или «буздычан», – воеводский жезл, у которого яблоко набито было острыми гвоздями и который вместе означал и булаву, и пернач[601]601
  Труды Московского археологического общества, 1885, X.


[Закрыть]. Литаврами назывались сперва железные, а потом серебряные котлы с натянутой на них кожей и с деревянными палочками для удара по коже и извлечения из нее звука. Значки – знамена куреней или сотен. Трости – обыкновенные палки, толстые, гладко выструганные, выкрашенные под орех, с обоих концов оправленные серебром и с тупым железком на конце. Арматы, или пушки и мортиры, – медные, железные, окованные обручами, небольших размеров, большей частью польского, русского и турецкого изделия.

Каждый из клейнодов составлял принадлежность только известного лица из запорожской старшины. Булава давалась кошевому, она держалась им в правой руке во время войсковых рад, отсюда сложилась малороссийская пословица: «До головы треба булавы»; знамя или хоругвь жаловалась всему войску, но носилась хорунжим; бунчук – кошевому, но носился бунчужным, или бунчуковым товарищем, державшим его во время походов над головой атамана, чтобы давать знать сражавшимся казакам, куда ведет их предводитель; войсковая печать – войсковому судье; куренная, или паланочная, печать – куренному атаману или паланочному полковнику; пернач, или жезл, – полковнику, который носил его у себя за поясом и иногда вручал его проезжавшему через запорожские степи путнику для полной его безопасности в пути; литавры – всему войску запорожскому, но в особое ведение довбыша или политаврщика; значки для всех тридцати восьми запорожских куреней, но в ведении значковых товарищей; трости – войсковому есаулу; арматы – всему войску, но в ведение войскового пушкаря. Все эти клейноды, исключая «палок до литавр» и войсковых армат, хранились запорожцами или в сечевой Покровской церкви, или в войсковой скарбнице, откуда выносились только по особому приказу кошевого атамана ввиду общей или частной рады; литаврные палки находились всегда в курене войскового довбыша, а все арматы – в артиллерийском цейхгаузе, или сечевой пушкарне, на руках особого старшины, пушкаря.

Запорожские войсковые клейноды в отдельности, по частям, можно видеть прежде всего в частных музеях наших южнорусских собирателей древностей, как, например: в Екатеринославе А.Н. Поля; в Котовке Екатеринославской губернии, Новомосковского уезда, Г.П. Алексеева; в Качановке Черниговской губернии, Борзенского уезда, В.В. Тарновского; затем можно видеть их в Одесском музее истории и древностей, в музее Московской Оружейной палаты, в Преображенском всей гвардии соборе в Санкт-Петербурге и в собрании петербургского императорского Эрмитажа.

Музеи частных лиц еще ждут своего описания; музеи Одесский и Московский уже описаны; в числе прочих древностей описаны и запорожские кдейноды, но древности Преображенского собора и императорского Эрмитажа далеко не все приведены в известность. Так, между прочим, неизвестны и находящиеся в них запорожские войсковые знаки.

В Преображенском всей гвардии соборе[602]602
  На Спасской улице, близ Литейного проспекта.


[Закрыть] на Спасской улице над боковыми дверями, с правой стороны, размещены, по рисунку архитектора Стасова, следующие запорожские войсковые знаки: двадцать куренных знамен, на простых деревянных древках; три бунчука, длиной каждый четыре с половиной аршина; одна серебряная булава, три с половиной четверти длиной; один серебряный позлащенный жезл, три четверти аршина длиной. Внизу под каждым из этих знаков сделана на табличке соответствующая надпись: «Бунчук Запорожской Сечи и знамена»; «Булава Запорожской Сечи»; «Жезл Запорожской Сечи». Кроме клейнодов, в том же Преображенском соборе находятся еще восемь запорожских паникадил, риза с епитрахилем, шитая золотом и серебром, серебряная позлащенная кадильница, серебряный позлащенный напрестольный крест и одно Евангелие, в великолепной серебряной позлащенной оправе, печатанное в Москве, в 1825 году. Все эти вещи перешли в Преображенский собор в 1829 году при императоре Николае Павловиче, во время войны русских с турками. Они принадлежали запорожцам, жившим на Дунавце, под верховенством турок, после разорения последней Сечи императрицей Екатериной II в пределах России. В происшедшую между русскими и турками войну (1828–1829) некоторая часть запорожцев, с кошевым атаманом Осипом Михайловичем Гладким во главе, перешла на сторону русского царя и вывезла с собой значительную часть своего сечевого добра, а в том числе, очевидно, и находящиеся в Преображенском соборе названные клейноды и церковные вещи.

В императорском Эрмитаже находятся семнадцать запорожских значков и одно войсковое знамя, хоругвь, или корогва. Это знамя сделано из шелковой ярко-красной материи и имеет в длину три аршина и четыре вершка, а в ширину два аршина и четыре с половиной вершка. С лицевой стороны на нем сделаны изображения: в середине – большого двуглавого орла со звездами над ним и вокруг него, с правой стороны – Спасителя, благословляющего казаков на брань, с семнадцатью звездами кругом него, с левой стороны – архангела Михаила с огненным мечом в правой руке. По краям знамени сделана золотыми буквами по-церковнославянски надпись: «Сие знамя в войско ея императорского величества запорожское низовое зделано коштом пехоты воюющей тогож войска по Черном морю також по рекам Днепру и Дунаю». Ниже двуглавого орла, Спасителя и архангела Михаила изображено большое военное судно, или так называемый трехмачтовый, двухдечный корабль, с каютными люминаторами, двухъярусной рубкой, 14 большими и 6 малыми люками для морских пушек, низкой кормой, военным флагом, якорным значком, тремя высокими мачтами для трех парусов, двумя веревочными лестницами и тремя развевающимися флагами на каждой из мачт.