Читать книгу "Миссия «Кассандра». Прибудьте в Свете и Истине Единого"

Д.Д.: Я хотел спросить, являются ли пирамиды в Шеньси по возрасту старше пирамид Египта или Мексики, если учесть, что даже при таком разнообразии, как ты сказал, в них имеются черты почти всех остальных пирамидальных сооружений по всему миру? Были ли они построены с той же целью, что и упомянутые выше египетские?

Габриэль: В отношении хронологии их построения могу смело сказать, что несмотря на то, что строители пирамид Гизы и Шэньси были разделены сотнями миль друг от друга, последние были построены чуть позже египетских, приблизительно в начале 8-го тысячелетия до н. э. В то время как пирамиды Теотиуакана были возведены ещё чуть позже, ближе к последним трём столетиям этого же тысячелетия.

Примерно такова хронология построения пирамид в этих трёх регионах. Что касается функционального назначения, то в том, что львиная доля пирамид была возведена в целях накопления энергии электромагнитного и космического характера вы можете даже не сомневаться. В подтверждение этому могу привести такой малоизвестный факт, что вблизи многих из этих сооружений глохнет электроника и ухудшается самочувствие людей, что не наблюдается в таком масштабе даже в Египте или Мексике. Это можно объяснить тем фактором, что данные пирамидальные конструкции, в отличие от пирамид Шеньси, накапливая энергию концентрируют её, по большей части, внутри себя. Тем самым воздействуя на всё находящееся внутри, в то время как многие из пирамид Шеньси действуют ещё и как излучатели, то есть принимая волну, служат трансмиттерами рефлекторного типа.

Этим можно объяснить столь редкую здесь классическую форму пирамиды в предпочтение пирамиде с плоской верхушкой. Форма пирамиды, как известно, определяет и её функциональное назначение. Классическая пирамида типа Великой, конечно же, также обладает способностью влиять на окружение и организовывать пространство, но не в такой мере, как, к примеру, пирамида иного типа. Как ты должно быть заметил, по своему воздействию пирамиды Шеньси в чём-то схожи с кристаллами атлантов, также обладающими и по сей день способностью воздействовать на окружающие её энергии, создавая различные аномалии.

Любопытен ещё и тот факт, что здесь вы можете обнаружить объекты, которых нет ни в одной стране мира, кроме Китая. Это так называемые пирамиды антиподы, а если говорить проще, – особые карьеры по форме образующие как бы опрокинутую вниз головой пирамиду. Но с тем лишь отличием, что карьеры пусты, имея при этом строго пирамидально инвертированную форму, словно кто-то выкопал в земле пирамидальный паз, чтобы можно было вставить в него вверх основанием пирамиду определённо заданной формы.

В заключение надо сказать, что спустя какое-то время потомки атлантоариев снялись с мест и отправились на запад, где частично осели на севере и северо-западе нынешнего Китая, а частично ушли на северо-запад на территории нынешней Средней Азии, Казахстана и Южного Урала.

Д.Д.: Насколько я знаю, священным животным Древнего Китая всегда считался дракон, который в здешних мифах всегда выступал как само воплощение высшей мудрости, и напрочь лишён тех черт, что имеются у драконов в западной культуре. Это уже само по себе интересно, так как существа, имеющие на себе чешую имеются и в других культурах как, к примеру, тот же самый Оаннес, принесший знания в Южное Междуречье, о котором мы однажды беседовали.

Ты, насколько я помню, говорил о том, что все представители Рептоидов неизменно изображались как боги с рыбьей или змеиной чешуёй. И потому сам напрашивается вопрос о том, как могли представители этой, как ты сказал, паразитической и весьма негуманной к людям расы, быть наделены столь позитивными качествами, какие имеют драконы в восточной культуре?

Габриэль: Вопрос весьма интересный. Да, ты верно подметил, что казалось бы столь недружелюбные к человечеству существа как Рептоиды изображены в восточной культуре и в мифах Междуречья, как цивилизаторы несущие людям знания и зачатки цивилизации. Но важно понимать следующий момент: тактика инфильтрации в различные времена со стороны, данной без сомнения очень мудрой и крайне хитрой расы была абсолютно разной в зависимости от народа, которому Рептоиды планировали даровать цивилизацию и земледелие, но на самом деле навязывали им свою парадигму общественного сознания, при котором отдача энергии и ресурсов могла б происходить по их сценарию.

Такое было не в первый и не в последний раз, и чтобы понять лучше почему, несмотря на всю свою тёмную натуру, Рептоиды изображены в облике мудрых драконов – подателей благ цивилизации, вам также следует представить следующую ситуацию.

В один прекрасный день посреди деревеньки на самом примитивном уровне развития не знавшей ни плуга, ни ремесла, около середины 7-го тысячелетия приземляется корабль и из него выходят высокие, осанистые, крепкого телосложения существа, которые, вступив в контакт с местным населением учат его уму-разуму, способам пропитания с минимальным риском для жизни, дают медицину и знание лекарств от различных недугов, что значительно продлевает качество жизни племени, а также основные секреты возделывания земли и получения урожая.

Вождю, как особо умному представителю племени они открывают тайную науку чисел и строения мира, а в редких случаях берут с собой показать весь мир как на ладони в качестве живого свидетеля того, как на самом деле всё обстоит на планете. В результате наш харизматичный лидер становится посредником между народом и Рептоидами и ему как самому умудрённому беспрекословно верит всё племя.

Схема безотказна и была откатана на сотне разных племён и народов и настолько универсальна, что действует и по сей день. Ну и как вы полагаете должны были отнестись к ним люди и как их представить в своих мифах? Как благодетелей или как злобных тиранов? Естественно, что так поступали не все представители этой расы, откуда мы и имеем весьма неприглядные описания расправы над сотнями людей со стороны могущественных змеиных богов. Но в большинстве своём тактика была именно такой (мирной) и действовала безотказно.

Д.Д.: Да, в этом я с тобой не могу не согласиться. А ты мог бы рассказать теперь об истоках древней цивилизации Китая в период, когда атлантоарии строители пирамид Шеньси мигрировали на запад, а на их месте возникли различные поселения неолитического периода китайской истории.

Габриэль: Да, разумеется. Даже краткий взгляд на основное расположение древнейших культур Китая с середины восьмого по второе тысячелетие заставляет прийти к выводу, что на самом деле древнекитайская цивилизация, представлявшая из себя разрозненные племена, появилась ни где-нибудь, а именно на юго-востоке и востоке нынешнего Китая, в то время как все территории западнее Шеньси были заняты племенами, которых этнические китайцы монголоидного типа считали на протяжении тысячелетий варварами.

То есть, цивилизация Древнего Китая всегда исторически находилась в восточной части нынешнего Китая, в то время как запад и северо-запад был занят племенами арийского кочевого типа из числа потомков как атлантоариев, так и гиперборейцев пришедших с запада.

Прежде чем я расскажу о первых трёх древнейших императорах, начавших историю Древнего Китая как ни странно именно на западе, а не на востоке, где проживало основное большинство предков современных китайцев монголоидного типа, мне бы хотелось вкратце рассказать об этногенезе тех племён европеоидного типа, что жили на северо-западе на территории нынешнего Синьцзян-Уйгурского и Тибетского АР, а также в смежных провинциях Ганьсу, Цинхай и Сычуань.

Как и в случае с пирамидами, тот факт, что на северо-западной территории нынешнего Китая в тот период истории, когда все этнические китайцы жили в восточных и юго-восточных областях страны, когда-то жили европеоиды, имевшие более высокий уровень культуры и знаний тщательно замалчивается.

Культуры Яншао и последующая Луньшань повлиявшие в немалой степени на становление культуры Древнего Китая с 4-го по 2-ое тысячелетие до н.э. имеют все черты вливаний инородных элементов именно с запада и по всем признакам от племён пришедших, ни много ни мало, из европейской части материка.

На это, в частности, красноречиво указывает появление гончарного круга, нового типа тонкостенной керамики и привнесение множества новых злаковых культур, нехарактерных для данного региона. Также, в данной культуре появляется образ лошади и колесницы, привнесенный на восток и в центральную часть страны племенами арийского происхождения с запада. Этот образ, как и сам способ передвижения на колесницах, не был известен на востоке нынешнего Китая до прихода сюда особой группы народов европеоидного типа, ставших здесь своего рода цивилизаторами и членами аристократии, и в своё время разбавившихся в основной массе монголоидного населения.

Атлантоарии ушли с территории Шеньси в середине седьмого тысячелетия, где оставили за собой добрую сотню различных любопытных пирамидальных сооружений и двинулись на запад обратно в те места, где когда-то очень давно ещё до Потопа жили их предки, а именно – на Тибетское плато, севернее в горы Куньлунь и район пустыни Такла-Макан, включавший в себя почти всю территорию Таримской впадины. Кто-то остался здесь, а кто-то ушёл дальше на запад и остался в центральной Азии и южнее на территории Северного Ирана. Здесь они, будучи меньше в числе, быстро ассимилировались с местным более смуглым населением.

Д.Д.: Возможно ты упомянешь об этом в будущем, но мне хотелось бы спросить, есть ли какие-нибудь чёткие доказательства, что на данных территориях жили именно люди исключительно европеоидной внешности – можно ли говорить о каких-либо упоминаниях этих различных племён в легендах или письменных источниках, а также по находкам в данном регионе?

Габриэль: Разумеется. Должно быть самым неопровержимым доказательством того факта, что в этом регионе жили люди европеоидной внешности на протяжении тысяч лет является находка так называемых Таримских мумий. Пустыня Такла-Макан занимающая восточную и центральную часть Таримской впадины на протяжении нескольких тысяч лет была пристанищем для потомков ариев с запада, занимавшихся скотоводством на данной территории. Находки были сделаны на территории нынешнего Синьцзян-Уйгурского АР рядом с городами Лоулань и Черчен и соответственно получили свои имена по данным населенным пунктам.

Так, в окрестностях Лоулань была обнаружено мумифицированное тело женщины ростом около 5 футов 3-ёх дюймов, с исключительно европеоидными чертами лица, немного высокими скулами и светлокаштановыми волосами. Находка, как я уже говорил, была сделана в северо-восточной части Таримской впадины в пустыне Такла-Макан, где уникальные природные условия позволили множеству мумий сохраниться настолько, чтобы впоследствии очень многое рассказать их исследователям.

Там же в окрестностях Лоуланя, несколько лет спустя, были обнаружены ещё несколько мумий, как женских так и мужских, с теми же антропометрическими показателями, что и у первой находки.

Между прочим, её возраст был оценён в более чем четыре с половиной тысячи лет, что весьма близко к правильной датировки расселения этих племён на территории Таримского бассейна.

Далее, в окрестностях Черчена было обнаружено целое семейство, состоявшее из мужчины, трёх женщин и младенца. Примечательно то, что мужчина был двухметрового роста, при жизни очень статный, с типичными европеоидными чертами и имел также светлокаштановые волосы, заплетённые в косичку. Лежавшие рядом члены семейства также ничем абсолютно не отличались от него в плане антропометрических показателей.

Любопытно было то, как были одеты эти люди, что полностью подтверждает мои слова о том, как шла миграция ариев – потомков гиперборейцев с запада с Кавказа и Северного Причерноморья через Среднюю Азию на восток в северо-западный Китай. А были одеты они по моде ни в чём не отличавшейся от поздней западноевропейской – кельтский тартан, найденный на всех черченских мумиях явное тому подтверждение.

Но находки сделанные в районе Таримского бассейна отнюдь не всё доказательство того, что в западном и северо-запападном Китае жили потомки ариев с запада. К слову сказать, потомки жителей Таримской впадины были известны в 7-ом веке до н.э. для восточных этнических монголоидных китайцев, как юэчжи, и описывались ими как высокие белые люди с длинными светлыми или светлокаштановыми волосами.

Юэчжи часто воевали с племенами сюнну или хунну и гораздо позже при смешении двух племён породили племя кочевников-гуннов хорошо известных западной цивилизации своей воинственностью. От них также происходят нынешние венгры и жители Синьцзян-Уйгурского АР, имеющие довольно много европеоидных черт от своих дальних предков. Вообще-то если вы сравните некоторых венгров и нынешних уйгуров, вы заметите много общего в их культуре и историческом прошлом, не говоря уже об антропометрическом сходстве.

Вы уже знаете, что данная территория была своего рода проходным коридором между Европой и Китаем и потому не зря через него проходил Великий шёлковый путь, что способствовало частому смешению различных племён, живым доказательством чего служат нынешние жители этой территории.

Кроме юэчжей в хрониках Древнего Китая упоминаются племена ди, или как их ещё называли северные варвары. В седьмом веке до н.э. в хрониках восточного Китая племена ди делятся на бай-ди (белых ди) и чи-ди (красных ди), чья история в последующие несколько веков будет весьма тесно пересекаться с восточными монголоидными китайцами, вплоть до браков заключённых между двумя народами.

Племена ди считаются в современной историографии людьми неизвестной антропологической принадлежности, но множество факторов как культурных так и косвенно исторических говорят о том, что этими северными кочевыми племенами были также белые светловолосые люди, что хотя бы подтверждается сходством золотых украшений, найденных в раскопках на территории, где проживали данные племена с культурным стилем украшений скифов, которые как вы помните, были никем иными, как теми же потомками европеоидов пришедших ранее с Кавказа в 6-ом тысячелетии, поселившихся на северо-западной границе Китая и позже в третьем тысячелетии мигрировавших обратно на запад тем же путем, что когда-то пришли их дальние предки.

Помимо этих двух племен (юэчжей и ди) были ещё и жуны, чьё существование также зафиксировано восточно-китайскими хрониками чуть ранее в 9—8 веке до н.э. на всех тех же западных и северо-западных границах нынешнего Китая. Несмотря на то, что позже данные племена, двинувшись на восток, смешались с тамошним монголоидным населением, в хрониках более раннего периода воины жунов неизменно описаны как высокорослые статные мужчины с голубыми глазами, светлыми волосами и густыми светлорыжими бородами.

Самые поздние упоминания об этих племенах можно проследить вплоть до 4-го века до н. э. По всей видимости, далее происходила ассимиляция их с местным населением.

Д.Д.: Да, это несомненно очень интересно. Насколько я помню, ты хотел рассказать об истоках древнекитайской системы правления и первых императорах включая Хуан-ди, а также об истории постройки Великой китайской стены. Я более чем уверен, что за этим стояли не просто отдельно взятые обычные люди, но и, судя по многочисленным легендам о драконах и сынах неба, личности более высоких сфер и уровней, я прав?

Габриэль: Да, разумеется. У основания государственности стояли три божественных императора: Фу Си, Шэн-Нун и Хуан-Ди, также известный как Жёлтый император. Со всеми тремя, как водится, связанно огромное множество довольно легендарных деталей, но за ними на самом деле стоит зерно истины и об этом я хотел бы рассказать подробнее.

Как считают историки, божественный император Фу Си жил в начале третьего тысячелетия до н.э., что приблизительно совпадает с 2855 г до н. э. Он представлялся людям существом с головой человека и с телом рептилии или дракона, что уже о многом должно говорить в отношении его происхождения.

Считается, что божественно мудрый владыка изобрёл циркуль и первые рыболовные сети, научил людей ими пользоваться и готовить себе пищу на огне. Также он, как считается, даровал людям первую письменность и восемь триграмм И-цзин (Книги перемен), полученные им от дракона, жившего в реке Хуанхэ. Ему приписывают, к тому же, изобретение многих измерительных и музыкальных инструментов, а также помощь людям в одомашнивании многих зверей и введение науки о шелководстве.

Все эти детали даны неспроста и можно увидеть в этом довольно ясно, что один из первых императоров был ставленником и генетическим продуктом манипуляций Рептоидов и Ориона, взявших под контроль данную цивилизацию.

Однако он был не последним в череде так называемых ставленников Неба.

Владыка Шен—Нун, что означает «божественный земледелец», также как и Фу Си имел змеиное тело, покрытое зелёными чешуйками и голову человека, и был известен под именами Янь Ди (огненный император) и Яован (царь лекарств). По легенде, он был зачат, когда его мать встретилась на берегу реки с драконом. Прямее уж сказать должно быть и нельзя о происхождении этого персонажа от союза земной матери и представителя от Рептоидов.

Шен-нун считается изобретателем сельхоз-календаря и всей науки о земледелии, а также, первым составителем справочника по фармакологии, гомеопатии и целителем любых недугов.

Здесь как нельзя очевиднее идёт очень близкая параллель с Оаннесом, которого мы обсуждали совсем недавно.

В заслугу Шен Нуну ставят изобретение денежной и торговой системы, а также привнесение чайных традиций. В одной из легенд утверждается, что Шен Нун был в Баймин-го (Стране Белых людей) где ему в качестве подарка был дан любопытный зверёк яошоу, погладив которого и сообщив о своем недуге просящий непременно мог получить от зверька нужную для исцеления траву.

Третьим по счёту божественным императором и основателем нации считается Хуан-Ди, правивший около 2600 г до н.э., известный также как Жёлтый император, так как именно так переводится его имя.

C ним также связано очень много легенд и преданий, за которыми стоят реальные факты. Хуан-ди, как и его предшественники, был продуктом генных манипуляций и имел в себе аж три расовых начала – арийскую, монголоидную и рептоидную. Вопреки распространённым утверждениям, что был он из созвездия Льва, его создателями являются представители Ориона и Рептоиды.

Хуан-ди считается основателем даосизма, иглоукалывания и всей остальной китайской медицины. Его происхождение также подтверждается и местом, которое он выбрал для своего царства, а именно – не в восточной монголоидной, а в европеоидной западной части нынешнего Китая, в горах Куньлунь, что на юг от упомянутой выше Таримской впадины.

Здесь от него произошли 25 сыновей, будущие 14 из которых также стали правителями.

Между прочим, Куньлунь до сих пор считается своеобразным китайским Олимпом, местом, где пребывают божества и это, как вы понимаете, отнюдь не случайно.

Как вы видите, все культурные начала нынешнего Китая пришли не с монголоидного востока, а именно с европеоидного запада, в том числе и от первых божественных императоров.

Хуан-ди, как утверждается, имел в своём распоряжении множество чудесных артефактов. Волшебный лук У-хао, который представлял из себя на самом деле мощное орудие, данное ему его создателями, множество различных воздушных драконов, то есть реактивных летательных средств вроде индийских виман, а также волшебные треножники и 12 магических зеркал.

Треножники были средством электронной коммуникации с Орионом и Рептоидами на их кораблях, что находились в атмосфере планеты, и через них он получал все возможные подсказки от своих хозяев. В то время как зеркала на самом деле были продвинутыми солнечными батареями рефлекторного типа не только принимавшими солнечную энергию, но и отражавшими как трансмиттеры полученную ими из окружающей среды волны электромагнитного диапазона, источником которых были космические излучения.

Любопытная, но весьма правдивая легенда утверждает, что в конце 100-летнего правления Хуан-Ди за ним прилетел огненный дракон с длинными усами, на которого сел император, пристегнув к усам свой лук. Но множество свидетелей его отбытия схватились за них, от чего усы (тросы лестницы воздушного корабля) не выдержали веса и оборвались, потянув за собой всех висевших и чудесный лук императора.

Символическая гробница Хуан-ди находится на севере всё той же провинции пирамид Шеньси, где можно увидеть якобы его одежду и шляпу, оставленную людям перед своим отбытием на Небо. Гробница и по сей день является очень известным и почитаемым местом паломничества многих простых и известных людей.

Д.Д.: Очень интересная информация. Переходя к теме Великой китайской стены – о каких неизвестных фактах из истории ты мог бы рассказать что выходят за рамки традиционной истории? Я более чем уверен, что у такого сооружения как это их более чем достаточно.

Габриэль: Да, у этого должно быть самого впечатляющего монумента из когда-либо построенных есть множество тайн, которые он не так уж и спешит открыть всем желающим. Но о некоторых из них мы всё же сегодня поговорим.

Что же говорят о стене традиционная наука и история? А говорит она как ты, возможно, знаешь буквально следующее: строительство древнейших частей стены началось в третьем веке до н.э., в эпоху правления Цинь Ши Хуан-ди – императора объединителя китайских земель, тирана и реформатора всей прежней истории Древнего Китая. Начато было оно для одной лишь единственной цели – огородить объединённое государство от набегов кочевников варваров с севера и с запада.

И вот для этого император приказал согнать на стройку, какой ещё не было в истории государства, около миллиона человек, что составило добрую одну пятую часть тогдашнего населения. Работы шли столь ударными темпами, что строители стены погибали буквально сотнями и тысячами на этой стройке всех времён и народов, чему в доказательство могут служить захороненные прямо в отрезках стены многие тысячи сложивших свои жизни китайцев.

Именно такую душераздирающую историю можно услышать от гида в адрес туристов, прохаживающихся по якобы отрезку той самой древней стены в пригороде Пекина – Бадалинге, где находится самый известный для иностранцев отрезок стены.

Однако на самом деле всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Для начала, если кто не поленится и поищет в Интернете карту реальной стены с годами постройки различных её фрагментов и с указанием династий строивших тот или иной фрагмент, то для человека думающего очень многое станет сразу понятно. Поэтому то, о чём я собираюсь сказать, на мой взгляд, является достоянием общественности, а не моим, я это хотел бы особо подчеркнуть, собственным открытием, хотя бы потому что, как я уже сказал, для человека думающего данные факты просто вряд ли скроются из виду, стоит лишь ему кое-что сопоставить.

Итак, что же можно сказать действительно об истории постройки самой стены и её реальных строителях. Для начала можно смело сказать, что на самом деле мы имеем дело не столько с Великой стеной, сколько со многими стенами, щедро раскиданными по просторам нынешнего Китая. И если кто-то представлял себе это сооружение в виде этакой стены, тянущейся змейкой с востока на запад по северной оконечности нынешнего или некогда исторического Китая, то его ждёт горькое разочарование, так как стен этих огромное множество в самых различных местах по всей северной территории Китая.

И как ни странно, не только там, но и отчасти также на юге Монголии, в пустыне Гоби, на территории Северной Кореи, доходя вплоть до самого Пхеньяна. И что уж совсем удивительно, так это поздний фрагмент довольно длинной стены на границы Монголии с Россией, где этнические китайцы, насколько мне известно, не бывали никогда.

Однако это не самое странное, так как оказывается, что в той части Китая, что южнее Пекина и занимает пространство Великой Китайской равнины, существуют абсолютно несвязанные между собой фрагменты стены, построенные в один период, но абсолютно в самых различных местах, что полностью исключает возможность их постройки для защиты от кого-либо южнее них.

Однако, если вникнуть в историю её постройки, то откроется ещё пара весьма примечательных фактов, способных удивить любого мыслящего исследователя.

Так, старейшие фрагменты стены были построены ещё задолго до прихода к власти Цинь Ши Хуан-ди в пятом веке до н.э. в период так называемых Сражающихся царств, когда четыре династии, и Цинь в том числе, боролись за землю и власть, как это обычно бывает.

А потому возникает весьма закономерный вопрос: кому было выгодно строить данную часть Стены и от кого она была призвана защищать тогда ещё разрозненное государство, где и без кочевников с севера проблем хватало с избытком?

Цинь Ши Хуан-ди пришёл к власти лишь в 221 г до н.э., в то время как строительство довольно протяжённого участка стены, идущего с востока на запад, было завершено за пару лет до его прихода к власти.

Между прочим, тот кусочек, что находится на территории Северной Кореи и доходит вплоть до Пхеньяна также был построен в этот период. То же касается и несвязных фрагментов, о которых я упоминал.

В правление же самого Цинь Ши Хуан-ди также было продолжено строительство дополнительной линии стен на западе объединенного государства. Но если взять карту и посмотреть на другие части стены построенные в этот период, то окажется, что на севере и северо-западе от государства Цинь, в доброй сотне километров от его границ, именно его северными соседями была построена львиная доля укреплений с башнями из общего объёма всей постройки в этот период.

То есть, некто глубоко на севере и северо-западе достраивал стену без ведома самого Циньского императора, преследуя свои иные цели. Понятно, что если к северу жили кочевники варвары, то им, ясное дело, незачем было защищаться от кого-то ещё, кроме как от живущих на юге соседей.

Не менее странно обстоит дело и в последующие века.

Так, в правление династии Хань, а это добрых 500 лет без малого, было построено ещё весьма немалое количество различных защитных стен-укреплений, как с севера, так и с запада.

При этом любопытно, что, опять же, более половины укреплений было сооружено вне границ династии Хань. И если восточная часть стены, проходящая по северной границе государства хоть как-то совпадает с общей границей, то уж та, что продолжается западнее в полном отрыве от неё отстоит от границ ханьского государства также на добрых пару десятков километров. Что, кстати, справедливо и для стен с северо-западной части государства Хань.

Эта весьма любопытная тенденция строительства, как мы видим, не совсем «китайской» стены, или стен, видна и впоследствии в правление династий Тан и Сун. Так, при первых в течении трехсот лет было построено просто невероятное количество разных стен на севере танского государства, и ни одно из них вообще и рядом в пределах полусотни километров не находилось рядом с его северной границей. Укрепления были не столь протяжёнными как ранее, но зато довольно частыми, имели, так сказать, концентрированный характер на одной отдельно взятой территории.

При правлении Сун произошло ещё нечто более невероятное. Были утрачены многие земли и в одно время тогдашнее Сунское государство даже объявило себя вассалом более северного государства Цзинь. И вот при этих обстоятельствах на расстоянии примерно 200 километров от границы Сун строится ещё одна череда укреплений, проходящих вдоль северной границы сунского государства на приличном отдалении от неё.

Что уж совсем не укладывается ни в какие рамки, так это постройка в 2000 (!!!) км на границе нынешней России с Монголией ещё одного дальнего отрезка стены, почти составляющего треть от объёма работы той, что уже сооружена ранее и чуть южнее.

Этот северный отрезок вообще не укладывается ни в какие привычные представления о тысячах китайцах, сложивших жизнь на стройке мега-стены, и даже в наше время находится вне пределов современного Китая.

Ну и в заключение надо сказать об отрезках стены, построенных в правление династии Мин с середины 14-го по середину 17-го века. Они в отличие от остальных двух периодов проходят строго по границам государства данной династии, хоть и построены были также в десятке километров от северной границы данного государства.

Куда более любопытной представляется часть укреплений, построенных в это время западнее в самом сердце пустыни на удалении до 500 км от западных границ государства Мин и восточнее, на границе как с нынешней Северной Кореей, так и в северной части того полуострова, что с ней соседствует.

Говорить о том, кто именно строил больше трёх четвертей нынешней Великой китайской стены или стен я не стану, хотя бы потому, что хотел бы оставить это на размышление самым думающим из исследователей. Но, как вы понимаете, свидетельств этого более чем достаточно, учитывая и всё то что, я рассказывал выше о соседях Китая с севера и с запада.

Также хотелось бы сказать в заключении, что тот отрезок стены по которому водят туристов не является древнейшим из всех, а напротив, как раз был построен в самую последнюю очередь при Минском государстве, и позже оказался в окрестностях нынешнего Пекина.

Ныне многие части стен обвалились или заброшены, но при этом другие смогли простоять до наших времён безо всякой реставрации, так что и теперь между плотно мастерски уложенной кладкой и семечко ни единого растения не прорастает.

Думаю, что на этом наше знакомство с культурой и историей Древнего Китая можно завершить. И в следующий раз мне хотелось поговорить о не менее интересной истории народов средиземноморья, включая всю античную историю Древней Греции, Минойской цивилизации и их культуры, вплоть до времени нашей эры. А также, о вкладе людей пришедших с севера – атлантоариев и гиперборейцев в их культуры, оставившие впоследствии отпечаток на всей западной культуре.