Читать книгу "Отряд Сигма-3. Комплект из 3 книг"

Он показал своим слушателям результат.

Грей изучал его лишь одно мгновение.

– Если я правильно понимаю, Атлантида изображена где-то посередине Атлантического океана… или, по крайней мере, между Северной Америкой и Европой, – сказал он с удивлением.

– Что подтверждает утверждение Платона в диалоге «Тимей». – Выхватив из стопки книг трактат древнегреческого философа, Роланд раскрыл его на заложенном месте и зачитал вслух отмеченный абзац: – Согласно описанию Платона, Атлантида лежит за «проливом, который называется вами «Геркулесовыми столбами»… что в наше время известно как Гибралтарский пролив.

– То есть Атлантида находилась за пределами Средиземного моря, – заметил Пирс.

– Правильно. – Отец Новак указал на зажатую в руке книгу. – Но Платон также утверждает здесь, что этот остров «больше Ливии и Азии, вместе взятых».

– Следовательно, – нахмурился Грей, – Атлантида была не островом, а, скорее, материком.

– А какой материк находится за Гибралтарским проливом, рядом с Северной Америкой?

Грей почесал подбородок:

– Единственным материком там является Южная Америка.

– Совершенно верно!

Пирс скептически поднял брови.

– Значит, вы утверждаете, что остров Атлантида на самом деле является материком Южная Америка? – Он указал на экран планшета, на карту, составленную Кирхером. – Я еще могу принять, что очертания этого острова действительно напоминают Южную Америку. Но ведь он нарисован посреди Атлантического океана.

Роланд прекрасно понимал его сомнения, поскольку ему самому пришлось преодолеть ту же самую полосу интеллектуальных препятствий.

– Вы не должны забывать, – предупредил он, – что карта составлена на основе более старых изображений. Так что возможно, что древние картографы неправильно расположили материк; а может быть, они сознательно поместили его на самое видное место, чтобы подчеркнуть его значение.

Снова прикоснувшись к планшету, Новак вывел на экран новую пару изображений:

– Если внимательно присмотреться к этим картам, составленным мною, можно увидеть сходство не одной только береговой линии. Даже устья рек и горы на обеих картах совпадают.

– Он прав, – подтвердила Лена, склоняясь к планшету и сравнивая две карты. – Амазонка… Ориноко… и другие крупные реки. Они действительно совпадают.

– И все же в этом нет смысла, – махнул рукой Грей. – Если Южная Америка на самом деле когда-то была Атлантидой – родиной богоподобных учителей, – почему не осталось никаких свидетельств их существования?

– А кто говорит, что их нет? – Достав из стопки книг свежий археологический журнал, отец Роланд хлопнул им по столу. – В начале две тысячи пятнадцатого года группа гондурасских археологов при поддержке солдат британского спецназа обнаружила развалины заброшенного города, затерявшегося во влажных тропических лесах. Они уверены в том, что нашли Сьюдад-Бланка, легендарный Белый город золота, комплекс, построенный таинственной доколумбовской цивилизацией, исчезнувшей давным-давно. Единственное описание этого города человеком, лично побывавшим в нем, можно найти в письме конкистадора Эрнана Кортеса королю Испании, написанном в тысяча пятьсот двадцать шестом году. Кортес рассказывает о чудесном месте, жители которого считают себя потомками бога-обезьяны, и в их чертах до сих пор можно найти что-то обезьянье.

– Обезьяньи черты… – Лена встрепенулась, и у нее на лице появилось задумчивое выражение. – Если какие-то конкистадоры действительно встретили племя доживших до наших дней гоминидов – или даже гибридов, таких, как Ева, – я готова поверить, что они ошибочно приняли их за родичей примитивных приматов.

– И это только одно доказательство, – сказал священник. – Спутники и мощные локаторы медленно обнажают то, что скрыто в непроходимых джунглях американского континента, слой за слоем открывая древние цивилизации, среди которых есть те, что существовали за тысячи лет до ацтеков, инков и майя.

Однако Грей по-прежнему продолжал сомневаться:

– Вы действительно верите в то, что одна из этих цивилизаций была родиной «начальников»?

– Возможно. Если эта цивилизация в достаточной мере владела искусством навигации и мореплавания, она могла время от времени отправлять посланцев, которые приносили другим народам новые орудия и обучали их новым технологиям. Быть может, кто-то из них остался в чужих краях, обзавелся детьми и ассимилировался в различные древние культуры. – Роланд постучал пальцем по выведенной на экран карте. – А может быть, они удалились сюда и спрятались.

Крэндолл медленно кивнула. И тем не менее ей не давала покоя еще одна мысль.

– Но разве Платон не написал, что Атлантида погибла, ушла под море? – спросила она. – Насколько мне известно, Южная Америка существует и по сей день.

Новак махнул рукой на разложенные перед ним книги.

– Вы также должны принимать в расчет то, что древнеегипетские и древнегреческие труды были написаны людьми, которые не могли представить себе существование большого материка в океане за Гибралтарским проливом. И если внимательно вчитаться в Платона, то можно увидеть, что описанный у него катаклизм напоминает, скорее, погружение под воду города-острова, или, возможно, отдельного изолированного участка, уничтоженного землетрясением и последовавшим за ним наводнением.

– И все же, – не сдавался Грейсон, – даже если отец Кирхер верил в то, что кости, которые он спрятал в подземелье под часовней, действительно принадлежат Еве и связаны с древними «начальниками», – что нам дают все эти предположения насчет Южной Америки?

Отец Роланд улыбнулся.

– Они дают нам тот город, утерянную родину «начальников», лежащую в самом сердце загадки, над разгадкой которой отец Атанасий трудился одиннадцать последних лет своей жизни, – и все это поможет понять, почему китайцы забрали эти останки и похитили сестру Лены.

18 часов 12 минут

Пирс вздохнул, услышав в последних словах Роланда отголоски своего недавнего телефонного разговора с директором Кроу: каким образом изучение исторического пути, оставленного Атанасием Кирхером, может привести к ответам, которые помогут одержать верх над китайцами?

Не скрывая своего нетерпения, Грей жестом предложил Роланду продолжать. Он чувствовал, что священник выложил еще далеко не все.

– Рассказывайте дальше! – не терпящим возражений тоном сказал коммандер. – Если Кирхер последние одиннадцать лет своей жизни тайно изучал эту загадку, что еще ему удалось обнаружить?

– Речь идет не о том, что обнаружил он сам, а о том, что обнаружил его ближайший друг, епископ Николас Стено, – сказал священник.

Пирс вспомнил это имя по рассказу сестры Клары о возведении монастыря Ментореллы – епископ Стено оказался единственным, кому Атанасий позволял присутствовать при строительстве часовни, в которой он спрятал останки Евы. Младший товарищ Кирхера увлекался палеонтологией и интересовался окаменевшими останками и древними костями.

Роланд взял со стола дневник Кирхера:

– Судя по этим страницам, отец Атанасий отправил юного Николаса в мир, чтобы тот кое-что выяснил. Преподобному отцу требовались молодые глаза и сила, чтобы продолжить исследования в других странах. На Крите, в Египте, в Африке, а впоследствии и в Новом Свете.

– И что он должен был найти? – спросила Лена.

– Истину, стоящую за этими костями. – Новак поднял древнюю книгу. – Хотя у меня и не было возможности подробно изучить все, что здесь написано, я прочитал переписку Кирхера, которую он привел на этих страницах. Все письма были от Николаса Стено, в том числе и с картами его путешествий. Мое внимание привлекла одна такая карта, которая, возможно, укажет нам, куда направиться дальше.

– Что же вы нашли? – подался вперед Грей.

– Для того чтобы это понять, вначале вам нужно взглянуть вот сюда. – Взяв планшет, Роланд вывел на экран новое изображение. – Это еще одна карта, которую Кирхер привел в своей книге «Mundus Subterraneus». На ней подробно изображен материк Южная Америка.

Пирс стал озадаченно изучать карту.

– Но ведь, кажется, Кирхер опубликовал свою книгу задолго до того, как обнаружил останки Евы, разве не так?

– Совершенно верно, – подтвердил отец Новак. – На самом деле эту карту он составил для того, чтобы описать своеобразную гидрографию материка, показать, как реки берут свое начало в Андах и текут к морю. Но обратите внимание на большой кратер, изображенный посреди Анд.

– И что это такое? – спросил Грей.

– Отец Кирхер выдвинул гипотезу, что в недрах Анд скрывается огромный резервуар, подземное море, питающее материк водой.

– Ну хорошо, – неуверенно сказала Лена, – но какое отношение это имеет к…

– А теперь взгляните вот на это, – перебил ее Роланд, раскрывая дневник Кирхера. – Этот рисунок я обнаружил в письмах Николаса Стено. Здесь приведен фрагмент той же самой карты, но только с одним дополнительным элементом, который имеет решающее значение.

Он положил дневник на стол так, чтобы картинка была хорошо видна обоим его собеседникам.

Это действительно было увеличенное изображение того же озера, однако теперь на поверхности воды появился новый рисунок.

– Это же… – тихо ахнула Крэндолл. – Это же рисунок с обложки дневника!

– Знаменитый лабиринт Минотавра на Крите, – кивнул Новак.

Грей вспомнил рассказ священника об этом лабиринте: один и тот же рисунок был обнаружен не только на Крите, но и высеченный на камне в Италии, Испании, Ирландии и даже далеко на севере, в Финляндии. А еще он упоминается в древнеиндийских эпосах…

Роланд повернулся к своим слушателям:

– Я уверен в том, что Николас Стено, следуя указаниям, обнаруженным в Хорватии, и руководствуясь пророческими предположениями отца Кирхера, обнаружил древнюю родину этих исчезнувших «начальников» и отметил ее на карте этим лабиринтом.

Грейсон посмотрел на обширное озеро, изображенное на рисунке.

– Вы уже говорили о том, что история с ушедшей под воду Атлантидой на самом деле может относиться только к одному затонувшему городу. – Он указал на раскрытый дневник. – Значит, вы хотите сказать, что это и есть то самое место?

– Возможно. По крайней мере, сам Кирхер в это верил, хотя, конечно, он мог объединить сообщение Николаса Стено с описанием Платона, – ответил священник. – Но в любом случае Стено обнаружил в горах Южной Америки что-то такое, что связывает все воедино.

– Если б мы знали, что это за место, – сказала Лена, и в ее голосе прозвучал благоговейный трепет, – можно было бы туда отправиться…

– Мы можем туда отправиться, – посмотрел на нее отец Роланд.

– Каким же образом? – в очередной раз удивился Пирс.

Новак постучал пальцем по нарисованному кратеру.

– Я знаю, где именно это находится.

Внимательно изучив карту, Грей понял все:

– Линии, пересекающие рисунок… они же подписаны!

– Это указания долготы и широты, – подтвердил его догадку священник. – Во времена отца Кирхера широта рассчитывалась точно так же, как и в наши дни, но при определении долготы в качестве отправной точки вместо Гринвичского меридиана использовался меридиан острова Иерро.

– И вы сможете пересчитать одно значение в другое, – спросил Пирс, отмечая возбужденный блеск в его глазах.

– Я не только пересчитал долготу, но уже нашел эту точку на карте.

Вернувшись к планшету, Роланд вывел на экран новую карту со стрелочкой, обозначающей место.

– Это в Эквадоре, – сказал Грей.

– Глубоко в Андах, – кивнул Новак. – Приблизительно в восьмидесяти километрах к югу от Куэнки.

Однако Лена разделяла скептицизм Грея.

– Но с чего вы взяли, что это имеет какое-то значение? Я хочу сказать, это же какая-то глухая дыра у черта на рогах.

У Роланда ярко вспыхнули глаза.

– Потому что мы не первые, кто прошел по оставленному Кирхером следу до тех мест.

– Что вы хотите сказать? – спросил Пирс, будучи не в силах скрыть свое изумление.

– Работая над докторской диссертацией, я установил, что в начале двадцатого столетия другой католический священник, монах по имени отец Карлос Креспи, увлекся идеями Атанасия Кирхера. Как и отец Атанасий, он изучал науки с таким же рвением, с каким служил религии. Отец Креспи занимался ботаникой, антропологией, историей и музыкой. Он основал католическую миссию в Куэнке, где прослужил пятьдесят лет, вплоть до своей смерти.

– В Куэнке? – повторила Крэндолл, разглядывая карту Эквадора. – Это же рядом с тем местом!

– Вот именно, – кивнул Новак. – Мне всегда казалось странным, что такой образованный и культурный человек, как отец Креспи, выбрал этот глухой городок в Андах, чтобы провести там остаток своих дней. Но теперь, кажется, я понимаю, в чем дело.

– Вы полагаете, Креспи отправился туда из-за Кирхера? – уточнила девушка.

– В архивах здешней библиотеки хранятся десятки работ преподобного отца, в основном относящиеся к тому времени, когда при университете существовал музей Кирхера. Его обширная переписка, план работ и многое другое. Все это никогда не публиковалось и не систематизировалось, а пролежало несколько столетий в полном забытьи. До тех пор пока один человек не занялся подробными исследованиями.

– Кажется, я догадался, кто это был, – сказал Грей. – Отец Карлос Креспи.

– Он составил полный каталог работ отца Кирхера, а также помог восстановить и сохранить значительную часть его переписки, – кивнул Новак. – В том числе и много писем Николаса Стено.

– Значит, вы полагаете, что из этих писем Креспи почерпнул нечто такое, что привело его в Эквадор?

– Не думаю, что ему удалось восстановить полную картину. И все же он понял, что речь идет о чем-то интересном и что имеет смысл заняться этим подробнее.

– И Креспи основал миссию в Куэнке? – спросила Лена. – В качестве ширмы?

– Нет, – поморщился Роланд. – Я считаю, что отец Карлос увидел возможность продолжать исследования, в то же время занимаясь своим главным призванием, помогая коренным жителям этих мест. Он завоевал искреннюю любовь тех, кому служил.

– А что насчет его исследований, связанных с Кирхером? – спросил Грей. – Куда это его привело?

Новак загадочно улыбнулся.

– Это привело его к тайне, которая многие десятилетия ставила в тупик археологов. В конце концов англичане организовали экспедицию в Эквадорские Анды, с участием свыше сотни ученых и специалистов, а возглавил ее один знаменитый американский герой…

Американский герой?

– Кого вы имеете в виду? – спросил Грей.

Взяв со стола каменный шар, Роланд подержал его на ладони, разглядывая тщательно выполненное изображение лунной поверхности на одной его половине.

– Эту экспедицию возглавлял Нил Армстронг, – широко улыбнулся он. – Первый человек, ступивший на поверхность Луны.

Но прежде чем Грей смог что-либо ответить на это известие, из соседней комнаты донесся проникнутый яростью крик:

– Долбаная сучка!

Обернувшись, Пирс увидел, как Сейхан отпрянула от окна. В глазах у нее была паника.

– Бежим! – махнув рукой, воскликнула женщина.

18 часов 22 минуты

Сейхан перепрыгнула через стол.

Мгновение назад она увидела, как из главного здания Ватиканского университета вышли несколько монахинь в черных рясах. Она лишь мельком взглянула на них, но тут одна монахиня отделилась от остальных и, слегка прихрамывая, направилась к стоящему у тротуара мотоциклу. Этого уже оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Сейхан. Подойдя к мотоциклу, женщина внезапно развернулась, распахнула рясу и достала автомат с укороченным стволом.

Когда она вскинула оружие, направляя его на окно кабинета, Сейхан увидела под монашеским платом лицо. Это была та самая китаянка из монастыря Ментореллы. Судя по всему, убийца сбросила с себя маскировочный костюм экскурсовода и по примеру своей противницы перевоплотилась в образ монахини.

Едва Сейхан перекатилась через письменный стол, у нее за спиной разлетелось вдребезги оконное стекло. Маленький черный предмет, влетев в комнату, ударился о балку перекрытий и отскочил вниз.

«Граната!»

Грей уже пришел в движение. Обхватив Лену за талию, он схватил со стола дневник Кирхера и, налетев на священника, толкнул его к двери.

Но Сейхан поняла, что она не успеет покинуть кабинет.

Перепрыгнув через письменный стол, женщина упала на пол, перекатилась на спину и скользнула под большой стол. Развернувшись, ударила ногой по краю стола, опрокидывая его набок, а сама укрылась за толстой столешницей. Граната упала на пол по другую сторону от стола.

Комната содрогнулась от грохота. Ударная волна оглушила Сейхан. Силой взрыва ее вместе со столом отбросило к двери. Облако удушливого дыма пролилось дождем расщепленных деревянных обломков.

Грей успел выбраться в коридор и укрыться за стеной. Схватив Сейхан за щиколотку, он вытащил ее из кабинета.

Перекатившись на четвереньки, его подруга оглянулась в обе стороны в поисках опасности, но ничего не увидела. Доступ в это крыло университета закрывала дверь с кодовым замком, однако Сейхан понимала, что в суматохе, которая последует за взрывом, любые защитные меры можно будет легко обойти.

Вероятно, именно на это и было все рассчитано. Кто-то хочет выкурить их на открытое место.

Пирс пришел к такому же заключению.

– Нам нужно выбраться отсюда! – крикнул он, перекрывая звон в ушах у Сейхан. – Но только не через выход!

– Подвал! – указал Роланд в глубину коридора. – Там есть служебный тоннель, участок старинного римского акведука. Выход из него – в нескольких кварталах отсюда.

– Показывайте! – распорядился Грейсон, поторапливая своих спутников.

Сейхан последовала за ним, однако что-то не давало ей покоя. Она оглянулась на черное клубящееся облако, выползающее из двери кабинета, и у нее перед глазами возникли летящие обломки разбитого стола. Однако практически вся сила взрыва ушла в дым и грохот.

Осколков не было.

– В чем дело? – спросил Грей, заметив, что его напарница остановилась.

Та повернулась и махнула рукой, призывая его идти вперед. Твердо она знала только одно – о чем и крикнула своим товарищам:

– Убираемся отсюда ко всем чертям!

19 часов 31 минута

Старший лейтенант Шу Вей сидела на мотоцикле в месте встречи неподалеку от Пьяцца Навона. Двигатель работал на холостых оборотах. Солнце спустилось к самому горизонту, и площадь впереди заполнилась длинными тенями. Туристы и местные жители неспешно расходились по ресторанам и кафе под открытым небом.

Никто не обращал на Шу никакого внимания.

За последний час она сбросила с себя свой «маскарадный костюм» и избавилась от автомата, не теряя при этом зрительного контакта с тремя оперативниками, выделенными ей в помощь. А теперь Вей, прижав к уху телефон, ждала установления защищенной связи с Пекином.

Наконец в трубке послышался строгий голос:

– Докладывай!

Узнав резкие интонации генерал-майора Ляо, Шу непроизвольно расправила плечи, словно в тот момент стояла перед своей теткой:

– Цели обратились в бегство. К сожалению, мои люди, расставленные у выходов, не видели, как те покинули здание.

– Действительно, это очень печально.

Молодая китаянка ощетинилась, услышав в голосе своей собеседницы гнев. После событий в горах у нее едва хватило времени на то, чтобы подготовить новую западню. Лишь благодаря ее изобретательности и находчивости удалось добиться хоть каких-то результатов.

Перед тем как украсть мотоцикл и бежать с гор, Шу закрепила устройство слежения в колесе единственной машины, которая оставалась на стоянке. Это позволило ей проследить за «объектами» и выйти на них, когда они оказались в многолюдном Риме. Вей настигла их вовремя и успела увидеть, как они входят в здание Ватиканского университета.

Затем Шу без труда расправилась с одной из монахинь в пустынном коридоре, спрятала ее тело в шкаф и надела украденную рясу. Она запросто навела справки о прибытии четырех оборванных и грязных людей и установила, куда они направились, после чего увидела, как хорватский священник спускается в библиотеку. Не желая упустить возможность расправиться с одним из «объектов», девушка последовала за ним, но, прежде чем она смогла всадить ему нож между ребрами, он вошел в то крыло библиотеки, куда у нее не было доступа.

И все же, по разговорам этого священника в справочной она поняла, что он тщательно исследует один вопрос. Шу вспомнила, что монахиня, оглушившая ее бронзовым распятием во дворе монастыря Ментореллы, рассказала о том, что иностранцы наводили справки о каком-то священнике, жившем в XVII веке.

Судя по всему, расследование продолжалось.

Дожидаясь возвращения Новака из книгохранилища, Вей связалась по телефону с генерал-майором Ляо и доложила о случившемся. Как всегда, тетка продемонстрировала, что не желает сбрасывать со счетов никакие неизвестные величины. Она приказала своей племяннице выяснить, что ищут в Ватикане священник-хорват и его спутники. Определенно, ей не хотелось получить удар в солнечное сплетение той информацией, которую стремились узнать эти люди.

Поэтому Шу устроилась в читальном зале библиотеки, дожидаясь возвращения священника. Наконец, почти через час, тот появился и направился прямиком в ту часть здания университета, где находились личные кабинеты профессоров. Вей очень хотелось подслушать, о чем расскажет своим спутникам хорватский священник, однако для доступа в это крыло требовался специальный код. А подслушивать то, что происходило на третьем этаже, с улицы не было никакой возможности без лазерного микрофона.

Тогда генерал-майор Ляо предложила своей племяннице выманить «объекты» на открытое место и заставить их обратиться в бегство, чтобы проследить за ними и узнать, куда они направляются. Первую половину задачи выполнила дымовая шашка, однако «объекты», проявив находчивость, бесследно исчезли до того, как китаянка смогла добраться до кабинета.

– Если ты их потеряла, – предупредила ее по телефону тетка, – наказание будет очень суровым, и я не посмотрю, что ты моя любимая племянница.

– В этом нет необходимости, – сказала Шу.

– Это еще почему?

Девушка перевела взгляд на зажатый в другой руке предмет, который она нашла в кабинете после столпотворения, вызванного взрывом дымовой шашки. Она щелкнула выключателем, и планшет ожил. Электронное устройство принадлежало священнику; видимо, он в спешке забыл про него.

Вей посмотрела на застывшее на экране последнее изображение, которое изучали священник и его спутники.

– Потому что я знаю, куда они направляются, – улыбнувшись, ответила она тетке.