Читать книгу "Отряд Сигма-3. Комплект из 3 книг"

– Бодрствующем? – не смогла скрыть ужас в своем голосе Крэндолл.

Ляо подняла руку, стараясь успокоить ее.

– Операция абсолютно неопасная и относительно безболезненная. – Она указала на главного хирурга. – Доктор Хань введет препарат, отменяющий действие транквилизатора, после чего осуществит внутривенную инъекцию пропофола. После местной анестезии черепа можно будет приступить к трепанации. Подопытный будет находиться в легком забытьи, но, как только будут открыты большие полушария головного мозга, он полностью очнется. И тут потребуется ваш опыт.

– Какой?

– Вы будете разговаривать со своим подопытным.

Мария поняла, что будет нужно от нее в ходе этой жестокой операции.

– Вы хотите, чтобы я задавала Баако вопросы, в то время как вы будете стимулировать различные области его мозга электрическими разрядами?

– Совершенно верно, – кивнула Чжайинь. – По этим откликам наши нейрохирурги составят очень точную карту архитектуры головного мозга подопытного. Это поможет им установить иголки с электродами в самых критических участках.

Крэндолл судорожно сглотнула подступивший к горлу комок. Как бы жутко это ни звучало, в клиническом плане все делалось совершенно правильно. Она представила себе Баако, бодрствующего, с привязанной к столу головой и вскрытым черепом. Неудивительно, что его привязали за руки и за ноги. Ему будет страшно, и он обратится к своей воспитательнице, ища у нее утешения и защиты.

«Как я смогу смотреть в эти глаза, полные веры и любви?»

Ей хотелось отказаться, но она понимала, что должна остаться здесь – ради Баако.

И все же у нее с уст сорвался стон:

– Пожалуйста, не делайте этого!

– Я понимаю ваши чувства, доктор Крэндолл, но наука должна быть бесстрастной. У каждого из нас здесь есть своя роль. – Генерал-майор указала на француза-палеонтолога. – Сегодня доктор Арно проведет доскональный анализ останков неандертальца-гибрида, обнаруженных в Хорватии. Как только мы закончим здесь, вы присоединитесь к нему, чтобы извлечь из этих костей как можно больше ДНК.

Однако Мария уже не слышала ее. Она могла думать только о том, что произойдет с Баако. Все остальное не имело значения.

Внезапно женщина почувствовала, как сильные пальцы стиснули ей руку. Очнувшись, она повернулась к Чжайинь.

Та как раз заканчивала фразу:

– …чтобы добиться вашего сотрудничества.

– Что? – недоуменно покачала головой Крэндолл.

Взяв молодую исследовательницу за руку, Ляо увлекла ее к дальней стене лаборатории:

– Я как раз объясняла вам, что за неудачу нужно будет заплатить. Но, вероятно, если я вам покажу, это возымеет большее действие.

Она подвела Марию к окнам, выходящим на мрачный загон, известный как Ковчег. И снова девушка увидела колодец, заваленный огромными камнями. Но сколько она ни присматривалась, ей не удалось заметить ни одного гибрида. По всей видимости, они спали в черных пещерах, которыми были испещрены стены загона. Тем не менее Крэндолл заметила на полу груду начисто обглоданных костей и вспомнила гиганта с серебристой шерстью, швырнувшего в окно оторванную руку. Стекло с внутренней стороны все еще было испачкано кровью.

Но тут какое-то движение привлекло внимание девушки к клетке перед массивными стальными дверями. Двери распахнулись, и в зарешеченное пространство втолкнули высокого мужчину. Не удержавшись на ногах, он упал на четвереньки. Двери у него за спиной наглухо захлопнулись. Мужчина поднял лицо к окнам.

«Ковальски…» – узнала его Крэндолл.

– После сегодняшней операции от вашего специалиста по уходу за гориллами нам будет мало толку, – объяснила Чжайинь. – Но мы можем использовать его как средство сделать вас покладистой.

Мария поняла, что она имеет в виду. Ее взгляд помимо воли вернулся к груде обглоданных костей.

«Я буду помогать этим подонкам… иначе Ковальски умрет».

Негромкий звук привлек внимание женщины к операционному столу. Обернувшись, она увидела, что Баако зашевелился. Горилла попыталась было поднять руку, но в запястье ей впился ремень, и она испуганно гукнула. Судя по всему, медики уже ввели препарат, отменяющий действие снотворного, разбудив Баако.

Ляо проследила за взглядом Марии.

– Пора приниматься за работу, доктор Крэндолл.

09 часов 19 минут

«Сейчас или никогда…»

Оставаясь внизу во дворе, Монк наблюдал за тем, как военный нагнулся и подобрал с пола датчик GPS. Времени на раздумья не осталось – Коккалис понимал, что военный очень быстро сообразит, что именно подбросили ему в карман.

Монк уже бросился к лестнице, но Кимберли схватила его за руку.

– Предоставь это мне, – шепнула она, отстраняя его и первой направляясь к лестнице. – Следуй за мной.

Быстрым шагом, но без лишней спешки женщина стала подниматься по лестнице, громко говоря что-то Коккалису по-китайски – вероятно, ругая его. Мастерски разыгрывая из себя разъяренную жену, недовольную своим бестолковым мужем, она сверкала на него глазами, призывая держать голову опущенной и вести себя смирно и подавленно.

Монк надвинул козырек бейсболки еще ниже на глаза. За годы семейной жизни он усвоил от Кэт один необходимый для жизни урок: «Жена всегда права». Даже если, как в данном случае, речь шла о фиктивной жене.

Они поднялись на галерею, проходящую вдоль второго этажа комплекса. Впереди тянулся ряд дверей. Продолжая отчитывать «мужа», Кимберли направилась в сторону военного. Тот сидел на корточках, изучая зажатый в руке датчик.

Не поднимая голову, Монк огляделся вокруг и увидел других жильцов, курящих или болтающих с соседями. Внизу, во дворе, со смехом качались на качелях дети…

Коккалис понял, каким безрассудным был его первый порыв. Если б он опрометью набросился на военного, здесь разверзлась бы самая настоящая преисподняя. И уж по крайней мере они с Моу выдали бы себя.

Хотя в настоящий момент оба этих исхода еще нельзя было полностью сбрасывать со счетов.

Военный достал сотовый телефон, собираясь доложить о своей находке.

Очень плохо.

Кимберли первой подошла к нему и рявкнула, требуя посторониться. Похоже, искусством устраивать разносы она владела так же мастерски, как и искусством шпионажа.

Военный тотчас же выпрямился, пробормотал извинение и, повернувшись к двери своей квартиры, вставил ключ в замочную скважину. Как только он открыл дверь, женщина толкнула его плечом в спину, и он, не удержав равновесия, перелетел через порог. Кимберли быстро проскользнула в квартиру следом за ним.

Монк постарался не отстать от нее.

– Закрой дверь! – приказала Моу, подойдя к распростертому на полу военному и ударив его по голове мыском ботинка с железной вставкой.

Их противник обмяк, на какое-то время потеряв сознание.

– Забери у него оружие. И затащи его внутрь, – распорядилась женщина.

Переступив через бесчувственное тело, она достала из кобуры под мышкой «Глок» и быстро осмотрела маленькую двухкомнатную квартиру. Тем временем Монк обыскал военного и забрал у него оружие, после чего подхватил под мышки и перетащил в гостиную. Это бесцеремонное обращение вызвало у пленника стон.

– Пациент пробуждается, – шепотом предупредил свою напарницу Коккалис.

Кимберли бросила ему рулон изоленты. Монк не мог сказать, нашла она эту ленту здесь или принесла с собой, но было ясно, что Моу подготовилась очень тщательно.

Монк залепил военному рот, а затем несколько раз обмотал ему изолентой запястья и щиколотки. Кимберли тоже обыскала пленника, достав из его карманов сложенную карту, связку электронных ключей и бумажник.

Именно в бумажник она первым делом и заглянула.

– Познакомься с Гао Сунем. Судя по его документам и знакам различия, он старший лейтенант Народно-освободительной армии.

К этому времени пленник уже пришел в себя и сверкнул глазами на своих противников. Поставив ему на шею колено, Монк слегка надавил на его горло.

– И что дальше? – спросил он. – Я-то в таких делах не новичок, но ты, похоже, знаешь эту страну гораздо лучше меня!

Кимберли оглядела пленника с ног до головы.

– Этот тип вряд ли выложит нам что-либо жизненно важное. Из того, что я прочитала в отчете о событиях в Хорватии, следует, что китайские спецназовцы предпочитают покончить с собой, только чтобы не попасть в руки к врагу.

– Так что же нам с ним делать?

Взяв с дивана подушку, Моу подняла свой «Глок».

– Нам нельзя рисковать. Что, если он освободится или его найдут?

«Неужели она сможет хладнокровно убить человека?!» – промелькнуло в голове у Монка.

– Подожди! – остановил он напарницу.

Затем, вернувшись к двери, подобрал с пола мобильник, который выронил военный, попробовал включить его, но телефон был заблокирован.

– Дай я посмотрю, – заметив его недовольство, протянула руку Кимберли.

Монк передал ей телефон.

– Он отпирается отпечатком пальца, – осмотрев трубку, констатировала Моу.

Вдвоем с Коккалисом они приложили большой палец пленника к сенсорному экрану, и тот засветился, оживая. Пролистав меню, Кимберли кивнула:

– Я изменила пароль доступа, так что теперь мы сможем включать телефон без пальчиков этого типа.

– Замечательно, – кивнул Монк.

– Зачем он тебе нужен? – спросила Кимберли, возвращая ему телефон.

– Хочу получить страховку.

Отступив на шаг, Коккалис сфотографировал связанного Гао Суня.

– Что ты делаешь? – удивилась его напарница.

– Ты упомянула о том, что в последний раз наш приятель разговаривал со своим братом. Судя по разговору, этот брат тоже работает в секретном заведении, расположенном под зоопарком. Поэтому то, что Гао у нас в руках, может нам пригодиться.

– Пожалуй, ты прав. – Подойдя к столу, на котором стояли фотографии в рамках, Моу взяла одну из них. – Это лицо мне знакомо.

Монк взглянул на снимок. На нем были двое молодых мужчин в военной форме, улыбающихся и обнимающих друг друга за плечи. Одним из них определенно был Гао.

– А другой, я так понимаю, его брат, – сказал Монк.

Кивнув, Кимберли вытащила фотографию из рамки, убрала ее в карман, а пустую рамку бросила на диван:

– Что будем делать дальше?

Монк достал свой спутниковый телефон.

– Пора поднимать группу, которую прислал Пейнтер. Я поручу кому-нибудь присмотреть за нашим приятелем, а мы тем временем проверим вход в подземный город.

– Там наверняка самый настоящий лабиринт.

– Но мы знаем, куда нужно направляться, – в зоопарк.

– Будем надеяться, что этого окажется достаточно.

Коккалис отдавал себе отчет, какая огромная работа ждет их впереди. Набирая номер, он думал только о том, не слишком ли уже поздно.

«Ковальски, держись…»

09 часов 28 минут

Ковальски стоял спиной к стальным дверям, стараясь не обращать внимания на царящий в загоне смрад. Там воняло протухшим мясом и запахом немытых тел. Эта вонь напомнила Джо о том времени, когда он подрабатывал в конюшнях Бронкса – особенно о том дне, когда летом от жары в стойле сдохла кобыла.

«И все-таки убьет меня не вонь».

Мужчина положил руку на каменную арку, отделяющую дверь у него за спиной от стальных прутьев впереди. От дверцы клетки отходили толстые цепи. Ковальски представил себе, как дверь поднимается на цепях вперед, открывая обитателям Ковчега доступ к нему…

Несколько минут назад Джо увидел в окне наверху Марию, стоявшую рядом с генерал-майором Ляо. Он не сомневался в том, что китаянка использует его в качестве рычага давления на Крэндолл.

Ковальски шагнул к решетке – прутья были толщиной в его руку. Он прекрасно понимал, какая судьба его ждет, если Мария откажется сотрудничать.

Это предчувствие усилилось, когда в пещере – ярдах в десяти от клетки – зашевелились тени. Показалось огромное чудовище, опирающееся на обе руки. Шерсть гориллы была черной, словно сажа, на плечах – густой и длинной, а на животе более короткой и редкой. Зверь весил добрых семьсот фунтов, из которых основная часть его массы приходилась на мышцы. Его покатый лоб высоко поднимался над надбровными дугами. Горилла обнюхала воздух, а затем перевела взгляд своих черных глаз на человека в клетке.

Ковальски обратил внимание на блестящий стальной обруч у нее на шее: на нем, как раз на уровне гортани, висела металлическая коробочка. По всей видимости, в этой коробочке находилось какое-то электронное устройство, которое позволяло в экстренных случаях нейтрализовать животное.

Джо отступил на шаг назад, подальше от решетки.

Это незначительное движение вызвало непропорционально свирепую реакцию животного. Горилла бросилась к клетке, и Ковальски отпрянул назад, испугавшись, что огромная обезьяна сломает решетку. Однако в самый последний момент горилла остановилась и уселась на пол.

Прижавшись своим плоским лицом к прутьям, она запыхтела с такой силой, что Джо ощутил щекой дуновение воздуха. Затем обезьяна заревела, раскрыв такую здоровенную пасть, что в нее запросто поместился бы баскетбольный мяч, обнажив желтые клыки длиной в целый фут. От громкого рева у Ковальски задрожала грудная клетка: этот звук проник ему прямо в череп.

«А я только-только начал любить обезьян…»

Внезапно огромное животное отлетело от клетки – точнее, его отбросили. Место этой гориллы заняла другая тварь.

Это чудовище было в полтора раза крупнее предыдущего и весило больше тысячи фунтов. Первая горилла с воем поднялась с пола и встала на ноги, колотя себя по груди ладонью.

Гигант с серебристой шерстью негромко рявкнул на нее. Результат последовал мгновенно: черная, как сажа, горилла опустилась на четвереньки, развернулась и поспешно ретировалась.

Похоже, пахан доходчиво выразил свою точку зрения.

Повернувшись к Ковальски, серебристая обезьяна опустилась на пол, пристально разглядывая человека. Она не рычала, не выла и не делала угрожающих движений, а просто вперилась в Джо немигающим взглядом. И это было гораздо страшнее, особенно если учесть злобную хитрость, горящую в черных глазах зверя.

Отступив вплотную к стальной двери, Ковальски оценил своего противника. Горилла с серебристой грудью сидела практически неподвижно, олицетворяя собой само терпение. Только ее широченная грудь вздымалась и опускалась в спокойном ритме. Пленник не мог поверить, что китайцы хотят сотворить более умную разновидность этих полутонных монстров. Намерения чудовища легко читались, и его план был безукоризненным.

Горилла ждала, когда зазвонит колокольчик, приглашающий на обед.

Глава 18

30 апреля, 20 часов 45 минут по эквадорскому времени

В небе над Эквадором

– Ребята, осталось еще совсем чуть-чуть, – сообщил по внутренней связи в пассажирский салон пилот «Гольфстрима Г-650». – Через тридцать минут мы совершим посадку в Куэнке.

Пирс выглянул в иллюминатор на низко висящую в ночном небе луну. Он посмотрел на часы. Перелет продолжался свыше девяти часов, но из-за смены часовых поясов они должны были приземлиться «всего через час» после того, как вылетели из Рима.

Грей снова обвел взглядом просторный салон, отделанный кожей и ценными породами дерева. Здесь без труда поместились бы двенадцать человек, однако в настоящий момент пассажиров было всего четверо. Роланд опять обложился кипой книг, хотя основную часть времени он просидел, уткнувшись носом в дневник Кирхера. Лена помогала ему в работе, и они о чем-то переговаривались вполголоса, склонившись друг к другу, а Сейхан почти весь полет проспала, откинувшись в кресле. Недовольная тем, что летчик разбудил ее своим объявлением, она проворчала что-то себе под нос, поворачиваясь в кресле.

Грей прекрасно понимал, как же она устала. Он сам вздремнул часа четыре, понимая, что, как только они доберутся до городка Куэнка, затерянного высоко в Андах, им сразу же придется двинуться в путь. Несколько минут назад Пирс связался с Пейнтером и узнал, что судьба Ковальски и сестры Лены по-прежнему неизвестна, но у Монка вроде бы появилась какая-то зацепка. Таким образом, Грею предоставлялось идти по историческому пути, оставленному отцом Кирхером, и искать в джунглях затерянный город.

Руководствуясь дневником Кирхера и примечаниями к карте, его друг Николас Стено отправился в Южную Америку и определил приблизительные координаты вероятного местонахождения города. Однако, несмотря на то, что сам отец Атанасий был убежден в своей правоте, Грей по-прежнему сомневался в том, что этот город древних учителей, «начальников», упоминаемых в старинных текстах, действительно являлся мифической Атлантидой. Поэтому оставшуюся часть перелета он посвятил тому, чтобы изучить историю данного региона.

Какое-то движение в задней части салона привлекло внимание Грея. К нему приблизилась Лена с книгой в руке.

– Роланд хочет, чтобы я показала вам вот это, – сказала она, усаживаясь напротив.

Женщина положила книгу на маленький столик между креслами и открыла ее на странице, на которой был изображен камень с вырезанным на нем лабиринтом. Тем самым, который был нарисован золотом на обложке дневника Кирхера, – рисунок, встречающийся в местах обитания древнего человека по всему миру.

– Это кусок отполированного диорита, – сказала доктор Крэндолл, – обнаруженный в джунглях неподалеку от Куэнки, как раз там, куда мы направляемся.

Пирс всмотрелся в иллюстрацию. «Значит, этот лабиринт находили даже здесь».

– Местный индеец преподнес этот камень в дар отцу Креспи, – добавила женщина.

– Тому самому миссионеру? – встрепенулся Грейсон. – Который прибыл туда, поскольку интересовался работами Атанасия Кирхера?

Лена кивнула.

– Его миссия размещалась в церкви Марии-Хранительницы. Опять церковь, посвященная Богородице, как и обитель, где Кирхер спрятал останки Евы. – Она остановилась, давая Грею возможность осмыслить услышанное. – За те пятьдесят лет, которые провел там отец Креспи, до самой своей смерти в возрасте почти девяносто лет, он собрал обширную коллекцию артефактов, принесенных местными индейцами-шуарами. Коллекцию эту он хранил в церкви, и всего в ней было около семидесяти тысяч предметов.

– Откуда такой богатый улов?

– По словам индейцев, все это было найдено в обширной системе пещер, погребенных под джунглями. Роланд уверен в том, что эти предметы попали к отцу Креспи не случайно, а потому, что он расспрашивал индейцев как раз про такое место, спрятанное в джунглях.

– Но у него не было точных координат, которые сейчас есть у нас.

– Не было. Скорее всего, изучая наследие Кирхера, отец Креспи получил лишь общее представление о районе поисков.

– Но не точный адрес затерянного города. – Грей кивнул на книгу. – Что еще преподнесли Креспи?

Лена полистала книгу, показывая ему другие артефакты: семифутовые саркофаги для мумий, отдаленно напоминающие древнеегипетские, полные комплекты парадных доспехов инков, целые полки, заставленные керамикой, свитки серебряных и золотых листов, украшенных изображениями, чуждыми для этих мест…

Кроме того, Крэндолл обратила внимание Грея на некоторые аномалии:

– Согласно археологам, изучавшим это собрание, сюжеты и техника исполнения многих артефактов подходят, скорее, другим культурам – ассирийской, вавилонской, древнеегипетской…

Она раскрыла книгу на изображении бронзовой скульптуры крылатого человека с головой ящерицы и продолжила рассказ:

– Например, вот это – однозначно фигура Нисроха, бога древней Ассирии, цивилизации, существовавшей в Месопотамии четыре тысячи лет назад. – Затем Лена показала иллюстрацию, изображающую золотые таблички, покрытые письменами. – А это образцы дофиникийского письма. Эксперты установили, что другие предметы из коллекции покрыты египетскими иероглифами, ливийским и пуническим письмом, и даже кельтскими рунами. Отец Креспи был убежден в том, что все эти предметы являются доказательством связи затерянной цивилизации, погребенной в здешних джунглях, и остального древнего мира, причем связь эта существовала еще в доисторические времена.

Полистав еще немного книгу, исследовательница раскрыла ее на других фотографиях:

– Что еще более странно, так это то, что индейцы также принесли отцу Креспи изделия из меди, твердой, как сталь, и странные бронзовые трубки без следов сверла внутри. Все это образцы металлургических технологий, выходящих за рамки навыков местных племен.

Взяв книгу, Грей нашел в ней и другие снимки предметов из коллекции отца Карлоса. В основном это были золотые таблички и свитки, изображающие целый калейдоскоп астрологических фигур, пирамид и богов. На одной табличке даже была изображена согнувшаяся фигура, пишущая гусиным пером.

– Определенно, речь идет о подделке, – покачал головой Грей.

– Отец Креспи высказывался в том же духе, – пожала плечами Лена. – Он пришел к выводу, что по прошествии какого-то времени индейцы стали сами создавать подобные предметы, чтобы доставить ему удовольствие. Но даже Креспи без труда отличал подделки от подлинников. Я вот что хочу сказать: кто по своей воле отдаст столько золота только ради того, чтобы обмануть какого-то старика-священника?

В качестве доказательства она раскрыла книгу на фотографии золотого крокодила длиною в ярд с крупными рубинами вместо глаз. Такой крокодил должен был стоить целое состояние – определенно, не могло быть и речи о том, что кто-то из местных индейцев сотворил эту подделку.

– И что сталось с коллекцией отца Креспи? – спросил Грей.

– Это сама по себе тайна, покрытая мраком. После его смерти в тысяча девятьсот восемьдесят втором году коллекция быстро рассеялась. Большая ее часть, по распоряжению правительства Эквадора, помещена в закрытое хранилище музея. Посмотреть экспонаты можно только по специальному разрешению. А отдельные предметы в конце концов оказались на военной базе Кайямбе, глубоко в джунглях.

«На военной базе?» – удивился про себя Пирс.

Крэндолл оглянулась в конец салона.

– И если верить Роланду, ходят упорные слухи о том, что отдельные ключевые экспонаты были переправлены в Ватикан.

Грей откинулся на спинку кресла.

– Если это правда, похоже, отец Кирхер не был единственным католическим священником, кто пытался сохранить что-то в тайне.

Но что они стремились скрыть?

– Чтобы получить ответы, – сказала Лена, – нам нужно найти систему пещер, обозначенную на карте Кирхера лабиринтом.

Неожиданно сидящая по другую сторону прохода Сейхан заговорила, по-прежнему прикрывая глаза рукой. Судя по всему, она лишь притворялась, что спит, и внимательно слушала разговор Лены и Грея.

– Все это похоже на порожние предания, слухи и мечты о сокровищах, – заявила подруга Пирса.

– Возможно, это не так, – возразил Грей.

Опустив руку, Сейхан повернулась к нему и вопросительно подняла брови.

В то время как его спутники изучали различные элементы этой загадки, сам Грей провел несколько часов в поисках свидетельств существования затерянного города, погребенного в джунглях в горах Эквадора, – о чем он и собирался теперь рассказать.

– Есть документальные свидетельства того, что в этой части Анд действительно существует обширная система пещер, простирающаяся неизмеримо далеко, – объявил он. – Большие ее участки еще в тысяча девятьсот семьдесят шестом году были сфотографированы и нанесены на карты британско-эквадорской экспедицией.

– Той, которую возглавлял Нил Армстронг, – уточнила Лена.

– Он был почетным президентом этой экспедиции, – кивнул Пирс. – И хотя никакого затерянного города исследователи тогда не обнаружили, они нашли в пещерах остатки старой гробницы, а также описали сотни новых видов растений, летучих мышей и бабочек.

– И все же, как ты сам сказал, никакого затерянного города она не нашла, – закатила глаза Сейхан. – Так что, как я уже говорила, все это сказки.

– Не уверен, – покачал головой ее друг. – В этом регионе существует легенда о пещере, в которой хранится обширная библиотека металлических книг и хрустальных табличек. Согласно свидетельству некоего Петронио Харамилло, один индеец-шуар водил его в эти пещеры, когда тот был еще подростком. Это было в тысяча девятьсот сорок шестом году. Впоследствии, опасаясь, что пещеры подвергнутся разграблению, Харамилло десятилетиями молчал об этой находке. В конце концов он согласился проводить туда нескольких человек, но только при условии, что и Нил Армстронг примет участие в этой экспедиции. Однако в девяносто восьмом году, за несколько недель до запланированной даты экспедиции, Харамилло был убит на пороге собственного дома.

– Убит? – поежилась Крэндолл.

– Многие считают, что это было сделано, чтобы заставить его замолчать; другие полагают, что Харамилло был убит, когда у него пытались выведать то, что он знал. Так или иначе, эта тайна умерла вместе с ним.

Лена взяла со столика книгу и спросила:

– Вы полагаете, что предметы из коллекции отца Креспи происходили из того же самого места?

– Возможно, – подтвердил Грейсон. – Быть может, они находились в проходах, ведущих к затерянной библиотеке.

Сейхан вытянулась в откинутом кресле.

– Так почему же этот убитый тип настаивал на том, чтобы в состав экспедиции вошел Нил Армстронг?

– Возможно, ему был нужен человек с безупречной репутацией, – пожал плечами Грей. – А может быть, у него были другие причины. Я до сих пор не могу понять, почему Армстронг согласился принять участие в обеих экспедициях. Археологом он не был. А после полета на «Аполлоне-11» вел замкнутый образ жизни и практически не встречался с журналистами. Так зачем ему было связываться со всем этим?

– Кажется, я знаю ответ, – произнес голос у них за спиной.

Роланд бесшумно приблизился к своим товарищам. Его усталые глаза горели восторженным возбуждением. Прижимая к груди дневник Кирхера, он устремил взгляд в иллюминатор, где сияла полная луна.

– Зачем же? – спросила у него Лена.

– Из-за Луны… это не то, что мы думаем, – неопределенно ответил священник.

21 час 02 минуты

Новак не обратил никакого внимания на недоверие своих спутников. Он пытался подобрать слова, чтобы объяснить то, что обнаружил в дневнике преподобного отца Атанасия.

«Неудивительно, что отец Кирхер сохранил все это в строжайшей тайне».

Всего за сорок лет до того, как преподобный отец обнаружил останки Евы, инквизиция приговорила к смерти Галилея за то, что тот осмелился предположить, что Земля не является центром Вселенной. Откровения, записанные в дневнике, обрекли бы на смерть и самого Кирхера, и всех, кто имел отношение к его открытию.

– Если Луна – это не то, что мы думаем, – спросил Грей, – то что же?

Роланд поднял дневник Кирхера.

– Преподобный отец пришел к выводу, что Луна не является естественным телом, – объявил он, и прежде чем остальные успели возразить, распрямил плечи и добавил: – И я с ним согласен.

Подняв спинку своего кресла, Сейхан повернулась лицом к остальным.

– Вы хотите сказать, что она искусственная? – спросила женщина, указывая в иллюминатор на полный диск.

Священник глубже опустился в кресло.

– Я всю ночь напролет изучал то, что обнаружил в дневнике отца Кирхера. Стремился найти способ опровергнуть его заключения. Но вместо этого я находил все новые и новые им подтверждения.

– Быть может, вы начнете с самого начала, – сказал Грей, кивнув на книгу в кожаном переплете. – Что вам удалось узнать?

– Речь идет не только о том, что я нашел в дневнике преподобного отца. – Роланд взглянул на светящийся диск луны. – Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему во время полного солнечного затмения лунный диск точно закрывает поверхность Солнца? Разве это идеальное зрительное соответствие не казалось вам странным астрономическим совпадением?

По выражению лиц своих спутников Новак понял, что никто из них не обращал внимания на этот странный факт.

Как и большинство людей.

– Этот феномен происходит потому, что Луна в четыреста раз меньше Солнца, но при этом находится в четыреста раз ближе к Земле, чем Солнце. – Священник покачал головой, поражаясь этому соотношению. – И это еще не все. Луна точно повторяет годовое обращение Солнца. В день летнего солнцестояния Луна заходит под тем же углом и в той же точке горизонта, как и Солнце в день зимнего солнцестояния. Опять же, вам не кажется, что подобная симметрия бросает вызов версии случайного совпадения?

– Но это еще не делает Луну искусственной, – тихо возразила Лена, словно разговаривая с сумасшедшим.

«Возможно, я действительно сумасшедший… возможно, я провалился в кроличью нору»[13]13
  Отсылка к «Алисе в Стране чудес» Л. Кэрролла.


[Закрыть], – усмехнулся про себя Роланд.

И все-таки он не собирался сдаваться.

– Ученые до сих пор не пришли к единому мнению насчет того, как образовалась Луна. В настоящее время наиболее распространенной является гипотеза «большого удара», согласно которой в начальный период формирования Земли в нее врезалось какое-то тело размером с Марс, в результате чего на орбиту было выброшено значительное количество материала, из которого и образовался наш спутник.

– И чем плоха эта теория? – спросил Грейсон.

– Тут возникают две проблемы, – принялся объяснять отец Новак. – Во-первых, все астрономы сходятся в том, что после такого столкновения Земля начала бы вращаться вокруг своей оси значительно быстрее, чем это обстоит сегодня. Поэтому для того чтобы компенсировать подобное воздействие и не отступать от своей теории, сторонники этой теории придумали гипотетическое второе столкновение – якобы теперь удар той же силы был нанесен в противоположную сторону.

– И этот удар затормозил ускорившееся вращение Земли. – Пирс наморщил лоб, признавая невероятность подобного совпадения.

– Даже астрономы признают, что нет никаких свидетельств этого второго столкновения, – добавил священник. – Что подводит нас к второй проблеме теории «большого удара». Речь идет о странном количестве вещества, которое было выбито из Земли и образовало Луну.

– И что в нем странного? – еще больше заинтересовался Грей.

– Все дело в том, что после того как пыль улеглась, диаметр Земли оказался ровно в триста шестьдесят шесть раз больше диаметра Луны. Такое соотношение никому не кажется странным?

– Число триста шестьдесят шесть… – задумчиво произнесла Лена. – Это почти столько же, сколько дней в году.

– На самом деле во время одного оборота вокруг Солнца Земля обращается вокруг собственной оси как раз триста шестьдесят шесть раз. – Опустив взгляд на лежащий у него на коленях дневник, Роланд провел пальцем по золотому изображению древнекритского лабиринта на обложке. – Вот почему астрономы-жрецы минойской эпохи на Крите разделили круг на триста шестьдесят шесть частей. То же самое сделали шумеры, которые затем разделили каждую из этих частей – градус – на шестьдесят минут, а минуту на шестьдесят секунд.

– Точно так же, как делаем и мы сегодня, – заметила Крэндолл.

– Да, только мы округлили это значение до трехсот шестидесяти градусов, – поправил ее Новак. – Однако вернемся к Луне. Есть и другие странные моменты, связанные с нашей сестрой-спутником: почему ее масса меньше, чем ожидалось, почему в ее гравитационном поле есть более сильные и более слабые участки, почему ее ядро очень маленькое? И при этом без такой странной Луны на нашей планете не было бы жизни.