» » » онлайн чтение - страница 7

Текст книги "Мыс cтраха"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 15:17


Автор книги: Джон Макдональд


Жанр: Современные детективы, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Кэрол окинула его изучающим взглядом.

– А ты не сильно-то и притворяешься, Сэм.

– Ты хочешь сказать, что я не считаю себя дерзким, крутым парнем? Да, это так. Я обычный работник умственного труда, ведущий сидячий образ жизни. У меня есть семья, медицинская страховка и закладная на наш дом. И эта новая роль идет мне как корове седло. И верхом банальности звучит здесь фраза, что жизнь иногда делает неожиданные повороты и преподносит нам сюрпризы. Но, если честно, то я чувствую себя как кролик перед удавом.

Она подошла к нему и взяла его за руки.

– А я говорю тебе: ты не кролик. Ты такой же смелый, как и другие мужчины. В тебе есть душевное тепло и сила. Ты умеешь любить и быть любимым. Это редкий дар. Ты мой мужчина, и я хочу, чтобы ты таким и оставался. Всегда.

Он обнял ее и поцеловал. Глядя через ее плечо, он хорошо видел белую мишень с нарисованным сердцем и пятью черными дырками от пуль.

Глава 8

Рано утром в пятницу они выехали на юго-восток, в сторону озер, где находились чудные курортные деревеньки. Было похоже на то, что Баки с готовностью воспринял мысль о том, что поездка туда ничем не хуже летнего лагеря, к тому же Кэрол хотелось отдохнуть от ежедневной работы по дому.

К обеду они добрались до Сафферна, что в девяноста милях от Харпера. В тихой столовой гостиницы, расположенной на берегу озера и носившей название «Вест Винд», их ждал вкусный обед. Здание гостиницы было построено в викторианском стиле и оттого казалось старомодным и немного несуразным.

Занятой маленький человечек проводил их в комнаты на четвертом этаже. Комнаты соединялись с душем. Из них открывался чудесный вид на озера. Цена была умеренной и все – от мебели до ковриков – блестело чистотой и уютом. Плата включала в себя завтраки и обеды, пользование небольшим пляжем, прокат лодок, пользование площадкой для крокета и теннисными кортами.

Правила проживания в гостинице запрещали привозить с собой животных. Баки тут же вспомнил о Мерилин и загрустил. Сэм условился с Кэрол, что та будет ему писать прямо на работу, используя конверты без обратного адреса «Вест Винд».

После того как Кэрол и Баки распаковали вещи и переоделись, они пошли прогуляться по деревеньке. По возвращении они дождались, когда освободится площадка для крокета. Кэрол играла очень собранно. Она громко высказывала свою радость, когда ей удавалось выбить шар Сэма за пределы поля, Сэм играл в паре с Баки, тем не менее победа была безоговорочно на стороне Кэрол.

Ночью, когда они лежали в большой двухспальной кровати, Кэрол сказала Сэму:

– Придется мне купить теннисную ракетку. А то мышцы стали очень дряблыми. Нужно быть в форме.

– Дряблые, дряблые? Где? Здесь или, может, здесь?

– Перестань, дурачок.

– Как ты думаешь, тебе здесь будет хорошо?

– Не так, чтобы очень. Без тебя мне одинаково неуютно везде.

Внезапно она захихикала.

– Чего ты?

– Вспомнила Баки. Как он величественно отклонил предложение тех двух маленьких девчушек подружиться с ним.

– Тем не менее мне кажется, он играл с другими детьми.

– Да, но с таким покровительственным видом. Такой себе маленький мужчина.

– Завтра нашей девочке исполнится пятнадцать лет.

– Пятнадцать лет. Ужасный возраст.

– Понимаю.

– Я не об этом. Когда мне было пятнадцать, я была отчаянно несчастная. Я не могла выйти замуж за того человека.

– Кто это был?

– Дай слово, что не будешь смеяться надо мной. Это был Кларк Гейбл. Я все продумала. Он должен был приехать в Техас на съемки фильма о нефтяных скважинах. Я собиралась прийти на съемочную площадку в надежде, что он увидит меня, улыбнется своей характерной вопросительной улыбкой, приостановит работу и подойдет ко мне. Затем он знаком подзовет кого-нибудь, и тот примчится к нему, а он укажет на меня и произнесет следующую фразу: «Это новая исполнительница главной роли. Устройте с ней контракт».

– А у меня был очень напряженный и волнующий роман с Сильвией Сидни. Она любила свернуться клубочком у меня на коленях, точно как котенок, и повторять, что ей безразлично то, что я вешу на десять кэгэ больше нормы. Так кто над кем смеется?

– Извини, дорогой.

– Потом, конечно, был роман с Джоун Беннетт, затем кратковременное увлечение Идой Люпино. И наконец, Джин Харлоу. Джин любила подъезжать и ждать меня у моего ангара в своем роскошном «Пирсэрроу» с откидным верхом. Когда я приземлялся на своем изрешеченном пулями самолете после боя, записав на свой счет еще три сбитых немца, я направлялся к ее машине. Мне невероятно везло, потому что перед каждым вылетом я обвязывал свою руку ее черным чулком. Обычно она привозила с собой шампанское в ведерке со льдом, и мы посещали все увеселительные заведения Парижа. Мы здорово смотрелись, платиновая блондинка и высокий летчик-ветеран, в чьих глазах отражались те места, где он побывал, в сочетании с отчаянной бравадой.

– Серьезно?

– Она ушла от меня к английскому майору. Вылетая на следующее задание, я забыл повязать черный чулок. Германский ас вынырнул из-за туч. И когда мой горящий самолет пошел вниз, я отсалютовал ему, признавая его превосходство, а он в ответ помахал крыльями, отдавая дань уважения сбитому им противнику.

– О, Боже!

– О, не смейся, мне очень больно вспоминать об этом.

– Боже, как я хочу, чтобы мы все были вместе. И как я не хочу, чтобы наступило воскресенье, когда ты уедешь, а мне придется выдавливать из себя улыбку, провожая тебя.

– Не думай об этом.

– Не мог?

– Пожалуй, мне нужно развлечься.

– Хм-м, пожалуй.

Как было договорено ранее, перед обедом они забрали Джеми из лагеря. Он был худым, коричневым от загара и тщательно умытым и причесанным. Они проехали вдоль озера еще три мили до Миннаталлы и забрали Нэнси. От нее пышило здоровьем, глаза ее светились.

Затем они двинулись в маленький городок Олдермонт, в тридцати милях к востоку. Там в местном отеле Сэм заказал праздничный обед в честь Нэнси. Хозяйка отвела им отдельный кабинет, чтобы их никто не беспокоил.

Нэнси трещала без умолку. В этом году лагерь был просто чудо. Ее выбрали помощником председателя общественного комитета, а председателем был Томми Кент, так что они часто встречались. Том – просто молодец. Мистер Менард сделал из Томми личного помощника. Одна рыжая девочка отравилась диким виноградом, и ее отослали домой. Другая девочка упала с лошади и вывихнула плечо, однако она осталась в лагере. У них была новая, быстроходная лодка. И они по очереди катались на ней. Томми постоянно был рулевым.

Когда Нэнси истощилась, настал черед Джеми. К нему в комнату поселили одного умного мальчика, с которым он подрался, и только мистер Менард растащил их, хотя Джеми к тому времени дважды успел послать своего соперника в нокдаун. Он также прошел школу молодого бойца. Убил палкой змею. Смастерил лук из лимонного дерева; зачистив его осколками стекла и натянув тетиву, смазал ее пчелиным воском.

После обеда Сэм вышел из-за стола и вытащил из машины подарки. Нэнси была довольна всем. Были, как и всегда, скромные утешительные подарки – один для Джеми, другой – для Баки. Так у них было заведено, чтобы никто из детей не обижался.

Кэрол увела Баки с собой, оставив Сэма наедине с Нэнси и Джеми, давая ему тем самым возможность изложить им новый план. Он рассказал им, что мать и Баки будут жить пока в Сафферне, попросив их об этом никому не говорить. Нэнси спросила, может ли она рассказать об этом Томми. Отец дал согласие. В случае непредвиденных обстоятельств они могли позвонить матери в Сафферн или ему в контору, либо в «Нью-Эссекс Хаус».

Печально посмотрев на отца, Джеми произнес:

– Это похоже на бегство, правда?

– Тише ты! – зашипела на него Нэнси.

– Ничего, Нэнси, ничего. Видишь ли, сынок, в каком-то смысле ты прав. Но я не собираюсь прятаться. Я приму меры предосторожности, а прятаться я не собираюсь. Ведь когда корабль тонет, то первыми на спасательные шлюпки сажают женщин и детей.

– Томми и мистер Менард постоянно твердили мне, чтобы я не отрывался от других детей. Хотел бы я, чтобы этот поганый уголовник пришел в лагерь. Уж мы бы с ним управились. Мы бы набрали камней и бросили их в него одновременно, по команде. Прямо в голову. Потом мы бы связали его и притащили на кухню, где пропустили через новенькую мясорубку!..

– Джеми, что ты говоришь! – воскликнула Нэнси.

– Если ей теперь пятнадцать, то значит ли это, что она может указывать мне?

– Ну, если ты говоришь такие слова, от которых ее может стошнить, она имеет право возразить.

– Уж я-то приготовлю из него отличный фарш, – мрачно закончил Джеми.

– Я согласен с Нэнси, что довольно разговоров на эту тему, юноша. Итак, дети, картина вам ясна. Будьте бдительными. У него есть машина. Его вот-вот выпустят из тюрьмы. Когда он обнаружит, что дом заперт, ему не составит труда узнать у соседей, где проводят лето дети. Он знает вас в лицо.

– Как-то странно подумать, что дома будет пусто, – сказала Нэнси. Она робко притронулась к руке Сэма:

– Будь, пожалуйста, поосторожней, папочка, хорошо?

– Обещаю тебе.

Вечером в воскресенье Сэм, в одиночестве пообедав в гриль-баре «Нью-Эссекс Хаус», спустился в бар пропустить стаканчик на сон грядущий. Он вспомнил сцену прощания с Кэрол и Баки в «Вест Винд» и почувствовал себя самым одиноким человеком в мире.

Громкий голос над ухом заставил его вздрогнуть:

– Выбрался в город, Сэм?

Он обернулся и, встретившись взглядом с улыбающимся Джорджи Фелтоном, попытался изобразить на своем лице радость.

Фелтон был очень удачливым маклером по торговле недвижимостью. Это был крупный, толстый мужчина. Он пользовался репутацией чрезвычайно скрытного человека, любителя тяжеловесных шуток. С женщинами он был невероятно галантен. В мужской компании разыгрывал из себя этакого весельчака. Он был членом огромного множества общественных организаций. Его семья состояла из пухлой Анджелы Фелтон и четверых маленьких круглых Фелтонов. Он принадлежал к тому типу людей, которых всю жизнь до смерти будут называть Джорджи. Кэрол терпеть его не могла. Она не могла взять в толк, почему его считают хорошим маклером. Когда они искали себе жилье, то он предложил ей несколько неприемлемых вариантов, так что у нее возникло подозрение, не водит ли он ее за нос. Но Джорджи был серьезен.

– Привет, Джорджи.

Джорджи хлопнул его по плечу и сказал бармену:

– Бенни, повтори мистеру Боудену.

– О нет, не надо.

– Да ладно тебе. Если ты еще в состоянии стоять на ногах, значит, еще один тебе не помешает. Каким ветром занесло тебя сегодня вечером в город? Свидание с роскошной блондинкой?

– Я живу в этом отеле.

Брови Джорджи поползли вверх:

– Ого! Сэм, старина, это характерно для лучших из нас. Не можешь жить с ними вместе, но и без них плохо. Одно кривое слово – и этого достаточно.

Сэм почувствовал, как в нем закипает злость. Ясное дело – у него не было намерений посвящать Джорджи в свои проблемы.

– Все совсем не так, Джорджи. Двоих детей мы отправили в лагерь, а младший поехал с Кэрол, поэтому дома никого нет.

Джорджи кивнул с пониманием: «Решил отдохнуть от семейной жизни». Он заговорщицки подмигнул Сэму, так ткнув его локтем под ребра, что тот чуть было не упал.

– Сэмми, я никогда не мог поступить так с Анджелой. Научи меня, как это делать. – Он от души рассмеялся, закинув голову. – У тебя с кем-то договорено. Хочешь попасть в немилость к дядюшке Джорджи.

– Да нет, Джорджи.

Джорджи вновь ткнул Сэма под ребра:

– Не тем ты занимаешься, Сэмми. Иногда приятно расслабиться, встретить красивую женщину и все такое, понимаешь меня.

– Ради бога, перестань тыкать меня локтем, Джорджи.

– А? Прости. Дурная привычка. Тут, есть одно местечко по соседству. Зайдем? Там по-настоящему кипит жизнь. А здесь как-то тухловато.

– Извини, Джорджи, но я собирался подняться и почитать перед сном.

– Да ладно тебе. Могли бы…

Джорджи внезапно прервался на полуслове. Он облизнул губы, уставившись на пиджак Сэма, откуда выпирала рукоятка револьвера. Он быстро оправился.

– Какого черта ты таскаешь с собой эту штучку? – утробно прошептал Джорджи с искаженным лицом.

– Такие дела, Джорджи. Один человек охотится за мной. Он может объявиться в любую минуту.

– Ты шутишь. – Джорджи обеспокоенно оглянулся.

– Мы, адвокаты, наживаем себе врагов, – печально произнес Сэм.

– Этот человек.., в городе?

– Он может войти в эту дверь в любую минуту.

– Ну, мне пора.

– Не говори об этом никому, хорошо, Джорджи?

– Ну, конечно, конечно. – Он взглянул на часы. – Было приятно встретить тебя. – Он пятился назад.

Сэм почувствовал досаду. Джорджи обязательно разболтает. Разболтает первому встречному. Он допил и пошел спать.

Ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду не произошло ничего особенного. Дважды он звонил Кэрол из конторы. Несмотря на то, что она пыталась выглядеть бодрой, он почувствовал в ее голосе нотки беспокойства и одиночества. В среду утром он получил длинное, многословное письмо от нее. В нем она описывала других жителей гостиницы. Она нашла себе партнершу по теннису, мощную девушку, муж которой служил в морской пехоте за рубежом. Баки проявил такой интерес к игре, что ей пришлось доставать ракетку и обучить азам тенниса. Баки жаловался на плохой прием телепрограмм. В городке была хорошая библиотека. Она скучает по нему. Они оба скучают по нему и по дому.

В четверг, в полдень, он решил, что хватит ждать. Настало время мышке выскользнуть из норки.

В шесть часов ровно он прибыл в бар на Маркет-стрит. Бар представлял собой узкую комнату, обшитую фанерой и выкрашенную в темно-зеленый цвет. Вертящиеся кресла были обтянуты зеленым кожзаменителем. Хромовое покрытие на зеркалах облупилось. Работал телевизор. На музыкальном автомате висела табличка: «Не работает». В самом конце бара, сгрудившись, сидели трое, разговаривая низкими, значительными голосами. Они были единственными посетителями.

За баром находилась большая комната – коктейль-бар. Туда не проникал солнечный свет. Двумя янтарными пятнами бросались в глаза маленькое пианино и старая, разбитая ударная установка. Две парочки умостились за столами. Официантка облокотилась о косяк двери, разделявшей комнаты. Она была в зеленом платье и белом, застиранном переднике. Ногтем большого пальца она ковырялась в зубах.

Бармен без устали, до блеска полировал стакан, поглядывая на экран телевизора.

Сэм уселся так, чтобы видеть дверь, спиной к стене. Бармен продефилировал к нему, не отрывая взгляда от экрана. Он протер стойку возле Сэма.

– Что желаете, сэр?

– «Миллер», пожалуйста.

Тот принес бутылку и стакан, взял у Сэма доллар и положил шестьдесят пять центов сдачи.

– Что так поздно?

– У нас всегда так. Поздно заканчиваем.

– Давно Макса не видели?

Взгляд бармена стал более внимательным:

– Это вы насчет какого Макса? У нас тут много Максов.

– Лысого, загорелого. Бармен закусил губу:

– Ах, этот Макс. Видел его недавно. Минуточку. Ну да, в субботу вечером. Минут на десять заскочил. Пропустил пару стаканчиков и ушел. У него проблемы. Избил полицейского, и его засадили в тюрьму на месяц.

– Как насчет Бесси Макгоуэн? Она здесь?

– Она всегда здесь. Хотел бы я, чтобы она сменила мой бар. Если вы ее знаете, то вам должно быть известно, как она живет. Она может зайти в любую минуту.

Один из посетителей позвал его, и бармен удалился. Через десять минут, когда Сэм решил повторить, в бар вошла женщина. Одета она была сногсшибательно. На ногах у нее были туфли на десятисантиметровом каблуке, черные джинсы в обтяжку. Туалет дополнял широкий белый кожаный пояс с позолоченной пряжкой и облегающий тело свитер в красно-белую полоску. Если бы у нее была великолепная фигура, она имела бы определенный успех. Она же была женщиной средних лет, с копной волос, настолько полинявших от бесчисленных крашений, что они стали цвета выгоревшей на солнце конопли. Одутловатое, заостренное лицо с густо накрашенными губами. Неожиданно узкая талия резко контрастировала с массивными, покачивающимися бедрами и огромной пудовой грудью.

Было ясно, что на ней под одеждой не было ничего, кроме лифчика, который намертво зафиксировал грудь.

Она прошествовала в почти осязаемом облаке мускусных духов. На одном пальце она держала сумочку, которая почти касалась пола. Она была невероятна в своей неестественности. Однако в ней не было и намека на пафос. Она по-своему вела войну с надвигающейся старостью. Словом, она была одета в типично похабной традиции времен покорения Дикого Запада.

Она швырнула сумочку посреди бара и прокуренным и пропитым голосом произнесла: «"Джолт" с содовой, Ник».

– Что, чек пришел? – осторожно спросил бармен.

– Да, да, пришел. Пришел чек. Давай, давай, ты, вошь подозрительная. Наливай, не скупись, за всю масть. – Она выложила на прилавок пятидолларовую купюру.

Доставая бутылку, бармен махнул в сторону Сэма:

– Тебя тут твой дружок спрашивал.

Женщина обернулась, вперилась в Сэма взглядом и подошла к нему. Она театрально изобразила на своем лице преувеличенное удивление. Вблизи ее серые глаза оказались исключительно привлекательными.

– Боже мой, мужчина встал передо мной. Садись, старина, а то меня удар хватит. – Усевшись рядом с ним, она с изумлением разглядывала его. – Честно говоря, что-то я тебя не припомню. Может, напомнишь мне? Провал в памяти.

Бармен поставил перед ней стакан с виски и водой и отсчитал ей сдачу.

– С месяц тому назад, Бесси, вы отдыхали на побережье с одним человеком. Лысый такой. Зовут Максом. Вы говорили мне – это ваше любимое место.

– А, вспоминаю того Макса. Но по какому случаю мы могли с вами общаться?

– Что вы имеете в виду?

– Вы такой весь чистенький, с модной прической, в отутюженных брючках. Говорите, как выпускник колледжа. Вы, наверное, врач. Макс же общается с бродягами. И больше ни с кем.

– Я думаю, нужно выпить.

– Он думает, нужно выпить. Она придала своему лицу кокетливое выражение. Сэм заслонился рукой от нависшего на него огромного бюста и быстро спросил:

– Как давно вы видели Макса?

– Бог миловал. Он был в тюрьме. Сейчас, наверное, уже выпустили. Я имею небольшой доход и хорошо уживаюсь с людьми. У меня много знакомых, и я бываю в тысяче разных мест. И я хорошо лажу с большинством людей. Но дай я расскажу тебе об этом Максе Кейди. Он настоящий человек. Надо отдать ему должное. Но он злобный, как змей. Ему наплевать на всех, кроме себя. Знаешь, что он со мной сделал? – Она понизила голос, ее лицо напряглось. – Мы были у меня. Мне было интересно узнать, что он за человек. Имею такую слабость. На мои расспросы он только отмахивался. Ну вот сидели мы и сидели, я налила ему и говорю: «Ну ладно, хватит ходить вокруг да около. Валяй, рассказывай о себе. Что тебя мучит? Расскажи это Маме».

Она залпом выпила виски, запила водой и крикнула Нику, чтобы тот повторил.

– Что же он сделал? Набросился на меня с кулаками. На меня, Бесси Макгоуэн. Прямо в моей квартире, после моей выпивки. Он гонял меня по всей квартире. И постоянно скалился. Я думала, он убьет меня. Потом все померкло.

Я очнулась на рассвете, лежа на полу, избитая до невозможности. Он ушел. На карачках я добралась до постели. Когда проснулась по-новой и взглянула на себя в зеркало, то ужаснулась своему виду. Лицо синее. Все тело ныло от боли, так что я передвигалась со стонами. Я вызвала врача и сказала ему, что упала с лестницы. Три сломанных ребра. Сорок три доллара я уплатила стоматологу. Только через неделю я смогла выйти на улицу, да и то ковыляла, как старая кляча. Хорошо, что я вынослива, как лошадь. Любая другая отдала бы концы. До сих пор не могу прийти в себя. Когда узнала, что его посадили, купила бутылку и сама ее выпила. Он не человек, этот Макс. Животное. Я ведь всего лишь задала ему вопросы. А если он не хотел отвечать, ему нужно было всего лишь сказать мне: «Заткнись».

Она выпила второй стакан и заказала Нику еще. Сэм тоже заказал себе пива.

– Значит, он вам не друг, Бесси.

– Если бы увидела его труп на улице, то на радостях напоила бы всех знакомых.

– Он и мне не друг. Она пожала плечами:

– С чего ты взял? Видел нас один раз, да и только.

– Мне так показалось.

– Не люблю дурных шуток. – Ее взгляд стал отчужденным.

– Меня зовут Сэм Боуден.

– Ну и что теперь… Ты сказал, Боуден?

– Он мог называть меня лейтенантом.

– Точно, так он и говорил.

– Бесси, мне нужна ваша помощь. Я не знаю, с какой стороны ждать удара. Он хочет причинить мне вред. Мне важно знать, не намекал ли он каким-то образом на это.

– Он забавный малый, Сэм. Все больше молчит. Не показывает своего нутра. Но дважды он упоминал лейтенанта Боудена. И оба раза у меня мурашки по коже бегали. Хотя толком он так ничего и не сказал. Один раз он обмолвился, что ты его старый армейский товарищ, и чтобы показать, как он любит тебя, он убьет тебя шесть раз. Он пил, а я попыталась смеха ради сказать ему, что он по-настоящему никого не убьет.

– Что он ответил?

– Ничего. Просто посмотрел на меня и ничего не сказал. Ты понимаешь, о чем это он говорил? Как это можно убить человека шесть раз?

Он посмотрел на дно стакана:

– Если у человека есть жена, трое детей и собака. Она сделала попытку рассмеяться.

– Начал он с собаки. Отравил ее. Она побелела как полотно:

– Господи Иисусе!

– Что он еще говорил?

– Он еще раз вспомнил о тебе. Сказал, что придет время, и он доберется до тебя, что окажет тебе услугу, что ты будешь умолять его сделать ее.

– Не могли бы вы пройти со мной в полицию и дать письменные показания на этот счет?

– За кого ты меня принимаешь, дорогуша?

– Так вы пойдете?

– Слушай, мой тебе совет. Напиши директору ФБР.

– У меня трое детей: девочке пятнадцать, одному парнишке – одиннадцать, другому – шесть.

– Не трави мне душу. Во-первых, я там и так частенько бывала, во-вторых, они и слушать не станут, в-третьих, жизнь – жестокая штука, и мне жаль, если у тебя возникли проблемы, но такова жизнь.

– Я умоляю вас…

– Эй, Ник! Оказывается, я не знакома с этим бродягой. Как это ты допускаешь, чтобы у тебя так оскорбляли дам?

– Зачем вы так? – спросил Сэм. Женщина поднялась со стула.

– Потише, Бесси, – сказал Ник.

Она взяла сдачу, оставив десятицентовик Нику.

– Возьми на чай, родной. Пойду, поищу забегаловку получше.

Она с силой захлопнула за собой двери. Ник задумчиво изучал монетку.

– Как это вам удалось ее выпроводить? Не раскроете секрет?

– Не знаю. Ник вздохнул:

– Когда-то она была мисс Индиана. Показывала мне вырезку из газеты. А когда я сказал, что вроде и штата такого тогда еще не было, она так зарядила мне в глаза! Ну что ж, заходите еще.

Сэм вышел и пошел по Джекел-стрит. Дом номер двести одиннадцать был трехэтажным, выкрашенным в коричневый цвет строением. В окне виднелась надпись:

«Сдаются комнаты». На веранде в кресле-качалке с закрытыми глазами сидел старик. Воняло кислой капустой и грязным бельем. Наверху кто-то шумно скандалил. До Сэма доносился зычный, терпеливый мужской голос, надолго прерываемый пронзительной ответной тирадой.

В холле его взору предстал узкий длинный стол, на котором рядом с лампой-абажуром лежала стопка писем.

К нему навстречу вышла, тяжело ступая, изможденная старуха.

– Чего надо?

– Мистер Кейди здесь живет?

– Не-а.

– Мистер Макс Кейди.

– Не-а.

– Но он здесь жил?

– Ага. Но больше не живет. Ни за что не сдам ему больше комнаты. Нам не нужно драк и полиции. Ни мне, ни Марвину. Нет, сэр. И уголовников тоже. А он из этих. Сидел в тюрьме. В пятницу заявился и собрал свои манатки. Я велела Марвину отнести их в подвал. Он не хотел платить мне за стоянку машины у дома, но когда я пригрозила ему полицией, то заплатил, как миленький, и укатил на своей машине, только его и видели.

– Он не оставил своего нового адреса?

– Нового адреса! Странно для человека, которому никто не пишет.

– Кто-нибудь еще спрашивал о нем?

– Вы первый и, надеюсь, последний человек. Нам с Марвином не по душе такие люди.

***

В пятницу ничего не произошло. В субботу он поехал в Сафферн, в воскресенье они навестили Нэнси и Джеми, а в понедельник он, как обычно, был на работе. Чтобы лишний раз не волновать Кэрол, он решил не говорить ей о его разговоре с Бесси Макгоуэн. Не произошло ничего и в понедельник, и во вторник.

В десять утра в среду раздался телефонный звонок от мистера Менарда. Когда до него дошло, кто это звонит, у него чуть не остановилось сердце.

– Мистер Боуден. Джеми ранен, но рана несерьезная.

– Как это случилось?

– Думаю, вам лучше самому подъехать. Он сейчас на пути в больницу, так что вам все-таки лучше подъехать в Опдермонтскую больницу. Повторяю, он вне опасности. Рано или поздно с вами захочет поговорить шериф Кантц.

– Немедленно выезжаю. Вы сообщили об этом моей жене?

– Она уехала раньше, чем я позвонил. Как только она приедет, я отошлю ее в больницу.

– Как Нэнси?

– Вместе с Томми Кентом сопровождают брата в больницу.

– Скажите, пожалуйста, что же случилось с парнем?

– В него стреляли.

– Стреляли?

– Он еще легко отделался. Могло быть и хуже. Рана на внутренней стороне руки, на три сантиметра выше локтя. Он потерял немного крови, и это, естественно, его напугало.

– Понятное дело. Приеду как можно скорее.

– Подробнее вам обо всем расскажет Томми Кент. Не едьте слишком быстро, мистер Боуден.

Глава 9

Кэрол уже полчаса находилась в больнице, когда туда приехал Сэм. Войдя в палату, он застал там Кэрол, Нэнси и Джеми. Хотя Кэрол, казалось, полностью владела собой, он почувствовал, как дрожат у нее губы, когда он целовал ее. Нэнси выглядела удрученной и обеспокоенной. Лицо Джеми, несмотря на загар, было бледно-зеленого цвета. Левая рука была перевязана. Он весь светился гордостью и возбуждением.

– Слушай, я ни звука не проронил, когда они зашивали мне рану, они наложили мне шесть швов.

– Тебе больно?

– Немножко, но не сильно. Не терпится рассказать об этом ребятам дома. Настоящая пуля. Прошла навылет и засела в стене зала собраний. После того, как шериф с ней разберется, ее отдадут мне. Я хочу, чтобы она лежала рядом с деревянными фигурками в моей комнате, под стеклом.

– Кто же это был?

– Хм, кто его знает. Тот человек, наверное – Кейди. Большинство ребят не слышали выстрела. Я не слышал, а жаль. Он стрелял издалека.

Картина стала проясняться.

– Расскажи мне, как все было с самого начала.

– Я работал по металлу. Ну и стащил у мистера Менарда бомбу из стружки. Хотел показать ее Деви Джонстону, а потом незаметно положить ее на место. Но меня поймали. Поэтому десять дней я должен был мыть посуду. И это был последний день. Никто не любит мыть посуду. Особенно металлическим ежиком. Меня наказали на десять дней – посчитали мой поступок воровством, а почему?.. Вот я и сидел возле сарая и мыл под краном посуду. Когда уже оставалось совсем немного посуды, я почувствовал удар, бабах! И подумал, что кто-то хочет напугать меня. А потом почувствовал – рука теплая. Я посмотрел на руку – она вся в крови. Я завопил изо всех сил и примчался в домик мистера Менарда. Ребята, увидев, что я в крови, тоже заорали и побежали туда. Там мне наложили жгут. И вдруг стало очень больно. Я даже немного поплакал. А потом пришли Томми и Нэнси, и приехал шериф, и мы поехали сюда со скоростью миль сто в час, да еще с включенной сиреной.

– Что сейчас? – спросил Сэм, повернувшись к Кэрол.

– Доктор Битти сказал, что ему нужно остаться здесь на ночь, а завтра его можно будет забрать.

– Будет шрам, – с жаром произнес Джеми. – Настоящий шрам от пули. Интересно, будет он ныть к непогоде? По крайней мере я не знаю ни одного мальчишки, у которого был бы шрам от пули.

В этот момент в палату впорхнула медсестра и сказала с улыбкой:

– Время для нашего ветерана принять таблетку – и бай-бай.

– Да не хочу я спать!

– Сестра, когда мы сможем снова его увидеть? – спросила Кэрол – В пять, миссис Боуден.

По лестнице они спустились в больничный холл. Кэрол, на лице которой был написан ужас, повернулась к Сэму и тихим голосом, так, чтобы Нэнси было не слышно, прошептала бескровными губами:

– Что теперь? Что? Когда он убьет одного из них?

– Не нужно, дорогая.

– Папа, сюда идут шериф Кантц с Томми.

– Нэнси, посиди, пожалуйста, с мамой там на диванчике.

Шериф оказался крупным мужчиной в джинсах и рубашке цвета хаки. На поясе у него висел пистолет, в руках он держал широкополую шляпу. Он задумчиво пожал Сэму руку. У него был усталый голос.

– Думаю, нам никто не помешает поговорить вон там в уголке. И ты, Томми, присоединяйся. Они сдвинули стулья.

– Я хотел бы задать вам пару вопросов, мистер Боуден. Похоже, что стреляли с расстояния метров в шестьсот пятьдесят. Для сведущего человека, вооруженного винтовкой с оптическим прицелом, этот выстрел не представляет особой сложности. С поправкой на ветер я положил бы почти каждый выстрел в мишень размером с тарелку. С юга дул порывистый ветер. Мальчик стоял лицом на восток. Порывом ветра пулю отнесло на несколько сантиметров. Его не пытались напугать. Его пытались убить. Положи он пулю на пару сантиметров правее, и мальчик бы рухнул замертво.

Сэм проглотил комок:

– Мне кажется, вы…

– Я говорю о фактах, мистер Боуден. Я говорю это не потому, что хочу лишний раз доставить вам беспокойство. С вашей женой я не стал бы, конечно, так разговаривать. Если бы ему удалось совершить задуманное – убить мальчика – у нас были бы трудности с определением места, откуда был произведен выстрел. Но он промахнулся, и пуля прошила стенку хибары, что дало нам траекторию полета пули. Она не могла быть прямой. Поэтому мы вычислили, что стреляли со стороны пригорка, который дети называют Холмом Теней. Там много мест, с которых хорошо виден лагерь. Мой заместитель Ронни Гидеон уже работает там. Он способный парень, к тому же знает лес и умеет распознавать следы. И будьте уверены, он найдет место, откуда стреляли. Мы приехали слишком поздно – не знали, кого конкретно искать. Я полагаю, вы подскажите нам, что это за человек, мистер Боуден.

– Я не в силах доказать, что это он стрелял, что это он отравил собаку. Но я знаю наверняка, что это был Кейди. Макс Кейди. Прошлым сентябрем он освободился из тюрьмы. Ездит на старом «Шевроле»-седане. Позвоните капитану Даттону в Нью-Эссекс, и он даст вам всю информацию на него.

– Должно быть, крепко он вас ненавидит.

– Из-за меня его приговорили к пожизненному заключению. Но выпустили через 13 лет. Он отбывал свой срок за изнасилование четырнадцатилетней австралийской девушки во время войны. У него вся семейка такая. Он злобен, и, я думаю, он не просто сумасшедший.

– Он ловкий, хитрый, необузданный?

– Да.

– Что ж, давайте обсудим создавшееся положение. Допустим, мы его возьмем. Он будет далеко отсюда. Никакого ружья, конечно, при нем не будет. Он будет отрицать, что стрелял в мальчика. Видимо, случайный выстрел. Поднимет шум, что его преследуют. Не вижу поэтому никакой возможности задержать его с точки зрения закона.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации