Читать книгу "Коллегия. Два императора"

– Можно подробнее про сознание. Что ты знаешь про его эволюцию? Расскажи мне, – Гедеон подался вперед. – Может, это и есть уходящий в бесконечность сияющий ствол древа истины?

– Может и он. Мы пока сами не разобрались, – снова улыбнулась она. – Верни мне молодость, и ты узнаешь все, что знаю я.

– Если поможешь, верну, – уверенно заявил Гедеон. – Ты потом не будешь жалеть? Слив мне эту технологию, ты лишаешь Высших основного преимущества. Я приходящая ментальная сущность. Я появляюсь, когда ДНК Атрахасиса по воле провидения входит в резонанс с артефактом, прошедшим через Источник. Мне еще ни разу не удавалось оставить после себя полноценного наследника и попытаться инкарнироваться в него. Я привязан к этому телу. Погибнет оно, погибнет мозг, и я опять уйду в астрал. То, что предлагаешь ты, позволит мне дольше оставаться в живых. Значит, я дольше могу противостоять Коллегии.

– Ты знаешь, по большому счету, мне похрен на Коллегию, – она затушила окурок в пепельнице. – Я не пойду против них, не буду им мешать или помогать тебе в большой игре. Я просто хочу вернуть себе молодость.

– Понятно, – Гедеон откинулся на спинку кресла, отвернулся и надолго задумался, глядя на опускающееся в океан солнце. «Нам надо подумать», – прозвучало в голове. Он со вздохом посмотрел на Актрису. – Это очень заманчивое предложение. Мне нужно немного времени, чтобы подумать. Ответ будет готов завтра.

– Тогда сегодня мы будем пить за молодость! – улыбнулась она своей очаровательной улыбкой и кивнула хозяину. – Эй, амиго! Неси своего лобстера и графин холодной водки. Я хочу выпить со своим новым-старым другом.

Предложение Актрисы оказалось довольно неожиданным. С одной стороны, оно открывало заманчивую перспективу на продление жизни Атрахасиса, а также давало возможность дальнейшего развития отношений с Высшей вплоть до привлечения ее на свою сторону. С другой – это могла быть ловко подстроенная ловушка с целью получить расшифровку генома инкарнаций и вычленения участка, восходящего к Атрахасису. Получив его, Высшие будут способны его воспроизвести и при наличии пентаграммы начать изучение ментальной сущности.

Сложно было предсказать, куда такие исследования могут привести, но они явно не сулили первому Посланнику богов ничего хорошего. Поэтому Гедеон, Алекс и Рахани взяли паузу, чтобы все хорошенько обдумать.

Результатом этих размышлений стало компромиссное решение. Гедеон дает согласие и начинает проект. Он оборудует исследовательский центр и нанимает ученых. Актриса передает им знания, необходимые для развития технологии регенерации. Центр ведет исследования до получения первого практического результата. Потом все ставится на паузу и делается глубинный анализ самой технологии и ее побочного воздействия на организм с точки зрения безопасности генома Атрахасиса. По его результатам будет принято решение о продолжении или заморозке проекта.

Ровно через сутки после знаменательного ужина в диком чилийском городишке Гедеон позвонил Актрисе.

– Я принимаю твое предложение.

– Спасибо, – облегченно вздохнула она. – Ты дал мне надежду. Если все получится, как запланировано, я буду тебе безмерно благодарна.

– С радостью приму благодарность. Но мне в процессе понадобится твоя помощь. Я совсем не разбираюсь в биотехнологиях. Я могу организовать, профинансировать проект и обеспечить надлежащий уровень секретности. Но подобрать людей и руководить их исследованиями даже после передачи им знаний я не смогу. Тут нужен тот, кого вы называете куратором. Человек, разбирающийся в теме и способный обратиться к тебе за помощью в случае, если работа зайдет в тупик.

– Я подберу достойного руководителя проекта. Куратором он не станет. В том смысле, что не получит от меня частичку голоса бога и великий дар. Но общую картину научных знаний и дорожную карту их конвертации в технологии я ему качну. Это помимо того, что я трем-четырем ученым передам специфические знания, достаточные для совершения открытия. Этот человек будет способен возглавить твой центр. Думаю, у тебя не будет проблем с внушением ему должного уровня лояльности.

– Это меня устраивает, – согласился Гедеон. – Как только я получу список ученых, я начну работу по организации научного центра.

– Дай мне пару часов покопаться в нашей базе. Может по профилю появился кто-то новый и перспективный. Потом ты получишь фамилии и адреса. И еще, – она с экрана взглянула миллиардеру в глаза. – Раз уж мы с тобой партнеры, то будь осторожен. Ты единственный из трех инкарнированных, кого знают Высшие. У них может возникнуть соблазн оказать на тебя давление. Причем такое, что голос бога может оказаться бессильным.

– Хм, – миллиардер помял подбородок. – Голос бога бессилен только против пули. Но и в этом случае моя смерть или даже смерть всех троих вряд ли что изменит. Ментальную матрицу Атрахасиса не уничтожить на нашем уровне развития. А значит, всегда будет шанс, что я инкарнируюсь снова. В этом случае переговоров и соглашений с Коллегией не будет. И все же спасибо за предупреждение.

Так, неожиданно для себя, Гедеон втянулся в совершенно новую для него сферу – биотехнологии. При этом он не выпускал из поля зрения Сорокпятого44
  Сорокпятый (по аналогии с крупным 45 мм калибром стрелкового оружия) – ник 45-го президента США в ближнем круге.


[Закрыть]. Оставаясь в тени, миллиардер финансировал его предвыборную кампанию на второй срок, поставлял консультантов и тратил бешеные деньги на то, чтобы перебить волну негатива, поднявшуюся против президента в либеральных СМИ.

Если не обращать внимания на фейковые новости и такие же фейковые опросы, то у действующего президента США были хорошие шансы на переизбрание. При должной организации кампании они без особого труда могли перерасти в уверенную победу на выборах уже в первом туре. В этом случае во главе Америки на четыре года остался бы человек, на которого Атрахасис имеет серьезное влияние. Это был мощный ход в большой игре, позволявший начать постепенный вывод США из либерал-глобалистского проекта Коллегии, направленного на разрушение государств и дегуманизацию человечества. Но красота большой игры как раз и заключается в том, что в нее играют не в одиночку и противник на каждый твой ход отвечает своим.

2020 год. США. Вашингтон

Уже после встречи Сорокпятого с Гедеоном на космодроме куратор доложил Высшим, что президент США, по-видимому, находится под влиянием Атрахасиса. Это подтверждали и некоторые лежащие на поверхности факты.

В последнее время обычно довольно хаотичная деятельность главы Белого дома начала приобретать осмысленный и целенаправленный характер. Он перестал публично отбиваться от голословных обвинений в связях с Россией и начал наносить болезненные точечные удары по отдельным изданиям и особо ретивым журналистам. Буквально за месяц юристы президента инициировали десяток судебных разбирательств. Это несколько охладило пыл медийщиков, испугавшихся огромных исков, иногда доходивших до нескольких сотен миллионов.

Журналисты прекрасно понимали, что за развернутой в СМИ кампанией, получившей громкое название «Рашагейт», ничего не стоит, кроме жирных гонораров, проплаченных политтехнологами демпартии. За три года никто так и не представил ни одного факта вмешательства Москвы в прошлые президентские выборы или связи Сорокпятого с Россией. А еще горластые петухи глобалистов, готовые за горсть проса кричать любую чушь, помнили, что президент и его команда адвокатов были признанными мастерами выигрывать суды. Они вполне обоснованно опасались попасть под раздачу, когда выяснится, что «Рашагейт» сфабрикован демпартией исключительно ради дискредитации главы Белого дома.

Появились и первые чувствительные удары по тем, кто развязал эту грязную кампанию. Назначенный Конгрессом спецпрокурор, возглавивший расследование, начал делать робкие заявления о том, что пока нет подтвержденных данных о связях президента с Москвой, а все предыдущие заявления высокопоставленных чиновников из ЦРУ и ФБР оказались всего лишь их личным мнением, основанным на предположениях и никакими фактами не подтвержденным. Коллегия немало удивилась такой вялой позиции спецпрокурора потому, что он перед расследованием был соответствующим образом проинструктирован куратором. Вскоре выяснилось, что ментальная установка, поставленная Коллегией, снята, а вместо нее стоит блок на постороннее вмешательство. Провести такую манипуляцию с сознанием спецпрокурора кроме Высших мог только Гедеон.

После заявлений спецпрокурора и десятков исков к СМИ и журналистам медийная кампания против Сорокпятого начала постепенно затухать. Как и кампания в Конгрессе по импичменту, которую на ее фоне запустила демпартия. Здесь тоже не обошлось без вмешательства Гедеона. Десяток ключевых конгрессменов-республиканцев, подкупленных Коллегией и обещавших голосовать за импичмент однопартийца, вдруг изменили свое мнение. Более того, партия республиканцев как-то очень стройно консолидировалась за Сорокпятым и на национальной конференции выдвинула его кандидатом на предстоящие осенью президентские выборы.

Самым опасным было то, что под колоссальным давлением со всех сторон президент не ушел в защиту. Он принялся атаковать демпартию, обвиняя ее лидеров в коррупции, некомпетентности и подрыве интересов Америки в пользу либерал-глобалистов. Эти яростные, эмоциональные и от этого не всегда политкорректные атаки всколыхнули глубинный республиканский электорат, который начал еще активнее поддерживать Сорокпятого.

Особую роль сыграла жесткая позиция президента против ограничений, вводимых губернаторами-демократами в связи с пандемией ковида. Он был против комендантского часа, против закрытия городов, против остановки производств и офисов, против насильственной массовой вакцинации. И вообще он называл ковид сложным гриппом, раскрученным Большой фармой ради собственной прибыли, и требовал, чтобы все относились к нему, как к таковому.

Популярность Сорокпятого среди простых американцев начала активно расти, с каждой неделей увеличивая его шансы на победу в выборах.

Ситуация срочно требовала коррекции. Однако все усилия Высших натыкались на барьеры, ловко расставленные Гедеоном. Пользуясь своим преимуществом в качестве и силе ментального влияния, он вовремя блокировал основные направления, по которым Коллегия могла бы нанести ответный удар.

Тем временем Сорокпятый, словно идущий вниз по склону локомотив, набирал скорость и энергию, остановить которые обычными методами казалось невозможным. А тут еще в демпартии образовался дефицит ярких кандидатов в президенты.

С момента развала СССР, когда Коллегия решила, что устранила последнее препятствие на пути глобального доминирования США, она резко поменяла свое отношение к американской политической элите. Высшим уже были не нужны сильные, самостоятельные лидеры, обладающие собственной позицией и способные продвигать личную повестку, в том числе принимая радикальные и иногда не популярные в Вашингтоне решения. Поэтому они ставили на ключевые посты послушных марионеток, активно поддерживающих насаждаемую Коллегией либерал-глобалистскую идеологию, направленную на разрушение государства и человека.

В этом смысле Сорокпятый оказался шальной картой, нарушившей так красиво складывавшийся расклад. Кто-то даже сравнил его с корабельной пушкой, сорвавшейся во время шторма с креплений и теперь хаотично катающейся по палубе, давя людей, ломая мачты и круша настройки. Он пришел извне системы и показал Высшим, насколько сильно в американском обществе неприятие навязываемой ультралиберальной повестки, разрушающей традиционные ценности, на которых исторически основывалось процветание Америки.

Мнение людей Коллегию не интересовало, потому что под ее контролем находились почти все средства массовой информации в США и Европе. В эту армию влияния на народ входили не только корпоративное телевидение, интернет, пресса и обслуживающие их журналисты, но и политики, массовая культура, значительная часть академического сообщества, лидеры общественного мнения из самых разных социальных групп.

При определенном терпении и наличии времени с такой силой Высшие могли навязать населению любые идеологические конструкции и надежно закрепить их в сознании людей, сделав естественным поведенческим шаблоном. Методики такого влияния были хорошо отработаны во время цветных революций на Ближнем Востоке и в Африке. И, конечно же, на Украине, там населению за несколько лет вычистили из мозгов тысячелетнюю историю, и современную экономическую выгоду, и здравый смысл, а вместо них залили ведра отборных националистических помоев, замешенных на ненависти, зависти и злобе.

Американцы и европейцы в массе своей если и отличаются от украинцев и арабов, то не очень сильно. Поэтому манипулятивные методики, пусть слегка адаптированные и требующие большего времени, действуют на них точно так же и с тем же результатом.

Проблема была в том, что времени на коррекцию популярности Сорокпятого не было совсем. Казалось бы, загнанный в угол многочисленными судами, импичментом, травлей в СМИ и списанный со счетов президент внезапно воспрял и уверенно пошел в гору. В глазах Высших ситуация быстро развивалась из опасной в чрезвычайную с перспективой перерасти в полноценную катастрофу. Через четыре месяца выборы, а у Коллегии нет ни достойного кандидата, ни предвыборной платформы, способной противостоять Сорокпятому, ни эффективных средств блокировать влияние Гедеона, сделавшего на него ставку.

Пропустить президента на второй срок было категорически нельзя. В паре с Гедеоном он мог разрушить всю ультралиберальную конструкцию, которую Коллегия создавала последние двадцать лет. Этот человек при поддержке Атрахасиса мог уничтожить все, что создала Коллегия, не только морально, но и физически. При определенных условиях он даже вполне мог узурпировать власть и стать единоличным лидером, современной версией средневекового монарха, попавшего под влияние Посланника богов.

Именно так представлялась Высшим полномасштабная катастрофа в стране, где они через несколько десятилетий планировали переход к новому технологическому укладу. Поэтому все их влияние, все ресурсы были брошены на то, чтобы не допустить выхода Сорокпятого на второй срок.

Непосредственно проектом занимались Высшие Президент и Дипломат. Так было удобнее, потому что оба находились в Штатах и вращались в политической элите. К тому же первый в Коллегии курировал Белый дом, Конгресс и созданную им реальную теневую власть, которую журналисты окрестили «глубинным государством». Второй курировал десяток мозговых центров, разрабатывавших стратегии для страны и для обеих политических партий, а также лидеров общественного мнения. Остальные Высшие подключались из своих укрытий по необходимости для согласования наиболее значимых решений.

Наконец Президент и Дипломат определились с кандидатом, который пойдет на выборы против Сорокпятого.

– М…да. Может кто-нибудь мне объяснит, как мы оказались в такой заднице? – взглянул с экрана Художник. – Вроде все шло нормально. Мы почти его затравили, даже своего кандидата от республиканцев согласовали – и вот на тебе. Рейтинги растут, наш кандидат внезапно потерял поддержку партийного ядра, а Сорокпятый идет на второй срок с большими шансами на переизбрание. Он, словно бульдозер, крушит все на своем пути. Даже журналисты по щелям попрятались.

– Похоже, Атрахасис включился в игру на полном серьезе, – бросила реплику Актриса. – Без него мы бы рыжего дожали. А сейчас приходится тушить пожар.

– Тушить особо некем, – недовольно покачал головой Президент. – Новое поколение демов55
  Демократов.


[Закрыть] сплошь либо дебилы с куриными мозгами, либо выращенные нами дегенераты, помешанные на ультралиберальной повестке и неспособные адекватно оценивать реальность. Их к выборам допускать нельзя. Они своей дикарской небинарностью и воуком66
  Воук, воукизм, воук-культура – широкий термин, ассоциируемый с ультралиберальными движениями, отрицающими традиционные и исторически сложившиеся нормы.


[Закрыть] могут распугать центристский демократический электорат. Остается старая гвардия. Причем старая в прямом и в переносном смыслах.

– Старая гвардия на прошлых выборах облажалась, – скептически хмыкнул с экрана Профессор.

– Облажалась. Согласен, – кивнул Президент. – Кто мог предвидеть, что бабушка не выдержит напряжения и у нее начнутся прилюдные припадки. Мы знали, что после сотрясения мозга у нее хреновый диагноз – эпилепсия, подкровная сосудистая деменция и приобретенное на фоне этого слабоумие. Но мы все равно пошли на риск. Пошли, потому что недооценили Сорокпятого.

– Мы не его недооценили, – поправила его Актриса. – Мы недооценили американский народ. Как показали прошлые выборы, большая его часть против того, что мы с ним делаем.

– Кто когда интересовался, что думает американский народ? – качнулся в кресле Дипломат.

– Я такого не помню, – пожала она плечами. – Но наша самоуверенность в прошлый раз стоила нам выборов. Как только появился маверик77
  Маверик (от амер. Maverick) – человек, не соблюдающий оговоренные нормы, действующий не по правилам, идущий против системы.


[Закрыть], люди валом пошли за него голосовать. Похоже, так будет и в этот раз. Ваш кандидат старый, бесцветный, коррумпированный и больной. Мы рискуем на нем потерять колеблющиеся штаты. К тому же мы повторяем прошлую ошибку. Вы его медицинскую карту видели? У этого дедка тоже деменция и еще ворох всяких болезней.

– К сожалению, он лучшее, что у нас есть. Нам и так с трудом удалось собрать за ним партийный консенсус. Да, он будет смотреться на фоне нынешнего хозяина Белого дома блекло. Да, за ним тянется шлейф темных делишек, который может его похоронить. Да, с его медкартой место только в пансионате для престарелых. Но он полностью под нашим влиянием. Мы окружим его своими людьми так, что Гедеон не сможет к нему подобраться. Они будут принимать все решения, они, по сути, будут руководить страной. Дедок будет только публичным лицом администрации. Я уверен, доктора смогут его продержать четыре года на обезболивающих и стимуляторах. А на случай, если он отбросит кони, мы поставим рядом послушного вице-президента, который подхватит власть до следующих выборов.

– Это был бы прекрасный план, – покачал головой Художник. – Если бы у вашего кандидата был серьезный шанс выиграть выборы.

– Это не весь план. Это всего лишь первый пункт, – бросил на него быстрый взгляд Президент. – Вторым как раз и идет победа на выборах.

– Ты реальные опросы видел? Не те, что скармливают публике наши СМИ, а реальные, которые отражают расклад избирателей. Сорокпятый опережает вашего кандидата на 8-10 пунктов. В четырех из семи колеблющихся штатов он одерживает уверенную победу. Еще в двух эта победа весьма вероятна. Это прямая дорога на второй срок, господа.

– Послушайте, нам вовсе не обязательно делать ставку на реальные голоса избирателей, – сказал Дипломат.

– В смысле?

– В том смысле, что совсем не обязательно. Нужно придумать и применить схему голосования и подсчета, при которой голоса избирателей не будут решающим фактором.

– Вы хотите фальсифицировать выборы в Америке? В оплоте демократии? В светоче свободы? – наигранно удивилась Актриса.

– Не такая уж она и светоч, – в ответ улыбнулся Дипломат. – Понимаю ваш сарказм, поэтому и предлагаю провести выборы в управляемом режиме. Это наиболее простой и эффективный способ нейтрализовать влияние Атрахасиса и других случайных факторов и получить желаемый результат.

– Наша идея основана на том, что, хотя Сорокпятый и является хозяином Белого дома, реальная власть в стране все еще принадлежит глубинному государству, которым управляем мы. В отличие от президента у нас есть возможность контролировать большинство чиновников на местах: от губернаторов до членов избирательных комиссий. Через них мы можем манипулировать процессом выборов в пользу нашего кандидата.

– Сама по себе мысль мне нравится, – кивнул с экрана Профессор. – Она снимает два основных фактора, играющих не в нашу пользу, – время и Атрахасиса. Осталось только поработать над методикой ее исполнения.

– Если вы согласны с нашим предложением в принципе, детальная концепция будет представлена вам через пару дней, – Президент по очереди посмотрел на экраны, на которых на Совете дистанционно присутствовали трое Высших, и, увидев, что они согласно кивнули, продолжил: – Через два-три дня я снова вас соберу. Будьте на связи.

Когда совет закончился, Дипломат развернулся на кресле лицом к коллеге:

– У нас же все готово. Зачем тебе пару дней? Ты мог бы поставить концепцию на голосование сейчас.

– Два-три дня ничего не решат. Я взял паузу, чтобы не форсировать ситуацию. Сегодня утром Сорокпятый уволил главу Секретной службы, моего куратора, контролировавшего Белый дом. Наше влияние внутри администрации стремительно падает. Я ищу, через кого бы можно было его восстановить. А еще я думаю, что Гедеон поставил при президенте своего нареченного. Он один не смог бы контролировать такое количество людей и событий. Я пытаюсь этого нареченного вычислить.

– Неприятные события. Будем думать, что некритичные, – недовольно покачал головой Дипломат.

Путь, по которому пошла Коллегия, хоть и был радикальным, но фактически гарантировал победу на выборах их кандидату. Неважно, какой рейтинг у конкурента. Когда ты контролируешь оформление, доставку и подсчет бюллетеней, победа на выборах будет за тобой. Если, конечно, ты готов пойти на нарушение закона. Как раз с этим у Коллегии за всю ее долгую историю проблем не возникало.

* * *

Предположение Высшего Президента о том, что Гедеон посадил в Белом доме своего нареченного, было ошибочным. Всю работу по выведению Сорокпятого из тупика, куда его загнала Коллегия, он делал сам.

Положение самого богатого человека в мире хоть и приносит немало хлопот, но вместе с ними открывает множество возможностей. Ты становишься желанным гостем везде: от диких неформальных тусовок голливудских звезд с алкоголем, шмалью и беспорядочным сексом до утонченных богемных вечеров под камерную музыку, разглядывание картин очередного идиота, возомнившего себя художником, и заумных бесед о многогранности бытия и возвышенном и прекрасном в искусстве.

Особое место в этом ряду занимают благотворительные ужины, часто организуемые политиками. Каждый серьезный обитатель вашингтонского болота считал своим долгом спонсировать что-то или кого-то из тех, кому не очень повезло в жизни. Поскольку свои деньги на ветеранов, бездомных, калек, многодетных и прочих бедолаг тратить было жалко, они привлекали для этих целей других, в основном богатых бизнесменов, которые тоже стремились убедить общество в своей высокой социальной ответственности.

Такие встречи обычно организовывались в виде ужина или фуршета. На нем присутствующие под высокопарные речи, мелодичный перезвон бокалов с дорогим шампанским и свежие устрицы великодушно делали пожертвования для тех, кому есть порой было совсем нечего. Обычно после официальной части следовал коктейль для неформального общения деловой и политической элиты.

Естественно, что человек с самым большим состоянием в мире, харизматичный предприниматель, инноватор и икона молодежи был на таких мероприятиях самым желанным гостем. Если раньше Гедеон не очень жаловал подобные собрания, то сейчас использовал их по максимуму. Именно на них он переформатировал мозги ключевым фигурам администрации и верхушке республиканцев таким образом, что партийный актив отбросил сомнения, сплотился за Сорокпятым и выдвинул его на второй срок.

Личное участие занимало много времени, отнимало много сил, а общение с не всегда адекватными политиками часто перегружало нервную систему, но приносило нужный результат. Это для Гедеона было главным.

США являлись основой мощи и влияния Коллегии на события в мире. Еще во время Второй мировой войны, когда стало ясно, что экономики СССР и Европы будут основательно потрепаны, центр развития и научно-технологического прогресса был перенесен из Англии в Америку. С того момента Коллегия перенаправила свой фокус в Штаты. Здесь обкатывались новые технологии. Сюда стекались мозги и ресурсы со всего мира. Здесь проводились спорные социальные и экономические эксперименты, результатом которых стал запуск ультралиберальной трансформации общества под новый технологический уклад. Именно здесь Высшие подготовили площадку для технологического перехода. Они контролировали в стране все и так плотно, что даже избранный президент, который не вписывался в их картину мира и хотел что-то изменить, не мог ничего сделать.

Если выбить Америку из-под влияния Коллегии, то Высшие лишатся своего главного плацдарма и будут на десятилетия отброшены назад при подготовке технологического перехода. Это даст человечеству еще одно поколение относительного мира, а Атрахасису – возможность разобраться, куда ведет сияющий ствол древа истины. Поэтому США были критически важными в большой игре. Поэтому для Атрахасиса критически важным был проход Сорокпятого на второй срок.

По всем оценкам, за несколько месяцев до выборов ситуация для хозяина Белого дома складывалась довольно благоприятная. Насколько это возможно, республиканская партия сплотилась за своим кандидатом. Активно подтягивался неопределившийся электорат. Реальные опросы давали высокие шансы на победу.

Вроде бы все шло по плану, но за два месяца до официальной даты выборов демократы нанесли сокрушающий удар. Несмотря на все возражения Белого дома, при отсутствии должных процедур и контроля, инфраструктуры и защиты от фальсификации началось раннее голосование по почте.

Основным аргументом в пользу этого решения оказался ковид. Противники Белого дома смогли убедить значительную часть населения, что из-за пандемии лично приходить на участки опасно, лучше отдать свой голос по почте.

Этот грубый, нарушающий даже минимальные нормы открытости и прозрачности выборов шаг, предпринятый демпартией и глубинным государством США с подсказки Коллегии, оказался весьма эффективным. Именно он решил судьбу выборов.

Всего по почте проголосовало более 65 миллионов человек, что составило треть от зарегистрированного числа избирателей. Причем большая часть из голосовавших дистанционно поддерживала кандидата демократов, потому что действующий президент призывал своих избирателей прийти на участки лично.

Для голосования по почте необходимо было всего лишь прислать заполненный бюллетень в избирательную комиссию. При этом в большинстве штатов не требовалось подтверждение личности или гражданства США. Также отсутствовала система проверки идентификации, исключения многократного голосования, подлога и другие механизмы контроля и предотвращения фальсификаций.

Учитывая факт, что демократам удалось провести в избирательные комиссии большинство своих людей и ограничить там присутствие наблюдателей от республиканцев, подсчет бюллетеней, присланных по почте, велся формально. Все это сделало возможным самую грандиозную фальсификацию выборов президента в истории США.

В критически важных, колеблющихся штатах вбросы поддельных бюллетеней в пользу кандидата демократов составляли десятки тысяч. Наиболее активные противники Сорокпятого умудрялись лично отправить по несколько тысяч бюллетеней. Активно голосовали лица без гражданства и те, кто еще не достиг юридически допустимого возраста. На участках, куда были допущены наблюдатели республиканцев, были зафиксированы бюллетени, посланные от сотен давно умерших людей.

По закону любое из этих нарушений, даже зарегистрированное один раз, должно было повлечь за собой тщательное разбирательство и пересчет голосов на участке. В случае массовых нарушений бюллетени должны были пересчитываться во всем штате с большой вероятностью повторного голосования. Но во время выборов все законы были отменены Коллегией.

Президентская кампания 2020 стала позором Америки, но она достигла своей цели. Высшие могли праздновать первую громкую победу в большой игре. Им удалось предотвратить переизбрание Сорокпятого на второй срок и посадить в Белый дом своего президента.

Таким образом, важнейшая страна, фактический гегемон мировой политики осталась в орбите Коллегии, была готова продолжать продвигать либерал-глобализм и оказывать давление на страны, которые пытаются сохранить суверенитет.

2020 год. Дубай

Поражение на выборах в США требовало немедленного разбора, объективной оценки собственных сил и выработки следующих шагов. Поэтому Гедеон предложил встретиться в Дубае, где на тот момент могла быть обеспечена анонимность его пребывания.

На этот раз собрались на принадлежавшей одному из принцев яхте, которая не спеша курсировала вдоль побережья. По обыкновению, миллиардер провел день в деловых и не очень беседах с шейхами, отдавая дань уважения правителям эмирата. Ближе к вечеру он на вертолете вернулся на яхту. Там его в просторной, обставленной дорогой мебелью гостиной с панорамными окнами ожидали Рахани и Алекс.

– Ты выглядишь усталым, – бросил, не вставая с кресла, полковник.

– Я реально задолбался, – Гедеон упал на диван и принял от официанта стакан воды со льдом. – Эти выборы мне вымотали душу. Не забывай, на мне еще висит десяток компаний, которые тоже требуют внимания.

– Поставь туда директоров, – посоветовал Алекс.

– Поставил бы. Но если я выйду из руководства, их акции сразу пойдут вниз.

– Ну и хрен с ними. Нафига тебе столько бабла? 350 миллиардов. Я даже представить себе не могу, как это много.

– И не пытайся, – отмахнулся миллиардер. – Реальных денег из этой суммы процентов десять. Остальное котировки и строчки в биржевом компьютере. Если б я мог все это слить хотя бы за четверть стоимости, я бы сделал это завтра. Оставил бы себе космос, роботов и нейроимпланты, а остальное продал бы нахрен.

– Ну, по идее, такие деньги должны давать тебе власть, – поднял брови Рахани.

– По идее, да. Так раньше и было. Но не сейчас. Сейчас в Америке власть совсем другая. И она не завязана на деньги. Она завязана на аппаратное влияние. Совсем как в позднем Советском Союзе, когда страной управляла не партия, не политбюро, не ЦК, а аппаратные кланы. Разница лишь в том, что в СССР эти кланы и группы работали на себя, а сейчас их направляет великая сила.

– Ты про Коллегию?

– Про Коллегию и ее главный инструмент в Америке – глубинное государство. Эта хрень, как раковая опухоль, пожирающая организм. Ее не вытравить и не вылечить. Здесь нужна радикальная хирургия. Высшие создали идеальный инструмент управления страной. Они контролируют десятки групп чиновников во всех ветвях власти на всех уровнях: от руководителей до среднего звена. Через них они могут загубить или продвинуть любое дело. Многие из этих людей даже не догадываются, что они часть глубинного государства. Как эта система сработала на выборах, вы сами смогли убедиться.

– Четко сработала, – уважительно кивнул Алекс.

– Грубо, дерзко, на грани фола, но почти безукоризненно. Ссылаясь на ковид, Конгресс принял закон о голосовании по почте. Медийщики организовали кампанию поддержки и вычленили активистов. Активистов прихватили оперативники демпартии и подготовили систему вбросов бюллетеней. Избирательные комиссии закрыли на это глаза. Судьи массово отказывались разбирать жалобы о вбросах и оспаривать результаты подсчета. Дошло до того, что в некоторых штатах выборщики от республиканцев отдали свои голоса за демократов. Обычно это повод отзыва выборщиков и переголосования. Но не на этот раз. На этот раз все сошло с рук. В результате повсеместных массовых фальсификаций мы имеем то, что имеем.