Читать книгу "Любовь со вкусом карамели"

Глава 9

Святослав

Кровь бьет в башку при виде растерянной раздетой Машки и недвусмысленного вида мужика в ее квартире. Да лучше бы он вообще был без штанов, чем вот так! Адреналин подкидывает в мозг картинку, как эта белобрысая сволочь берет мою женщину прямо на кухонном столе вот именно так расстегнув штаны! Я делал с ней так. Ей нравилось! Она зубками цепляла кожу на шее и часто в нее дышала.

Его ледяные голубые глаза наполняются расплавленным свинцом, превращаясь в грозовое серо-синее небо.

Маша кусает губы прижимая к себе полотенце обеими руками. Оно все время норовит соскользнуть к ее ногам.

Маленькое пространство прихожей закипает от переизбытка тестостерона. Никто не собирается отступать.

– Кир, – моя бывшая жена подходит к НЕМУ! Берет ЕГО за руку!

Да какого хрена?!

– Кирилл, – вновь зовет белобрысого козла. А я не вижу ни черта, кроме ее ладони в его лапище. – Иди в комнату, пожалуйста.

Что б…?!! Аррр!!! В комнату? Маш, ты серьезно сейчас? Ты с ним? Реально с ним?! В висках болезненно долбит пульс.

– Свят, я не думала, что ты настолько рано приедешь, – старается говорить спокойно, но я так хорошо ее знаю.

Я улавливаю дрожь в ее голосе. Боится. Дрожит. И снова комкает на груди это дебильное полотенце.

«Я потерял тебя, Маша?» – хочется закричать. – «Окончательно потерял? Это все? Ты правда теперь с ним?»

Его вещей нет в ее квартире, я точно это помню. Я помню, как еще недавно она доверчиво плакала у меня на коленях. Как я касался ее губ своими и в серых глазах плескались остатки старых чувств. Я зацепился за них, как за надежду вернуть все. И что теперь? Да я же не сдамся, дурочка. Я же люблю тебя до одури! Я бредил тобой, ты просто не знала. Я расскажу. Только пойдем со мной. Только не отказывайся сейчас от этой поездки.

Блондинистый ублюдок так и стоит здесь. Он не собирается уходить, не слушает ее. Я тоже не слушал. Это ошибка. С ней надо иначе.

Стараюсь успокоиться. Дышу шумно и часто сквозь зубы. У него вздрагивают ноздри от рваных выдохов.

– Хватит! Прекратите оба! – кричит Маша, понимая, что по-хорошему нас успокоить у нее не выходит. – Не смейте устраивать драку в моей квартире!

– Никто и не собирался, – блондинчик обнимает мою женщину за талию поверх полотенца. Оно стремительно ползет вниз. Маша ловит его, краснеет от смущения и злости.

Такая красивая. Мокрые волосы рассыпаны по плечам темными прядями. Капельки воды скатываются по бархатной коже. Он трогает все это сейчас так нагло, по-хозяйски. Хочется сломать ему руку.

– Малыш, оставь нас на пару минут, – прошу ее. – Обещаю, мы будем хорошо себя вести. Иди пока собирайся. Нас в машине ждет Софи. Проснется, а меня нет. Испугается.

– Спустись к дочери, Свят. Я выйду минут через пятнадцать.

– Ты куда-то собралась с ним? – склонив голову на бок интересуется мой неожиданный соперник.

– Да, Кир. Ты можешь отдохнуть, потом просто захлопни дверь. Не садись за руль после бессонной ночи, пожалуйста.

Моя ж ты заботливая девочка! Ее слова снова задевают за живое. Кирилл довольно улыбается, прекрасно отслеживая мою реакцию. Это животное наслаждается моей ревностью и тем, что Маша тянется к нему, переживает! Только я не лишний здесь. Нет. Нас слишком много связывает с этой женщиной, чтобы просто вот так кот-то чужой оказался рядом с ней.

– Эта ночь была чудесной, – он нежно шепчет ей в ушко, но достаточно громко, чтобы я все слышал. Целует в щеку.

Больше не сдерживаясь, под Машин пронзительный визг сношу урода к стене и всаживаю кулак ему в скулу.

– Да прекратите же вы! Чернов, стоп! Кир!

Но два раззадоренных хищника выплескивают друг на друга всю скопившуюся агрессию роняя в драке настенную вешалку, зеркало, перевернув тумбочку и наступив на хвост любопытного черного кота.

– Придурки! – всхлипывая Маша просто убегает на кухню.

Я реагирую на ее слезы. За что тут же выхватываю приличный удар под дых. Просто отталкиваю Кирилла в сторону и иду за ней. Блондин идет следом.

Присаживаюсь на корточки перед рыдающей любимой девочкой, блондин усаживается на подоконник. Наблюдает.

– Маш, Машенька, – стираю ладонями слезы с ее лица.

У самого разбит нос и кровь попадает в рот оставляя на языке противный металлический привкус. Только плевать. Ее слезы всегда причиняли мне самую сильную боль.

– Два дурака, – стараюсь улыбнуться, но губа тоже разбита. – Что с нас взять? Не реви.

– Иди в машину, Свят, – она хлюпает носом. – Я спущусь.

– Хорошо. Мы с Соней ждем тебя. Ладно? – кивает.

– Умойся только. Напугаешь ребенка, – просит Машенька, а я даже знаю, где аптечка. Всегда хранилась в ванной на самой верхней полке.

Ухожу и слышу ее тихое:

– Ты тоже уезжай, Кирилл.

Эти слова бальзамом растекаются по все еще неровно долбящемуся в грудную клетку сердцу.

Маша

– Маш, – Кир подходит ближе, как только за Святославом закрывается дверь.

Стесанные костяшки на его руках немного кровоточат, разбита губа, стесана скула.

– Зачем ты его спровоцировал? – поднимаю взгляд к его все еще потемневшим глазам цвета самой грозы.

– Я еще ночью обозначил свою позицию. Он свой шанс благополучно просрал и отдавать тебя бывшему мужу я не планирую, – гладит пальцем мою голую коленку. – Ты уверена, что тебе надо ехать?

– Да, – киваю.

– Куда он тебя повезет? – продолжает задавать вопросы настойчивый блондин.

– Не знаю, – жму плечами. – Нам надо поговорить.

– Поговорить можно и здесь, Маша! – его тембр вновь приобретает угрожающие нотки. – Ты предлагаешь мне отпустить тебя с ним в неизвестном направлении? – снова киваю. – С хера ли?!

– Потому что для меня это важно, – убираю его руку, поднимаюсь с табуретки и хочу уйти одеваться.

– Машк, – Кир ловит сзади, рывком вжимает в себя. – Раз важно, я отпущу, но ты должна быть на связи и, если он прикоснется к тебе, я что-нибудь ему сломаю. Как будешь возвращаться домой, сразу меня набери. Хотя бы скинь сообщение.

– Сколько условий, – устало улыбаюсь.

– Я только начал, – фыркает Кир мне в макушку.

Вывернувшись из его рук, сбегаю собираться.

Меня все еще потряхивает от пережитых эмоций. Это ж надо! Устроили драку, как мальчишки в старших классах. Вот уж не ожидала, что мужики под тридцать такие же сумасшедшие и несдержанные.

Высушив волосы феном, заплела их в косу. Влезла в удобные джинсы, любимую футболку. Сверху накинула курточку и снова попала в объятия Кирилла.

– Ну хоть не платье, – по-кошачьи щурится он. Васька еще об ноги трется.

Кир пальцем касается нижней губы, чуть оттягивает ее, целует запуская по моей коже очередную толпу взбесившихся мурашек.

– Будь на связи, – просит он.

– Пока.

Быстро мазнув губами по его щеке, сбегаю из собственной квартиры. Свят сидит в машине сжав ладони на руле. София уже не спит. Она вертится в детском автомобильном кресле сзади любопытно заглядывая в окна. Увидев меня, машет ладошкой. Улыбаясь этому чуду, машу в ответ.

Святослав тоже меня увидел. Вышел из машины громко хлопнув дверью.

– Маш…

– Давай просто поедем. Не хочу ни в чем разбираться. Куда мы, кстати?

– Позже узнаешь, – он провожает меня до машины, галантно открывает дверь, сам пристегивает ремнем безопасности и только потом садится за руль.

Мы немного поболтали с Софи. Она просто очаровательна. Сейчас, когда первые эмоции от встречи со Святославом схлынули, смотрю на его дочь немного иначе. Глазки карие, как у папы, но вот волосы у Чернова гораздо темнее. Она больше уходит в русый, а Свят – в черный. Да и не так сильно Соня на него похожа, как мне казалось. Или я хотела, чтобы так было, отгораживая себя от бывшего мужа. Становясь старше, София вполне может больше пойти в родную мать. Я ее очень плохо помню. Мы виделись всего один раз.

Бессонная ночь дает о себе знать и в какой-то момент я засыпаю, откинув голову на удобный подголовник. Вздрагиваю, когда Свят опускает спинку сидения ниже.

– Ччч, спи, – проводит ладонью по волосам. – Я разбужу, как будем на месте.

Я просыпаюсь сама, почувствовав, что мы остановились. Сонно протираю глаза и мое несчастное сердце снова уносится вскачь. Я знаю, куда мы приехали!

– Это не честно, Чернов! – кричу в спину бывшему, удаляющемуся в сторону старенького деревянного домика. Он только хитро улыбается и скрывается за калиткой.

Сони в машине уже нет. Решаю тоже выйти на воздух и размять затекшие ноги.

Хлопнув дверью, потягиваюсь, вдыхаю полной грудью чистый деревенский воздух, осматриваюсь по сторонам.

За шесть лет здесь ничего не изменилось. Все ровно так же, как запечатлелось в моей памяти с нашей самой первой ночи, проведенной под одним одеялом.

У Святослава замечательная бабушка. Я рада, что эта крепкая старушка еще жива.

Она как раз вышла из калитки мне навстречу.

– Машенька, – подошла и крепко обняла меня, как родную. – Как же я рада тебя видеть, девочка, – она погладила меня по спине, уцепилась сухонькими пальцами за рукава, покрутила рассматривая. – Ты почти не изменилась. Как была хорошенькой девчонкой, так ей и осталась. Это очень хорошо. Очень, – улыбается она.

– Вы тоже прекрасно выглядите, Таисия Николаевна.

– Ох, как официально. Раньше просто бабой Тасей звала. Николавна я вон, – машет рукой в неопределенном направлении. – Для чужих, а для своих, давай-ка по старинке.

– Хорошо, – решаю не спорить. Мне совсем несложно уважить замечательную старушку.

– Ну вы долго там стоять будете? – зовет с крыльца Святослав. – Ба, тут Соня требует тебя и твоих кроликов.

– В супе есть один. Будете? – смеется баба Тася.

– Так. Не травмируй мне ребенка! – шутливо возмущается Чернов.

– Я прибью тебя, Святослав, за такие сюрпризы, – шиплю на него сминая в кулак футболку.

Свят быстро целует меня в нос, улыбается шире демонстрируя идеально ровные белые зубы.

– Очень… очень-очень жду этого!

Чтобы не оставаться с Черновым наедине, сбегаю с Соней на экскурсию. Малышка топает впереди нас со знанием дела. А мы с бабой Тасей, тихо разговаривая, идем следом. Она ни единым словом не лезет в наши отношения с ее внуком. Вообще не трогает эту тему. Я благодарна. Разберемся сами. Хватило в нашей со Святом совместной жизни посторонних людей. В итоге все рухнуло и разбилось вдребезги.

– Х-хорошие к-какие, – Соня подбегает к клеткам с пушистыми ушастиками.

Бабушка открывает верхнюю крышку, достает самого маленького черненького кролика, дает в ручки Соне. Малышка, пища от восторга, крепко прижимает его к себе, гладит по длинным ушам. Мое сердечко трепещет от этой картинки и тоскливо сжимается, напоминая, что Софи вполне могла бы быть нашей со Святом дочкой, если бы не случилось той трагедии.

Гоню от себя эту тоску. Я долго жила с ней. Справилась с огромным трудом залатав эту дыру работой и отдавая всю скопившуюся, не выплеснутую любовь и нежность чужим деткам.

Слышу тихий щелчок. Поворачиваю голову. Свят сидит на корточках с фотоаппаратом и снимает то меня, то улыбающуюся дочку.

Отхожу в сторону уходя от объектива камеры. Чернов недовольно морщится, но не достает.

– Пойдемте, я покормлю вас. С дороги, наверняка голодные. Не завтракали ведь перед отъездом? – строго спрашивает баба Тася. Мы одновременно крутим головами.

Софи неохотно отпускает понравившуюся ей зверушку и бежит в дом, спотыкается на первой ступеньке крыльца. Падает, ударяясь коленками о старое дерево. Дергаюсь к ней, но Свят останавливает, поймав за локоть. Девочка спокойно поднимается, отряхивает штанишки и важно идет дальше.

– Все нормально, – шепчет Чернов. – Она не обращает внимание на такие пустяки.

Баба Тася кормит нас горячими оладушками с домашним смородиновым вареньем и медом. Обратила внимание, что Софи больше налегает на мёд, а Свят таскает из красной в крупный белый горох пиалки карамельки.

– Вот мне интересно, – смеюсь, перебирая пальцами пустые обертки от конфет. – Как они тебе еще не надоели?

– Вкуфно же. Хочешь? – зажимает конфету между зубов.

– Нет, спасибо, – прячусь в чашке с чаем, чтобы снова не смеяться над ним.

Поблагодарив бабу Тасю за завтрак, помогаю ей убрать со стола. Мою чашки, хоть она и ворчит, что мы гости и отдыхать приехали, а она совсем нестарая и сама справится.

– Ба, мы прогуляемся? Ты присмотришь за Соней? – Свят обнимает ее за плечи.

– Идите уже. Справимся мы тут без вас. Да, маленькая? Отпустим папу? – спрашивает у малышки. Софи начинает обиженно кукситься.

– Так, – Чернов присаживается перед дочкой на корточки. – Помнишь, я обещал тебе показать озеро? – кивает, хлюпая носом. – Мы сейчас поговорим с тетей Машей, вернемся и все вместе туда сходим. Я ведь держу слово? – Софи снова кивает. – Будь умницей. Слушайся бабушку.

– Х-хорошо, – всхлипывает девочка, вытирая кулачком потекший носик. Свят достает из кармана платок, помогает ей справиться с этим и зажимает кусочек ткани в маленькую ладошку.

– Люблю тебя, принцесса, – целует дочку в лоб.

Поднимается, ловит мою руку и ведет за собой.

– Куда мы? – снова не без удовольствия рассматриваю здешние красоты.

– А ты еще не догадалась? – загадочно улыбается Чернов.

– Свят, одного сюрприза на сегодня вполне достаточно, – освобождаю свою ладошку и прячу от него в карман.

Он молча идет вперед, пару раз свернув на широкой деревенской дороге. Я вспомнила это место…

– Не честно! – ворчу на бывшего мужа.

– Если только совсем немного, – подмигивает Чернов.

Мы вышли к берегу небольшой речушки, которую и так-то назвать сложно. Скорее ручей. Прозрачная, всегда холодная вода шлифует разноцветные камушки на дне убегая в неизвестном направлении. На высоких деревьях поют птицы разнося эхо по всей округе. Под редеющими кронами стоит старенькая, давно не крашеная скамейка без спинки. Здесь далеких шесть лет назад Чернов сделал мне предложение скрутив обручальное кольцо из прутика Ивы.

Мы присели на скамейку замолчав и думая некоторое время каждый о своем. Святослав достал из кармана зажигалку. Нервно крутит ее в пальцах явно собираясь с мыслями, чтобы начать сложный разговор.

Бывший муж сначала замахивается, чтобы швырнуть ее в траву, но потом, одумавшись, просто убирает обратно в карман. Берет меня за руку обеими ладонями, гладит большим пальцем.

– Маш… Соня мне не кровная дочь. С Анжеликой тогда ничего не было.

Глава 10

Святослав воспоминания

У жены снова глаза на мокром месте. Прошло три месяца с того дня, как мы потеряли беременность. Мои уговоры пойти к психологу не работают. Предлагал сделать это вместе, но Маша улыбается, говорит, что все хорошо, а потом все равно ревет, думая, что я не замечу.

Говорить ей, что меня тоже ломает изнутри, не хочу. Я же мужик. Должен быть сильным, поддерживать ее. Я и стараюсь. Мой антидепрессант – виски и работа. Много – много работы, а все остальное время для нее, женщины, что забрала себе мое сердце в день знакомства.

Недавно в нашу жизнь вернулся секс. И здесь я терпеливо отношусь к ее страхам. Стараюсь быть внимательным, аккуратным, нежным.

В тумбочке теперь всегда есть презервативы, Маша еще и таблетки начала пить, чтобы наверняка не забеременеть.

Медленно начинает ехать крыша. Я все чаще срываюсь на подчиненных. Даже спортзал не помогает справиться со скопившимися внутри эмоциями. Их некуда деть. Они комом застряли в груди. Тошнит уже. От всего.

От нравоучений отца. Он давит и добивает меня через день напоминая, что моя жена не способна подарить наследника империи Черновых. Что он предупреждал, брак с ней разрушит мою жизнь и карьеру. Даже мать, казалось бы, женщина! Должна быть солидарна и понимать Машу, поддержать хоть как-то единственного сына. Ни хрена!

– Святик, ну тебе же говорили, что эта девочка не для тебя. Даже природа сопротивляется вашему союзу, – заявила она на семейном ужине прямо при Маше.

Я помирить их хотел. Редкий случай, когда нужна была поддержка семьи и надеялся, что на фоне случившегося отношения станут чуть лучше.

Мы пришли к какому-то тупику.

Сегодня вот принес ее любимые цветы. Быстро смахнув слезы, любимая обнимает букет, быстро скользит губами по щеке, улыбается. Я соскучился по этой улыбке. Да я готов скупить весь цветочный магазин, лишь увидеть искорки в ее глазах.

– Ужинать будешь? – ставит букет в вазу, шлепает босыми ногами к холодильнику.

– Если ты поешь со мной.

Кивает. Я наблюдаю, как Маша суетится у плиты. Моя родная, уютная. Она накрывает на стол, ест поглядывая на меня из-под пушистых ресниц. Не спрашиваю про слезы, чтобы не портить этот вечер. Я соскучился по таким вот посиделкам на кухне. Зову гулять. Машенька с удовольствием соглашается. Мы бродим по району держась за руки. Моя затвердевшая тупая боль начинает плавиться от ее тепла и оживающих улыбок. От ее голоса, от ее легких поцелуев.

Все медленно налаживается. Я разгружаюсь на работе. Меня тоже плавно отпускает. Есть лишь одна проблема. Мне бы рассказать жене о том, что случилось примерно два с половиной месяца назад, когда я ушел в жесткий запой. Но как? Она только оживать начала. Да я просто убью ее своей правдой. И молчу, что проснулся одним утром в своем кабинете не один.

Ни черта не помню. Никогда не напивался до такого состояние. Это очень странное чувство. В голове пусто, словно вчерашний день примерно с обеда просто стерли. Его не было. Пугающее состояние. От него сильно кружится голова, начинает тошнить.

Анжелика, дочка крупного партнера нашей компании, недавно пришла на практику в рекламный отдел. Симпатичная, общительная, иногда странная. Ничего особенного к ней не испытывал. Девчонка и девчонка. Тут таких много.

Сейчас она недвусмысленно голая лежит на моем диване. На мне из одежды только трусы. Прислушиваюсь к себе пытаясь понять, что у нас с ней было. Никаких отголосков бурной ночи. Темнота и пустота.

– Доброе утро.

Девушка успела проснуться, положила ладони мне на плечи, прижалась обнаженной грудью к спине. Меня передернуло. Скинул ее руки с себя, развернулся, посмотрел в затуманенный взгляд.

– Что было этой ночью? – спрашиваю у нее.

– Ооо, – закатывает глаза томно улыбаясь и падает обратно на подушки растягиваясь, как сытая кошка на солнце. – Было очень круто! Ты такой… Просто вау! Я в полном восторге!

– Твою мать… Скажешь кому-нибудь, придушу! – рычу на нее. – Одевайся и уходи.

– Да ты чего? – куксится Лика.

Я не слушаю. Не в силах больше справиться с тошнотой, сваливаю в санузел. Меня долго полощет. Добрую половину дня я не могу прийти в себя.

Отец приходил. Подозрительно не орал, лишь сказал, чтобы я ехал домой.

Не могу я домой! Как Маше в глаза смотреть? Почему я ни хрена могу вспомнить? И состояние странное… Не бывает у меня такого похмелья. Даже с учетом того, что в обычной жизни я практически не пью, организм переносит спиртное гораздо легче.

От жены три десятка пропущенных на мобильном. Я возвращаюсь к ней сразу, как могу оторваться от «белого друга».

С Машей ругаемся, потому что дома не ночевал и дозвониться она не смогла. Я заслужил все, что она мне высказала и даже больше, просто Машенька хорошо воспитанная девочка и таких слов не употребляет.

С Ликой после случившегося я больше не связывался. Навязчивая девушка частенько стала заглядывать ко мне в кабинет, но я отшивал объясняя, что у меня жена и я очень ее люблю, а то, что было, это моя пьяная вина. Я с себя ее не снимаю, но это единичный случай и надеяться ей не на что.

Спустя время я так и не рассказал Маше о своей странной измене, которую так и не вспомнил. Тот день не восстановился в памяти. Лишь утро, которое не выходит объяснить даже самому себе.

Однажды я расскажу, но пока рано. Пока я хочу, чтобы моя жена вернулась к нормальной жизни.

Глядя, как Маша улыбается во время нашей прогулки, убеждаю себя, что это правильно. Бывает такая правда, которую лучше никогда не говорить вслух.

Как выяснилось, выдохнул я рано. В конце недели отец вызвал меня к себе в кабинет для очень важного разговора. В углу на диванчике сидит заплаканная Анжелика, обняв плечи руками. Смотрит на меня так, будто я монстр, собирающийся сожрать невинную девушку в любой момент. Странная она.

– Мы будем говорить о важном при ней? – киваю в сторону Лики.

– Да. Потому что ее это касается напрямую, – со сталью в голосе отвечает отец.

– Ну окей. Слушаю, – небрежно устраиваюсь в кресле. Даже интересно стало, что же будет.

– Ты женишься, – ставит меня перед фактом отец, ввергая в некоторый диссонанс.

– Ничего, что я уже женат? – усмехаясь выпрямляю спину. Разговор разворачивается совершенно неожиданно.

– Я уже говорил со своим адвокатом. Вас разведут за пару часов, как только я дам отмашку.

Все происходящее похоже на бред. Полнейший абсурд! У меня складывается странное ощущение, что я сплю и не могу проснуться. Хочется пару раз врезать себе по щекам, а потом рассказать Машке и посмеяться, мол представляешь, какая чушь… Только это не сон. Это очередной заскок неугомонного папаши.

– Ты обкурился?! Или выпил вчера лишнего?! – срываюсь на него. – Я жену люблю! Люб-лю! Когда ты уже успокоишься по этому поводу?

На заднем фоне начались показательные рыдания в голос. Я так опешил от происходящего, что на время забыл об Анжелике.

– Это не мешает тебе спать с другой, – ухмыляется отец.  – Лика беременна, – моя челюсть падает вниз и больно ударяется об пол. – И пока ты это перевариваешь, говорю сразу, аборт она делать не будет.

– Супер, – зло поднимаю челюсть обратно. Она сжимается от накатывающей ярости.   – От меня вы что хотите? Чтобы я Машу бросил?

– Догадливый, – издевается отец. – У тебя выбора нет, Святослав.

– С чего бы это?  – стараюсь взять под контроль эмоции. Выходит, мягко говоря, не очень.

– Во-первых, это наследник сразу двух сильных фамилий. А во-вторых… – отец выдерживает драматичную паузу. – Или ты сделаешь так, как скажу я, или я разрушу не только твою и ее жизнь. Машина мать останется без всего: работы, пенсии, даже жилья. А еще у твоей жены есть любимая подружка, у которой недавно родились близнецы. Так вот, я очень хорошо знаю отца ее мужа. Он тоже не в восторге от выбора сына и будет рад помочь мне напомнить Косте об этом. Я уничтожу все, что дорого тебе, твоей безродной девке и ее близким. Ты знаешь, я могу это сделать. Выбирай, Свят.

Молча встал и вышел из его кабинета, а потом и из здания. Дошел до ближайшего парка, упал на скамейку закрыв руками лицо. Сердце долбит в ушах от бессильной ярости. Я не думаю, как сказать Маше, думаю о том, что на данный момент я могу противопоставить отцу, понимая, что его возможности гораздо шире моих.

Объективно понимаю, что ничего. Моих личных наработанных связей, средств и ресурсов недостаточно, чтобы выиграть эту войну.

Если бы дело касалось только нас с моей любимой девочкой, было бы плевать. Я бы забрал ее, увез к бабушке в деревню и смог бы аккуратно подняться с нуля. Только зная отца, по нам он ударит в последнюю очередь.

Мне нужна такая опора, на которую я твердо встану обеими ногами. Она еще не готова…

Черт!!!

Это выбор без выбора. И сейчас… Именно сейчас, когда Машенька только начала оживать. Когда я только начал выдыхать и возвращаться к нормальной жизни после случившейся трагедии.

Да, папа, знаешь ты, куда и когда надо ударить, чтобы все рухнуло наверняка. Опыт!

Из парка я не возвращаюсь домой. Я еду в соседний город, в маленький офис, где сидит мой помощник. Мы долго спорим, перебираем бумаги, расчеты, смотрим сметы. Потом едем осматривать помещения, где еще идет ремонт.

– Без вариантов, Свят. Быстрее оно не заработает.

Всю ночь провожу в работе. Обзваниваю тех, кто точно сможет помочь мне удержаться на ногах. Говорю с юристом. Анализирую все, что у меня получилось и понимаю, что случись такая ситуация чуть позже, через год – полтора, мы бы повоевали, а сейчас зацепит слишком много дорогих ей людей, которых я не могу защитить.

Такая беспомощность злит до искр перед глазами…

***

– Я тогда звонил, помнишь? – сделав паузу в своей исповеди беру ее ладони в свои. Кожа влажная от слез. Она тихо плачет и роняет их на руки, колени, землю под ногами.

– И пропал на неделю, – дрожит ее голос.

– Да. Искал выход.

Святослав

– Почему ты не рассказал мне тогда? – Маша нервно теребит длинную темную косу.

– Наверное потому, что даже для меня эта ситуация выглядела неправдоподобно и абсурдно. Она плохо складывалась в голове и преподнести ее тебе вот так, как сейчас, я не мог. Ты бы не поверила, зато кинулась самостоятельно всех спасать. Я не смог тогда тебя защитить оставаясь рядом. Облажался, не вывез, все потерял… называй это как хочешь!

Встаю, пинаю крупный овальный камень, он отлетает далеко в сторону. Руки сами сжимаются в кулаки от накатившей волны злости на самого себя. Машенька терпеливо ждет, пока я успокоюсь. Гашу в себе пожар, полыхающий в венах, и продолжаю открываться перед ней.

***

После помпезной свадьбы мы с Ликой поселились в разных комнатах. Она устроила истерику по этому поводу, но мне было плевать. Я должен был выгодно жениться, чтобы не растоптали близких мне людей? Я это сделал. Договора о том, что я должен с ней спать и вести себя, как настоящий муж, не было. Какие ко мне претензии?

Вместо того чтобы дальше вкалывать на увеличение прибыли компании моего отца, я сделал еще больший упор на свое собственное дело. Параллельно носился с Анжеликой на УЗИ, возил ее на осмотры и обследования. Тогда же выяснил, что она употребляет различные увеселительные средства.

Честно? Мне было все равно.

Ни восторга от ее положения, ни особой любви к ее беременному животу я не испытывал. Только раздражение и дикую тоску по Маше.

Заполняя злостью и работой дыру, образовавшуюся в самом центре груди, я потерялся во времени. Очнулся, когда Лика пришла ко мне в комнату с дикими глазами и разревелась: «Свят, мне страшно. Я, кажется, рожаю».

Она родила мне дочь. Всю ночь провел с ней в больнице и взял Соню на руки, сразу, как все закончилось. Анжелика к ней даже не прикоснулась, сказала тогда по секрету акушерка.

Мое сердце ожило впервые за прошедшие несколько месяцев. Кряхтящий кареглазый сверток в один миг расколол тот лед, в который я заковал все свои эмоции и теплые чувства. В моей жизни снова появился смысл.

Я нашел для малышки отличную няню и мать, Лики здорово помогала. Ночами часто думал, что Маша была бы замечательной мамой для наших с ней детей. А здесь в шоке даже семья Анжелики от такого отношения к ребенку. Ее интересуют лишь тусовки, шмотки и фигура. В башке ничего. Там вакуум. Если крикнуть ей в ухо, наверное, по черепной коробке будет гулять долгое эхо.

Я скучал по Маше. Дико, до физической ломки. Тянуло. Столько раз хотел вернуться, но бросить Соню нельзя и подставить под удар Машу тоже. Мне нужно было еще время. Совсем немного…

А потом стало не до чего. Не до работы, не до Маши, не до себя. Когда Лика в угаре объявила, что дочь не моя, меня накрыло. Тесть забрал Софи к себе, а я уехал как можно дальше от людей, чтобы никого не зацепило.

Вернулся, сделал тест на отцовство и начал сложный бракоразводный процесс.

***

– Узнал, кто биологический отец? – спросила Маша, дослушав еще кусочек истории уже без слез.

– Нет. Даже не пытался. После развода с Ликой я полностью ушел в лечение Сони и закрепился на рынке, как производитель. Сейчас на меня работает отличная команда, которая помогает сделать все, чтобы поставить на место зарвавшегося отца.

– Ты все равно сильно рискуешь. Не жалко все, к чему ты так тяжело шел? – она пальчиком обводит колечки на деревянной скамейке.

– Знаешь… – достал из пачки сигарету, разминаю ее пальцами по всей длине просто, чтобы занять руки. – Если в конце я получу твое прощение, стоит попробовать.

Маша

Не стала больше ничего спрашивать. Такой объем информации надо тщательно переварить.

Вернулись в дом. Его бабушка накормила нас вкусным обедом. Свят забрал Софи и повел на обещанное озеро. Я не пошла с ними. Устроилась на стареньком деревянном крыльце с большой кружкой травяного чая.

– А ты чего не пошла со Святославом? – ко мне вышла хозяйка этого замечательного места. Погладила по волосам, как маленькую.

– Пусть проведет время с дочкой. Софи не хватает внимания отца. Я там лишняя.

– Да не лишняя ты, Машенька. Не лишняя. Он же с ума по тебе сходит. И Софи вон как к тебе тянется. Она у нас закрытая очень, а рядом с тобой улыбается. Ты не думай, что я влезть хочу. Нет. Решение вам принимать, взрослые вы уже. Ремнем не выпорешь, в угол на горох не поставишь. Хотя жаль, конечно. Одного в детстве не пороли, вырос, про мать не вспоминает и сыну жизни не дает. И второго тоже, потому что столько лет и тебя, и себя мучил.

Представила себе, как баба Тася гоняет здорового Свята ремнем по двору. Забавное было бы зрелище. Я бы посмотрела!

Старушка ушла. Я достала из кармана мобильный. Кирилл звонил. Вот тоже, человек – загадка. И притягивает, и отталкивает. Решаю, что будет неправильно перезванивать ему отсюда. Выхожу за калитку, отхожу подальше, набираю.

– Привет. Маш, ну я же просил на связи быть. Как добрались? Где вы? – посыпались вопросы.

– За городом. Все хорошо, – отвечаю, уходя все дальше, вглубь деревни.

– Когда назад? – судя по заднему фону, он не в моей квартире.

– Вечером. Вернемся поздно скорее всего. Как буду дома, я тебе напишу.

– Как будете выезжать, позвони, – просит Кир. – Перехвачу вас где-нибудь в городе. Ты и так отдала своему бывшему целый день. Хочу остаток забрать себе. Кстати, твоя мама мне звонила сегодня.

– И что же ты ей сказал? – спрашиваю настороженно.

– Правду, – отвечает без подробностей, но мне становится неспокойно, потому что правда у нас с ним пока разная. – Маш, у меня встреча сейчас, но я на связи. Буду рад, если ты позвонишь, и мы проведем еще немного времени вместе.

***

Перед отъездом баба Тася нагрузила нас баночками с деревенскими консервами. Крепко обняла внука, зацеловала Соню и подмигнула мне, а потом тоже крепко обняла, шепнув на ухо: «Слушай сердце».

В город вернулись, перебрасываясь лишь общими фразами. Уставшая и напитавшаяся впечатлениями София тихонечко смотрит в окно. Свят следит за дорогой изредка поглядывая то на меня, то на дочку. А я кручу в руке телефон думая, звонить Кириллу, чтобы встретил, или не стоит.

Сегодня день такой выдался. Я не хуже Сони, еще не переварила все произошедшее начиная с самого утра. Чтобы это сложилось и можно было сделать правильные выводы, необходимо время.

Телефон в руке вздрагивает, и я вместе с ним. Чернов тут же кидает взгляд на трубку и едва заметно выдыхает.

– Привет, мам, – закатываю глаза к потолку и сдуваю с лица прядку волос. Свят цепляет ее пальцами, убирает за ухо и возвращает внимание на дорогу. Киваю ему в знак благодарности.

– Ну наконец-то! Где ты была весь день, Маша? До тебя совершенно невозможно дозвониться!