Читать книгу "Любовь со вкусом карамели"

– За городом. У меня выходной, – напоминаю ей.

– Вот именно! У тебя выходной, а ты снова шляешься неизвестно где, а ко мне заехать некогда. И ладно бы с Кириллом!

Началось…

– Мам, – набираю в грудь побольше воздуха, но она перебивает.

– Почему ты не рассказала мне, что вы встречаетесь? Это же такая новость! И почему ты не с ним тогда? Могли бы вместе к матери приехать.

– Стой, стой, – прошу ее прекрасно зная, что этот поток претензий и вопросов может длиться нескончаемо долго. – Все немного не так, как ты себе нарисовала.

– А я не рисовала. Мне Кирюша все рассказал. Цени. И будь благодарна матери. Если бы не я, так бы и сидела в девках до пенсии. А теперь пристроенная будешь.

– Как собака, которую отдали в хорошие руки. Спасибо, мам. А что там тебе рассказал Кирюша, я еще выясню, – у Чернова аж пальцы побелели, так сильно он сжал руль, услышав мою последнюю фразу.

– Кстати! Знаешь, что мне рассказала Светочка, мама Кирилла?

– Нет. И не уверена, что мне это будет интересно, – вздыхаю, пытаясь поймать момент, когда можно будет оборвать разговор так, чтобы потом не было истерики и обвинений, какая я плохая. Не выношу эти концерты.

– А вот зря. Потому что лично я удивилась, насколько тесна наша огромная планета. Они когда во Франции с Киром жили, были на художественной выставке чуть ли не мирового масштаба. И знаешь, с кем они там познакомилась?

– Нет.

– Ну хоть предположи, Маш, – мама как ребенок иногда себя ведет, честное слово.

– Пьера Юига[1]1
  Пьер Юиг (англ. Pierre Huyghe, р. 1962) – французский медиа-художник, скульптор.


[Закрыть]? – смеюсь в трубку.

– Кто это? – несколько растерялась мама.

– Художник. Они же на выставке были. Других вариантов у меня нет, прости, – я даже руками умудрилась развести.

Свят сидит рядом и улыбается. Он знает, какой бывает моя мама.

– Стерву Виталину Чернову, – мне показалось, что я увидела, как мамино лицо перекосило от отвращения к этой женщине с очень тяжелым характером. – Света, правда, понятия, не имела, что это мать твоего бывшего мужа. Но ты только представь, Маш! Улететь к черту на куличики, чтобы и там столкнуться с этой семьей.

– Да уж… – задумалась, закусив нижнюю губу. – Земля имеет форму чемодана, – бурчу себе под нос.

– Так когда вас ждать? – мама неожиданно переводит тему. – И твои отговорки, что ты занята или устала я не принимаю. Учти это.

Трубка пиликает параллельным входящим звонком. Мы уже въехали в город и медленно движемся по вечерней пробке.

– Мам, мне звонят. Давай завтра это обсудим, – прошу ее.

– Не буду я с тобой ничего обсуждать. Ты опять найдешь тысячу причин не приехать. Позвоню Кириллу. Спокойной ночи, Маша, – и сама сбрасывает звонок.

Ну капец! Невыносимая женщина! Несмотря на это, я все равно люблю ее. Но ездить к маме в гости – пытка для моей нервной системы.

Мобильник снова жужжит в руках. Чернов заглядывает в экран и стреляет в меня ревнивым взглядом. Сбрасываю и пишу Киру сообщение:

«Кирилл, я устала. Предлагаю перенести нашу встречу на завтра».

«Почему трубку не берешь? Боишься травмировать нежную психику бывшего мужа?» – и в конце смайлик с ехидной улыбочкой.

«Соня спит» – зачем-то вру.

«Ладно. Будем считать, что я поверил. Отдыхай.»

Убираю мобильник в карман. Мы выезжаем из пробки и быстро добираемся до моего дома.

– Спасибо, что дала мне возможность объяснить, – Свят вместе со мной выходит из машины.

– Спасибо, что рассказал, – прекрасно понимаю, как тяжело ему это далось. – Пока, – машу ладошкой Соне.

Святослав ждет, когда я зайду в подъезд и уезжает лишь после того, как я зажигаю на кухне свет и выглядываю в окно. Соскучившийся, голодный Васька трется об ноги. Поднимаю его на руки, прижимаю к себе и чешу холку. Мой любимый мужчина громко мурлычет, пытаясь на своем кошачьем языке рассказать, как тут прошел без меня его день.

***

Глава 11

Маша

– Аааа!!! Третье место! Мы заняли третье место! – прыгает от радости наша команда по танцам.

– Ребята, вы большие молодцы. Спасибо, – обнимаюсь с ними или они со мной. Получается по-разному. У подростков море эмоций. Они не могут удержать их в себе привлекая внимание остальных посетителей Центра.

Дети не надеялись и на это, потому что команды на конкурсе были сильные. Войти с ними в тройку и правда показатель отличного уровня. Я горжусь ими, не перестаю повторять. Родители ребят тоже оказались довольны таким результатом.

Но на этом сюрпризы текущей недели не закончились.

Поставив наш первый кубок в стеклянный шкафчик в холле, поднялась в бухгалтерию.

– Мария Витальевна, нам деньги на счет упали, – разворачивает ко мне монитор, показывает пальцем на строку с балансом основного счета.

– Обалдеть, – увидев цифру присела, едва не промахнувшись мимо стула. – От кого?

– Я таких не знаю, – растерянно жмет плечами главбух. – ООО «Альфа групп». Даже по ИНН пробила, кто у них там генеральный. Мы точно его не знаем. Может новый спонсор?

– Спонсоры, Любовь Павловна, так не работают. Это только в кино богатые дяди безвозмездно могут помочь несчастным нуждающимся. А мы не в кино. Выпишите мне, пожалуйста, все данные по ним. Свяжусь, пообщаюсь.

– Да-да, секундочку. По поводу этих денег какие-то распоряжения будут?

– Пока нет. Сначала надо выяснить, кто такой щедрый. Не верю я в бескорыстность людей, Любовь Павловна. Не верю.

Сжав в руке листочек с данными по загадочному «ООО» иду к себе в кабинет. Перерыв весь интернет не нашла, за что можно зацепиться. У меня остался только один вариант, и я набираю его номер.

– Кирилл, привет. Мы можем сегодня увидеться и поговорить?

– Конечно, – радостно отвечает архитектор. – Заехать за тобой после работы?

– Да, спасибо.

Мы не виделись с ним практически всю неделю. Он сорвался в какую-то срочную командировку, а я влилась в свой привычный рабочий ритм. Кир вчера еще вернулся, просил о встрече, но я так устала, что было не до него.

Около шести вечера его блондинистая макушка нарисовалась в дверях моего кабинета.

– Машенька, – теплые губы скользят по щеке и задерживаются в уголке моих губ. – Соскучился, – на столе появляется глянцевый пластиковый футляр. – Подарок, – поясняет мужчина.

– Спасибо. Это было совсем не обязательно, – не прикасаюсь пока к коробочке. Его голубые глаза на мгновение становятся чуть темнее, но тут же возвращают себе привычный вид. – Кир, скажи, пожалуйста, ты все же говорил со своим шефом насчет спонсорской помощи моему Центру?

В данных компании указано, что они занимаются торговлей, но у меня просто нет других объяснений, потому решила спросить именно у него.

– Нет, – он обходит стол, садится напротив меня. – Ты же просила не делать этого. Я тебя услышал и пока лезть не стал. А что?

– Да так. Тогда ничего, – задумчиво складываю в сумку личную мелочевку со стола.

– Может расскажешь все-таки, что у тебя тут стряслось, пока меня не было? – щурится он.

– Насчет центра поступили деньги. Сумма большая и плюс/минус то, что нужно для нашего развития по составленному мной плану. От кого, непонятно. Пока не выясню, кто такой щедрый, к деньгам не притронусь. Идем?

– Может у твоего бывшего, – специально подчеркивает интонацией, – совесть проснулась? Или купить тебя так задумал?

– У Черновых кондитерка, да и в директорах у этой «Альфы» вообще незнакомый тип. Не знаю. Аж голова разболелась, – жалуюсь ему.

– Это я исправлю, – улыбается Кир открывая для меня дверь своей машины.

Моя остается здесь на парковке. Ну и ладно. На маршрутке утром доеду. Голова и правда раскалывается. Не хочется за руль в таком состоянии.

Почему-то идею со Святом я отмела сразу. Не потому, что он не способен помочь. Он то как раз способен. Просто сейчас такие контры с его отцом, что помогать мне просто опасно. В первую очередь для моего центра. Старший Чернов ведь не угомонится, пока показательно не вкатает меня в асфальт в попытке сделать больно сыну и показать, что я ни на что не гожусь, кроме как в школе работать и супчики мужу варить.

– Хей, – пальцы Кира коснулись моей ладони.

– М? – вздрагиваю, растерянно смотрю по сторонам. – Прости, задумалась.

– Я заметил, – смеется он, подносит мою руку к губам, ведет по тыльной стороне ладони носом, оставляет легкий поцелуй.

В небольшом уютном кафе делает заказ для нас двоих. Я не против. Меня окутывает его уверенностью, спокойствием, запахом перца и табака. Расслабляюсь, рассматриваю красивые, ухоженные руки, плечи, шею.

– Маш, мы сейчас вместо ужина сразу поедем ко мне, – урчит Кир своим фирменным тембром. – Нельзя так смотреть на голодного мужика. Это жестоко.

– Извини, – чувствую, как вспыхивают щеки.

Хочется сбежать и умыться прохладной водой. Этот голубоглазый гад снова заставляет меня чувствовать себя неловкой, неопытной девчонкой. И это немножко страшно. Мне пришлось много работать над собой, чтобы повзрослеть и встать на ноги, а Кирилл парой фраз умудряется откатить все назад.

Как себя вести со Святославом, я пока так и не решила. Все дни после нашего с ним разговора переваривала полученную информацию. Просто взять и впустить его обратно в свою жизнь после такого признания я все равно не готова. Разрешила себе немножко пустить все на самотек. Можно до бесконечности выбирать между ними, мучить себя угрызениями совести. Кому от этого станет легче? Буду смотреть на поступки и слушать своё сердце, как посоветовала Таисия Николаевна.

Поужинав с Киром, поехали кататься по городу. Он включил музыку для фона. Разговаривали, смеялись, пили кофе из бумажных стаканчиков.

Заехали во двор моего дома уже около двух часов ночи. Кирилл повернулся ко мне всем телом. Я сделала то же самое.

Теплые мужские ладони обнимают мое лицо. Большой палец касается нижней губы. Голубые глаза становятся все ближе. Закрываю свои позволяя Киру еще одно прикосновение…

Он сначала осторожно целует мои губы, словно спрашивая разрешения. Получив в ответ молчание, позволяет себе чуть больше запуская по моим венам приятное тепло. Сильные пальцы скользят на талию, впиваются в кожу под одеждой добавляя его любимого острого перца в этот нежный, жадный поцелуй.

– Кир, – зову его на вдохе.

– Что? – шумно сглатывая прижимается своим лбом к моем.

– Пока я… мы вдруг не сорвались и не пошли дальше…

– Маша, – стонет он и снова начинает меня целовать. – хватит себя отговаривать. Ты уже моя. Смирись, – смеется он прямо мне в ушко касаясь его кромки горячим дыханием.

– Кирилл, ты знаком с Виталиной Аристарховной Черновой? – выпаливаю, пока он опять не начал плавить мой мозг своими наглыми губами.

– Немного, – отвечает он, снова целуя мои губы. – Какое отношение она имеет к этому вечеру? – Кир заглядывает мне в глаза.

– Странно, что ты не сказал, зная, что ее сын, мой бывший муж и их семья…

– Стоп! – тормозит меня. – Не сказал, потому что не посчитал нужным и важным. Мы на выставке познакомились хрен знает когда. Перекинулись парой слов, потом пообедали в компании ее подруги и моей матери. Все. Больше я Чернову не видел. И на всякий случай говорю сразу, что женщинами в два раза старше меня я не увлекаюсь.

– Да я даже не подумала об этом! – возмущенно вскрикиваю, толкая его в грудь.

– А о чем ты подумала? Даже интересно стало, – отстраняется и закуривает, чуть приоткрыв окно.

– Не важно. Просто мог бы сказать, – отворачиваюсь к своему окну.

– Чтобы ты и на сотню метров меня к себе не подпустила? Такой вариант меня не устраивает. Я никак не связан ни с твоим бывшим, ни с его семьей, Маш. Мне начинает казаться, что ты просто ищешь повод, чтобы не сближаться со мной. Почему? Не нравлюсь? Не доверяешь? Что со мной не так?! – он зло выстреливает окурком в окно и сжимает на руле пальцы. – Или ты так сильно любишь его до сих пор?

Закрыв глаза, прислонилась спиной к мягкой спинке сидения. Сердце нервно бьется в горле. Повисшая напряженная тишина давит на плечи. Сильные руки вдруг обнимают за талию, тянут на себя. Кир сажает к себе на колени, убирает в сторону волосы, целует в шею, дует на влажные следы и усмехается разбегающимся по коже мурашкам.

– Не дам я ему стоять между нами, Маша. Твои метания мне понятны, но я вырву этого козла из твоего сердца.

– Кир! – пытаюсь возмутиться. – Ты же ничего не знаешь!

– Цыц, – тихо хрипит блондин. – Закрыли тему. Я своими женщинами не делюсь. Ты должна быть моей здесь, – касается пальцами виска, – Здесь, – скользит ладонью по груди, – И здесь тоже, – опускается ниже и замирает внизу живота. – Я страшный собственник, Маш. Рядом с тобой мне постоянно приходится переступать через себя. Чернов, Чернов, Чернов… Глотаю. Отпускаю тебя с ним, пытаясь показать, что уважаю твое прошлое. Хватит. Я тебя себе забираю.

Зарывается пальцами в волосы, сжимает их в кулаке на затылке, фиксирует голову и целует глубоко, жадно, болезненно. Я задыхаюсь в этом поцелуе. Голова кружится, а тело предательски уступает, превращаясь в расплавленный воск в этих нахальных руках.

Он не дает ответить, не дает даже вдохнуть. Сметает своим напором все стены в моей голове. Ненормальное сердце уходит в загул не желая дать ту заветную подсказку. Правильно, неправильно… Кир умудряется стирать эти установки водя губами по моим, словно ластиком по альбомному листу с рисунком, сделанным простым карандашом.

Сколько можно сомневаться? Мне ведь не пятнадцать, чтобы метаться между двумя парнями. Надо принять взрослое решение. Так всем будет легче. И плевать, что сердце против. Я боюсь, что не вывезу Святослава во второй раз. Боюсь, что тяжелый разрыв не даст мне свободно дышать в отношениях с ним. Я выбираю вариант проще, понятнее задвигая все чувства как можно глубже. Не все ведь встречаются и живут по любви…

Отвечаю на поцелуи Кира. Его ладони сжимаются на моих бедрах посылая по телу волны острого, волнующего удовольствия. Закрываю глаза под звон бляшки его ремня. Дрожу от волнения, предвкушения и смущения. Запрещаю себе останавливать голубоглазого архитектора.

Пожалею? Скорее всего, но не сейчас. Пусть сейчас будет так.

Кирилл жадный, голодный, немного грубый. Меня уносит на волнах этих ощущений. Голова кружится от его запаха, заполнившего все пространство вокруг меня. От его рук, требовательных, опытных, сильных. От его дыхания, сбившегося, рваного, как мой пульс.

Яркими вспышками мое сознание вдруг разлетается по салону автомобиля. Хриплое мужское «Да!» и зубы, сомкнувшиеся на мочке уха собирают его обратно.

– Что это было? – прячусь на его шее стараясь прийти в себя.

– Ты не знаешь, как ЭТО называется? – смеется Кир шаря рукой по расстегнутым штанам в поисках своих сигарет. – Сейчас покурю и поедем ко мне, – открывает окно, бесцеремонно выбрасывает в него упаковку от презерватива.

– Хорошо, – сдаюсь.

– Ммм… – урчит он. – И даже не найдешь сотню причин для очередного «нет»? – язвит эта блондинистая пакость.

– Не начинай, – прошу его.

– Ладно, молчу, – последний раз затянувшись, ссаживает меня на пассажирское, поправляет одежду и заводит машину. – Мне нравится, как ты краснеешь, – одной рукой удерживает руль, вторую кладет мне на колено. – Настоящая, чистая, искренняя, без всей этой напускной шелухи. И прекрати загоняться. Мы взрослые свободные люди. Сколько у тебя не было мужчины?

– После Чернова никого, – смотрю строго перед собой.

– Бл… – проглатывает мат. – Охренеть! А до него? Дай угадаю. Тоже?

– Да. По твоему это плохо?

– По моему, Машка, мне дико повезло с женщиной.

Кир выворачивает руль, подводя машину к шлагбауму, щелкает брелоком. Ждем, когда преграда полностью поднимется, въезжаем во двор, окруженный несколькими современными высотками.

Неплохо для обычного архитектора. Квартиры здесь явно не из дешевых. Поднимаемся на последний этаж и попадаем в огромное двухуровневое пространство.

– Оу, – смотрю на высоту потолков, панорамные окна в целую стену и металлическую лестницу, ведущую на второй этаж.

– Нравится? – хозяин этого мини-замка не разуваясь проходит к барной стойке, ставит на нее пару бокалов и бутылку белого вина.

– Неожиданно, – признаюсь ему.

Мне в руку ложится тонкая ножка пузатого бокала. Кир ударяет по его округлому боку своим.

– За нас, – делает маленький глоток. – Я сейчас.

Отходит, включает медленную музыку. Она эхом отражается от темных стен этого дизайнерского шедевра. Забирает бокал, ставит оба на низкий стеклянный столик у дивана, обнимает меня и кружит в танце.

– Проведешь со мной выходные? – спрашивает между поцелуями. – Будет шанс узнать меня немного лучше.

– Давай попробуем, – соглашаюсь, крепко смыкая пальцы на сильной мужской шее. Не удержавшись, глажу его затылок перебирая светлые волосы. Кир довольно мурлычет мне в губы снова напоминая кота.

–Урааа! – подхватывает меня на руки, вручает бокалы, вино и несет наверх.

Ногой открывает дверь из светлого дерева.

– Добро пожаловать в святая святых моей квартиры, – опускает меня на кровать и пробегает пальцами по пуговицам на рубашке ловко расстегивая их. – В мою спальню, – кидает на кровать блестящие квадратики с презервативами и звонко расстегивает ремень.

– Кир, – закусив нижнюю губу снова сгораю от смущения и предвкушения. – Может не…

– Я не спрашиваю, Маш. Твое согласие было получено еще в машине.

***

Я не знаю, во сколько мы уснули. Это была безумная ночь. Будто и не со мной. Голова все еще немного кружится. Потягиваюсь, не открывая глаз. Опускаю руку на соседнюю подушку и понимаю, что там пусто. В просторной спальне два больших окна до середины закрыты черными жалюзи. Солнечный свет попадает на пол и немного на постель, как раз на ту половину, где спал Кир.

Не спешу вставать. Подтягиваю выше одеяло в хрустящем белом пододеяльнике, поворачиваюсь на бок и снова прикрываю веки.

Мне было хорошо с ним? Определенно. Непривычно, странно, иногда немного стыдно, но хорошо. Кирилл жесткий, напористый, наглый. Совершенно без тормозов. Низ живота тут же скрутило сладким спазмом. Я подтянула к нему ноги, свернувшись в комочек, и спрятала лицо в подушку.

С тихим щелчком открылась дверь.

– Доброе утро, – Кир поцеловал меня в щеку. От него пахнет ментоловым гелем для душа и зубной пастой. На шее висит полотенце, а на влажных волосах блестят мелкие капельки воды.

– Привет, – разворачиваюсь к нему удерживая одеяло на груди.

– Ты такая растерянная. Что-то не так? – спрашивает блондин присаживаясь рядом со мной на кровати и скрещивая наши пальцы.

Рассматриваю его красивое лицо, пронзительные голубые глаза, которые иногда становятся практически синими. Пытаюсь понять, что со мной не так. Притягательный, успешный мужчина. Плечо, на которое можно было бы опереться и хоть на время перестать быть сильной. Но внутри все равно что-то протестует. Мешает, как едва заметная заноза в пальце.

– Сомневаешься, правильно ли поступила, подпустив меня так близко? – он все верно понимает и без моих объяснений.  – Тебе нужно время. Это пройдет.

– Думаешь? – расплетаю наши пальцы, сажусь, облокотившись на спинку кровати.

– Уверен. Вылезай из постели. Пойдем завтракать, пока ты не загналась опять и не надумала от меня сбежать.

Была такая мысль. Самая первая, как только я открыла глаза, но она быстро исчезла, потому что это глупый, детский поступок.

– Предлагаю день провести дома, как ленивые жопы, ближе к вечеру заехать и успокоить твою маму, а потом сгонять в кино. Когда ты последний раз была в кино? – Кир надевает футболку, а влажное полотенце вешает на дверцу шкафа.

– Давно. Мне нравится твой план за одним исключением, – отвечаю ему рассматривая мощную спину под облегающей тканью.

– Мама? – усмехается блондин.

– Да. К ней мы не поедем, —заявляю категорично.

– Окей, – быстро соглашается со мной. – Сделаю пару звонков по работе, пока ты собираешься с духом, чтобы выползти из-под одеяла. Если оно тебе так понравилось, можешь взять с собой, – смеясь сгребает с прикроватной тумбочки свой телефон и оставляет меня наедине со своими мыслями и сомнениями.

Нахожу свою одежду. Как могу, привожу себя в порядок в ванной. Сбегаю вниз по лестнице. Кира нигде не видно. На стеклянном столике у дивана стоит кофейник и тарелка с красивыми, разноцветными бутербродами из белого хлеба, ветчины, ломтика сыра, листьев салата и помидорки. Почему-то мне плохо представляется Кир, стоящий у плиты. Свята я видела. Он классно готовит, когда есть настроение, а вот Кирилл другой совсем.

Черт! Черт! Черт!

Ругаю себя.

Снова сравниваю. Почему я все время их сравниваю? Ну неправильно же это!

Села на диван, не притрагиваясь к еде без Кирилла. Листаю ленту в социальной сети. Смотрю, что пишут про наш Центр в официальном паблике. Много поздравлений получили от подписчиков за третье место по танцам. Несколько человек оставили сообщения о том, что хотели бы посетить пробные занятия. Это хорошо. Значит мы двигаемся правильно. Выяснить бы еще, от кого поступили деньги. Этот вопрос очень сильно меня тревожит.

На экране высвечивается улыбающаяся моська Томы.

– Привет, – радостно отвечаю подруге.

– Ты куда пропала? Как дела? – накидывается она с вопросами.

– Ой… Я тут такого наворотила, – смеюсь в ответ.  – В двух словах не расскажешь.

– Заедешь? Мальчишки соскучились, – заходит сразу с козырей.

– Не могу сегодня, прости. Уже обещала Киру эти выходные, – признаюсь, почему-то зажмурившись.

– Ммм… – Томка зависает на несколько мгновений. – И как он? – в голосе тонна любопытства.

– Хорош, – признаюсь ей. – Но ты же понимаешь, что это не главное. И вообще, я пока не уверена, что поступаю правильно. Время покажет.

– Машк, ты только не смей себя обвинять, слышишь меня? А то я знаю, сейчас начнутся самокопания. Попробуй выдохнуть и наслаждаться жизнью. В этом нет ничего плохого. Даже если не получится. Даже если Кирилл– не твой вариант. Не закапывай себя, я тебя очень прошу. Мне так нравится, что ты начала оживать.

– Спасибо, – от Томкиной поддержки становится легче. – Я позвоню тебе, как буду дома.

– Только попробуй не позвонить! Я на тебя своих пацанов натравлю. Вот!

– Пока, – сбрасываю вызов, поворачиваю голову и встречаюсь с потемневшим взглядом Кирилла.