Читать книгу "Верь мне"

Глава 33. Свадьба

Герман

Набив руку на ремонте собственного сервиса, я решил сделать Тасе сюрприз и сам начал ремонт в одной из комнат своей холостяцкой квартиры.

Здесь будет детская. А остальное Камаева по своему вкусу обставит.

Вынес из комнаты всю мебель. Заказал новую. Выбрал нейтральный цвет для стен. Я ведь не знаю, кто у нас будет. Все молчат, так что молочный зелёный самое то. Я слышал, что он успокаивает. Да и свежести придаёт помещению. В этом я убедился, выкрасив первую стену.

До свадьбы остаются считанные дни. Родители отстранили нас от ее организации. Таське хоть платье выбрать дали, а меня вообще отослали заниматься своими делами. Вот я и занялся… Ремонтом.

Хочу все закончить до того, как привезу любимую девочку сюда.

Домой возвращаюсь только к ночи. Камаева ворчит, что от меня опять несёт краской. Вру, мол ремонт в новом сервисе. Это даже не ложь. Полуправда. Потому что дело пошло, и мы развиваемся. Пока почти все, что я зарабатываю, вкладываю в развитие будущей сети и конечно в свою будущую семью.

– Твоя мама звонила, – любимая трется носом о мою щетину и фыркает как котенок.

– Как она? – забеспокоился я.

– Нормально все. Ругалась только, что ты дома мало времени проводишь, – затараторила моя девочка, пока я не начал возмущаться. – Ещё тётя Аня сказала, что дед Вова приедет на нашу свадьбу.

– Здорово, – глажу пальцами животик своей будущей жены. – А бабушка?

– Не знаю, – любимая пожала плечами и получила поцелуй в висок. – Я бы хотела, чтобы она тоже приехала.

– И я, – признаюсь ей.

Таська закинула на меня одну ногу уперев колено в пах. Игриво улыбнулась, потерлась грудью о моё тело. Она в последнее время стала очень жадной до секса и мне это чертовски нравится!

В меру раскрепощенная, смелая, желанная.

– Мне так хорошо с тобой, – отвечаю на её ласки. Тая жмурится от удовольствия.

– И мне, – подминаю ее под себя, тону в родных глазах и чувствую себя по-настоящему счастливым.

***

С ремонтом я закончил буквально за день до церемонии. Близнецы не смогли приехать на скромный мальчишник. Взял обещание с друзей, что к рождению ребенка они оба явятся иначе все, дружбе конец.

Надеюсь, однажды со своим отцом парни тоже смогут найти контакт. Семья – это самое ценное, что у нас есть.

Сейчас мы сидим с грозным Асланом Ленаровичем, наверное, так, как никогда не сидели. На диване перед телевизором.

На столе открытая бутылка дорогого виски, пара стаканов, наполненных до середины.

Мы медленно тянем алкоголь, смотрим старый боевик и перекидываемся ничего незначащими фразами.

– И что, даже кататься не поедем? – поддевает меня родитель, хитро сощурив свои темные глаза.

– Если желаешь, – усмехаюсь в ответ. – Но я бы все же воздержался, – киваю на початую бутылку. Отец внимательно изучает моё лицо, словно видит впервые. – Что? – смеюсь, делая глоток крепкого алкоголя. – Я не собираюсь отказываться от своего увлечения, просто… ценности поменялись. Скажем так, я пересмотрел приоритеты.

– Вот и славно, – получил нотки удовлетворения в ответ.

Глубоко за полночь я проводил отца, глянул на свой костюм, висящий на вешалке под слоем хрустящего целлофана, и лег спать предвкушая, как завтра на этой постели окажется моя любимая женщина.

С утра легкая муть в голове и нервяк такой, что дрожат руки.

– Убери, – смеется приехавший Аслан Ленарович.

Он оттолкнул мои ладони и сам застегнул пару верхних пуговиц на белой рубашке. Протянул галстук, но от него я решил отказаться. И так дышать нечем, еще эту удавку на шею вешать.

– Готов? – улыбается папа.

– Нет, конечно! – подхватываю его настроение.

– Ну тогда поехали, – он толкнул меня в плечо в сторону выхода.

Какое-то запредельное волнение накрывает меня с каждым километром. То пробки, то заехали воды купить. Будто специально тянут время, чтобы свести меня с ума. Я уже хочу увидеть свою Камаеву, прикоснуться к ней и убедиться, что все это не сон. Мы действительно пришли к этому. У нас правда свадьба.

– ЗАГС? – удивился увидев, куда мы подъехали.

– Да. Решили провести вас по классическому маршруту. Идем, – старший Амиров первым покидает салон автомобиля.

Я делаю пару коротких шумных выдохов, как перед боем на ринге. Выхожу следом.

В здании встретил маму, родителей Таи и две одинаковые улыбки близнецов, между которых скромно стоит девчонка с красно – рыжим волосами.

– Мы не могли не прийти, – парни по очереди жмут руки. Я удивленно кошусь на отца, тот только подмигнул и обнял маму. – Потом все расскажем, – обещают они.

– Таську видели? – взволнованно оглядываю просторный торжественно украшенный холл.

– Нет. Откуда? Прячут, – очаровательно, как всегда, улыбается Стефан.

– Амировы проходите, – позвала нас женщина в бежевом костюме и белой блузке с рюшами. Забавно. Думал, такое уже не носят. Но классика, значит классика. Пусть будет так.

Нас завели в зал для регистрации. На полу расстелен большой ковер, у стены стоят два ряда стульев с высокими спинками. Мама, нервно кусая губы, села на крайний. Подошел, крепко обнял ее, погладил по спине стараясь успокоить. В распахнутые двери буквально влетел дед Вова и высоко держа подбородок за его спиной встала бабушка.

– Успели, – улыбнулся он. – Пробки сегодня. Будто всем срочно приспичило куда-то ехать! Я таксиста попросил. Мы где смогли, дворами объехали, но все равно чуть не опоздали на свадьбу единственного внука.

– Спасибо, что приехали, – пожал ему руку и в знак уважения чуть склонил голову.

Все расселись по своим местам. Заиграла музыка. Я стою посреди зала и не понимаю, что и как мне надо делать.

Высокие створки дверей распахнулись. У меня перехватило дыхание от увиденного.

Плавной походкой в регистрационный зал входит моя Камаева под руку с отцом. На ней белое, слепящее глаза, платье с пышной юбкой, дающей ощущение воздушности, легкости образа. Корсет не скрывает округлившийся животик. Он идеально его подчеркивает. Тонкое кружево, струящееся по рукам, заканчивается на середине пальцев. Фата доходит до пола, а спереди красивой тонкой вуалью закрывает лицо любимой женщины.

Не сдержал тихого смеха. Не думал, что классики будет столько. Родители постарались на славу.

– Береги ее.

Валерий Игнатович вкладывает руку дочери в мою и едва заметно смахивает скупую отцовскую слезу.

– Обещаю, – склонил перед ним голову принимая руку дочери непримиримого, казалось, врага моего отца.

Опустив руки, мы развернулись лицом к регистратору. Женщина стала торжественно зачитывать речь, в которой говорится о верности, любви до гроба и другие громкие слова. Они ничего не значат, пока не будут подкреплены действием. Я почти не слушаю ее. Ищу пальцы Таи, спрятанные в рукаве, касаюсь их, чувствую, как моя девочка вибрирует от волнения.

Нам разрешают обменяться кольцами. Мой отец торжественно подносит их на красивой темно-синей бархатной подушке. Взял ободок поменьше, машинально провел пальцем по его внутренней стороне и поймал гравировку. Тут же перевел взгляд на маму.

– Эти кольца принесли нам счастье. Мы решили, что вам оно тоже не помешает. Запомни сын три простых слова, написанных на этом ободке: «Любовь. Верность. Семья». Сказав сегодня свое «Да», ты подписался под ними, а слово Амировых – закон. Его придется соблюдать.

– Спасибо, отец.

Я надел на безымянный палец любимой девочки мамино обручальное кольцо. Дрожащими пальчиками Тася взяла более крупный, грубоватый ободок отца и он занял место на моем пальце.

Аслан Ленарович положил бархатную подушечку на специальную стойку с красивой резной ножкой. Взял наши руки в свои. Одна ладонь снизу, второй накрыл их сверху.

– Для двух любящих сердец нет ничего достойнее брака. Да благословит вас Аллах и даст вам жить в добре.

– Спасибо, отец, – повторил я, зная, что это маленькая дань традициям его семьи, его воспитанию. И несмотря на брак, уже почти заключенный по обычным законам, мне приятно получить от него благословение.

– Спасибо, – тихо прошептала Тая.

Аслан Ленарович сделал пару шагов назад отпуская наши ладони, и регистратор завершила церемонию снова по классике:

– Объявляю Вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.

С трепетом поднял вуаль, закрывающую лицо любимой девушки. Улыбнулся ее огромным от волнения глазам, за руку притянул ближе и вкладывая всю нежность в прикосновение обнял ее губы своими. Родители и гости стали аплодировать. И под ритмичный стук этих хлопков стало разгоняться моё сердце.

– Добро пожаловать в семью, – обнял Таську мой папа, когда церемония подошла к концу.

К нам стали подходить и остальные родственники, говорить напутствующие слова, которых сегодня прозвучит еще немало. У моей мамы от слез немного поплыл макияж и она, как девчонка, смущенно вытирает темную тушь белым платком.

– Мама, – не сдержался, обнял эту хрупкую добрую женщину.

– Береги их, – всхлипывает она. – Ты понял меня, сын? – старается быть строгой.

– Я давно понял, – целую маму в щеку. – Честно.

После ЗАГСа мы поехали в небольшой ресторан, снятый на сегодня только для нас. Легкая атмосфера, танцы, тосты и отличное настроение кружат голову.

– Аслан Ленарович, – к отцу подошел охранник. – Там вас настоятельно требует какой-то мужчина. Говорит, что он ваш младший брат.

Аслан Амиров

В успокаивающем жесте сжал плечо сына. Пусть веселится, это его праздник.

У меня сердце в груди громыхает просто оглушая. Пока не увижу своими глазами, не поверю. Двадцать лет прошло. ДВАДЦАТЬ! Откуда он здесь? Где был все это время? Каким стал?

Рассекая широким шагом банкетный зал подошел к выходу. С волнением схватился за ручку входных дверей. Один рывок и в легкие ворвался по-зимнему холодный воздух. Под рубашку тут же пробрался морозец и мурашками пробежал по спине приподнимая жесткие волосы на затылке.

Напротив меня стоит так изменившийся внешне мужчина. На висках седина, похожая на пепел. Плечи стали шире, лицо мужественнее. Взгляд сменился с надменного, насмешливого на более глубокий, уверенный. Карим стоит, прижимаясь к простенькой отечественной машине. Ворот короткого черного пальто приподнят закрывая шею от ветра.

Мне все равно не верится, что это он. Мой младший брат. Безбашенный, наглый и глупо отрицать, подлый. Потому я не спешу сделать шаг к нему навстречу. Карим делает это первым, а затем и то, что я вообще никак не ожидал увидеть.

Брат подходит ближе, встает на колени прямо в зимнюю слякоть. Опускает голову в знак вины, и я только сейчас, когда Карим отошел от машины, вижу в ее окне две пары любопытных глаз и женщину, пытающуюся оторвать детей от подмерзшего стекла.

– Встань, – постарался удержать холодность в своем тоне.

– Прости меня, Аслан, – не торопится подниматься Карим.

– Встань! – повторяю с раздражением. Брат как ни слушал меня, так и сейчас продолжает! – Поднимись же, – разъяренно шиплю, вздергивая его вверх за воротник пальто.

Карим поднялся, отряхнул черные брюки, поднял темный, как у меня взгляд. В нем плещется вина и беспокойство. А еще я увидел в его глазах страх. Это задело за живое.

– Твоя семья? – киваю на автомобиль.

– Да. Сыновья, Адель и Даниель. Аделю шесть лет, Даниелю четыре. И жена, – брат улыбается. – Надья.

– Диана? – решил уточнить сразу.

– Не сложилось почти сразу. Она выучилась, уехала на родину. Не знаю, как ее приняли там с ребенком от русского и без мужа. Я ничего больше о ней не слышал. Надеюсь, у нее все сложилось.

– Я искал тебя, брат. Мать умерла. Она до последнего мечтала увидеть любимого сына, – Карим пошатнулся, закрыл глаза на несколько секунд.

– Был далеко. Сначала скитался по загранице. Искал себя, пытался тебя ненавидеть. Остановился в Японии, устроился на работу. Потом съездил в Эмираты и привез оттуда жену. Помотало, в общем, как видишь, до седых волос. Как Аня? У вас сложилось? Есть дети?

– Сына вот женил сегодня. Ждем сразу два пополнения в семье. От нее и невестки.

Мы еще немного помолчали рассматривая друг друга. На каждом из нас наше прошлое и настоящее отложили свой отпечаток. Еще столько всего надо бы обсудить переступив через свою гордость. Отвезти брата на могилу матери. Она просила найти… Карим нашелся сам. Значит раньше было не время нам встретиться.

– Зови семью, пойдем к гостям, – предлагаю брату. – Не хорошо, что меня долго нет.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Там Аня… Не простила, наверное.

– Зови, – киваю на любопытных пацанов. – хочу познакомиться с племянниками.

Карим прошел к машине, открыл дверцу выпуская на зимнюю улицу двух забавных пацанов, чем-то напоминающих нас в детстве, только разница в возрасте у нас с братом больше.

– Здравствуйте, – поздоровался старший.

Адель очень похож на своего отца. Даниель стеснительно прячет взгляд. Возраст. Это пройдет.

Я улыбнулся мальчишкам, присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.

– Ну привет, – протянул детям ладонь. Оба знают, что нужно делать. С гордостью отвечают на рукопожатие. – Я дядя Аслан. Вы знаете про меня?

– Да, – ответили хором дети. – Папа рассказывал, – пояснил старший.

– Вот и славно, – поднялся, кивком головы поприветствовал женщину в длинном платье, скрывающем обувь, с покрытой платком головой. Красивая. Они отлично смотрятся вместе. – Добро пожаловать домой, – произнес я.

– Спасибо, брат.

Мы все вместе вошли в ресторан. Присутствующие замерли. Анюта обеими руками схватилась за живот и отпрянула, ударившись спиной о спинку стула.

– Не будет упреков и воспоминаний о плохом, – сказал всем. – Потерянный брат вернулся домой и привез с собой семью. Прошу относиться с уважением. И накормите этих шалопаев, – подмигнул Анюте. Жена немного расслабилась, улыбнулась детям.

– Вся семья за одним столом, как ты и мечтал, – любимая девочка положила голову мне на плечо, как только я сел рядом.

– Да, родная. Спасибо Всевышнему за этот подарок. Наверное, я его заслужил.

Глава 34. Я рожаю!

Анна Амирова

С утра проводила мужа на работу. Не стала говорить, что мне не спокойно. Через три дня планово в клинику должны положить и наблюдать уже до самых родов. Самое необходимое давно собрано. Амиров строго контролировал все согласно списку, так что я уверена, там точно все. Остальную мелочовку докидывала в процессе: увидела, подумала «а вдруг пригодится?», положила.

Смотрю сейчас на два пакета, стоящие в углу и думаю, на кой мне столько всего? Не на месяц же я туда еду. Но разбирать не стала.

Маюсь по дому с непонятной тревогой, застрявшей в середине груди. Спину тянет, живот тоже. Страшно. Но рожать рано. Я же была на днях у врача, он сказал, еще минимум неделю ходить. Вот я и хожу из комнаты в комнату.

Позвонила Тасе. Поболтала с девочкой, узнала, как у них дела. Молодёжь обживается в просторной квартире Германа. Сын изо всех сил старается чаще бывать дома. А если не выходит, то две беременные женщины ему обязательно напоминают о том, что надо перестраивать графики.

Аслан вот сегодня хотел остаться дома, но там партнер из-за границы прилетел. Им необходимо встретиться, и муж сорвался с места.

До обеда все тянуло и тянуло. Я и легла, и постояла, и опять походила, снова легла и чувствую, с меня потекло.

– Мамочка… – выдохнула, поднимаясь из лужи. – Рожаю!!!

Кинулась искать телефон. Надо же позвонить в клинику, мужу. Сердце колотится, как сумасшедшее. Мобильный нашла быстро, но вот набрать нужный номер удалось не сразу. Нервно дрожащие пальцы постоянно промахиваются мимо нужного абонента.

– Здравствуйте, Евгения Павловна, – стараюсь дышать ровно, как учили на курсах. – Воды отошли, – сообщаю своему врачу. – рожаю, – всхлипнула. Нервы сдали.

– Анна Владимировна. Анечка, – женщина постаралась меня успокоить. Чувствую ее улыбку даже на расстоянии. – Все хорошо. Я сейчас вышлю за вами бригаду. Успокойтесь, ладно? Немножко раньше, ничего страшного. Все равно в срок. Приготовьте вещи, документы. Скоро вас ко мне привезут.

– Хорошо. Спасибо, – выдохнула и набрала следующий номер. – Ас, ну возьми же трубку! Заколебал ты своей работой! – рычу на длинные гудки.

Набираю и набираю мужа. Бестолку! Опять, наверняка, на беззвучный поставил, чтобы не мешали переговорам.

Скорая от клиники приехала быстро. Меня осмотрели, помогли спуститься вниз, устроили в машине. Приятный, приветливый персонал. За такие деньги иначе и быть не может. Со мной говорили всю дорогу, а я только и делала, что смотрела на экран мобильного.

Евгения Павловна встретила нас в холле. Меня устроили в предродовую палату, уже более тщательно осмотрели.

– К ночи должны родить, Анечка.

– К ночи?! – опешила, морщась от первых схваток.

– Схватки будут усиливаться. Вспоминайте все, чему вас научили. Правильное дыхание, позы, массаж. Муж приедет?

– Не знаю! – начинаю серьезно паниковать. – Дозвониться не могу.

– Ну ничего. Вы сильная. Обязательно справитесь.

Врач оставила меня наедине с моим страхом.

Час, два, три. Мне все больнее. Я стараюсь не кричать. Мечусь по палате меняя положение тела. Мычу, как настоящая корова.

Ну Амиров! Вот только попадись мне на глаза! Вместо меня рожать пойдешь!

К семи вечера у меня зазвонил телефон. Я схватила его, тут же приняла вызов.

– Привет, пап, – снова всхлипнула, услышав хоть какой-то родной голос. Ну не сыну же звонить, честное слово! А Тасе нельзя. Напугаю. А ей рано еще. – Рожаю я, пап, а этот… муж! Застрял на своих переговорах!

Спасибо ему. Папочка отвлек меня минут на тридцать, пока батарея не стала пиликать в ухо низким зарядом.

Телефон снова зазвонил. Да неужели! Хотела принять вызов, но меня так скрутило схваткой, что слезы брызнули из глаз и я захныкала, кусая губы.

– Да, Аслан! – почти прокричала в трубку.

– Ань, что случилось? – паника в голосе мужа.

– Рожаю! – во всю реву. – А тебя нет!

– Еду, – короткий ответ и такие же гудки.

Врач еще раз осмотрела меня. Сказала, что идем хорошо, по плану. Мы один раз уже шли по плану! И я должна была здесь оказаться гораздо позже!

Не верю я больше в планы.

Глажу живот, шепчу нежности крохе, просящейся в этот мир. Еще немного. Я ради нее все выдержу. Столько ждала…. Должна справиться. Боль – ерунда. Гораздо страшнее, когда ты почти двадцать лет думаешь, что никогда не родишь. Я очень люблю Герку, но…

Неважно! Все совсем не важно теперь. У меня будет двое замечательных, самых любимых детей. И пусть один уже взрослый. Все равно еще ребёнок. Мой.

– В род блок, – слышу команду врача уже изнемогая.

Я вся взмокла, охрипла и очень устала. Аслан застрял в пробке на целых два часа, но старался быть на связи. Он все время говорил со мной, а я то стонала, то плакала в ответ.

Слышу заветное «Тужься» и работаю на износ в ожидании того самого заветного крика. Я потеряла счет времени, считаю лишь собственный пульс и секунды между схватками.

– Все! Все, Анечка. Родила!

В ушах колокольчиком раздался плач моего ребенка.

– Аня, – услышала голос любимого мужчины. Не сразу поверила, но Ас добрался, он рядом. Его прохладные руки дрожат у меня на спутавшихся, мокрых от пота волосах.

– У вас девочка, поздравляю, – сообщает гинеколог, укладывая ее ко мне на живот.

Врач оголяет грудь, прикладывает к ней ребенка и меня прошивает счастьем. Оно катится по клеткам захлестывая волнами, каждая из которых все сильнее.

– Держи дочку. Вот так, – подсказывает Евгения Павловна. – Потерпи еще немного. Сейчас закончим.

– У тебя дочь, – реву глядя на мужа. – Дочь…

– У нас, – по щекам мужа текут слезы. – Самина, ценная, дорогая. Моя дочь поистине мой самый ценный подарок. – дает имя ребенку мой Аслан. – Спасибо тебе, моя родная, любимая девочка, – Аслан прижимается к моему лбу, когда у нас забирают малышку. – Спасибо!

Эпилог

– Привет, принцесса, – поднял на руки сестренку. – С днем рождения.

– Спасибо, – Самина щекотно поцеловала меня в щеку.

– Расскажи мне, – подкинул ее на согнутой руке устраивая удобнее. – сколько тебе сегодня исполнилось?

– Пять! – гордо вздёрнула вверх свой маленький носик избалованная девчонка.

– Точно, – спустил ее на пол и вручил подарок.  – Беги к гостям.

Но мои руки пустовали недолго. Пришлось поднять вверх надувшего губы маленького Ленара. Сын тоже избалован вниманием и очень ревнует меня ко всем. Когда – то я сам был таким же по отношению к своему отцу.

Тая и ее родители оказались не против, чтобы я дал сыну имя своего деда. Надеюсь, он вырастет таким же сильным, смелым и мудрым, как его предок.

–Дети приехали! – мама всплеснула руками и прибежала нас встречать.  – Ну вы чего тут встали? Ленар, иди к бабушке, дай отцу со всеми поздороваться, – Анна Владимировна забрала внука и подмигнула нам. – Отдыхайте, – шепнула мама. – мне сегодня все равно не светит.

Да уж. Детский день рождения в нашей семье теперь превращается в мини-сумасшедший дом. Все визжат, бегают, что-то роняют. Даже старшие, Адель и Даниель, позволяют себе расслабиться и поиграть с малышней.

Дядя Карим делает вид, что не видит этого. Он старается воспитывать своих сыновей в строгости и прививает им традиционные ценности Амировых. Дети впитывают, но растут в современном обществе и это накладывает свой отпечаток. Я не против, когда он и Ленару толкует законы шариата, а вместо сказок читает Коран. Ребенок должен знать обе стороны своей семьи. Мой сын должен уважать обе культуры, но свой выбор он однажды сделает сам.

Мечта моего отца и правда сбылась. Большая семья села за один стол.

Здесь сегодня собрались все наши самые близкие люди. Бабушка стала сильно сдавать по здоровью, но отец все равно привез ее сюда, на день рождения внучки. Они с мамой подумывают перебраться к ней за город. Банковский бизнес постепенно переходит ко мне. Я первое время сопротивлялся, ведь у меня отлично развилась сеть сервисных центров, но понял, что вариантов все равно нет. Единственным наследником, способным удержать эту махину так и остался только я.

Мама счастлива. Она возится с дочкой наверстывая все, чего ей так не хватало раньше. Она балует внука, пока я не вижу и обожает подросших племянников.

Деда Вову мы похоронили два года назад. Он ушел от нас с улыбкой. Его дочь обрела душевный покой и свое тихое счастье, если так можно назвать наш детский сад. Про деда не забыли. И я уже не знаю, по какой из традиций, но за праздничным столом для него оставляют место. Мама просто еще не свыклась, что его нет, а отец позволяет ей все, как и своему маленькому темноволосому сокровищу.

– Самина, ну что ты делаешь? – ругаюсь, когда малая с разбегу запрыгнула ко мне на колени и чуть не снесла столовые приборы.

– Скучаю по братику, – заявляет кареглазая егоза.

– На Таю только не вздумай так прыгать, – грожу ей пальцем и щелкаю по носу. Сестренка звонко хохочет.

– Почему? – пристает с вопросами ерзая у меня на коленях.

– У мамы в животике ляльки, – к нам подбежал Ленар и взял Тасю за руку.

– Иди сюда, – жена подняла его на колени.

– Ну что ты творишь?! – рычу на нее. – Тебе нельзя!

– Не кричи на сына. Ему тоже хочется внимания, – Камаева…тьфу ты! Амирова гладит Ленара по голове.

– Я не на него! Я на тебя! Мне страшно за вас, ты не понимаешь?

– Так дети, – к нам подошла моя мама. – Хватит ругаться. Тась, Герман прав. Не таскай, тебе запретили поднимать что-то тяжелее килограмма.

Моя Таська донашивает двойню. Я до сих пор не знаю, как у нас это получилось, но я в панике. Последние месяцы даются ей тяжело. Жена уже трижды лежала на сохранении. До родов считанные дни, а она здесь с нами. Не смогла пропустить семейный праздник.

– Упрямая, как… как… – стараюсь подобрать необидное слово.

– Как все Амировы, – смеется Аслан Ленарович.  – Я же тебе говорил, Герка, что дело не в крови. Это магия нашей фамилии!

На следующее утро я снова стал отцом. Сразу два раза.

В семь утра Таська родила мне еще двоих сыновей. Двоих упрямых, кареглазых Амировых.