Читать книгу "Верь мне"

Глава 24. Беременна?

Тая

Все как-то хреново в последнее время. Иначе и не скажешь. Зоя с новой силой начала отговаривать меня от отношений с Германом, «пока еще не поздно!». Да а что может быть поздно, если эта кареглазая сволочь так прочно засела в моем сердце, что вырвать его оттуда можно только вместе с этим жизненно важным органом?!

Меня бесит все. Его чертова работа, на которой он практически живет. Дозвониться до него тоже целая проблема. Мы стали чаще ругаться, потому что почти не видимся. Плюшевый кролик бывает в моей постели чаще, чем его хозяин.

Мне становится страшно. Кажется, что мы возвращаемся на три года назад и вот-вот с нами произойдет нечто ужасное.

Еще и низ живота тянет. Месячных так и нет. Это уже не шутки. Надо бежать к врачу. Я позвонила в клинику и записалась к своему доктору. Из-за нервов даже на занятия не пошла. Если я не беременна, тогда что со мной? Ни один сбой цикла не давал мне такого мерзкого состояния с перепадами настроения и самочувствия.

Кое-как дождалась нужного часа, чтобы пулей выскочить из квартиры и запрыгнуть в такси. Бедный водитель испугался, подумал, что-то экстренное, раз я так тороплюсь и в навигаторе у него высвечивается адрес клиники. Можно было бы взять водителя, которого нашел мне отец, но я побоялась, что ему доложат. Начнет переживать раньше времени, задавать вопросы, на которые я пока не готова ответить.

– Спасибо, – расплатилась картой оставив водителю неплохие чаевые.

Таксист отправился на следующий заказ, а я замерла перед входом в клинику. Надо было Зою с собой взять. Она хоть и зудит над ухом, но все равно поддерживает.

Досчитала до трех, вошла в здание. У стойки регистратуры всегда приветливая согласно должностной инструкции девушка оформила мой визит, вручила амбулаторную карту, указала направление. Знаю я его. Ни один раз тут была.

У нас очень хороший семейный гинеколог. Не представляю, как буду привыкать к другому врачу, если эта вдруг решит уйти. Я, наверное, больше ни к кому не пойду. Как можно доверить незнакомому человеку столь интимный осмотр?

Передернув плечами, почувствовала нервный озноб по всему телу.

– Можно? – заглянула в кабинет врача.

– Конечно. Заходите, Тая, – махнула рукой женщина и я, сжав обеими руками ручки от сумки, прошла к ее столу. – Рассказывайте, – она отложила карандаш с забавной стеркой в виде медвежонка на конце и приготовилась внимательно меня слушать.

Врать или утаивать что-то от врача глупо, так что я рассказала все, как есть. Про тесты тоже не забыла упомянуть. Доктор неодобрительно покачала головой и отправила меня на смотровое кресло.

Несколько минут неприятной процедуры и вместо «приговора» я слышу:

– Одевайтесь, Тася.

– Тая, – поправляю автоматом. Так мне нравится больше.

У меня ноги уже подкашиваются. Я влезаю в джинсы уже прокрутив в голове массу вариантов и диагнозов, о которых врач почему-то молчит.

Сумасшедшая!

Одергиваю себя, сажусь на стул возле доктора.

– Поздравляю, Тая, вы беременны, – улыбается семейный гинеколог. У меня земля уходит из-под ног.

– Нет, – губы дрожат, голос не слушается. – Этого не может быть. Так не бывает.

– Ну почему же? – смеётся женщина. – После связи с мужчиной бывает.

– Я не об этом, – отмахнулась, не реагируя на шутку. – Я пойду, – медленно поднялась со стула, пошла к двери.

– Тая, подождите, – она меня остановила уже у выхода. – Ваш мужчина не хочет детей?

Откуда мне знать, чего хочет мой мужчина, если он снова исчез. Гер последние пару недель почти не ночует дома. Днем пропадает в офисе моего отца, а по ночам… Зоя говорит, что видела его с какой-то девушкой в клубе. Не хочу думать об этом. Я же не видела! Остальное – слухи, а подруга все время давит на меня, чтобы мы расстались. Понять бы еще, зачем!

– А как же тесты? – пробормотала, отчаянно глядя на нее так и не отпустив ручку входной двери.

– Тесты иногда ошибаются, – подтверждает гинеколог мои недавние мысли.

– Что мне делать? – спросила растерянно.

– У вас есть совсем немного времени, чтобы определиться с ответом на этот вопрос. Если вы не готовы стать мамой, я бы советовала не затягивать с решением, – врач смотрит строго, но без упрека. – Давайте сходим на УЗИ, – подталкивает меня в спину из кабинета. – А потом вы поедите домой, успокоитесь, взвесите все «за» и «против».

– Хорошо, – киваю хлюпая носом.

– Не плачьте, Тая. Может он будет рад? Знаете, как бывает?

– Не знаю, – отвечаю ей ничего не видя перед собой. Дурацкие слезы туманом застилили обзор.

Ударившись ногой о скамейку возле кабинета УЗИ, вошла вслед за доктором. Гинеколог что-то говорила узисту, я не стала слушать. Легла на кушетку, выдержала и холодный гель, и осмотр двух видов. Компьютер подтвердил и мою беременность, и ее срок. Мне распечатали фотографии, я не глядя бросила их в сумку, попрощалась с медиками и почти бегом покинула здание клиники.

Дошла до небольшого сквера. Устроилась на скамейке. Все смахиваю и смахиваю ладонями противные соленые капли, но они никак не хотят прекратить течь по моему лицу.

«Я беременна» – судорожно всхлипывая написала сообщение Герману.

Герман

Банковское дело теперь кажется мне не сложнее элементарной математики второго класса, потому что открыть долбанный сервис – это полный трэш! То помещение слишком близко к жилой зоне и людям будет мешать шум, то оно не соответствует нормам. Я изучил эти гребаные нормы! Все! Наизусть! Бесполезно! Не соответствует!

Нет у меня денег на откаты. Знаю я, как работает эта система, но сейчас я не могу просто взять и отвалить бабок пожарникам или другим структурам. На счету каждая копейка. И они тают со скоростью света.

И если здесь худо – бедно все сдвинулось с мертвой точки. «Конфликт» с голодными представителями госслужб помог уладить старый знакомый и помещение все же попало в мои руки. То вот его перепланировка и ремонт – отдельная увлекательная история.

Многое я делаю сам. Учусь и делаю, потому что экономия, которая меня бесит, не позволяет нанять достаточно дорогую бригаду для быстрой и качественной работы. Приходится контролировать каждый шаг ребят, что я нанял, ну и…. Я почти забыл вкус губ своей девушки!

Для нее вроде стараюсь, для нас, но блин, соскучился, сил нет. Таська просила взять выходной. Надо взять. Вот сегодня закончим один угол и на завтра распущу всех к чертовой бабушке. Проведу время с любимой девочкой. Она косо смотрит на меня. Чувствую, что не верит. Тая все еще боится, что я снова ее предам. Она просто не знает, как меня без нее ломало. Рассказываю, но это всего лишь слова. На деле все было гораздо сложнее.

– Ух ты! Неплохо, – услышал за спиной голос, который скоро будет сниться мне в кошмарах.

– Что тебе надо, Денисенко?! – рявкнул на подругу своей Таи.

– Мимо ехала, решила заглянуть. Нельзя? – приподнимает красивую, идеально прорисованную бровь. – Там Тася с ума сходит, между прочим.

– Не ты ли постаралась? – сжав зубы продолжаю работу.

– Я лишь правду сказала, Гер. Ты совершенно ей не подходишь, – скосив взгляд вижу, как Зоя уселась на капот своего красного Феррари.

– Без тебя разберемся, – стараюсь нейтрально ее отшить.  – Езжай к своему Игорьку, не еби мне мозг!

– Хам! – девушка прикурила длинную тонкую сигарету.  – С Игорьком становится скучно. Думаю, что через недельку я его пошлю. А что за девочка была с тобой на днях в клубе? – словно невзначай интересуется эта стерва.

– Знакомая. Ее отец помог мне с этим помещением, – решаю сразу пресечь подобный разговор. Я не идиот и прекрасно понимаю, куда она клонит. Пока не совсем понимаю – нахрена.

– Деловая встреча, значит, – Зоя не поверила, по тону слышу.  – Не особенно было похоже, ну ладно, – жмет плечами стряхивая пепел с сигареты прямо на пол.

– Чего ты хочешь?! – срываясь подскакиваю на ноги, подлетаю к ней, вырываю из пальцев остатки сигареты, швыряю в сторону.

– Тебя, – заявляет девушка.

– Чего, млять?! – я аж слюной подавился от возмущения.

– Да не строй ты из себя невинного мальчика, Амиров. Я прекрасно наслышана и о твоих похождениях, и об огненном темпераменте, – Зоя подвинулась чуть ближе, я сделал два шага назад от нее.  – Так захотелось попробовать. Ты знаешь, наверное, я всегда получаю то, что хочу.

– Вон пошла! – челюсти сжимаются до хруста и боли. – Еще раз увижу тебя рядом с Таей…

– И что ты сделаешь? Мы дружим тысячу лет, и я ее не бросала! Наоборот, Амиров. Я была рядом, когда ты поступил с ней, как последняя мразь. Это я ее успокаивала! Я выводила из депрессии! Кому поверит Тая? – неверяще хлопаю ресницами глядя на Зою.

– Ты серьезно сейчас? – пальцы дрожат, я сжимаю их в кулаки. –  Я люблю ее, дура! – ору и эхо отражается от бетонных стен. Ремонтники оглядываются, но не встревают. –  Люблю, понимаешь?! Это ты, Денисенко, долбанная эгоистка. Вышла на хрен отсюда! – дернул ее за локоть с капота, открыл дверь дорогой тачки, швырнул девчонку на сидение. – Очень не советую тебе, Зоя, переходить мне дорогу, – говорю с ледяной ненавистью к той, кого я считал опорой для своей Таи, пока меня нет рядом.

– Так даже интереснее, – она коварно улыбнулась, поправляя волосы. –  Амиров, напоминаю, я ВСЕГДА получаю то, что хочу!

Ударив ногой по педали газа, Зоя с визгом развернула машину и моргнув фарами умчалась прочь.

– Тварь! – пнул ведро с краской. Оно опрокинулось, и густая жижа образовала белое пятно на недавно сделанном полу. – Черт! Черт! Черт! – швырнул его об стену. Пластик треснул, кусок отлетел в сторону. – Свободны все на сегодня! – наорал на бригаду и ушел курить.

Ну твою ж мать! В моей жизни будет покой и стабильность? Или мне мало?! Неужели я ТАК сильно накосячил, что теперь откаты лезут со всех сторон? Да чтобы так отдуваться, надо убить кого – нить, не меньше.

На улице опять глубокая ночь. Холодный ветер продувает насквозь тонкую футболку. По позвоночнику мерзко пробегает озноб дергая за нервы, как за струны на гитаре.

Тая не звонила сегодня. От этого стало еще тоскливее. Надо бы привести ее сюда и показать, что я работаю, а не то, что там рассказывает ей подруга.

Достал из заднего кармана штанов мобильник вместе с сигаретами. Прикурил еще одну и разблокировал экран. Не звонила, но прислала сообщение.

Меня все еще потряхивает от недавнего разговора с Зоей. Пальцы замерзли. Сломав пополам так и недокуренную сигарету, отбросил ее в сторону и со второго раза попал в полоску уведомления на экране.

«Я беременна» – читаю сообщение от своей девушки.

Жмурюсь, не сразу понимая точное значение прочитанного. В голове все смешалось, в носу стоит стойкий запах ацетона и краски. От него уже слегка подташнивает и в первые секунды я думаю, что это просто глюк. Надышался.

– Беременна, – пробую на язык слово, прозвучавшее теперь в моей голове, как приговор.

Быстро закрыл сервис, сел в арендованную машину. Сердце стучит в горле, в ушах, в пятках. Оно везде. Хаотично скачет по телу мешая думать. Обеими руками держусь за руль не спеша трогаться с места.

Беременна…

Детка, ну как же не вовремя! Я же был аккуратен. Черт!

Бью ладонями по рулю срываясь окончательно.

Мы не готовы сейчас к детям. Ну она же должна понимать. Она же у меня умница. Немного позже. Совсем чуть-чуть. Два – три года мы с этим точно можем подождать. С этими мыслями я зажимаю очередную сигарету в зубах и еду к Тае по дороге подбирая правильные слова, чтобы все ей объяснить.

Глава 25. Аборта не будет!

Тая

Гер прочитал сообщение, но ничего не сказал. Что я должна думать? Что подруга права и у него кто – то есть? Что я наступаю на знакомые грабли доверившись ему, впустив в свою жизнь?

Интуиция спорит с разумом. Она упорно доказывает, что это не так, что мой Амиров не спит с непонятными девицами. А разум решил послушать Зою и начал анализировать поведение моего парня. Картинка получилась так себе.

Это самое страшное для женщины, лежать всю ночь и думать вот такое: где он? С кем он? Правда ли на работе?

Почему так сложно довериться? Я не понимаю! Мне больно и страшно. Да! Я боюсь потерять его, но точно знаю, что простить больше не смогу.

В замочной скважине провернулся ключ. Этот звук так хорошо слышен в тишине пустой темной квартиры. Амиров скинул кроссовки, тихо прошел на кухню и включил там бра на стене, чтобы яркий свет не бил в комнату.

– Привет, – вышла к нему укутавшись в мягкий плед, которым укрывалась, пока лежала в кровати.

Взгляд потерянный, темные волосы растрепаны. Каряя радужка чуть задернута пленочкой. От Германа ужасно несет краской. На джинсах брызги. Вид уставший. Ему бы в душ и спать. Может он и не понял, что я ему написала? Судя по виду, такое вполне может быть.

– Я получил твое сообщение, – Амиров сел на стул и мне вдруг тоже захотелось на что-то опереться. – Поговорим об этом утром? – в его голосе ни грамма радости.

– Нет! – срываюсь, потому что нервы за день так накалены, что скоро начнут плавиться и стекать лужицами на пол. – Сейчас, – выдыхаю, стараясь взять себя в руки.

– Хорошо, – кивает. – Если хочешь, поговорим сейчас, – вздыхает, по старой привычке нервно приподнимает пальцами волосы от корней. – Сейчас не время, – произносит как приговор. – Я очень люблю тебя, Тась, но пока не до детей, ты же должна сама это понимать.

Гера словно готовился к этому разговору. Фразы звучат заученно, выверено и очень больно. Эти слова что-то переключают в моей голове. Я подскакиваю на ноги.

– Аборта не будет! – я даже не плачу. Меня до трясущихся рук кроет от ярости.

– Ребёнок не входит в мои планы на ближайшее будущее, – холодно заявляет моя первая и единственная любовь.

– Тогда проваливай, – голос все же дрогнул.

– Тай, – он обнял руками за плечи, заглянул в глаза. – Пожалуйста, давай…

– Пошёл вон! – дёрнула плечами. – Между тобой и им, – бережно положила ладошку на живот. – Я точно выбираю не тебя!

– Тась, – Гер жмурится, будто я ударила его. Меня выворачивает от обиды и отчаяния, но это мое решение, мой ребенок. Я справлюсь сама, если Амирову он не нужен. – Не надо, – вся напускная холодность и театральное спокойствие слетело с него как шелуха. – У нас ничего нет! Что ты сможешь дать этому ребенку? Кто будет его обеспечивать? Платить за образование? Питание? Одежду? Твой папа? Я не подписывался на такое!

– Ты же работаешь, – опираюсь поясницей на подоконник. В ногах совершенно не осталось сил. Плотнее укутываюсь в плед закрывая от него свой плоский живот. – Этого хватит. Ребенку не нужны миллионы, Гер. Ему нужна любовь родителей!

– Тась, я прошу тебя, – он подходит ближе.

Я не могу смотреть ему в глаза. Я должна выдержать это!

– Таськ, я же сдохну без тебя, ты знаешь. Не надо. Не ломай все, что у нас сейчас есть. У нас обязательно будут дети. Двое, трое. Сколько захочешь. Я прошу лишь время. Я тоже имею право голоса.

– Уходи, – толкаю его в грудь. – Просто уходи, Амиров.

– Тай, – он умоляюще смотрит, как побитый пес, виновато и тоскливо.

– Аборта не будет, Гер. Я все сказала. Ты знаешь, где дверь, – обошла его, легла в спальне на кровать, поджала под себя ноги и жду заветного щелчка дверного замка, чтобы разрыдаться в подушку и Амиров этого не услышал.

Несколько минут тишины. Тяжелые шаги. Дверь хлопнула так, что во всей квартире задребезжали стекла. Это стало спусковым крючком для моей истерики. Она должно ждала, чтобы теперь вырваться наружу. Я реву навзрыд заикаясь, захлебываясь слезами, сгибаясь пополам от боли и обиды. Наивная дура! Поверила в сказку со счастливым концом. Не нужен Амирову этот ребенок. У него планы, работа.

Глажу пальцами низ живота и шепчу дрожащими губами:

– Ничего, малыш. Мы справимся сами.

Сжав зубами подушку, я стараюсь больше не кричать, хрипло рычу и глушу всхлипы в складках постельного белья.

Глава 26. Тупая выходка

Герман

Вышел в подъезд и сел на ступеньки. Голова раскалывается просто, во рту так и стоит противный химический привкус, а сердце носится по всему организму как сумасшедшее отдавая болью в разных его уголках.

Ну вот что Тая делает с нами?

Она совсем не слышит меня и это задевает за живое. Любимая девочка живет эмоциями. Во мне этого дерьма тоже хватает, но меня приучили просчитывать риски. Мозг уже автоматически анализирует и мигает красной лампочкой: «Гер, ты дебил!!!»

Почему? Да потому что просчитался по всем фронтам. Сбой в системе. Ошибка, которую исправить гораздо сложнее, чем просить прощения за наше первое расставание.

Понимая, что в нас обоих сейчас полыхают злость и обида, я с трудом заставляю себя уйти. Клуб «Инферно» у близнецов Реваль работает до утра. Поеду туда, там комнаты на втором этаже для понятных целей. Может найду свободную, чтобы отрубиться на несколько часов. Завтра со свежими мозгами вернусь к Таське и попробую спокойно поговорить.

До клуба добрался с трудом. Бросил машину недалеко от входа, кивнул охраннику и вошел в эту цитадель полной свободы. Не углубляясь в хаотично двигающуюся толпу, поймал за локоть первую попавшуюся официантку.

– Близнецы здесь? – спросил у девушки.

– Нет. Нет, не появлялись, – ответила мне прямо на ухо, чтобы было слышно.

– Наверху есть свободные комнаты? – не тороплюсь ее отпускать.

– Час назад точно были в самом конце. Что там сейчас, я не знаю, не поднималась.

– Принеси мне пару бутылок пива, я здесь подожду, – отпустил девушку, прислонился спиной к стене.

Мыслями я с Таей. Домой тянет. К ней. Наверняка моя девочка сейчас плачет, проклиная меня последними словами. Обнять бы, прижать к себе, попробовать достучаться. Не могу я без нее. Снова начинает ломать, но сейчас не поеду.

В танцующей толпе мелькнул знакомый силуэт. Он ускользнул так же быстро, как появился, сменившись уже знакомой официанткой и двумя бутылками пива.

– Спасибо, – забрал их и пошел наверх мечтая упасть на горизонтальную поверхность и отрубиться.

Мне повезло. Желающих потрахаться парочек сегодня оказалось не так много. Забился, как побитый пес, в самую дальнюю комнату. Открыл одну из бутылок светлого, сделал пару глотков смывая с языка привкус краски. Лег на кровать и провалился в темноту едва успев поставить открытое пиво на тумбочку.

Проснулся резко. Телефонный звонок сработал как будильник. Сердце забилось с сумасшедшей скоростью мешая дышать. Я испугался. Подумал, что Тася, что случилось что – то. Выдохнул увидев имя абонента на экране. Это всего лишь прораб той криворукой бригады, что делает мне ремонт. Закончив разговор с ним, поднялся с кровати и обнаружил, что на мне нет одежды.

– Что за хрень?! – выругался вслух.

Я точно помню, что упал спать в штанах и футболке, а сейчас даже трусы валяются на кресле у стены. Вместо пива два бокала с шампанским. На тумбочке пара фольгированных упаковок от презервативов. Что за дешевый спектакль уровня седьмого класса?! Да я даже если сильно бухой, могу не вспомнить с кем у меня был секс, но вот то, что он был, я помню всегда. Да и тело не обманешь. Бред какой-то.

Быстро оделся. Нашел кабинет охраны. Здесь парни меня знают, так что отреагировали на визит спокойно.

– Герман Асланович, доброе утро, – поздоровался тот, что ночью стоял у входа. У них пересменка, но мне надо всего пять минут.

– Привет. Камеры в спальнях есть? – спрашиваю у парней.

– Нет конечно. В коридоре только.

– Тоже неплохо. Можешь найти, кто ко мне в угловой заходил ночью? Время правда не скажу, я спал как убитый. Даже дверь не запер на свою голову, – объясняю тому, кто сидит за мониторами.

– Могу, но придется подождать. Надо ночных отпустить и просмотреть запись. Быстро не будет.

У меня снова трезвонит мобильник. Я понимаю, что ждать здесь времени уже нет.

– Да буду я скоро! Задрали! – рявкнул прорабу. – Скинь мне, пожалуйста, сразу, как что-то найдешь, – обращаюсь к охраннику.

– Не вопрос, – он пожал мне руку.

Обжигая губы выпил внизу у бара кружку горячего кофе и поехал открывать сервис своим горе – работникам.

Работа закипела, а к обеду закипел я. Охранник прислал обещанное кино.

– И что ты хотела мне этим сказать? – усмехнулся, разглядывая на экране знакомую стерву.  – Тупая выходка, Зоя! Я не впечатлился!

Злой, как черт, чуть не грохнул мобильник об пол. Черная полоса в моей жизни когда – нибудь закончится?!

Уже несколько раз набираю Таську, но она упорно сбрасывает.

Бля, как прощение то перед тобой просить за вчерашнее, маленькая?

Я снова перегнул. Долбанный придурок! Это же мой ребенок. Мой, твою мать! Я просто обязан справиться, а я трусливо слился, оставил ее одну.

– Да, мама! – рявкнул в трубку принимая просочившийся входящий между моими дозвонами Камаевой. – Извини, – стараюсь взять себя в руки. – Адски тяжелые сутки выдались. Как ты?

– Нормально. В больнице вот лежу на сохранении, – я сел на закрытое ведро с краской.

– Не закончится, – простонал, проведя рукой по лицу.

– Что? – не поняла мама.

– Да так. Что случилось? Почему сохранение? Что – то не так? Ты плохо себя чувствуешь? – засыпал ее вопросами.

– Все уже хорошо. Врач говорит это от перегрузок. Твой папа теперь настаивает, чтобы я уволилась, – слышу ее улыбку. – Ты заедешь ко мне, мой мальчик? Я ужасно соскучилась. Заодно к бабушке зайдешь. И не спорь, – я только открыл рот для возмущения, но тут же закрыл его обратно.

– Не буду. Я через час приеду. Заодно посоветуешь, что мне делать дальше.

– С чем? – мама сразу же начала волноваться. Я по изменению в ее голосе прекрасно это чувствую. Даже видеть не надо.

– Приеду, все расскажу.

Бросил ключи прорабу. Предупредил, если что случится, я его здесь же и придушу. Вырулил на основную дорогу, выстроил маршрут в навигаторе, зажал в зубах сигарету. Все пытаюсь представить себя отцом. Получается плохо. Я со своей то жизнью никак справиться не могу. Но все уже случилось и выбора Тая мне не оставила. Точнее не так. Выбор есть, но варианты меня не устраивают. Еще эта Зоя нарисовалась! Чего она ко мне прилипла? Мужиков вокруг мало что ли?!

Занято тут. Давно, окончательно и безвозвратно. Можно считать, что для остальных баб, кроме Таськи с недавнего времени я импотент.

Возле клиники еще раз набрал любимую, но результат тот же. Камаева сбрасывает мои звонки.

Поднялся к маме. Тут чисто, довольно уютно, если можно сказать такое про больничную палату, но живая зелень в большой кадке и оранжевые занавески на окнах создают очень приятную атмосферу.

– Привет, – обнял ее, стараясь не прижиматься к округлившемуся животу. Сразу примерил такой на Таю и невольно улыбнулся. Точно дурак.

– Ну рассказывай уже, – мама села на кровать, накрыла своими маленькими ладонями мои. – Что ты опять натворил. Вижу же, – смеется. – Мой гордый мальчишка опять сделал глупость. Я права? – наклонился, уткнулся лоб в ее руки. Мама запустила пальцы в мои волосы, погладила по голове. – От тебя ужасно несет краской, – ухватила за челку, осторожно потянула вверх, чтобы я посмотрел на нее. – Рассказывай. Мне нервничать нельзя, если ты не забыл, – Анна Владимировна забавно хмурит брови, – она совершенно не умеет злиться. Наверное, добрее нее я еще никого не встречал в своей странной бестолковой жизни.

– Если отец узнает, он меня точно убьет, – мне вдруг стало смешно.

– Не преувеличивай. Вопросом вашего примирения я займусь, когда выйду отсюда. Два гордеца! Один в помощи нуждается, второй соскучился по сыну и переживает. Но нет! – мама всплеснула руками. – Пойти навстречу ни один не желает. Вот точно Амировская порода! – она слегка толкнула меня в лоб ладошкой и сложила на груди руки. – Рассказывай уже, Гер, куда ты опять вляпался.

– Тая беременна, – вижу, как мама задержала дыхание, как от удивления расширились ее зрачки. – Я ей сказал, что пока не готов к детям и попросил сделать аборт, – произношу все это вслух и становится еще омерзительнее от самого себя. – Она меня из дома выгнала и трубку теперь не берет.

– Ты дурак?! – мама подскочила с кровати. – Сын, ты нормальный?! Куда ты девочку отправил? На аборт?! – впервые вижу, как эта красивая женщина злится. – Мне даже интересно услышать, как ты это обосновал! Не готов, – повторяет мои слова присаживаясь обратно на кровать. – Гер, тебя отец не учил предохраняться? – строго смотрит в глаза.

– Да это было то один раз без защиты, – точно не то, о чем я бы хотел говорить с матерью, да и отмазка хреновая, мягко говоря. – У меня только все с мертвой точки сдвинулось, – объясняю. – Ремонт в сервисе почти закончили. Еще пара недель и все будет готово к открытию. Я начну зарабатывать, мам. Развиваться. Таське учиться надо. Ей двадцать один всего. У нас вся жизнь впереди, а ребенку хочется дать все самое лучшее. Как вы сделали с отцом для меня. А сейчас что? Я живу на зарплату, которую мне платит потенциальный свёкор, то есть фактически сижу на его шее. Я живу в квартире у своей девушки. У меня машина и та прокатная. Мам, ну вот если серьезно. Что я могу дать этому ребенку на данном этапе? Вот у тебя есть опыт со мной, у тебя скоро родится малыш и ты наверняка ведь к этому готовишься. Что нужно ребенку?

– Отец, – Анна Владимировна отвечает с улыбкой.

Вот и чего, спрашивается? Я ей душу изливаю, по полочкам все раскладываю, а она орать перестала и улыбается!

– Мальчик мой, ребенку нужен отец. Заботливый, внимательный. А его маме нужен мужчина, который ее поддержит. Она должна знать, что ты рядом, а не носишься где – то там со своими амбициями. Ну вот откуда в тебе все это? Не отвечай, – она махнула рукой. – я и сама знаю. В общем так, моё лохматое чудовище, слушай внимательно и запоминай. После аборта женщина может больше не забеременеть или вот как я, – ее руки дрогнули, мама нервно сжала одной ладонью пальцы на другой. Я разжал и взял обе ее руки в свои. – двадцать лет после выкидыша. Сынок, это ад, который уничтожает тебя изнутри, как женщину, когда ты хочешь ребенка, когда твой мужчина хочет ребенка, а у вас не получается. Не надо такой судьбы для Таи. Даже доли вероятности не надо. Я запрещаю тебе даже думать об этом, ты меня понял? – киваю. – Это уже твой ребенок и ваша общая ответственность. И ты не сидишь на шее у Камаева. Ты работаешь и зарабатываешь эти деньги для своей семьи. Что за дурость вообще живет в твоей голове? И мы с отцом поможем. Не фырчи! – мама строго на меня посмотрела. – Если ты не можешь переступить через себя и прийти первым, значит я сама поговорю с Асланом. У меня ваша молчаливая война уже в печенках сидит. А ты прекращай сводить свои доходы с расходами и поезжай вымаливать прощения у Тасеньки. Это же ужасно! Мне даже страшно представить, что чувствует сейчас бедная девочка. Это же надо было так, а! Гера!!! Ты хоть звонил ей сегодня?

– Сбрасывает, – достал из кармана мобильник, покрутил его в пальцах.

– Да мне за такое тебя хочется откуда – нибудь сбросить! Вот что вы, мужики, за дураки иногда? Поезжай к девочке, сынок. Ты очень ей сейчас нужен. Никуда твой сервис и твои планы не денутся.

– Думаешь, она простит? – смотрю на маму с надеждой.

– Не знаю. Но ты обязан все для этого сделать. И обязательно позвони мне, как поговорите. Я буду ждать, – требует она.

– Отцу не говори пока, ладно? – Анна Владимировна страдальчески закатила глаза. – Мам, – пристально на нее смотрю.

– Если до завтрашнего вечера не позвонишь, расскажу, – заявляет хитро улыбаясь.

– Это шантаж, госпожа Амирова! Не ожидал, – проверяю карманы, достаю ключи от тачки.

– У вас с отцом учусь, – подмигивает мне. – Удачи, мой мальчик.

– Спасибо, – крепко прижался губами к ее лбу.

От больницы я сразу еду домой. Без цветов и подарков, они сейчас будут неуместны. Перевариваю по дороге слова матери, пытаюсь подобрать свои, чтобы поговорить с Тасей. Резко даю по тормозам сжимая до скрипа зубы. В лучах закатного солнца у нашего подъезда красуется красная Феррари ее подруги.

– Ну твою же мать!!!