Читать книгу "Верь мне"

Глава 18. Здравствуй(те), «папа»

Герман

Пока я почти честно соблюдаю постельный режим под надзором любимой девочки, стянул у нее ноутбук и занялся работой. Утром пришел отчет, который я недавно запрашивал. Задумчиво клацаю мышкой пытаясь прикинуть, что мне делать с этими деньгами. Их откровенно мало. На комфортную жизнь в квартире своей девушки хватит, а вот на стоящее дело нет. Мизер.

Таська убежала с подружкой в Торговый центр. Мое присутствие здесь все еще скрывается от ее окружения. Я не обижаюсь. Это даже лучше, а то начнут капать девчонке на мозг, какое я мудило и ее не достоин. Она у меня умница конечно и голову свою на плечах имеет, но все равно где – то на подкорке будет шевелиться подобная неприятная мысль.

Чтобы открыть достойный сервис по ремонту и тюнингу автомобилей, как я всегда и мечтал, бабок тоже надо больше. Закредитоваться не выйдет, я теперь безработный. Значит начнем с малого.

Открыл текстовый документ. Написал большими буквами заголовок: «БИЗНЕС ПЛАН». Вспоминая все, чему меня учили в универе, стал набивать его бегая пальцами по клавиатуре.

В дверь позвонили. Я не сразу понял, что это вообще к нам. У Таи ключи.

Кого принесло?

Не глядя в глазок, открыл и встретился с удивленным взглядом Валерия Игнатовича. Мужчина осмотрел меня с ног до головы. Домашний весь такой, как кот, блин! Простые спортивные штаны с мягкой широкой резинкой, которые мне купила его дочь, и серая футболка на выпуск.

– Я, пожалуй, схожу в магазин, ― потер подбородок Камаев. ― Не закрывай, скоро вернусь.

– Ладно, ― пожал плечами.

Валерия Игнатовича не было довольно долго. Я успел накарябать еще немного текста и написал в микро финансовую компанию, чтобы вывели все мои деньги. Я заберу их налом.

– Давно ты спишь с моей дочерью? ― услышал мужской голос и чуть не опрокинул ноутбук на пол.

– Три года с перерывом, ― ответил честно.

– Идем на кухню, ― отец Таи принес с собой бутылку отличного виски, который мне пока нельзя. Перед ним поставил стакан под алкоголь, для себя взял высокий, плеснул воды с лимоном. ― Кто тебя так? ― спросил Валерий Игнатович и налил себе двойную порцию.

Мне почему-то кажется, что это вопрос с подвохом и ответ на него он прекрасно знает.

– Да так, свои интересы отстаивал, ― мягко ушел от темы. Мужчина выпил залпом, налил себе еще. ― Вы же не пьете, ― вспомнил я.

– Ишь, осведомленный какой! Ты живешь здесь, я так понимаю? ― киваю. ― Я наслышан, что отец забрал у тебя квартиру, машину, счета перекрыл, – вот я и оказался прав в своих догадках. ― У них сейчас с Михаилом разборки по поводу Милли и их договорённостей о браке, так что я в курсе, ― он еще немного выпил, расслабился и облокотился спиной на стену.

– Супер. Значит все вокруг в курсе, ― потер ладонями лицо, нервно взъерошил волосы.

– Нет, только узкий круг доверенных лиц. Расскажи-ка мне, Амиров, подробнее, что у тебя с моей дочерью, ― он строго сдвинул брови, стакан с остатками виски отодвинул подальше от себя.

– Я люблю ее, ― смотрю ему в глаза. ― И понимаю, что сейчас не в том положении и статусе, чтобы чего-то у Вас просить, но я все же попробую. Дайте нам возможность попробовать выстроить свою жизнь самим. Тая не хочет замуж за Стефана, да и я… ― стараюсь подбирать слова, чтобы без мата, хотя очень хочется. На эту ситуацию у меня только такая сейчас реакция. Нервная и очень острая. ― Я не позволю ей выйти за него!

– Даже так? ― У Валерия Игнатовича брови взлетели вверх.

– Да, ― подтверждаю. ― Я не отдам ее никому.

– Папа? ― на кухне появилась побледневшая Тая.

– Все нормально, ― я подошел к ней, взял за руки. ― Иди пока в комнату. Дай нам поговорить, ― прошу ее, закрывая спиной от потерявшего дар речи отца. Он пока пытается усвоить то, что видит и слышит. ― Как погуляли? ― заговариваю, чтобы перестала так волноваться, а то глаза и без того огромные, сейчас просто как блюдца.

– Вот, ― показывает мне два бумажных пакета с покупками. ― Подарок тебе купила.

– Спасибо, маленькая. Иди в комнату, ― развернул ее и плавно подтолкнул в нужном направлении. ― Извините, ― вернул внимание Валерию Игнатовичу.

– Почему я раньше этого не замечал? ― он дотянулся до своего стакана, покачал его из стороны в сторону размешивая янтарную жидкость.

– Чего? ― не понял вопроса.

– Влюбленности в глазах единственной дочери, ― отец Таи допил вторую порцию виски. ― С этим чертовым кризисом все с ума посходили и я, в том числе.

– Не удивительно. Всем хочется удержаться на плаву, ну и людей от нас много зависит. А в неустойчивом бизнесе сокращение рабочих мест неизбежно, ― отвечаю на автомате. ― Вы ведь уже с этим столкнулись? ― решаю закончить, раз уж зашел в это «болото».

– Да. Поддержка Михаила помогла бы этого избежать, ― расстроено говорит мужчина. Его плечи опустились, лицо вдруг осунулось. Он просто устал. На него давят партнеры с одной стороны, с другой совесть (непростительная роскошь там, где крутятся большие деньги). У нас в Банке такие вопросы решаются гораздо легче и быстрее. Но у Камаева другие масштабы, да и мягкий он для бизнесмена, если уж быть до конца честным.

– Давайте я попробую вам помочь, ― говорю на полном серьезе.

– Ты? ― столько удивления.

Ну да, куда мне в мои двадцать четыре! Стереотипы.

– Мне нужна работа, чтобы встать на ноги, закрепиться и открыть свое дело, ― раскладываю перед ним карты. ― Я хочу обеспечить вашей дочери достойное будущее и не бояться, что у меня снова все отнимут. И я реально могу вам помочь обойтись минимальными потерями.

– Гер, у меня договор с Ревалем о браке Таи, ― напоминает Валерий Игнатович.

– Его можно расторгнуть. Стеф не сильно расстроится, уж поверьте. Там есть неустойка, насколько я знаю? ― кивает. ― Я могу ее оплатить (молчу про то, что это будут все мои сбережения).

– Нет. Я сам оплачу, ― отказался Камаев. ― У тебя вон, ― машет рукой в сторону комнаты. ― Есть на кого тратить. Надеюсь, Таська меня простит за эту дурость. Она же одна у меня, а я…

– В этом уж точно вы можете не сомневаться, ― заверяю его. Знаю, какая добрая у меня девочка и родителей любит.

Мы еще долго говорили. Валерий Игнатович классный мужик. Не удивительно, что он смог воспитать такую шикарную дочку. Сказал, как только разрешат врачи, я могу выйти на работу в его компанию, а я в свою очередь предложил взять кое – что на дом, ведь сделать первые расчеты и понять обстановку я могу и удаленно. Камаев пообещал, что в отношения наши лезть не будет, но в гости заглядывать ― обязательно! Посмеялись. Куда же без контроля? Но я рад, что мы с ним друг друга поняли.

Таська любопытной лисой периодически ныряла на кухню, пока я не поймал ее за руку и не усадил на колено.

– Гер, ― она застеснялась отца и попыталась встать.

– Да сиди уже, у тебя все равно здесь только две табуретки, ― подмигнул Валерий Игнатович. ― Когда вы успели вырасти? ― рассматривает нас пьяненький с непривычки мужчина. ― Ладно, поеду я, ― ищет по карманам мобильный.

– А можно последний вопрос? ― он не дает мне покоя, и я решил, раз уж у нас такой интересный день получился, то узнать было бы неплохо.

– Валяй. Сейчас только водителя вызову. А то куда я в таком виде? ― ведет пальцем по экрану телефона.

– Что вы не поделили с моим отцом?

Тая

Отец тяжело вздохнул и отложил телефон, а у меня сердце в груди громыхает так, что закладывает уши. Я боялась их встречи. Не представляла, как он может отреагировать. И, если честно, боялась увидеть разочарование в его глазах, ведь папа думал, что дочка еще мала и невинна, а я… Выросла, в общем. Еще и связалась с самым отвязным парнем, которого можно было найти.

– Я твоего отца знаю давно, ― улыбнулся папа, обращаясь к Герману. ― Мы столкнулись с ним задолго до знакомства Аслана с твоей мамой. Он крутой такой был в институте. Перевелся к нам на третий курс. Ну еще бы не быть таким, когда отец у тебя банком владеет. Надо отдать ему должное, никогда особо не кичился своим статусом, но аура властности, привитая старшим Амировым, всегда его окружала. Девчонки кипятком писали, парни уважали или остерегались. А у меня не было такой мощной поддержки за спиной. Была лишь цель чего-то в жизни достичь. Была мечта. Разница статусов не помешала нам общаться. Но, как водится, между двумя молодыми и горячими парнями пробежала новенькая второкурсница, которая динамила всех подкатывающих парней. Маме только не говори, ― смеется папа, обращаясь ко мне. ― Она не знает эту историю. Так вот. Ас к ней подкатывал, я тоже. Бесполезно. Глазки строит, но к себе не подпускает. И тут нам в голову пришла «гениальная» мысль. Мы поспорили, кто первый затащит ее в постель. Прости, дочь, ― отец нервно покрутил в руке пустой стакан из под виски. ― Не для твоих ушей рассказ. Месяца два мы ее окучивали. Половина курса следила за тем, кому же она сдастся.

– Вы выиграли, задев самолюбие Аслана Амирова? ― попробовал предугадать результат Гер.

– Нет. Девчонка сделала нас обоих, но закончилось все неприятно. Если коротко, то сначала она отдала победу Аслану, а через полтора месяца после Новогодней вечеринки ушла со мной. Естественно, мы узнали об этом позже, а еще через пару месяцев блондинка заявилась к нашим родителям и заявила, что беременна. Моим сказала, что от меня, ну а отцу Аслана, что от него.

– Ой, е… ― Гер запустил пятерню в волосы. ― Я деда не застал, но наслышан о том, как он умел наказывать.

– Да нам обоим тогда хорошо досталось. Ушлую девчонку к врачу отправили. Сроки посчитали и выяснили, что беременность была от меня, а Аслан не виноват. Это я по пьяни не предохранялся, ― строго посмотрел на Германа, словно намекая, мол слушай и запоминай, как бывает.  ― А твой отец все это время пытался доказать своему, что он был аккуратен. Но Ленар Амиров оказался непреклонен. Сына чуть ли не позором семьи объявил, но постепенно все утряслось. Только с тех пор Ас меня люто возненавидел. Он сначала разбил мне лицо, за то, что я так нас обоих подставил, а потом просто игнорировал. Наши дороги после института окончательно разошлись, пока мы не встретились уже в бизнесе. Амиров деловой человек и задвинув личное, стал со мной работать. Вот такая история, дети.

– А что стало с той девушкой? Она родила? ― спросила я. Интересно ведь, вдруг у меня есть старший братик или сестренка.

– Нет конечно, ― отмахнулся папа.  ― По настоянию родителей сделала аборт. Это все, что я знаю. В наш институт после случившегося она так и не вернулась.

– Я бы тоже не обрадовался такой подставе, ― вздохнул Гер.

– Дураками были. Юная кровь бурлила. Прямо как у тебя сейчас, ― смеется отец.  ― Но мне хочется верить, что моя дочь для тебя и правда особенная, и ты будешь ее беречь.

Глава 19. Первая ссора и возвращение в привычный ритм

Герман

Непривычно. Странно…

Всегда хотел так говорить с отцом. Казалось бы, поговорили о всякой ерунде. Так, воспоминания, ответственность. Классика. Но мне стало легче и в какой – то момент захотелось позвонить своему отцу. Но я не стану этого делать. Сначала мне предстоит ему доказать, что я все-таки достойный сын, а не кусок дерьма, у которого в башке бабы и тачки.

Таська спит у меня на плече закинув ногу на живот. Осторожно перебираю пальцами ее волосы. Заметил, что это меня успокаивает.

Так и провалялся опять до рассвета почти без сна. Урывками проваливался в темноту, но назойливые мысли выдергивали обратно.

Тихо встал, переложив девушку с себя на подушку, сделал кофе и вышел с сигаретой на балкон.

Сегодня по плану прозвонить арендодателей подходящих для сервиса помещений. Надо договориться, съездить посмотреть. Потом заскочить к ребятам, у кого я ремонтировал свою машину. Кто, как не они, подскажет, где лучше заказать необходимое оборудование и инструменты для моего первого самостоятельного проекта.

– Ты чего не спишь? ― хриплым ото сна голосом спросила Тая, обнимая меня сзади за пояс.

– Планов много, ― накрыл ее ладошки своей. ― И не надо мне говорить про пастельный режим, ― она только набрала в легкие воздуха, от чего ее грудь приподнялась и скользнула сосками, обтянутыми футболкой, по моей спине.  ― Мне нормально уже, а голова пройдет. От того, что я сижу в четырех стенах, ничего не изменится и деньги сами себя не заработают.

– Но врач сказал… ― пытается возразить.

Развернулся к ней лицом.

– Мне плевать, что сказал врач! Не надо делать из меня недееспособного нахлебника! Какого хрена все всегда пытаются решать, как для меня лучше?!

– Придурок! ― Тая толкнула меня в грудь, обтянутую корсетом. ― О тебе заботятся!

– Не надо. Так. Обо мне. Заботиться, ― произнес, разделяя каждое слово. Прижал девушку к прохладной двери.  – Это слишком, ― прохрипел у ее губ уже спокойнее.

– Пусти, ― Таська обиделась на мой срыв. Она не понимает, что за последние несколько лет на «Я сказал», «Я решил», «Я знаю, как для тебя лучше» у меня выработалась настоящая аллергия.

– Нет, ― целую ее в сжатые губы.

– Гер, прекрати, ― она пытается меня оттолкнуть.

– Хочу тебя, ― улыбаюсь, веду языком по щеке. Тая забавно морщится, меня отпускает. ― Ты такая сексуальная, когда злишься.

– Обойдешься! ― девушка вновь пытается меня оттолкнуть. Выставив колено между ее ног, упер его в стену. Теперь ей некуда деться. ―  Гера! ― Тая недовольно сопит. ― Прекрати. Ты сначала орешь на меня, а теперь что?

– А теперь мы будем мириться, ― улыбаюсь. ― А ору, потому что давить на меня не надо, ― провел костяшками пальцев по скуле.  ― Все, что я прошу, просто доверять мне и моим решениям. Это сложно?

– Да я доверяю! Если бы это было не так, тебя бы здесь вообще не было! Просто прошу подождать еще немного, пока ты не восстановишься полностью. В этом нет ничего плохого, Гер, ― Таська положила ладошку мне на щеку. Потерся об нее, моя девочка улыбнулась. ― Я не собираюсь тебя переделывать, ― она смотрит в глаза. ― Я влюбилась в тебя вот в такого. Сумасбродного, нахального, упрямого.  ―  И нет, слышишь меня? ― берет мое лицо обеими ладошками, фиксирует взгляд на своих глазах. ― Нет ничего ужасного в том, что о тебе заботятся и за тебя переживают. И ты знаешь это. Просто вдруг решил, что такое внимание делает тебя слабее. Это не так, ― малышка сама тянется к моим губам, целует. ― Это делает тебя сильнее тех, у кого нет такой поддержки.

– Откуда ты взялась такая умная на мою голову? ― обнимаю ее крепче. Любимая пожала плечами, тепло улыбнулась. Она говорит сейчас прямо, как моя мать.

Я увел Таську в спальню и постарался быть нежным наслаждаясь ее стонами, кайфуя от того, как меняется ее взгляд при оргазме. Моя наивная девочка с характером! Она не знает, что такое большой бизнес и отец, которому постоянно приходится соответствовать. Да ей и не надо все это знать. Она девчонка. Ее стихия – это торговые центры и пляжи, посиделки с подружками и ночи со мной. Все остальное я беру на себя.

До конца недели я закончил с бизнес―планом, приметил для себя несколько интересных помещений, договорился о встрече. Меня окончательно отпустило. Врач сказал, что я могу вернуться к привычному образу жизни, только в корсете еще недельку стоит походить и ограничить физические нагрузки.

Выдохнул. Быть больным и есть Таськины супчики, конечно, мило и романтично, но я устал. Мне не хватает движения, началась нехилая ломка от недостатка драйва. Я созвонился со знакомым парнем, что помогает организовывать гонки. Узнал, когда будет проходить следующая и решил, что обязательно на нее поеду, а сейчас к Камаеву в офис, устраиваться на работу.

– Да, Дамир Исаевич, ― принял входящий звонок усаживаясь в такси. ― А я как раз о вас вспоминал.

– Герман Асланович, я прошу прощения, но сейчас вывести всю сумму, что вы запросили не представляется возможным. Все средства в обороте, ― заливает эта неблагодарная сволочь.

– У вас два дня, ― отрезаю жестко весь его неправдоподобный бред. ― На третий день утром наш с вами договор и все документы по движению денег будут у юриста. Не надо пытаться меня поиметь. Я вас закрою так же, как открыл. Вы еще почку продадите, чтобы со мной расплатиться!

– Но Герман Асланович, вы деловой человек и должны понимать, что это удар по нашему бюджету! Мы можем переводить вам деньги частями. Ежемесячно. Первую выплату я могу сделать прямо сейчас.

– Два дня, ― сбросил вызов.

Вот же …урод!

Ударил ладонью по передней пластиковой панели автомобиля. Водитель на меня недовольно покосился.

Знакомые эмоции разгоняют по венам кровь. Это моя жизнь и ее мне не хватало последнюю неделю. Я буквально ворвался в родную стихию с этим чертовым звонком. Да, он разозлил, но одновременно помог собраться. Мозги тут же заработали правильно, и я уже знаю, что делать дальше.

Валерий Игнатович встретил меня крепким рукопожатием и потоком вопросов о том, как у нас дела с Таей. Мужчина показал мне офисный этаж в одной из высоток города. Он полностью принадлежит ему, что уже неплохо. Мне на глаза попался очень разный персонал. Девушки от двадцати пяти с заинтересованными взглядами, женщины с опытом недоверчиво присматриваются к молодому парню. Финансовый директор ― мужчина средних лет тоже встретил меня не особенно радостно.

У него на лице читается: «Ты охренел, шеф? Пацана привел учить меня работать?!»

Не буду я его учить. Так, циферки подкорректирую, постараюсь найти, где они просели, если он не видит. И все. Да и сам не прочь чему-то научиться у опытного специалиста. А «дыры», они у всех бывают.

– Герман Амиров, ― пожал руку мужчине.

– Наслышан, ― он ответил на рукопожатие. ― Акимов Василий Павлович. Кто у кого в начальниках будет? ― скептически приподнимает бровь.

– Надеюсь, мы сработаемся, как команда. Это гораздо эффективнее, ― отвечаю ему.

– Я тоже на это надеюсь, ― заключил Камаев. Цель у нас одна ― не потопить этот корабль.

– А вы уверены, Валерий Игнатович, что Амиров влезая в наши финансы не сработает на руку своего отца, ― пристально смотрит на меня.

– Мой отец не является для вас конкурентом, ― напоминаю ему.  ― Он не считает рентабельным поддерживать проекты, которые стремительно идут на дно. Это слишком дорого и плохо окупаемо.

– Но Реваль же решил поддержать, ― настаивает Акимов. Сразу видно, что человек лишь отдаленно понимает, с кем имеет дело.

– Михаил Реваль поглотит вас, расширит свой холдинг и от компании, которую строил Валерий Игнатович ничего не останется. Даже имени, ― объясняю ему.

– А ты сможешь нам помочь? ― усмехается Акимов переходя на «ты». ― Это не первый кризис, который мы переживаем.

– Этот станет для вас последним. А смогу ли помочь, я пока понятия не имею. Вы ведь так и не прислали мне данные, которые я просил. С завтрашнего дня я готов приступить к работе, ― обратился к Камаеву. ― Отчеты за последний год все еще нужны. А неисполнительность карается штрафами. Это отлично стимулирует людей делать то, что от них требуется! И кто из нас не хочет вытащить компанию из задницы? ― вернул Акимову его же эмоции. Отзеркаливание отлично работает. Мужчина передернул плечами, недовольно сжал губы, но спорить больше не стал.

Попрощался с Валерием Игнатовичем и окончательно вернув себе уверенность в собственных силах и чувство значимости, поехал на следующую встречу. Уверен, что личная встреча с Дамиром Исаевичем поможет мне гораздо быстрее вернуть свои деньги.

Вышел из такси, оглянулся. Спинным мозгом чувствую на себе чей – то внимательный взгляд. На другой стороне улицы в тени деревьев, скрытая вечерним сумраком стоит тачка отца.

– Вот не можешь ты без контроля, ― помахал ему рукой зная, что он видит. Довольно крутанулся на пятках и в приподнятом настроении пошел за своими деньгами.

Глава 20. Тихая гордость за сына

Аслан Амиров

Мелкий засранец!

Усмехаюсь, глядя на сына через приспущенное стекло своей машины. Он с ехидной ухмылкой помахал мне рукой и пошел выбивать из Дамира свои деньги. Можно было бы перекрыть ему и этот источник дохода, но справедливости ради я решил не влезать. В эту контору он вложился сам. Мне интересно, как Гер теперь оттуда вытащит все свои вложения и проценты. Но приехал я сюда не поэтому. Если не считать сжирающее меня изнутри чувство вины, то я успел соскучиться по мальчишке. По его энергетике, нахальным шуткам и нашей совместной работе.

Анютка вся извелась: не звонит, не приходит. Пытаюсь объяснить любимой девочке, что с ним все хорошо, парень просто занят. Хотел же наш сын устроить свою личную жизнь сам. Вот и старается усердно.

Меня радует, что за это время, что он живет у девчонки Камаева, Герман еще никуда не вляпался, не бухает как скотина и не курит всякую дрянь. Понятно, что времени прошло слишком мало и от нашей «ссоры» он еще не до конца оклемался, но отцовскому сердцу стучится чуть спокойнее.

Если так продолжится и дальше, я разорву тот чертов договор с Ревалем и засуну свою гордость в задницу позволив сыну эти отношения. Тая вроде неплохо на него влияет. Посмотрим, выдержит ли она его огненный характер.

Мысленно я дал Герману месяц, чтобы поиграться в свободу. Зная мальчишку, он либо проявит себя хотя бы из чистого упрямства, либо скатится в привычный образ жизни. В любом случае через месяц я верну его домой. Аня с ума сойдет, если Гер так и не будет у нас появляться.

Сына нет уже довольно долго. Макушев ни за что не расстанется с приличным куском своего бюджета. По моим данным он должен выложить моему сыну крайне неприличную для среднего бизнеса сумму. Такие конторы очень быстро растут, но слишком далеко зайти им не даем мы, «большие братья». Зачем нам конкуренты? У банков есть свои микро – займы, выступающие на рынке под другими именами. Этой сферой у нас тоже занимался мой сын так что, когда я узнал, куда он слил часть своих доходов, ни грамма не удивился. И договор там составлен отлично. Мой ведущий юрист сделал все, чтобы в случае его нарушения, Дамир закрылся. Но это не значит, что ушлый Макушев сдастся так просто. Он обязательно будет торговаться и пытаться диктовать свои условия пытаясь прогнуть парня гораздо младше себя надеясь на его неопытность.

– Млять!

Матерясь, Гер пнул урну перед головным офисом этой организации. Все пока идет так, как я и предполагал. Сын в несколько затяжек выкурил сигарету, щелчком пальцев отправил окурок в ближайшие кусты, развернулся по привычке взъерошив ладонью темные волосы, которые давно не мешало бы подстричь, и пошел обратно, громко хлопнув металлической дверью.

Да, мой мальчик. А ты думал, все будет так просто? Руки чешутся помочь. Достаточно одного звонка, чтобы все это решилось, но я кручу в руке мобильный запрещая себе вмешиваться. Он должен сам!

Переговоры закончились далеко за полночь. Мне пришлось звонить жене, предупреждать, что задержусь. На улицу вышли мой Гер с довольной улыбкой на лице и взмокший уставший Макушев. Похоже, я дал сыну правильное образование. В сочетании с его характером вышел отличный результат.

Преисполненный отцовской гордостью за его непростую, но полностью самостоятельную победу я моргнул сыну фарами и отправился домой. Здесь мне больше нечего делать.