Читать книгу "Верь мне"

Глава 15. Сексуально-уютное утро

Герман

Прямо с утра приехал уже знакомый врач, привез с собой еще одного. Потыкали, осмотрели, покачали головой и снова предложили госпитализацию. Частная клиника, отдельная палата.

«Спасибо, ребята, конечно» – думаю, пока мои ребра стягивают корсетом. – «Мне бы запасов налички хватило, чтобы с вами сейчас расплатиться. Какая теперь может быть частная клиника?».

Закончив, денег с меня медики не взяли. Это напрягло, потому что я догадываюсь, кто расплатился за лечение. Док оставил список препаратов, которые придется пить еще пару недель, расписал рекомендации и «обрадовал», что приедет через неделю, чтобы проверить пациента.

Тая проводила мужчин и пропала. Мне остается только лежать и смотреть в потолок. Корсет туго стянул тело, но двигаться и дышать стало легче. Таблетки сняли боль, я осторожно сел. Голова кружится, немного мутит, но жить буду.

Моя красавица вернулась ко мне и принесла с собой умопомрачительный аромат еды. Желудок радостно заурчал. Я рассмеялся, вспомнив фразу из детского мультика: «Сейчас я буду кушать. Сейчас меня покормят». Мне сейчас очень подходит.

– Врач рекомендовал сегодня только бульон, – моя заботливая девочка поставила передо мной кружку с аппетитным куриным супом. – Я ночью сварила, – она положила в него ложку. – Ешь осторожно, горячий.

– Спасибо, – не удержался и проглотил первую ложку обжигая губы.

– Гер! Ну сказала же, горячий, – качает головой, как строгая мамочка.

– Безумно вкусно, – урча от удовольствия проглотил кусочке мягкого куриного мяса.

Тая с интересом и улыбкой, спрятанной в карих глазах, наблюдает за тем, как я с аппетитом уплетаю ее суп. Есть в этом моменте что-то сексуально-уютное. Странная формулировка, но очень сюда подходящая.

Первое насыщение пришло довольно быстро. Всю порцию я не осилил, хотя очень старался. Тася ведь не спала, готовила. Хочется сделать ей приятно.

После еды снова тянет в горизонтальное положение. Я аккуратно устроился полулежа, вытянул ноги. Мне даже переодеться не во что. От футболки ничего не осталось, брюкам нужна стирка, а лучше мусорка. Про трусы я вообще молчу! Настроение снова скатилось ниже плинтуса. Надо прикинуть сколько налички у меня осталось и как быстро их прокрутить, чтобы заработать еще.

Тая суетится по комнате, забирает с табуретки остатки недоеденного завтрака.

– Гера, мне уехать надо. Ты побудешь один пару часов?

– Конечно, – киваю. Прекрасно понимаю, что сидеть со мной весь день она не обязана. Но как же не хочется отпускать!

– Только я очень тебя прошу, не вставай. Таблетки я оставлю здесь, чтобы ты смог дотянуться… – тараторит девушка.

– Тая, я честно справлюсь. Куда ты поедешь? – это интересует меня больше дурацких таблеток.

– К Ревалю. Тебе привезти что-нибудь?

Моя же ты заботливая! Меня бесит сам факт, что Камаева поедет в тот чертов дом.

– Не уезжать. Тебе нечего там делать, Тай, – приподнимаюсь на локтях, хочу встать.

– Ты ревнуешь? – смеется.

Весело ей!

Да! Я. РЕВНУЮ!

По венам тут же проводит жар. Хочется сгрести в охапку и сказать, чтобы сидела дома.

Тая села рядом, взяла меня за руку, погладила пальцами напряженные мышцы. Ее прикосновение тут же разлетелось мурашками по пылающей коже. Я пока не имею права ее держать. Пара глубоких вдохов, чтобы отпустило. Ей нравится моя реакция, я по глазам вижу. В них пляшут довольные искорки, реснички чуть подрагивают и… знакомым жестом она кусает губы.

– Папе обещала, что буду там, – старается не улыбаться, но уголок красивых губ все же вздрагивает.

– Хорошо, – сдаюсь. Я должен доверять ей. Стеф ее не тронет. – Возьми у близнецов… – прошу, но так мерзко становится. И… стыдно. – Не надо!

– Что? – смотрит требовательно, без грамма упрека.

– Шмотки какие – нибудь, – все же прошу. – Они выше меня, конечно, но других вариантов у меня пока нет. Закатаю штанины, – стараюсь отшутиться. – Модно же, с подворотами.

– Спрошу, – ее мягкие губы коснулись виска. – Я быстро. Не скучай.

– Уже…

Удержал за край кофточки, второй рукой перехватил за затылок и прижался губами к ее. Нежные, податливые. С предвкушением и трепетом осторожно целую радуясь, что Тая не отталкивает меня. Она осторожно отвечает, касается языком верхней губы, тут же прячет его от меня. Улыбаюсь, сажусь полностью, тяну ее к себе на колено. Короткие волосы путаются в пальцах. Сжимаю их в кулак. Камаева со стоном приоткрывает ротик. Наши языки сталкиваются. Горячий, влажный поцелуй, который будоражит во мне острое желание. Я хочу ее. Всю, целиком и полностью. Ее тело, душу, сердце. Ее взгляды, ее дыхание…

Прокладываю дорожку из поцелуев по подбородку к шее. Оттягиваю ее голову назад, скольжу языком, обнимаю губами едва заметную пульсирующую венку. Осторожно прихватив зубами, наслаждаюсь новым тихим стоном своей Таи.

Свободная рука коснулась нежной кожи под ее футболкой.

– Стой, – она словно очнулась, поймала меня за запястье не позволяя поднять ладонь немного выше. – Не надо, – просит, облизывая губы.

Закрыл глаза. Сделал вдох.

Так сложно отпустить.

– Скучал, – шепчу ей целуя в щеку. – Очень.

– Надо было просто прийти, – поднимается, поправляет одежду, а мне вдруг становится холодно без нее.

– Я… – подбираю правильные слова. – Был не готов.

– А сейчас? – ловлю за руку, пока не ушла. Целую пальчики, ладошку, запястье. Плавно высвобождает ее из плена. Делает пару шагов назад.

– Не знаю, – признаюсь. – Но очень хочу попробовать.

Глава 16. Я не скажу отцу

Анна Амирова

Я не нахожу себе места. Аслан не стал меня слушать и утром уехал на работу. Я мечусь по кабинету в университете и не могу ни на чем сосредоточиться. До сына дозвониться никак не выходит. Мало того, что на парня свалилось столько информации, так еще и с отцом опять поругались.

Герман вспыльчивый. Наделает глупостей, потом сам же будет жалеть. Мой мальчик даже не представляет, как сильно он похож на Аслана. Я не понимаю, как так вышло. Может биологические родители были такими по характеру, а может это судьба играет с нами в свои игры.

– Ас, – звоню мужу. – Где наш сын? Я беспокоюсь.

– С ним все хорошо, – успокаивает муж.

– Ты телефон тоже у него забрал?! – срываюсь.

– Успокойся, Аня! – рычит Амиров. – Тебе нервничать нельзя! Не забыла?! Не забирал я у него телефон. Дай ему остыть. Угомонит свое ЭГО, объявится.

– Он гордый, – напоминаю, прекрасно зная своего мальчика. Ни за что не попросит помощи, даже если очень будет нужна.

– Аслан, верни ему хотя бы квартиру. Он ведь сам на нее заработал. Это несправедливо. Ну сколько он у друзей проживет? Неделю? Потом куда?  – присела на край стола нервно скомкав подол платья.

– Вот и посмотрим, – муж жестко отрезает. – Девочка моя, я умоляю, не нервничай. Побереги нашего малыша. Со старшим я разберусь сам. Ничего с ним не случится. Дай парню время. Мне почему-то кажется, что он нас еще удивит.

– Хорошо, – делаю вид, что сдаюсь. – Илона, меня не будет до конца дня, – предупреждаю секретаря, запираю рабочий кабинет.

Мне кажется, я знаю, где его искать.

– Лариса, здравствуйте, – позвонила матери Таи. – это Анна Амирова. Вы не подскажете мне адрес, где живет ваша дочь? Мне очень нужно поговорить с ней.

После нескольких минут уговоров и полуправдивых объяснений Лариса Камаева дала мне адрес своей дочери. Я вызвала такси, чтобы водитель не доложил мужу, куда я отправилась. Доехала до нужного дома, быстро нашла подъезд и квартиру.

Позвонила надеясь, что я не ошиблась.

– Мама?? – перебинтованный, с разбитым лицом, сын открыл мне дверь. Сердце ухнуло вниз.

– Гера, – застонала, прислоняясь к стене.

– Мам! Мама, все нормально со мной, слышишь? – мой мальчик помог мне войти в квартиру, довел до комнаты, усадил на диван. – Мам, – беспокоится сын, а сам еле стоит на ногах. – Скорую? Как ты? Нигде не больно?

– Это Аслан сделал? – мне вдруг стало страшно.

– Ты с ума сошла? Нет, конечно. Пережрал вискаря после ссоры с отцом, нарвался, подрался. Честно, – улыбается Гера.  – Я, конечно, получал от него, но что бы так. Все хорошо, – держит меня за руку. – Тебе воды принести?

– Почему у тебя телефон выключен? Я чуть с ума не сошла? Где Тая? – засыпала его вопросами.

– Таська уехала к Ревалям, – чувствую, как мой мальчик напрягся. Пришла моя очередь улыбаться. Я еще не видела, как он ревнует.  – Трубка села, зарядить не успел. Не до того было. Прости, – он погладил большим пальцем мою ладонь. – Последнее, что я хотел – это волновать тебя. Как там мой брат? Или сестра? Ты уже знаешь, кто будет? – переключает внимание с себя, а я рассматриваю его разбитое лицо и хочется плакать. Взять его, как в детстве, за руку, отвести к врачу. Просто пожалеть и покормить вкусненьким, в конце концов. Пусть и взрослый, но он же все равно сын.

– Нет, мой хороший. Рано еще. Обещаю, как только будет известно, вы с отцом узнаете первыми. Тебе нужно что-то? Деньги, лекарства?

– Нет, – качает головой гордый мальчишка.  – Я справлюсь, мам. Честно. Меня вон, Тая, супом кормила сегодня. Представляешь? Я и не знал, что «золотая» девочка умеет готовить. Кстати! Адрес ее у тебя откуда? – прищурился сын, от чего и без того темные карие глаза стали еще темнее.

– Маме ее позвонила, – призналась сыну.  – Про тебя ни слова не сказала, – поспешно добавила понимая, что Лариса и не в курсе скорее всего, что у ребят завязываются отношения.  – Давай договоримся, – стараюсь строго на него смотреть, но сердце наполняется нежностью.  – Ты будешь на связи. Я не скажу отцу, но должна знать, что с тобой все хорошо. Ты ведь знаешь, – немного манипулирую. – Что мне нельзя волноваться.

– Мам, – стонет, проводит пятерней по волосам, они торчат теперь в разные стороны.

– Без «мам»! Вот станешь отцом, я посмотрю на тебя, когда твои дети будут поступать так же! – не удержалась и поправила ему волосы. Гер мягко уклонился от моей руки. Я не скажу отцу, – добавляю спокойнее прекрасно понимая, что дело еще и в этом. Теперь сын будет стараться ему доказать, что стал самостоятельным, отстаивать себя и свою свободу до последнего.

– Я буду стараться, – сдается Гера.

Я похозяйничала на кухне разогрев ему ароматный суп, который приготовила юная хозяйка этой квартиры, а себе налила стакан чая. Все пыталась расспросить Геру о том, как складываются их отношения с Таей. Конечно, он ничего толком не рассказал, но по тому, как вспыхивают его глаза, я поняла гораздо больше.

– Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне? – обняла его в прихожей в сотый раз напоминая об этом. – Да и отец остынет.

– Знаю, мам. Спасибо и, – Гер так по-взрослому посмотрел мне в глаза. – береги моего брата. Ладно?

– Хорошо, – пообещала сыну.

Наверное, Аслан в чем-то прав. Мой мальчик давно вырос и ему нужна эта самостоятельность. Мне просто хочется, чтобы он хотел приезжать к родителям. Я когда – то мечтала, что налажу отношения с мамой и меня будет тянуть домой. Этого так и не случилось. Хочется, чтобы у него все было иначе.

Глава 17. Присвоил?

Тая

В дом к Ревалям я вбежала запыхавшись, понимая, что дико опаздываю. Радует, что отец не звонил, значит не все так страшно. Надменная старшая домработница, увидев раскрасневшуюся меня, покачала головой. Что за замашки вообще? Мы что в средневековье, что девушке запрещено носить брюки или пробежать сотню метров? Странная она и неприятная. Собственно, как и хозяин дома. Персонал под стать набирал.

– Вашего отца еще нет, – холодно заявила мне эта неприятная женщина, выше вздернув нос. – Жених тоже уехал, но скоро вернется. Михаил недоволен Вашим длительным отсутствием, Таисия Валерьевна. Хозяин просил передать, чтобы вы соблюдали свою часть договора.

– А я ни с кем не договаривалась, – ответила ей так же холодно. – Договаривался мой отец, вот он пусть и соблюдает.

Пока женщина машет ресницами и открывает в возмущении рот, я сбежала. Поднялась по лестнице и сразу к Милли, раз Стефана и старшего поколения нет.

– Привет, – улыбнулась девушке.

Она заболела, у близнецов появился повод официально проводить с ней больше времени и это здорово. А я мысленно дома, с Герой. Несмотря на то, что я успела привязаться к рыжей сводной сестренке своего навязанного жениха, мне хочется побыстрее отсюда уехать.

– Давай помогу, – забрала у Милли расческу. Она никак не может расчесать свои спутавшиеся после постельного режима с высокой температурой волосы.

Так хочется хоть с кем-то поделиться тем, что со мной случилось. Я и Зое еще ничего не сказала. Все переживания кипят внутри уже подбираясь к горлу. Они застряли там противным комом, который никак не выходит проглотить.

– Что случилось? – искренне интересуется Милли.

– Ко мне Герман приехал, представляешь? Совершенно потерянный, с разбитым в кровь лицом. Ты бы его видела! – всхлипнула, вспоминая пережитый ужас. Нервы все же сдают. Хорошо не при Амирове. – Я так испугалась! – растерянно села на край ее кровати вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– А сейчас? Где он сейчас? – Милли взяла меня за руки.

– Там, в квартире. Кое-как затащила внутрь. Хорошо, соседи не видели! Уже бы доложили родителям. Не представляю, как отреагирует отец, – признаюсь ей.

– Поезжай к нему, – почти не слышу ее. Я сейчас там, в подъезде, смотрю на бессознательного любимого мужчину, перепачканного собственной кровью. – Тай, – Милли приобнимает за плечи, гладит по спине. Это приводит в чувство, помогает немного успокоиться. Сейчас ведь все нормально. Геру лучше гораздо. Это просто эмоции, которые скопились и теперь нашли выход. – Поезжай. Ты там нужнее. – уговаривает подруга.

– Ты справишься? Где Стефан? – разрываюсь. Милли тоже нужна помощь и поддержка. Вдруг опять поднимется температура.

– Стефан скоро вернется, – заверяет Милли. – В аптеку поехал.

– Я могу дождаться, – говорю ей. Не думаю, что парень сильно задержится.

– Не надо. Все правда нормально, – она все еще пытается меня успокоить. – Позвони мне, ладно?

– Спасибо, – обняла подругу. – Выздоравливай скорее.

Быстрым шагом спустилась вниз, прошла через просторный холл огромного особняка и снова натолкнулась на домработницу. Ну Цербер, честное слово!

– Вы снова уходите, Таисия Валерьевна? – поинтересовалась женщина.

– Я здесь гостья, не пленница. Запомните это, пожалуйста, – передернув плечами быстро выскочила на улицу.

На такси добралась до ближайшего супермаркета, закупилась продуктами совершенно не представляя, что ест Амиров, но раз мой суп ему понравился, надеюсь и остальная стряпня не вызовет рвотных позывов. Готовить меня мама научила. Она всегда говорила, что в жизни может случиться всечто угодно, так что надо уметь жить в любых условиях.

– Я уже соскучился, – Гер вышел на звук щелкнувшего дверного замка.

Сразу же попала в его объятия. Он попытался забрать пакеты, но я их отвоевала.

– Как ты себя чувствуешь? – всматриваюсь в его лицо.

Пока с трудом верится, что он вообще здесь. Просто вот так, сидит в одних штанах на моей кухне, улыбается, крутит в руках пачку спагетти и разглядывая меня из-под темных ресниц.

– Теперь гораздо лучше, – заверяет, плавно поднимаясь с табуретки. – Тай, – обнимает за талию со спины, прижимает к груди. Его дыхание касается кожи, он ведет носом по шее вдыхая запах моих духов. – Моя Таська, – целует в плечо, забирается пальцами под футболку.

Попкой чувствую его твердый пах. Щеки вспыхивают, по каждой клеточке моего тела прокатывается волнение и ответное возбуждение. Его губы дразнят легкими касаниями. Чувствую горячий язык за ухом. По коже пробегает озноб.

– Идем, – взял за руку, тянет за собой. – Моя девочка, – осторожно укладывает на постель.

Суженные глаза и несколько капелек пота на лбу выдают его слабость, но Амиров не собирается отступать. Он всегда был упрямым.

Устроившись сверху, Гер убрал с лица мои волосы. Трется о низ живота натянутой ширинкой, тихо стонет.

– Амиров, не надо, – шепчу, а губы горят от его поцелуев. – Не хочу так, – убеждаю не его, себя.

– Как? – неизменная наглая улыбка и руки плавят податливое тело своими прикосновениями.

– Секс из благодарности… – произношу и понимаю, как по-дурацки это звучит.

– Глупая, – Гера смеётся, спрятавшись у меня на плече. Он щекочет дыханием кожу, тут же распаляет её поцелуем. – Я же люблю тебя, Таськ. Только тебя.

Он не дает мне больше ни говорить, ни думать. Снимает с меня футболку. Зубами тянет за тонкую лямку лифчика, помогая себе рукой освобождает от белья небольшую грудь. Накрывает ладонью, сминает, пропускает между пальцев чувствительный сосок.

Низ живота наполняется желанием лишая остатков здравого рассудка. Тихий стон предателем срывается с губ, и я раскрываю их, впуская наглый язык моего самодовольного придурка. Ему просто невозможно отказать. У меня не выходит.

Я жадно целую его в ответ. На разбитых губах проступила кровь. Он испачкал ею мои. Слизал языком, подмигнул пытаясь показать, что все хорошо.

Гер снял с меня штаны, свои брюки тоже бросил на пол. От него пахнет моим гелем для душа, и я снова улыбаюсь, как счастливая идиотка. Хотя, почему как? Я сейчас такая и есть.

Ткань влажных трусиков сдвинута в сторону. Бесцеремонные пальцы гладят лобок, дразнят, заводят так, что я приподнимаю бедра им навстречу.

Гера целует шею, ключицу, втягивает в рот сосок, перекатывает его на языке, отпускает, дует на него и по телу снова бегут мурашки.

Влажная дорожка его прикосновений по животу. Парень спускается к самой кромке трусиков, проводи языком вдоль резинки. Снимает с меня эту ненужную сейчас вещь.

– Поможешь? – вопросительно приподнимает бровь.

Когда-то я уже это делала. Справлюсь и сейчас.

Его боксеры тоже улетают на пол.

– Ты меня стесняешься? Ты чего? – гладит пальцами по горящей щеке. Все мои мысли сосредоточены там, где я чувствую жар его возбужденного члена. – Не надо, Тай. Все хорошо. Ты веришь мне?

– Наверное, – отвечаю неуверенно.

– Я пока и на это согласен.

Гер завел мои руки за голову. Провел языком по губам вновь открывая их для себя. Я закрыла глаза. Широкая мужская ладонь прошлась по бедру приподнимая мою ногу. Согнула ее в колене. Застонала прямо ему в рот, когда одним резким движением он вошел в меня сразу на всю.

Ощущение наполненности, целостности все усиливается с каждым его движением. Гер голодными резкими толчками показывает, как он соскучился. Я глажу его спину там, где она не закрыта корсетом, сминаю пальцами его упругие ягодицы. Парень урчит от удовольствия.

Обнимаю за шею. Прижимаюсь к нему голой грудью, целую везде, где достаю.

– Любимая моя девочка, – сдавленно хрипит. – Как же мне тебя не хватало.

Он встает на колени. Кладет мои ноги к себе на плечи, чуть разведя их в стороны приподнимает попку от матраса. Меняет угол проникновения, дотягивается пальцами до груди. Входит глубоко. Пульсирует. Напрягает член, чтобы усилить давление. Мне хватает пары его движений, чтобы содрогнуться в оргазме. Я кусаю губы, чтобы не кричать.

Он продолжает вбиваться в мое тело. Член становится больше, головка наливается.

– Ммм…

Гер с тихим стоном кончает в меня. Плавно опускается сверху не спеша покидать мое тело. Он все еще пульсирует внутри. Осторожно напрягаю мышцы, обволакивая его ствол плотнее.

– Тишшше ты, – шипит и смеется. – Моя, – гладит по лицу, по волосам. Смотрит в глаза.

– Присвоил? – смеюсь, чувствуя, как теплая сперма пачкает бедра.

– Давно, – Амиров скатывается на спину, обнимает, целует в макушку. Пальцем выводит какой-то рисунок на груди прямо вокруг ареолы. – В ту ночь, на твой день рождения. Сейчас просто закрепил, чтобы лучше запомнила.

Герман

Я не помню, как выключился. Стыдно, капец просто. Так соскучился, но после первого же раза «сдох». Ладно, спишу на свое состояние и слабость, мерзкую и противную, которая никак не желает меня покидать. А еще меня бесит, что я в кровати один. И в квартире тихо. Куда сбежала моя девочка?

Все тело ломит, я ночью не пил таблетки, сейчас аукается. Башка тоже трещит знатно. Хуже, чем с похмелья.

Аккуратно прошелся по квартире. Ни Таи, ни записки. Зато на столе под полотенцем завтрак: пара бутербродов, порезанные помидоры и вареные яйца. Приятно так стало, что я согласен простить ей побег. Моя заботливая девочка.

Есть, правда, не стал. Ничего не лезет кроме воды с лимоном. Заполнив ею желудок посмотрел на таблетки и опять не стал их пить. Должно же это как-то пройти! Потерплю.

Снял с зарядки мобильник надеясь, что хоть сим-карту отец мне не заблокировал. Это было бы совсем низко. Ура! Номер все еще мой и даже деньги на счету есть.

– Здравствуйте, Дамир Исаевич, – я вспомнил, что у меня все же есть чуть больше денег, чем наличка в кошельке.

Небольшая организация по микро – финансированию населения под конский процент. Они нам не конкуренты. Даже наоборот. Люди ведутся на вкусные условия и возможность «вот прям щас» уйти с деньгами. Они не считают сколько им придется отдавать в конечном счете. Ну и потом идут в наш банк, берут кредит по нормальной ставке, чтобы погасить кредит этой организации. Круговорот долгов в природе.

Так вот этому Дамиру Исаевичу я немножечко помог на старте деятельности. Естественно, не просто так! В отличие от его клиентов, я прекрасно умею считать деньги и свою выгоду от этого вложения. На счету этой компании лежит моя доля, которую я не выводил. Просто не было необходимости, да и росла компания, растила для нас клиентскую базу. Сейчас они уже достаточно окрепли, чтобы я мог безболезненно забрать свое.

– Герман Асланович, – чувствую его натянутую улыбку. Задницей что ли чувствует, зачем я ему звоню.

– Дамир Исаевич, я в течении получаса скину вам электронный адрес. На него прошу в ближайшие пару дней выслать отчет о состоянии моей доли и накопившихся процентов. При его составлении попрошу не забыть, что я хорошо считаю, – пришла моя очередь улыбаться его пыхтению в трубке.

– Конечно, Герман Асланович. Без вашей поддержки нас бы не существовало, – расшаркивается он, понимая, что юристы банка отца его просто уничтожат, если что-то пойдет не так. Им только повод дай.

– Рад, что мы друг друга понимаем. Скоро пришлю адрес. До свидания.

Интернет у меня тоже есть, так что создать новый электронный ящик не составило труда. Отправил сообщение Дамиру Исаевичу, закинул в рот пару долек нарезанного помидора и отправился исследовать небольшую квартирку своей девушки, чтобы хоть чем – то себя занять, но экскурсия быстро закончилась. Щелкнул дверной замок, я вышел в прихожую и укоризненно посмотрел на Таю в коротеньком белом платьице.

– И где это мы были в таком виде? – подошел ближе, обнял, поцеловал в губки.

– В университет ездила, потом к родителям, а еще в аптеке была, – мягко отталкивает меня, чтобы снять обувь.

– Зачем в аптеку? Опять какие-то таблетки твой доктор прописал? Я не буду больше ничего пить. Само пройдет.

– Невыносимо упрямый! Вот, – Тая вытащила из сумочки упаковку презервативов. Щеки порозовели, но взгляд еще упрямее моего.

– Не хочу резину, – обнял ее, смяв ладонями ягодицы вместе с платьем. – Мне нравится чувствовать тебя без всяких препятствий. Может таблетки? – смотрю умоляюще. – Пожалуйста, – целую в щечку.

– Для этого надо сначала попасть на прием к гинекологу. Мой врач в отпуске, а к другому я не пойду. Так что-либо так, – отстраняясь трясет передо мной отвратительной, осточертевшей за время без нее, упаковкой гондонов. – Либо никак.

– Уговорила, – сдаюсь. – Спасибо за завтрак. Мне приятно.

– Ты же ничего не съел, – расстроенно смотрит на кухонный стол.

– Я съел помидорку, – обнимаю ее сзади. – А сейчас совсем не против съесть тебя, – кусаю в плечо, – она толкает меня попкой в пах. – Не хочешь? – глажу пальцами шею, ненавязчиво, легко целую.

Знаю, что могу сделать так, что Тая захочет, но это не то. Ее что-то беспокоит и для меня это важно, потому не настаиваю, просто наслаждаюсь моментом ее близости.

– Что случилось? – спрашиваю, разворачивая к себе лицом. – Поделись. Попробуем решить вместе.

– Просто переживаю. Отец скоро обо всем узнает и тогда… Ой! – она вдруг подпрыгнула. – Я же тебе купила кое-что. Надеюсь, подойдет, – Тая быстро сменила неприятную для нее тему на унизительную для меня.

– Стой. Послушай меня, – взял в ладони ее лицо. – С твоим отцом я поговорю сам. Номер его у меня есть. Оклемаюсь еще немного, чтобы не пугать своим видом и созвонюсь. И еще, малыш, я очень тебя прошу, не надо тратить на меня свои деньги, – недовольно дует щеки. Смешная такая. – Ты и за врача заплатила, я знаю. Это даже не твои деньги, твоих родителей. Выходит, я теперь сижу на их шее. Я на такое не согласен и все тебе верну.

– Отец ведь все забрал у тебя, – напоминает.

– Не совсем. Немного осталось. Как заработать еще, я обязательно придумаю.

Внутри все сжимается, становится больно и тоскливо. И где-то там скучает по ровной дороге моя машинка. Она бы точно помогла мне приятно приумножить капитал. Квартира моя гораздо больше. Таю бы привёл. Ей бы там понравилось.

– Что ты купила? – переключаюсь, чтобы не утонуть в этих тяжелых эмоциях.

– Штаны, – улыбаясь достает их из своей сумки. Вот уж точно, женская сумочка бездонна, в нее влезет что угодно. – Ты же не будешь говорить с моим отцом в трусах? – смеется, разряжая обстановку.

– Действительно, – подхватываю это настроение. – А если я дам денег и попрошу, ты сможешь купить мне еще и футболку?

– Ой, – хлопнула себя ладошкой по лбу. – Забыла.

Я тихо рассмеялся, подтолкнул ее к кухонному столу, развернул спиной к себе чуть наклонив вперед так, что девушка уперлась в него обеими ладонями.

– Я прощаю вас, Таисия Валерьевна, – хриплю ей в шею задирая платье. – Где там ваши мерзкие резинки?

– В прихожей остались, на тумбочке, – стонет от моих пальцев на своей груди.

– Не пойду, – высвободив член из боксеров надавил девушке на поясницу прогибая ее в спине сильнее, со стоном погрузил его в горячую влажную плоть.

Поглаживая упругую попку в белых стрингах прикрыв веки, кайфую от каждого движения внутри нее. Мой любимый наркотик подается навстречу насаживаясь на мой стояк. Тая обнимает пульсирующий ствол мышцами.

Я жалею, что не выпил таблетки. Боль мешает полностью сосредоточиться на удовольствии, зато оно растягивается для нее. Нагнувшись, дотянулся пальцами до ее раскрывшихся губок. Массирую клитор размазывая по нему ее влагу.

– Моя чувственная девочка, – шепчу нежности впитывая в себя ее оргазм. Он возбуждает меня, подгоняет к краю.

Обнимаю любимую за талию, поднимаю от стола, чтобы усилить трение. Не так удобно, но так приятно.

Таська вздрагивает от каждого моего толчка внутри нее. Глажу грудь, поднимаю ладонь выше, веду пальцами по губам. Проталкиваю один ей в рот. Она тут же облизывает его, а я представляю, что там скоро обязательно окажется мой член.

В последний момент успеваю дернуться назад, сжать стояк рукой и кончить своей девочке на поясницу. Трусь об нее догоняясь. Мне нравится оставаться внутри до самого конца, но ради того, чтобы чувствовать Таю кожей, а не через латекс, пусть и ультратонкий, я согласен потерпеть некоторое время.