Читать книгу "Право на любовь"

Глава 28. Сергей

Перетянул ее к себе на колени, устроил голову на плече, стал перебирать шелковистые прядки еще влажных длинных волос. Не удержался, поцеловал в лоб, задержавшись губами дольше приличного. Так приятно ощущать ее рядом. Теплая, уютная, сейчас такая спокойная, домашняя девочка.

– Прости меня. Сереж, – шмыгает она носом.

Приподнимаю пальцами за подбородок ее лицо. Очерчиваю скулы, касаюсь губ.

– Это ведь он, да? – Она жмется ко мне плотнее, ища защиты, которая так была нужна ей все эти годы. – Из-за него погибла твоя семья?

– Да, – не вижу смысла скрывать от нее этот факт. – Так что во всем есть свои плюсы. Я долго его искал, и вот теперь он мертв.

– Ты не так хотел, – перехватывает мою ладонь, сжимает ее своей. – Я виновата.

– Конечно, – горько усмехаюсь. – Только не в том, что эта мразь сдохла не так, как мне хотелось. Это теперь не важно. Ты виновата в том, что помчалась туда, рискуя собственной жизнью. Так делать нельзя, Настя. Это была несусветная глупость! Безрассудство ребенка!

– А что мне еще было делать? – стучит кулачком мне в грудь. – Ну скажи? Как я должна была тебя найти? Я думала, ты вернулся в тот город. Понимала ведь, что будешь искать убийц.

– Понимала она, – разжимаю ее кулачок, целую каждый тонкий пальчик. Сердце в груди бахает с невероятной силой. – Ни хрена ты не понимала! – ругаюсь. А чего еще делать?

Дуреха!

– Сереж, я…

Быстро соображаю, что будет сейчас, прикладываю палец к ее губам, заставляя молчать.

– Не надо, – прошу, почти умоляю.

В ее глазах удивление, а я теряюсь. Даже не вспомню, когда последний раз чувствовал нечто подобное.

– Слезай, – сталкиваю Настю с себя, пока еще в состоянии хоть как-то контролировать инстинкты. – Мне нужно закончить с делами. Завтра поеду к твоему отцу.

– А я? – малышка возвращается в кресло.

– А ты дома останешься.

Открывает рот, чтобы возмутиться.

– Без вариантов!

Губы смыкаются, надувает щеки и замолкает.

– Наказана, – напоминаю ей.

Руки чешутся выпороть хорошенько, зудит где-то под ложечкой, в пальцах, на коленях все еще горит след от ее бессовестной пятой точки.

– Хорошо, – бурчит себе под нос, пряча взгляд.

– Ну вот и славно, – нервно выдыхаю, успокаивая собственный организм, а сам уже прокручиваю варианты, чего эта мелкая пакость может выкинуть, но работа все же утягивает глубже, и я вновь исчезаю в распечатанных бумагах.

Так мы и просидели часов до двух ночи. Настена успела уснуть прямо в кресле, подогнув под себя ноги. Отнес ее в одну из спален, осторожно укрыл одеялом, нежно поцеловал в щеку и отправился к себе. Стоило закрыть глаза и начать поддаваться усталости, как тихо открылась дверь, затем последовали тихие шаги по теплому полу, матрас прогнулся под весом темноволосой девушки, и Настя прижалась ко мне всем телом, устраивая голову на груди. Она закинула на меня одну ногу, поерзала, укладываясь удобнее и тихо засопела, напрочь лишив меня сна!

Все мои мысли вновь стекли вниз, демонстрируя желание, вставшее колом, которое просто невозможно скрыть за одеждой или даже одеялом.

Хреново. Не выдержу я так долго, а ей хоть бы хрен! Спит себе спокойно! Мелкая провокаторша!

С трудом дождался первых признаков рассвета чтобы снова трусливо от нее сбежать. Я для себя решил, что сначала закрою вопрос с Виктором и Даренко, а уже потом буду долго и упорно рассказывать этой невыносимой девчонке, как себя вести нельзя, и что ей за это будет!

Не позавтракав, оделся на первом этаже, влез в один кроссовок, замер в позе цапли, вытряхивая мелкие камушки из второго.

– Уже уходишь? – слышу сонное за спиной.

Разворачиваюсь, прыгая на одной ноге, Настя смеется, спускаясь с деревянной лестницы.

– Или?.. – многозначительная пауза.

– Без «или», малыш. Ехать далеко, а дел немерено. Ты ведь будешь умницей, правда? Растрепанная, не выспавшаяся, в моей измятой и задравшейся с одного бока футболке, под которой совсем ничего нет.

– Иди ко мне, – не выдерживаю. Обнимаю, поправляю на ней одежду. – Что тебе привезти из города?

Упираюсь лбом в ее, наши носы касаются друг друга. Так хочется поцеловать, по-взрослому, с языком. Р-р-р!!!

Вместо этого я осторожно касаюсь ее губ, не дождавшись ответа. Невесомый, быстрый поцелуй, которого мало нам обоим. Еще один. И еще.

Резкий шаг назад. Недоумение в красивых карих глазах.

– Мне нужно ехать. Если чего-то захочется, скинь смской список, я на обратном пути заскочу в магазин.

– Хорошо, – растерянно сминает губы пальцами.

Убираю ее ладонь от лица.

– Не делай так, – прошу, любуясь покрасневшей кожей. – До вечера, – подмигнув малышке, покидаю дом, смеясь от удара чего-то тяжелого об дверь.

«Спокойно, Серый, – напоминаю себе. – Вот устранишь последнее препятствие, треплющее нервы и тогда точно можно».

Глава 29. Настя

Кроссовок с грохотом врезался в закрывшуюся дверь. Его смех, последовавший за этим ударом, вызвал улыбку и у меня. Не могу на него злиться. Совсем. Облизнула губы, пытаясь распробовать на вкус поцелуй любимого мужчины.

Мне пока не верится, что все закончилось, он теперь рядом, но ночь в его постели и оставшийся на открытых участках кожи запах говорят, что все реально.

– Люблю, – шепчу в пустоту, направляясь к холодильнику.

Ужасно хочется есть, а там… Пусто! Блин, как он вообще тут живет? Но тут же вспоминаю, что мой мужчина много работает, мало спит и дома, скорее всего, почти не бывает. Ну что же, будем исправлять.

Энтузиазм стал угасать так же быстро, как появляться:

1. Одежды нет.

2. Денег нет.

3. Где здесь ближайший магазин, я не имею ни малейшего понятия.

Перебирая в голове все эти не радужные пункты, поднялась в нашу спальню. Пусть не надеется, что я буду жить в отдельной.

Столько ждала, чтобы что?.. Слушать, как он сопит за стенкой? Ну уж нет!

Сдаваться – это точно не про меня.

Распахнула створки шкафа, задыхаясь от его аромата.

Все вещи, даже стиранные, имеют особенный, родной запах, возбуждающий в подсознании самые бесстыдные картинки. Мне необходимо переодеться. Выглянула в окно, оценивая погоду. Достала голубую рубашку с длинным рукавом. Она огромная, как раз то, что нужно. Следом на кровать упал ремень, а вот искать штаны – занятие бесполезное, все слишком большие.

Футболку, в которой спала, кинула на кровать, посмотрела на нее, взяла, аккуратно сложила и положила на край. Надела рубашку, рукава подвернула до локтя, ремень затянула на бедрах так, что теперь это похоже на тунику или короткое платье. Ткань сверху немного топорщится, прикрывая грудь без нижнего белья, внизу сложнее, при малейшем ветре все вокруг увидят мой голый зад. Надеюсь, Сергей будет не против, если я позаимствую у него нижнее белье. Выбрала черные хипсы. Немного неудобно, но в целом выглядят, как мини-шорты. Представила их на Сергее, машинально облизнулась, еще раз покрутилась у зеркала, собрала длинные волосы в косу и побежала вниз. Обулась, открыла дверь и встретилась с недовольным взглядом Джека.

Собака сидит на пороге и внимательно смотрит на меня.

Делаю шаг на улицу, он рычит. Ну Сергей!

– Эй, – присаживаюсь на корточки, тяну руку к собаке. – Выпусти меня, а? – делаю несчастные глаза. – Я кушать хочу.

Пес тычет носом в ладонь, ложится рядом, но уходить точно не собирается.

– Джек, ну ты и пакость.

Фыркает и отворачивается. Чтобы усыпить бдительность чешу ему за ушком, переворачиваю на спину, глажу пузо. Он довольно высунул язык, дергает задней лапкой.

– Славный мальчик, – смеюсь, получая удовольствие от игры с животным.

Поднимаюсь на ноги, шагаю за порог, Джеки подскакивает на ноги, опять недовольно рычит и толкает меня внутрь.

– Ты издеваешься?!

Но пес непрошибаем. Сережа славно воспитал друга.

– Джек, а пойдем вместе, – решаю я.

И мне будет спокойнее. Точно никто не подойдет, когда рядом такая охрана. Он наклонил голову на бок, дернул ухом.

– Ну, пожалуйста, – прошу его как человека. – Формально, ты не нарушишь указ хозяина. Будешь меня охранять, но мы раздобудем еду и его накормим. А может и тебя тоже. Пойдем гулять?

Словно раздумывая над моими словами, он некоторое время просто стоит. Потом проходит в дом мимо меня, встает на задние лапы и тянет за поводок, висящий на крючке вешалки.

– Ты же моя умница! – подпрыгиваю от радости. Забираю у него все для прогулки, цепляю за крепление длинную ленту. – Идем, – радостно пританцовывая, выхожу с ним на улицу. – Еще бы ты знал, где здесь магазин, – вздыхаю я.

Побродив с Джеком по окрестностям, встретила пару прохожих, которые при виде странно одетой девушки с собакой отходили в сторону, ускоряя шаг. Мои поиски увенчались успехом. Впереди замелькала старенькая вывеска «Продукты 24».

Замечательно. Мне туда. Осталось уговорить продавца.

Но что мне стоит, если я даже пса смогла уболтать?

– Здравствуйте, – оставив Джека у входа, неловко опустив взгляд, поздоровалась с женщиной в небольшом магазинчике.

Она тоже на меня странно посмотрела, но это последнее, что меня волнует. Ужасно хочу сделать приятный сюрприз своему мужчине.

Представляю, как он удивится.

– Добрый день, – настороженно произнесла продавщица.

– Мне очень нужна Ваша помощь, – признаюсь ей, упираясь ладонями в прилавок. – Готова на любую работу взамен каких-нибудь продуктов. У меня совсем нет денег, а есть ужасно хочется, – как же стыдно. Чувствую, как горят щеки, но отступать я не собираюсь. – Я многое умею, просто… – переступаю с ноги на ногу. – Попала в сложную ситуацию. Помогите, пожалуйста.

Женщина меня выслушала, вздохнула и тепло улыбнулась.

– Хорошо, – произнесла она. – Мне как раз товар привезли. Нужно все разложить по полкам и вымыть полы во всем магазине. Справишься?

– Конечно, – я аж подпрыгнула на месте.

– Ну вот и славно. Пойдем, все тебе покажу, – она махнула рукой, я послушно пошла следом.

Часа два я раскладывала продукты, таскала упаковки с водой, даже сроки годности проверила и сделала небольшую перестановку товаров, чтобы привлечь внимание покупателей. Хорошенько подмела, вымыла полы, что заняло еще не менее полутора часов, потому что я отодвигала все, что двигалось и убирала под стеллажами.

– Слушай, – с восторгом выдыхает тетя Таня, как представилась сотрудница этого мини-маркета. – А может ты на постоянку ко мне пойдешь, а? Откуда ты здесь? Где остановилась?

Я вкратце объяснила направление, адреса ведь у меня нет.

– Подожди, – задумалась она. – Так это у Малахова, что ли? У Сергея?

– Да, – опускаю взгляд. – Он уехал просто, будет поздно, а в холодильнике пусто и денег у меня нет, а брать у него я не хочу. Мы с Джеком решили попробовать заработать себе на еду сами.

– Ба, – взмахивает она руками. – А я не признала этого проказника. Надо же. Заработалась, – смеется она. – А ты кто ему, Насть? – женское любопытство.

– Наши отцы давно дружат, – ответила честно. Знать остальное пока никому не нужно. Если что-то выйдет, это не останется не замеченным. – Сейчас сложно все, – расплывчато ухожу от ответа.

– Понимаю, – она улыбнулась. – Но мое предложение в силе. Мне такая работница позарез нужна.

– Я согласна, – не стала долго раздумывать. Сидеть у него на шее я не собираюсь.

– Вот и славно. Смотри, за такую работу я тебе готова заплатить две тысячи.

Я снова подпрыгнула от радости.

– Так ты сколько всего переделала, – смеется тетя Таня. – Дальше буду платить столько за смену, ну и плюс продукты по ценам поставщика. Устраивает?

– Конечно!

– Тогда выбирай, что тебе нужно. Завтра я выходная, тут будет сменщица, а вот послезавтра к восьми утра я тебя жду. Только, Насть, – она неловко отвела взгляд. – Тебе бы переодеться.

– Это я решу, – отмахиваюсь. – Сергей вечером должен привезти мои вещи.

– Договорились, – кивнула она.

На две тысячи я набрала два больших пакета продуктов.

Привычка экономно распределять имеющиеся средства никуда не делась, так что скромный набор самый простых съедобностей: суповой набор, немного разных овощей, вермишель для супа, рис, куриная грудка, подсолнечное масло, пару пакетиков специй, немного косточек для Джека, мука, сухие дрожжи, сыворотка, пара яиц поштучно.

Довольная собой, попрощалась с новой знакомой, отвязала Джека и поплелась домой.

Отпустила собаку бегать во дворе, отдав ему кости.

Поставила вариться бульон, тушиться капусту для пирожков и подходить немного теста. Пока все это готовилось, почистила остальные овощи, оставила размораживаться грудку и решила прибраться.

Протерла пыль, на втором этаже вымыла полы, на первом сделаю позже, как закончу возиться с мукой. Вермишелевый суп на курином бульоне играет золотистым цветом. В мисочку нарезала свежий укроп, убрала пока в холодильник, чтобы не завял. На второе – плов с куриной грудкой и специями.

Пока он доходил до готовности, в духовке подоспела первая партия пирожков с капустой.

Закончив с готовкой, из последних сил я все же убралась на кухне, вымыла посуду, полы и устало рухнула на стул у окна. Лениво взяла пирожок из общей горки, стала медленно пережевывать и думать, как бы мне сходить в душ. Всего на минутку опустила голову на руки, сложенные на столе, закрыла глаза.

– Сейчас, еще чуть-чуть, и я точно пойду, – пробормотала себе под нос.

Меня разбудили птицы, поющие на дереве под окном. Я так и сижу за столом, на котором стоит нетронутая еда. Сергей так и не приехал домой этой ночью.

Глава 30. Сергей

Я решил, что не поеду сразу к Вите, сначала в офис, обсудить с командой, можем ли мы что-то сделать своими силами или все же придется просить о помощи друзей.

Мурат вывел на экран всю раздобытую инфу о Даренко: с кем дружит, с кем работает, даже с кем спит. Мужик успел неплохо окружить себя влиятельными фамилиями за столь короткий срок. Только Тарас Львович просчитался, забыв, что все тайное рано или поздно становится явным. Он думал, что, запугав Виктора, присвоив себе его дочь, он возымел влияние и выиграл. Заступиться ведь некому. Что сделает ему простой поисковик? Я ведь людей ищу. Опрометчиво с его стороны полагать, что это простая работа, и мне не приходится копаться в дерьме своих клиентов. Иногда, чтобы найти того, кто не хочет быть найден, приходится лезть в такие дебри, находить зацепки там, где полиция даже и не подумала бы искать. Вот и сейчас моя команда полезла глубже, нашла связи Даренко с местным начальником полиции.

Как? Да очень просто!

За несколько дней до того, как ограбили ювелирный бутик, наш друг Тарас Львович снял со своего счета сумму с шестью нулями. Эти деньги нигде не проявляли себя чуть больше недели. Затем у дочери начальника полиции вдруг появляется новая машина, стоящая чуть больше той самой суммы.

Совпадение? Возможно. Доказать, что это та самая взятка, практически нереально. Только вот в совпадения я не верю и доказывать официально ничего не собираюсь, прекрасно понимая, что просто не вытяну этой схватки. А вот ткнуть Тараса Львовича носом в его же «ароматную» кучку – это можно. Не думаю, что бизнесмен с огромным опытом захочет такого скандала на пике становления своего бизнеса в новом городе.

Закончив собрание, дал указание подготовить мне все самое важное для встречи с этим козлом, и вот теперь с чистой совестью и четким планом действий поехал к старому другу.

– Нашел? – слышу от ее отца. Виктор взволнованно на меня смотрит в ожидании ответа.

– Нашел. Впустишь?

Мужчина отходит в сторону, пропуская меня в квартиру.

– Почему ты не позвонил мне? – сверлю его злым взглядом.

Руки чешутся дать в морду, но это не выход. Да и я не уверен, что поступил бы иначе. Иногда гордость мешает нам принимать верные решения.

– Мне Настена рассказала все про Даренко и ювелирный магазин.

Во взгляде Виктора пронеслось удивление.

– Ты уберечь ее хотел, но она умная девочка. Знала, Вить.

– Черт! – Он проходит на кухню, опускается на табурет и замолкает.

– Я помогу. Но если бы ты позвонил… – недоговариваю, отлистывая в памяти все, через что мне пришлось пройти и откуда я ее вытащил, что мог не успеть и тогда все.

– Не хотел впутывать. И так должен тебе целую жизнь. Даже две, – он виновато опускает взгляд в пол. – Серег, мне от самого себя противно. Вся жизнь наперекосяк. За что не возьмусь, все из рук валится. Вот и здесь, вроде наладилось все, и пожалуйста – опять все через жопу! Как моя девочка? Где она была? – смотрит с невыносимой тоской.

– У меня сейчас. С ней все в полном порядке. Подробностей не будет, извини. Сам еще не оклемался, только вернулись.

Воцарилась неловкая пауза, и мне надо бы сказать ему важную новость, но странный ком застревает в горле.

– Настя не хочет меня видеть? Она меня ненавидит? – Виктор встает со своего места, чтобы отвлечься, перестать сжимать и разжимать челюсти, ставит чайник.

– Любит. Волнуется очень. Со мной рвалась, да я не позволил. Вить, я не верну ее тебе, – наконец говорю важное.

Мужчина с грохотом роняет чайник на плиту.

– Ты против? – усмехаюсь.

– Нет. Не ожидал просто. Извини.

Наклоняю голову набок, изучая его спину.

– С тобой она точно будет в безопасности. – Витя развернулся и подал мне руку. – А с моими проблемами разбираться не надо. Настя у тебя, защитить ее от этого урода ты сможешь, я верю. Сколько можно за меня впрягаться?

– Я считаю тебя другом, – говорю ему. – А друзей не бросают в беде. Так что, извини, придется тебе меня терпеть до конца своих дней.

Мы вместе нервно смеемся.

– В качестве зятя? – Он разливает по чашкам крепкий чай.

– Не знаю пока. Это даже в голове звучит дико. Нужно время.

Он понимающе закивал, а мне стало легче. Я должен был ему сказать и заодно вслух сам себе. Теперь все правильно. Так, как и должно быть.

Мы тепло распрощались, я спустился вниз, сел в машину, предвкушая встречу со своей девочкой. Так захотелось позволить себе чуточку больше, чем легкий утренний поцелуй. Теперь ведь можно? Отец дал добро.

Улыбаясь, выехал со двора. Тело тут же отреагировало на мои мысли коловым стояком. Он стал привычным в последнее время, лишь поправил его рукой, чтобы было удобнее сидеть, и уставился на дорогу, чтобы раньше времени не кончить от одного предвкушения близости с ней. Мне кажется, я уже и так могу, настолько голоден!

Выехав из города на закате, ответил на настойчивый звонок.

– Сереженька, – дрожащим голосом произнесла знакомая женщина. – Матрена Тимофеевна умерла, – разрыдалась она.

– Черт, – выдохнул, сжав зубы. У самого моментально к горлу подполз очередной мерзкий ком. – Скоро буду.

Развернувшись на трассе, помчал обратно к дому замечательной женщины, поддерживающей меня как родная мать все последние годы.

Глава 31. Сергей

Бегом на последний этаж, уперся взглядом в знакомую дверь, не в силах переступить ее порог. По внутренностям расползается знакомая тупая боль. Уперся кулаками в стену подъезда, опустил голову, пряча текущие по щекам слезы.

– Она умерла в покое, – послышался голос сзади. – Отправилась к сыну, – говорит звонившая мне ранее соседка. – Давай порадуемся за нее, Сереж. Она тосковала по нему, ты ведь знаешь.

– Матрена Тимофеевна стала мне матерью, – хриплю, вытирая следы слабости.

– Знаю, – гладит меня по руке женщина. – Идем, – берет за руку, заводит в пустую квартиру.

В ней пахнет расплавленным воском догоревшей свечи, стоящей у фотографии с черной лентой. Здесь их теперь две: улыбчивого Гришки Соболева и его матери, научившей меня жить заново.

– Она завещание оставила, – говорит соседка. – Вот, – протянула мне листочек с номером телефона. – Это нотариус. Обязательно ему позвони.

– Спасибо, – скомкав, засовываю его в карман брюк.

Мы всю ночь не спали. Разговаривали, вспоминали, даже тепло смеялись. Она была светлой женщиной, провожать ее надо с улыбкой, такой же, какую Матрена Тимофеевна Соболева дарила всем вокруг.

Так и вышло. Немногочисленные люди, пришедшие попрощаться с ней на следующий день, клали цветы на могилку с добром. На поминках вновь вспоминали сколько хорошего за свою жизнь она успела сделать, как любила сына, как давала пинки мне, чтобы я мог жить дальше. Буря в душе успокоилась, ее сменило странное спокойствие и чувство уверенности в том, что все будет хорошо. Матрена Тимофеевна прожила долгую, счастливую жизнь, умела бороться с трудностями, и я буду полным дураком, если не смогу справиться со своими демонами. Маленькая, но сильная женщина смогла, значит у меня точно все получится.

На этих мыслях меня будто током шарахнуло в самую чувствительную точку. У меня Настя там одна, я даже не позвонил! Жрать дома нечего, телефона у нее нет.

– Бля… – выдохнул вместе с дымом, растирая лицо руками с зажатой в пальцах сигаретой.

– Езжай, – говорит мне соседка Матрены Тимофеевны. – Только не забудь позвонить по номеру, что я тебе дала.

– Помню. Спасибо, – быстро попрощался с присутствующими, еще раз посмотрел на фотографию сослуживца и его матери, мысленно попрощался и с ними.

По городу, едва не нарушая правила, лечу, барабаня пальцами по рулю. Быстрее бы на трассу. Там выжму все, и к ней, моей маленькой девочке.

Спас и бросил. Идиот! Малышка там с ума, наверное, сходит. Еще Джеку приказал стеречь. Этот не выпустит.

– Ар-р-р! – бессильно рычу, застревая на очередном светофоре.

И вот, наконец, поворот на прямую дорогу до дома. Газ на всю, все мысли только о ней. Надо привыкать, что я теперь не один, и Настю, в отличии от Джека, сосед точно кормить не станет.

К ночи долетел до дома, бросив машину у ворот, забежал внутрь, распахивая дверь. Настена сидит на диване в гостиной, смотрит телевизор и жует пирожок. Она оглянулась на меня, оценивающе посмотрела и отвернулась обратно, делая равнодушный вид.

– Малыш, – прохожу прямо в обуви в комнату, присаживаюсь перед ней, беру за руки.

Смотрит поверх головы, старается не шмыгать носом.

– Прости, – опускаю голову ей на колени. – Насть, у боевого товарища умерла мать. Я был на похоронах, – говорю все, как есть.

Моя девочка откладывает недоеденный кусок ароматно пахнущей выпечки, обнимает меня за голову, капая слезами на спину.

– Я уже столько всего напридумывала, – всхлипывает девушка.

– От автокатастрофы до женщины, у которой ты остался ночевать.

– Дуреха, – смеюсь, поднимаюсь на ноги, сажусь на диван, ее сажаю к себе на колени. – Моя единственная женщина – это работа.

– А я? – недовольно смотрит.

– Ты пока еще не женщина, – целую ее в нос.

– Исправишь это недоразумение? – хлопает влажными, слипшимися ресничками.

– Откуда еда? – перевожу тему, поглаживая ее по спине.

– Работу нашла.

У меня неприлично упала челюсть.

– Завтра первый день.

– Где? – продолжаю недоумевать. – Когда ты успела?

– Кушать хотела, – признается Настена. – Мы с Джеком решили рискнуть и заработали себе на еду. Тете Тане понравилось, как я отработала у нее в магазине, она и предложила.

– У тебя учеба, – напоминаю малышке.

– Переведусь на заочку. Я не буду жить за твой счет, – гордо заявляет Настя. – Есть будешь?

– Буду, – продолжаю отходить от шока. – Никакой заочки, – заявляю со всей строгостью. – Зря, что ли, я тебя на это место протолкнул? – выдаю себя с головой.

У Насти из рук падает тарелка, разлетается по полу на крупные осколки.

– На счастье, – шепчу ей в ушко, обнимая за талию.