Читать книгу "Право на любовь"

Глава 32. Сергей

– Пусти! – скидывает мои руки. Внутри поднимается настоящая буря. – Что значит «Зря что ли я тебя на это место протолкнул»?!

– Насть, ну ты чего? – делаю шаг к ней.

Девушка хватает со стола тарелку с нарезанными овощами и швыряет ее об пол рядом с уже разбитой. Осколки, томаты, зелень, нарезанные огурцы – все смешалось в смертельно опасный коктейль. В воздухе, того и гляди, начнут с треском расползаться в разные стороны разряды электричества.

– Я жду ответа! – Она зло на меня смотрит, а я почти не спал и никак не пойму, что сделал не так.

– Маленькая, – протягиваю к ней руку.

Она шагает назад, упирается попкой в стол, тяжело дышит, не отрывая от меня взгляда.

– Настенка моя, – добавляю в голос как можно больше ласки. – Ну не мог же я оставить тебя без образования, о котором ты так мечтала, – улыбаюсь, но это имеет обратный эффект, задевая малышку еще сильнее.

– Все время, – по ее щеке потекла слеза. – Пока я думала о тебе. Пока я копалась в себе, пытаясь разобраться, почему ты вдруг исчез! Пока я ревела по ночам в подушку от безысходности! Как дура искала тебя в социальных сетях, по всему городу, за его пределами! Вылавливала похожие силуэты среди прохожих в надежде, что это можешь быть ты! Пока я изводила себя, пока чуть не вышла замуж за Даренко, ты был где-то рядом?! – Она дергается, нервно вытирает рукой слезы. – Скажи, а если бы я не поехала тебя искать? Если бы не сбежала от отца и вышла бы за Тараса замуж? Тогда что? Ты бы просто позволил?

– Я не знал… – голос сел напрочь. Ведь я хотел как лучше, чтобы у нее жизнь была, а она…

– Я тебе не верю! Не верю, слышишь! – с криком малышка разворачивается, сдергивает со стола скатерть и все, что она так старательно для меня готовила, улетает к осколкам и уже валяющимся на полу овощам.

– Настя, – ловлю ее в кольцо рук.

Девушка сопротивляется, брыкается, пытается ударить меня коленом, бьет руками везде, где попадает.

– Я. Не. Знал! – говорю громко и четко. – В какой-то момент самоустранился окончательно, давая тебе возможность жить без моего участия, даже удаленного. Тише, девочка моя, – глажу ее по спине.

– Придурок! – дрожащим голосом говорит моя девочка. – Исчез! Ты просто бросил меня! Отказался! Зачем мне нужна была твоя помощь? Зачем мне нужен этот чертов институт? Чужое место? Для чего? Ведь тебя не было рядом… – у нее подогнулись колени.

Поднял на руки, усадил на диван, прижал голову к себе.

– Чтобы быть счастливой, – глажу ее по волосам и пытаюсь объяснить. – Чтобы быть в безопасности. Настя, я жил в аду все эти годы. В агонии, сжирающей меня изнутри. Я не мог втянуть тебя в это. Я должен был дать тебе шанс встать на ноги и забыть меня.

– Ты меня бросил, – повторяет она, больше не сопротивляясь.

– Нет, – грустно улыбаюсь. – Я всегда был рядом. В каждом твоем глупом, необдуманном поступке, в каждой твоей ошибке был я. Ты должна была научиться жить в этом мире. Я считал, что так правильно.

– Ты все решил сам. Даже не спросил, а хочу ли я? А нужен ли мне этот мир без тебя? Да я лучше буду просыпаться от выстрелов по ночам, но с тобой, чем ходить по торговым центрам и смотреть тупые сериалы в одиночестве. Ты так и не понял, Сергей? – Настя смотрит на меня совсем взрослым взглядом. – Без тебя нет меня. Это же так просто.

Я крепко прижал ее к себе и стал мерно раскачиваться на диване. В голове проносится вся наша с ней жизнь за эти восемь лет. Все слова, сказанные сейчас. Я пытался исчезнуть из ее жизни. Настя права. В итоге просто бросил и чуть не потерял.

Какими люди иногда бывают дураками. Мы сами лишаем себя счастья, а оно вот. Руку протяни и можно коснуться. Мы загоняем себя в рамки, нагружаем работой, чтобы перестать замечать мир вокруг, потому что он просто не вписывается в наше сознание, в том, что кто-то когда-то нам говорил. А иногда все так просто: надо разрешить себе быть счастливым.

– Поедешь завтра со мной в город? Я решу вопрос с твоим несостоявшимся женихом, а ты повидаешь отца. Как тебе идея?

– Если только ты не оставишь меня там снова, исходя из лучших побуждений.

Наши глаза сейчас так близко. Ее карие омуты блестят от слез.

– Ты такая красивая, – шепчу ей.

Не удержавшись, нежно целую. Как несмелый подросток касаюсь ее губ своими, задерживаюсь на щеке, утыкаюсь носом в шею, осторожно сжимая кожу зубами. Малышка тихо смеется.

– Щекотно. Ты колючий, – а сама жмется плотнее, неосознанно подается вперед бедрами, натыкаясь горячей женственностью на мое возбуждение. – Тебя нужно покормить, – вдруг вспоминает. – Иди в душ, – улыбается моя девочка. – Я уберу здесь и накрою на стол.

Я послушно выполняю команду. Снимаю Настю с себя, бреду наверх за полотенцем и чистым бельем. В трусах привычная болезненная пульсация, в голове полнейший раздрай. Толком не вытеревшись, выхожу в спальню и зависаю. Я после бессонных суток вообще жестко торможу, а тут такое. Малышка решила сегодня меня добить!

– Сереж, – смеется красивая девушка в вязаных гольфах. – Ну иди сюда, – игриво манит пальчиком.

Усмехнувшись, медленным шагом направляюсь к ней, не отводя взгляда от алых губ. Мне вообще-то нельзя, не для меня она. Юная, энергичная, чистая. Но в ней столько жизни, что ее точно хватит на двоих. Сердце вновь бьется чаще, когда в ее глазах загораются счастливые искорки.

– Иди ко мне, – ловлю ее в свои объятия.

Приподнимаю за талию, чтобы наши взгляды встретились на одном уровне.

– Ну чего ты дразнишься снова? – не удержавшись все же быстро целую свою крошку.

Становится так тепло. Кажется, я целую вечность не чувствовал ничего подобного.

– Ты так и будешь только смотреть на меня? – Настя шепчет, и наши губы вновь соприкасаются.

– Я не готов, понимаешь? Да и разница в возрасте, – улыбаюсь от легкой щекотки.

Малышка поглаживает напряженную шею, хулиганисто царапая кожу ноготками.

– Ой, – забавно закатывает глаза. – Вот опять ты про это! Возраст – всего лишь цифра! Подумаешь, двадцать лет разницы! – хихикает Настя. – Я ведь люблю тебя, ты знаешь, – становится вдруг серьезной моя девочка.

– Знаю, – ставлю ее на пол.

– А ты меня? – она задает вопрос, от которого сжимается сердце.

Тяжелый вдох. Я резко разворачиваюсь, хватаю ее под колени, перекидываю через плечо и под довольный пронзительный визг несу в просторную гостиную. Бережно укладываю на мягкий ковер, больше напоминающий шкуру дикого животного. Рядом уютно потрескивают дрова в камине. В комнате стоит полумрак. Огонь отражается в ее красивых глазах. Это зрелище завораживает, затрагивает нечто давно омертвевшее.

Сердце в нереальном ритме скачет где-то в груди. Или уже нет? Оно ускакало куда-то ввысь, вспоминая, что может чувствовать, еще способно любить.

– Насть, – даю шанс на отступление нам обоим. – Ты уверена, что хочешь этого? Быть со мной? Я ведь если возьму сейчас, больше не смогу отпустить.

– Да, – ее ответ растворяется в выдохе, который я ловлю, даря ей наш первый серьезный поцелуй.

Глава 33. Настя

Обняла Сергея руками за крепкую шею, раскрыла губы, впуская влажный язык в рот. Он с жадностью ласкает меня, болезненно прикусывает губы, снова врывается в рот. Мне хочется кричать и плакать от каждого его прикосновения. Они вызывают дрожь в теле, не дают дышать, слышать, только видеть.

Видеть его глаза, наполненные настоящим голодом. В них еще есть сомнение, страх, но я хочу развеять их, показать, что я рядом, что на все для него готова. Забросила ноги ему на поясницу, скрестила их на спине, приподняла бедра, упираясь в твёрдый пах.

– Настя, – он стонет мое имя. – Что же ты делаешь…

– Люблю… – шепчу ему в ухо, ведя по нему языком.

Мужчина с рыком вжался в меня, трется своим желанием, целует глаза, щеки, губы, шею. Быстро, жадно, оставляя следы от зубов на коже, но мне нравится. Как же мне хорошо!

Выдох… Он перевернулся на спину, усаживая меня сверху.

Любуется, хрипло дышит.

Коснулась ладонью еще влажного торса. Каждая его мышца напряглась, четко ощущаясь под пальцами. Сергей перестал дышать.

Рисую дорожку от центра груди по животу. Мое дыхание становится чаще. Я так ждала… Я так хочу…

С жадностью припала губами к скатывающейся капельке воды. Втянула ее в рот, как бесценный источник влаги, словно и нет другого, эта была единственной. Вкус его тела врезался в сознание, молнией пронзая его насквозь, сжигая мосты.

Его шумный выдох. Новый вдох, и громкий стук сердца смешался с треском дров. Он гулом проходит по мне. Мои губы неумело скользят по его коже, боясь пропустить хотя бы миллиметр любимого мужчины. Кидает то в жар, то в холод. Я не верю в то, что происходит.

Сталкиваясь с кромкой его любимых штанов, оставляю свой влажный след вдоль всей резинки, ощущая, как низ его живота пульсирует.

Его желание выдающимся бугром выпирает мне навстречу.

Не удержавшись, коснулась его пальцами. Сергей перехватил мое запястье, дернул вверх, чтобы наши глаза снова встретились.

– Что ты творишь? – выдавливает из себя каждое слово.

– Хочу тебя, – стараюсь улыбаться и не дрожать.

– Настя… – мое имя рокотом расходится по мощной груди.

Вдох… Выдох…

Противостояние взглядов. Он не выдерживает, закрывает глаза, мысленно считая до трех. Не помогает!

– К черту! – сжал ладони на моих ягодицах, вновь перевернулся, подминая под себя. – Люблю тебя, – тонет его признание в поцелуе.

Мужчина завел мои руки за голову, второй рукой уперся в пол рядом с моей головой.

– Обратной дороги нет, – произнес он.

– Согласна.

Сергей сорвал с меня одежду. Втянул в рот сосок вместе с частью груди, жадно посасывая, лаская языком, застонал, зарычал как дикий зверь. Я выгнулась под ним, задевая возбужденный член, уже рвущийся из этих дурацких штанов.

Его голодные поцелуи покрывают мое тело…

Ниже, по животу. Язык обрисовал пупок, толкнулся в него, вылизав до дрожи в коленях. Ему пришлось отпустить мои руки, пальцы тут же сжались в волосах на мужском затылке. Сережа подцепил зубами мои трусики, потянул их вниз, помог себе рукой, раскидал ноги в стороны. Положил ладони на икры, медленно повел их вверх, глядя, как мое тело двигается ему навстречу. Я не могу оторвать от него взгляда, кусаю губу в ожидании волшебства.

Мужчина, нервно сглотнув, кладет пальце на то, что предназначено только ему. Я готова плакать от удовольствия, которое приносит каждое его касание. Он гладит, раскрывает меня, размазывает по клитору влагу.

– Ах-х… – пытаюсь зацепиться пальцами хоть за что-то.

У меня ощущение, что я падаю.

Сергей подставляет руку, цепляюсь, впиваюсь ногтями, а он медленно массирует чувствительную горошинку. Бережно обводит ее, сжимает, наклоняется, втягивает в рот. Я кричу и падаю… улетаю, дрожу. Его язык рисует узоры прямо там, у меня между ног. Мужчина тянется рукой к груди, ловит пальцами сосок, осторожно крутит его. Мое тело пронзает ярчайшими искрами удовольствия. Его бьёт крупная дрожь. Это настоящая агония.

Она не заканчивается, нарастает, ведь Сергей снимает брюки, и я зависаю на его голом теле. Нас больше ничего не отделяет друг от друга.

Кожа к коже, душа к душе, сердце к сердцу.

– Любимая моя, – он, улыбаясь ложится сверху. Его горячая налившаяся плоть касается низа живота.

– Я хочу еще, – умоляю, понимая, что мне мало.

– Сейчас, – он убирает с лица волосы, скрещивает наши пальцы, целует в губы. – Потерпи.

Рукой упирает во вход головку. Я чувствую ее жар, его желание. Медленно продвигается внутрь, растягивая меня. Не дает двигаться, прижимая к полу своим весом. Замирает, дает привыкнуть, а у меня от одной мысли, что он сейчас во мне, плавится мозг.

– Пожалуйста, – прошу.

– Нетерпеливая, – тихо смеется.

Одним ударом он врывается в мое тело, лишая всех преград, руша эти чертовы стены в своей голове. Мой крик на грани боли и удовольствия гаснет в очередном поцелуе. Низ живота ноет, но я сама подаюсь бедрами навстречу. Я хочу слышать, как стонет он – мой мужчина. И он стонет, медленно выходя на всю, опустошая меня, врываясь обратно. Каждое ритмичное движение, каждый его взгляд, каждый мой всхлип – это магия, которая объединила нас еще восемь лет назад.

– Выходи за меня, – хрипит он, доводя нас до грани и снова останавливаясь.

Молчу, не веря своим ушам.

– Настя, – зовет Сергей.

– Я даже не знаю… – смеюсь, закатывая глаза.

– Ах так! – лукавая улыбка на лице.

Его член покидает мое тело. Мужчина на миг прикрывает глаза, чтобы дать себе пережить этот момент. Сажусь, тянусь рукой к влажному возбуждению, чтобы дать ему эту желанную разрядку, но моя рука оказывается зажата в стальной хватке Сергея Малахова. Он толкает меня обратно на пол, закидывает ноги к себе на плечи, погружается внутрь, не торопясь. Дразнит, играет. Снова покидает мое тело, скользит стволом по набухшим губам, по клитору, доводя до сумасшествия.

– Выходи за меня, – вновь останавливается, скрипя зубами.

– Изверг, – облизнув губы, стараюсь сдержать счастливую улыбку. – Я согласна, Сереж, – шепчу ему. – Давно уже согласна.

Мужчина раздвигает мои ноги шире так и держа их навесу. Сдавливает клитор пальцами, яростно двигается, кончает мощными толчками, заполняя собой всю без остатка.

– И на это я тоже согласна, – прижимаю его к себе.

Он шумно дышит мне в шею, щекоча чувствительную кожу.

– Спасибо тебе, – говорит еле слышно. – Без тебя я бы не выжил.

Глава 34. Сергей

– Доброе утро, – целую свою малышку.

Нас разбудило солнце, ворвавшееся своими лучами в гостиную, где мы так и уснули на полу всего несколько часов назад. Настя открыла сонные глазки, ее щечки порозовели, моя девочка улыбнулась.

– Как ты? Не больно? – рисую пальцем по ее руке, лежащей на моем животе.

– Не знаю, – хрипло отвечает. – Я еще не проснулась.

– Оставайся дома, я съезжу один, а ты выспишься, наберешься сил, – забираюсь под покрывало, стянутое с дивана, игриво обвожу ареолу соска, специально задеваю розовую бусинку пальцами.

Малышка, тихо застонав, закрывает глаза.

– Я с тобой поеду, – целует меня в грудь и замирает.

Мои пальцы уже добрались до низа ее живота. Дыхание девушки изменилось, но в последний момент Настя поймала мою руку.

– Мне нужно в душ, – смущаясь, говорит моя девочка.

Решил не давить, послушно убрал пальцы, просто обнял ее, крепче прижимая к себе. Мы все еще успеем, пусть привыкнет.

– Тогда беги первая, а я пока соображу что-то на завтрак. У нас ведь что-то осталось? Или ты все уничтожила?

Смеется, вспоминая вчерашний вечер.

– Там бы еще прибрать, – тяжело вздыхает.

– Вернемся, уберём вместе. Я ведь тоже виноват в этом бардаке. Поднимайся, малыш. У нас сегодня много дел. Поедем выкупать свободу твоего отца.

Этого оказалось достаточно, чтобы Настя, сдернув с меня покрывало, замоталась им и побежала в душ, не оглядываясь. Смешная, но безумно моя. Со счастливой улыбкой на роже подобрал и надел штаны, прошел к холодильнику, аккуратно переступая осколки. Нашел три пирожка, половину бутылки молока, один несчастный огурец и две кастрюли. Удивленно заглянул в каждую, чуть слюной не захлебнулся, но есть с утра суп не стал. Вытащил только пирожки и молоко. Сейчас быстро попьем кофе и в дорогу.

Быстро не получилось. Я уже и забыл, сколько времени нужно женщине чтобы собраться, но Настя старалась, а еще ужасно волновалась перед встречей с отцом, потому задержались еще на полтора часа.

Всю дорогу, болтая о всякой ерунде и споря по поводу ее учебы с работой, добрались до дома Виктора.

– Я боюсь, – говорит Настена.

– Я с тобой. Меня не боишься? – беру ее ладошки в свои.

– Нет, – смотрит на наши руки, начинает улыбаться. – Идем, – решительно выходит на улицу, почти бежит к подъезду.

Догнал, обнял, поцеловал, да так, что у самого ноги подогнулись.

– Ну вот, – рассмеялся, демонстрируя ей возбуждение в брюках.

– Что ты со мной сделала? Как я теперь пойду к твоему отцу?

Получив кулачком в грудь, повел ее наверх. Настя немного расслабилась, но это только пока мы не дошли до двери. Возле нее она просто спряталась за мою спину. А мне приятно. Даже какая-то гордость внутри, что она видит во мне защиту.

Виктор открыл дверь, сразу увидев спрятавшуюся дочку. Улыбнулся и пропустил нас внутрь.

– Вылазь уже оттуда, – говорит ей отец. – Я разрешил.

Она высунула свою мордашку, но целиком выходить не торопится.

– Настя, – вздыхает Виктор. – Ты не представляешь, как я рад, что с тобой все хорошо. Прости меня, дочь, – произносит главные слова.

Не знаю, как она, а я ждал именно их.

– Папочка! – Настенка кинулась к отцу на шею, обняла, прижалась и разревелась.

– Ну вот и славно. Я поехал. Из дома никуда. Насть, слышишь меня?

Кивает.

– Как освобожусь, заберу. Могу быть поздно.

Тяну ее за руку к себе. Виктор отводит глаза.

– Не паниковать, не искать, ждать здесь. Обещай, – не даю ей отвернуться, стираю пальцами темные дорожки от слез, смешавшихся с тушью.

– Я жду.

– Обещаю, – объятия достаются и мне.

– Только попробуй не сдержать слово, – строго смотрю прямо в глаза. – Убираться на кухне будешь одна!

Тут даже ее отец не выдержал и рассмеялся.

– Я буду ждать, – встает на носочки, чтобы поцеловать, но я делаю шаг назад, показывая одними глазами, что при отце лучше пока не надо.

Ему еще нужно смириться с мыслью, что мы вместе. Она у меня умница, все без слов понимает, когда хочет.

Я со спокойным сердцем оставил ее дома, а сам поехал в офис, забрал оттуда документы и на встречу с Даренко, предварительно позвонив и сообщив, что у меня есть информация о Насте. Мужик тут же согласился меня принять.

Я вошел в пафосный кабинет с кучей непонятных дипломов, каких-то кубков и даже медалей. На стене висит целый коллаж с фотографиями Даренко в обществе известных личностей нашего города. Не впечатлившись, прошел и нагло, без приглашения, сел на стул. Мужчина захлопнул открытый рот, любезно, но крайне мерзко улыбнулся и предложил:

– Кофе?

– Нет, спасибо. Я ненадолго, – смотрю на него и так врезать хочется.

Воображение сразу подкидывает картинки, как он мою Настю… С трудом сдержавшись, кинул ему на стол папку с нарытыми, систематизированными документами.

– Это копии, – говорю мужчине.

Тарас непонимающе моргает, не спеша брать в руки бумаги.

– Вы сказали, у вас есть информация о Насте, – берет себя в руки, вспоминая, что он, вообще-то, матерый бизнесмен и очень важная шишка в своих узких кругах.

– Так это и есть информация. Она напрямую касается Насти. Еще немного ее отца, но в основном Вас, господин Даренко. И сидеть здесь весь день я не намерен. Либо вы это смотрите, и мы договариваемся, либо я иду в прокуратуру, у меня там работает хороший знакомый, который как раз мне должен, – даю понять, что любезности закончились.

– Угрожаете? – Он взял папку, открыл, стал вчитываться. – Это глупо, Сергей.

– Угрожать я еще не начал. Пока надеюсь на вашу разумность и адекватность. Ну не можешь же ты быть мудаком во всем, Даренко? – усмехаюсь, переходя на личности.

– Почему? – так же жестко усмехнувшись, отвечает мужчина. – А ты действительно лучший в своем деле, – заявляет он, захлопывая папку. – И чего ты хочешь за нее? Денег?

– В жопу себе их засунь, – начинаю злиться. – Снятые обвинения и полная реабилитация Виктора, – смотрю, как его лицо меняется.

Стало приятно. Доходит значит.

– И про Настю забудь. Она моя.

– А-а-а, так вот в чем дело, – он откидывается на кресло и хохочет так, что его пузо мерзко трясется. – Так бы и сказал, что дело в бабе. А то строит тут из себя героя-освободителя.

– Слушай, ты! – Я подрываюсь с места, прижимаю ему локоть к горлу так, что Тарас начинает задыхаться и краснеть. Коленом давлю прямо на яйца, причиняя такую боль, что у мужика слезятся глаза. – Ты думаешь, я мальчик с улицы, которого можно наебать, отыметь и кинуть? Я подниму все свои связи, связи всех своих друзей, и тебя уничтожат меньше чем за сутки!

– Пусти… – хрипит он и колотит меня по руке, сдавившей горло.

Нажимаю сильнее, он кряхтит, высовывает язык, из уголка губы течет слюна, глаза начинают закатываться.

– Пусти… – сипит еле слышно. – Согласен…

Отпускаю. Со всей дури бью его по роже, разбивая нос. Кровь красивыми струйками заливает пиджак.

– Сука, ты мне нос сломал!.. – Даренко закидывает голову вверх в попытке остановить кровотечение.

– Я только начал, – брезгливо стряхиваю руку, сажусь на его стол задницей, сметая ноут на пол.

– Тут камеры, – цепляется он за последнюю надежду.

– Они не работают. Упс, – безразлично пожимаю плечами. – Так мы договорились или продолжим переговоры? – с хрустом разминаю пальцы и шею.

– Договорились, – с ненавистью смотрит на меня.

– Вот и славно. Звони, а я пока, пожалуй, все же выпью кофе, – возвращаюсь на свой стул.

И Тарас начал звонить. Секретаршу правда попросил, чтобы принесла мне горячий бодрящий напиток. Он оказался вполне неплох.

Для того, чтобы разрулить все, что наворотила эта мразь, понадобилось больше шести часов. За окном уже давно стемнело, а нам только привезли бумаги, подтверждающие, что Виктор ни в чем не виноват. Я все перечитал, проверил. Отсюда же отправили сканы моему юристу. Тот подтвердил, что все верно, и я выдохнул.

– Еще раз сунешься к ним, – говорю от двери. – Убью! – хлопнув ею, бегу к машине, чтобы скорее увидеть свою малышку и порадовать друга свободой.