Читать книгу "Сводный брат моего отца"

Глава 29. Странное поведение Луки

Яна

Его дыхание обожгло кожу. Я уснула, лежа на животе. Лука вернулся поздно и после душа сразу пришел ко мне. Уставшее после длительной интенсивной тренировки тело категорически не желает ни шевелиться, ни сопротивляться.

Прохладный, крепкий торс прижался к моей спине. Губы мужчины двигаются вдоль позвоночника к ягодицам. Зубы впиваются в мягкую плоть, посылая яркий импульс боли в сонный мозг.

– Ай! ― вскрикнула, попыталась его оттолкнуть, но Лука крепче прижал собой к кровати.

– Чему будем учиться сегодня? ― затылком чувствую его довольную ухмылку.

Попа в месте укуса еще горит, и хочется двинуть ему пяткой между ног прямо по голым напряженным от возбуждения яйцам.

– Спать, ― ерзаю под ним в новой попытке вылезти, но Лука лишь довольно шипит и подыгрывает, демонстрируя, что он уже полностью готов меня учить.

– Не хочу, ― заявляет эта сероглазая сволочь.

– Я хочу, ― застонала в ответ. Его руки пробрались под меня, сдавили грудь. Пальцы настойчиво тискают соски. Грубо, требовательно, настойчиво.

– Мне плевать, ― выдыхает в ухо, вылизывает его языком.

Поднимается, тянет меня за бедра на себя. Сажусь на кровати, подогнув под попу ноги. Его ладони гладят изгибы тела, лобок, возвращаются к груди. Лука взял мои руки за запястья, подтянул к себе, облизал каждый палец, и жар от его языка разлился по телу, спускаясь ниже.

– Держись, ― он положил мои ладони на спинку кровати.

Поставил меня на колени, надавил на поясницу, прогнув в спине. Я стою перед ним в ужасно неприличной позе. Хотя, что может быть приличного в том, что между нами теперь происходит?

– Давай снимем это, ― его футболка, в которой я уснула, легла рядом с нами на кровать. ― А трусики мне нравятся, ― цепляет пальцами тонкую кружевную полоску стрингов. ― Вот так, ― он сдвинул их в сторону, шлепнул раскрытой ладонью меня по попе.

Я выгнулась от хлесткого неожиданного удара. Не больно, но чувствительно.

Лука потерся членом между ягодиц, сдвинув их плотнее ладонями. Довольно урчит, практически имея меня в попу. Отпустила руки, попыталась подняться. Мне просто страшно, а вдруг он прямо туда… Так ведь делают, я знаю.

– Верни руки на место. Я не разрешал отпускать, ― командует эта наглая задница. ― Ты течешь, Яна, ― он провел пальцами по влажным складочкам между ног. ― Тебе нравится. Чего ты зажимаешься?

– Не хочу туда, ― признаюсь ему в своем страхе.

– Мы к этому обязательно придем, но точно не сегодня, моя маленькая белочка.

Лука вновь зацеловывает мне спину, сочетая болезненные укусы с мягкими ласками языком. Этот контраст нагоняет адреналин. Я не знаю, чего ждать в следующую секунду.

– Расслабься. Я не сделаю ничего из того, что тебе бы не понравилось, ― звучит не очень убедительно, когда я в такой позе, а его стояк все еще движется между моих ягодиц.

Чувствую его руку на попе, он ее гладит, а я жду нового шлепка. Напрягаюсь. Его все нет, зато есть тихий смех Луки. Ему кайфово мучить меня.

Его рука с попы соскальзывает на член, он двигает его ниже. Я чувствую легкое давление. Лука заполняет меня собой. Тело с наслаждением принимает твердый мужской орган.

Я поняла, почему надо держаться!

Вцепилась пальцами в спинку кровати, коленями стараюсь удержаться за матрас, вдавливаясь в него как можно сильнее. Лука держит меня за бедра. Резкими, быстрыми движениями буквально насаживая на себя. Он шлепает по ягодицам ладонью, давая новые импульсы удовольствия прямо в клитор. Я чувствую, как моего лона касаются его яйца, они задевают тоже что-то очень чувствительное. Или это я вся превратилась в одно нечто безумно возбужденное, что меня так кроет?

Грубые толчки не дают нормально дышать. Живот сводит, напряженные ноги дрожат. Мужчина наматывает на кулак мои распущенные волосы, тянет на себя голову, я выгибаюсь сильнее, он входит еще глубже.

– Сожми его мышцами, ― сдавленно хрипит Лука, не сбавляя темп. ― Тебе понравится.

Послушно напрягаю интимные мышцы. Мы синхронизируемся, одновременно стонем, мужчина выдыхает со свистом:

– Не отпускай их, пока не кончишь.

Щеки горят. Да что там! Мне кажется, я до пяток вся красная от его словечек.

Эта агония длится еще несколько секунд. Лука массирует какие-то волшебные точки на моем теле. Я поскуливаю, кусая губы. Тело сокращается, дрожит. Оргазм бьет по всем нервным окончаниям, Лука, моментально догоняя, кончает мне на спину.

Он отпускает меня, и я без сил падаю на мягкий матрас в форме морской звезды, раскинув руки и ноги в разные стороны. За окном занимается рассвет, а значит, скоро вставать. Как это сделать? Хрен его знает! Лука выжег из меня последние силы своим напором.

– Спи, ― он быстро поцеловал меня в щеку и… Собрался уйти!

– Ты куда? ― спросила обиженно.

От такого его поведения вдруг слезы комом подкатили к горлу.

– Я сегодня буду спать один, ― Лука глянул на часы в мобильном. ― Через три часа подъем.

И что это было?!

Хотела крикнуть ему в спину. Обидные слезы все же сорвались с ресниц.

«Я буду спать один», ― передразниваю его.

Вот и спи! И не приходи ко мне больше!

Эта полярность задолбала! Я не понимаю, что между нами происходит. Чем мы ближе друг к другу, тем он дальше от меня. Сам при всех демонстрирует, что я с ним, а сейчас… Просто ушел!

Усталость все же взяла свое, и, зареванная, я уснула, уткнувшись лицом в подушку.

На следующие несколько дней Лука дистанцировался от меня. Мы будто вернулись к начальной точке в день нашего первого знакомства. Я понимаю, что сейчас ему сложно. Они с парнями носятся по городу, выполняют заказы, о которых мне вообще лучше не думать, собирают деньги и падают спать на два-три часа.

Девушку вот спасли недавно. Она отказалась со мной говорить. Мы с Леной только и смогли, что накормить, побыть рядом, пока ее не забрал отец. Она так похожа на меня, только у меня Лука, он сделал меня сильнее, а у нее никого нет, и это очень страшно.

Сегодня парней снова нет. С нами оставили Ярослава. Лена вся в компе.

– А я знаю, где они! ― Девушка подпрыгнула на месте. ― Получилось. Юху-у-у!!! Хрен вы от меня скроетесь, ― Терентьева довольно потирает ладошки. ― Надеюсь, что это всего лишь ошибка, ― говорит уже серьезнее, ― а не попытка заманить нас в ловушку, воспользовавшись банковской картой там, где я увижу их передвижение по камерам. Иди сюда, ― Лена махнула мне рукой. ― Смотри, ― показала на изображение двух людей, что она сохранила.

Я зажмурилась. Не хочу ее видеть. Женщину, что смеет называть себя моей матерью. С ней мужчина среднего телосложения. На нем кепка и толстовка с капюшоном. Лука тоже так одевается, когда выходит «на работу». Закрывает лицо от камер.

Мы молча следим за их передвижением. Лена щелкает мышкой, сохраняя скрины.

– Ян, ― подруга взяла меня за руку. ― Надо сначала во всем разобраться, а потом делать выводы. Оно знаешь, как бывает? Может у нее выбора не было?

– А это мы скоро выясним, ― раздался за нашими спинами голос Ярика.

Не хочу думать о ней. У меня просто рвется все внутри снова. От его поведения, от того, что мне скоро предстоит встретиться с женщиной, которую я считала сначала пропавшей, потом мертвой.

Луку мы прождали до поздней ночи.

Мне неуютно в большой квартире, заполненной тестостероном. Лена, думая, что ее никто не видит, нырнула в спальню, где ночует Сай. Днем они упорно делают вид, что между ними ничего нет, а Терентьева напоминает, что, вообще-то, Би, и девочки ей нравятся больше.

«Дядя» вернулся на рассвете. Звякнув ремнем на штанах, скинул их на пол. Поймал мой взгляд и, даже не сказав «привет», снова ушел спать в другую комнату.

Глава 30. Надо исправить ошибку!

Лука

Беготня по городу, кайф от ощущения ствола хорошей снайперки под пальцами, лежка на крышах по несколько часов в предвкушении того единственного точного выстрела. Я полностью вошел в свой привычный ритм. Вспомнил, кто я есть. Не влюбленный пацан, который сможет сидеть дома и в выходные ездить всей семьей в супермаркет, когда придет время. Я убийца. Хладнокровный, жестокий, безжалостный. Наемник, которому платят деньги за выполненный заказ. За Янку тоже Иван обещал заплатить. Она ― мой заказ. Просто иного рода.

Я позволил себе лишнего, подвергая опасности ее и нарушив все условия. Я разрешил себе чувства, которые мешают сосредоточиться и тянут к ней. Они станут причиной ошибки, которую однажды я уже совершил. И я, как последний дебил, снова наступаю на эти грабли. Ебаное сердце не может успокоиться при виде горящих голубых глаз! Моя слабость, моя уязвимость становится все сильнее, когда я рядом с ней.

Это слишком непозволительная роскошь. Впереди настоящая бойня и встреча с призраком, разрушившим мою жизнь. Чем ближе мы подбираемся, тем сильнее сжимаются мои яйца. Да, твою мать! Я боюсь этой встречи. Боюсь понять, что чувства к ее дочери это фейк. Долбанный фантом. Отголосок прошлого. Просто попытка вернуть меня в этот мир человеком. Только я никому не нужен таким.

Мерзко жалеть себя. Еще омерзительнее разбирать себя по частям, доставая все вот это наружу. Бутылка рома и теплая крыша одного из небоскребов стали для меня отличными психологами. Вместо того чтобы прийти к ней и хорошенько трахнуть, а потом уснуть рядом, чувствуя под пальцами нежную кожу, я прихожу сюда и пытаюсь изгнать эту девчонку из своей головы.

Надо исправить ошибку!

Какой, нахуй, мурлыкающий кот?! Нежная маленькая девочка, которая стреляет в тебя, а ты пускаешь слюни и надеешься, что твой стояк на нее никто не увидит?! Ревность? О, да! Даже спарринги с Терентьевой заставляют ее шевелиться. Про тренировки Янки с Саймоном я вообще молчу! И мне плевать, что он спит с Ленкой. Этот огромный мужик прикасается к моей женщине.

Я давно стал называть ее своей. Я умираю по ночам от ее стонов, от ее неопытных, но таких горячих поцелуев. Я мечтаю о ее мягких, теплых губах на своем члене. Чтобы везде отметить ее собой. Во всех доступных местах.

Горький алкоголь дерет пищевод, падает горячими каплями в желудок. Меня кроет все сильнее. Сжимаю зубы до хруста в челюсти. Неправильно было позволять себе все это. Надо было выполнить гребаный заказ и свалить! Мне нормально одному! Нормально, я сказала! Я привык. Так всем будет проще. Яне не нужна такая жизнь. Я помогу ей устроить нормальную без меня. Спасу от матери, отца, Дасаева и от себя тоже спасу и спрячу так, что никто не найдет. Даже я сам.

Любовь ― она не для таких, как я. За последние несколько дней в Дубае я отлично это понял. Иллюзия рухнула. Я стал зависимым от этой девчонки. Признаю. И меня будет долго ломать. Я проходил через это. Сейчас больнее. Уже больно. Но это здесь, на крыше. Когда я спущусь отсюда и войду в квартиру Ярика, никто не увидит этого.

Ленка скинула фото с камер и фотки оттуда же. Нас заманивают в ловушку и уже завтра мы пойдем туда. Я с наслаждением приставлю ствол к башке этой твари и нажму на курок. Яна не простит мне убийства матери, а я отомщу за себя, за свою белку и маленького пацаненка, которого увезла Ада. За все сломанные жизни одна единственная пуля.

В кармане вибрирует мобильный. Игнорирую, но какая-то тварь упорно мешает мне заживо закапывать себя.

– Кто ты, смертник? ― пьяно рычу в трубку, одной рукой прижимая к себе полупустую бутылку.

– Давай встретимся без свидетелей, ― просит Даяна.

– Боишься некрасиво сдохнуть? Не в той позе упасть? ― тупо и несмешно шучу. Мне просто хуево.

– Лука, Роджерс здесь, ― заявляет она.

– В курсе, ― усмехаюсь. ― Ты вдруг решила побеспокоиться обо мне? А! Бля, точно! О дочери!

– Ты пьян, ― удивительная проницательность. ― Послушай меня, Лука. Все, что я делала все эти годы, я делала для своей дочери! И не смей мне говорить, что я плохая мать! ― женщина вдруг срывается на крик.

Мой нетрезвый мозг улавливает истерику в ее тоне.

– Ты просто тварь, ― отвечаю равнодушно. ― И я убью тебя. Хочешь, чтобы приехал? Легко. Но не обещаю, что ты доживешь до утра.

– Если бы ты не сел тогда, ― всхлипывая, говорит Даяна, ― Ты был бы мертв, Раевский! Ты даже не знаешь, что все это время официально числился там под другими документами! Я расскажу тебе все, Лука. Покажу бумаги, ради которых мне пришлось спрятать грудного сына. Ты все поймешь, я обещаю.

– Я тебе не верю, ― сбросил вызов. ― Но наша встреча обязательно скоро состоится, ― говорю вслух.

На экране моего мобильного всплывающим сообщением висит СМС-ка с адресом, где эта сука находится прямо сейчас. Ленка вычислила, но, думаю, Даяна дала бы мне его сама. Она очень хочет, чтобы я пришел. Побуду немного предсказуемым.

«Принял ― пишу ответ. ― Скажи всем, чтобы готовились к походу в гости. Я приду утром. Отбой».

Лука

Ранним утром я вернулся в квартиру Ярослава. Здесь никто уже не спит. Янка в облегающих джинсиках и черной футболке стоит у окна. Длинные волосы заплетены в тугую косу, которая на конце перехвачена простой резинкой. У нее на руках пушистый Лукас. Кот свесил с плеча своей хозяйки лапки и любопытным взглядом смотрит на меня. Яна даже не оглянулась.

Терентьева подошла ко мне почти вплотную и, недовольно сморщив лоб, покрутила пальцем у виска.

– Ты че творишь, придурок? ― шепчет подруга.

– Без тебя разберусь, ― отодвинул ее в сторону и пошел к парням.

– Я тоже недавно вернулся, ― за большой прямоугольный стол сел Ярик. ― Подремать правда успел пару часов. Рассказываю. Мы поедем в самый адский район этого шикарного города. Я обещаю вам яркий контраст со всеми вытекающими, ― довольно улыбается парень.

– Не удивил, ― ответил другу.

Лена грохнула передо мной большой кружкой кофе, у ног потерся кот. Он успел сбежать от Яны и теперь ластится ко мне. Спустил руку вниз, погладил его между ушей. Тезка довольно замурлыкал, а я отдернул руку. Запретил ведь себе эти чувства!

– Четыре поста охраны, по двое на каждом. Вооружены, защищены бронежилетами, но есть место, откуда Лука сможет положить два поста. На нас с парнями еще два. В здании нет гражданских, они его освободили на время своего пребывания, но людей там все равно море и днем, и ночью. Надо быть очень аккуратными. Нехорошо будет, если зацепим. Внутри, кроме объекта и непонятного мужика, который от нее не отходит, я видел троих. Там пистолеты, ножи, тоже броники.

– Подготовились, ― усмехаюсь.

– Да, нас ждут и знают, что мы придем не с пустыми руками, ― подтверждает Ярослав.

– А еще за спиной у нас будет Роджерс, ― Ярик закончил, в разговор вступил Леон.

– Быстро он нас нашел, ― хмыкнул в ответ.

– А че тут искать-то? Мы прям такие незаметные! ― ржет друг. ― Они нас по заказам отследили.

– Да я понял. Лена будет отсюда координировать и освободит нам дорогу для отхода, ― еще раз все проговариваем строго по плану. ― Яна.

Девушка дернулась, но опять даже не посмотрела на меня.

– Яна! ― рявкнул на нее. Помогло. ― Ты со мной на крышу и безоговорочно слушаешь все команды. Ясно?

Молчит и бесит меня.

– Не слышу?! ― срываюсь. Махнув рукой, опрокинул на себя остатки еще неостывшего кофе. ― Блядь! ― заорал, подскакивая с места, стряхивая капли со штанов.

Уголки ее красивых губ дернулись в попытке улыбнуться, но белка снова отвернулась к окну.

– Всем спать. Впереди веселая ночь, ― хлопнул дверью выделенной мне спальни и со всей дури пару раз ударил кулаком в стену. Вроде полегчало.

Все личное потом. Так проще работать. Пусть злится. Пусть она направит всю свою злость в движение, если придется себя защищать. Я бы пристегнул Янку здесь к батарее, но как показала практика, эта девчонка и так найдет неприятности на свою шикарную задницу.

Надо поспать. Пытаюсь себя заставить. Так легко принимать решения, когда ее нет рядом, но стоит увидеть, и мне уже кажется, что я вполне могу справиться, вполне могу позволить себе любить, потому что хочется сейчас встать, пойти к ней, сгрести в охапку и уснуть, уткнувшись носом в мягкие рыжие волосы.

Обнял подушку, зажмурил глаза и как чертов извращенец стал представлять ее рядом.

Да, белка, что-то ты во мне знатно поломала.

Но немного поспать все же удалось. Несколько бессонных ночей, нервное напряжение и алкоголь утянули меня в темноту.

– Вставай, Раевский, ― грубый толчок в плечо.

– Терентьева, ты охренела? ― продрал пальцами глаза, сонно посмотрел на блондинку.

– Это ты охренел! ― шипит подруга. ― Ты специально ее доводишь?! ― закрыл глаза, рухнул обратно на подушку.

– Не твое дело, ― огрызнулся на нее.

– Мое, если моя единственная подруга плачет который день! ― Лена продолжает давить. ― Ты съехать решил с этих отношений?

– Да нет у нас никаких отношений! ― рыкнул, резко садясь на кровати. ― И быть не может! Че ты лезешь ко мне в душу, Терентьева? Нет ее там. Пусто.

– Дебил ты, Лука. Она любит тебя.

– А мне нужна эта любовь? Я ее просил?! Я секса хотел. Я его получил. Все! Все, слышишь?! ― сжимаю до боли зубы.

– Ты сам-то себе веришь? ― ржет Ленка.

– Это не важно. Надо, чтобы она поверила, ― признаюсь.

– Кому надо, Раевский? Янке? Точно нет, я тебя уверяю. Ты ведешь себя сейчас как конченый мудак. Ты первым у нее стал. Ты показал ей возможность ваших отношений, а теперь прячешься от них. Что с тобой, друг? ― Терентьева взяла меня за руку. ― Не узнаю старого боевого волка.

– Ей будет лучше без меня. Рядом со мной всегда опасно.

Теплые руки подруги помогают немного успокоиться.

– Ты теперь не имеешь права принимать это решение один, ― заявляет Лена. ― Не разочаровывай меня, Раевский. Там встали уже почти все. Присоединяйся.

Блондинка ушла, раздраконив нестабильные нервы.

Поднялся. Хожу от стены к стене, запустив пальцы в волосы, сжав их до боли в висках. Глянул на свои руки. Стянул с одного из пальцев кольцо и решительным шагом пошел к Яне в комнату.

Поднес руку к дверной ручке, сердце сжимается болезненными спазмами. Я ведь все решил! Все решил!!! Ночью еще!

Нет…

Я толкнул дверь в ее спальню и снова утонул в заплаканных голубых глазах.

Лука

– Выходи за меня, ― заявил с порога.

– Ты нормальный?! ― моя белка злится, и от этого становится еще красивее.

– Вполне, ― сделал шаг к Яне, она два от меня. Приложив немало усилий, замер на месте.

– Ты игнорировал меня все время, что мы здесь! ― напоминает, сложив руки на груди. У неё даже слезы высохли.

– Думал.

– Как бы побыстрее от меня отделаться? Ты ведь получил, что хотел, ― нижняя губка дрогнула. Янка закусила ее слишком сильно. Охнув, потерла пальчиком, а я эмоционально кончил от этого жеста. Зависимый. Это уже не лечится!

– И об этом тоже, ― отвечаю, как есть.

Не вижу смысла скрывать очевидную правду. По её щеке все же скатилась единственная слеза. Яна быстро её смахнула и выше подняла подбородок.

– Бля, да не умею я вот это все, что вы, девчонки, любите! Сопли розовые, слова громкие. Мне сделать проще.

– Ты и сделал! Бросил меня! Воспользовался и бросил! ― от обиды и возмущения малышка топнула ногой.

– Я предложение тебе сделал, ― напоминаю белке и разжимаю кулак, в котором в кожу до боли впился серебряный ободок. ― Вот. Это отца. Все, что у меня от него осталось. Ян, я… Хочу быть с тобой.

– Это не то, ― дергаюсь от её слов. ― Свое «Хочу» ты и без кольца неплохо берёшь. С чего вдруг теперь решил спать со мной иначе?

– Яна, ― улыбаюсь. ― Моя маленькая гордая девочка, ― все же двигаюсь к ней.

Комната маленькая, отступать некуда, и она очень быстро оказалась между стеной и моим телом.

– Не трогай меня! ― севшим голосом просит белка.

– Я пытался, как ты уже успела заметить. Не могу, ― меня закручивает смерчем ее эмоций. Они отражаются в глазах. Я все еще читаю свою девочку как открытую книгу.

– Я тебе обещаю, когда все закончится, я уеду. ― Яна выставила вперед руки, уперлась ими мне в грудь, чтобы хоть немного дистанцироваться. ― Ты поиграл, но тебе быстро наскучило. Прости, мне негде взять тот опыт, что тебе нужен. Просто выполни то, что ты обещал отцу, и на этом все закончится. Обещаю, я не стану ему ничего говорить.

– Что ты несешь?! ― намотав на кулак ее косу, дернул на себя. Наши губы теперь почти соприкасаются. ― Ты считаешь, что все, что было между нами за этот короткий срок, всего лишь игра? Ты считаешь меня таким ублюдком?

– Нет. Ты тот, кто ты есть. Лука, ― она вздыхает. ― Ты все это время пытался мне доказать, какой ты крутой и независимый, и чувства для тебя ничто. Ты взял то, что хотел и поступил так, как привык. Бросил.

– Я не бросал!

– Бросил! ― Она пытается вырваться. ― Я, как полная дура, влюбилась в тебя! Я поверила, а ты бросил!

– Не бросал, ― прижимаюсь губами к ее соленым губам. Этот вкус теперь мой самый любимый с той самой нашей первой ночи. Он въелся в подкорку так же, как эти чёртовы голубые глаза, лишившие меня сна. ― Думал, тебе без меня будет лучше. Со мной опасно. Всегда. Я боюсь, что однажды будет, как у Леона! Что я не успею тебя спасти.

– Я теперь тоже кое-что умею, ― гордо заявляет Яна. ― И дальше буду тренироваться. Мне нравится эта новая жизнь. С тобой. Но ты все решил, ― ее голос снова дрожит. ― Пусти меня, ― просит, но я отпускаю ее волосы, обнимаю за талию и прижимаю к себе крепче.

– Я люблю тебя, ― выдыхаю, зажмурив глаза. Громкие слова, взять обратно которые не выйдет. И отступить снова я просто не имею права. ― Прости, что заставил думать, что это не так. Стань моей женой, Ян, ― нахожу ее безымянный палец, надеваю кольцо. Оно ей большое, но это и неважно. Это просто символ, знак моего решения.

Сердце отсчитывает удары. Время до ее ответа.

Раз… Два… Три… Пять… Семь… Десять…

Оно гулко стучит в ушах, дергает за нервы. Оказывается, сделать предложение гораздо сложнее, чем убить человека.

– Я подумаю, ― ее шепот в тишине звучит, как гром в самую сильную грозу.

– Подумаешь? ― удивленно вздергиваю бровь.

Лучше бы белка сказала «нет». Неопределенность ― это отвратительно. И тут до меня доходит… Рот сам по себе растягивается в улыбке. Она возвращает мне свое состояние. Пока я шарился по крышам и не приходил к ней в постель, Яна металась, не понимая, что же будет дальше.

– Давай так, ― снял с ее пальчика кольцо, вложил в ладошку, накрыл своей. ― Ты скажешь ответ, когда мы здесь закончим. Каким бы он ни был, я вытащу тебя из дерьма, в которое нас втянули твои родители, а дальше либо ты уедешь одна, либо мы сделаем это вместе. Согласна?

– Да. ― Яна плавно вывернула руку из моих ладоней, убрала кольцо в кармашек на джинсах.

– Тогда пошли к остальным, белка, ― подмигнул ей нехотя отступая. ― Пора выдвигаться.