Читать книгу "Сводный брат моего отца"

Глава 31. Захват

Яна

Мы приехали в самый жуткий район Дубая. Это другая сторона лоска, пафоса и высокого статуса города. Здесь обитают… Именно так. Потому что назвать жизнью такое сложно. Здесь обитают те, кто создает эту красоту, кто наводит порядок после шумных вечеринок, стрижет идеальные зеленые газоны. Люди, которых не считают за таковых. Преступность, нищета, грязь.

Я передернула плечами и с трудом удержала себя от того, чтобы не вцепиться в руку своего мужчины. Называть его «дядей» я не могу теперь даже в мыслях. Это ведь всего лишь формальность. От нашей семьи у него нет ничего, кроме тяжелых воспоминаний. Не хочу стать одним из них, но и топтать свои чувства тоже не дам. Пусть привыкает к тому, что его обаяние и сексуальность не всегда работают так, как привык Лука.

– Останься здесь, ― просит, как только мы остановились, и тут же сам отвечает: ― Бесполезно просить, да?

– Да, ― коснулась пальцами его. Это все, что сейчас открыто. Ну еще его невыносимые серые глаза, которые смотрят на меня так обеспокоенно, что даже не верится, что это мой Лука.

Сильное тело скрыто черной облегающей футболкой с длинным рукавом, ладони защищены специальными перчатками с обрезанными пальцами. Достаточно свободные штаны, чтобы не стеснять движения при быстром беге или подъеме по лестницам, скрыли его натренированные ноги. Балаклава прячет лицо от гражданских, которых Саймон с Леоном уже тихо разгоняют по домам.

Сюда не приедет полиция. Да ее просто никто не вызовет. В этом районе люди привыкли к тому, что кто-то может погибнуть, и власти не станут искать виновных. Такие дела закрываются, даже не начавшись.

Лука поправил на мне бронежилет, сам проверил доступность оружия для быстрой реакции.

– Ян, ― он на секунду закрыл глаза, стянул балаклаву с лица и, раскрыв мои губы языком, жадно и глубоко поцеловал. Его вкус тут же свел на нет все обиды.

Сейчас так глупо злиться, когда каждый из нас в опасности. Я с удовольствием отвечаю на этот поцелуй, обнимаю его язык губами, немного по-хулигански втягиваю в рот, а потом кусаю за кончик, как любит делать он. Мужчина тихо смеется, упирается в мой лоб своим и дышит со свистом.

– Я буду тебя слушать. Обещаю, ― стараюсь успокоить. Сама снова закрываю красивое мужественное лицо черной тканью.

– Пора, ― дверь машины открылась, в нее просунулась бородатая морда Леона.

Лена и Ярик остались в квартире. Они работают координаторами и защищают наш канал связи от прослушки. Здесь только боевой состав и я. Но я постараюсь быть максимально полезной.

– Погнали!

Мы поднялись на крышу. Лука быстро принял удобную позицию, я легла на спину рядом, чтобы голова не торчала из-за бетонного бортика. Сердце колотится в горле, вместо крови по венам течет чистый адреналин. Я смотрю на своего мужчину со снайперской винтовкой в руках и каждый орган внутри меня скручивается в узел от восхищения и любви к нему.

«На позиции», ― сообщили парни по рации.

Три секунды на выстрел. Я помню. Считаю. Сейчас это медленнее моего пульса.

Раз. Два. Три.

Тихий хлопок, и я даже отсюда слышу, как мешком упало на асфальт мертвое тело. А может мне кажется просто, мы ведь далеко.

Страшно. Совсем не так, как было впервые. Сейчас это осознанный страх за тех, кто стал мне близок. Я слушаю его ровное дыхание и прокручиваю в голове все, чему меня научили Саймон и Лена. Не могу их подвести, ведь ребята здесь из-за меня.

Еще один хлопок. Лука быстро поменял позицию и снял второй пост.

«Чисто», ― услышала по рации. Значит, пока все идет по плану, и Леон с Саймоном тоже справились.

– Вниз, ― скомандовал Лука бросая снайперку на крыше. Ее мы заберем позже, если получится.

Быстрый спуск, перебежка до нужного нам барака. Мы прижались к стене с двух сторон от входной металлической двери. Мозг машинально отметил, что она новая. Так странно выделяется на фоне пошарпанных стен. Дорогая, из толстого листа металла и замок кодовый. Как мы войдем?

– Лена, код дай, ― связывается с девушкой Саймон.

Когда он произносит ее имя, глаза мужчины вспыхивают так же, как у Луки при взгляде на меня.

Сай шумно выдохнул, посмотрел на нас, проверяя готовность, и забегал пальцами по кнопкам, открывая для нас дверь.

– Спасибо, детка, ― кинул ей по рации, повесил ее на пояс, выхватил из кобуры пистолет и дёрнул дверь на себя.

Внутри темно. Горит лишь пара тусклых лампочек, висящих под потолком на длинных кусках провода. Свет от них только мешает. Глаза никак не привыкнут и не перестроятся, чтобы улавливать движение в затемненных участках комнаты.

Мужчины рассредоточились, взяв на себя всех, кто ждал нас здесь. Их оказалось больше, чем мы рассчитывали. Леон и Саймон бьются в рукопашном. В руках у каждого из парней по ножу с длинным лезвием. Это ужасные ножи, страшные. Если такой войдет в тело и на рукоятке нажать на кнопку, он раскрывается бабочкой, выпуская дополнительные острые металлические пластины с зазубринами. Проверни его внутри человеческого тела, и от его органов останется жуткое месиво, непригодное для восстановления. Болезненная и мучительная смерть.

Я стараюсь не смотреть на то, как Сай всадил такой нож одному из мужчин в область печени. Стараюсь не слушать булькающие звуки оседающего тела. Леона зацепили по касательной, но мужчина лишь разозлился и еще яростнее кинулся в бой.

Лука отстреливается с расстояния. Привычка снайпера. Он закрывает меня своей спиной и прикрывает друзей огнем.

Время превратилось в липкий вакуум.

– К стене прижмись, ― командует Лука.

Я послушно выполнила, но, заметив движение, тут же развернулась, присела, сделала подсечку, роняя здоровенного мужика, который не ожидал отпора от девчонки. Лука не увидел его, он развернут спиной к атакующему. Оглянулся на шум, но помочь не может, на него напал еще один.

Справлюсь. Должна. Он не может на меня отвлекаться и постоянно спасать.

Я хрупкая и слабее физически, но гораздо быстрее в каждом движении. Увернулась. Нырнула под огромную руку, которой нападающий попытался меня схватить. У них нет приказа меня убивать, я нужна живой. Этим и пользуюсь, оказавшись у него за спиной. Прыжок. Обхватила широкую шею предплечьем, повисла на нем, давя на горло. Мужчина пытается меня скинуть, а я ищу ту самую точку, чтобы его вырубить.

Ну же! Вспомнила!

Нажим сильнее. Огромное тело с хрипом упало на пол, придавив меня собой.

– Умница, ― Лука пнул его, помог мне подняться. ― Отвернись.

Зажмурилась, а когда открыла глаза, напавший на меня тип бездыханно уткнулся лицом в бетонный пол, заливая его своей кровью. Лука вытер нож о штанину.

– Не смотри туда. Идем, нам наверх.

– Блядь! ― услышала ругательство на ломаном родном языке.

Саймона снова зацепили. Лука крутанулся на пятках. Секунда, выстрел в затылок.

– Ленка в постели учит тебя языку? ― ржет мой мужчина. ― Молодцы. Чисто. Пошли дальше.

Ссадины, порезы и довольные рожи. Моей команде нравится этот драйв. Это их жизнь. Теперь она и моя.

По металлической лестнице мы поднялись на второй этаж и сейчас, в звенящей после шума боя тишине услышали детский плач.

– Нет, ― вцепилась в руку своего снайпера. ― Итан здесь? ― руки тут же вспомнили тепло маленького свертка.

Мой крошечный сводный братик. Мне тогда так не хотелось отдавать единственного близкого человечка. Выходит, Андриану с малышом нашли. А, может, она сама приехала сюда, ведь внимание Роджерса мы оттянули на себя.

– Яна, ― из одной из многочисленных комнатушек к нам вышла женщина с такими же, как у меня, голубыми глазами. ― Дочка.

– Не смей меня так называть! ― не знаю, откуда взялись во мне силы. Я столько раз представляла эту встречу и ни один из вариантов не сравнить с тем, что происходит сейчас.

– Белка, тише, ― Лука по-хозяйски обнял меня за талию, прижал к своей груди.

Взгляд той, что называет себя моей матерью, не передать словами.

– Ты не посмел ее тронуть! Нет! ― Даяна сжимает в тонкую полоску губы.

Мой мужчина поднял пистолет. Наплевав на то, что за ее спиной стоят двое с автоматами, направил прямо в лицо женщине, которая когда-то его предала.

– Помнишь, что я обещал тебе сделать, если мы однажды встретимся? ― от его хриплого вибрирующего голоса по всему телу побежали мурашки. Ледяной, надменный, злой.

«У вас гости…» ― пришло по рации слишком поздно.

Я сделала все быстрее, чем успела понять, что произошло.

Шум внизу. Мои парни срываются с места. Охрана Даяны разворачивает стволы в сторону прибывших. Я вывернулась из рук своего мужчины. Посмотрела с балкона вниз в темные глаза того, кто изуродовал Андриану и держал в плену моего крошечного брата.

– Бум, ― беззвучно шевельнулись его губы.

Лука

Звон чеки о бетонный пол. Я не спутаю этот звук ни с чем другим.

– Уйди!!! ― ору Аде, которая вышла к нам с ребенком на руках. Один из охранников Даяны снес собой женщину обратно в комнату.

Роджерс с безумной ухмылкой швыряет гранату в нас. Леон срывается к Даяне, Саймон ложится, закрывая затылок ладонями. Я в последнюю секунду успеваю развернуться и уронить свою глупую героиню под себя.

Я почувствовал легкую вибрацию бетонной плиты под нами, когда граната влетела в борт балкона. Зажмурился, но взрыва не произошло.

– Черт! ― выругался Роджерс и началась пальба по лежачим мишеням.

– Не вставать! ― ору всем. ― Не вставать!!! ― там угол такой, он не попадет, если мы не сдвинемся с места.

Очень удачно упали, а ублюдку надо отойти назад. Его люди не так ослеплены местью, как он. Они быстрее соображают.

– Отползай, ― машу Леону в сторону комнаты, где находится Андриана с малышом. Он кивнул, слез с Даяны.

Новая череда выстрелов. Пули попадают в рыхлый некачественный бетон. Крошка, пыль сыплются на нас. Янка тяжело дышит подо мной. Девушке страшно.

– Сай, нет! ― ору на друга, когда тот пытается подняться. Ему и так сегодня досталось. Упал. Смотрит на меня возмущенно. ― Лежи! ― рычу на него. ― Не достанет.

До него и правда не достанет. А вот мы с Яной для тех, кто сообразил под каким углом надо стрелять, чтобы не расходовать зря боеприпасы, открытая мишень теперь. Сюда они подниматься не спешат. Нас зажали наверху и не дают поднять голову.

– М-м-м, ― застонал, когда пуля вошла мне в бок. Больно, но жить буду. Спасибо хорошему бронежилету.

– Лука?! ― Янка испуганно вскрикнула.

– Все хорошо. Лежи смирно.

Судорожно соображаю, как отходить. Координаторы нам здесь не помогут. Надо выбираться.

Слежу за тем, как перемещаются по низу боевики Роджерса.

– Дай сюда! ― он нетерпелив. Выхватывает оружие у одного из своих парней.

– Леон! ― кричу другу.

Охранник Даяны лежит с простреленным лбом и открытыми глазами.

«Пристрелялись», ― понимаю я слишком поздно.

Новая очередь. Шквал бетонной пыли, грохот. Я подскакиваю на ноги, начинаю ответный обстрел. Саймон помогает. Ему в броник вошло две пули прямо в районе ребер, мне досталось в раненое ранее плечо, но по телу они ни разу не попали.

Выдыхая с трудом и, морщась от боли в местах попадания пуль, я поворачиваю голову к Саю и взглядом прошу отвлечь огонь на себя. Он делает пару шагов вперед в сторону лестницы. Парни Роджерса рефлекторно реагируют на движение.

Прицеливаюсь. Секунда, две…

Долго слишком. Пыли много, в башке шумит. Роджерс смещается из-под прицела, я промахиваюсь.

Еще один выстрел сносит его к стене. Я попал в ухо. Он держится за него, орет от боли.

Это мой шанс!

Сайману помогает Леон.

Выдох. Выстрел. Попал.

Хуевый из меня снайпер. С четвертой попытки только! Но это и не снайперка, пистолет, и помех много. Все равно оправдания. Плохо сработал. Очень плохо.

Яна встала на одно колено. Моя смелая девочка! Сейчас как раз тот момент, когда ее помощь очень нужна. Саймон прикрывает меня, она прикрывает Саймона. Целится, попадает в ногу одному из тех, кто пытается подойти ближе. Сай добивает, благодарно кивает ей. Я включаюсь в эту игру, мы забираем преимущество. Перетягиваем это чертово смертельное одеяло на себя.

Устали. Руки дрожат от нервов и перенапряжения. Мажем все больше, патроны заканчиваются, добиваем ножами в рукопашной.

– Лена, сколько их там?! ― мне кажется ублюдки Роджерса бесконечны.

– Все у вас, Рай, ― отвечает коротко, сокращая мою фамилию до дебильного прозвища. ― Держитесь.

Яна стреляет с балкона еще в одного козла. Он падает прямо у меня за спиной. Спасибо тебе детка. Теперь я обязан тебе жизнью и сколько буду отпаивать волшебными таблетками, что помогли в прошлый раз, не имею ни малейшего понятия.

Я распустил свою «бабочку» в животе еще у одного ублюдка.

– Все! ― как сквозь вату слышу голос Саймона.

Мы выбегаем на улицу, проверяем, действительно ли закончили, с каким-то садистским удовольствием добиваем водителей их тачек. Машины надо будет отогнать и спалить к чертям. Мне сейчас очень хочется что-нибудь сжечь!

Возвращаемся обратно. Ноги гудят, и я спотыкаюсь об лестницу, поднимаясь наверх. Яна прислонилась спиной к изрешеченной стене. Ее грудь тяжело поднимается при каждом вдохе.

– Ты как? Как, моя девочка? ― не обращая внимание ни на кого вокруг, больно ударяюсь коленями об пол, падая перед ней.

Беру в ладони бледное перепачканное лицо. Рыжие волосы покрылись бетонной пылью, словно налетом пепла. Зрачки расширены, глаза синие сейчас, черные почти. Губы сухие, обметанные.

– Все хорошо, ― устало улыбается моя белка. ― Пить хочу.

Бегло осматриваю девушку на предмет повреждений. Ничего критичного. Будут синяки и несколько ссадин уже краснеет на руках. Это ерунда.

– Ты у меня самая лучшая, ― целую в сухие губы.

Саймон прошел мимо нас, хлопнув меня по плечу. Я, не глядя, кивнул ему в ответ.

– Лука, ― женский хрип врывается в мое сознание.

– Блядь! ― ругается Леон, опускаясь на колени перед Даяной.

Женщина лежит на боку, согнувшись пополам, а на ее одежде все стремительнее увеличивается пятно крови.

Глава 32. Почему все бросают меня

Яна

Смотрю, как Лука срывается с места к ней, к женщине, на которую я похожа, и не испытываю абсолютно ничего, кроме укола ревности. Мне не хочется встать, помочь ей. Рядом со мной присел Саймон. Мужчине сегодня сильно досталось. Он так же, как и я, устало прислонился спиной к стене, закрыл глаза, вытянул вперед ноги.

– Боец, ― Сай протянул мне руку, я с удовольствием ее пожала. ― Спасибо, ― поблагодарил на моем родном языке.

Лена и правда учит его русскому. Эта мысль вызвала улыбку. Там человек умирает, а я тут улыбаюсь. Неправильно это. Уголки губ сами стекают вниз.

– Даяна! ― вскрикнула женщина со шрамом.

Ада так и держит на руках моего брата. Малыш затих. Это и подстегнуло меня подскочить на ноги, сея внутри нотки паники. Я подошла к ней, минуя Леона и Луку.

– Отдайте, ― практически силком забрала Итана у Андрианы.

Он уснул. Бедный братишка так испугался и накричался, что его щечки до сих пор красные, а реснички влажные от слез.

– Ян, иди сюда, ― меня за штанину ловит Лука.

Не хочу смотреть вниз. Не хочу видеть ее. Это все из-за нее. Ненавижу!

– Нет, ― дернулась в сторону.

– Яна, ― мой мужчина поднялся, посмотрел на малыша. ― Ты должна это услышать сама. Твоя мать не доживет до больницы, ― он обрушивает на меня страшную правду, внутри все начинает закручиваться в тугой узел. Такие странные, страшные и непривычные слова. ― Отдай Итана Саю и вернись сюда, ― звучит приказ.

Я обещала слушаться его, и я подчиняюсь. Я уже знаю, меня накроет немного позже. Сейчас организм просто не дает мне упасть и забиться в истерике здесь, в месте потенциальной опасности.

– Не отдавай его Аде, ― прошу Саймона.

– Ни за что, ― улыбается друг. ― Иди.

Даяну развернули на спину, зажали ранение, чтобы приостановить кровотечение. Женщина поверхностно дышит. В глазах муть, кожа мраморная. Она резко контрастирует с цветом волос. Мне не хочется к ней приближаться. Наверное, это жестоко, ведь она умирает.

– Яна, ― мать протянула ко мне руку, я отдернула пальцы.

Лука успокаивающе погладил по спине.

– Я не прошу меня любить или простить, ― она говорит тихо, но все молчат, и я могу прекрасно разобрать ее слова. ― Выслушай, пока у меня остались силы. Я никогда не была тебе врагом. Много лет назад твой отец ввязался в очень опасную игру. Он заключил сделку с Дасаевым. Через свои связи на таможне возил наркотики, которые Дамир продавал в своих борделях и ночных клубах. Их доходы росли. Деньги проводили через счета компании Ивана, но большая часть оседала на счету его сводного младшего братишки. ― Лука только вздохнул и снова погладил меня по спине. ― Открыть этот счет без его ведома они смогли, заплатив приличный откат, а вот когда пришло время выводить… ― Даяна закашлялась. Из ее рта потекла тонкая струйка крови. Женщина отдышалась и продолжила чуть быстрее, но гораздо тише: ― Там сменилось начальство и без Луки сделать это стало невозможным. Принципиальный мужик занял кресло руководителя. Был еще вариант с доверенностью, но они очень не хотели, чтобы парень узнал об этих деньгах. Я подслушала разговор мужа с Дасаевым. Оказалось, что убить Луку и получить этот счет в виде наследства им выгоднее и безопаснее, чем светиться. Тогда же я узнала, что Иван разорил моего отца. Твой дед умер от инфаркта, не выдержав потери семейного бизнеса. А я не смогла простить мужу предательства, многочисленных измен и смерть папы. Иван любил тебя. Это все его слабости. Я была уверена, что моя девочка в безопасности, и надеялась, что накажу эту сволочь и смогу забрать тебя. Чтобы спасти Луку, я подняла все связи отца и его посадили. Там предупредили охрану, подкупили заключенных. Его защищали. Андриана стала спать с Дамиром, влюбила его в себя и оказалась единственной, кому эта тварь безоговорочно доверяла. Так мы были в курсе всего, что происходит внутри этой банды. Деньги остались замороженными на счету Луки. Мужчины разделились. Каждый стал заниматься развитием своей сферы и ждать возможности вывести свою долю. Проценты капали, сумма росла, Лука исчез. Меня муж вообще официально похоронил, чтобы ты думала, что мама мертва и не задавала вопросов. Мне эта история с похоронами оказалась только на руку, как и грянувший в стране кризис. Он ударил по Ивану, я сделала тоже самое. А дальше закрутилось…. Как страшный сон. Вся моя жизнь превратилась в агонию мести и желание спасти моих детей. Но она привела меня к Майку, отцу Итана. Он помог вытащить Аду из рук Дасаева. Мы даже жили спокойно пару лет. Это были счастливые два года моей жизни. Майк знал обо всем. У него связи…

Даяна замолчала. Время утекает из нее красной жидкостью. Посиневшие губы ловят ртом воздух, по щекам женщины текут слезы. Я не удержалась и взяла ее за руку. Она накрыла мою ладонь своей холодной. Я тоже почувствовала собственные слезы. Если бы не Лука, который обнимает меня сейчас, я не знаю, что бы со мной было.

Женщина продолжила рассказ. Ее голос звучит еще тише. Кажется, что все вокруг даже дышать перестали, чтобы дослушать. Андриана зажала рот двумя ладонями. Подруга моей матери старается сдержать накатывающую истерику. Я тоже стараюсь.

– Майк… Он вышел на Роджерса. Узнал, что Иван работал с ним, и все копии документов, что могут скомпрометировать твоего отца, спрятал у этого козла.

– Ты выкрала их, ― эту часть истории я знаю.

– Да. Ада поможет вам выйти на Майка. Все бумаги у него. Яна, твой отец продал тебя торговцу шлюхами и наркотой. Если бы не Лука… ― она вновь замолчала на несколько секунд, а потом с нежностью и благодарностью посмотрела на моего мужчину. ― Он не для тебя, дочка, но Лука тебя спас. Иван снова просчитался, недооценив тех, кто всегда был рядом. Заберите документы у Майка, и Дасаев с Иваном будут у вас в руках. Эту негласную войну пора заканчивать. Слишком много людей пострадало ради грязных денег. Ты ― наследница всего, что есть у твоего отца. Яна… Деньги, что лежат на счету Луки, тоже твои. У меня тоже есть. Майк отдаст ключи от ячейки. Там для вас с Итаном… Береги брата, ― просит она из последних сил. ― Теперь ты все, что у него есть. Майк… Он не сможет заботиться о сыне. Ты поймешь, когда найдешь его. Прости меня, девочка, ― она протянула ладонь, перепачканную в собственной крови, к моей щеке. ― Прости меня…

– Мама!!! ― закричала я, глядя в ее остекленевшие глаза. ― Мамочка!!! Мама, нет!!! Пожалуйста! Нет!!! Я же только тебя нашла! Не смей! Слышишь?! Нет!!!

– Тише, ― Лука поднялся на ноги, силком оторвал меня от нее. Крепко прижал к себе. ― Тише-тише, все.

– Почему все бросают меня?! ― в этот раз истерика не стала ждать долго. Меня буквально сгибает пополам. Если бы не Лука, я бы свернулась калачиком на полу рядом с мертвым телом Даяны и ползала, корчась от боли. ― Почему?!

– Я не брошу, ― хрипит он.

Ему тоже больно, я знаю. Ведь когда-то он любил ее и половину жизни думал, что она предала его, что сломала его жизнь, а она…

– Мамочка… ― плачу у него на груди.

На руках Саймона плачет Итан. Прижимаясь к Леону, беззвучно рыдает Андриана.

– Мама…

В памяти вспышками всплывает день похищения. Разговор двух мужчин, как подтверждение слов Даяны. Отец продал меня. Это из-за него меня похитили, но он испугался и попросил Луку меня спасти.

Разочарование. То, чего так боялся отец.

Боль. То, что я испытываю сейчас.