Читать книгу "Сводный брат моего отца"

Глава 23. Урок 2. Не заходи в клетку к хищнику

Яна

Хорошие таблетки прописал мне врач. Попасть под обстрел и думать лишь о поцелуе. Невыносимо болезненном, жадном поцелуе. Без лекарств такое вряд ли бы получилось.

Лука испугался за меня, я это видела в его серых глазах. Там был дикий страх. Он не успел бы меня спасти, стреляй те люди не по колесам.

Маленький Лукас капризно мяукает. Тихонечко поднялась с кровати, прошла мимо закрытой двери его спальни на кухню, чтобы налить малышу воды. Поставила блюдце на пол, чтобы котенок напился, а сама набрала немного прохладной воды в ладони, приложила к горящим губам.

Я неблагодарная? Ведь могла же ответить мужчине, спасающему мою жизнь. Я ведь хотела этого до влажных бедер. Трусиха! Я оказалась настолько в шоке от его натиска, что просто растерялась. В ушах еще стоял его отчаянный крик «Ложись!», глухая канонада выстрелов, свист стремительно спускающейся резины.

Леон пригласил Луке женщину, но в спальне пока на удивление тихо. Может, он не станет…

Наивная Яна. Конечно станет! Он взрослый мужчина, которому ты отказала в поцелуе, что уж говорить о чем-то большем.

– Мяу, – раздалось у меня под ногами.

Взяла кроху на руки, забралась на узкий подоконник, едва на нем уместившись. Ревность знакомым витком скрутила все внутри. Ну сама ведь дура! Сама оттолкнула, как только Лука сделал шаг навстречу. Только от этого не легче.

Дверь его спальни открылась, мужчина в расстегнутых штанах шагнул в коридор недовольно, даже зло посмотрел на меня.

– Иди спать, – в хрипловатом голосе сталь.

Я так задела его отказом?

– Не хочу, – опять сопротивляюсь своему сероглазому мучителю. Оно получается само. В сильных пальцах Луки пополам сломалась сигарета.

– Я. Сказал. Спать! – срывается он. – Или тебе нравится слушать, как имею других баб?

– Я просто не хочу спать, – голос дрогнул от обиды, но моих слез Лука не дождется!

Долгую минуту он смотрел на меня, прежде чем развернуться и уйти. Котенок спрыгнул на пол, побежал за мужчиной.

– Лукас-кс-кс, – позвала его, испугавшись, что «дядя» на нем сорвется.

– Пиздец! – рыкнул Лука, громко хлопнув дверью.

Я услышала несколько глухих ударов в стену. Быстро ретировалась к себе, пока точно не нарвалась на неприятности.

«Я переживу эту ночь, – убеждаю себя, прижимая к груди мурлыкающий комочек. – Пусть он спустит пар. Таким я его боюсь».

Чтобы абстрагироваться от того, что происходит за стенкой, я прошлась по выделенной мне комнате. На одной из полок шкафа нашла альбом с фотографиями. Долго не решалась его взять, но любопытство победило.

Устроилась на кровати, удобно скрестив ноги. Открыла первую страничку и улыбнулась. Красивый Леон стоит рядом с байком, а на мотоцикле сидит мальчишка лет четырех-пяти. Он довольно держится за огромный руль. На нем такая же бандана, как у Леона, крутая жилетка с символикой байкерского клуба и рванные на коленках джинсы. Малыш очень похож на отца: глаза, скулы, бровки. Губы мамины, как показала мне следующая фотография. И волосы тоже. Маленький мальчик здесь обнимает ее за шею, а папа фотографировал, наверное. Его здесь нет.

Посмотрела по сторонам, но не обнаружила в комнате присутствия женщины и ребенка. Вспомнила, что Леон ушел от нас с девушкой из интим-услуг.

– Бли-и-ин, – простонала, закрывая альбом, и почесала спящего котенка за ушком. – Он изменяет жене? – спросила у малыша, будто он должен мне ответить. – На фото они выглядят счастливыми, – продолжаю рассуждать.

Решив, что я и так влезла, куда не следовало, быстро убрала фотоальбом на место и вернулась в кровать. Не мое это дело. Не мое. Он нам помогает, остальное не имеет значения.

Хриплый стон Луки за стенкой отозвался теплом внизу живота.

– Сволочь! – фыркнула, глядя на обои. – Какая же ты сволочь, Лука! А я дура, – захныкала, прячась под подушку.

Он это специально! Он просто издевается надо мной. Но тело предательски изнывает и хочет оказаться на месте той женщины, что сейчас в постели моего мужчины. Раньше надо было думать, Яна! Сама оттолкнула.

Мне чудом удалось уснуть. Лука громыхал дверью, звенел стаканами, я вздрагивала и просыпалась, но снова проваливалась в беспокойный сон, в котором все смешалось от его поцелуя до счастливой детской улыбки мальчика с фотографии.

Не выдержав этого хаоса в своей голове, встала, чтобы принять таблетку. Прошла по коридору и замерла в паре шагов от спальни, где провел ночь Лука.

В комнате пахнет алкоголем и сексом. Спортивное тело, увитое тугими канатами мышц, лежит на постели, раскинув в стороны руки со сбитыми костяшками. Кусок простыни, чудом не сползший с него, прикрывает большой эрегированный член. Затаив дыхание, я прислонилась к дверному косяку и смотрю, как вздымается широкая грудь, разрисованная узором татуировок.

Почти до рассвета из его комнаты доносились хриплые сдавленные мужские и пошлые женские стоны. Я слышала, как ушла из его постели очередная женщина без имени. Он не закрыл дверь. Просто упал спать после бурной пьяной ночи.

Мое сердце бьется как птица, попавшая в сети. Ему больно и сладко одновременно. Кто я для этого мужчины? Восемнадцатилетняя девчонка, за которой попросил присмотреть сводный брат.

– Ты так и будешь пялиться?

Вздрогнула от его холодной усмешки.

Яна

– Ты так и будешь пялиться?

Вздрогнула от его холодной усмешки. Щеки моментально вспыхнули от стыда. Некрасиво вышло.

– Извини… те, – не придумала ничего лучше, как шмыгнуть в ванную.

Открыла ледяную воду, стала плескать ею в лицо. Ладони дрожат, пальцы плохо слушаются. Его горячее дыхание с перегаром и горьковатым привкусом сигарет коснулось кромки уха. В поясницу уперся твердый стояк. Мужские пальцы скользят по изгибу шеи, мешая дышать.

– Лука, прекратите, – пытаюсь сопротивляться, но тело предательски выгибается навстречу его касаниям.

Между нами не осталось расстояния.

– Что прекратить, Яна? – его губы почти касаются кожи. Он играет, как хищник, зажавший в углу добычу. – Ты сама пришла ко мне, – напоминает постыдную правду.

– Я не приходила, – упираюсь до последнего. Он двигает бедрами, его член пульсирует мне в спину. – Просто…

Лука не дает договорить. Зубы впиваются мне в плечо. Боль отрезвляет, сбрасывает дурман, которым окутывает мое сознание в его присутствии, вбрасывает в кровь приличную дозу адреналина. Он развернул лицом к себе, и бездонные серые глаза вновь лишили меня воздуха. Голова кружится. Кажется, я уже пьяна вместе с ним. Добыча, которая сама пришла в клетку зверя.

Он скользит по бедру шершавой ладонью. Задирает слишком высоко короткие пижамные шорты. Шов врезается прямо между ног, давит на возбужденный клитор. Жмурюсь, пытаюсь сделать вдох, а Лука все тянет ткань вверх, причиняя легкую боль, наслаждаясь моей реакцией.

– Как же брат просчитался, доверив мне свою единственную дочь.

Стальные глаза становятся ближе, я тону в них, окончательно теряя рассудок, и вчерашний поцелуй кажется теперь чем-то незначительным, легким.

«Надо было ответить вчера на поцелуй», – всплывает в голове странная мысль.

Он бы не сорвался ночью, не было бы этой женщины. В нем будто что-то сломалось, изменилось. Неудивительно. Он ведь тоже не железный. Слишком много всего на нас свалилось. Нападение, побег, обстрел. Мой вчерашний отказ так необходимого ему внимания стал последней каплей.

Я кожей чувствую его напряжение, его злость, его желание.

Лука сминает мое тело руками, оставляя следы от пальцев на коже. Губы горят от его жесткого поцелуя. Моя маечка трещит по швам и неровными кусками ткани падает на пол. Его взгляд потемнел, я попыталась прикрыть грудь руками, но Лука одним движением перехватил запястья и завел их мне за спину.

– Попалась, – довольная ухмылка на красивом лице.

Ладонь скользит от бедра выше, ложится на грудь, сминает ее, трет сосок. Низ живота невыносимо сводит, я сжимаю ноги, но тут же вспоминаю, что это не работает, пробовала.

Тянет за волосы. Я опрокинула голову, открывая для него шею. Лука ведет по ней пальцем до ложбинки между грудей. Наклоняется, оставляет влажную полоску от языка. Прихватывает зубами кожу.

– Ай, – хотела возмутиться, но из моего рта вырвался стон.

«Дядя» спускается по мне грубыми болезненными поцелуями. В его рот попадает горошинка соска, и я готова закричать от удовольствия и страха, когда он буквально вминает его в округлое полушарие. Мужчина играет с ним, перекатывает между зубов, постоянно цепляя ими чувствительную темную вишенку.

Лука с рыком отстраняется. В его красивых глазах плещется животное желание, будто у него никого не было прошлой ночью.

Дикий. Сексуальный. Желанный.

Зачем я задержалась у его спальни?! Надо было просто пройти мимо.

Он подхватил меня под колени, перекинул через плечо и понес в спальню. Грубо уронил на кровать, сдирая эти дурацкие шорты, что все еще врезаются между моих ног. Я обнажена перед ним полностью. Руки сами накрыли самые интимные места.

– Я не разрешал опускать их. Убери за голову, – хрипит, роняя на пол простыню со своих бедер.

Зажмурилась, чтобы не смотреть на мужчину без одежды.

– Открой глаза.

Матрас прогнулся, Лука накрыл меня собой. Его горячий член дергается от нетерпения, опаляя кожу внизу живота.

Прикосновение холодного металла к рукам. Знакомый щелчок, вырывающий из безумия этого утра. Довольная усмешка на его красивом лице.

– А вот теперь полежи и подумай над своим поведением! – рявкнул он, поднимаясь.

– Лука!!! – визжу ему вслед, дергая руки, пристегнутые к спинке кровати. – Я же голая, – хнычу.

В дверном проеме сверкнула его подтянутая обнаженная задница, а через минуту в ванной раздался шум воды, льющейся из душа.

Глава 24. Уютный завтрак

Лука

Холодный душ помогает.

Я сказал: «Холодный душ помогает!!!»

Ни хрена он не помогает.

Меня отпустило, как только стали стучать зубы. Одноразового минета и представления на добрую половину ночи не хватило для полноценной разрядки. Эта невыносимая рыжая девчонка сносит мне крышу так, что яйца уже звенят. Нахер шлюх. От них больше нет ни пользы, ни удовольствия. Я испытал больше кайфа, полежав минуту на Янке, чем трахая в рот незнакомую телку.

Быстро вытерся, накинул на шею полотенце, чтобы холодная вода с волос не стекала по голой спине в трусы, и пошел на кухню за горячим кофе.

Янкино бурчание и копошение вызывает улыбку. Эта девчонка вместе с кучей проблем принесла в мою жизнь чувства и уют. Где бы мы с ней не были: моя напрочь холостяцкая квартира, дешевый хостел или эта вот каморка Леона. Мне везде в кайф с ней. Себе-то уж точно можно признаться. Права оказалась Ленка, поплыл.

Это все лирика, а впереди горы дерьма, которые надо разгрести, а для этого надо собраться. Как это сделать, если она там голая, в наручниках? От одной этой мысли мозг уже плавно стекает в штаны. Я не могу работать в таких условиях!

– Мяу, – орет под ногами тезка.

– Отвали, – осторожно толкнул его ногой в сторону блюдца.

– Мяу, – жалуется Лукас на отсутствие в этом блюдце еды.

– Мало мне белки, да? Теперь у меня еще и кот! Чем тебя кормить-то, у нас нет ни хрена.

Желудок согласно заурчал. Жрать охота, капец просто. Самое простое решение – заказать пиццу. Ну это мы поедим. А кошак? Если это мохнатое чудо не покормить, оно выест мозг похлеще Янки.

Нашел ближайшую пиццерию с доставкой.

– Да, две пиццы, и, парень, сообрази что-то котенку пожрать, а, – прошу человека на том конце. – Я доплачу. В магазин идти некогда.

Договорился. Заказ привезут в течение тридцати минут. Я за это время созвонился с Леной, узнал, что она накопала. Пока ничего особенно полезного, к сожалению.

В квартире раздался звонок. Я подхватил ствол из комнаты, прикрыл за собой дверь, чтобы белку видно не было, и отправился открывать.

Обычный парнишка лет пятнадцати в форме той самой пиццерии вручил мне две коробки с пиццей, в подарок литровую колу и два пакетика кошачьего корма.

– Спасибо, друг, – расплатился наличкой, не забыв про хорошие чаевые за дополнительную услугу.

Проводив курьера, пошел сразу в спальню. Уперся задницей в невысокий стол у стены, на него же сгрузил обе коробки со вкуснятиной. Открыл картонную крышку, чуть не подавился слюной от горячего расплавленного сыра, растекшегося идеальными разводами по овощам и колбасе. Взял треугольничек своего завтрака.

– М-м-м, как вкуфно, – демонстративно жуя, смотрю на свою злющую белку.

Кто не видел, зрелище то еще. Рекомендую!

Моя персональная заноза успела ногой подтянуть на себя край простыни, которой застелена кровать, и немного прикрыться. Умница, Яна. Дяде Луке дышится немного легче.

– Хочешь? – улыбаясь, взял второй кусок. Чуть подостывший сыр все равно еще красиво и очень аппетитно тянется. Особенно с голодухи. Я бы его и с кусочками льда сожрал.

– Знаете что, Лука?!

Она вконец осмелела в экстренной ситуации. Это хорошо, кстати. Не зажимается. Вечером в тир повезу. Будем учиться с ней нормально стрелять.

– Что? – сделал максимально серьезное лицо.

Белку передернуло.

– Хочу, – остыла Яна и облизнула губы.

Вышло довольно двусмысленно. Тело снова отреагировало, а мозг добавил красок и даже звуков. Доживу до вечера, там посмотрим, что с ней делать, а пока…

Взял коробку с пиццей, сел на край кровати, достал новый треугольничек и поднес к ее рту. Она удивленно на меня посмотрела.

– Может, лучше наручники снять? – заходит с правильной стороны.

Ну нет. За непослушание, да и за тот чертов поцелуй я еще немного ее понаказываю. Это моя моральная компенсация за стояк на всю ночь.

– Ну как хочешь, – пожал плечами и собрался съесть и этот кусочек.

– Нет! – вскрикнула. – Можно мне? – улыбнулась моя рыженькая белочка. – Пожалуйста.

– Открой ротик, – снова двусмысленно.

Да нет… В моей голове у этой фразы только один смысл, но мы завтракаем.

– Послушная девочка, – довольно скалюсь. – Кота твоего, кстати, я покормил. Но это в последний раз.

Малая открыла рот, чтобы возмутиться, но я тут же всунул туда приличный кусок пиццы.

– Меня не волнует, что ты сейчас не можешь. Завела животное, отвечай! Я же за тебя отвечаю, белка, – ржу.

Девушка сгруппировалась и резко пнула меня в бок ногой. Я не удержался, рухнул на пол, Яна зажмурилась, а я лег и продолжаю ржать. Черт! Давно мне не было так охуительно.

– Ладно, надеюсь урок усвоен, иначе в следующий раз я пристегну еще и ноги.

Нашел ключ, отстегнул Янку. Девушка тут же села на постели, прижав кулачками простыню к груди. Я перестал смеяться. Взъерошенные волосы упали на лицо огненным водопадом, оставив только алые губы. Подтянутый выше кусок постельного белья прикрыл аппетитные полушария, но открыл для меня длинные стройные ноги. И я знаю, что стоит сейчас провести ладонью вверх, я коснусь ее гладких нежных складочек между сомкнутых бедер. А хочется ворваться туда нагло и по-хозяйски. Утвердить свои права и показать, как еще я умею воспитывать.

– Приводи себя в порядок, – поднялся с пола. – Я буду занят до вечера. Меня не трогать. Вечером поедем учиться стрелять и заодно встретимся с одним из тех, кто возможно нам поможет.

– Хорошо, – Яна послушно кивнула, дождалась, когда я выйду, и зашуршала тканями, заматываясь в простыню, убегая в соседнюю комнату, где лежит сумка с ее немногочисленной одеждой, что мы успели прихватить, сбегая из Нью-Йорка.

Яна

Я не трогала Луку до самого вечера. Прибралась в пыльной квартире, пощелкала каналы на старом телевизоре. Оглянулась, почувствовав на себе его взгляд. Уставший, белки покрасневшие, серая радужка потемнела и немного поплыла.

– Пойдем прогуляемся, тут недалеко. Леон подъедет на место, – позвал «дядя».

Я обещала быть послушной, а то и правда пристегнет снова. Да и не до споров сейчас. Мужчина и правда сильно устал. Не хочется раздражать его глупостями.

Тир оказался буквально в двадцати минутах ходьбы пешком. Я порадовалась, что смогла пройтись по свежему воздуху и немного посмотреть на красивый город. На языке вертится вопрос. Не мое это дело, но любопытство берет верх, и, увидев мотоцикл Леона, я решаюсь.

– Лука, я могу спросить? – захожу привычно аккуратно.

– Валяй, – мужчина кивнул.

– Прибиралась сегодня в комнате, – вру, но за то, что полезла без разрешения, я однажды от него выхватила. – Нашла фотоальбом. У Леона есть семья?

– Была. Жену его убили такие же ублюдки, с которыми мы сейчас играем в догонялки. Сына с бабушкой он спрятал. Они живут в другой стране. Не вздумай говорить с ним об этом, – сказал строго. – Эта тема закрыта для обсуждения.

– Я не буду, – обещаю ему.

Как же все страшно в их мире. Хотя, почему только в их? Теперь это и мой мир тоже. И я быстро к нему привыкаю.

– Саймон, – довольно произнес Лука, протягивая руку колоритному мужчине.

Я неприлично прикрыла произвольно открывшийся рот ладошкой. Надо уже прекратить удивляться, но у меня не получается. Если Лука, он хорошо раскаченный, подтянутый, Леон высокий и тоже в отличной форме, то бицепс Саймона я едва ли обхвачу обеими ладонями. Он выше обоих мужчин. На нем тяжелые ботинки, похожие на армейские, низко посаженные джинсы, которые подчеркивают такие же раскаченные ноги.

Облегающая черная футболка. Надеюсь, что она тянется, иначе просто лопнет у него на груди при движении. Все руки от пальцев и до рукавов футболки забиты татуировками. Рисунок уходит и дальше, но я и так его слишком неприлично разглядываю. В ухе тоннель с черной серьгой, в которую продета длинная серебряная цепочка, почти достающая до плеча.

– Что здесь делает девчонка? – пренебрежительно кривится новый персонаж в нашей компании.

– Яна, – Лука представляет меня. – Моя племянница, – парни громко засмеялись. – Ну почти. Неважно. Сай, у меня к тебе дело. – «Дядя» подталкивает меня в спину. – Научи обращаться с пистолетом, – протягивает свой. – Самооборона, поддержка огнем в случае крайней необходимости.

– А сам чего? – усмехается этот громила.

– Не могу. Нервы сдают, – признается эта зараза. – Только без фанатизма. Упор на самооборону, а там посмотрим.

– Я баб не учу, ты же знаешь, – кривится Саймон. – Неблагодарное дело.

– Сай, надо! И еще кое-что обсудим, но вы поиграйтесь сначала. Я, если что, подкорректирую, – Лука сдает меня в руки этого жутковатого типа, а сам с Леоном уходит на кожаный черный диван, стоящий у стены из красного кирпича.

– Ну пошли, Яна, – выговаривая мое имя с жутким акцентом, Сай подталкивает меня в сторону мишеней.

Заниматься с ним оказалось легче, чем с Лукой. Мужчина профессионально четко поставил меня в стойку, показал правильное положение рук, варианты поворотов, разворотов. Мы тренировались быстро выхватывать оружие, приводить его в боеготовность. Лука периодически за нами смотрел, вмешался лишь пару раз и все по делу.

Когда физически я оказалась вымотана и руки дрожат от непривычной перегрузки, Саймон заставил стрелять по мишеням.

– В стрессовой ситуации, детка, руки у тебя могут дрожать еще сильнее. Учись быстро собираться. От этого может зависеть не одна жизнь.

И я собралась. Сначала постоянно промахивалась, злилась на себя и упрямо целилась в мишень. Кажется, перезарядку я точно отработала на отлично. Лука и Леон отложили дела. Внимательно следят за мной без смеха или издевок. Мне захотелось доказать им, что я не «бестолковая баба», как думает Сай, и не «беспомощная белка», как считает Лука.

Во мне открылось второе дыхание. Я успокоилась. Встала в стойку. Привела оружие в боевое состояние. Несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в уставших руках. Я не знаю, сколько часов мы занимались. Экстренный курс по боевой подготовке еще не завершился, а за окном давно глубокая ночь.

Вспомнила наручники, которыми утром меня пристегнул к кровати один сероглазый гад. Довольно улыбнулась, сделала вид, что целюсь в мишень, а сама вспоминаю, как сидят мужчины. От задуманного страшно. Ведь если не получится… Патроны не боевые, конечно, но он же меня прибьет.

– А вот не надо меня пристегивать, – прошептала едва слышно. Резко развернулась, как учил Саймон, секунда на прицеливание. Выстрел.

В помещении повисла звенящая тишина. Зрачки Луки опасно расширились, затопив серую радужку почти полностью.

Глава 25. Точный выстрел

Лука

От уха по шее потекла теплая струйка крови. На лице Яны за пару секунд сменилась масса эмоций от гордости за себя до ужаса передо мной.

– Пиздец тебе, мой бельчонок, – криво ухмыльнувшись, медленно пошел на нее.

Парни не спешат заступаться за девушку. Они с интересом наблюдают за тем, что будет дальше.

– Лука, я… – теряется.

– Выстрелила в меня, – тон обманчиво спокойный.

– Не попала, – пятится назад.

– Неправда, – провел двумя пальцами по шее, продемонстрировал Яне свежую кровь.

– А не надо было меня пристегивать! – выдает белка.

Леон хорошо знает русский, он давится от смеха у меня за спиной. Сай ни хрена не понимает, но бородатый байкер ему переводит, добавляя пошлых шуток. Черти ржут у меня за спиной, наслаждаясь шоу под названием «Как не придушить белку».

– Ты понимаешь, что я за это с тобой сделаю? – стер красные разводы с подушечек пальцев.

– Я научилась стрелять! – Яна делает еще пару шагов назад.

– Чтобы научиться убивать, одного вечера мало, но да, вышло неплохо, – признаю, прижимая ее к стене своим телом. – Только вот за то, что ты сделала, – наклоняюсь к губам, – наручниками дело не ограничится!

Оттолкнувшись ладонями от стены, повернулся к Саймону.

– Спасибо, – подошел, пожал ему руку. – Отличная работа, как и всегда. Сможешь погонять ее в таком режиме несколько дней?

– Да, – скалится мужчина своей белозубой улыбкой. – Шикарная девочка. Не ожидал.

– Пересмотри приоритеты, – смеюсь. – Может начнешь учить и женскую часть.

– Не, твоя – исключение. Я только ради друзей от принципов отступаю. Рассказывай, во что ты хочешь нас втянуть.

В подробностях рассказал Саю, во что мы влезаем. Он отличный стрелок и боец ближнего боя. Штурмовик в отставке из-за травмы, несовместимой со службой. Понимает с полуслова, может помочь разработать схему захвата, если придется прорываться в здание. А нам придется. Терентьеву придется вызывать обратно. Хотел прикрыть девчонку, но она позарез нужна мне здесь, под рукой.

– Лена, – с акцентом, от которого тайно прется подруга, Сай произнес ее имя.

– Хороший спец, – киваю.

– Давайте думать, кто еще нам нужен. Мы должны быть уверены на сто процентов в верности тех, кого берем с собой. Не хочу получить пулю в затылок от своих, – говорю специально громко, чтобы рыжая зараза меня услышала.

– Ты уверен, что Даяна в Дубае? – спросил Леон.

– Да, но пока это все, что у меня есть. Остальное будет, когда мы прилетим на точку. Завтра я оставлю вам Яну, – посмотрел на каждого из парней. – К Арабу поеду сам. Вот ТАМ, – это Саю, – ей точно не место.

– Согласен, – усмехается друг.

Терентьевой отправил сообщение, чтобы возвращалась к нам. Поморщившись от боли в ухе, сощурился, посмотрел на тихо сидящую в уголке Яну.

«Ты попала, детка. Пощады сегодня не будет!»

Рисуя себе в красках, как буду наказывать ее за крайне опасную выходку, с трудом заставил себя зайти по дороге в супермаркет, чтобы купить нормальной еды нам и коту. Янка тихой послушной мышкой шастает за мной, кивая и соглашаясь на все предложения.

Не спасет тебя это, белка. Не спасет!

Облизнул губы от предвкушения. На кассе демонстративно взял две пачки презервативов. Девчонка от чего-то побледнела.

– Страшно? – наклонился и прохрипел Яне в ухо. Тонкий запах ее тела дразнит ноздри, натягивает ширинку. – Поздно бояться. Ты нарвалась!

Расплатился, сгреб пакеты с ленты, подтолкнул Янку к выходу. Она идет чуть впереди, а я наслаждаюсь видом и честно поражаюсь способностям этой хрупкой девочки. Откуда в ней столько упорства, упрямства и моральных сил? Куда оно там помещается? Только сейчас заметил, что со всей этой беготней малышка похудела, и джинсы, что должны обтягивать попку, сидят довольно свободно.

У подъезда я поймал белку за талию, чтобы остановить и войти первым, но движение вышло слишком резким, и ее ягодицы впечатались мне в пах.

– М-м-м, – не сдержал стона. Приятно, черт возьми.

Перед глазами в сотый раз за сегодня нарисовался образ голой, прикованной наручниками к кровати девушки. Жадно сглотнув, убеждаю себя не брать Янку в лифте, но тело стонет не в силах больше ждать, отодвигая на задний план все принципы, все планы, оставляя лишь один единственный инстинкт, смешанный со злостью и раздражением за тот чертов выстрел.

– Моя, – роняю пакеты с продуктами на пол в прихожей, прижимаю Яну к стене.

Ее красивые голубые глаза становятся синими от резкой дозы адреналина.

– Лука, не надо, я… – сопротивляется мое рыжее мучение.

– Ты, – впиваюсь в податливые губы жестким поцелуем, сразу прорываясь в рот языком. – Мое мучение, – вдох, чтобы не сойти с ума и пока хоть как-то себя контролировать. – Мое наказание, – веду языком по ее щеке, оставляя влажный след, больно сжимаю зубами мочку уха в отместку за боль в моем. – Мой ад, сжигающий изнутри. – Пальцы впиваются в ее нежную кожу под футболкой. – Я забираю тебя себе!

Стискивая зубы от болезненного возбуждения, рывком расстегиваю ремень на своих штанах, пуговицу, ширинку. Яна вздрогнула, но мое терпение лопнуло и этим меня сейчас не проймешь. Я убью любого, кто посмеет мне помешать.

Дернув ее за руку, повел в сторону спальни. Толкнул в плечи, роняя на постель. Снял с себя футболку, перешагнул через брюки. Довольно улыбнулся ее пылающим щекам. Давно у меня таких не было. От предвкушения покалывает кончики пальцев.

– Это здесь лишнее, – лишил белку еще одной части гардероба, разорвав пополам футболку.

Жаль так не выйдет сделать с джинсами. Очень хочется! Меня бесят все эти тряпки, закрывающие мне доступ к ее телу.

Спустив вниз чашечку лифчика, зубами сжал сосок. Острые ногти в отместку впились мне в спину. Играю с темной горошинкой языком. Не даю Яне опомниться, что-то сказать. Целую кусая мягкие губки своей белки. Никому не отдам! Это все только мое!

Сдергиваю с нее узкие джинсы вместе с трусиками. Раздвигаю в стороны ноги, любуясь влагой на нежных складочках. Она течет подо мной. От нее пахнет желанием.

Наклоняюсь, по-животному втягиваю ноздрями этот сладкий аромат, срывающий крышу. Слизываю капли ее возбуждения.

– Мама, – белка выдыхает, пытается сдвинуть ноги.

Давлю ладонями на бедра, фиксируя ее.

– Маму твою мы грохнем. Здесь только дядя, детка. Злой и очень голодный!

Поднимаюсь выше. Наши взгляды встречаются. Я тону в этой синеве, безвозвратно пропадаю, падаю на дно, откуда уже не выбраться. Сгибаю ее ноги в коленях, укладывая к себе чуть выше бедер. Прикрыв веки, раскрываю ее складочки пальцами, скольжу между ними головкой, смешивая нашу смазку. Упираюсь в узкий, нетронутый вход. Меня кроет до дрожи во всем теле. Мышцы сокращаются, пах сводит сладкой болью. Бедра напрягаются. Я закрываю ей рот поцелуем. Не даю опомниться, делая один точный рывок.

– Больно, – всхлипывает Яна, дрожа в моих руках.

Яна

Лука не дает опомниться. Он не дает мне сделать вдох полной грудью. Как изголодавшийся зверь, мужчина врывается в мое тело. По щекам текут крупные слезы. Он собирает их губами, и наши поцелуи теперь с привкусом соли.

Мне больно.

Его движения резкие, жадные. Горячий язык играет с сосками, ладони сминают грудь. Боль смешивается с теплом возбуждения, жжением между ног. Я теряюсь в этих ощущениях. И да. Это наказание за выстрел. Потому что он лишь сжимает неведомую мне пружину в моем хрупком теле.

Мне не хватает воздуха. В комнате стало слишком душно. Его пронзительные серые глаза заволокло туманом, делая их нереальными, потусторонними. Я не могу оторваться от них. Мне хочется кричать от каждого движения его члена внутри меня. Я готова умолять Луку, чтобы он отпустил эту пружину, разжигающую мою кровь.

Наши губы вновь встретились. Он оттянул нижнюю зубами, прикусывая ее.

– Я не могу больше, – это не мой голос. Это стон. Говорить нет сил.

Я не знаю, что делать. Хочется касаться его, целовать в ответ, но он не дает. Лука придавил мои запястья к подушке, зафиксировав их над головой. Его красивое тело дразнит одним своим видом. Мышцы красиво напрягаются, очерчивая, прорисовывая рельеф. С наслаждением веду взглядом вниз. Теперь ведь можно так на него смотреть?

Лука вышел из меня почти до конца, и я вижу, как его большой, блестящий от моей влаги член, подрагивая, погружается обратно в мое тело. От этого вида по всем клеткам проходит резкий разряд электричества. Мужчина почувствовал его, он почувствовал мою дрожь.

– Хочу твой оргазм, – Лука хрипит в шею, снова кусая меня в какую-то гиперчувствительную точку. – Кончай, белка, – новый укус, и мужские пальцы, задевая сосок, скользят вниз по животу.

Он всадил в меня член до основания. Я чувствую его яйца, прижатые к моей промежности. Немного болезненное давление, но оно безумно откровенное и возбуждающее. Большие, грубоватые от оружия пальцы давят на клитор, трут его, перебирают цепляясь за все, что буквально сгибает меня пополам, а потом выгибает ему навстречу.

Лука наслаждается этой сладкой пыткой. Он напрягает мышцы, и налитый ствол дергается прямо внутри меня, ударяясь головкой о стенку влагалища. Мужчина начинает медленно двигаться назад, опустошая мое тело, задерживается на входе, частыми короткими толчками трется об него головкой. Я слышу, как Лука стонет, и это до дрожи сводит с ума.

– Кончай, – звучит пошлый приказ сквозь сжатые зубы.

«Дядя» резкими, размашистыми, нетерпеливыми движениями всаживается в меня, не выпуская из пальцев клитор. Лука сжимает его так сильно, что я просто теряюсь в этой реальности, кажется, даже кричу, но уши заложило от нехватки кислорода.

Я неприлично содрогаюсь в оргазме, слыша сдавленный, хриплый мужской стон. Чувствую, как в мой живот упирается горячая головка его члена. Как теплая сперма толчками разливается по коже.

Лука отпустил мои руки. Тяжело дыша, сидит сверху и пальцем размазывает по мне свое семя, метит меня своим запахом везде, где еще не успел дотянуться. И мне стыдно с одной стороны, а с другой приятно. Лука считает меня своей. Не этого ли я хотела?