Читать книгу "Сводный брат моего отца"

Глава 33. Ее голубые глаза ― мое небо

Лука

Знать бы сейчас, если бы я ей поверил и так не горел местью, можно было бы избежать гибели Даяны? Скорее всего нет. Роджерс или его люди в любом случае убили бы ее. Тогда мы бы потеряли маленького Итана, и Яна не простила нас за это.

Моя девочка все следующие сутки ни с кем не разговаривала и почти не выпускала из рук младшего брата. Я пытался настоять на таблетках. У нас еще остались с прошлого раза, но она ни в какую.

Ада помогла быстро организовать похороны.

За вполне адекватную взятку нам позволили сделать это ночью. Мы не знаем, кто еще был на хвосте у Даяны и будут ли мстить за Роджерса. Лена с Яриком все проверили, но никаких гарантий все равно нет.

Янка тихо хлюпает носом, глядя, как парни закидывают могилу землей. Леон привез из дома коляску, сохранившуюся от его сына, и маленький Итан лежит в ней, разглядывая звездочки на темном небе. Малыш не спит, словно понимая, что происходит что-то очень важное и для него тоже.

Попрощавшись с той, что долго преследовала меня во снах, приобнял Яну за талию, повел к машине. Там помог ей сложить коляску. Передать брата Аде хотя бы на время поездки моя белка отказалась.

Дома мы снова разложили коляску, покормили кроху, и моя девочка уложила его спать. Она укачивает Итана, тихо напевая колыбельную, а я залипаю на этой картинке. Восхитительная, нежная, трогательная. Надеюсь, однажды она вот так же будет укладывать нашего сына или дочку. Сейчас мне очень этого хочется и дурацкий дом с белым заборчиком, и зеленый газон, и детские голоса во дворе.

– Идем к ребятам, ― обнял Яну, поцеловал в лоб.

Мы пили до утра.

С Андрианой вспоминали и рассказывали остальным о том, что хорошего было в Даяне, как она умела улыбаться и как горели ее глаза, глядя на маленькую дочку.

– Ты бы мог стать для Янки отчимом, ― беззлобный укол от Ады.

– А станет мужем, ― вдруг совершенно серьезно отвечает Яна и смотрит мне в глаза. ― Я согласна, ― она достала кольцо моего отца из кармашка джинсов, надела на пальчик.

– Мой бельчонок! ― прижался губами к ее губам. Они привычно соленые, теплые, мягкие. Самые вкусные, самые любимые. ― Спасибо, ― шепчу между поцелуями.

– Ты же не бросишь нас? ― она смотрит с надеждой и каким-то детским страхом.

Я вспоминаю ее трусики с котятами и дату рождения в паспорте. Восемнадцать. Ей всего восемнадцать, а девчонку уже протащили через такое дерьмо, от которого никогда не отмыться. И это еще не все. Мы еще не закончили.

– Нет, моя девочка. Моя Янка, ― ловлю ее нижнюю губку, нежно ласкаю языком, отпускаю. ― Не брошу.

Знатно надравшись крепким алкоголем все рухнули спать там, где нашли себе место. Мы с Яной уснули у нее в комнатке, крепко прижавшись друг к другу. Если бы не требовательный плач Итана, проспали бы до вечера. В комнату тихо вошла Андриана. Женщина захотела дать нам выспаться и покормить ребенка, но Янка тут же подскочила со своим «Я сама» и, пошатываясь, отправилась делать ему кашу.

– Спи, ― Ада махнула мне рукой. ― Девочки справятся сами.

И я вырубился. Снилась всякая хрень, будоража только немного успокоившиеся нервы. Сквозь сонную муть почувствовал теплые руки. Они гладят меня по лицу, спускаются на грудь. Пальцы повторяют рисунок татуировки, спускаются туда, где остались жутковатые синяки от пуль, попадавших в бронежилет.

Теплые губы скользят по прессу к широкой резинке боксеров.

– Не надо, ― останавливаю Яну. ― Иди ко мне.

Девушка подтянулась, легла сверху.

– Почему? ― спрашивает.

Не отвечаю. Переворачиваю нас, прижимаю белку собой к матрасу, прикусив зубами нижнюю губку, оттягиваю ее вниз, открывая ротик любимой девочки. Врываюсь в него языком, жадно и голодно целуя. Получить от нее минет я еще успею. Сейчас внутрь, в свою горячую, узкую девочку. Окончательно присвоить. Пометить своим запахом, чтобы въелся под кожу.

Спустив вниз резинку своих трусов, ее белье сдвигаю в сторону и не могу сдержать улыбки. Мои любимые трусики с котятами.

– Да! ― довольно хриплю, врываясь возбужденным членом в ее тело. ― Не порвать бы, ― улыбаюсь ее огромным глазам. ― Я про трусы.

Янка смеется в голос. Все мышцы ее тела вздрагивают, сокращаются. Они пульсируют на моем стояке. Наши губы хаотично сталкиваются, языки танцуют. Я чувствую ее жар каждой клеткой своего тела, каждым нервным окончанием. Ее ногти впиваются мне в ягодицы. Больно, но так ярко и остро, что я окончательно отпускаю тормоза. Приподнимаю ее ноги под колени, раздвигаю их как можно шире.

– Держи, ― меняю ее руки на свои, упираюсь кулаками в матрас по обе стороны от рыжей головы своей будущей жены.

Яна держит свои ноги, а я ненасытно вбиваюсь в нее, сбивая дыхание до хрипоты. Белка полностью открыта для меня. Приподнимаясь выше, веду взглядом по ее телу. Подскакивающая от моего напора грудь так и манит зажать в зубах горошину соска. Плоский животик напряжен. Нижние губки покраснели от трения, припухли от возбуждения. Они блестят от нашей влаги.

– Приласкай себя, ― опускаю одну ее согнутую ногу на кровать.

Тонкие пальчики тяну к клитору. Янка слабо сопротивляется скорее просто от смущения, чем от нежелания.

– Смелее.

Давлю своими пальцами на ее. Тру мягкой подушечкой с длинным ногтем пульсирующий клитор.

– Ах, ― тихий стон срывается с ее губ.

Мы это уже учили. Убираю свою руку, смотрю в ее поплывшие глазки, чувствую, как несмело скользит ее рука между нашими телами.

Меня кроет все сильнее. Я горю. Сердце барабанит в ушибленные ребра. Капельки пота стекают по позвоночнику. Чувствую грань…

– В тебя? ― спрашиваю, едва сдерживая оргазм.

– Нет.

– Хорошо, ― забираю обе ее руки, увожу за голову, прижимаю ладонью к подушке.

Мне нравится так. Я держу ее всю в своих руках.

Пара движений и теплая сперма мощными толчками изливается на низ живота моей девушки. Янка снова пахнет мной. Мне нравится. Меня прет от этого. От мысли, что мы вместе, что она сказала: «Да».

Помогаю своей девочке кончить. Пью ее громкие всхлипы губами, гашу их поцелуями. Мы дрожим, касаясь друг друга. Ее голубые глаза ― мое небо. Я парю в нем, и, если упаду однажды, разобьюсь насмерть.

Глава 34. Встреча с Майком

Лука

– Я поеду с вами! – настаивает Яна.

– Нет! – категорически запрещаю. Хватит с нее приключений. – Ты остаешься дома с Итаном и Ярославом.

– Я еду с вами! – повторяет настойчиво, топая ногой. – Ты не понимаешь, что для меня это важно?!

– Я все сказал! – подошел ближе. – И мы не будем спорить, – поцеловал Янку, пока она не отвернулась. – Мы едем туда вчетвером, – наматываю на палец прядь ее длинных рыжих волос. – Леон, Сай, Ада и я. Встречаемся с этим Майком и, если все будет нормально, забираем документы и быстро возвращаемся обратно. Сутки. Максимум двое. Тебе нечего там делать, Яна. За братом кто следить будет? – решил зайти с другой стороны. – У тебя, вон, кот некормленный, в конце концов!

– Эй! – возмущается Терентьева. – Да Лукас жрал тут за нас всех. Ты посмотри на него!

Пушистая мордочка довольно развалилась на диване и почесывает за ухом, лениво поглядывая на окружающих. Кошака окончательно избаловали вниманием.

Белка зацепилась пальцами за ремень моих брюк.

– Ян, я вернусь, – обещаю ей. – Отпусти меня, – прошу, снова ее целуя. – Мы должны это закончить, ты же понимаешь.

– Будь осторожен, – просит, хлюпая носом.

– Как всегда, – подмигнув, взъерошил ей челку.

Быстро отошел, чтобы не задержаться еще на пару часов и в итоге не забить вообще на все это сегодня.

Мы выехали во второй половине дня. До Абу-Даби добираться примерно два часа. Андриана дала точный адрес, и навигатор повел нас по маршруту.

– Как же здесь красиво, – выдохнула женщина, разглядывая шикарные замки и современные небоскребы. – Привези сюда Яну, Лука. Это же настоящая сказка.

– Что ты будешь делать, когда все закончится? – спросил у старой знакомой.

– Уеду как можно дальше. Забьюсь в самый дальний уголок планеты и буду так тихо жить, чтобы обо мне все забыли, – затылком чувствую, как Ада улыбается.

– Звучит шикарно, – включается Саймон.

– А я к родителям съезжу, – говорит Леон. – Поживу годик, проведу его с сыном. Посмотрел на Итана и понял, что чертово время нас не щадит, и дети растут слишком быстро. Я многое пропустил, гоняясь за призраками прошлого. Но! – поднимает вверх палец и тут же крепче хватается за руль. – Я обязательно их всех переловлю, – звучит как обещание.

Чувство мести – страшная штука. Оно сжигает каждого из нас изнутри. Мы тлеем и теряем свою человечность в попытке добиться справедливости и наказать врагов. Но иначе нельзя. Есть вещи, которые не прощают. Есть поступки, последствия которых смывает лишь кровь.

– Клиника? – удивленно обернулся к Андриане, когда мы припарковались у современного здания с белоснежными стенами.

– Реабилитационный центр, – пояснила она. – Идем. Парни, на вас периметр, внутри есть его охрана, – командует Ада.

– Не вопрос, – мужчины отреагировали совершенно спокойно на ее командный тон. Леон так вообще смотрит на нее с восхищением, и что-то мне подсказывает, что мечта Андрианы об уединённой жизни не сбудется.

Ада поздоровалась с девушкой на ресепшене, кивнула мужчине, одетому под гражданского, но опытный глаз сразу отметил отличительные черты отставного боевого офицера. У палаты нас встретил еще один. Он тоже приветливо улыбнулся моей спутнице и пропустил нас внутрь.

Это не палата. Настоящая жилая комната, где есть все необходимое вплоть до уютной атмосферы, так необходимой людям, которые находятся здесь длительное время.

На высокой кровати с поручнями по бокам лежит мужчина, почти не отличающийся по комплекции от своей охраны. Массивный, с острым взглядом из-под темных бровей, стрижкой под «единичку» и татуировкой во всю правую руку.

– Здравствуй, – Ада подошла к нему и тепло обняла. – Как дела?

– Жалеть пришла? – кривая ухмылка обозначила шрам на его верхней губе. – Кто это? – кивает на меня.

– Лука.

Майк сразу перестал улыбаться. Он уперся ладонями в поручни и, морщась от сильной боли, стал подтягиваться, чтобы оказаться хоть немного выше. Андриана помогла, подтянула подушку, на которую Майк тут же облокотился спиной.

– Даяна? – смотрит на меня с надеждой, теряя весь свой устрашающий вид. Я отрицательно покачал головой. – Ар-р-р! – закричал он, ударяя ладонями по поручням, за которые только что держался.

– С твоим сыном все хорошо. С ним Яна, старшая дочь твоей женщины, – сообщаю и хорошие новости, чтобы хоть как-то смягчить его боль.

– Жены! – он трет ладонями лицо. Каждое движение дается мужчине тяжело, но я понимаю, внутри теперь гораздо больнее. – Она была моей женой! Кто убил ее? Ты?! – пристально смотрит на меня.

– Роджерс. Он мертв.

Майк нашел подтверждение моим словам в слезах Андрианы. Женщина честно старается их сдержать, но боль утраты еще слишком сильна.

– Ключи возьми в сейфе, – кивает на серый ящик в углу, называет код. – Это от дома. В кабинете на втором этаже в стене найдете другой. В нем все, что вам нужно. – Майк лег, Ада взяла салфетки и вытерла пот с его лба. – Привезите мне сына перед тем, как исчезните. Попрощаюсь.

– Хорошо, – жму его дрожащую от слабости руку.

До дома Майка и Даяны ехали молча. Она тихо всхлипывала, я переваривал увиденное, а парни не лезли в душу.

Нас встретил не дом, настоящий дворец, полностью вписывающийся в архитектуру города. Купольные крыши, белый забор с арочным входом и вооруженная охрана по периметру. Я показал ключи, один из мужчин позвонил хозяину, и через пару минут нас пропустили, любезно сопроводив по белой каменной дорожке прямо до входной двери.

Сейф я нашел быстро. Выгреб оттуда все бумаги. В обычной черной пластиковой папке лежит все, чтобы упечь Дасаева и моего старшего брата на пару пожизненных. Здесь не только документы из банка. Я нашел фотографии с ночных «перегонок» новой партии молоденьких девчонок. Снимки в компании высших чинов таможенной службы сразу нескольких стран. Вечеринки с наркотой и оружием. Казнь провинившегося охранника и его семьи.

– Как ты это сделала? – смотрю на Аду.

– Не будем об этом. Ты же знаешь, нам с тобой никогда не отмыться. Что сейчас об этом говорить? – женщина отвернулась к окну и замолчала.

В другой папке я нашел документы и ключи от банковской ячейки, про которую говорила Даяна. А еще завещание, где значится, что после смерти Майка этот дворец, как и все его имущество, переходит к детям в равных долях. В наследниках указаны Итан и Яна. Последнее снова перевернуло все у меня в душе.

– Сколько ему осталось? – спросил у Андрианы.

– Пару месяцев. Он не будет больше бороться. Майк жил Даяной. Смотрел на нее так, как ты сейчас на Янку, жадным, вечно голодным взглядом. Это такая любовь, Лука… – тяжело и судорожно вздыхает. – Мне не светит даже ее отголосок.

Мы побродили еще по этому дому. Внутри чувствуется трепет женской руки. Явно обстановкой занималась Даяна. Так странно все это. В башке полнейший диссонанс. Я будто возвращаюсь в свое прошлое, где она была еще той домашней молоденькой девчонкой, которая порхала по дому Ивана.

Как все изменилось… Мы изменились.

Этой же ночью мы вернулись в квартиру Ярика. Я забрал Яну и повел ее гулять по светящимся улицам очередного города. Мы знатно набегались за последнее время и нигде нам не удалось задержаться, чтобы посмотреть на окружающую красоту. А здесь точно есть на что смотреть.

Ее теплая рука обнимает мою. В голубых глазах отражается детский восторг и ночные огни. У нас есть всего несколько часов покоя перед поездкой на Родину и встречей с братом.

Глава 35. Давай сделаем это

Яна

Проснулась от тишины. В последнее время я так привыкла к шуму, голосам, детскому плачу, что сейчас меня накрыло легкой паникой.

Где все?

Слишком резко подскочила на ноги. Голова закружилась, пришлось сесть обратно на кровать и отдышаться, прежде чем повторить этот трюк снова.

Вторая попытка подняться оказалась более удачной. Я вышла из спальни. Никого. На столе несколько грязных кружек из-под кофе, закрытый ноутбук Лены. Со стороны ванной комнаты раздается плеск воды. Судя по обуви у входной двери, дома только я и Лука.

Надеясь, что в душе именно он, тихонечко приоткрыла дверь. За матовой занавеской двигается сильная мужская фигура. Удачно падающий свет демонстрирует все достоинства сильного подтянутого тела и неэрегированный, но все равно чертовски соблазнительный член.

Щеки вспыхнули. Я ведь бессовестно подглядываю, но никак не могу оторваться.

Ужасно, Яна! Испортили тебя окончательно!

– Залезай, – Лука резко отодвинул занавеску, я завизжала от неожиданности и подпрыгнула на месте.

– Напугал! – ругаюсь на него, сдувая прядку волос с лица.

– Если ты будешь прикасаться ко мне так же, как смотришь, мне будет гораздо приятнее, – смеются его стальные глаза. – Иди же сюда, белка, – тянет руку.

Вложила свою ладошку в его. Лука дернул на себя и затащил под воду прямо в одежде. Прижал к своему голому телу.

– Ну же, – улыбается. – Трогай меня. Я жду.

А я горю. Вся кожа покрылась мурашками от его бесцеремонности. Лука и правда ждет. Стоит смотрит, как я краснею. Весело ему! Вся одежда на мне промокла и противно прилипла к телу. Хочется снять ее как можно скорее, но еще сильнее выполнить его просьбу.

Положила раскрытую ладонь на его грудь. Чувствую, как приветливо в нее бьется его сердце. Плавно вырисовываю на прессе проступающие кубики. Лука напряг все мышцы и теперь вздрагивает и довольно урчит от каждого моего прикосновения.

Обрисовала пупок, провела по темной полоске волос, уходящий к лобку. Его дыхание изменилось. Оно глубокое, шумное. Рисунок татуировки на груди ходит ходуном. Я смотрю, как по его коже стекает капля за каплей вода. Они падают прямо на возбужденный член. Он тоже вздрагивает, задевает меня.

Облизнула губы, царапнула ногтем кожу там, где сейчас особенно выделяются косые мышцы, уходящие в пах.

– Сделай то, что ты так хотела в прошлый раз, – его голос сел.

Он вибрациями проходит по моему телу, отдает вниз живота, закручиваясь там сильным желанием.

Лука давит мне на плечо. Подчиняюсь, опускаюсь на колени. Веду ладонями по его сильным ногам, глажу напряженные бедра. Стараясь не смущаться, разглядываю большой возбужденный член, впервые оказавшийся так близко у меня перед глазами.

Я уже держала его в руках. Ощущение теплой бархатной кожи под пальцами всплывает в воспоминаниях. Лука терпеливо ждет. Решаюсь на следующий шаг. Осторожно целую сомкнутыми губами прямо в обнажившуюся головку. Приятно.

Обвожу ее языком, как сделала бы с мороженным или леденцом на палочке. По мужскому стону понимаю, что все делаю правильно. Влажным кончиком языка собираю падающие на его член капли воды. Повторяю узор из набухших вен, обхватываю губами, и Лука, не выдержав, толкается бедрами, проскальзывая глубже мне в рот.

– Вот так, – довольно шипит. – Сожми губки плотнее и пососи его.

Я снова сгораю от смущения. Стараюсь выполнить его просьбу. Лука собирает в кулак мои мокрые волосы. Сам задает темп, иногда упираясь головкой прямо в горло. Срабатывает рвотный рефлекс. Стыдно ужасно, а он улыбается, дает отдышаться и вновь трахает меня в рот, стараясь проникнуть как можно глубже.

– Попробуешь меня на вкус? – спрашивает.

Я в тумане возбуждения и смущения от всего происходящего не сразу понимаю, о чем он говорит.

– Яна! – рычит Лука. – Сейчас будет принудительно.

На языке пульсируют венки, солоноватой смазки становится чуть больше. Я теряюсь в ощущениях. К такому вообще можно привыкнуть?

– Поздно, – хрипит он, кончая мне в рот.

Сглатываю, глубоко дышу, облизываю его. Лука тормозит, оттягивает мою голову назад. Поднимает к себе, целует в губы, смотрит в глаза поплывшим взглядом.

– Не противно? – скрипит зубами.

– Нет, – отвечаю совершенно честно.

– Почему не ответила? – ведет костяшками пальцев по скуле, прижимается к моему животу горячим скользким стволом.

– Рот был занят, – нервно хихикаю, и Лука взрывается хохотом, прячась у меня на плече.

– Прости, не подумал, – смеется мужчина. – Мне кажется, что еще один урок ты усвоила на… – закатывает глаза, словно сильно задумался, а сам сдавливает пальцами мой сосок, прошивая тело острым разрядом возбуждения. – На четверочку, – гладит грудь, спускается ладонью к низу живота, давит на лобок. – Но мы еще обязательно потренируемся, – целует в губы, ласкает пальцами между ног. – Такая мокрая. Я смотрю, моей белке понравилось делать минет, – специально дразнит, а я насаживаюсь на его пальцы, желая как можно быстрее получить разрядку. – Горячая, сладкая девочка, – он прикусывает кожу на ключице, на шее, откровенно имеет меня в рот языком. – Любимая, – смотрит в глаза.

И я не отрываюсь от его стальной радужки, вижу, как пульсирует темный зрачок в такт моего оргазма. Закусив губу, чтобы не кричать, кончаю на его пальцах, растворяясь во влюбленном, возбужденном взгляде своего мужчины.

– Я хочу прилететь в Россию твоей женой, – говорю Луке, обнимая его за шею.

На заднем фоне слышны голоса. Похоже наша дружная компания возвращается. Подозреваю, свалили они специально по просьбе одного наглого, но такого моего сероглазого засранца.

– Мне нравится эта идея. – Лука не спешит меня отпускать. Мы так и стоим в обнимку под теплыми каплями душа. – Давай сделаем это.

Глава 36. Свадьба

Яна

Ярослав вернулся с довольной мордой.

– Договорился? – спросил Лука, отрываясь от экрана мобильного.

– Естественно! Чтобы я и не договорился? Обижаешь, – наигранно дует щеки.

Все присутствующие в комнате громко рассмеялись.

Ребят только-только начинает отпускать все произошедшее. Движения не такие нервные. На каждый шорох перестали выхватывать оружие. И мы начали активную подготовку к свадьбе.

Лука настоял на платье. Я все пыталась отказаться и объяснить, что все это сейчас будет лишним.

– А когда, Ян? – спросил он. – Или ты надеешься, что потом я тебя отпущу и у тебя будет еще один шанс стать невестой? – смотрит строго, а у меня в животе порхают бабочки.

Этот гад все же умеет быть теплым, нежным и заботливым, только никогда не признается. Это наша с ним тайна. Пусть так и останется.

– Конечно, – отвечаю на его вопрос и стараюсь не засмеяться.

– Я тут вдруг вспомнил, – рычит мой мужчина, сдавив ладонями ягодицы, вжимая меня в свой пах, – что попробовал с тобой ещё не все виды секса!

– Как страшно! – делаю большие глаза.

Лука целует меня, улыбается.

– Найди себе платье, – говорит тоном, не терпящим возражений, и я сдаюсь.

Это ведь и его праздник тоже. Если Лука хочет увидеть меня в белом платье, я сделаю ему приятно.

Мы с Леной засели за её ноутбук и убили два часа времени на то, чтобы найти то, что нравится. В итоге заказали платье цвета ванильного пломбира. Открытые руки и полностью закрытая грудь. Корсет платья собран из нескольких слоев мягкого изящного кружева. Благодаря этому он не просвечивает и только подчеркивает легкость, нежность задуманного образа. На талии широкий пояс. От него вниз струится свободная юбка с разрезом до середины бедра на правой ноге. Сзади воздушная ткань спускается коротким шлейфом. Мы понадеялись, что он не помешает мне передвигаться на высоком каблуке.

Пока мы с Терентьевой «ходили» за покупками по просторам интернета, мужчины уехали и вернулись домой только к ночи. Мы все вместе посидели за столом, провожая нашу холостую жизнь хорошим вином и крепким виски.

– Не представляю тебя мужем, Раевский, – в который раз повторяет Лена, лениво потягивая легкий сладковатый алкоголь из обычной чайной кружки.

– Я сам себя им пока не представляю, – крепче обнимает меня Лука. – Но уже влип по самые яйца, обратной дороги нет.

Он прав. Дорога у нас теперь одна на двоих.

* * *

Утром забрала у курьера свое платье. Лена помогла мне его надеть, Андриана сделала прическу. Правда, прическа – это очень громко сказано. Волосы уложили, заявили на концах и спустили каскадом по спине, убрав лишь пряди с висков. Их закрепили заколкой, на которой красуются три маленьких, украшенных красными и прозрачными камушками, цветка.

Туфли на высоком каблуке Луке не понравились и их место заняли кроссовки.

– Вот! – улыбнулся мужчина. – Моя маленькая девочка. А то влезла на свои двенадцать сантиметров. Жуть просто!

– Кроссы со свадебным платьем, Раевский!!! – возмущается Лена. – Ну что ты за извращенец?

– Мне. Нравится! – Лука попытался меня поцеловать, но я остановила, а то свадьба у меня будет не только без туфель, но ещё и без макияжа.

– Поехали, – позвал Леон. – Пора.

И сердце понеслось вскачь. Меня охватило волнением. Оно заполнило лёгкие, мешая сделать полноценный вдох, и кружит голову не хуже самого терпкого вина. Воздух окончательно застрял в горле, когда мы припарковались у одного из местных замков.

– Вы с ума сошли! – мне даже страшно представить, как это дорого. Я ведь знаю прекрасно, что с деньгами у нас сложно, а впереди еще перелет и что нас там ждет неизвестно.

– Идём, белка. Присвоим друг друга себе ещё и на бумаге.

Лука взял меня за руку, повёл по каменной дорожке среди идеально подстриженных кустарников и яркого зеленого газона с автополивом.

– Не передумала? – спрашивает мужчина, не торопясь переступить порог этого красивого здания.

– А должна? – повернулась к нему лицом.

Он такой непривычный сегодня. Парни раздобыли для него костюм. Только вместо рубашки под пиджаком футболка. И смотрится все гармонично. Я в кроссах, он в футболке.

– Наверное. – Лука гладит пальцами по щеке, а я облизываю губы, заглядывая в серые глаза.

– Нет. Я хочу быть с тобой. Правда хочу, – все же наплевав на макияж, сама целую его.

– Я боюсь тебя разочаровать, – признается мой будущий муж.

– Знаешь, за все время ты единственный, кто был со мной честен, и я выдержала твою правду.

Лука улыбается.

– Идём, – переплетает наши пальцы, тянет за собой.

В просторном холле под сводом высоких потолков нас ждут Леон, Саймон, Лена, Ярослав, представитель посольства и ещё какие-то люди в местной одежде. Мне все равно кто они, я стараюсь раствориться в этой нереальной сказочной атмосфере. Если не обращать внимание на неодобрительные взгляды местных мужчин на мою обувь, то все происходит именно так, как мечтают многие девчонки еще в подростковом возрасте.

Я не слушаю, что говорит представитель посольства. Какая разница? Здесь и сейчас я становлюсь женой для самого наглого, требовательного, жестокого, опасного, любимого, моего мужчины.

– Согласна, – выдыхаю, не отрывая взгляда от напряженного красивого лица, и надеваю дрожащими пальцами кольцо на безымянный палец своего снайпера.

– Согласен, – голос Луки звучит эхом внутри меня и на шее застегивается цепочка с кольцом его отца. – Пусть оно оберегает тебя в те секунды, когда меня не будет рядом.

Лука вынес меня из замка на руках под аплодисменты и свист друзей. Донес до машины. Сай помог ему открыть дверь.

– Моя белка! – довольно заурчав, муж с жадностью голодного хищники впился в мои губы, стирая с них остатки помады, сминая руками мое платье.