Читать книгу "Сводный брат моего отца"

Глава 37. Первая брачная ночь

Яна

В окне самолета на темно-синем небе подсвечиваются серые пушистые облака. Лука спит у меня на плече, Лена читает журнал, парни сидят у нас за спиной и тихо о чем-то спорят.

– Волнуешься? – подруга с шелестом закрыла глянцевые страницы.

– Ужасно, – признаюсь ей. – Я встречи с отцом боюсь больше, чем с этим уродом Дасаевым.

– Правильно, – Лена кивает. – Потому что всадить пулю в лоб врагу правильно, а вот человеку, который тебя вырастил, Янка, это уже совсем другое.

– Они столько жизней покалечили! – повышаю голос, Лука недовольно морщится, но спит дальше. – Я лишилась мамы из-за него! – шиплю, сжимая пальцы в кулаки. – Он… он… – непрошенные слезы комом встали в горле.

Обида ребенка, лишенного детства, застряла в центре груди.

– Мудак, – сонно заканчивает за меня муж, прижимая к себе.

Я все же его разбудила.

– Я не плачу, – прижимаюсь щекой к его ладони. – Поспи еще.

– Тебе можно плакать, Ян. – Лука взял в ладони мое лицо, погладил большим пальцем щеку, поцеловал в губы. – Ты же девочка. Моя маленькая, хрупкая белка. Я буду сильным за тебя. Хватит копить в себе все это дерьмо.

И первые слезы, словно ожидающие его разрешения, покатились прямо в грубые мужские ладони. Все это время я убеждала себя в том, что должна быть сильной, я держалась из последних сил. Ком внутри меня рос, становился все больше, давил на сердце, легкие, мешал дышать. Сейчас он выливается по капле в руки моего мужчины, человека, которому я доверила свою жизнь.

Это не истерика, что была, когда погибла мама. Не страх, когда я думала, что Лука решил меня бросить. Это нечто более тяжелое, сложное. Это невозможно объяснить словами. Это нужно выплакать. И я беззвучно реву, глядя в его серые глаза.

– Идем, – муж улыбнулся, поднялся, взял меня за руку и потянул за собой между рядами спящих людей.

– Куда? – хлюпаю носом у него за спиной, но послушно бреду следом.

– У нас ведь первая брачная ночь, – Лука довольно урчит, заталкивая меня в кабинку туалета.

– Здесь? – округляю глаза.

– Много твоих знакомых могут похвастаться сексом в самолете? – смеется этот засранец, забираясь прохладными пальцами под пояс моих джинсовых брюк.

Пара ловких манипуляций, и Лука опустил мои джинсы до щиколотки. Я наступила на них, стянула одну штанину полностью. Муж обнял меня за талию, прижал к стене своим твердым мускулистым телом. Одна его рука запуталась в моих волосах, зафиксировала затылок, а вторая с тихим звоном расстегнула ремень и ширинку на его штанах.

Лука подхватил меня под попку, поднял по стене вверх, сдвинул вбок трусики и опустил на обжигающе горячий член. Любимый мужчина заполнил меня собой сразу до самого конца. Я готова кричать сейчас от невыносимо острого удовольствия, но вместо этого тихо скулю ему в шею, боясь, что нас услышат.

Удерживая меня навесу, муж входит резкими глубокими толчками. Я крепко держусь за его сильные плечи, мои пальцы сами сжимают в кулачок его темные волосы. Лука стонет мне в рот. Его язык повторяет движения члена. Муж жестко, до легкой боли трахает меня сразу везде, где может. Его затуманенный, опьяневший взгляд срывает все тормоза в моей голове. Я не могу больше сдерживать стоны.

Звон бляшки его ремня, равномерный стук моей спины о стену туалетной кабинки самолета, мужские сдавленные стоны, тихие шлепки тел друг о друга при каждом его движении и пульсирующий член внутри заставляют сжиматься в оргазме. Меня бьет крупной дрожью. Лука рычит мне в шею, впивается зубами в мягкую плоть. Мое тело сокращается в ярком удовольствии, мышцы сдавливают мужскую налитую плоть.

– Не делай так, – хрипит Лука. – могу не успеть выйти, – муж смотрит в глаза.

Его зрачки сейчас как у наркомана. У меня, наверное, такие же. Все тело покрывается мурашками от происходящего.

– Янка, – его голос окончательно сел.

В дверь постучали, задергалась ручка. Нам обоим в кровь хлынула приличная доза адреналина. Его зрачки расширились. Лука зажмурился, кончая в меня. Я чувствую каждый толчок, с которым в мое тело изливается горячая сперма. Муж виновато смотрит, дышит со свистом. Кто-то вновь настойчиво ломится в дверь, и Луке приходится отступить.

– Черт! – Он упирается лбом в прохладную стену кабинки. – Прости, Ян, – скрипит зубами.

– Я слышала, что, если ребенок родился в небе, он получает гражданство той страны, над которой произошли роды. Это распространяется на зачатие? Где мы там летим? – улыбаюсь, но это не работает.

Лука напрягся и рваными движениями застегивает свои брюки.

– Ты не хотела, чтобы я кончал в тебя, – смотрит так, будто тут произошло изнасилование, не меньше.

– Это было до свадьбы, – подмигиваю ему. – Все хорошо, правда.

– Не хорошо! – муж злится, а в дверь снова стучат и уже недовольно что-то ворчат. – Я безответственный дебил, который так хотел тебя, что забыл о гондонах, – достает два блестящих квадратика из заднего кармана.

– Я люблю тебя, – успокаиваю Луку, глажу по часто поднимающейся от тяжелого дыхания груди. Его зрачки приходят в норму, но все мышцы еще напряжены. – И совсем не злюсь. Только если чуть-чуть. – Он тут же вскидывает голову. – Трусики теперь совсем промокли, а лететь еще долго, – краснея, опускаю взгляд.

– Да сколько можно?! – слышится возмущенное из-за двери.

– Достал! – Лука резко открывает дверь, впечатывая ею в нос полноватого мужчины, берет меня за руку и, не обращая внимания на стоны незнакомца, ведет к нашим местам.

– Смотрю первая брачная ночь удалась на славу, – язвит у нас за спиной Леон.

– Заткнись! – мы ответили ему хором, и все дружно заржали, перебудив половину самолета.

Глава 38. Встреча с отцом

Яна

– Ты можешь остаться дома, – только в его тоне нет предложения. Лука настаивает на этом с момента, как мы прилетели в Россию.

– Нет! Нет! И еще раз нет! Не хочу спорить, – отвернулась к окну.

– Вот и не спорь со мной, женщина, – ладони мужа сдавили мою талию.

Леон с Саймоном вернулись с «прогулки». Я никогда не знала точного расписания отца. Вот сейчас парни этим и занимаются. Отмечают тайминг, рисуют маршруты, записывают, с кем он встречается.

Здесь у них нет связей, нет прикрытия, потому мы перестраховываемся. Я безвылазно сижу дома, чтобы не попасться на глаза знакомым. Столица огромная, но все равно обязательно найдется тот, кто узнает.

– Так, я предлагаю посетить его во время обеда. Это самое стабильное время с разницей в десять-пятнадцать минут. Завидую ему. Жрет по часам, – дает раскладку Саймон.

– С Дасаевым ни разу так и не встретился. Может, с того похищения они больше не общаются? – вслух рассуждает мой муж.

– Сомневаюсь, – включается Леон. – Такие связи разрываются лишь с хлопком глушителя. Но нам на руку, что сейчас они по отдельности. Нахрена нарываться на «групповуху», если можно спокойно и чисто сработать?

Договорились и разошлись спать. Все, кроме меня. На балкон выходить мне тоже запретили, так что открыла форточку на маленькой кухне старой квартирки на окраине города, куда Лука отправлял Лену. Дышу воздухом, все обыгрывая, прокручивая в голове нашу встречу. Репетирую слова, которые хочу сказать отцу.

– Ты опять не ложилась? – на рассвете ко мне присоединился Лука. – Выпорю! – рычит муж, включая чайник. – Ян, мне тебя опять наручниками к кровати пристегнуть, чтобы ты херней не занималась?

– Да не могу я спать, ты понимаешь?! – повернулась к нему, сложила на груди руки, чтобы Лука не видел, как дрожат пальцы. Тогда точно оставит дома и обязательно пристегнет.

– Че вы орете с утра пораньше? – Лена в футболке Саймона пришлепала босыми ступнями к нам.

До самого выезда мы с мужем не разговаривали. После незащищенного секса в самолете он как с цепи сорвался. Его опека приобрела статус «гипер». И будь он среднестатистическим мужчиной, может было бы проще, но у нас не так! У нас слово «пристегну» означает именно это, так же как «выпорю». У него принцип: Лука сказал – Лука сделал. Иначе никак.

К часу дня мы припарковались у ресторана. Сай с Леной под ручку пошли вперед, а мы сидим и ждем отмашку. Пульс отсчитывает секунды, иногда сбиваясь с ритма. Я сосредоточенно смотрю в окно автомобиля. Лука молчит мне в затылок.

– Идем, – дает команду, получив сообщение от наших ребят. – Яна, – тормозит меня у входа в ресторан, долгих пять секунд смотрит в глаза. – Ничего. Пошли, – подталкивает в спину.

– Дочка?! – увидев меня, отец подскочил со стула, отбросил вилку и нож в сторону. – Лука, – напоролся на предупреждающий взгляд моего мужа и замер на месте.

Леон обманчиво расслабленно встал рядом с охраной отца, погрозил им пальцем, когда мужчины собрались выхватить оружие.

В ресторане кроме персонала никого посторонних нет. Дорого слишком. Была пара посетителей, но Сай аккуратно попросил их уйти, предусмотрительные люди решили его послушать на всякий случай.

– Здравствуй, папа.

Я выхватила пистолет из кобуры Луки до того, как мой муж успел среагировать. Он не ожидал от меня ТАКОЙ реакции. Никто не ожидал, даже я сама, но, увидев отца, внутри все перевернулось, завязалось в тугой узел и загорелось настоящим пожаром.

– Яна, ты что делаешь? – охнул отец. – Лука, какого хрена? Что ты сделал с моей дочерью?! – перекидывает свою злость на сводного брата.

– Сам в шоке, – усмехается муж, делая пару шагов в сторону от меня. – Но мешать, пожалуй, не стану.

– Ты… – голос дрогнул, но я быстро взяла себя в руки. – Ненавижу тебя! – поставила ноги шире, удобнее перехватила тяжелый пистолет.

– Дочка, это ведь не игрушка, – отец говорит со мной как с ребенком. – Ты можешь пораниться или даже убить кого-то! Дай это мне, – делает осторожный шаг навстречу.

– Я бы не стал ее недооценивать, – от тона Луки поежились даже охранники. – На месте стой, Иван, – муж расправил плечи, внимательно следит за мной и братом.

– Я ведь просил тебя сделать так, чтобы она забыла! – маска спадает, и мы видим настоящего Маркелова.

– Ты уничтожил нашу семью! Ты подставил всех! Ты продал меня! Это из-за тебя погибла мама! Из-за тебя ее у меня никогда не было! Ты дважды убил ее у меня на глазах! Ненавижу! – срываюсь, не в силах держать все в себе. – Я верила тебе. Я любила тебя! А ты?! Зачем? Для тебя нет ничего важнее денег! А я замуж вышла. Вот! – показываю ему кольцо на шее. – За Луку, – всхлипываю, чувствуя горячие руки, обхватившие мои дрожащие ладони.

Муж зажал пальцы так, чтобы я не могла выстрелить.

– Нет… – отец присаживается на корточки, хватаясь за волосы. – Ты не посмел! – с ненавистью смотрит на моего мужчину. – Ты знаешь, что Дамир теперь сделает с нами? Со всеми нами?! Чертов ублюдок! – Он поднимается, шарит по карманам, но тут в игру вступает Сай, демонстрируя висящий на двух пальцах пистолет моего отца. Я даже не знала, что он носит его с собой. – Да вы не уйдете отсюда живыми, идиоты! За кого ты вышла замуж, Яна? За него? У него ничего нет, детка. Ни работы, ни денег, ни жилья. Ничтожество, которое притащил в дом мой отец вместе с его мамашей. Ты знала, что он спал с твоей матерью? М? А ты похожа на Даяну. Не думала об этом своей хорошенькой головкой, девочка? Что теперь он трахает тебя, потому что ты просто похожа на его первую любовь? Не надо было тебе звонить! – отец пристально смотрит на Луку. – Надо было грохнуть тебя там, в Америке. А я трус, признаю. испугался отдать дочь Дасаеву. Недооценил, не увидел, что она у меня оказывается выросла. Пожалел. Теперь всем конец. Дамир не прощает нарушения договора.

Я просто хватаю ртом воздух. Не знаю, что ответить. Лука прижимает меня к себе, гладит по волосам и передает в руки Лене и Саймону.

– Уведите ее отсюда.

Я знаю этот тон. Мой мужчина вынес приговор и не хочет, чтобы я видела его исполнение.

Саймон поднимает меня на руки. Я не могу идти сама, у меня подкашиваются ноги. Как больно терять близких. Больно, когда тебя так предают те, кому ты слепо от рождения доверял.

– Прощай, отец, – уронила на выходе и закрыла глаза, а затем и уши.

Я знаю, что ничего не услышу, но все равно прижимаю ладони плотнее, будто недавно сама не стреляла в людей.

В машине я вновь уставилась в окно прямо на входную дверь ресторана. По привычке считаю.

Раз. Два. Три…

Двери открылись. Из них с заломанной за спину рукой, на полусогнутых, с искаженным от боли лицом вышел мой отец под конвоем Луки и Леона. Оглянувшись по сторонам, они подвели его к нашей машине, закинули в багажник.

– Камеры, – выдохнула я, увидев одну на столбе и еще одну на стене ресторана.

– Обижаешь, – Терентьева помахала передо мной смартфоном.

Лука сел рядом со мной, за ним Леон, и машина сорвалась с места. Я плотно прижалась к своему мужчине. Он посадил меня на колени.

– Ты бы меня не простила, – шепчет муж мне в волосы, прижимается теплыми сухими губами к виску.

Яна

Как в дешевых боевиках передо мной открылась мерзкая картина. Заброшенная бетонная коробка далеко за городом. Вокруг деревья, птицы поют, бежит узкая прохладная речка. Наверное, хозяин этого места мечтал об уединении с природой, но не сложилось.

Судя по состоянию стен и траве прямо в бетонном полу, дом этот пустует здесь не один год.

Посреди этой грязи и пыли стоит стул, к которому привязан прочными веревками мой отец. Его лицо разбито в кровь и покрыто некрасивыми подтеками, синяками, ссадинами. Лука все же сорвался, а я не стала его останавливать.

Я принесла деревянный ящик, коих по периметру валяется довольно много, поставила его напротив отца, села верхом, уперев ладони в шершавую поверхность.

– Ян, – хрипит отец, не выдержав молчания и моего пристального взгляда.

Мне больно видеть его в таком состоянии, несмотря на все, что он сделал и наговорил. Так сложно перестроиться.

– Вот за ЭТО ты вышла замуж? – он делает круговое движение головой, пытаясь обрисовать свои побои. – Он же чудовище! Убийца.

– Лука единственный, кто не предал меня, – отвечаю спокойно. – Я люблю его. И ты не прав, папа. Чудовище здесь совсем не он.

– Развяжи меня, руки затекли, – просит, но я лишь усмехаюсь на манер своего мужа.

– Нет. Руки – это не смертельно. Вот пуля в голове – совсем другое дело. Ты должен быть благодарен брату за то, что еще жив.

– Я не узнаю тебя, Ян. Что эта сволочь с тобой сделала? Ты же не такая.

– А какая я, пап? – грустно улыбаюсь.

– Добрая, – он улыбается в ответ. – Чистая, домашняя.

– Идеальный товар для торговца шлюхами, – заканчиваю за него.

– Да, – отвечает по инерции. – Нет! – тут же исправляется, дергается и морщится от того, как в покрасневшую кожу впивается веревка. – Нет, Ян. Дамир сделал бы тебя своей женой. Ты бы стала хозяйкой его империи.

– Я бы стала секс-игрушкой в руках ублюдка. Куклой, которую он стал бы показывать на людях. Только я не такая! Я бы сопротивлялась, и тогда твой партнер просто бы меня убил. А может изуродовал, как они сделали с Андрианой.

– Что ты такое говоришь, Ян? – отец все еще не понял, что я побывала внутри этой системы. Я видела этих животных и знаю, на что они способны.

– Правду, – равнодушно пожала плечами. – Жаль, что она тебе не нравится. Но уж какая есть, прости. Ладно, я пойду, – поднялась. Ящик с грохотом упал на грязный пол.

– Зачем они держат меня здесь?! – отец крикнул в спину. – Если хотят убить, почему медлят?!

Снова лишь пожав плечами, я ничего не ответила. Вышла на улицу. Хорошо здесь. Тихо. Я бы хотела жить в таком месте. Как можно дальше от людей.

Чуть дальше в лесу Саймон и Лена стреляют по мишеням, развешенным прямо на деревьях. Эти звуки не пугают, не раздражают. Они смешиваются со смехом ребят, у которых, похоже, все действительно складывается. Правда Сай ревнивый не меньше, чем Лука. Он тут узнал позавчера, что Терентьева с бывшей девушкой переписывается. Было ну очень громко. Мирились они потом так же. Эхо в здании такое, что даже животные в лесу наверняка позавидовали ребятам.

Лука утром дал мне позвонить Андриане, чтобы узнать, как там мой брат и наш пушистый Лукас. Я соскучилась по ним обоим. Леон потом забрал у меня мобильник и тоже долго говорил с Адой. Парни его подкалывают, но наш бородатый друг пока не сознается, что между ними что-то есть. Мне кажется, они – идеальная пара. Две сильные личности нашли друг друга в том хаосе, в который толкнула нас жизнь.

Леон и Лука после этого звонка сразу уехали в город пополнять наши продовольственные запасы.

Услышав шуршание шин, подскочила на ноги, обрадовавшись, что вернулись мои мужчины, но тут же отскочила назад, увидев, что машина не наша.

– Ш-ш-ш, – Саймон накрыл мой рот ладонью. – Тихонечко поднимись наверх, – шепчет он. – Лука привел этого ублюдка сюда. Не мешай.

Глава 39. Дасаев

Лука

«Встречайте – отправил Саймону сообщение. – Мы сзади».

Мы с Леоном специально мельтешили несколько дней прямо под носом людей Дасаева. Как могли, привлекали внимание. Лезть на рожон, где мы заведомо в проигрышном положении, просто глупо. Решили обратить на себя внимание и вывезти ублюдка за город.

Я был уверен, что Дамир меня узнает сразу, как ему доложится его охрана. Стойкий солдатик проверял наши намерения, даже Ивану звонил. Мы дали им поговорить, контролируя каждое слово моего брата.

Как только Дасаев убедился в том, что связываться со мной ему не страшно, осмелился за нами следить. Мы показали его людям дорогу к этому дому, и еще пару дней пришлось ждать, прежде чем эта мерзость решится приехать.

Две его машины припарковались недалеко от нашего убежища. Обе с вооруженной охраной. Будто крепость брать собрались, честное слово! Но мне приятно. Значит все же наслышан.

Боится, сука!

На третьей тачке сам «хозяин жизни» за рулем. Его охрана рассредоточилась по периметру, скрываясь за деревьями, прикрывая спину кормильца. Леон с кровожадной рожей вытащил из высокого ботинка два ножа. Я повторил его жест.

Пока Саймон строит из себя дурака, отвлекая внимание Дамира, а Лена делает все, чтобы Янка не влезла в этот бой, мы с другом расходимся в стороны. Быстро и тихо убираем охрану.

Прежде, чем нас заметили, успели вырезать пятерых. Осталось столько же. Пиздец! Десять тел на одного маленького меня.

Ты мне льстишь, однако, Дамир Таирович!

– Да сдохни ты уже, что ли! – рычу, укладывая шестого на землю. – Упертый какой!

Перед домом перестрелка. Дасаев спрятался за машину. Двое его людей пытаются подстрелить Саймона, но за него я спокоен. Друг ушел в дом, прикрылся стеной и не подпускает их ко входу. Мы должны успеть уложить остальных, пока у Сая не закончились патроны. Наш оружейный запас здесь очень скудный. Приходится экономить.

Леон вышел на меня, поигрывая окровавленным лезвием.

– Ложись! – уронил его на землю за мгновение до того, как выпущенная ему в спину пуля могла бы попасть в цель.

Эти твари сильно меня разозлили! Я не для того парней сюда привез, чтобы здесь их оставить!

– Сын у него, тварь! – хриплю, поднимаясь на ноги. – Что я ему скажу, если отец не вернется?!

Кровь превратилась в курсирующий по венам адреналин. Остались самые сильные, самые стойкие. Я пытаюсь считать выстрелы Саймона, чтобы понимать, насколько все может быть плохо, если сейчас мы не уложим еще четверых. Дасаев не даст другу выйти из укрытия. Он не сможет нам помочь.

Словно читая мои мысли, Дамир орет своим:

– Уберите Раевского! С этим я справлюсь сам!

Отлично. Четверо вооруженных огнестрелом против двоих с ножами. Мой пистолет у Яны, Леон отдал свой Лене. Не могли мы девчонок без оружия оставить. Здесь ни в чем нельзя быть уверенными. Страховались, как могли.

Ой, как же мне не хватает сейчас моего ствола! Ладно, выкрутимся. Это, в любом случае, проще, чем в городе, где его людей гораздо больше.

Вдох. Выдох. Отключаем мозг, включаем мышечную память.

Вспоминая все, что я знаю о рукопашном с применением холодного оружия, вступаю в бой. Двое на одного у меня и за спиной Леон в такой же ситуации. Нам на руку сыграла классическая недооценка противника. Они видят, что мы устали. Начинают наседать сразу вдвоем.

Один схватил меня в удушающем, повернув к себе спиной. Я позволил второму ударить себя в живот коленом. Закашлялся от боли, дернулся в попытке согнуться пополам. Тип за спиной рефлекторно ослабил хватку, я нанес ему резкий удар локтем в печень, вывернулся из захвата, оказался сзади и резанул лезвием по горлу.

Тяжело дыша, встал в стойку. Отвлекся на вход в дом и поплатился за это приличной царапиной на ребрах.

– Блядь!

Выругавшись и, отключаясь от обжигающей боли, кинулся на второго ублюдка. Из-за ранения справиться с ним оказалось сложнее. Ловким движением эта тварь распорола мне штаны и кожу на бедре, но я успел увернуться, и его нож не вошел глубоко в тело.

Прости меня, Янка. Муж у тебя будет весь в шрамах.

Дыша со свистом, я с трудом повалил тело на землю. Со всей дури всадил ему нож в грудак и с удовольствием его там провернул. Леон справился с одним, а вот со вторым они все еще танцуют по кругу. Его противник взглядом ищет свой пистолет, валяющийся в траве.

Мое благородство окончательно испарилось. Мне к Янке надо. У Саймона закончились патроны. Друг не стреляет больше.

Поднял оружие противника и с холодной ненавистью прострелил ему башку его же пулей.

– Спасибо, – тяжело дыша, поблагодарил Леон, и мы помчались к недосторою, помогать Саю.

– Живучий, сучонок, – выплюнул Дамир, увидев раненого, хромающего, но живого меня.

– А ты думал, что я так просто отдам ее тебе? – рыкнул в ответ.

– Лука! – Янка не выдержала, выскочила на крыльцо и тут же побледнела, увидев на мне мокрые от крови шмотки.

– В дом уйди! – ору на жену, но она упрямая и непослушная у меня.

Ладно, плевать. Дасаев один остался. Нас трое, не считая меткой Лены и моей Яны, которую тоже не стоит недооценивать.

– Я заключил договор с ее отцом, – вскидывает голову Дамир, даже не пытаясь поднять ствол с земли. Я выбил его из рук при подлете к тачке. – Яна официально принадлежит мне!

– Насколько мне известно, торговля людьми в этой стране запрещена!

Не церемонясь, поднял пистолет Дамира, приставил сразу два дула к его голове.

Как говорится, кто с мечом… кхм… со стволом к нам придет, от него и подохнет. Свой пистолет даже марать не пришлось. «Гости» пришли со своим.

– Зря ты пришел сюда, Дасаев, – процедил сквозь сжатые от боли в ноге и боку зубы, глядя в глаза своего противника. – Свою женщину я никому не отдам.

Дрожащими пальцами нажал на курок и две пули пробили его черепную коробку. Нелицеприятное зрелище. Замутило даже меня. Янку вывернуло на ступеньки особняка.

– Моя белка, – помог ей подняться, крепко прижал к себе пачкая кровью. – Все закончилось, Ян. Теперь точно все, – целую ее и плавно оседаю на лестницу. В глазах мерзко темнеет, голова кружится.

– Тебе надо в больницу, – всхлипывает моя любимая девочка.

– Не надо, – сел на бетонную площадку возле входа, прислонился спиной к стене, уперся в нее затылком и не отпускаю из своих рук жену. – Просто посиди со мной. Мне хорошо.