Читать книгу "Сводный брат моего отца"

Глава 17. Встреча с информатором

Лука

Я переоделся и снова уехал. Томас маякнул, что в наш закрытый клуб приехал человек, у которого можно купить информацию. Мы работаем не в первый раз, но выйти на него напрямую нельзя. Только через посредников или вот так, случайно и очень вовремя.

– Я поехал. Будь хорошей девочкой, – подмигнул Янке и свалил, хотя очень хотелось остаться.

В клубе сейчас мрачно и тихо. Две уборщицы пытаются навести порядок после ночной вакханалии. Охрана лениво перекидывается в покер. Парни пожали мне руку и перестали обращать внимание. Здесь я давно уже свой.

Обхожу ринг, зацепив рукой упругие канаты. Отпустил. Они завибрировали с легким гулом, который в шуме толпы ни за что не услышать. Надо бы приехать сюда в выходные, сбросить пар, размять мышцы.

– А я говорю, иди ко мне, – сам большой босс вышел мне навстречу. – У меня сердце сжимается от тоски в твоих глазах, Лука, – улыбается он.

– Мой ответ тот же, – заявляю категорично. – Я по делу. Мне нашептали, что Ворон здесь. Поговорить бы.

– У тебя проблемы? Может помочь?

И продать себя в пожизненное рабство?

– Нет, спасибо, – поднял взгляд и не договорил.

Темная фигура нужного мне человека появилась в проеме узкого коридора.

– Здравствуй, Лука. Ты знатно влип, – усмехнулся Ворон. – Не уверен, что у меня есть для тебя много информации, но чем смогу, поделюсь. Недорого, – скалится этот тип.

– А мне много и не надо.

Мы закрылись с ним в одном из пустующих кабинетов. Как всегда, деньги вперед и только налом. Расплатился, выложил на стол несколько фотографий. Даяна, Ада и возможный отец маленького Итана. Ворон внимательно всмотрелся в них. Долбанный позер! Строит из себя мага-волшебника, а по факту у него просто сеть своих людей по всему городу. И они тащат ему новости. Все это потом фильтруется, структурируется и продается. Ему можно заказать информацию, но я предпочитаю работать с тем, что уже есть.

– Вот эта девчонка, – он показал пальцем на Даяну, – наделала много шума в банде Роджерса. Она родила ему сына, выкрала какие-то очень ценные бумаги или фотографии, я точно не знаю. Пацана бросила подруге, а сама скрылась. Роджерс рвет и мечет в попытке найти свою бабу. Теперь еще и на базу их напали. Снайпер, представляешь, – снова его мерзкая кривая ухмылка.

– Нет, – вернул ему такую же усмешку. – Даже не слышал.

– Ну я так и понял. – Мужчина достал сигару, размял ее в пальцах. В ноздри сразу ударил запах хорошего крепкого табака. – Вот эта, – показал на Аду, – с ребенком пропали. Остальные, кто был на месте, мертвы. Это удар ниже пояса по его репутации. Он очень-очень зол! А самое интересное в этой истории знаешь что? Младенец не его. Роджерс бесплоден. Отморозил себе яйца где-то в горах так, что детей у него быть не может.

Теперь в моей голове стала складываться картинка. Выходит, Даяна пришла в банду Роджерса с конкретной целью. Втерлась в доверие, попала в его постель. А еще она знала, что ее любовник не может иметь детей. Когда бежала, понадеялась, что он не кинется за чужим сыном и оставила мальчика Андриане.

Просчиталась.

Ребенок для Роджерса – способ манипуляции. Поэтому его так охраняли. А может он узнал, кто настоящий отец Итана, и малыш стал еще более ценным. Выгодный обмен: похищенная информация за ребенка.

Я вмешался и немного спутал им планы. Сука! Даяна, во что ты меня втянула?! У меня же твоя дочь! Ты же рискуешь ей!

Не удивлюсь, если она знает об этом. Эта тварь моими руками решила свою проблему. Ада с малышом уже далеко. Их могут найти, конечно, но это время и его может быть достаточно, чтобы эта компания успела провернуть задуманное. Ну и часть людей Роджерса сейчас усиленно ищет того самого снайпера.

Меня!

В Россию нельзя, там нас ждет Дасаев, и мои руки связаны. Здесь оставаться тоже нельзя. Я не буду рисковать Яной. У нее теперь точно кроме меня никого не осталось. Потому что, блядь, подставить под удар одного ребенка, чтобы спасти другого. Это надо быть не просто сукой!

– Я вижу, моя информация тебе все же помогла, – Ворон дернул меня из раздумий. – Умный ты мужик, Лука. На месте Роджерса я бы тебя боялся.

Яна

Громыхая ключами, обувью, даже мебелью, Лука ввалился домой посреди ночи. Пьяный, помятый. И не один!

Дожидаясь его, я уснула на диване в гостиной.

– Тише ты, – хрипит своей новой женщине. – Белку разбудишь.

Лежу тихо, делаю вид, что меня здесь нет.

– Белку? У тебя есть белка? – не понимает она, но в голосе столько восторга.

– Племянница, – теперь для меня звучит как оскорбление. – Пошли, – Лука втолкнул ее в свою спальню.

Я зажмурилась, закрыла уши ладошками, уже понимая, что сейчас будет происходить. Ненавижу его! И чувства свои к нему ненавижу! Сволочь! Он сначала притягивает к себе так, что теряешь рассудок, а потом отталкивает, словно передумав. Зачем он привел ее сюда? К чему этот маятник? Мне казалось, после всего случившегося между нами что-то изменилось. Мы стали ближе. Ошиблась.

Лука видит во мне лишь девчонку, которую должен защищать, за которую несет ответственность. Рядом с ним взрослые женщины. Мне кажется, что эта даже старше его. О чем я думаю? Маленькая, наивная… Белка.

Залезла с головой под плед. Сердце колотится в ритме скрипа его кровати. Ему хорошо сейчас. А мне? Мне хочется огреть этого гада сковородкой! Но вместо этого я просто жду, когда все закончится.

– Пусти, – дернулась сонно в его руках.

Лука прижал меня к обнаженной груди и занес в спальню.

– Спи, – прижался губами к виску и ушел, скользя по полу обмотанной вокруг бедер простыней.

Снова хлопнула дверь, щелкнул навороченный замок. Его гостья ушла, а я услышала плеск воды.

Закрыла глаза, низ живота скрутило от возбуждения.

Представила его в ванной. Как стекают по сильному рельефному телу капли. Как вода капает с его темных волос, зависая на ресницах, а с них падает прямо на член.

Согнулась пополам, прижала к ноющей груди колени. Тихо захныкала, пылая от желания оказаться там, рядом с ним. Надо бы открыть глаза, но я не хочу терять этот образ силы и сексуальности. Я злюсь на Луку не за то, что он провел ночь с кем-то. Я злюсь за то, что он сделал это не со мной.

Мне стыдно и жарко. Я кусаю губы и сгораю здесь одна. Так бывает? Это вообще нормально? Испытывать настолько сильное влечение к человеку.

– Ты горишь, – лба коснулась прохладная ладонь.

Не хочу открывать глаза. Понимаю, что это Лука пришел. Что он здесь, рядом, весь мокрый и… не мой.

– Янка, – гладит по волосам. – Я сейчас.

Он зачем-то принес градусник, воду и влажное полотенце.

– Ну где ты умудрилась заболеть? – ворчит, доставая пикающий термометр. – Тридцать девять почти. Попей.

Я все же разлепила ресницы. Сделала пару глотков воды, гореть внутри стало чуть меньше. А он и правда мокрый. Волосы еще не высохли. Ему идет. Рассматриваю красивое мужественное лицо, серые глаза, грустную улыбку. Лука очень редко вот так улыбается. Хочется видеть чаще.

– Я сейчас позвоню знакомому врачу, – отрицательно кручу головой. – Да конечно. Буду я тебя слушать, – как обычно. – Нам уезжать скоро, а ты болеть вздумала. Постарайся поспать, Ян.

Лука собрался уйти. Я поймала его за руку, но тут же отдернула свою ладонь. Вспомнила, что обиделась и не нужна ему. Только как племянница. Пусть идет.

Закрыла глаза. Сделала вид, что сплю. Мужские губы легким поцелуем коснулись щеки. Его дыхание щекотно прошлось по горящей коже, закручивая внутри меня новый виток острого желания.

Меня так же резко стало отпускать. Слабость в теле, тяжелая голова, но прошло это ужасное жжение. На тумбочке у кровати шприц, пара комочков ваты. Мне улыбнулся приятный седовласый мужчина в белом халате.

– Это стресс, – говорит он Луке, сидящему прямо на полу у стены. – Сильное нервное потрясение дает иногда вот такую реакцию. Организм перестает справляться.

– Сколько времени нужно для восстановления? – «Дядя» на меня совсем не смотрит.

– До полного? Много. Это же вам не простуду вылечить. Здесь все очень индивидуально. Температура нормализуется за пару дней, может и раньше. А вот нервную систему надо восстанавливать. Я выпишу препараты. Их необходимо регулярно принимать в течение месяца. Потом на прием и там уже смотреть, что применять дальше.

– Понял, – Лука расплатился с врачом, взял у него список таблеток и проводил до двери. – Тебе легче? – обратился ко мне, усаживаясь на край кровати. – Я думал пронесет, и мы обойдемся парой истерик, – старается шутить. – Хочешь, я вызову тебе Ленку? Классный антистресс.

– На ваше усмотрение, – отвечаю тихо.

– Мы снова на «Вы»? – удивленно приподнимает брови. Красивые стальные глаза становятся больше.

– Племяннице ведь так положено обращаться к дяде, – жму плечами, прикрывая веки.

– Ян… – выдыхает мое имя.

Он все понял. Ну и пусть. Мне что-то такое вкололи, что стало почти все равно.

– Обиделась, – почему-то улыбается.

Чему здесь можно улыбаться?

– Я хочу кота, – говорю ему все таким же ровным голосом.

– Кота? – бедный «дядя» аж поперхнулся.

– Да. Можно мне кота? И Ленку, – теперь пришла моя очередь улыбаться непередаваемой реакции, проскользнувшей всего на пару секунд на его лице.

Глава 18. Кот

Лука

Кот. Где, блядь, я возьму тебе кота?! И куда деть его потом? Не с собой же таскать.

– Ян.

Вернулся в комнату. Лежит, обиженно сверлит взглядом стену.

– Ноут принести? Фильм посмотришь.

Тишина.

– Яна! – срывает меня на рык. – Ты за бабу на меня обиделась? Так я взрослый мужик. У меня есть потребности.

Я оправдываюсь? Какого хера? За что? А она продолжает молчать. Никогда бы не подумал, что этим меня можно вывести из себя. Обычным молчанием. Игнором.

– Лука, вы и так много для меня делаете. Мне не за что злиться. Я благодарна.

Для меня звучит примерно, как «Пошел на хуй из моей комнаты».

Опять это «Вы». Если поначалу нравилось, то теперь коробит.

Покажи мне, как ты можешь, девочка. Посмотри на меня с вызовом! Ну же! И я сдамся. И наплюю на свое «придёт сама». Я уже твой с потрохами, ты не поняла просто. Неопытная.

А бабы. Это физика. И ты виновата в том, что у меня член в трусы перестал помещаться. Слишком много тебя в моей голове. Но всего этого ты не узнаешь. Потому что ты – моя слабость. Чёртова уязвимость. И ты не смотришь на меня, словно чувствуя, что я жду именно этого.

Я ухожу, думая, что найду ей этого чёртова кота! Да, блядь! Да! Я заглаживаю вину! И это пиздец как меня бесит сейчас!

Набираю Терентьеву, нервно лупя по сенсору.

– Лен, мне нужен кот, – заявляю блондинке, как только она взяла трубку.

– Раевский, ты сбрендил? – ржет надо мной подруга. – Нахрена тебе кот? Ты себя-то покормить забываешь.

– Лена, я сказал надо, значит мне надо! На неделю, может две, я потом верну.

– Кого? Кота? Лука, это ж не бабки, которые ты в долг у меня просишь. Это живое существо.

Судорожно соображаю, куда его потом деть. Нет, Ленка права, заводить живность на две недели не вариант.

– Может, в аренду можно?

Терентьева, кажется, грохнулась с табуретки. В трубке стоит дикий ржач и мат.

– Ну нет у меня больше вариантов! – злюсь на нее.

– Ты сделал мой день, Раевский, – похрюкивает от смеха эта зараза. – Кота, блин, в аренду. Кота! Такое могло в голову прийти только тебе.

– Так ты поможешь? Янка заболела, я не могу уехать, – объясняю ей.

– Будто у меня выбор есть. Жди, скоро буду.

Сбросил вызов, трубку продолжаю держать в руке. Завис на пару секунд, но забил, встряхнулся и пошел к себе. Дел море.

Надо определиться с маршрутом, вещи упаковать. Здесь еще с людьми встретиться, чтобы собрать максимум доступной информации, проверить возможные «хвосты». Поколесим немного по стране, потом полетим в Дубай. Там есть крупные заказчики, а деньги сейчас позарез нужны.

Заказал Янке лекарства, захлопнул ноут и пошел открывать дверь. Так нагло барабанить в нее ногой может только Ленка.

– Вот так и пропадают злые и безжалостные убийцы в объятиях маленьких рыжих белок, – ржёт Терентьева, стоя у меня на пороге. В её руках маленький чёрный котенок с белыми «носочками» на лапках. – Помочь не хочешь, Раевский? – Мне в руки перекочевала переноска и три здоровых пакета со всякой непонятной хренью.

– Я кота просил, Лен, – скептически осматриваю покупки.

– Так это все вместе и есть кот. Только комплектом. Иначе гадить будет в тапки, жрать из твоей тарелки и спать в твоей кровати. Боюсь, Лука, твоя нежная психика такого точно не переживёт. Как Яна?

– Молчит.

Пушистая мелочь в ее руках мяукает, вцепившись когтями в футболку.

– А трахаться вне дома ты не можешь? – смотрит с насмешкой.

– Не могу. За домом следят и оставить её одну, все равно что отдать сразу в руки Роджерса.

– Тогда правая рука, Лука, – показывает характерный жест кулаком, – тебе в помощь. Или что? – продолжает издеваться подруга. – Дрочить – это не про грозного снайпера?

– Лена, блядь! – за её спиной открылась дверь, и в гостиной показалась бледная Янка. Ее ушек коснулась последняя фраза стервозной блондинки. Щеки тут же вспыхнули румянцем.

– Какая прелесть, – белка увидела животное. Про меня тут же забыли. – Уи-и-и! – подпрыгивая на месте, она забрала кошака у Ленки и прижала к себе этот писклявый комок шерсти.

«Ну давай, Лука. Начни ревновать ее к коту».

Смотрю, как нежно Яна почесывает его за ушком. Давлю в себе желание выкинуть это недоразумение в окно. Сам согласился.

«Прогнули тебя, Раевский. Восемнадцатилетняя девчонка манипулирует, а ты ведёшься».

Глянул на себя в зеркало, передернул плечами. Глаза воспаленные, под ними идеально ровные синяки, на щеках двухдневная щетина, на башке черт-те что. Красавчик. Напугать сейчас могу кого угодно. Только я не хочу ее пугать. Хочу, чтобы Янка просто снова начала со мной говорить. Я успел привыкнуть к ее голосу. И да, черт возьми, задевает, когда она молчит. «Вы» ее вот это вообще бесит!

Не успел подумать, как дверь тихонечко открылась. Яна стоит в обнимку с котенком, не переступая порог моей комнаты.

– Извини… те, – она не смотрит на меня, пол гораздо интереснее. – Спасибо Вам за подарок, Лука, – разворачивается, чтобы уйти.

– Яна, – торможу ее. Просто хочу удержать, а может, чтобы вошла сюда. Очень хочу, чтобы вошла. – Следить за ним сама будешь. Нагадит где или мебель испортит, выкину нахер. Поняла?

– Да, – девочка ушла, а я рухнул спиной на кровать.

– Удержал? – смеюсь над собой. – Молодец. В Дубае все изменится, – обещаю себе.

– Мяу, – звучит прямо у меня под дверью.

Лука

– И чего «мяу»? – открыл дверь, поднял пушистую мелочь за шкирку.

– Мяу, – жалобно пищит котенок.

Ленка, зараза, специально, что ли, подбирала. Голубоглазого.

– Лукас, кс-кс-кс.

Поднимаю взгляд на все еще бледную Яну. Судя по слезящимся глазам и нездоровому румянцу, у девушки снова ползет вверх температура. Она испуганно смотрит на котенка в моих руках.

– Мяу, – напоминает он о себе, поджимая лапки и хвостик.

– Как ты его назвала? – прищурился, кота перехватил удобнее.

Он тут же впился маленькими острыми коготками мне в грудь, оставляя красные отметины.

– Можно забрать? – Янка тянет к нему ладошки.

– Я задал вопрос! Ты назвала кота Лукасом?!

На диване опять ржет Терентьева. Понятно, кто это придумал.

– Нет, Яна. Дай ему нормальное кошачье имя.

– А ему нравится это имя, – вдруг ершится моя белка. – Отдайте, пожалуйста, котика, – осторожно забирает, отдирая от меня животное.

Еще пара отметин, злой я и две довольные девчонки сбегают в спальню.

– Детский сад, – закатил глаза.

В дверь позвонили. И этот звонок не похож на курьерский из аптеки. Меня сначала набрали бы по мобильнику, а здесь сразу в квартиру. Метнулся к шкафу, взял пистолет с верхней полки, стукнул в соседнюю спальню.

– Сидите тихо, – говорю быстро и шепотом. – Чтобы не услышали, отсюда не выходить.

Лена тут же собралась, кивнула, сама закрыла дверь.

Прижался спиной к стене, прислушиваясь к тому, что происходит в подъезде. Еще один настойчивый звонок, стук.

Досчитал до трех. Щёлкнул замком и резким ударом ноги открыл ее прямо в морду незваному гостю. Мужик в броннике и кепке аптечного курьера встряхнулся, сделал пару шагов назад, принимая боевую стойку. Только драться я ни с кем не собираюсь!

Направил пистолет ему в голову.

К нам поднимается лифт. Еще гости, в этом я уверен.

Выстрел.

Он успел увернуться, пуля вошла в стену. Тип тоже достал оружие, но я ушел в сторону, прикрываясь собственной дверью.

Створки лифта открылись. Из него вывалились еще двое при полном параде. В ограниченном пространстве, когда у тебя за спиной две безоружные девушки, надо быть крайне аккуратным.

Завязалась рукопашка. И здесь не так, как на ринге. Здесь они заходят по двое. Третий не стреляет, боится, что срикошетит по своим. Он пытается обойти нас, чтобы попасть в квартиру.

– Fuck, – выдыхает, оседая на одно колено. Из артерии на бедре крупными толчками бьёт кровь, заливая пол.

– Сука, – шипит Ленка, целясь ему в башку.

Ну да, я все забываю, что не такая уж она и беззащитная. Я не хило погонял ее по огневой и самообороне.

– Держи его на прицеле, – хриплю ей, пытаясь раскидать двух опытных бойцов. – Блядь! – сморщился и ударом в кадык дезориентировал ублюдка. Он полоснул меня ножом по руке.

Глубокий порез не дал ударить с достаточной силой, чтобы грохнуть его сразу, но разозлившись нанес удар затылком в переносицу его напарнику. Пока тот стонал у меня за спиной, точным ударом рукоятки своего ствола проломил ублюдку висок.

– М-м-м, – удар коленом в поясницу напомнил, что очухался последний.

По инерции сделав несколько шагов вперед, наплевав на боль в руке, увернулся от следующего удара, пропуская тело вперед себя. Он не успел развернуться, я обхватил его перекаченную шею, сжал пальцами горло. Мужик засипел, пытаясь сделать вдох.

– Вот так, мразь. Не дергайся, пока я его тебе не вырвал!

Тип, которого ранила Ленка, лежит бледной кучей у меня в прихожей. Заебись! Полы испортил.

– Яна где? – спросил, быстро осматривая гостиную.

– В комнате.

Кивнул, надеясь, что второй раз на трупы она смотреть не захочет и сидеть будет смирно.

– Ты как? – Терентьева переживает за мою руку.

– Нормально, – усадил мужика на стул. – Веревку принеси. В шкафу в нижних коробках.

Лена быстро вернулась и помогла мне крепче связать ублюдка.

– Сука! – нанес ему пару ударов в лицо, срывая злость, выплескивая адреналин. – Чей ты? – присел перед ним на корточки, не убирая оружие.

Естественно, он молчит. Удар ногой по голени заставил его застонать, пара точных в печень – согнуться пополам, закашляться. Слюна с кровью капнула на мой пол.

Да задрали вы уже тут гадить!

– Кто тебя прислал?! – повторяю вопрос.

– Ты забрал то, что принадлежит моему боссу. Верни, и он подумает о том, чтобы простить тебя, – выплевывает эта сволочь.

– Мне на хуй не вперлось прощение твоего босса. Ты пришел на мою территорию! Этого не прощаю я.

Понимая, что больше ничего от него не добьюсь, просто грохнул ублюдка. Из комнаты послышался сдавленный писк, но с ней все в порядке. Остальное решаемо.

– Ты знаешь, кому позвонить, – кинул Ленке мобильный, чтобы вызвала парней для «уборки».

– Яна, – зашел в комнату к бледной девочке, прижимающей к себе котенка. На автомате приложил ко лбу ладонь. Горячая. – Планы изменились. Мы уезжаем сегодня ночью.

Глава 19. Сборы

Лука

– Тебе бы зашиться. – Лена обрабатывает мне руку, пока знакомые парни «убираются» в квартире после нападения. Полы бы еще отмыть от этого дерьма. – Есть чем?

– Все в аптечке в ванной, – махнул здоровой рукой в нужном направлении.

К нам вышла Яна.

– Уйди отсюда, – прошу ее. Не хочу, чтобы видела лужи крови.

Она и не видит, смотрит на мою порезанную руку.

– Ян, я кому сказал? Марш в кровать! Сейчас меня подлатают, я сам все соберу для поездки.

– Кто это был? – девушка и не думает меня слушать.

– Брата твоего ищут и тебя заодно, – не вижу смысла скрывать.

Терентьева принесла новую бутылочку дез. средства, обезболивающее в шприце, ну и «швейный набор» в придачу. Укол подействовал быстро, подруга принялась меня штопать. Яна равнодушно покрутила головой, наткнулась взглядом на бурые пятна, тяжело вздохнула и ушла в сторону туалета. Вернулась с ведром, из которого веселой шапкой поднимается мыльная пена.

– Ян, даже не вздумай. Я сам уберу сейчас.

Она намочила губку, отжала ее и стала тереть ламинат.

– Яна, твою мать!

– Не дергайся! – получил подзатыльник от Лены. – Ян, правда, брось это дело. Куда тебе с температурой полы намывать?

– Засохнет, впитается, потом вообще не отмоется. Надо сразу, – говорит она, глядя строго перед собой. Лоб покрылся испариной, пальчики дрожат, но девчонка упрямо трет эти чертовы пятна. – Лука?

– Что? – Котенок прыгнул мне на штанину и теперь карабкается по ней вверх. – Все нормально, пусть лезет уже, – усмехнулся взволнованному взгляду своей белки. Прикольный он, «племянницу» мою напоминает. Такой же непоседливый, наивный и любопытный. Внутри шевелится что-то теплое, живое, человеческое.

– Научите меня стрелять.

Мы с Терентьевой зависли одновременно.

– Согласитесь, вам будет гораздо проще, если я смогу тоже за себя постоять, – белка переместилась к следующему пятну. Первое отлично оттерлось.

– Нет, – ответил резко, но Янка не обратила внимание.

Меня вообще напрягает ее апатия. Это еще страшнее истерики. Там я хотя бы понимаю, что ей страшно, больно обидно. А сейчас что?

Лена закончила мини операцию, наложила повязку.

– Спасибо, – поблагодарил подругу сразу за все.

– Перестань, – она взъерошила пятерней мои волосы и унесла аптечку.

– Почему «нет»? – упрямая Яна не желает отступать.

– Ты не сможешь убить человека, – стараюсь донести спокойно.

А еще я не прощу себе, если на ее руках будет чья-то кровь. Кому, как не мне знать, как это хреново.

– При любом другом раскладе ты проиграешь. Чтобы все было нормально, просто слушай меня и начни уже делать то, что тебе говорят! – все же срываюсь.

Хочу ее эмоций. Любых. Мне не нравится быть дезориентированным. Нужен контроль, а он постоянно слетает. Я понимаю, что у нее стресс, надеюсь, что скоро отпустит.

Янка продолжает наставить на своей нелепой просьбе.

– Лена умеет.

Охуенный аргумент. А может она права? Сейчас самое время сделать ее сильнее.

– У Лены выбора не было, – отвечает за меня подруга. – Лена вот, – кивает на меня. – И крестиком вышивать научилась, и в морду бить. Он прав, Яна. Не надо оно тебе. От этого ты уже никогда не отмоешься, даже если противник твой дно, последний мудак и педофил. Живой он. А отнять жизнь – это не лужу крови от пола отмыть.

Блондинка прошла к бару, достала оттуда бутылку вина, ловко ее открыла и сделала пару глотков прямо из горла.

– Ты поедешь с нами? – Яна вытерла пот со лба и села попой на пол.

Кошак тем временем добрался до своей цели. Он залез ко мне на бедро, свернулся теплым комком и замурлыкал, дергая во сне маленькими ушками.

– Нет. Я отправлю ее в Россию, – отвечаю за Лену. – Да, да, – улыбаюсь подруге. – Пора тебе навестить Родину, Терентьева. Здесь пока лучше не оставаться, а там тебя точно никто не найдет.

– Что мне надо найти? – Она сделала еще пару глотков рубинового алкоголя.

– В деревне плохо с интернетом…

– В деревне?! – поперхнулась блондинка.

– Да шучу я. Есть у меня в столице квартира. Маленькая, старенькая, да и от центра далеко, но нам туда и не надо. Дам ключи, адрес. А найти… Собери мне всю актуальную инфу на Дасаева Дамира Таировича. Торговец наркотой и шлюхами.

– Какая прелесть, – скривилась Ленка.

– Все, как ты любишь. Не высовывайся только. Я понятия не имею, как быстро сниму хвост, найду Даяну и что ждет меня в Дубае.

– Ты туда не за бабками летишь, да? – умная Лена успела меня изучить.

– И за ними тоже. Буду совмещать, как говорится, приятное с полезным. Заберите от меня этого кота, мне надо встать!

Девчонки рассмеялись.

Яна осторожно сняла с меня Лукаса, переложила на диван, а я впитал ее эмоции, как та самая губка, которой моя девочка мыла полы.

Часов до десяти вечера собирал вещи. Проверял документы, упаковывал свой скромный оружейный арсенал. Надел на себя тонкий броник прямо под футболку. Неудобно, но жить хочется больше, а нам еще Лену на самолет посадить надо. В аэропорту охрана меня не поймет в таком виде.

Наконец привезли Янкины лекарства. Чуть не сделал курьера заикой, взяв его в захват в удушающий. Дал парню нормальных чаевых, чтобы он забыл об этом «недоразумении».

Белку заставил выпить таблетки. Ей стало легче. Кожа приобрела нормальный цвет, губки стали розовыми и на них играет улыбка, пока котенок гоняет по полу мячик, похожий на погремушку.

– Лен, я дам наличку, – достал с верхней полки шкафа одну из обувных коробок. Это наш последний запас, но отпустить подругу с голым задом я тоже не могу. Терентьева сегодня спасла мне жизнь. – Картой не пользуйся.

– Знаю. – Лена закатила глаза. – Не учи меня, как прятаться, Раевский. Это я умею лучше некоторых.

С пачкой денег отдал ей ключи от квартиры и старого гаража. Там отцовская машина должна стоять. Не уверен, что еще на ходу, но вдруг свершится чудо.

Мы взяли только самое необходимое, чтобы быть максимально мобильными. Кота закрыли в переноске. Янка весь вечер с опаской на меня смотрела. Думала, что я брошу его тут. Был бы один – бросил. Хотя нет. У меня его тогда бы вообще не было. А теперь что? Девчонка, кот. Не хватает только классического американского домика с зеленым газоном и белым заборчиком. Мечта, а не жизнь!

– Спасибо, – белка вдруг коснулась моей руки своими маленькими тонкими пальчиками.

Я не сразу понял, за что удостоился такой чести – целого прикосновения.

– Спасать тебя сейчас моя работа, – улыбнулся.

– Все равно спасибо, – Яна отвернулась.

– Я научу, – шепнул ей на ушко, украдкой кайфуя от того, как она пахнет. – Но никогда не позволю тебе кого-то убить.