Читать книгу "Злодейский путь!.. Том 4"

Глава 99.2. Близкий человек

Ми Деми, переодевшаяся в яркое платье сиреневого цвета, последней вошла в зал собраний. Теперь в помещении было восемь старейшин. Привычно отсутствовали двое: проклятый старейшина, который игнорировал подобные мероприятия, и старейшина Лунг Рит, давненько ушедший в длительную медитацию.

Ми Деми предвкушала интересное зрелище, ее сердце замирало от восторга при мысли, что вскоре ей выдастся возможность воочию лицезреть всю ненависть, питаемую окружающими к Шену. Прекрасно помнящий историю Админ, скрывающийся за этим миловидным личиком, знал, как сильно старейшина Шен успел досадить другим старейшинам ордена РР. Внушающий страх, презирающий всех окружающих и не заботящийся о вежливости, он вызывал желание расквитаться, поставить его, зарвавшегося наглеца, на место, втоптать в грязь. И теперь, когда его место занимает «Шен» из другого мира, который в отличие от оригинала никогда не испытывал ненависти к людям, – как они отыграются на нем? Он все еще может противостоять обрушившейся на него ненависти? Или его мировоззрение уже дало трещину? Глаза Ми Деми искрились, осматривая зал.

– Итак, все в сборе? – обведя взглядом собравшихся, меланхолично начал Тельг Веан.

Так как на нем лежали все исполнительные и организационные вопросы ордена РР, он взял на себя ответственность за организацию приветственного собрания для Ми Деми.

– Не считая того, что старейшина Шен, как обычно, игнорирует наши собрания, – фыркнул старейшина Рэн.

– Ох, кажется, я забыл отправить ему приглашение, – осознал Тельг Веан.

– Вряд ли бы это что-то изменило, вы ведь его знаете, – успокаивающе заметил Лев.

– О, старейшина Лев, вы еще кое о чем мне напомнили! Я ведь так и не извинился перед старейшиной Шеном за те обвинения, тот случай с цитрой, – произнес Тельг, чуть покосившись на Ми Деми, не желая выдавать перед ней постыдные для ордена подробности. – Вы ведь сами сказали тогда, что все принесут извинения, если обвинения окажутся ошибочными. А я не смог этого сразу сделать, а потом и вовсе вылетело из головы. Вы, должно быть, уже все давно извинились.

Старейшины принялись настороженно переглядываться. Лев смущенно кашлянул. Он, конечно, не извинился в открытую перед Шеном, но ведь он с ним помирился, этого более чем достаточно! Старейшина Заг тихо фыркнул, сложив руки на груди. Да, он не извинился перед ним, но столько раз с тех пор помогал, что этого за глаза хватит! Се Сиаль в тех нападках на старейшину Шена не участвовала, поэтому сейчас была полностью спокойна, скорее с интересом рассматривая окружающих.

– Да с чего бы нам извиняться перед этим чертовым демоном?! – взвился Рэн.

– С того, что мы были неправы в своих обвинениях, старейшина Рэн, – пояснил Тельг. – Разве достойным мужам пристало игнорировать свои ошибки?

Ми Деми стояла как громом пораженная. Что этот Тельг Веан несет, демоны его побери?! Он что, чем-то не тем позавтракал??

– На самом деле, мне кажется, в последнее время старейшина Шен пытается исправиться… Он не доставляет нам проблем и даже совершает благодетельные поступки, – заметил старейшина Заг. – Я не утверждаю, что мы должны ему доверять, но правильно было бы хотя бы отметить его старания. Или я неправ?

– Да-да, выполненные им запросы показали, что его стремление стать лучше вполне серьезно. Вряд ли он стерпел бы подобное, если бы не был преисполнен решимости. В наших силах поддержать его благие начинания, – согласился Тельг. – Мне и правда неловко, что я столь категорично обвинял его.

– Да что вы несете, старейшина Тельг?! – возмутился Рэн. – Это всего лишь хитрый план этого демона, чтобы всех запутать!!

При словах «этого демона» Ми Деми чуть вздрогнула, однако это осталось незамеченным.

Забавно, но виновница собрания оказалась выдворена на задний план, разгорелся спор о старейшине Шене. В принципе, спорил только Рэн, и вскоре стало понятно, что его не переубедить.

– Хорошо, оставим старейшину Рэна при его мнении, – вздохнул Тельг. – Как я понял, официальных извинений не высказал никто. Что ж, тогда, может, выразим коллективные извинения? Так было бы проще, не находите? К тому же мы очистим нашу совесть: если после этого старейшина Шен продолжит вести себя неподобающим образом, мы будем знать, что сделали все что могли. Кто-нибудь поддерживает это предложение?

Тельг обвел взглядом присутствующих старейшин и молча наблюдающего за происходящим главу ордена, не вмешивающегося в их разговор. Поскольку Шиан был к тому же родным братом Шена, Тельг решил, что вмешивать его в их «коллективное извинение» нет необходимости: братья сами все между собой обсудят. Но оставался еще один молчаливый старейшина.

– Старейшина Муан, а что же вы? Вы поддерживаете наше коллективное извинение? Или уже выразили его старейшине Шену?

Раньше подобный вопрос не пришел бы в голову Тельгу Веану, однако он не мог не заметить (да даже на сегодняшнем «сражении заклинательниц»), что в последнее время Муан Гай общается с Шеном куда доброжелательнее. Трудно было поверить в это, учитывая их многолетнюю непримиримую вражду, но глаза видели то, что разум не принимал.

Муан не услышал вопроса, какое-то время назад уйдя в свои мысли.

Черт побери. Он ведь в самом деле не извинился. И даже тогда, когда просил прощения перед крыльцом Шуэра, – разве Шен принял его? Он всего лишь сказал обдумать позже, но так и не вернулся к этой теме. Муан почувствовал себя человеком, который постоянно что-то упускает, зациклившись на собственных эмоциях. Он несколько раз упрекал Шена в эгоизме из-за того, что тот постоянно забывает об их связи и, принимая решения, вовсе о нем не думает. Но вместе с тем Шен раз за разом принимал любые его поступки, не требуя оправданий и извинений. Он каждый раз старался сглаживать углы, в то время как Муан все только обострял. Шен ни разу не принял его извинений. Потому что Муан никогда не довел свои извинения до конца.

Он думал, что это прозвучало как извинение. Но услышал ли Шен хоть что-то отдаленно похожее?

Муан был уверен: Шен никогда и не ждал от него никаких извинений. Впрочем, как не ждал и ни от кого другого. Но Муан не хотел вставать в ряд со всеми остальными, кто разочаровал его.

– Я извинюсь прямо сейчас, – уверенно произнес Муан.

– Эй, постойте, разве мы не решили делать это вместе? – запротестовал Тельг, но старейшина пика Славы уже вылетел из зала собраний.

Ми Деми проводила его потрясенным взглядом. Админ был в смятении. Какого Демнамеласа здесь происходит?! Как Шену удалось изменить о себе мнение каждого в этом зале?!

Шен лежал на диванчике в «комнате для чаепитий» и крутил в руках пиалу, рассматривая карпов на ее дне. Это была та самая пиала, которую он забрал из дома Шуэра. Теперь он сожалел, что не догадался попросить две.

От мыслей его отвлекла вернувшаяся Волчара. Несмотря на то что Шен не мог в открытую взаимодействовать со своей внучатой племянницей, благодаря духу он нашел выход: они с Риту писали друг другу письма.

Началось все с того, что привязавшаяся к девушке Волчара захотела навестить ее, и это тут же натолкнуло Шена на мысль, как можно использовать подвернувшуюся возможность. Он написал несколько строк, где интересовался, как Риту устроилась и как себя чувствует, и передал с Волчарой. Та, обернувшись своей миниатюрной формой, незаметно пробралась к девушке и осталась на несколько часов, развлекая и подбадривая. Риту написала за это время длинный обстоятельный ответ, включающий несколько вопросов к дедушке Шену. Так и началась их переписка.

Шен с радостью забрал у Волчары скрученные листы, а та запрыгнула на диван и устроилась поверх его ног. Старейшина пика Черного лотоса принялся за чтение, поглаживая ее за ушком.

Риту писала, что ей нравятся занятия, несмотря на то какие они изматывающие. После недели тренировок она стала чувствовать себя лучше и уже не так устает. Девушка также рассказывала, что их знакомят с основами разнообразных заклинательских практик и ей приглянулось искусство заклинания вещей, создающее из обычных предметов артефакты. Помимо того, ее привлекла алхимия, изучавшаяся в ордене для ознакомления.

Шен тут же принялся представлять, как в будущем Риту штурмует черный замок в поисках редких артефактов, которых немало в его закромах. Хм, а ведь это прекрасная возможность наконец узнать, что некоторые из них собой представляют. Правда, ждать, пока уровень знаний Риту станет достаточен для подобного хобби, придется как минимум несколько лет… За это время он лучше найдет самоучитель «Артефактика для чайников» и сам со всем разберется. В принципе, у него уже кое-что получалось, но ко многим проклятым предметам он близко подходить небезосновательно опасался.

Его размышления прервал стук в главные двери, эхом разнесшийся по пустым коридорам. Не привыкший к гостям Шен резко подскочил на диване, а Волчара навострила уши. Шен переглянулся с ней. Волчара прислушалась, а затем вновь вернула голову на диван, похоже, не сочтя гостя снаружи стоящим особого внимания.

Шен поднялся и пошел открывать двери. Конечно, там не было заперто, и все же мало кто решался зайти внутрь без дозволения хозяина Проклятого пика.

Отворив тяжелую створку, он увидел стоящего в свете красных лучей заходящего солнца Муана. Его волосы казались пеплом, объятым пламенем, выражение лица было странным. Прислушавшись к его эмоциям, потянувшись к их связи, Шен почувствовал волнение.

– Что-то произошло на собрании? – отходя в сторону, предположил Шен.

– Д-да… – Муан остановился, пройдя чуть вперед и отвернувшись.

Шен закрыл дверь в черный замок и обернулся, уставившись в его спину.

– И? – поторопил он.

Плечи Муана поднялись и опустились вместе со вздохом. Затем он резко развернулся и внимательно уставился на него.

– Ч-чего? – опасливо спросил Шен.

«Ему там мозги на собрании не успели промыть, нет? Он ведь не скажет сейчас, что я клеветал на Шиана?»

– Извини меня! – провозгласил Муан.

Брови Шена значительно приподнялись.

– Что ты успел натворить? – забеспокоился он.

– Ничего! – воскликнул мечник, уязвленный подобным вопросом. – Я извиняюсь не за то, что сделал сейчас. Я прошу прощения за прошлые разы.

– Какие еще «прошлые разы»? – Шен оказался совершенно сбит с толку.

«Что еще за “прошлые разы”? Они там что-то принимали на собрании? В таком случае без такой же дозы я вряд ли что-то пойму!»

– Я… я так и не попросил прощения за то, что запер тебя в энергетической клетке… и…

– Разве? – удивился Шен. – А мне казалось, что просил.

– Нет! Я объяснял свои мотивы, но не просил прощения!

– Что на тебя вдруг нашло?

– И потом… Я никогда не извинялся, что принимал решение за двоих касательно нашей связи…

На сей раз фраза его задела. Зрачки Шена чуть расширились, когда он услышал эти слова, но Муан продолжал:

– И потом, в купальне. Хоть ты и говоришь, что в произошедшем не было моей вины, доля моей вины там все же была. Я… просил прощение, но разве ты когда-то отвечал, что прощаешь меня?

В коридоре, где они стояли, воцарилось молчание.

– Ну хорошо, ты перечислил, – нарушая тишину, произнес Шен. – Что дальше?

– Ах… Я извиняюсь. Прости меня.

Шен вздохнул.

– Не понимаю, что за мысль внезапно засела в твоей голове. Я никогда не винил тебя и не ждал этих слов. Может, пойдем лучше выпьем чаю или чего покрепче и ты мне расскажешь, что произошло на собрании?

С этими словами он собрался пойти вперед, но его остановил голос Муана:

– Нет! Подожди.

Шен обернулся. Этот разговор в самом деле сильно напрягал.

– Я знаю, что ты не винишь меня. Но именно поэтому мне так важно услышать эти слова!

– Какие слова? – спросил Шен, устало потирая переносицу.

Он бы еще понял, если бы Муан выпил и решил поговорить по душам. Но непохоже было, что Муан успел приложиться к чему-либо, разве что к дверному косяку или колонне.

– Что ты прощаешь меня.

– Ты же в курсе, что, чтобы говорить такие слова, надо первоначально кого-то в чем-то обвинять или затаить обиду? Ты противоречишь здравому смыслу, утверждая, что веришь, что я не виню тебя, и вместе с тем просишь произнести, что я тебя прощаю.

Муан озадаченно молчал.

– Тебе обязательно вечно все как-то выворачивать? – раздраженно спросил он. – Я, вообще-то, пытаюсь быть искренним!

– А больше похоже, что ты пытаешься очистить совесть, словно прощаясь перед дальней дорогой.

У Муана стала пульсировать жилка на виске. Признаться, он думал, что совершает довольно сильный и благородный поступок, придя и вот так попросив прощения. Однако почему-то этого оказалось недостаточно для взаимопонимания и Шен не выглядел растроганным.

– Какую цель ты преследуешь? – склонив голову набок, словно изучая его, спросил Шен. – Тебя в самом деле беспокоит, что я думаю? Или ты просто хочешь успокоить свою совесть?

Муан молчал, осознавая себя полностью сбитым с толку.

– Пойдем пить чай, – вздохнул Шен.

– Так ты не скажешь, что прощаешь меня? – озадаченно протянул Муан, плетясь за ним по темному коридору.

Они вышли в чайную комнату, в которой горели синие фонари, установленные в окнах (остались с праздника Яркой Луны, чего добру пропадать), и жаровня дышала жаром.

– Я ведь искренне пытался извиниться, – продолжил Муан.

Волчара, разлегшаяся на большей части дивана, подняла голову, завидев заклинателей, а затем потянулась, вытягивая лапы и хвост, и заняла собой вообще весь диван.

«Может, сесть на нее сверху? – предположил Шен. – Или устроиться на ковре?»

– Ты вообще меня слышишь? – уточнил Муан.

– Слышу, – подтвердил Шен, решивший все же уступить диван Волчаре. – Просто не хочу отвечать.

– Но почему?

– Ты тоже не ответил на мой вопрос, – после непродолжительного молчания отозвался Шен.

Он подлил в чайник горячей воды.

– Мне важно, что ты думаешь, – на сей раз без промедления ответил Муан. – Даже очень важно.

– Правда? – произнес Шен, пододвигая к нему пиалу. – Тогда ответь на еще один мой вопрос. Что тебя беспокоит?

Муан непонимающе нахмурился.

– В последнее время ты ведешь себя как-то взвинченно. Что тебя беспокоит? Если тебе так важно мое мнение, почему ты не поделишься со мной?

Этот вопрос не покидал Шена последние дни. Он не мог не заметить, что Муан как-то переменился. Похоже, какие-то свои мысли тяготили его. Шен все ждал, может, Муан расскажет ему? Шен, в принципе, был не из тех, кто задает личные вопросы. Он просто не был уверен, что имеет на это право. Если человек захочет поделиться, разве нужно вообще задавать вопросы? Именно поэтому он ждал какое-то время, надеясь, что Муан дойдет до этой мысли сам. Но тот все ходил вокруг да около, так и не говоря по существу.

Старейшина пика Славы долго молчал. Шен успел выпить четыре пиалы чая и прийти к мысли, что, насколько бы ни была хороша пиала с карпами, удобнее пользоваться кружкой. Он уже почти было забыл, чего, собственно, ожидает и почему за столом царит такое молчание, когда Муан все же решился сказать:

– Я… боюсь.

Шен непонимающе нахмурился.

– Боишься? Ты?

Эти слова никак не вязались вместе.

– Я боюсь смерти. Боюсь, что близкий человек умрет, а я ничего не смогу поделать.

Беспокойство кольнуло сердце Шена.

– Ты говоришь об Эре? С ней что-то случилось?

– Нет… Я не говорю ни о чем конкретном, но бессилие перед смертью сводит меня с ума, – Муан посмотрел на него, словно старейшина пика Черного лотоса способен был дать ему какую-то надежду.

Шен ответил после небольшой паузы:

– Все боятся смерти, это естественно.

Муан уже хотел было возразить, но Шен продолжил:

– Есть вещи, которые люди не могут контролировать. Вообще-то, единственное, что нам точно принадлежит, – это тело, – здесь он осекся, подумав, что даже его тело принадлежит другому человеку. – Тело и то, что внутри. Над этим у нас есть власть. Все остальное не принадлежит нам, как бы мы того ни желали.

– Думаешь, твои слова успокаивают? – раздражаясь, спросил Муан.

– Я просто хочу сказать, что бесполезно думать о жизни другого человека как о чем-то, что ты можешь контролировать. Просто наслаждайся его обществом, пока он рядом, и отпусти, когда он уйдет.

Муан хмуро смотрел на него.

– Вот только эту истину трудно принять, – добавил Шен. – Даже я до конца не верю.

«Интересно, что это за близкий человек Муана? У него есть еще друзья, кроме меня? Его характер значительно лучше характера Шена. В том, что у него есть друзья, нет ничего удивительного, просто я никогда не задумывался об этом. Или… Может, та шаманка все же не была совсем неправа?» – Шен даже несколько растерялся от мысли о «близком человеке» Муана.

– Познакомишь нас?

Муан вопросительно уставился на него.

– То есть меня с тем человеком, который тебе близок.

«Мне бы хотелось познакомиться с его друзьями».

Вместо ответа Муан вздохнул.

– Я говорил о тебе.

Шен замер. Это было слишком неожиданно: услышать, что для Муана он «близкий человек». На мгновение он улыбнулся.

Но Шен боялся проявить слишком бурную реакцию. Для него подобные слова значили очень многое. Такие слова – это ответственность. Но он слишком хорошо знал, что люди трактуют слова и их силу по-разному.

«Близкий человек»… А что для Муана означает «близкий человек»?

Именно поэтому Шен всегда использовал очень много слов, чтобы выразить свою мысль. Особенно если дело касалось эмоций. Он надеялся, что уточнениями хоть немного приблизится к взаимопониманию.

Поэтому сейчас он постарался сделать вид, что не заметил силы этих слов. Он постучал Муана по спине и, беззаботно улыбаясь, заверил его, что с ним все намного лучше, чем тот себе представляет. Он усмехался, будто откровенности в их разговоре вообще не было.

Муан почувствовал смешанное настроение Шена и вообще не смог понять, как тот отнесся к разговору, что только что произошел. Казалось, его признание не порадовало Шена. Более походило, что он испытывает беспокойство на этот счет.

Глава 100. Семь понедельников – раз

Разговор закончился как-то скомканно. Муан вспомнил о неких неотложных делах и быстро ушел.

Шен почувствовал досаду по этому поводу.

Этой ночью он решил не глушить заботы в вине, но Демна-как-его-там все равно не наведался в его сны. Видимо, примерял платья или делал маску для лица, у него теперь появилось столько дополнительных забот.

Пользуясь такой возможностью, Шен предпочел бы поспать подольше, но Волчара потревожила его сон, ни с того ни с сего начав вылизывать его лицо. Шен, отбиваясь, стукнул ее по голове, но все равно уже проснулся.

Стоило ему открыть глаза, как Система объявила:

[Доброе утро, пользователь номер два! Арка «Семь понедельников» запущена!]

Шен закрыл лицо руками и провел пальцами по волосам. Это оказалось волнительнее, чем он ожидал. Сейчас он чувствовал, что совершенно не хочет проходить через этот опыт. Но ему придется смириться и просто двигаться.

Просто двигаться.

Он поднялся с кровати и привел себя в порядок. Сегодня он определенно точно умрет.

Ему не хотелось этого чувствовать. Если бы можно было нажать кнопку «отмена», он бы так и поступил.

Однако совершенно очевидно, этой кнопки не существовало. Поэтому он приоделся и вышел из черного замка.

Было сравнительно раннее утро, около девяти утра. Для Шена довольно рано, для всего остального ордена, поднимающегося около пяти, не так уж рано. Стоило Шену открыть двери своего замка, он чуть ли не столкнулся с главным героем, уже какое-то время мнущимся у порога. Ал был одет в новую форму пика Черного лотоса.

– Хорошо сидит! – вместо приветствия произнес Шен. – Очень даже хорошо.

– Вам нравится? – обрадовался тот.

– Тебе идет.

Шен обошел вокруг Ала и потянулся, вдыхая свежий морозный воздух.

Ал взволнованно застыл за его спиной, медля, решаясь что-то сказать. Когда слова почти сорвались с его губ, Шен произнес, озаренный чудесной идеей:

– Ты очень вовремя здесь сегодня! – Он обернулся к парню и с улыбкой посмотрел на него, чуть щурясь от блеска его духовной силы. – Давай сразимся!

Брови главного героя искривились, на лице застыло непонимание.

– Я давно не проверял твоих навыков, – пояснил Шен. – Покажи мне, чему научился за это время.

– Н-но… – обеспокоенно начал Ал, – я слышал, как старейшина Заг говорил, что вам нельзя пользоваться духовной энергией. Это может быть опасно для вашего здоровья…

«Именно поэтому я и хочу сейчас сразиться с тобой, – подумал Шен. – Я более чем уверен, что с моими духовными способностями все в порядке и со мной ничего не случится. Просто хочу подтвердить это».

В конце концов, если Система не обманула его и у него в самом деле «семь понедельников», это отличная возможность удостовериться, что его аура пребывает в прекрасном состоянии.

– С тех пор как старейшина Заг это говорил, он уже признал, что ошибся. Хм. Если бы ты тогда не отключился, глупо подставившись под стрелу, то заметил бы, как твой учитель прекрасно расправился со всеми сектантами.

Провокационная фраза возымела именно тот эффект, на который Шен рассчитывал. Ал зарделся от гнева и положил руку на меч. Сложив пальцы в управляющем жесте, Шен приказал своему мечу вылететь из ножен и направил его на Ала.

– Нам еще стоит обсудить с тобой некоторые боевые тактики. Похоже, сосредоточившись на силе, ты забыл, что разум тоже требует тренировки.

Пока он говорил это, его меч успел нанести три удара. Ал мастерски блокировал их, но это ведь было только начало.

Внезапно меч Шена, его Смертельное лакомство, взмыл в воздух и разделился на два. Ал на мгновение застыл, увидев эту картину. Но лишь на мгновение, так как мечи уже летели к нему, и теперь главному герою приходилось отбиваться от двух.

Вскоре Шен заметил, что это все еще довольно легко для него. Меч размножился, и теперь Ал отбивался от десятка.

Нет, ну это скучно. Ведь только один из мечей является настоящим, а остальные всего лишь иллюзии, созданные талисманами. Алу стоит включить голову и не тратить одинаковое количество силы на все десять. Наблюдая за битвой, Шен стал делать мысленные пометки о том, что еще стоит обсудить с учеником. Он отвлекся, казалось, всего на мгновение, однако именно тогда Ал стремительным движением оттолкнул сорвавшейся с кончика меча духовной энергией все десять мечей, а сам стрелой бросился в направлении Шена, выставляя меч для атаки.

Шен восхищенно моргнул, подавляющая темная аура тут же сгустилась вокруг него, заставляя главного героя замедлиться. Настоящий меч бабочкой впорхнул в руку Шена, и он собирался было заблокировать удар, но тут нога этого незадачливого учителя зацепились одна за одну и он, неловко взмахнув руками, полетел вперед, падая на Ала.

Главный герой резко выбросил меч в сторону, чтобы случайно не задеть учителя, и бросился вперед, подставляя руки и ловя его. Мгновение спустя Шен обнаружил, что лежит на главном герое. Раз уж все так неловко вышло, не стоило делать момент еще более неловким, поэтому Шен оперся о грудь Ала локтями и невозмутимо заявил:

– Неплохая реакция.

Лицо главного героя стало полностью красным.

Шен перекатился вбок и поднялся на ноги, протянув руку Алу. Тот быстро подскочил и отвернулся.

– Ты в порядке? – забеспокоился Шен.

Он не переборщил, нет? Шен на самом деле упивался, что может использовать духовную энергию. За время своего вынужденного бездействия он успел придумать много разных способов.

– Все в порядке.

– Ты хорошо справился, – улыбнувшись, похвалил Шен. – Подумать только, каким ты был всего несколько месяцев назад, встретившись мне на Тропе тигра, а? Словно два разных человека…

Мотивация – страшная сила.

Глаза Ала затуманились, когда он вспомнил тот момент. Казалось, это было в другой жизни. В другой жизни, где старейшина Шен был другим человеком.

«Шен в твоих глазах всегда был одним и тем же человеком?» – внезапно всплыли в его памяти слова учителя. Ал обернулся и посмотрел на него.

А ведь и правда, учитель словно в одночасье переменился. Один выгнал его на Тропу тигра из-за того, что Ал не вовремя попался на глаза, а вернулся за ним будто совершенно другой.

«Кто вы такой, учитель?» – этот вопрос чуть было не слетел с его губ.

– Ладно, пойдем, – произнес Шен и поманил ученика за собой, направляясь в сторону моста. – Ты о чем-то хотел со мной поговорить? Можем обсудить по пути.

Ал догнал его и пошел рядом, все еще пребывая в замешательстве.

Посмотрев на его светлую макушку, Шен перевел взгляд и узрел картину, которая заставила его в нерешительности замереть на месте, сделав первый шаг на мост.

Четыре старейшины преграждали ему путь. Слева направо: Заг, Тельг, Лев и Се Сиаль. Шен на мгновение малодушно порадовался, что сегодня день «семи понедельников» и у него еще будет шанс спастись, если вдруг что-то пойдет не так.

Расправив плечи и горделиво приподняв подбородок, он проследовал вперед и остановился перед старейшинами, заграждающими путь. Не здороваясь, он приподнял бровь в немом вопросе.

– Ах, я здесь всего лишь за компанию и чтобы обсудить с вами кое-какие вопросы, старейшина Шен, как только они, – указала Се Сиаль на остальных, – закончат.

Судя по ее словам, она, во всяком случае, рассчитывает, что после того, как «они закончат», он все еще будет в состоянии с ней что-то обсуждать.

– Старейшина Шен, приветствую вас в добром здравии, – вежливо сложив руки перед собой, произнес Тельг Веан. – Ах, помните тот случай с Летис Лис? Столько воды утекло…

«Да что это в последнее время все припоминают дела минувших дней? – подумал Шен, настороженно кивнув. – Надеюсь, они не заявят сейчас, что все еще не уверены в том, не я ли ее подставил?»

– Мы пришли, чтобы выразить вам свои извинения. Мы голословно обвинили вас, не разобравшись в ситуации, – продолжил Тельг Веан и склонился в поклоне.

Из этого положения он глянул направо и, заметив, что Заг все еще стоит прямо, передал ему свою мысль с помощью яркой мимики. Лев кивнул и тоже слегка поклонился.

Шен пораженно уставился на старейшин. Что это, сегодня солнце встало с другой стороны? Он с подозрением покосился на запад, но светила там не было.

– Что ж, я рад, что вы признали свои ошибки, – произнес он.

«Система, ты с ними ничего не делала? Что за подозрительная доброжелательность?»

[С вас уже списывать тысячу баллов?] – с готовностью спросила та.

«Погоди ты! Я ведь еще никому не успел сказать, что Демна-как-его-там – это Демна-как-его-там! Не спеши так!»

[Раньше начнем – раньше закончим], – рассудительно отозвалась она и замолчала.

Похоже, Система в самом деле никак не влияла на старейшин.

– Что-нибудь еще? – напряженно спросил Шен.

Тельг выпрямился и переглянулся с остальными.

– Да нет, это, в общем-то, все. Вы куда-то спешите?

«Поскорее прожить этот день».

Не дождавшись ответа, Тельг произнес:

– Тогда я хотел напомнить вам, что еженедельные обязательные собрания старейшин проходят еженедельно, третьего дня, в десять утра. Вы их почти всегда игнорируете, но теперь, раз у вас есть личные ученики, – он покосился на Ала, а затем на Се Сиаль, – возможно, вы более заинтересованы поучаствовать в жизни ордена.

– Да, – добавил Лев, – приходи хотя бы на следующее, мы как раз будем обсуждать турнир. Поскольку теперь у тебя есть ученики, в этом году ты тоже участвуешь.

– Какой еще турнир? – удивился Шен.

– Орденский турнир на звание лучшего пика!

Шену уже надоело удивляться тому, как много деталей было не описано в новелле господина Ера, да и к тому же сюжет уже покатился по наклонной после того, как Демна-как-его-там в образе девицы проник в орден. Так что он просто кивнул, делая зарубку в памяти потом уточнить у кого-нибудь детали.

«Знал бы, что они припрутся, заказал бы на кухне тортик к чаю, – подумал Шен, рассматривая старейшин. – Интересно, кто-нибудь согласится на чай в черном замке?»

Он решил проверить незамедлительно:

– Как насчет зайти ко мне в замок на ча…

Договаривать не было необходимости: Заг уже убегал прочь, не по-старчески сверкая пятками, а Тельг Веан спрыгнул с моста. Невозмутимо кивнул только Лев, который, вероятно, собирался зайти не на чай, а в погреб. Се Сиаль продолжала стоять в сторонке, ожидая, когда Шен сможет уделить ей время. Ее покладистая терпеливость не на шутку начинала того беспокоить.

– Старейшина Се, вы не против выпить чаю в черном замке? – окликнул ее Шен.

Женщина на удивление стойко приняла этот вопрос и, помолчав мгновение, согласно кивнула.

– Ал, иди без меня, встретимся с тобой позже, – сказал Шен и вместе с Левом и Се Сиаль направился обратно в замок.

Следующие несколько часов он провел в их компании, совершенно забыв, что сегодня «повторяющийся день» и все эти разговоры придется позже слушать еще раз.

Се Сиаль буквально пытала его разговорами о своей дочери. Начиная со «своих беспокойств», она раз за разом повторяла одно и то же, одно и то же и сменила пластинку лишь после второго кувшина вина, распитого на троих с Левом. К этому времени тот смахивал скупую мужскую слезу, радуясь, что у него нет детей. Или что, во всяком случае, он о них не знает.

К обеду Се Сиаль и Лев наконец ушли, и Шен смог вздохнуть с облегчением, стирая легкую испарину со лба.

Ми Деми прогуливалась по пику Таящегося ветра в поисках человека, который по всем законам жанра должен испытывать к Шену самую острую ненависть. Втереться в доверие «главного героя» не составит труда: стоит только упомянуть, какой Шен плохой учитель и какой Ал невероятный талант.

Сегодня прическа Ми Деми выглядела куда проще вчерашней: обычный высокий хвост и шпилька в виде журавля. Все дело в том, что повторить прическу, которую сделала ему та молодка из секты, Админ был не в состоянии.

Ал Луар нашелся в уединенном месте парка пика Таящегося ветра. Он тренировался с мечом. Его движения были резкими и стремительными, но много силы растрачивалось понапрасну, вместо того чтобы сконцентрироваться в одной точке.

– Юноша, – остановившись у дерева на краю поляны, произнесла Ми Деми, – в тебе непревзойденный талант, но, похоже, твой учитель уделяет тебе мало внимания.

Ал развернулся, не опуская меч. Ничего не сказав, он хмуро взирал на новоявленную старейшину, с какой-то стати к нему обратившуюся.

– Этот никчемный человек недостоин такого талантливого ученика.

– Мой учитель – самый великий человек ордена РР, – медленно, глядя на Ми Деми исподлобья, произнес Ал. – Я никому не позволю оскорблять его, даже старейшине.

Меч главного героя нацелился на Демнамеласа.

«Да что не так с этим миром?! – мысленно разгневался тот. – Этому он тоже мозги успел промыть?!»

– Ох, я, должно быть, что-то не так поняла… – тут же пошла на попятную Ми Деми. – Я просто слышала от других старейшин… Неважно. Я не должна была говорить так.

Увидев ее искреннее сожаление, Ал чуть успокоился и опустил меч.