Текст книги "Ученица особого назначения. Невеста особого назначения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uchenica-osobogo-naznacheniya-nevesta-osobogo-naznacheniya-224687.jpg)
Автор книги: Елена Соловьева
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Короткие вспышки сознания чередовались с новыми провалами в бездну беспамятства. В какой-то момент ужасающий жар перестал беспокоить. Я почувствовала, как меня подняли на руки, но не смогла разлепить глаз.
Конечно же, это был Джекоб Фокс. Я узнала его, несмотря на то, что не могла видеть. Узнала по запаху: смеси табачного дыма и мускуса. Узнала по прикосновениям и голосу – вкрадчивому, успокаивающему. Но не смогла разобрать ни слова. Кажется, Фокс что-то спрашивал, но вскоре оставил эти бесполезные попытки.
Уложил на постель, и я снова отключилась.
Следующее пробуждение было очень болезненным. Будто все тело выворачивали наизнанку, скручивали в жгуты, рвали на куски. Не осталось ни одной мышцы, ни одного участка кожи, который бы не болел.
– Пей!.. – словно издалека донеслась команда Фокса.
К обветренным, искусанным до крови губам поднесли что-то холодное. Я послушно сделала несколько глотков, не разобрав вкуса.
– Вот умница, – похвалил Джекоб Фокс. – Прости, но я не могу ввести обезболивающее, это может повредить инициации.
Попыталась кивнуть, но не сумела. Почувствовала, как меня вновь поднимают на руки. Фокс укачивал, как ребенка, что-то тихо напевал.
– Еще никогда мне не было так больно проводить слияние, – признался не своим голосом. – Ты должна выжить, просто обязана. Слышишь?..
На этот раз кивнуть удалось. Но одно это движение вымотало настолько, что я вновь отключилась.
Время текло медленно, точно густой кисель. Просачивалось сквозь пальцы, оставляя в памяти короткие, но яркие воспоминания. Джекоб Фокс не отходил от меня ни на минуту. Баюкал, будто младенца, прижимал к груди. Поил и кормил с ложечки. Уговаривал, когда пыталась отвернуться.
– Ты должна есть! – приказывал он.
Я послушно проглатывала безвкусную кашицу и снова погружалась в забытье.
В одно из пробуждений почувствовала, что по телу скользит что-то мокрое и холодное. Попыталась сжаться в комок и уткнуться носом в колени.
Фокс не позволил. Мягким, но строгим тоном приказал:
– Расслабься и позволь тебя вымыть. Только после этого можно будет нанести заживляющую мазь. Твоя кожа сильно пострадала о время инициации – дар аксолотли достался дорогой ценой.
Я попыталась убедить себя, что Фокс всего лишь врач и наставник, что он не смотрит на меня как на женщину. И тем не менее не могла избавиться от мысли, что он не должен возиться со мной так. Не думаю, что другим ученикам доставалось столько внимания, даже при болезненных инициациях.
На этот раз я мечтала поскорее забыться в беспамятстве. Но не тут-то было: сколько не жмурилась и не задерживала дыхание, беспамятство не распахивало для меня свои щадящие объятия. Было так неуютно лежать открытой взгляду Джекоба Фокса. Хорошо, что в тот момент не видела его лица, иначе не пережила бы такого позора.
А он все продолжал обтирать меня влажной тряпкой, не оставляя без внимания ни сантиметра воспаленной кожи. После принялся втирать едко пахнущую мазь. Воняло так, будто варили ее из клопов высшего сорта.
– Не сопротивляйся, – полуприказным тоном произнес Фокс. – Понимаю, запашок еще тот. Но только корень лимбао может залечить ожоги за несколько дней.
Вначале круговые массирующие движения доставляли боль и еще сильнее раздражали кожу. Но через несколько мгновений наступило долгожданное облегчение. В том месте, куда нанесли мазь, появилось ощущение холода, будто лед приложили.
Глазам тоже досталось корня лимбао – Джекоб Фокс прилепил к ним смоченные в его соке тампоны, а сверху наложил повязку.
Через какое-то время у меня порезался голос. И, разумеется, мой первый вопрос был об Акси:
– Что с нею? Неужели ей так же худо?
– Аксолотль лучше перенесла инициацию, – успокоил Джекоб Фокс. – И приобрела… гм, весьма необычную внешность. Ты скоро увидишь ее, как только сумеешь подняться и разлепить опухшие веки.
Я облегченно вздохнула. О собственной внешности в тот момент не переживала – тут бы выжить. А уж то, сколько у меня теперь рук, – или лап? – жабр, ушей и пальцев, не имеет ровным счетом никакого значения.
– Откройте окно, – попросила я. – Душно…
– Не стоит, – проворчал Фокс. – На улице очень холодно, к тому же идет сильный ливень. А ты сейчас слишком слаба, чтобы справиться с простудой.
Ливень – это как раз то, что мне было нужно. Вот он-то точно мог остудить мою пылающую кожу.
– Ну пожа-а-алуйста, – взмолилась я, – хоть на минутку.
Судя по звуку, Фокс выполнил просьбу – распахнул окно. В комнату ворвался холодный ветер и шум дождя. Ничего прекраснее я в жизни не слышала.
Пока наслаждалась свежестью, краем уха уловила посторонний шум. Вначале приняла его за стук дождя по крыше или град. Но после поняла, что эти удары гораздо сильнее: точно кто-то пытался снести флигель мощным тараном.
– Чтоб его! – рявкнул Фокс. – Какой идиот догадался оставить авто под окнами флигеля?
– И что такого? – не поняла я. – Откуда звук?
– Тебя надо спросить, – пробормотал Фокс. – Это ты подпитываешь авто своими квадрами и заставляешь биться в ворота. Хорошо, рядом нет техники помощней – пришлось бы долечиваться в груде обломков. Твоя несдерживаемая сила способна превратить флигель в груду камней.
– Ой!.. – охнула я.
Джекоб Фокс захлопнул окно. Понятно, отчего во флигеле установлены плотные металлические ставни – не для того, чтобы выдержать внешнюю осаду. А ради того, чтобы не позволить моим квадрам разрушить академию.
Стало стыдно: столько усилий потрачено, а я так и не смогла справиться с чужим даром. Наверное, напрасно Акси выбрала меня, от такой второй сущности одни беды…
– Чего расстроилась? – спросил Джекоб Фокс.
Кровать скрипнула. Боком я ощутила тепло, почувствовала тяжелую ладонь на своем плече. Это Джекоб Фокс присел рядом и попытался утешить:
– Во время инициации все ученики не управляют своими квадрами, так что напрасно терзаешься.
– Но не всех запирают в отдельном флигеле, – буркнула я.
Фокс усмехнулся. Воображение подсказало мне, как при этом озорно блеснули его глаза. Удивительно, что пережив столько, директор остался не только лучшим бестером трех королевств, но и просто человеком. За его спиной столько опасных вылазок, столько потерь, и, тем не менее, он продолжает свое дело, не оглядываясь на прошлое.
Так стоит ли мне терзаться от того, что еще в младенчестве стала жертвой эксперимента злобной королевы. Джекоб Фокс сделал, что мог, теперь я должна оправдать его доверие.
– Не у всех учеников столько квадров, – заметил он. – Ты сильна и постепенно научишься ими управлять. Я уверен. Аксолотль тебе поможет.
– Можно мне встретиться с ней? – попросила я. – Для меня это очень важно.
Действительно, даже находясь в столь плачевном состоянии, я не переставала думать о ней, об Акси. Появилась насущная потребность чувствовать ее рядом.
– Если ты готова, – многозначительно произнес Фокс.
Спустя минуту мне на колени опустилось мягкое, словно бархатное тельце. Акси определенно прибавила в весе и росте и наощупь напоминала лысую собачку или маленького поросенка. Ее жабры остались на месте, на маленьких пальчиках появились коготки. Рот по-прежнему улыбался. А еще я чувствовала, что ей приятны мои прикосновения.
Не могла видеть Акси, но улавливала ее эмоции. Это было так волнующе, что я позабыла обо всех сомнениях и страхах. Даже о плохом самочувствии.
– Как видишь, твоя вторая сущность может жить не только в воде, но и на суше, – пояснил Фокс. – При этом способности ее остались прежними. Я имею в виду регенерацию. Как только тебе станет лучше, выясним – что получила ты.
На следующий день я смогла разлепить глаза и увидеть Акси. Она стала еще более милой и сильнее походила на забавного дракончика. Прыгала возле моей кровати и повиливала хвостом, на котором теперь красовалась пушистая белая кисточка.
Моя внешность почти не пострадала от инициации. Разве что волосы стали более густыми, глаза фиалковыми, да кожа побелела. В некоторых местах она все еще шелушилась, Но Фокс уверял, что это пройдет.
– Отеки с глаз спадут, – добавил не без гордости. Ведь это он приложил руку к созданию нового бестера. – Кожа станет гладкой и шелковистой.
Больше я не напоминала чернавку из Углинска, скорее представительницу голубых кровей. Это они боялись солнца и даже на прогулку выходили в перчатках и с зонтиками.
– Видела бы меня сейчас тетка Нюра, – вздохнула я.
– Через мой труп! – объявил Фокс.
Я посмотрела на него со смесью растерянности и удивления. Обычно сдержанный директор – и вдруг такая вспышка. В академии ходили слухи, будто Фокс вообще не способен проявлять эмоции. Стал машиной – для убийства и исследования. Хладнокровный бестер и неутомимый ученый.
И вот нате вам!..
– Почему? – уточнила я. – Что плохого в том, чтобы Нюра поняла, как сильно во мне ошибалась? Я могу быть не только чудовищем…
Он улыбнулся и ласковым тоном произнес:
– Если бы хоть кто-то из клиентов игорного дома увидел тебя сейчас, то с легкостью продал душу за ночь с тобой. Отойди от зеркала, мое прекрасное чудовище, давай вернемся к изучению способностей – твоих и Акси.
С этой минуты начались тренировки по «укрощению» моих бешеных квадров. Без порошков и инъекций справиться с ними оказалось не так просто. Подавить – невозможно вовсе. Сила бурлила во мне, как в кипящем котле. Выплескивалась через край, сводила с ума меня и Фокса.
– Я не выпущу тебя из флигеля, пока не добьюсь безопасности, – говорил он. – Пробуй снова!
Я послушно концентрировалась и пыталась обуздать квадры. Сопела и пыхтела, доводила себя до головной боли и полного изнеможения.
– Все бесполезно! – объявила однажды. – Мне не справиться с этими чертовыми чужими квадрами, сколько ни старайся!..
Обессилено опустилась на пол и, обхватив голову руками, стала раскачиваться из стороны в сторону. Подошла Акси и уткнулась мордочкой в мои колени. От нее исходило сочувствие и желание помочь. Вот только как?..
– Поднимайся и пробуй снова! – приказал Фокс. – Не думай о том, что это чужая сила. Она твоя, твоя собственная.
– С чего бы вдруг? – огрызнулась я. – Вы же сами говорили, что из меня сделали «батарейку».
– Я уже ни в чем не уверен, – признался Фокс. – Инициация соединяет силы и способности и накрепко повязывает к сущности. К тому же, у любой батарейки есть определенный запас. Ты не первый день в академии, много раз выполняла сложные задания. А квадры не иссякли. Полагаю, у тебя был собственный потенциал, твой врожденный дар. Марва лишь усилила его с помощью чужого запаса.
Может показаться странным, но после этого откровения работать стало гораздо легче. К вечеру того же дня я сумела завести часы, не раскрошив их на винтики. Джекоб Фокс починил разбитый о ворота автомобиль, и я завела его. Не с первого раза, но все же.
– Это огромный успех! – объявил Фокс. – Осталось проверить еще кое-что, и ты можешь смело пополнить ряды бестеров.
– Что же? – заинтересовалась я.
– Выяснить, достался ли тебе дар от второй сущности, – загадочно произнес Джекоб Фокс. В его руке блеснул скальпель. – Будь добра, положи руку на стол.
– З-зачем?.. – испуганно спросила я, заранее зная ответ.
– Хочу кое-что проверить, – ровным тоном произнес Джекоб Фокс. – Будет немножко больно – но это малая плата за уникальную способность.
Разумеется, соглашаясь стать бестером, я добровольно доверилась опытным рукам директора. И все же распрощаться с конечностью, чтобы проверить, обрела ли дар – довольно непросто.
– Не думай, просто сделай это! – приказал Джеоб Фокс.
Моя подрагивающая ладонь легла на ровную поверхность стола. Акси прижалась к ногам, поддерживая и ободряя. От нее исходили такие волны поддержки, что я, кается, могла свернуть горы.
– Судя по анализу крови и внешнему осмотру, твоя способность к регенерации усилилась многократно, – тоном истинного ученого произнес Фокс. – Но выяснить, насколько именно, можно только на практике.
Холодное лезвие рассекло кожу вдоль ладони. Порез неглубокий, практически безболезненный. Я даже ойкнуть не успела и с удивлением наблюдала за происходящим. Крови не было – от слова совсем. Края раны стянулись за считанные секунды. Срослись, не оставив и следа.
– Ничего себе!.. – присвистнула я. – Волшебство какое-то…
– Наука! – возразил Джекоб Фокс и многозначительно поднял вверх указательный палец. – Никакого волшебства и шарлатанства.
Он протянул мне скальпель и поиграл бровями. Я сделала вид, будто не понимаю, чего он от меня хочет.
– Если не сделаешь это сама, придется мне, – заверил он. – Я вовсе не заставляю тебя отпиливать себе руку, но один палец – малая жертва.
Нервно сглотнула. Настоящее сумасшествие причинять себе увечья ради чистоты эксперимента. Но, с другой стороны, разве можно назвать бестеров нормальными? Все мы в академии немного того…
– Какой палец? – уточнила, сжимая в руке холодное оружие.
Это тебе не занозу из пальца вытащить, тут выдержка нужна и сноровка. Подозреваю, Фокс устроил новую проверку – на крепость духа. Бестер – не городская барышня, падающая в обморок при виде разбитого носа.
– Какой не жалко, – пожал плечами Фокс.
С сомнением покосилась на ладонь. Вообще-то я все свои пальцы люблю одинаково и не очень-то хочу от них избавляться. Но приказы директора положено выполнять, даже такие травматичные.
Выбрала мизинец. Вовсе не потому, что накануне изляпала его едкой краской. А оттого, что тот был самым маленьким и менее функциональным.
Прикусила нижнюю губу и рубанула. Подавила желание зажмуриться и не смотреть.
Фокс засек время.
На этот раз кровь была – несколько капель упало на стол. На этом все. Никаких фонтанов, необходимости накладывать повязку или швы. Кожа вновь стянулась на месте пореза, а после начал вырастать палец.
От удивления моя челюсть едва не грохнулась мне же на ноги. Вот так сюрприз! Только жжется немного и чешется.
– Не вздумай! – остановил Фокс, когда я попыталась второй рукой пошкрябать новообретенный мизинец. – Не вмешивайся в процесс.
Он был серьезен и сосредоточен. И все же по его блестящим зеленым глазам становилось понятно, насколько он зачарован происходящим.
Мизинец вырос в точности как прежний. Только с ровным ногтем и кожей – чуть светлее, мягче. Разницы почти незаметно.
– А как бы вы поступили, если палец не отрос? – уточнила я у Джекоба Фокса.
Уперла руки в бока и посмотрела испытующе – после всего случившегося имела на это полное право.
– Тогда бы я с легкостью подставил под твой скальпель шею, – решительно заявил он. – Наука не прощает неудач. И не щадит неудачников.
Интересно, а измены она прощает? В смысле, если Джекоб Фокс все же соберется завести себе подружку, то сможет ли продолжать ваять бестеров? Почему-то эта мысль пронзила мой разум в самый неподходящий момент. А еще, вместо того чтобы обсудить свои способности, я поинтересовалась совсем другим:
– Интересно, как отреагируют парни и учителя, когда вернусь?
– Позавидуют, несомненно, – заверил Джекоб Фокс. – А вот о том, что ты неделю была заперта со мной во флигеле, непременно будут судачить. После этого, в обычном мире я был бы обязан на тебе жениться.
В словах директора слышался тонкий сарказм. Из серьезного ученого Джекоб Фокс вновь превратился в язвительного мужчину. Как всегда, без предупреждения.
– Между нами ничего не было, – сказал я с легким оттенком разочарования.
Джекоб Фокс вскинул брови. Его высокий лоб прочертила тонкая морщинка, впрочем, нисколько не портившая благородных черт лица. Скорее придавала директору особого шарма.
– А ты точно все помнишь? – спросил Джекоб Фокс с усмешкой.
Не все, но многое. К примеру, я отчетливо помнила, как он обрабатывал мою кожу, как качал на руках и успокаивал. Заботился так, как заботится не всякая мать.
– Если бы между нами что-то было, я бы точно не забыла, – сказала строгим – думала, что строгим, – тоном.
Джекоб Фокс рассмеялся. Напряжение, владевшее им во время эксперимента, полностью спало.
– Меня радует твоя вера в мои мужские способности, – сообщил он с вежливым, но чересчур вычурным поклоном. Сразу понятно – подтрунивает, хоть и беззлобно. – Раз уж на то пошло, с сегодняшнего дня можешь обращаться ко мне по имени.
Оказывается, даже после инициации я не разучилась краснеть. Кивнула и отвернулась, скрывая смущение. Предложила продолжить исследование, пока разговор не зашел слишком далеко.
Джекоб Фокс поспешно согласился. Похоже, собственное поведение удивляло его самого.
Через три дня я получила высочайшее дозволение покинуть отдельный флигель и поселиться в отдельной комнате в главном здании академии. Парни с моего потока жили рядом и, не успела я обустроиться, пришли проведать.
– Ну-у-у, – я так не играю, – протянул Лиос. – Ты даже на четвереньках не ходишь. И жабры не отросли…
Я обернулась и изумленно уставилась на существо, говорившее голосом Лиоса. В его случае инициация была полной. Я бы даже сказала ― полнейшей.
Кожа Лиоса стала золотой – хоть в ломбард сдавай. Из-под длинной накидки виднелся край стрельчатого хвоста. Судя по горбу – крылья тоже приросли. Да и задние лапы достались парню от виверны – мощные, с отточенными когтями. Лицо и руки, к счастью, остались человеческими.
– Да ты просто красавчик! – объявила я. – Летать пробовал?
– Ага! – бросил Лиос. Цокая когтями по полу, дошел до стула, оседлал его, ловко перекинув через сиденье одну ногу. Или лапу?.. – Пока не очень выходит, но я стараюсь.
Дорен вошел вслед за Лиосом. Эти двое притягивались друг к другу как магниты. Но при близкой встрече начинали друг друга вытеснять.
– Ага, старается он – видишь, фингал под глазом и рука забинтована! – объявил Дорен и занял второй стул. – Не придумал ничего лучше, чем прыгать с крыши академии. Видишь ли, помосты и холмы ― слишком для него мелко.
Я не смотрела на ушибы Лиоса, я смотрела на Дорена. Он больше не был альбиносом. Волосы его по-прежнему отливали белизной, а вот глаза – абсолютно черные. Тело стало мощнее, расширились плечи. В чертах лица появилось нечто хищное.
– И ты красавчик, – не растерялась я. – Что умеешь?
Дорен выставил вперед ладонь, прищурился и негромко кашлянул. Из запястья вырвалась шипящая струйка желтоватой жидкости. Попала мне на ботинок, и тот в мгновение ока оплавился. Превратился в лужу, будто состоял из воска.
– Прости, – вновь кашлянул Дорен. – Меткость еще не отработана. Я вообще-то в стул Лиоса метил.
М-да, делишки. Оставалось надеяться, что парни быстро справятся с новыми возможностями и не покалечат при этом друг друга.
– Твое слияние тоже было полным? – спросила я у Дорена.
Тот покачал головой и заговорщически подмигнул. Продемонстрировал крупный перстень: вместо камня его венчала округлая коробочка, в которой и сидел неподвижно жук-бомбардир.
– А где же наши братья-близнецы? – забеспокоилась я. – Или уже не близнецы?..
– Все еще близнецы, – донесся из-за двери мой собственный голос. – Страшно?
– Нисколько, – рассмеялась я. – Выходите, хватит прятаться. Все мы прекрасно помним, что лирохвосты с потрясающей точностью копируют все услышанные звуки.
Рауль вошел в комнату и широко улыбнулся. Его слияние с лирохвостом тоже стало полным. При этом человеческая сущность практически полностью подавила птичью. От лирохвоста чернявому хангрийцу достались несколько белых прядок на голове да способность к подражанию.
Его брату Паулю досталось больше: гигантские глаза геккона с узкими зрачками, зеленоватая кожа без единого волоска. Да, наш рыженький кудряшка больше не мог похвастать пышной шевелюрой, к тому же был вынужден постоянно носить перчатки. Покрытые мелкими ворсинками руки позволяли ему держаться на плоской поверхности, но внушали если не отвращение посторонним, то, как минимум, неприязнь
– Зато я вот как могу! – не унывал Пауль.
Скинул ботинки и перчатки, ловко пробежался по стене, завис на потолке. Показал нам длинный раздвоенный на кончике язык.
– Что насчет тебя, Пета? – улыбнулся Дорен. – То, что ты стала сногсшибательной красавицей, можешь не говорить, мы видим. А как обстоят дела со способностями?
Я познакомила их с Акси. В отличие от жука Дорена, она не могла долгое время находиться без движения, к тому же обладала задорным нравом. Джекоб сказал, что она еще очень молодая самка и вскоре успокоится. Но мне этого не хотелось. Энергичной и жизнерадостной Акси мне нравилась куда больше.
– Значит, регенерация… – задумчиво произнес Рауль.
Покосился на ножницы на письменном столе. Нехорошо так покосился, с прищуром.
– Даже не мечтай! – предупредила я. – Знаешь, как жжется?!
– Да мы только чуть-чуть, – вступился за брата Пауль. – К примеру, краешек уха надрежем. Или, скажем, носа.
Ну, уж нет, достаточно с меня чокнутых экспериментаторов. Ладно, Джекоба Фокса еще готова терпеть, он все же директор и руководитель инициации. Но вот терпеть подобное от парней? Увольте.
– Давай лучше тебе язык подрежем, – предложила я Паулю. – А то болтаешь многовато. Вам только дай волю: сначала кончик уха, потом голову.
– Ого, а ты и голову пробовала отращивать? – восхитился Лиос.
Я покраснела с досады. Ведь если сказать правду – они наверняка захотят проверить на деле.
– Не приставайте к ней, ее инициация была самой сложной. И болезненной – мне Заира рассказала, – вступился за меня Дорен. – Давайте лучше думать, как с максимальной отдачей провести три дня, выданные директором на отдых. Нечасто ученикам позволяют оторваться по полной!..
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?