Читать книгу "Плохая примета – на счастье"

Глава 17

Вечером решили собраться у Марго. Ага, клубом. Но когда пригласили Жорика, он нерешительно замялся и начал бормотать, что, если бы знал заранее, то другое дело, а теперь ему жутко неудобно, уже есть планы. Марго резко прервала, казалось бы, нескончаемый поток его оправданий:

– Да ладно тебе. Никто обижаться не собирается. И, как я понимаю, Асю тоже нет смысла звать?

– Ну да. – Жорик смущенно кивнул. Зато не покраснел, как обычно. А когда он отошел, Марго сдержанно улыбнулась.

– Лихо у них закрутилось. А ведь столько лет в одной школе учились и друг друга в упор не видели. – Посмотрела на Вику. – Ты у них как фея-крестная. Появилась, взмахнула волшебной палочкой, и слепые прозрели, и Золушка встретила принца. – На последнем слове она критично хмыкнула. – Ну, может и не совсем принца. Но ведь у каждого свои критерии идеальности.

Вика в красках представила всю их компанию в декорациях романтичной истории от Шарля Перро.

Рослую Ассоль в стареньком платьице, чепце и переднике, Жорика в чулках и камзоле и себя в чем-то розовом и воздушном, порхающую над их головами. Та еще сказочка.

– Ну что, вдвоем? – уточнила Марго. – Ты же придешь?

Она не хотела показывать, но Вика уловила тщательно скрываемую за невозмутимыми интонациями надежду – и в голосе, и во взгляде. Подтвердила как можно убедительней:

– Конечно.

И она пришла. Ну… почти.

Пересекала двор по маленькой аллейке между тополями. Вот дом и подъезд перед глазами. Совсем немного осталось для того, чтобы прийти.

Но, оказалось, Марго не ждала ее дома, тоже откуда-то шла. И не одна. С Захаровым. Вика их видела, а они ее – нет. Остановились у подъезда. И Вика остановилась. Непонятно почему, как-то само собой получилось. Замерла и больше не смогла сделать ни шага. Хотя наоборот же надо было: ускориться, нагнать или окликнуть. Но ощущение возникло какое-то нехорошее, удержало. Опять – дурные предчувствия.

Нет, они не стали ни обниматься, ни целоваться на прощание. Перекинулись парой фраз и дальше по-прежнему двинулись вместе. К подъездной двери. И в дверь. А у Вики в памяти сразу всплыли слова Лизы Топорковой: «У нее ведь мама редко дома бывает. А пока ее нет, Ритка к себе парней водит».

Могла бы, вообще-то, позвонить, предупредить, что у нее тоже планы изменились. Чтобы Вика зря новые сникерсы не стаптывала, бесцельно мотаясь туда-сюда. Потому что обидно… вот так таскаться. И еще обидно: Марго предпочла подруге парня. А главное – кого? Захарова. Даже тут, даже тут он сунулся и все испортил.

Как они могли? Оба.

Хотя здесь-то все понятно. Они же друг с другом давно знакомы, не то что с Викой. Учились в одном классе, сидели за соседними партами. Может, у них давно уже… подобные отношения. Просто Марго не рассказывала.

Но она и не обязана рассказывать, это ее личное дело. Их личное дело. А Вика совершенно ни при чем. Единственная неприятность – тащилась зря.

Мобильник затрезвонил, когда Вика уже вошла в свою комнату. На экране высветилось «Марго». Все-таки вспомнила и решила сообщить, что встреча отменяется? Но Вика уже в курсе, и смысла нет отвечать на звонок. Сбросила, а потом вообще выключила телефон, положила на стол, задвинула подальше.

Ну его. И остальное – туда же. Больше всего хочется упасть на кровать и лежать, лежать, лежать. Долго, долго, долго. Ничего не делать, ни о чем не думать. Впасть в анабиоз.

Почему так «никак»? Словно не до дома Марго дошла, а брела куда-то, не останавливаясь, с самого утра, смертельно устала, лишилась сил. Или будто пропустили через соковыжималку: все живое ушло, остался только бесполезный жмых.

Мама заглянула в комнату, увидела дочь, валяющуюся на кровати.

– Викусь, ты чего? Плохо себя чувствуешь?

Нет, не плохо. Но и не хорошо. По-прежнему – никак.

– Мам, да все нормально. Просто отдыхаю.

– Точно не заболела? – Мама подошла, положила ладонь на лоб. – Вроде бы не горячая. – Провела по волосам, погладила. Как будто Вика маленькая.

Не маленькая, конечно, но все равно приятно, и тупое безразличие отодвинулось. На мгновение.

– Может, чаю попьем? Я зефир купила.

Даже упоминание о сладостях не вдохновляет. Ни капли. Кажется, что будешь есть и вкуса не почувствуешь, потому что все потеряло вкус. До предела пресно.

– Попозже. Ладно?

– Ладно. Как захочешь.

Мама вышла из комнаты, осторожно прикрыла дверь. Будто Вика и правда болела, и не стоило ее тревожить слишком громкими звуками.

Но не болела же! Села на кровати. И что в самом деле она так расклеилась? Ничего же особенного не случилось. Вон Жорик с Асей тоже откололись, но никакой обиды не возникает, даже радостно за них. А тут почему ощущение как от предательства?

Вика сложила ноги по-турецки, сверху – подушка, на ней пристроила ноутбук.

Марго «ВКонтакте» онлайн. В кои-то веки. И сообщение от кого-то.

А и ладно. Вряд ли что-то срочное или важное.

И, спрашивается, зачем Вика полезла в интернет? Если даже телефон отключила, потому что не хочет ни с кем разговаривать?

Одна она в этом мире. Как раньше. Как всегда. Нет у нее никаких контактов. Вечный вакуум. Необитаемый остров, который всегда с ней, всегда вокруг нее. А люди как волны: бьются о берег и опять откатываются назад, в океан. Там своя жизнь, насыщенная, разноцветная, разнообразная, а Вика такую может только придумать.

Бальмонт возник рядом, будто материализовался из воздуха. Он всегда подкрадывался незаметно, как хищник к жертве, и довольно ухмылялся, наблюдая замешательство и испуг, вызванные его внезапным появлением.

– Предупреждал же, выражение высокой печали не слишком идет твоему простоватому личику. Будь милой, улыбайся. Достаточно и одного страдальца с вечной грустью во взгляде.

Он стоял за спиной Дэлии и говорил, склонившись к ее уху. Она чувствовала кожей его дыхание. Больше всего хотелось поскорее уйти прочь, но рука Бальмонта сжимала ее плечо, и отнюдь не едва ощутимо.

– Как же с вами скучно, – недовольно протянул Бальмонт и аккуратным рывком развернул Дэлию лицом к себе. – Хватит мечтать о несбыточном. Тем более рядом есть я. И жениться пока не собираюсь.

Дэлия попыталась вырваться, но почувствовала, как сильные мужские пальцы крепче стиснули плечо. Хотя выражение на красивом лице оставалось спокойным и благодушным.

– Честно говоря, я бы и совсем не женился. Но… правила, обязательства, продолжение рода… наследник. И обязательно законнорожденный. Но это не к спеху. А пока…

Последняя пауза оказалась слишком красноречивой и многозначительной. Не давая Дэлии опомниться, Бальмонт притянул ее к себе, стремительно наклонился и поцеловал. Не горячо, не страстно. Едва коснувшись губ, холодно и твердо. И сразу отпустил.

Дэлия отшатнулась и увидела… всего в нескольких шагах от них… Ардана.

И вот к чему эта сцена? Вика ее никогда не планировала. Возникла внезапно, как Бальмонт, и словно сама себя надиктовала.

И тут не складывается. Пойти, что ли, попить чаю с зефирками?

* * *

Хорошо, что с утра включился «автопилот», иначе бы Вика не встала. По-прежнему – безразлично. Но уже в подсознании прочно записано, что надо делать в будний учебный день. Каждый раз одно и то же, поэтому головной мозг включать не надо, и спинной справится, рассылая команды нужным мышцам. Поднялась с кровати, направилась на кухню, засунула в рот бутер, запила кофе, пошла в ванную. И так далее по программе.

Погода – самое то. Ночью прошел дождь, неба не видно за плотными облаками, и все вокруг серое, мокрое и унылое. У Вики в душе точно так же. Апофеоз мрачной гармонии.

Тащилась по улице, издалека увидела знакомую фигуру: Марго поджидала недалеко от школы. Но впервые за все время Вика, увидев ее, не обрадовалась. Наоборот, не по себе стало. Даже не объяснить толком отчего.

Наверное, подобное чувство возникает после долгой разлуки. Время прошло, все изменилось, и те, кто встретился, изменились. Скорее всего. И каждый это понимает и теряется, не зная точно, чего ожидать. Может, теперь они стали совсем чужими, абсолютно ничего общего, разговаривать не о чем и возобновлять отношения бессмысленно. А может, все осталось, как раньше. Только жизненный опыт упрямо подсказывает: вряд ли.

– Ты почему вчера не пришла? – встретила вопросом Марго.

– Не получилось, – коротко ответила Вика.

И говорить сейчас не получалось, объясняться обстоятельно и подробно. Ну что можно сказать? «А зачем бы я пришла? Тебе и без меня не одиноко было». Так?

– Я звонила. Думала, может, что случилось. А у тебя телефон отключен.

– Разрядился, – оправдалась Вика нехотя. Точнее, соврала. – А я не заметила.

Марго, кажется, хотела еще спросить, но передумала.

– Ясно, – произнесла и дальше молчала, а перед крыльцом отстала, пропуская кого-то вперед. Да так и не нагнала.

Даже в гардеробе не пересеклись, словно Марго бесследно растворилась в школьной толпе. А Захаров, не заходя в класс, болтал со Смирновым и Горельниковым и на место примчался уже после звонка. Но, собственно, уж до него-то Вике точно никакого дела не было.

Жорик, как обычно, сопровождал Вику из кабинета в кабинет, а в большую перемену рванул из класса.

– Побегу, очередь в буфет займу. Подходи.

– Ага, – послушно кивнула Вика, но… не подошла.

Спустилась по лестнице на первый этаж, и тут ей дорогу преградила Марго.

– Вик, пожалуйста, давай поговорим.

Согласилась, хотя опять стало не по себе. О чем поговорить – это ясно. А вот как?

Вырвались из общего потока, двинулись совсем в другую сторону, нашли место, где тихо и спокойно.

Марго бросила сумку к ногам, перевела дыхание и посмотрела Вике в глаза.

– Я не понимаю, что случилось, но вижу – случилось. И я не хочу так. Мне не по себе, когда близкие люди на меня обижаются. – Она, как всегда, была прямолинейна, не смущалась. Даже если слова давались с трудом, все равно их произносила. – И предпочитаю точно знать, в чем виновата, а не придумывать самой. Лучше скажи прямо.

Прямо? Будто это так просто – выложить начистоту все те мысли, которые возникли вчера около дома Марго. Они ведь и для нее обидные, не только для Вики. Разве легко выговорить: «Я считаю, ты меня предала, потому что…» Потому что…

– Я видела, как вы с Захаровым в твой подъезд заходили, – выдала Вика в отчаянной решимости, а дальше – никак не получалось.

Слова не шли, застревали. Даже не в горле, а еще в стадии мысли не желали выстраиваться в связанные фразы и озвучивать Викины предположения.

Марго сначала смотрела с недоумением, по-прежнему не понимая, что не так. Потом задумалась и – Вика определила по тихому хмыканью и приподнявшимся бровям – догадалась сама.

– И слышала, что обо мне в школе треплют, – продолжила она вроде бы бесстрастно. – И поверила.

Поверила, да. Мгновенно и безоговорочно. Но не когда услышала от Лизы, а именно вчера. И оттого противно и стыдно и невозможно признаться. И потому само собой вырвалось громкое и напористое:

– Нет! – И сразу придумалось оправдание: – Я просто не хотела вам мешать.

Ужасно глупо. И Марго расценила это правильно. Как выкручивание, как вранье. И спросила:

– В чем мешать?

– Ни в чем. Не знаю! – Вика отвела глаза. – Вы вдвоем, я – лишняя.

Еще глупее. Только сильнее доказывает, что Марго права в своих предположениях: Вика поверила сплетням, Вика подумала…

Выражение на лице Марго неожиданно изменилось. Она закусила губу, сощурилась.

– Знаешь, – проговорила задумчиво, – если бы это не Тёма был, я бы обиделась. А тут, – покивала многозначительно, – я понимаю.

– Что понимаешь? – растерялась Вика.

Совершенно вот растерялась. Ощущение, как будто это не слова были, а кирпичи. Бум-бум-бум сверху по макушке. Сотрясение.

Все мысли мгновенно перепутались. Словно белые хлопья в снежном шаре, разлетелись, перемешались, закружились в беспорядочном танце. И чтобы разобраться в них, надо дождаться, пока эта свистопляска закончится и все опять уляжется по местам. Или заполучить точные разъяснения от Марго. Но та отвечать на вопрос не стала, зато рассказала, как все происходило.

В подробности не вдавалась. Решила, незачем Вике знать все до мелочей.

Марго шла через дворы между домами, когда рядом притормозила машина. Задняя дверь распахнулась.

– Ритуля, привет! Давно не виделись. А ты опять имидж сменила. Этот еще интересней.

Она не собиралась выслушивать всякую ерунду, двинулась дальше, но тут прозвучало:

– Давай с нами.

– Нет. – Марго мотнула головой, возразила с тем же спокойствием, что и обычно. И не пришлось делать над собой никаких усилий, она не переживала. Ну сотворила глупость – с каждой может случиться. Уже умела – не зацикливаться, отодвигать в прошлое, сделав выводы. Ошибки не настолько страшны, если ты на них действительно чему-то научилась.

– Ри-ит, да ладно тебе. Не ломайся. Залезай.

– Сказала же – нет!

Из салона сначала выдвинулась нога, уперлась в поребрик, а следом – рука. Ухватила Марго за запястье, сжала крепко и потянула к себе.

– Отпусти.

– Ну чего ты, Ритуль? Сопротивление, конечно, возбуждает. Но сейчас вроде еще не место.

Марго поняла, что, если ее дернут сильнее, она не удержится на ногах, упадет, и тогда без труда получится затащить ее в машину. Спокойствие бесследно испарилось. И страшно стало.

– Отпусти! – вырвалось во второй раз, сдавленно и тихо. Как-то беспомощно.

– Отвали! – прозвучало резко и громко совсем рядом. И еще кто-то ухватил Марго за руку, немного повыше локтя. – Слов не понимаешь?

Артём Захаров. Рослый и крепкий. Спокойный и решительный. Сразу понятно: его не напугаешь. А драка не всегда вписывается в план приятных развлечений. Зачем сложности, когда можно безопасно и просто?

– Да и хрен с тобой! – раздалось из машины.

Чужие пальцы отцепились от запястья Марго, нога убралась в салон, дверца сердито хлопнула. Машина резко сорвалась с места, а Марго вскинула глаза на Артёма.

– Спасибо.

– Да ладно, – невозмутимо проговорил тот и спросил: – Ты куда сейчас?

– Домой.

– Тогда провожу. Мало ли.

Марго не стала убеждать, что с ней все нормально и больше ничего не случится. Так и есть. Скорее всего, не случится. Уже не страшно, но волнение еще не улеглось, и мысли окончательно не исчезли. О том, что, если бы не внезапная помощь, произошло бы дальше. Поэтому лучше не одной.

– А ты почему молчала? – поинтересовался Артём с осуждением. – Закричала бы, что ли. Люди вокруг есть, а со стороны не разберешь. Может, вы просто дурачитесь.

– А что кричать? – опешила Марго. – Спасите-помогите?

– Хотя бы.

– Ну… как-то… неудобно.

– Что неудобно? Какие вы, девушки, странные все-таки. Звать на помощь – вам стыдно и страшно. А то, что увезут черт знает куда, сделают что угодно – это так, ерунда?

Не ерунда. Но все-таки трудно представить, как можно заорать на всю улицу: «Помогите!» Уж очень странно. Но ведь разумно, если хочешь себя защитить. Что главнее – стыдливость или безопасность? Очевидно же.

Дошли до подъезда. Марго хотела еще раз сказать «спасибо» и «пока», но Артём опередил.

– Доведу тебя лучше до квартиры. Как-то спокойней.

– Да не обязательно.

– Нет уж, пошли.

Ну ладно. Марго больше не стала возражать. Действительно, спокойней. Захаров – надежный. Между ними всегда нормальные отношения были. Не дружеские, скорее просто приятельские. Все-таки девять лет в одном классе проучились. И Марго, шагая по лестнице, не постеснялась спросить:

– А что у тебя с Викой?

Артём остался невозмутимым.

– А что-то должно быть?

– Ну, о ваших отношениях легенды по школе ходят.

– Дуракам глупости болтать не запретишь. О тебе тоже много ерунды говорят.

– Да мне плевать.

– Ну вот и мне.

Марго не стала его убеждать, что хоть темы у слухов близкие, зато суть совсем разная. И Вике про этот короткий разговор не обмолвилась, отнесла его к тем самым подробностям, про которые подруге знать не обязательно.

Тут уж точно чужое вмешательство ни к чему. Сами разберутся, если захотят.

Глава 18

Странный денек выдался. Перенасыщенный событиями: обидами, непониманием, разборками.

Последний шестой урок у десятого «А» и десятого «Б» проходил в соседних кабинетах, и Вика дождалась, когда выйдет Марго. Дальше отправились вместе, а завернув за угол, наткнулись на Захарова с Топорковой.

Помирились, что ли? Да и ладно. Вике без разницы. Прошла бы мимо, даже не посмотрела бы в их сторону, но Лиза вдруг заорала:

– Это из-за Полетаевой?! Да?!

И тут Вика не стерпела. Без сомнений же, про нее треплются, осуждают за спиной. Марго права: лучше точно знать, в чем виновата, а не накручивать себя пустыми домыслами. Пусть Топоркова честно выскажет, глаза в глаза. Раз сама недавно в подруги набивалась. Вот у Вики и вылетело:

– Да, из-за меня! Из-за кого же еще?

Лизка от неожиданности вздрогнула, обернулась, но не смутилась, посмотрела раздраженно.

– А я и не сомневаюсь, – проговорила, презрительно кривя губы. – Недаром вы с Хижняк так быстро спелись. Любительницы обжиматься с первыми встречными. Но мне в целом по барабану. Делайте что хотите. Только чужих парней оставьте в покое. Вам остальных мало?

Захаров открыл рот, хотел что-то сказать. Долго собирался, Вика первой успела:

– Хватает!

Марго молчит, взирает невозмутимо. А у Вики так не получается: не возмутиться из-за подобных слов, не обидеться. Тем более Топоркова не только ее задела, еще и Риту приплела. Не станет Вика спокойно ее выслушивать!

– А вот ты утомила уже со своим парнем. Сильно беспокоишься, так следи за ним лучше, чтобы сам ни к кому не лез. Или табличку на него повесь. Со светящейся надписью: «Мое. Близко не подходить. Руками не трогать. Эл Топоркова».

Едва удержалась, чтобы не ткнуть в Захарова пальцем: наглядно продемонстрировать, куда надо эту самую табличку приляпывать. Но случайно зацепила его взгляд. Не возмущенный, не разозленный, непонятно какой.

– Вика…

– Чего тебе все время от меня надо?!

Развернулась, чтобы идти дальше – о чем еще тут говорить? – нащупала руку Марго, вцепилась, рванула с места, поволокла подругу за собой. Та, видимо, слишком растерялась, не стала сопротивляться.

– Подожди.

Это не Марго произнесла. Опять Захаров. Но Вика ждать не стала.

– Полетаева, стой!

Ага, как же. Для начала бы со своей Лизочкой ревнивой разобрался. А чтобы у Захарова мысли не возникло их догонять, решительно свернула в сторону женского туалета. Втолкнула подругу вперед себя, хлопнула дверью, застыла возле раковины.

– Ну ты даешь! – протянула Марго то ли с восхищением, то ли с осуждением. – И Тёме, бедному, перепало.

– Переживет.

Не осознавая собственных движений, Вика открыла кран, но почти тут же закрыла, вздохнула раздосадованно.

– Сама не знаю, что на меня нашло. Топоркова взбесила. И вообще дни какие-то сумасшедшие. То убить всех хочется, то самой сдохнуть.

– Бывает. – Марго сочувственно качнула головой, помолчала несколько мгновений и предложила: – Опять по пироженке?

Вика еще раз вздохнула. Ну не подыхать же действительно?

– Ага. И погуляем. Сегодня холодно, хоть остыну.

Не только остыла, даже замерзла немного, пока болтались по улице. В кафе заходили два раза: первый – чтобы снять стресс, второй – чтобы согреться. Но после согревания еще сильнее замерзалось, поэтому чуть-чуть посидели у Марго. Ее дом располагался на пути ближе Викиного. Но в конце концов Вика и до своего добралась, вошла в подъезд, шагнула на лестницу.

Поднималась она медленно, мысленно перебирая яркие события дня. План по ним выполнен и даже перевыполнен, больше, наверное, ничего не случится.

Потому что через минуту Вика окажется дома, а там точно ничего особенного с ней произойти не может.

Вот и предпоследняя площадка, а на следующей уже дверь в квартиру Вика вскинула голову, оценивая расстояние, и в конце лестничного пролета увидела Захарова. Он сидел на ступеньке, куртка расстегнута. Видимо, основательно устроился.

– Ты что здесь делаешь? – удивилась Вика.

– Тебя жду, – ответил Захаров.

– Меня? – Она удивилась еще больше, посмотрела снизу вверх, ухватившись рукой за перила. – И давно?

– Не очень.

Вика преодолела оставшиеся ступеньки, чуть не плюхнулась рядом. По привычке. Будто они и сейчас в школе, за одной партой.

– А если бы мы с Марго и дальше гуляли, ты бы так и ждал?

– Наверное.

– Обиделся на табличку?

Теперь Захаров смотрела на Вику снизу вверх:

– Не очень.

– Я не хотела, случайно придумалось. Разозлилась просто. Но не на тебя.

Все-таки зачем он здесь? Вика не в состоянии объяснить его присутствие, вот от растерянности и болтает чересчур много. А Захаров отвечает коротко и односложно.

– Да я понял.

Вика обогнула его, подошла к двери своей квартиры, отперла, а потом развернулась.

– Так ты зачем меня ждал? Что-то случилось? – Вспомнила и добавила язвительно: – Или опять надо с Вовкой посидеть?

– Не надо. – Захаров тоже развернулся, поймал Викин взгляд.

– А зачем тогда?

Он ничего не сказал, поднялся, шагнул. Нет, не вниз по лестнице. К Вике.

– Ты чего? – спросила она озадаченно.

Захаров не отвечал, приближался молча, чересчур патетично. Странный такой. Даже волнительно стало. Вика отступила назад, привалилась спиной к двери.

А дверь, между прочим, была приоткрыта, и от дополнительного нажатия она конечно же широко распахнулась вглубь прихожей. Следом за ней устремилась и Вика. Против желания, спиной вперед.

Захаров подоспел вовремя, вцепился в ее куртку, пытаясь остановить незапланированный полет, но сам запнулся за порог.

Так и получилось, как обычно у них: с грохотом и падением. Только на этот раз всякой мелочью, вроде бутылки с йогуртом или телефона, дело не ограничилось.

Вика сидела в прихожей на полу, опираясь на обе руки, чтобы не растянуться во весь рост, а Захаров стоял рядом на четвереньках.

– Ну знаешь, Полетаева! – проворчал он, зацепил вытянутой ногой дверь, толкнул, и она захлопнулась, щелкнув замком. – Ты прям сногсшибательная девушка.

А сам придвинулся еще ближе.

– Ну! – выдохнула Вика, но больше ничего сказать не смогла. Губы другим оказались заняты.

Неожиданно, незапланированно, необыкновенно.

Необъяснимо.

Однако на этот раз целоваться с Захаровым оказалось жутко приятно. Совсем не хотелось его отталкивать. И задавать вопросы не хотелось. Несмотря на то что их очень много сразу появилось. Но…

Подождут.

Артём отстранился, наконец-то встал с четверенек. Точнее, сел рядом – прислонился плечом и локтем. Через куртки почти не чувствовалось. Зато на губах осталось ощущение от прикосновений. Точно такое же, как и прежде, после того поцелуя в школе, назло Топорковой.

– А теперь-то с чего?

– Не удержался, – объяснил Захаров просто.

Посмотрели друг на друга.

Лицо его слишком близко. И глаза, болотные. Топкие, как трясина. Взгляд слишком красноречив.

Сейчас ведь опять не удержится. И Вика тоже.

Главное, непонятно, откуда вдруг подобные желания. Ничто же не предвещало. И вообще…

– А как же Лиза? Вы же встречаетесь.

– Да не встречаюсь я с ней, – недовольно буркнул Захаров, потом уточнил: – Уже. – И еще добавил: – Давно.

– А она-то в курсе?

– В курсе, – сказал как отрезал. – Оттого и бесится. – И нахмурился. – Поговорить больше не о ком?

Поднялся сам и Вике помог. Ухватил за кисти, потянул вверх. Наверное, чересчур сильно потянул. Потому что Вика не просто встала, а привалилась к нему. А он наклонил голову, и опять получилось – губы в губы.

Интересно, сколько можно целоваться без перерыва. Пять минут? Десять? Или даже час?

Вика не представляла, что умеет. Что без всякой тренировки вот так получится. Без неловкости и смущения. Само, неподконтрольно. Уже голова идет кругом, и пол сейчас уплывет из-под ног.

Хорошо, что она обхватила руками захаровскую шею, пусть и не помнила когда. Можно держаться. А он обнимает крепко и на этот раз точно не даст упасть.

Вика уткнулась в него, спрятала лицо между подбородком и воротником куртки. Опять – тепло, уютно. И вообще.

Чуть-чуть прийти в себя, перевести дыхание, остановить карусель в голове и неразбериху в мыслях. Осознать до конца, что же сейчас произошло.

– Ну странно ведь как-то. Нормальные люди для начала встречаются. Там… на свидания ходят. А уж только потом целуются.

– Ну а тебе-то зачем, – поинтересовался Артём с недоумением, – как нормальные?

– Это ты к чему сказал? – Вика встрепенулась, отодвинулась, запрокинула лицо, воскликнула в негодовании: – По-твоему я абсолютно невменяемая и не мне говорить о нормальных?

Попробовала выскользнуть из захаровских объятий, обиженно заворочалась, а он не отпустил.

– Вика, – позвал тихонько.

– Ну? – выдохнула она, стараясь, чтобы получилось сердито.

– Что ты делаешь сегодня вечером?

Решил все-таки на свидание пригласить?

– Так уже вечер, – заметила Вика.

– И ты занята, – добавил Артём и в который раз, наклонившись к ее лицу, наглядно продемонстрировал чем.

* * *

Дракон стоял перед Дэлией, низко опустив голову. Серебристая чешуя мерцала, а глаза были закрыты. Чудовище не могло говорить по-человечески, но знакомый голос Ардана звучал в голове у девушки.

«Не сомневайся. Пожалуйста. Прикончи этого монстра. Не жди! Слышишь! Не жди! Я не смогу его долго контролировать. Не теряй время. Ну что же ты?»

Дэлия в отчаянии прижала ладони к драконьей морде. Несколько мгновений прошло, и подушечки пальцев будто пронзили крошечные иглы. Они почти не причиняли боли, хоть и вонзались все глубже и глубже, прочно соединяя два живых существа. Чтобы через это соединение одно из них смогло выпить жизненную силу другого. Всю, до последней капли.

Дракон пошатнулся, тяжело осел. Крылья распластались по земле. Глаза распахнулись, но серебро их уже потускнело, подернулось мертвой мутью. Чудовище последний раз вздрогнуло и затихло. Навсегда.

Точка.

Но не последняя. Сколько их еще будет?

Ставятся в конце предложения, разделяют мысли, завершают события.

Вика обязательно допишет эту историю. Любовь победит двойное проклятье, и все закончится хорошо.