Читать книгу "Война в принципах стратегии и тактики управления войсками с древнейших времен до наших дней"

Принципы военного искусства А. В. Суворова

Александр Васильевич Суворов (1730–1800 гг.) – великий русский полководец, князь Италийский, граф Рымникский, генералиссимус, генерал-фельдмаршал. Обладатель всех русских военных орденов того времени, а также многих иностранных наград. Надолго смог обезопасить страну от агрессии соседей, победил более чем в 60 сражениях⁵⁴.

Александр Васильевич Суворов (1730-1800 гг.), почтовая марка, выпущенная Минсвязи СССР в 1980 г. в честь 250-летия с даты рождения полководца

Полководец родился в 1730 г. в семье дворянина, чьи взгляды и привычки сформировались на службе у Петра I. Рассказы отца о Петре Великом и войне со шведами очаровали мальчика, и он, несмотря на слабость здоровья, малый рост и тщедушную фигуру, мечтал о военной карьере. Из-за проблем со здоровьем родственники весьма сомневались в самой возможности для него служить, но Суворов стал военным, пройдя путь от гвардейского солдата до генералиссимуса, участвуя в Семилетней войне в 1756–1762 гг., первой и второй русско-турецких войнах, польских походах 1768–1772 и 1794 гг., войнах с Францией.

В русско-турецких войнах эпохи Екатерины II он заслужил славу лучшего российского генерала. За победу при Фокшанах и Рымнике (1789) Суворов был пожалован бриллиантовыми знаками ордена Святого Андрея Первозванного, шпагой с надписью «Победителю Верховного Визиря», также украшенной бриллиантами, графским титулом с наименованием Рымникского и орденом Святого Георгия 1-й степени. За подавление польского восстания 1794–1795 гг. получил звание фельдмаршала. В 1797 г. выдающийся русский полководец А. В. Суворов, почти полвека беззаветной преданностью служивший Отечеству, был отставлен от службы императором Павлом I и сослан в глухое имение Кончанское за то, что, не убоявшись монаршего гнева, выступил против опруссачивания русской армии. Завершил свою карьеру Суворов при Павле I генералиссимусом, получив этот чин в 1799 г. после беспримерных итальянского и швейцарского походов. Прославленный полководец принял участие и в подавлении пугачевского бунта, конвоируя Емельяна Пугачева в Симбирск. Умер А. В. Суворов в Санкт-Петербурге 6 мая 1800 г.

Свой взгляд на военное искусство А. В. Суворов изложил в книге с однозначным названием «Наука побеждать» (написана в 1795–1796 г., издана впервые в 1806 г.). Главным в военном искусстве, по Суворову, были «глазомер, быстрота и натиск». Под глазомером он понимал умение оценить обстановку, проникнуть в планы противника и найти его слабые места, куда и следовало бить быстро и неожиданно для врага. Суворов считал, что войска должны быть прекрасно выучены. «Тяжело в учении – легко на походе!» – не раз повторял он. Упорство в бою – «натиск», может демонстрировать только обученная армия.

Суворов не признавал шаблонов. «Начальник на войне, – писал он, – не должен ничем себя связывать, а поступать соответственно обстоятельствам и всегда быстро». Он признавал только наступательную стратегию и тактику. Это последнее отличало Александра Васильевича и всех русских полководцев «екатерининского века» от их предшественников, которые все-таки предпочитали действовать от обороны, нападали первыми на противника, в основном имея численное преимущество.

Правила военной науки Суворов излагал порой образными поговорками. Например, «бей не числом, а умением» или о преимуществе штыковой атаки: «пуля – дура, штык – молодец». Суворов считал, вслед за Румянцевым, что солдата надо не только обучать, но и воспитывать в патриотическом духе. Выросший среди громких российских побед, Александр Васильевич имел все основания гордиться своей родиной. «Природа произвела Россию только одну, она соперниц не имеет», – говорил он. Или вот еще суворовские слова: «Мы русские, все одолеем!».

В написанной в 1795–1796 гг. книге о русском военном искусстве «Наука побеждать»⁵⁵ он подробно изложил 7 принципов, благодаря которым он ни разу не проиграл в военном противостоянии⁵⁶:

– Принцип № 1. «Глазомер». Суть глазомера заключается в умении адекватно оценить обстановку (противника, местность, собственные силы, другие факторы) – умении, чрезвычайно важном в бою, поскольку времени на детальное изучение ситуации часто не остается вовсе. Для развития «глазомера» необходимы две основные составляющие. Первая – непосредственная практика с последующим разбором для максимального усвоения. Вторая касается теоретической подготовки, то есть постоянного изучения всего того, что поможет на поле боя мгновенно принять адекватное ситуации решение.

– Принцип № 2. «Быстрота» (А. В. Суворов). Речь идет о решающем значении фактора времени на войне. «Одна минута решает исход баталии, – говорил Суворов, – один час – успех кампании, один день – судьбы империи». За счет чего подобная быстрота достигалась? С одной стороны, это постоянная тренировка физической выносливости (другие примеры – быстрые марши наполеоновской французской пехоты, «блицкриг» немецких бронетанковых соединений во Второй мировой войне). С другой – тщательное продумывание малейших деталей как на марше, так и в ходе самого боя. Инструкции давались всегда очень подробно, живо и эмоционально, сопровождаясь репликами типа: «Богатыри, неприятель от нас дрожит!»

– Принцип № 3. «Натиск» (А. В. Суворов). «Первая рвет, вторая валит, третья довершает…», – говорил Суворов, описывая действия шеренг в ходе рукопашного боя. И здесь мы тоже можем выделить два важнейших аспекта. Во-первых, продуманность воздействия на неприятельские порядки. Именно Суворов возвел натиск в систему и довел его исполнение до технического совершенства. Он очень тщательно продумывал этапы последовательного воздействия на неприятеля, всегда оставляя за собой инициативу, независимо от того, на чьей стороне численный перевес. Во-вторых, натиск предполагает такое качество, как упорство – качество, которое Суворов в своих солдатах всячески развивал и усиливал. Качество это в русском человеке постоянно присутствует, но имеет в нем характер пассивной стойкости. Суворову удалось этой пассивной стойкости придать активный характер и перевести ее в несокрушимый напор. У Б. Л. Гарта этот же принцип называется «постоянным усилением давления на противника», или тот же «натиск».

– Принцип № 4. «Целеустремленность» (А. В. Суворов). «Всегда имей цель определенную, – говорил Суворов. – Сражения, цель которых остается непонятной, – излюбленный прием невежд». Русское «авось» в суворовской системе недопустимо, действия каждого подразделения и каждого солдата всегда имеют вполне конкретную цель. Вспомним суворовский афоризм: «Каждый солдат знай свой маневр». По Суворову, он означает не только и не столько подробный инструктаж перед боем, сколько доведение до личного состава целей полка, дивизии, армии, корпуса и даже всей кампании. Суворову возражали: мол, пленный солдат может выдать противнику военные тайны. Суворов на это отвечал, что вред от того, что солдаты не понимают смысла своих действий, гораздо больше вреда от передачи информации противнику.

– Принцип № 5. «Простота» (А. В. Суворов). Этот же принцип отмечали как важнейший другие известные полководцы, например фон Гинденбург (Германия).

Действия Суворова были всегда просты. Такой вот своеобразный мат в два хода для противника. Гениальное всегда просто. Причем простота была характерна и для профессиональной подготовки, и для ведения боевых действий. При обучении солдат Суворов выбирал максимально простые и в то же время максимально точно моделирующие ситуацию боевого столкновения тренировки. Речь о так называемых сквозных атаках, в ходе которых отрабатывалось боевое столкновение, и разного рода учебных штурмах. Суворов учил солдат и офицеров простым приемам, но в ходе постоянных тренировок доводил эти приемы до автоматизма и совершенства, и эта тактика его никогда не подводила. В самом деле, в ходе реального боевого столкновения солдату некогда думать о сложных схемах и алгоритмах, ему нужно действовать.

– Принцип № 6. «Наступательность». Принцип коррелирует с «натиском» и требованием постоянно усиливать давление на противника. «Ничего, кроме наступательного» – вот лозунг, которого Суворов придерживался всю жизнь, все те 40 лет, в ходе которых ему доводилось участвовать в боевых действиях. Даже обладая войсками в 10 раз меньше по численному составу, чем у противника, он все равно проводил наступательные действия и неизменно завершал их поражением противника. «Одно звание обороны уже доказывает слабость, а значит, наводит робость», – говорил Суворов и старался в боевых приказах вообще не использовать таких слов, как “оборона” и “отступление”. Нельзя, однако, сказать, что Суворов не обучал солдат отступлению и обороне вообще. В ходе боевой подготовки он тренировал и отступление, требуя при этом соблюдения строгого боевого порядка, но называл маневр не отступлением, а «упражнением для ног». В настоящее время, следуя доктрине А. В. Суворова, это этот маневр часто называют не «отступлением», а «переменой позиции». Вместе с тем стратегическое отступление в борьбе с более сильным или ранее отмобилизованным противником имеет часто решающее значение. Здесь надо помнить о другом принципе А. В. Суворова, запрещающем шаблонное мышление.

– Принцип № 7. «Завершенность». «Недорубленный лес всегда вырастает», – говорил Суворов и в своей практике боевых действий всегда старался окончательно разбить врага, что ему почти всегда удавалось. Таким образом, Суворов, так же, кстати, как и Наполеон, всегда старался довести ход сражения до полного и окончательного разгрома противника, используя кавалерийские части как наиболее мобильные. О той же самой проблеме в ходе Восточной кампании 1941–1942 г. писали наши противники – немецкие генералы Х. Гудерина и Э. фон Манштейн, что провал этой кампании был вызван тем, что в отличие от польской кампании 1939 г. или французской 1940 г. немецким войскам не удалось достигнуть полного разгрома русской армии. Эта же причина стала последствием проигрыша Наполеона под Москвой в 1812 году – ему не удалось разгромить русскую армию в решающем сражении под Бородино.

Принципы стратегии и тактики непрямых действий и исторические примеры

О стратегии войны в целом сэр Б. Л. Гарт пишет следующем образом⁵⁷:

«Положение о том, что истинной целью войны является уничтожение главных сил противника на поле боя, стало догмой главным образом в результате влияния Клаузевица (а после смерти – его книги) на прусских полководцев и, в частности, на Мольтке; победы Пруссии в 1866 и 1870 гг. способствовали тому, что это положение было принято всеми армиями мира, которые копировали многие характерные черты прусской системы. Как очень часто бывает в истории, последователи Клаузевица довели его учение до такой крайности, которой сам Клаузевиц и не предполагал.

Общей судьбой пророков и мыслителей во всех областях науки является неправильное истолкование их учения. Преданные своему учителю, но не разобравшиеся в вопросе о целях войны, ученики Клаузевица причинили больше вреда его первоначальной концепции, чем даже предубежденные и недальновидные его противники. Однако нужно признать, что сам Клаузевиц больше, чем кто-либо другой, вызвал неправильное истолкование своей теории. Будучи учеником Канта, он овладел философской формой изложения, не являясь философом в полном смысле этого слова. Его теория войны изложена слишком абстрактно и путано, и поэтому обычный военный, привыкший мыслить конкретно, сбивался с толку, следуя за ходом его аргументации, которая часто возвращалась назад с направления, по которому, казалось, вела…

В течение более ста лет полагали, что настоящей целью войны является «уничтожение главных сил противника на поле боя». Это было всеми признано, записано во всех военных уставах, изучалось во всех штабных школах и считалось основным каноном военной доктрины. Если какой-либо государственный деятель позволял себе усомниться в том, соответствует ли такая цель при всех обстоятельствах цели государства, то на него смотрели как на человека, нарушающего Священное Писание…

Величайший вклад Клаузевица в теорию войны состоял в подчеркивании значения психологических факторов. Выражая протест против модной в то время геометрической школы стратегии, он показал, что человеческий дух безгранично важнее, чем линии и углы оперативных построений. С глубоким пониманием он анализировал влияние на военные действия опасения и усталости, значение смелости и решительности…

Чтобы заставить противника выполнить нашу волю, мы должны поставить его в положение более тяжелое, чем та жертва, которую мы от него требуем при этом; конечно, невыгоды этого положения должны, по крайней мере на первый взгляд, быть длительными, иначе противник будет выжидать благоприятного момента и упорствовать.

Таким образом, всякие изменения, вызываемые продолжением военных действий, должны ставить противника в еще более невыгодное положение; по меньшей мере таково должно быть представление противника о создавшейся обстановке. Самое плохое положение, в какое может попасть воюющая сторона, – это полная невозможность сопротивляться. Поэтому, чтобы принудить противника военными действиями выполнить нашу волю, мы должны фактически обезоружить его и поставить в положение, очевидно угрожающее потерей всякой возможности сопротивляться. Отсюда следует, что цель военных действий должна заключаться в том, чтобы обезоружить противника, лишить его возможности продолжать борьбу, т. е. сокрушить его».

Б. Л. Гарт продолжает:

«История учит, что если противник не слишком слаб, невозможно нанести ему эффективный удар, пока не парализована сила его сопротивления или способность уклоняться от удара. Поэтому ни один командир не должен наносить удар противнику, закрепившемуся на позиции, до тех пор пока не убедится в том, что противник парализован. Паралич противника достигается его дезорганизацией и ее моральным эквивалентом – деморализацией.

Не возобновляйте наступления на том же направлении (или в той же группировке) после того, как оно потерпело неудачу. Простое усиление войск не является достаточным основанием для возобновления наступления, поскольку противник также сможет в период затишья усилить свои войска. Кроме того, вполне вероятно, что успешное отражение противником вашего предыдущего наступления укрепит его и в моральном отношении.

В дополнение к этим принципам для обеспечения успеха должны быть решены две основные задачи: нарушить устойчивость противника и развить успех. Первая задача выполняется до нанесения удара, вторая – после нанесения удара. Сам удар по сравнению с этими двумя задачами является довольно несложным актом. Вы не сможете нанести противнику эффективный удар, если сначала не создадите для этого благоприятные условия. Вы не сможете довести этот удар до решающего результата, если не используете вторую благоприятную возможность, которая появится прежде, чем противник сможет прийти в себя.

Важность этих двух задач никогда в достаточной степени не учитывалась, вследствие чего большинство войн не приводило к решающему результату».

Тактические меры, когда они в качестве главной (одной из главных) причины предваряют или обуславливают исход генерального сражения или войны в целом, являясь главным фактором победы, становятся стратегическими мерами.

Б. Л. Гарт в заключительном разделе своей книги «Стратегия непрямых действий» рекомендует набор «аксиом», или принципов успешной военной стратегии. Мы попытались не только перечислить их, но и уточнить, объединив примеры из разных частей книги «Стратегия непрямых действий», а также предложив другие примеры из русской военной истории и военной истории других стран и народов.

Когда я готовил перечень этих принципов, сначала я хотел включить только те принципы, которые были выделены и предложены непосредственно Б. Л. Гартом в его книге о стратегии непрямых действий, но затем я решил по ходу изложения включать другие «непрямые» меры из работ и воспоминаний других военных деятелей прошлого и современности – почти все, где просматривается достижение тактического или стратегического преимущества непрямым путем.

Сюда вошли также примеры из опыта представителей немецкой (прусской) военной школы: Х. Гудериана, Э. фон Манштейна, Э. Роммеля, А. Кессельринга, русской – К. Рокоссовского, Б. Шапошникова, Н. Огаркова, С. Горшкова и других. По ходу изложения я привожу примеры и комментарии, делаются определённые обобщения.

Итак, перечислим основные принципы стратегии и тактики «непрямых действий»:

Принцип мира, желаемого после войны

Первым и главным принципом является образ мира, ожидаемого после войны. Никакой народ не может быть сломлен, и война будет периодически воспроизводить себя, если после войны ему не будет принесён мир, лучший или не худший, чем до войны, при условии, что этот народ не был уничтожен в горниле сражений.

Унизительный Версальский мир для Германии породил Вторую мировую войну. Развал СССР вопреки мнению народов Советского союза, высказанном на референдуме за его сохранение, спустя более 30 лет привел к фактической гражданской войне на Украине. Но здесь надо отметить, что причиной этой войны также стало устранение России из и с Украины, где после 1991 года и до 2014 года решались в основном только вопросы «экономики», а в действительности – интересы олигархических кругов. Ни русский язык, ни самоопределение и права русскоязычных народов Украины до 2014 года никогда не были первичной темой политики России в отношении этой страны. И в то время, когда Россия бездействовала на этом политическом и культурном поле, США агрессивно и активно вербовали украинскую воровскую псевдоэлиту, украинских олигархов, а также заполняли идеологический вакуум антирусской пропагандой и агитацией.

Воюющая страна несёт своему противнику определённый образ, и великие полководцы прошлого умели это делать. Не все, конечно. Благородство, система высоких ценностей, идеалов рождают желание приобщиться к такой высокой культуре. И здесь немаловажно понимание целей войны – и для себя, и противником.

«Первым благословением является мир, с чем согласны все, кто имеет хоть небольшую долю разума…Поэтому лучшим полководцем будет тот, кто в состоянии войну закончить миром» (Велизарий, Византия)⁵⁸. Истинная победа заключается в том, чтобы заставить противную сторону отказаться от намеченной цели, по возможности при минимальных потерях со своей стороны⁵⁹.

Политические меры воздействия, например, Александр Великий в 334 году до н.э., захватив греческие города Лидию, Сарды и Эфес, сверг тиранов и восстановил в них ранее существовавшую демократическую форму правления, чем привлек их на свою сторону⁶⁰.

Политические меры по ослаблению противников путем поддержки политической или военной оппозиции в их тылу, религиозной борьбы (Филипп, македонский царь). Филипп, отец будущего полководца Александра Великого, восстановил фосианские общества, ранее распущенные фиванцами; а также объявил себя последователем дельфийского оракула, претендую на статус жреца⁶¹.

Благородство и милосердие на войне, соблюдение обычаев и принципов ведения войны

Рассказ об этом принципе начнем с экскурса в историю. Одним из самых эффективных полководцев всех времен и народов был, безусловно, Публий Корнелий Сципион Африканский Старший (лат. Publius Cornelius Scipio Africanus Maior; 235 год до н. э., Рим – 183 год до н. э., Литерн[en], Кампания) – римский военачальник и политический деятель, консул 205 и 194 годов до н. э.

Он начал военную карьеру в 218 году до н. э. во время Второй Пунической войны. По данным некоторых источников, был одним из командиров тех солдат, которые смогли уцелеть при поражении римлян от Ганнибала при Каннах в 216 году до н.э.

После гибели отца и дяди в боях с карфагенянами в Испании Сципион стал командующим в этом регионе с полномочиями проконсула (211 год до н. э.). В 209 г. он взял Новый Карфаген (Новую Картахену), в следующем – разбил Гасдрубала Баркида при Бекуле, затем уничтожил армии Магона Баркида и Гасдрубала, сына Гисгона при Илипе (206 год). В результате уже к концу 206 года до н. э. римляне контролировали все карфагенские владения в Испании, что имело решающее влияние на общий исход войны.

Вернувшись в Рим, Сципион добился избрания себя консулом и разрешения на высадку войск в Африке. В 203 году он уничтожил армии Гасдрубала, сына Гисгона, и нумидийского царя Сифакса, а потом ещё раз разбил Гасдрубала на Великих равнинах и поставил под свой контроль всю Нумидию. Это заставило Ганнибала вернуться из Италии на родину. В решающей битве при Заме Сципион разгромил Ганнибала (202 год), после чего заключил мир, по которому Карфаген уступил Риму Испанию, потерял флот и право вести самостоятельную внешнюю политику.

В последующие годы Сципион, получивший агномен (почетное личное прозвище) Африканский, был самым влиятельным человеком в Римской республике.

В истории живописи хорошо известен сюжет из Ливия (Ливий, 26:50, Петрарка, «Африка», 4:375–388): «Великодушие Сципиона» (также – «Воздержанность Сципиона», или «Щедрость Сципиона»), повествующий о благородном поступке Сципиона Африканского, проявленном к побежденному врагу во время Второй Пунической войны в 209 г. до н. э. после взятия Нового Карфагена (Испания).

После захвата города среди пленных нашлась одна красивая девушка. Солдаты привели её своему полководцу в качестве подарка, однако Сципион, узнав, что она любит испанского вождя Аллуция, возвратил её жениху. Когда же родители девушки принесли за неё золото в качестве выкупа, он отдал его Аллуцию как приданое. В благодарность Аллуций во главе 1400 воинов своего племени присоединился к армии Сципиона.

Тит Ливий в своей «Истории Рима от основания города» (XXVI, 50) так пишет об этом:

«Солдаты привели к Сципиону пленницу: зрелую девушку такой редкой красоты, что, куда бы она ни шла, все на неё оборачивались. Сципион расспросил о её родине и родителях и, между прочим, узнал, что она просватана за кельтиберского знатного юношу Аллуция. Он тут же пригласил и её родителей, и жениха и, узнав, что юноша без ума влюблен в свою невесту, обратился не к родителям, а к нему с речью, тщательно обдуманной: «Я говорю с тобой, как юноша с юношей, – не будем стесняться друг друга. Когда наши солдаты привели ко мне твою взятую в плен невесту, и я узнал, что она тебе по сердцу – этому поверишь, взглянув на неё, – то, не будь я поглощен делами государства и можно бы мне было насладиться радостями юной, брачной и законной любви и дать себе волю, я пожелал бы твою невесту со всем пылом влюбленного, – но сейчас я, насколько могу, только покровительствую твоей любви. С невестой твоей обращались у меня так же почтительно, как обращались бы в доме её родителей или у твоего тестя. Я соблюдал её для тебя, чтобы нетронутой вручить её тебе как дар, достойный меня и тебя. И за этот подарок я выговариваю себе только одно: будь другом римскому народу. Если ты считаешь меня хорошим человеком, – эти народы ещё раньше признали такими моего отца и дядю, – то знай, в римском государстве много похожих на меня, и нет сегодня на земле ни одного народа, которого ты бы меньше хотел иметь врагом и дружбы которого больше желал бы себе и своим».

Юноша, робея и радуясь, взял правую руку Сципиона и молил всех богов воздать ему, ибо у него нет возможности отблагодарить его, как он хотел бы за все им содеянное. Пригласили родителей и родственников девушки; они принесли с собой для выкупа немало золота, а её отдавали даром. Тогда они стали просить Сципиона принять это золото в дар; их благодарность за это, утверждали они, будет не меньшей, чем за возвращение девушки нетронутою. Сципион согласился на их настойчивые просьбы, велел положить себе к ногам это золото и пригласил Аллуция: «Сверх приданого, которое ты получишь от тестя, вот тебе мой свадебный подарок» – и велел взять золото. Юноша, обрадованный и дарами и почетом, вернулся домой и неустанно восхвалял землякам Сципиона: с неба, говорил он, явился богоподобный юноша, побеждающий все не только оружием, но и добротой и благодеяниями. Набрав воинов среди своих клиентов, он с отборной конницей в тысячу четыреста человек вернулся через несколько дней к Сципиону».

Плутарх в одном из своих «Сравнительных жизнеописаний», посвященных Божественному Титу («Тит», 20–21), которого он сопоставляет с Ганнибалом, пишет:

«Приводили в пример мягкость и великодушие Сципиона Африканского, особенно восхищаясь им за то, что, победив в Африке грозного и не знавшего ранее поражений Ганнибала, он не только не изгнал его из Карфагена и не потребовал у карфагенян его выдачи, а напротив, ещё до битвы встретившись с ним для переговоров, дружески приветствовал его, а после битвы, при заключении мира, ни в чём не унизил и не оскорбил врага, которому изменила удача».

В живописи первому сюжету посвящены следующие полотна известных художников⁶²:

• Якопо Амигони. Милосердие Сципиона, 18 в.

• Луи Жан-Франсуа Лагрене. Милосердие Сципиона, 1758

• Себастьян Бурдон. Великодушие Сципиона, ок. 1644–47

• Андреа Казали. Великодушие Сципиона, ок. 1743

• Джошуа Рейнольдс. Великодушие Сципиона, 1789

• Джованни Франческо Романелли. Великодушие Сципиона, 1655–58

• Гербранд ван ден Экхоут. Великодушие Сципиона, 1660–65

• Джованни Баттиста Гаулли. Великодушие Сципиона, ок. 1687

• Дэвид Аллен. Великодушие Сципиона, 1774

• Никколо дель Аббате. Великодушие Сципиона, ок. 1555

• Себастьяно Риччи. Великодушие Сципиона, ок. 1708–1710

• Амико Аспертини. Великодушие Сципиона, 1496

• Помпео Джироламо Батони. Великодушие Сципиона, 1771–1772

• Антонис ван Дейк. Великодушие Сципиона, 1621

Музыкант и композитор Иоганн Христиан Бах (1735–1782) написал оперу «Милосердие Сципиона»⁶³.

Огромное количество живописных работ на один сюжет показывает, насколько эта тема была воспринята европейским обществом в новое время, в Европе, оживающей от мрака Средневековья.

Мы в XXI веке живем в эпоху нового «средневековья», новых нарождающихся «темных времен», когда за упадком сверхгосударств XX века к нам опять ползут «тёмные времена». То, что современный глобальный фашизм скрывает под мерзкой личиной разных «оптимизаций», «бесконтактной войны» и прочих лицемерных терминов – не меняет общего положения дел. Старые нравственные императивы по-прежнему актуальны.

Благородство и милосердие на войне, в том числе благородное поведение по отношению к поверженному врагу, прекратившему сопротивление, почти всегда имело или могло иметь положительные результаты. Это является большим, чем военная стратегия, такие поступки являются элементами большой политики. Так оно было, есть и будет всегда.

В своих мемуарах немецкие генералы А. Кессельринг, Э. фон Манштейн и Х.Гудериан все как один отмечали крайне негативные результаты политики геноцида по отношению к славянам, евреям и другим народностям в Восточной Европе. Они полагали, что, если бы такой политики не было, если бы у Германии не было заявленного намерения уничтожить народы Восточной Европы для освобождения «жизненного пространства», у немецкого вторжения нашлось гораздо большее количество сторонников. Так это или не так – тема дискуссионная. Однако крайняя политизированность и бескомпромиссность немецкого плана «Ост» поставила, безусловно, народы СССР перед вопросом о жизни и смерти, а значит, предопределила борьбу с нацизмом и фашизмом до конца, до самого предела. Чисто с военной точки зрения, такая нетерпимость, неблагородство и откровенно бандитский характер ведения войны сыграли против наступающей армии.

Себастьяно Риччи⁶⁴. Великодушие Сципиона, ок. 1708-1710

Закон войны (в древних источниках обычай войны, англ. law of war) – юридический термин, означающий те законы международного права, которые описывают право на ведение войны (jus ad bellum) и нормы поведения во время боевых действий (jus in bello). Уголовная ответственность за нарушение этих законов, как правило, установлена нормами национального законодательства стран, участвующих в войне, а также нормами международных договоров, распространяется не только на международный (государственный) уровень, но и на отдельных лиц. Нарушение военного положения называется военным преступлением.

Среди основных принципов, лежащих в основе законов войны, можно отметить⁶⁵:

• Войны должны ограничиваться достижением политических целей, положивших начало войне (например, территориальный контроль), и не должны включать ненужных разрушений;

• Войны должны быть прекращены как можно скорее;

• Люди и имущество, которые не способствуют военным усилиям, должны быть защищены от ненужного разрушения и лишений.

• С этой целью законы войны призваны смягчить трудности войны путем:

• Защиты как комбатантов (лиц, участвующих в боевых действиях), так и некомбатантов от ненужных страданий;

• Защиты определённых основных прав человека лиц, попавших в руки врага, особенно военнопленных, раненых и больных, детей и гражданских лиц;

• Содействия восстановлению мира.

Известны: принятая в преддверии Первой мировой войны Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, 18 октября 1907 года (Гаага)⁶⁶, Устав Нюрнбергского трибунала (1945), Женевские конвенции 1949 и Дополнительные протоколы к ним (I и II; 1977), Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (пр. резолюцией 260 (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 года)⁶⁷, ряд многосторонних договоров, ограничивающих или запрещающих некоторые антигуманные средства и методы ведения военных действий.

Некоторые положения Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г:

Военные законы, права и обязанности применяются не только к армии, но также к ополчению и добровольческим отрядам, если они удовлетворяют всем нижеследующим условиям:

(1) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;

(2) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак;

(3) открыто носят оружие и (4) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.

Ополчение или добровольческие отряды в тех странах, где они составляют армию или входят в ее состав, понимаются под наименованием армии.

Население незанятой территории, которое при приближении неприятеля добровольно возьмется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками и которое не имело времени устроиться будет признаваться в качестве воюющего, если будет открыто носить оружие и будет соблюдать законы и обычаи войны.

Вооруженные силы воюющих сторон могут состоять из сражающихся (комбатантов) и несражающихся. В случае захвата неприятелем как те, так и другие пользуются правами военнопленных.