Читать книгу "Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»"

– Сейчас вы в своих вывода и суждениях апеллировали доводами и фактами, приведёнными из трактатов учёных, на знаниях которых и построена наша академия. Это очень похвально. Мне как вашему куратору и наставнику даже нечем возразить… Где вы черпали ваши знания, из каких источников? – Не замечая собственных невербальных движений, женщина, сняв очки, прикусывает дужку зубами. Ей любопытно, и любопытство учёного не остановит этикет или моральные правила.

– Из книг, наставница Жаклин, – опустив голову, задумавшись о том, как быстрее отвести от себя внимание и выбраться из странного положения, произнёс Михаил. В Имперской Гвардейской академии всегда приветствовались развёрнутые ответы, и когда курсант отвечал, инструктор, убедившись в знаниях, мог того в любой момент перебить и тотчас усадить обратно, после чего спокойно продолжить лекцию. А здесь, как оказалось, просто правильного ответа недостаточно для того, чтобы от тебя отцепились!

– В книгах, известных мне, схожая трактовка, безусловно, но подача в них совершенно на ином уровне. Такое чувство, что вы не просто учились по трудам величайших историков, уж простите, мне показалось, что вы пересказали содержимое самой настоящей, хорошо сложенной исторической летописи, о коей я никогда ещё не слышала.

«Так вот, где собака зарыта…» – стиснув зубы, зажмурил глаза от досады капитан. Всем людям свойственно забывать мелочи, незначимые даты, времена, места. У искусственного интеллекта, привыкшего работать с символами и датами, такой проблемы не было. Хронология всех известных ИИ действий выстраивалась в чёткую последовательную цепь, отсутствующие ячейки которой тот не заполнял водой, а наоборот, подчёркивал пробелами в информационном поле. Иными словами, воспитывавшееся сейчас в академии поколение магов и рыцарей не имело знаний об общей истории и училось сразу по нескольким книгам, из которых каждый вынимал лишь определённые фрагменты, по определённому трактованные разного рода учёными и философами того времени. У местного общества не было единого мнения касаемо пережитой истории, оттого и разные расы, как некогда народы Галактической Империи, постоянно враждовали между собой, считая себя выше и значимее других.

– Это всего лишь моё видение, основанное на работах старых мастеров, – отвечает Михаил.

Отложив очки в сторонку, наставница в гробовой тишине пролистала до середины одну из своих книг. Зацепилась за что-то своим пальцем, запомнив информацию, она открыла другую книгу и, пролистав до нужной даты, растерянно покачала головой.

– Мисс Анастасия Свэйд, пересказанный вашим слугой материал был нашей программой на ближайшие два месяца. Пусть это и прозвучит эгоистично с моей стороны, но смею предложить освободить вашего слугу от занятий на ближайшее время. Также смею предположить, что у столь смышлёного молодого человека, возможно, имеется тяга не только к историческим наукам, но и к чему-либо ещё?

– Есть такое… – не дав и слова сказать Насте, выдал кеп, и док с натянутой улыбкой одобрительно кивнула.

– И что же это? – нацепив обратно очки, заинтересованно спросила женщина.

– Скажите, факультет геологии у вас есть? – тут же выдал капитан. И вновь всю аудиторию затянули перешёптывания: «Что ещё за геология? На каком он языке говорит? Откуда этот простолюдин столько знает о королевских семьях?» Побыть в тени долго не удалось. С первого появление пришельцев в этом мире, они только и делали, что танцевали на граблях у всей планеты на виду. И самым плохим для Михаила было полное непонимание, какие синонимы данной науке могут быть в словарном обиходе этого мира.

– Простите, я вас не понимаю…

– Ну… – Слова наставницы, не знавшей того, что знает ученик, поневоле вновь создали в комнате тишину. Все собравшиеся опять уставились на Михаила. – Наука, изучающая недра планеты, литосферные плиты, пласты земли, эм… – с каждым словом глаза куратора всё больше округлялись в непонимании. – Разные полезные ископаемые, сплавы, руды, эм… драгоценные камни, золото и его свойства… – обливаясь потом, пытаясь хоть как-то выкрутиться из и без того хреновой ситуации, врубил полного дурачка Михаил и не прогадал!

– А, так вы, наверное, об алхимии, а я-то думала… – С понимающе выдохнувшей Жаклин, так же тяжело выдохнула и вся аудитория, именитые сыночки стали цитировать и разбирать слова наставницы, пытаясь сохранить позицию всезнающих в глазах «серых, глупых пиджачков».

– Тоже мне крестьянских словечек нахватался. Геология, планета, лито какие-то плиты… По-королевски сказал бы – алхимия, и всем бы понятно стало!

– Деревенщина, что с него взять, – подхватив общую волну саркастических насмешек, поддержали одного из знатных ораторов другие, менее высокородные личности.

«Б**ть… Главное, что выкрутился», – глядя на нервно взмокшую Настю, подумал Михаил.

– Ну всё, стихли. Открываем учебники на странице двадцать три, учим. А с вами, Михаил, мы поговорим в ректорской во время заполнения необходимых бумаг и пропусков. – Предоставив капитану возможность отворить для куратора дверь, пропустила того вперёд кучерявая смуглянка.

– Он ведь ещё даже занятия не отсидел, а вы его освобождаете?! – Негодующе поднялся с места нагловатый парнишка, по чьей воле сегодня Михаилу угрожала огненноволосая «законница».

– Так, может, блеснёте знаниями? – тут же парировала колкую фразу куратор. – Если сможете так же удивить меня, я освобожу и вас.

Парень замялся. Судя по его скукожившемуся лицу и растерянным глазам его компаньонов, подобной базой знаний тот и близко не обладал.

– Вот же мерзость… – Под хихиканье девушек в синих пиджаках, громко цокнув языком, опять развалился на своём месте «золотой котёнок», как того за трусливость и слабость про себя успела окрестить Настя.

Состав группы доку уже был понятен. Программа костюма, анализируя поведение местных, составила краткий психологический портрет большей части присутствующих на нижних и средних рядах. Максимально эмоциональные, вспыльчивые и ведомые подростки в основе свой представляли обычную человеческую массу, над которой возвышались более сдержанные, прячущие истинные эмоции за маской безразличия аристократы.

– Идёмте, Михаил, нас с вами ждут великие дела… – исчезнув в дверном проёме, более мягким голосом едва слышно произнесла Жаклин в надежде на то, что никто из студентов не услышит. Вот только через наушник Настя слышала и слушала абсолютно всё.

– Мисс Анастасия, ваше перо, перо! – когда стальное жало, расколов стеклянную баночку, по самую ручку вонзилось в стол, а чернила, заливая всё вокруг, начали растекаться, испуганно пропищала соседка дока.

Глава 17

– Директор, лорд Бэрдэн, – удивлённая внезапным визитом почтенного воина и начальника, застыла в проходе Ламье. – Не ожидала увидеть вас в кабинете завуча так скоро.

Обращаясь к Свэйду, куратор пытается спрятать растерянность за прозрачной для всех вуалью неуместного юмора, но гостю не до шуток. Напряжённая гримаса не спадает с лица старого рыцаря. Бэрдэн и вправду пришёл поговорить с Громовержцем, но не успели они и человека за тем послать, как Михаил сам явился.

«Божественное предчувствие, или, быть может, тот услышал его молитвы и сам решил явиться во спасение?» – нервничая, думал, с чего лучше начать, рыцарь. Михаил, в свою очередь, тоже понимал – случилось что-то плохое. И если старик здесь, значит, ему от них с доком опять что-то нужно.

– Увы, прекрасная-прекрасная Ламье, так сложились обстоятельства. Михаил, приветствую вас.

Лёгкий полупоклон и обращение на «вы» к племяннику удивили куратора. Точно так же, как и личное присутствие директора затворника, что в обыденности лишь в крайних случаях покидал свой рабочий кабинет.

– Тиберий Трип. – Выйдя из-за спины Свэйда, показался директор.

Низкий, примерно метр пятьдесят ростом, пузатенький, в серых мешковатых лохмотьях, с бородой до колен и седой гривой до жопы. Старик очень напоминал Михаилу представителя расы гномов, хотя, со слов того же Борова, директор академии являлся человеком, причём весьма обычным.

Лёгкий полупоклон Трипа прерывает тычок в спину от Бэрдэна. Михаил приветствие Тиберия воспринимает как подобает людям его положения: ответным глубоким поклоном в девяносто градусов.

«Какого чёрта сейчас произошло? Директор только что едва не склонил голову перед этим мальчишкой?» – удивлённые брови Ламье поползли на лоб. Происходило нечто из ряда вон выходящее.

– Оставьте нас, – жестом попросив учительницу удалиться, требовательно произнёс директор, и женщина, вырвавшись из сковавшего тело и разум оцепенения, положив руку Михаилу на плечо, тянет того за собой. «Мы просто оказались не в том месте и не в то время», – подумав, что почудилось, пятится женщина, ловя в спину следующую фразу директора:

– Михаил, вас попрошу остаться. Дело не займёт много времени. – Ещё раз поглядев на странного парня, как никогда странного директора, общающегося с дарнийцем на «вы», куратор, не зная, как замаскировать своё удивление, повинуется.

Происходящее всё больше и больше не нравится Михаилу. Выводы напрашиваются сами собой: старик Бэрдэн раскрыл их внеземное происхождение ещё одному постороннему человеку, ставя под угрозу само их существование, а вместе с ним и безопасность планеты, а также всей пограничной зоны Империи!

– Лорд Бэрдэн… – Едва дверь захлопнулась за наставницей, бесцеремонно прорычал капитан, но палец директора, прильнув к старым потрескавшимся губам, прервал капитана.

– Нас могут подслушивать, – тихонько, по-змеиному протянул Трип. В следующую секунду, директор творит магию, и тонкая голубоватая пелена лёгкой плёнкой застилает всю комнату.

– Бэрдэн… – ещё раз обращается к старику Михаил.

– Простите, о великий, у меня не было выбора. Страна в опасности…

Маскировка раскрыта. Отключив голосовой голограф, Михаил в лице мальца произносит грубым мужским голосом:

– Мы изначально договаривались, что вы не будете впутывать нас в свои земные дела!

От внезапного изменения в голосе директор аж передёрнулся. Привыкший видеть и чувствовать потоки маны, круги сотворения и прочие необходимые для творцов атрибуты, старик испуганно делает несколько шагов назад. В первые в его жизни кто-то использовал магию так, что величайший маг-исследователь Тиберий даже не смог почувствовать малейших колебаний частиц в воздухе! Всего пара слов напугала старика. Чуть ли не пытаясь вжаться в стену, тот попятился назад.

– Это ведь фокус какой-то, да? Или вы и правда боги?! – едва повысив голос, пискнул старик. И тут же, получив в ответ гневный взгляд капитана, рукой закрыл свой рот и прошипел: – Вы действительно боги?

Проблема за проблемой снежным комом накапливались неприятности за плечами Михаила. Не зная, как ответить на подобное, тот ждал советов от Анастасии, но по тишине в эфире понимал, девушка и сама не знает, как выбираться из подобной ситуации.

Михаил никогда не был гениальным стратегом, тактиком, манипулятором и так далее. Все его мыслительные возможности и процессы всегда были нацелены на исполнения чётко поставленных задач, в рамках которых и сосредотачивалась та необходимая, импровизационно допустимая часть. Сейчас же, когда Михаил получил полный карт-бланш, неограниченную свободу действий и манёвров, он просто не знал, как поступить с той самой неограниченной свободой.

– Верховное Божество послало нас проверить всё ли хорошо в дальних уголках его небесного царства, – решив строить свою ложь на базе поступившего приказа, начал повествование Михаил. – Над вашей землёй мы повстречали тёмные силы, их было много, больше, чем нас. Завязался бой, в неравной схватке погиб мой брат, и лишь его героическая смерть принесла нам победу. Однако раны наши и урон, полученный нашей эвакуационной капсулой… – произнеся последнее слово, капитан задумался: он не знал, как лучше объяснить местным значение этого слова.

– Эвакуационная капсула? – затаив дыхание, непонимающе переспросил директор.

– Скорее всего, Громовержец говорит о той рухнувшей звезде, небесной колеснице, что привела их на наши земли… – то ли спрашивая, то ли поясняя директору, добавил Бэрдэн.

Михаил тут же продолжил:

– Верно, небесная колесница была уничтожена и пала с небес на землю, – утвердительно произнёс капитан.

– О необъятные небеса, как мне жаль! Если бы наша людская вера в богов была по-прежнему сильна, наверняка бы вы не лишились своих крыльев, не потеряли одного из наших защитников и смогли бы одолеть зло, окутавшее наш небосвод… О боги, какая досада, а ведь я и сам грешил, не веровал… Но зато теперь понятно, как господину Бэрдэну и Гее удалось преуспеть там, где не выжила и сотня сильнейших рыцарей. Теперь я понял, как зелье неизвестного мне происхождения, не имеющее в себе и дольки маны, внезапно превзошло все мои исцеляющие микстуры, в пух и прах перевернув понятия о целительских науках. А я ведь всю жизнь положил на их сотворение, изучение. По правде говоря, считал, что достиг наивысшей точки алхимических наук! А сейчас…

Как же досадно осознавать, что все мои труды являются вершинами лишь для меня и таких же, как я. Возомнил себя чуть ли не богом, и вот, столкнувшись с истинной силой, наконец-то понял: мой недосягаемый пьедестал оказался на высоте острия полевой травинки или скошенного почти под корешок колоска.

– Не сокрушайся почём зря, старый друг. Ты ведь сам слышал слова Громовержца: даже боги не всесильны. Что говорить о нас, простых людях? – по-дружески постучав магу по плечу, с печалью в голосе обронил Бэрдэн, а после с той же печалью в глазах, взглянув на капитана, спросил: – Михаил, вы наверняка уже поняли, по какой причине я вновь воззвал к вам?

– Догадываюсь, но дам вам возможность высказаться. Пусть мы и боги, но всё ровно не всесильны, – глядя на чёрную траурную ленту, накинутую на плечо Свэйда, многозначительно произнёс Михаил, и старик кивнул.

– Понимаю и помню, что вам обещал, но прошу ещё раз – помогите нашему Королевству…

В протянутой руке старика показалась пустая колба, взяв её пальцами, Михаил спросил:

– Что это?

Старик взглянул на директора, а тот, в свою очередь, на рыцаря.

– Лекарство, данное богиней-хранительницей Анастасией. – Взгляд капитана прошёлся по некачественному мутному стеклу и такой же странной, не пойми из чего выполненной затычки.

– Понимаете, в первое время мазь чуть ли не оживила нашего господина. Мы даже уверовали в божественное исцеление и перерождение. Но всего через полтора дня что-то пошло не так. Скверна вновь начала прогрессировать, вот я и хотел спросить, у данного лекарства есть определённое время действия, побочные эффекты или…

– Это не наше лекарство. Не то, что Анастасия передала вам, Бэрдэн. Форма колбы та же, но качество стекла и примитивная затычка вместо пробки говорят сами за себя. Кто-то подменил флакон с целебной мазью на вот это вот… – вложив в руку Свэйда стекляшку, как можно понятливее для местных ответил Михаил.

Схватившись за сердце, директор медленно побрёл вдоль стены.

– Вулвингерс был прав. – Тяжело дыша, сползая по стене, Тиберий садится на ближайший стул. – Предатель всё время крутился прямо под носом у короля и его охраны, и в конце, когда верный страж всеми силами пытался защитить своего господина, урод нанёс-таки свой решающий, заключительный удар.

– Вы как, директор? – Подойдя к тому, взял друга за руку Бэрдэн. – Я позову целителя.

– Нет, не нужно… – Достав из внутреннего кармана пузырёк, опустошил того Трип. – Бэрдэн, какие же мы идиоты, ну вот как такое можно было допустить? Сами небеса, обрушив на землю своё благословение, даровали нам и нашему королю всеисцеляющую милость, а мы так грубо и безжалостно её просрали.

Вера стариков пошатнулась, они оба понимали, что угроза, нависшая над принцессой, никуда не делась и только возросла! Мелису Ингвид нужно спасать. Спасать от дворца и прячущейся в нём крысы. Спасать от собственной стражи и дворцовых интриганов, что только и добивались перехода власти к мягкой и любящей свой народ принцессе. Забота и щедрость – прекраснейшие из благодетелей, прикрываясь которыми можно сотворить величайшее зло. Старики всё это понимали и думали, что делать дальше.

Правительницу целого государства не запрёшь под замком, не посадишь в темницу или под домашний арест. Любое из подобных деяний есть ничто иное как мятеж, узурпация власти и следующая за ним кровавая революция. Каким-то образом требовалось направить принцессу в место, полная и абсолютная власть над которым не принадлежит дворцу и кому-либо из аристократов.

– Бэрдэн, принцесса ещё юна. Пусть она и хороший управленец, но, как по мне, ей не хватает знаний о мире и существах, населяющих его. Я думаю, ты согласишься, принцессу нужно отправить учиться в академию. Каждый второй из моих наставников приносил магическую клятву и не сможет ослушаться моего приказа. Они будут заботиться о ней изнутри, ты, ваши рыцари и подрастающее молодое поколение будете охранять её снаружи. Иного выхода спасти принцессу я не вижу.

– Это безумие, среди студентов наверняка найдётся ещё больше желающих попробовать на вкус кровь рода Ингвид. И кто её защищать будет, помимо пары учителей? Вулвингерс? Он ведь тоже теперь наставник, и по предсмертной воле короля не посмеет покинуть этой должности, если сама принцесса, а ныне королева, не отдаст приказ. Мы не сможем защитить её, это нам не под силу… – обречённо констатировал Бэрдэн.

– Верно, нам, смертным, это не под силу. Быть может, боги сумеют нам в этом помочь? – Испуганно, но оттого не менее нагло поглядел в сторону Михаила директор.

– Михаил, сущность пришедшая с небес, воин Громовержец, царь грома и повелитель молний, господин Бэрдэн Свэйд рассказал мне всё о вашей чудовищной, разрушительной силе и о том, что она может сотворить с целой армией. Буду честен – вы сильнейший из ныне живущих людей, а быть может, даже сильнее, чем покойный герой Астапор, коего смилостивившиеся небеса и послали нашему народу во спасение. Именно поэтому я и взываю к вам. Защитите принцессу, сберегите будущее рода Ингвид, взамен мы и вся республика дадим вам всё, что только может дать человек…

– Смешное предложение, и особенно забавно слышать его от незнакомца и человека, который в первые же дни после данного обещания не умел сдержать слово. Что мешает мне просто убить прознавших о нашей тайне, а после силой не взять всё необходимое?

– Мне как рыцарю нет прощения. – Свэйд медленно развязывает шнуровку своего панциря. Откладывает его в сторонку, после чего, стянув с себя плотную рубаху, припадает на колено и вынимает из ножен сияющий клинок. Склонив голову, тот протягивает к Михаилу меч. Делает он это так, что рукоятка направлена в сторону бога, а лезвие нацелено пряма на его голову. – Я всегда жил клятвой, считал, что рыцарская честь и данное обещание превыше гордости. Но что моя гордость, моя жизнь, когда на кону благополучие и выживание целого государства? Редкому человеку была дарована возможность сдержать слово, данное богу, и я подвёл вас, потому и жизнь свою преподношу без тени сомнения. И молить смею лишь об одном: прошу, помогите нашему королевству ещё раз!

Лицо и без того бледного директора, мрачнея, становится ещё бледнее. Вытащив из кармашка белый платок, Трип протёр им свой блестящий от пота лоб, а после пересохшими от страха губами сказал:

– Я, человек поживший, тоже не боюсь смерти. Уж простите мне мою колкость, вы, Михаил, внешне не похожи на жнеца, разве что голосом… – найдя в себе силы усмехнуться, проговорил директор.

– Уважаемый Громовержец, не сочтите за грубость, вы сами сказали, что не всесильны, а значит, нечто по-прежнему удерживает вас на земле. Будь то недостаток веры, я отдам приказ, мы построим прямо в академии алтарь и поверим в вас, если нехватка подношений вашему Творцу, мы возведём где-нибудь в провинции средь широких лугов высочайший храм, что крышей, как и дворец, будет цеплять облака, а после доверху заполним его снедью и любыми другими дарами. Взрастив принцессу и сделав из неё настоящую королеву, мы спасём королевство и весь белый свет, а после в благодарность дадим вам всё, до чего смогут дотянуться королевские руки. Только прошу, смилуйтесь и защитите принцессу, большего ни я, ни кто-либо другой из нашего народа никогда у вас не попросит.

Рыбка сама заплыла в садок рыбака. Предложение, сделанное директором, оказалось из ряда тех, от которых не отказываются. У одних имперцев на сооружение аварийного маяка могли уйти целые годы. Сейчас же, набив репутацию, заработав уважение местных и сделав тех своими должниками, первые необходимые ресурсы они могли бы запросить уже сейчас!

Правда, были и минусы в этом соглашении. Первым и самым главным являлось отсутствие достаточного опыта у Михаила в работе с охраной вип-персон. Раньше пару раз курсантом, после младшим офицером он как обычный боец стоял в оцеплении, встречая помазанных императором адмиралов, сейчас же ему самому предстояло защищать, выстраивать цепи, назначать наблюдательные посты, караулы, а также самое главное: собирать охрану из неизвестных!

Многие местные рыцари долгие годы служили королю, претендентов на защиту принцессы также найдётся не мало. Проблема в том, что кто-то из этих же самых претендентов мог отравить короля, кто-то, возможно, тоже хотел это сделать, но его опередили… В общем, надёжных, верных людей, кроме Бэрдэна, что всем чем только мог защищал королевскую семью, Михаил больше не знал. Тот же Тиберий спокойно мог иметь свои собственные скрытые амбиции, реализовать которые могла помочь королева, после чего от той можно было избавиться, попытавшись в одиночку установить контроль над всем королевством.

От одних лишь мыслей о слове «король» и «королева» кепа бросало в дрожь. В Империи нет королей, есть только единый вождь и правитель – Бог-император! Само это слово и стоявшая за ним власть должны затмевать любые другие титулы и ранги. Тысячи королей были убиты во имя Верховного объединителя, и что самое страшное для имперца: сегодня сам капитан Михаил Гаврилович Дьяченко думал, как спасти и сохранить титул во власти иноверцев, борющихся против столь близкой и приятной слуху любимой Империи.

Глядя на недовольное лицо, лорд и директор, предчувствуя отказ, взмолились:

– Смилостивитесь, Громовержец, нам более нечего вам предложить…

– Согласен, – выкинув мысли о королях из головы, ворчливо выплюнул капитан.

– Что? – уже представив, как у ног Бога в слезах ползают и молят о помощи, растерянно переспросил директор.

– Согласен охранять вашу маленькую принцесску. Только и у меня найдётся парочка условий! – хмуро заключил Михаил, заставив двух стариков в очередной раз растерянно переглянуться.