Читать книгу "Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»"

Глава 18

Общение и заключение последующего договора с местными заняли у Михаила порядка двух академических часов. Всё это время, позабыв об учениках, в надежде разузнать тайну, связавшую двух мужчин и талантливого юношу, у дверей с выдуманным приказом «никого не впускать» дежурила наставница Жаклин.

«Я ведь просто с ходу разглядела в нём талантливого и образованного, подготовленного мальчика, поэтому и повела его в учительскую. И никак не потому, что он показался мне каким-то зазнавшимся деревенщиной! Нет, точно не из-за этого. Я просто хороший и заботливый наставник!» – чувствуя магический барьер и опасаясь, что её могли неправильно понять, кусая ногти, угрожающими взглядами и жестами отправляла в дальнее путешествие всех, кто только смел приблизиться или остановиться у входа в учительскую.

– Наставница Ламье, – внезапный милый, но оттого не менее уверенный мужской голос заставил девушку, ойкнув, выпрямиться и обернуться. Напротив любопытной Жаклин стоял самый настоящий герой королевства или, как его называли за пределами дворца, Золотой меч короля – Эфиальт Вулвингерс. – Негоже прекрасной деве заниматься столь неблагородным делом, – с улыбкой на лице произнёс мужчина.

– Уважаемый рыцарь, прошу простить, не смогла сдержаться и…

– Не стоит, – приметив постыдный румянец на щеках, вместе с чёлкой откинул извинения в сторонку Эфиальт. – Я более не рыцарь и не имею права вас отчитывать. К тому же мне и самому интересно, о чём там говорят… не поделитесь?

От белоснежной улыбки воина, служившего самому королю, сердце Ламье вздрогнуло. Мужчина чести, доблестный рыцарь, посвятивший всего себя служению короне. Однажды он дал обет безбрачия, отдал плоть и душу государству, и вот свершилось оно, чудо, о котором не могли и мечтать местные девы вроде самой Ламье, их белый рыцарь наконец-то освобождён от жестоких клятв и может взять в жёны деву себе под стать, к примеру, такую же, как сама Жаклин!

Прекрасное лицо воина застыло всего в полулокте от лица наставницы. Не зная, куда прятать взгляд, опасаясь, что стук её сердца услышат, та пятится назад, постыдно отворачиваясь.

– Странные вещи творятся. Не успела новая пара студентов и дня отучиться, как к ним проявил свой личный интерес господин директор…

– Новые студенты… в столь позднее время? Прибыли после делегации эльфов? – толком не владея всей информацией насчёт академии, спросил воин.

– Нет, слава богу, ещё одной группы длинноухих мы бы точно не выдержали. Новые студенты – это парочка из людской расы. Более того, племянники лорда Свэйда! Аристократка Анастасия и её младший брат, как я поняла, слуга-бастард. Девочка совершенно обычная, внимательная и спокойная ученица, в ней чувствуется кровь дворянина, путь и сельского, но всё же. С парнем дела обстоят иначе. Михаил умён не по годам, хладнокровный, что редкость, весьма рассудительный. Мальчик обладает феноменальной памятью и потрясающими знаниями в области истории. Одно это делает из него скрытого гения, но, как мне кажется, это ещё не самые сильные его черты…

– Вот как? – Взгляд Эфиальта стал ещё более пристальным. «Семейство Бэрдэн… Возможно ли, что именно эти двое, о ком говорит простачка Ламье, и принесли лорду то чудотворное снадобье?» – И в чём же он хорош?

– Мы ведь учителя, люди науки, и не можем сотрясать воздух пустыми речами, так что… – будучи не до конца уверенной в талантах ученика, попыталась разорвать зрительную связь с мужчиной Ламье. В академии не принято распространять слухи, а она уже и так достаточно сказала. Обернувшись, девушка предпринимает попытку сбежать, но внезапно прижавшая ту к стене накаченная мужская рука не оставляет и шанса на побег.

– Прекрасная Жаклин… – От слов и действий, происходящих с ней, наставница сначала зажмуривается, а после, прикусив губу, пытается убедить себя в том, что это не сон. – Простите мне, ветерану, несдержанность и грубость, я просто хотел узнать, по каким критериям вы поняли, что у мальчика талант, а также скрытые возможности? Я ведь теперь тоже учитель и так же, как и вы, хочу научиться опознавать таланты наших учеников и помогать им их раскрывать…

– А-а… я… – Чувствуя дыхание своего белого рыцаря, на подсознательном уровне сама стала к тому тянуться Жаклин. – Всё дело во взгляде… Когда мы говорили с ним об истории, в его глазах не было ничего, кроме желания побыстрее закончить с ответом. Но как только он упомянул о какой-то геологии…

– Геология? – перебив девушку, нервно переспросил Вулвингерс. – Это из раздела тёмной магии, пиромантии или некромантии?

– Некромантия? Ха-ха, что вы, всё гораздо прозаичней… – Усмехнувшись, позволила себе ладошкой упереться в белую рубаху героя девушка. – Из слов студента я поняла, что геология – это та же алхимия, но только имеющая некое специфическое ответвление. В его словах и взгляде чувствовалось нечто, подразумевающее в себе другой смысл.

«Молодой талантливый алхимик и зелье неизвестного происхождения – всё сходится. Чёртова шлюха, говори уже, что тебе известно, и разойдёмся!»

– Какой же? – Оглядевшись, дабы ни один из студентов не стал свидетелем происходящего, кладёт руку на задницу наставнице Вулвингерс, а после притягивает ту к себе.

Женщина, в предвкушении прижавшись к желанному мужчине грудью, шёпотом произносит:

– Ну не здесь же, наставник…

– Я всё ещё жду ответа… – едва сдерживая злость, прошипел Вулвингерс.

– В его взгляде я чувствовала ко мне и всей нашей группе снисходительность. В его понимании геология видится мне как новая ступень алхимии, а быть может, и ещё что-то более великое…

«Вот оно!»

Хлопок за дверью сигнализирует о разрыве звукового кокона. Слышится обычная, спокойная человеческая речь. Бэрдэн прощается со своим племянником, тот в ответ желает дяде всего наилучшего и торопливо движется к выходу.

– Осторожнее… – оттянув девушку от дверей, заключив ту в своих плотных объятиях, произносит Вулвингерс. Опьянённая невообразимым чудом, позабывшая обо всём, Жаклин, закрыв глаза, тянется к губам своего принца, но судьбоносного поцелуя не случится. Вмиг помрачневший взгляд Эфиальта пересекается со взглядом вышедшего из дверей Михаила. Впервые двое мужчин встречают друг друга, капитан видит пред собой лишь очередного незнакомца. Эфиальт же видит слабую, толком несформировавшуюся оболочку ученика, что на голову ниже его.

«Книжный червяк, значит, оно и проще…»

– Позвольте представиться, Эфиальт Вулвингерс, ваш будущий наставник в фехтовании и первичной магии.

– Михаил Свэйд, – представился имперец и добавил: – На ваших занятиях будет присутствовать моя хозяйка, я как слуга не имею права отнимать ваше драгоценное время…

– Ерунда. – Не дав Михаилу возможности освободиться от очередной формальной дисциплины, Эфиальт, словно ненужную куклу, отталкивает в сторонку Жаклин. – Каждому мужчине, слуге или аристократу, должно уделять внимание физическим наукам, мечу и копью. Мало иметь сильный ум и дух, нужно ещё и тело своё не запускать!

Играя бицепсом, напряг руку Эфиальт, отчего из уст Михаила вырвался несдержанный смешок и одобрительный кивок.

«А мне нравится, как этот парень говорит!» – подумал про себя ветеран тысячи сражений, первоклассный снайпер, герой Четвёртой Терции, убийца Сотни, Зверобой, уничтоживший в одном бою семь плазм-танков, капитан имперской гвардии Михаил.

«Этот малахольный дрыщавый щенок пожалеет о своей ухмылке!» – сдерживая искренние эмоции, произнёс про себя Эфиальт, на счету коего аж девять тяжёлых битв, в которых число его личных побед почти достигло отметки в сорок голов.

К моменту возвращения Михаила в аудиторию их учебная группа в полном своём составе приветствовала наставницу целительских наук. В прошлый раз причиной проблем Михаила стала отвлечённость, сейчас уже опоздание. Со стороны для всей группы всё выглядело так, словно новенький сам ищет проблем, и только лишь Михаил нервно бурчал на себя за собственную нерасторопность. Ведь «опоздуном» он никогда не был и очень не любил, когда кто-то опаздывал на занятия в имперской академии, и уж тем более на военные собрания.

– Приношу свои глубочайшие извинения за опоздание. – Громкое, чёткое заявление с очередным, неизвестно которым по счёту за сегодня глубоким поклоном вызывает лёгкий смех на выстроенных лесенкой полуовальных рядах.

– Не стоит, молодой человек, ваша хозяйка меня обо всём уведомила, быстрее садитесь и не тратьте наше время. – «В этот раз пронесло». Подняв взгляд и увидев машущую тому ладошкой Настю, улыбнувшись, быстро занял своё место капитан.

На лекции целительницы всё шло максимально гладко, даже лучше, чем мог представить себе Михаил. Все слуги, пришедшие со своими господами, занимались кто чем хотел. Одни ковырялись в зубах, другие похрапывали на партах, третьи чистили или подшивали форму, а также учебные материалы своим хозяевам. Наставнице Маргарет Ио вообще не было дела до слуг. Графиня знатного рода считала их всех недостойными даже присутствовать на её парах.

– Даже говорить о врачевании достойны лишь аристократы, так что закрой свой грязный рот и брысь под лавку! А ты, Адриан, к доске, – когда вместо хозяйки с задних парт попыталась ответить слуга, грозно крикнула сварливая старуха.

Наглая, стройная, высокая девица с длинными волосами до талии, кривя лицом, с накинутым на плечи синим пиджаком она медленно поплыла в низ аудитории, виляя своей упругой, крепкой задницей, на которую даже Михаил обратил внимание. В отличие от всех прочих юбок, эта была специально утянута и подрезана, отчего казалась куда более современной и привлекательной.

– Как чувствовала, что она будет учиться с нами… – Фыркнув, закатила глаза Настя.

– Успела нажить себе врагов в моё отсутствие? – тихо поинтересовался Михаил.

– Наживать нам врагов – эта ваша прерогатива, капитан, – ответила док.

И тут же получила встречную, громкую и истеричную реплику от наставницы:

– А ну заткнулись!

За теорию Адриан влепили самый низкий бал, но когда дело дошло до практики и использования энергии, или как ту называли жители Потенции – «маны», общая оценка тотчас изменилась на удовлетворительную.

Целительница, полностью игнорировавшая слуг, словно те простой скот, максимально рьяно вдалбливала в аристократов свои по большей степени полезные знания. Что, в свою очередь, нравилось Михаилу и до пены во рту бесило Настю, чей медицинский ум требовал немедленной публичной казни старухи, что в глазах дока попросту не имела права преподавать биологию, анатомию и уж тем более медицину!

Всю лекцию успокаивая Настю и не позволяя той вступить в открытый спор с преподавателем, капитан кое-как пережил очередное тяжёлый час. Истощённый организм требовал законно положенного отдыха и подпитки, о которой, в свою очередь, оба имперца и не подумали. Когда все студенты на большом полуторачасовом перерыве высыпали на улицу, чтобы погреться на солнышке и потешиться возле прохладного фонтана, гвардейцы, взобравшись на открытую террасу крыши, заняли место в тени.

Ампул с тонизирующими средствами у дока насчитывалось всего несколько. Раньше данный усилитель в условиях войны являлся обычным расходником, коих всегда и у всех хватало. Но теперь доку с капитаном предстояло переходить на обычные, привычные этому миру заменители энергии: еду и сон.

Вертя в руках ампулу, Настя не знала, как лучше сказать командиру об очередной проблеме, коих из-за неё у мужчины и так было больше, чем обычно. Впервые док оказалась в условиях столь ограниченных возможностей. Требовалось экономить на здоровье, на энергии костюмов и оружия. Подобного никогда с ней не было, и из-за этого непривычный той нервный тик, вызванный стрессом, заставил врачебные руки едва заметно дрожать.

– Волнуешься из-за нехватки медикаментов? – Крепкие ладони Михаила, сжали напуганные, трясущиеся руки Насти.

– Как вы узнали? – ощутив нездоровую прохладу от рук Михаила, спросила док.

– Моя голова на твоём бедре, на защите ты сильно экономишь, и я чувствую пульсацию артерии, а значит, могу посчитать пульс. Он у тебя выше допустимого, вот и предположил… – тихо полусонным голосом ответит капитан. – Ампулу убери, я час посплю и буду снова в строю.

Недолгая тишина, периодически прерываемая тяжёлым дыханием Михаила, вызывает в душе дока очередную волну тоски и паники. «Он ведь старше меня, гораздо, а значит, без должного лечения однажды он уснёт и больше никогда не проснётся!»

Тревожные мысли вновь заставили сердце девушки биться быстрее, отчего капитан вновь открыл глаза и спросил:

– Ну что опять?

– Всё не так должно было быть… Вы же командир, главный в отряде, а я врач. Это я должна вам прислуживать, строить из себя слугу, заботиться о вас, вашем здоровье, еде, сне и прочем…

Дамская сентиментальность являлось одной из множества причин, по которым капитан не любил иметь дело с женщинами. Михаил считал себя солдатом до мозга костей, и солдат, в его понимании, должен был воевать, убивать, спасать, но никак не плакаться в плечо, как зачастую любили дамы из женских училищ.

– Насть, быть солдатом – не значит быть слугой. Солдат главное, что есть в армии, солдат это шестерёнка, а офицер, это человек, который обязан заботиться об этой самой шестерёнке. Офицер делает так, чтобы солдат был сыт, одет, выспавшийся и готовый к бою… Офицер в первую очередь заботится о солдате, лишь только после о себе. Ведь по сути, если у боевого офицера нет солдат, если ему некем командовать, некого вести за собой, то единственное, что ему остаётся, – это смерть. Смерть вместе с последним своим солдатом, без которого все его заслуги, все старания, звания и пережитые тяготы и невзгоды не стоят ни гроша. Так что, солдат, отставить панику, приказ держать нос по ветру ещё никто не отменял!

– Есть… – неуверенно выплюнула Настя, пряча ампулу в подсумок.

– Я вас не слышу, док, – повернувшись на бок, более громко и уверенно произнёс Михаил.

– Есть держать нос по ветру! – положив освободившуюся руку на капюшон капитана, ответила Настя. Уверенные мужские слова слегка разогнали девичью тоску, но так и не ответили на главный волнующий её вопрос.

Из состояния лёгкого дрёма Михаила то и дело выводили резкие шумы на улице и редкое сопение задремавшей над ним Насти. Уже в ближайшие часы с визитом в академию под личным присмотром Геи и лорда Бэрдэна должна прибыть сама принцесса. Частично осведомлённая о силах и возможностях «скрытого рыцаря» Анастасии, принцесса якобы случайно должна была сделать ту частью своей свиты, после чего, согласно легенде, придуманной капитаном, девушки начинают общаться, становятся подружками, и таким образом главный страж незаметно для общества становится главной свитой королевы, из тени которой и будет выстраиваться дальнейшая круговая оборона.

С этого вечера всё, чем только могла заниматься принцесса, согласовывалось с Настей, а та, в свою очередь, должна была поговорить с Михаилом. Любые теоретические и тем более практические занятия, приёмы пищи, балы, мытьё и даже сон только после совещания и сверки с графиком. Для принцессы исходящая угроза шла от самых близких людей, а значит, и круг её общения требовалось ограничить до минимума, взяв под контроль не только её передвижение, но и получаемую девочкой информацию, ведь порой именно пустые словесные угрозы, поступающие извне, становятся отличными приманками для сердобольных целей.

«Принцесса должна выжить, и она выживет. Не во благо королевства или амбиций кого-то из Потенции или Копии. Принцесса – законная правительница земель, где каждый десятый владеет силой Гранд энергии. Повзрослев и приняв сторону имперцев, девушка станет отличной козырной картой для целой планеты, что после завершения программы «Звёздный атлас», возможно, станет новым домом для молодых учеников, владельцев великой силы. Быть может, уже сейчас где-то в грязных закоулках вшивого средневековья подрастает достойная замена великому и непобедимому Красному Октябрю, и капитан как истинный патриот должен был найти каждого, обладающего подобной силой, а после перетянуть того на сторону настоящего добра. Не во благо Империи, во благо всего человечества!»

Добрые мысли сплетаются со сном, в котором величайшие адмиралы Империи рука об руку ведут Михаила к трону самого Императора, что с искренней улыбкой и жаркими объятиями встречает своего верного слугу.

– Ты многое пережил, многим пожертвовал, уверен, завладеть планетой, имея под рукой всего одного бойца, было сложно и очень опасно! – говоря с Михаилом, словно с равным себе, вещал Император, лицо коего даже сквозь сон так и не смог разглядеть капитан.

– Ну что вы, о великий, мне всего-то и требовалось взять контроль над молодой принцессой, а после начать от её имени вести планету к свету! – радостный столь долгожданной встречей, отвечал Михаил. Не представляя, насколько мнимые и надуманные его преждевременные радостные сны.

Глава 19

Львиная доля всех студентов час как покинула застенки академии. Внутри полумрачного высокого каменного здания остались немногочисленные учителя, часть прислуги знатных семей аристократов, что помогала держать академию в чистоте, ну и, конечно же, патрули. Отряд из шестнадцати рыцарей дежурил в академии круглосуточно. Молодые парни, большая часть из которых выходцы рыцарских орденов, впятером стерегли входные ворота, ещё две тройки патрулировали внутри длинных коридоров академии, последняя пятёрка осуществляла контроль за внешней территорией и чёрными ходами.

Пережёвывая кусок твёрдого вяленого мяса, коим Адриан Мартейл несколько часов назад пыталась подразнить «малоимущую» Настю, Михаил, спиной подперев стену, ожидал дока у входа во внутреннюю библиотеку. Пара «высокородных» магов, служивших лично академии, чётко обозначила грань, которую Михаил не смел да и не собирался переступать: простолюдинам вход в читательские залы строго воспрещён!

Работая челюстью, капитан рассуждал о правильных и неправильных, на его взгляд, вещах, с коими сегодня он сам успел познакомиться. В этом мире познания в магии являлись прямой дорогой к вершинам, этаким социальным лифтом. В Галактической Империи, наоборот, Гранд энергия есть ничто иное как финальная точка развития доверительных отношений между Богом-императором и его слугами.

По идее, если брать во внимание степени заинтересованности сторон, именно постоянно воюющее королевство должно тянуть в академию как можно больше безродных. Чем больше подготовленного, обученного магии людского ресурса, тем больше военный потенциал королевства – всё просто. К тому же нищие крестьяне и их дети больше других замотивированы в обучении, голодные до знаний и личных побед, простолюдины могли за два десятка лет превратиться не только в грозную боевую силу, но и хорошую преподавательскую коллегию, что ещё через пару десятков лет могла вывести многие местные науки на совершенно новые рубежи. Быть может, даже скорость эволюции Копий была бы в разы выше, если бы не сытые и ленивые хозяева, довольные своим положением дел аристократы.

Дабы полностью не утратить статус высшего общества, местные власти прибрали к рукам все козырные карты. Земли, а с ними и деньги, наёмные солдаты, броня, армия, и, как выяснилось, ещё магия – всё находится в руках знати, что полностью перекрывает простолюдинам воздух. Их жизни им не принадлежат, они лишены знаний, у них забрали возможность развиваться, а стало быть, и возможность преуспеть там, где зажравшиеся чиновники ленятся даже пальцем пошевелить. Такая вот незамысловатая, простая, как и местная магия, картина управленчества предстала перед Михаилом.

Попытки капитана хоть как-то сравнить местную иерархическую систему с системой имперского правления не увенчались успехом. Та структура, построенная на воинских званиях, милитаристических амбициях и идеях Империи, та сила, которой обладал адмирал, не шла ни в какое сравнение с тем, что он видел в местном обществе. Та же Гранд энергия хоть и имела одни видимые общие истоки с маной, но в корне отличалась. Несбалансированная, нестабильная, рассеянная и грязная. В Гранд энергии Михаил видел сильное дерево, что своими корнями и ветвями могло как уничтожить, так и защитить целую планету. В свою очередь в мане, переполняющей Копию, наблюдались лишь одни сорняки, за тонкими листочками которых сложно разглядеть хоть какую-то силу…

«Почему док так не вовремя открыла в себе предрасположенность к пламени Гранд Блю? Быть может, её отец или одна из сестёр попали в милость короны, и частичка энергии Бессмертного Императора передалась ей?» – не забыв и о странной эволюции подопечной, рассуждал про себя Михаил.

Пара магов, вооружённая древесными посохами, вызывала у кепа чисто профессиональный интерес: вооружённые своими длинными палками, способны ли они защитить узкий проход, идущий в библиотеку? Как они собираются сражаться в узком коридоре с противником, который, замаскировавшись под ученика, может спокойно сократить с ними дистанцию? Будут драться своими деревяшками? Или кинжалами, которые так старательно спрятаны под слоями одежды? Определённо кинжал лучше, но тогда почему он так недосягаем?

Пристальный взгляд Михаила проходится по рукам парней, никакого другого оружия кроме кинжалов и посохов тот не видит. Синие плащи стражников академии застёгнуты на близко посаженные большие пуговицы, в одно мгновение расстегнуть плотные полуплащи и вытянуть сталь у них не получится, а значит, в условиях контакта на короткой дистанции те даже ойкнуть не успеют, как распрощаются с собственными жизнями.

«Может, они кто-то вроде почётного караула? Для красоты?» – в сотый раз пробежавшись глазами по левому «солдатику», нервируя его своим пренебрежительным взглядом, подумал Михаил.

– Да чё ты вылупился-то? – устав от сверлящего взгляда, не выдержав, рассержено спросил стражник, за что тут же получил недовольный шик от своего коллеги.

– Будешь? – не желая тому зла, протянул мясную сухую ленточку Михаил.

На это вспыльчивый маг лишь рыкнул:

– Вроде человек, ещё и ученик академии, а питается какими-то отбросами.

Проведя ещё раз быстрый анализ снеди, Михаил лишь пожал плечами и закинул очередную ленточку на зуб. Ничего плохого в еде не имелось, к тому же она была в меру жёсткой, тягучей, волокнистой консистенции, слегка солоноватой, но по сравнению с биопастой из тюбиков являлась самым настоящим деликатесом. Местная натуральная еда, как и сама дикая природа планеты, очень нравились Михаилу.

– Слушай, ты ещё долго глаза мозолить нам будешь? Иди погуляй, пока твоя хозяйка учится, – глядя на то, как постепенно закипает товарищ, не выдержал и попросил второй маг.

– Да, иди прогуляйся лучше, или верной собачке не положено гулять без поводка? Гав-гав, хе-хе-хе. Чё вылупился, речь родную не узнал? – Михаил не сказал ни слова, а парни, сами того не заметив, став парадировать животных, начали нарываться. Предвидь Михаил подобный сценарий, пришёл бы чуть позже, но сейчас ситуация усугублялась скорым прибытием принцессы и переходом плана в фазу знакомства.

– До тебя, сволочь, не доходит, что ли? Вали отсюда, пока зубы целы…

Уже слыша шаги приближающейся по лестнице, большой группы, Михаил, стиснув зубы, вновь игнорирует. В яростном порыве, не привыкший терпеть подобное отношение к своей персоне, маг-охранник, не выдержав, срывается, делает шаг назад и, беря Михаила за воротник одной рукой, пытается оторвать от земли. Рывок, но тот словно вкопанный.

– Лучше отпусти. Для своего же блага… – Отсчёт шёл на секунды, и даже приятель стражника, не занятый угрозами, услышал чьё-то приближение.

– Эй, подожди… – Только и успел сказать второй, как охранник со всего плеча бьёт Михаила под дых.

Выгнувшись перед самым ударом, Михаил незаметно для врага перенаправляет энергию удара в тряпичные одеяния. Не поступи так капитан, с вероятностью в девяносто девять процентов пылкий юнец мог бы сломать о его броню кости. Всё же бил тот, не щадя соперника и самого себя.

– Что здесь происходит?! – донёсся звонкий девичий голос. То интересовалась девушка в роскошном пышном позолоченном платье с завитыми длинными светлыми волосами и светло-серыми глазами.

– П-п-принцесса… – Увидав Мелису Ингвид, попадали на колени маги.

Прибавив ходу, звонко стуча о каменный пол каблуками, принцесса ещё раз чётко произнесла:

– Что здесь происходит?!

– У-у студента живот прихватило, вот мы и… – попытался оправдаться самый бойкий.

– Ещё раз солжёшь, прикажу на глазах у всего города в Позорный день выпороть! – Солдатик побледнел, в любом случае для него ситуация ничем хорошим не закончится.

Чувствуя дольку собственной вины, Михаил решает вступиться за караульного. «Всё же дразнить ребят мясом не стоило, может, парни сутки не ели, а он тут давай кичиться…»

– Михаил? – внезапный голос воина наставника приятно удивил капитана. – Как вы, не ранены?

– Нет, всё нормально. Этот парень и правда ничего со мной не делал. Должно быть, дело в мясе… – Показав надкусанный ломоть засохшего мяса, пытаясь поддержать солдата, отвечает Михаил, но тому не верят. Да и ещё бы, ведь в основном в походах солдаты этого мира питались сухим вяленным мясом не от большой любви, а от его надёжности и сохранности. Чтобы отравиться им – нужно постараться.

– Ценю ваше уважение к магам… – Похлопал кепа по плечу Эфиальт. – Но даже им порой полезна порка.

– Я тоже так считаю. – Кивнула принцесса. – Но раз у пострадавшего нет претензий, то и смысла продолжать конфликт я не вижу. Ученик, вы мимо проходили или стражу позлить пришли?

Колкий вопрос рикошетом от мага врезается в Михаила. Принцесса явно не в духе, и то, что кеп ещё не ушёл с её пути, девушку раздражало.

– Я жду, когда моя госпожа закончит с обучением в библиотеке, – отвечает Михаил.

– Вот как… – сбавив тон, задумчиво кладёт указательный палец на подбородок принцесса. – А не проще ли тогда подождать внутри со своей госпожой и не нервировать стражу? – «Ой-ё, это и есть будущее королевства? Видать, девица от дел мирских ещё дальше, чем мы с Настей», – едва сдержав удивление от вопроса, капитан предоставил возможность объяснить происходящее другим членам свиты принцессы.

– Как тебя там? – Мелиса знала лишь об Анастасии Свэйд, о младшем брате, как и было задумано ранее, никто той не говорил, что и помогло достичь при знакомстве лёгкого удивления со стороны девицы. Со слов верного Бэрдэна и Геи, что до конца боролись за жизнь её отца, короля, Настя являлась единственным в мире человеком, способным и имеющим возможность от всех невзгод защитить принцессу. Некая скрытая, жестокая и тяжёлая магическая тренировка, коей подверглось тело и разум Насти, убивала почти всех, решавшихся её пройти. Чаще всего одарённые дети рода, а также храбрые ученики умирали, но иногда, примерно раз в две сотни лет, появлялись такие как Анастасия. Великие воины, прошедшие по пути самого героя Астапора. Они являлись гордостью рода Свэйд, герои, способные в одиночку разбить целое войско. Собственно, таким вот дарованием и была представлена Анастасия. Девушка, божественным предназначением которой стало спасение и возвышение самой принцессы.

Зная, что в ближайшее время Анастасия будет о ней заботиться, практически в одиночку осуществлять её охрану, принцесса внезапно прониклась состраданием к мальчику, о коем все забыли, и даже не удосужились упомянуть. Желая хоть как-то отблагодарить свою будущую стражницу, Мелиса решает взять под своё крыло и опеку слабого, со слов остальных, никому не нужного младшего Свэйда.

– Прости мне мою резкость, юноша, – стыдясь своих прошлых пренебрежительных слов, замялась принцесса.

– Вам не за что извиняться, госпожа, вы и так заступились за меня, одарив простого слугу своим вниманием и заботой, это большая честь. Прошу, не тратьте своё время на меня, наверняка у вас были иные планы…

– Он пойдёт с нами. Надеюсь, возражений нет? – взглянув на двух побледневших магов стражников, спросила принцесса, и те, рухнув на колени и повинуясь, пропускают Михаила внутрь. Опять всё завернуло куда-то не туда и план капитана успешно шёл по одному известному маршруту.

– Стража, вы свободны, а вы, наставник Вулвингерс, сопроводите нас до отдела исторических эпосов, – протянув рыцарю руку, попросила принцесса.

Тот, взяв девушку под локоток, с максимально широкой улыбкой ответил естественным согласием:

– Вас, госпожа, я готов сопроводить хоть на край света…

«А мужичок-то ловеласом оказался, хе-хе. Сначала кураторку нашу соблазнил, теперь ещё и за принцессой приударить пытается, я-то не против, но как бы беды с ним какой из-за излишней любвеобильности не приключилось…» – с благодарностью поклонившись принцессе и её «рыцарю», Михаил вновь обращает внимание на валяющихся на полу «аристократов».

– Эх, ребята-ребята, а я ведь предупреждал…

Длинные ряды с заставленными полками выглядят весьма внушительно, но непрактично. Бумажные носители слишком громоздки, подвержены внешнему воздействию, боятся всего, чего только можно, да и к тому же недолговечны. Глядя на все старые, потрёпанные рукописные экземпляры, Михаил задавался вопросом, почему местные, владея магией, до сих пор использовали её только как оружие? Почему при помощи доступной Гранд энергии не были созданы печатные станки или какие-нибудь Гранд библиотеки, хранящие в себе запечатлённые знания. Неужели виной тому всё тот же Чёрный Раджа? Неужели страх перед демонами побеждает здравый смысл, и люди вместо того, чтобы упрощать себе жизнь, тратят всех себя лишь на познание силы, способной эту самую жизнь хоть на мгновение продлить.

Пока Михаил с любопытством разглядывал старые рукописи. Настя и принцесса, якобы невзначай столкнувшись в одном ряду, приступили к знакомству. Девушки, мило улыбаясь, хихикали, принцесса рассказывала о жизни во дворце, Настя же о себе и жизни в нашем общежитии. Условия, в которых мы проживали, слегка шокировали будущую королеву. Хоть Михаил и не видел лица принцессы, но хорошо слышал её чуть дрожащий от нервов голос, особенно когда та переспрашивала насчёт мышей, крыс, тараканов и пауков. Именно когда разговор зашёл о Дарне и желании Мелисы там побывать, внезапно в дело вмешался родовитый воин и наставник. Эфиальту очень не понравилась идея Насти, согласно которой принцесса должна была остановиться «погостить» в простом общежитии.

– Вы должны вернуться во дворец, ваше сиятельство. Вы в опасности даже в академии, о Дарне так и вовсе лучше молчать, это вам не по статусу. Опасно и недопустимо! – когда та стала сопротивляться, перешёл на повышенные воин.

– Тише, мы же в библиотеке, – попыталась успокоить наставника Настя, но тот в её сторону даже глазом не повёл.