Читать книгу "Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»"

– Место будущей королевы у дворца, среди стражи и верных слуг. Вы должны готовиться к церемонии посвящения в королевы. Процессия, приглашение гостей, подбор нарядов… Кто, кроме вас, сможет организовать столь важный приём?! – всячески отговаривая ту от любых идей, связанных с переездом из дворца, настойчиво вещал Эфиальт.

– Напротив… – Внезапно словно из стены выросший силуэт директора вызывает шок у воина и облегчение у Насти. – Где ещё, кроме как не здесь, средь своего народа, королева сможет познать истинную сущность своего бремени? Золотые убранства, балы и церемонии – уверен, принцесса знает об этом достаточно. Но что насчёт сельского хозяйства, крестьянского быта, заработка и размера налогов, которые платят крестьянские семьи?

– Налоги – удел казначеев и сборщиков подати. Король, королева и вся королевская семья должны быть при дворе и править!

– А разве сейчас всем заправляет не регентский совет? Напомню вам, уважаемый Эфиальт, принцесса ещё не вступила в законное наследство. И вступит не раньше дня, когда в Потенцию на коронацию прибудут представители всех народов коалиции Света. Украсить дворец, отправить письма тем же семьям, что и каждые десять лет приглашаются на королевские именины… Сделать все эти мелочи есть кому. Да и принцессу ведь никто не похищает, в любой день, в любой час, как ей захочется, она всегда сможет вернуться во дворец.

– Мелиса Игвид, прошу, вернитесь во дворец. Здесь слишком мало стражи, нет ваших верных слуг и помощников. Кто о вас позаботится, кто поможет в трудный час? Вы должны немедленно вернуться во дворец! – игнорируя все возможные доводы, категорично заявил последний рыцарь покойного короля.

Эфиальт до конца заботился об отце принцессы, и та ценила это. Его, как казалось девушке, искренние слова пылали яростью и желанием ту защитить, что сильно подкупало принцессу, видевшую в деяниях рыцаря не только долг, но и нечто ещё. Однако лишь в одного человека в своей жизни принцесса верила больше, чем в Эфиальта, и этим человеком была Гея. Именно её решимость и готовность пожертвовать собой на благо королевства помогли Бэрдэну добыть дивную мазь, а после дать королю несколько столь важных часов, что позволили её папеньке спасти дворец от мятежа. Её слова про божественное предназначение и рухнувшую звезду, рассказавшую Гее о судьбе Анастасии и принцессы, вынудило Мелису сказать:

– Прости, Эфиальт. Мне приятна твоя забота, но я вынуждена согласиться с директорам. «Чтобы править, много ума не нужно», – так говорил папенька. А я не хочу просто править, я хочу управлять страной и направлять мой народ в нужную для нашей общей победы сторону. Именно средь народа я обрету важные знания о мире и требуемый правителю опыт. Поэтому, господин Эфиальт, господин директор, пожалуйста, позаботьтесь обо мне и помогите стать достойным правителем.

– Боже, какой вздор… – шикнул и разочарованно опустил голову воин.

– С радостью, моя дорогая принцесса, это честь для меня! – раскинув в стороны руки, счастливо пропел старик, а после, ещё раз поблагодарив принцессу за принятое решение, на глазах у немногочисленной публики, заседавшей в библиотеке, спросил: – О прекрасная, так где же вы всё-таки собираетесь остановиться на ночлег?

Ещё раз взглянув на Анастасию и вспомнив все ужасы, о которых та рассказывала, принцесса собирает всю свою решительность и волю в кулак. «Ничего, Гея так всю жизнь жила, а значит, и я, будущая королева, смогу!»

– Думаю, я остановлюсь в общежитии своей новой подруги, в Дарне…

* * *

В жерле большой каменной печи, постепенно тускнея, угасали старые угольки. Похрапывая на своём любимом, покачивающемся от каждого движения стуле, подрагивал Багдрав. Сегодня вечером эль как никогда раньше рвал глотку, шёл через нос и отрыгался вместе с желочью. Не сумев напиться, гном впервые за десять лет уснул наполовину трезвым. Весь день его терзало дурное предчувствие, что не покинуло того и во сне…

В ночном кошмаре десятки горгулий кружили над его райским Дарном. Мерзкие существа, всё падая с небес, истерично кричали, выламывали ставни, рвали крышу и без передышки атаковали его, единственного защитника общежития.

– Ты труп Багдрав, ты труп, мы все трупы! – кружа вместе со сгущающимися тучами, под сверкания ужасных синих молний кидаясь в гнома оторванными от общежития ошмётками, срывались от крика горгульи.

Глава 20

Едва живое трёхэтажное здание общежития издали благородной деве показалось темницей. Где-то с решётками на окнах, местами с поехавшей, покосившейся крышей. На фоне грозовых облаков и почти спрятавшегося за стеной солнца Дарн выглядел максимально мрачно и неприветливо.

– Теперь это ваш новый дом, – слова Насти шокером ударили по принцессе. Мелису, не решившуюся выйти из кареты, охватил неописуемый, первозданный ужас, что, подобно лесному пожару, передался её верной личной служанке Ирэн. Лишь только Эфиальт, не терявший надежд склонить принцессу к возвращению обратно в замок, был больше других доволен происходящим, хотя и скрывал свои истинные эмоции под маской понимания и сочувствия.

– Мне кажется, или сегодня Дарн выглядит по особенному жутко? – понимая, что при ярком свете всё выглядело менее печально, спросила у капитана Настя.

– Нет, не кажется. – На войне капитан видел много городов и посёлков, подвергшихся обстрелам. Их общежитие в ночи казалось одним из тех зданий, которым повезло чуточку больше остальных.

Удовлетворённый первыми эмоциями своей будущей королевы, Вулвингерс вновь спрашивает, не хочет ли та вернуться в замок, и, получая ответ «нет», желая добить принцессу, спешно открывает той двери, приглашая лично ознакомиться с тем, от чего бежали и спасались все известные ему аристократы: с бедностью и нищенским образом сосуществования с так называемой чернью.

С первых шагов принцесса замечает полное отсутствие какой-либо стражи. Вместо рыцарей в сияющих доспехах у входной арки ту встречает парочка немытых, замученных рутинными буднями студентов. Слегка поддатые, не бритые, на корточках с кувшином эля и за игрой в кости. Простые учащиеся из бедных семей, шокированные прибытием королевской кареты, разинув рты таращатся на прибывших гостей. Их пристальные провожающие взгляды рисуют в мозгу трусливой и эмоциональной Мелисы самые страшные картины. «Почему они так смотрят? Небось, шпионы или – ещё чего хуже – заговорщики какие?!» – делая из ребят самых настоящих преступников, через силу вздёрнув носик к верху, гордо вышагнула из кареты принцесса. Пройдя под аркой, девушка, ойкнув, прижимается к Эфиальту. Пугает ту внезапный и резкий выкрик одного из полуголых бойцов, что, оттачивая навыки мечника, размахивая деревянным клинком в одних штанах, нещадно ударил по соломенному чучелу.

– Братан! – крикнул детский голос. Выбежавший из полусумрака мальчуган в грязных одеждах тоже пугает зашуганную, привыкшую к размеренной и спокойной жизни принцессу.

– Привет, Густав. – По-мужски пожав протянутую мальцом руку, приветствовал того искренней улыбкой Михаил. – Было что новое в наше отсутствие?

– Да, я сегодня впервые боевой клинок точил. И ещё, прикинь, у меня зуб передний выпал, во… – протянув на ладони прямо перед принцессой вырванный молочный зуб, гордо вскрикнул мальчишка.

– Ох-х-х… – Ноги едва не потерявшей сознание Ингвид подкосились, позволяя внутренне ликующему от происходящего Вулвингерсу ту подхватить.

Смех капитана и то хорошее настроение, коим заразил его малец, передаются и Насте. Подметив на левой руке Густава свежий порез, перемотанный какой-то грязной тряпкой, док вновь смотрит на довольного, идущего бок о бок с оборванцем счастливого мужчину, что за долгие годы службы уже давно перестал подмечать чьи-то настолько мелкие, но оттого не менее опасные ранения. «Если начнётся заражение и эта ручная обезьянка умрёт, Миша расстроится…» – подумала Настя, а после произнесла:

– Эй, Густав, когда точил, порезался? Дай-ка посмотрю!

С момента, когда Анастасия, будучи аристократкой, в которой течёт благородная кровь гордых и сильных воительниц, упала перед обычным мальчиком на колени и стала проверять, а после и обрабатывать его рану, в голове рыдавшей про себя принцессы что-то щёлкнуло. «А ведь именно таким и должен быть человек благородных кровей…» – глядя на то, как без лишнего фарса, хвалебных од и скрытых желаний Анастасия помогает местному ребёнку, подумала та.

Встречая её, подданые не должны бояться, падая на колени и пряча свои глаза. Наоборот, они должны быть счастливы, радоваться и с улыбками бежать к госпоже, которую любят и ценят, к госпоже, которая помогает им не для выгоды, а потому что просто может им помочь!

– Всё же, Эфиальт, мы не зря сюда приехали, – найдя в себе силы улыбнуться, неприятно шокировала слугу принцесса. – Идём, Ирэн, нам ещё предстоит знакомство с комендантом.

Взгляд Эфиальта падает на багаж голубоволосой, кареглазой горничной, носившей под одеждой невообразимо пышную и в меру подтянутую грудь. Ещё стройные ручки, слегка оттопыренный сильный зад и милая услужливая улыбка, с которой та выполняла приказы принцессы, подкупали любого стража, и его в том числе.

– Позволите вам помочь? – отвлёкшись от Мелисы, своей коронной улыбкой попытавшись покорить сердце горничной, произнёс Вулвингерс.

Лицо Ирэн на мгновение исказилось в отвращении. Едва воин успел моргнуть, как лик служанки вновь стал прежним, милым и прекрасным.

– Не стоит, – подняв чемоданы, словно пушинки, грубовато ответила Ирэн. – Госпожа, давайте поспешим! Вот комендант удивится, встретив столь почтенного гостя… – Хихикая, тянула по баулу вещей в каждой руке худощавая, отвергшая Эфиальта, а потому и странная для рыцаря девушка.

Пристальные взгляды жителей Дарна следят за каждым шагом неизвестной им знатной особы. Большая часть местных – выходцы из провинций, либо мелкая знать, никогда не имевшая возможности не только разговаривать с королевской семьей, но и видеть её членов так близко. Оттого и сплетней с разного рода поспешными выводами было не избежать…

– А… что, ещё одна переведённая? – когда Михаил попросил Густава позвать Борова, удивлённо выдал парень. – Такая вся из себя ряженая и важная, ты ток погляди на неё… что она в Дарне забыла? На постоялом дворе при дворце мест не нашлось? Братан, может, они попутали чего?

Хоть мальчик и говорил полушёпотом, но достаточно громко, чтобы подошедшая Ингвид могла его отчётливо слышать.

– Густав, потише, это ведь принцесса Мелиса… – снисходительно поправил мальца Михаил.

– Братан, да хоть королевой Ингвид её называй, от этого комнат лучше тех, что есть у нас на третьем этаже, не появится. Наш «крысиный рай» белоручке точно не понравится. Ты погляди на неё, там одно платье стоит, как ремонт и бесплатные обеды для всего нашего общежития на годы вперёд, она ж не создана для наших тараканьих комнатных условий и… – внезапно до мальчика дошли слова капитана. Ещё раз взглянув на девушку, её платье, затем на карету за её спиной, после на злобно смотрящего на него воина с большим мечом в золотых ножнах, тот тихонько спрашивает: – Та самая Мелиса, да?

– Да. – Поперхнувшись от расстроенного лица принцессы и скривившегося лица мальца, словил смешинку капитан.

– Мелиса, которая из дворца, дочь короля, будущая королева Ингвид?

– Да. – Похлопав парня по плечу, прячет от того улыбку Михаил. – Так что, пока тебя за твои грубые слова не наказали, лучше беги, позови Борова…

Парня уговаривать не пришлось. Стрелой, подхваченной самыми быстрыми ветрами, тот срывается с места по направлению к землянке старого гнома, чьё подпитое сознание по-прежнему мучали кошмары.

Десять минут прошли в относительно спокойном ожидании. Михаил спокойно беседовал об учебных проблемах с Настей, Эфиальт, в свою очередь, в раздумьях о том, как побыстрее вернуть принцессу во дворец или, в случае полного отказа, окружить ту людьми Оракула, продолжал попытки склонить Мелису к возвращению в замок.

Последующие несколько минут отсутствия мальчика и коменданта пробуждают в имперцах первые нотки опасения. «А не случилось ли чего?» Едва капитан решает сам во всём разобраться, как из гномьих катакомб выныривает Густав, в спину тому, меж лопаток, точно прилетает кастрюля, а затем чуть выше уха мимо летит и кочерга.

– Крысёныш, ты совсем охренел! Меня, самого Борова, до ручки довести хотел?! Я тебе за твои сказки… – брошенное гномом старое ведро по кручёной траектории попадет прямо в голову Густава, отчего старое, прогнившее дно вылетает, а деревяшка, оседая вокруг тела мальца, становится тому оковами. – У нас таких отродясь не было, а тут…

Ковыляя по ступенька, медленно поднимается из-под земли плечистый бородатый силуэт коменданта. – Крысёныш, я тебя отучу над стариками потешаться… – Подняв руку с пугой, рыкнул гном и краем глаза заметил застывший силуэт Михаила, Насти и парочки странных людей за ними, позади которых, сразу за аркой, при свете факелов блистала карета с королевскими гербами.

Протерев глаза, Боров щурится. Возраст давно взял своё, и подслеповатому гному в трезвом уме частенько всякое чудилось.

– Чтоб меня моей же киркою за**рачили… – оступившись и едва не рухнув в им же вырытый спуск со ступеньками, выругался гном.

– Комендант Багдрав, разрешите представить… – Вышел вперёд Эфиальт. – …принцесса Мелиса Ингвид, ваша новая постоялица, прошу позаботиться о ней как следует.

Лестные слова и змеиная улыбка Вулвингерса не произвели на коменданта никакого впечатления. Принцесса, собственной персоной, в дыре, на которую вот уже больше года и золотого не выделяли. Крыша подтекает, ставни почти сгнили, трава вытоптана, земля на тренировочной площадке что тот же камень и королевскую лужайку на ней не взрастишь. «Вот чего мне эль в глотку не лез, вот что за чёрная сила повисла над моим последним пристанищем… – осознал предзнаменование, явившееся во сне, Боров. – Лучше б меня горгульи в клочья порвали», – сплюнув на землю, предчувствуя, что настало время расплаты за всё им содеянное, одноногий гном, доковыляв до правительницы, падает на колено.

– Имею честь представиться: Багдрав, сын горы Редрир, некогда в прошлом доппельсолднер первой гномьей кагорты, а ныне комендант общежития Дарн. – Склонив голову представляется гном.

– Доппельсолднер, а кто это? – услышав незнакомое слово, с вопросом обращается к Эфиальту принцесса, но тот лишь пожимает плечами. Военные звания и порядки гномов тому неизвестны. Михаила и Настю тоже удивило представление гнома, и те полезли к встроенному ИИ с расспросами.

– Доппельсолднер – воин, сражающийся в первых рядах Ланскнехтов за двойное жалование… – произносит вслух Настя, а после, вспоминая, что в старой республике тоже существовало понятие Ланскнехт, спрашивает: – Каким дальнобойным оружием пользуются гномы? Луками, арбалетами или, может…

– Толстую шкуру горных троллей, главных врагов гномов, не расковырять эльфийскими или человеческими зубочистками. Наши стрелки используют исключительно Гномью отрыжку, ну или по вашему – по культурному – она называется пороховым однострелом, хотя ствол выдерживает до десяти, а то и более выстрелов, в зависимости от качества сплава…

«Огнестрел, значит, неплохо…» – показав Насте большой палец, оценил важность полученной информации Михаил.

«Эта девица знакома с военными порядками гномов? – прошёлся ладонью по щетине Эфиальт. – Интересно».

– Как здорово! – воскликнула принцесса. – Уважаемый Бэрдэн и Гея много рассказывали о вас, но я даже и не думала, что вы можете знать больше, чем ветеран десятка войн Вулвингерс, это просто поразительно!

Камень, брошенный в огород рыцаря, задевает мужское самолюбие. Прокашлявшись, тот хочет блеснуть своими знаниями, вернув утраченные позиции…

– Ну что вы… – не дав стражу сказать и слова, отвечает Настя, в ускоренном темпе ища оправдания своим знаниям. – Упоминания о Ланскнехтах гномов есть в академической библиотеке, я просматривала её незадолго до нашего с вами знакомства…

«Врёт и не краснеет!» – не поверил словам нервничающей Насти Эфиальт.

– Правда? Не подскажете название книги? – желая вывести ту на чистую воду и убедиться в своих подозрениях, напирает тот, стремясь хоть как-то опорочить лживую Свэйд в глазах принцессы.

ИИ, предложивший Насте ответ, быстро находит нужную книгу и необходимый материал, запечатлённый на сделанных доком фотографиях книжных страниц.

– Сага о Пятой горе. Глава седьмая, третья красная строка, последнее предложение. Немного коротко, но, если задействовать фантазию, можно до многого додуматься…

Немая пауза…

– Потрясающе! – в лютом восторге от столь феноменальных способностей запоминать пискнула Мелиса, что лично убедилась в особенности её новой стражницы.

– Удивительно, я тоже что-то такое помню. Вынужден признать, Анастасия, меня удивила и очень обрадовала ваша внимательность к гномьей культуре и истории, – стараясь подбирать слова, довольный чужим влечением к своему народу, проговорил Боров.

«Серьёзно, так она не врала?!» – лишь только укрепив позиции Свэйд в глазах принцессы, прикрыл ладонью проступившее на лице разочарование Эфиальт.

– Госпожа, стены академии хранят огромное количество знаний, которые даже наш с братом опыт в приключениях и исследованиях не восполнить без книг и общения с учителями и учениками. – Чувствуя, как с каждым словом принцесса всё больше проникается положительными чувствами, завлекала в свой круг ту Настя.

– Учителя, ученики и книги – это ладно… а вот истории ваши, Анастасия, я обязательно хочу услышать! Это же просто немыслимо, вы ведь выглядите почти как я, такая же утончённая, женственная, хрупкая, а знаете о воинском деле больше, чем мой бывалый ветеран Эфиальт!

Лицо воина вновь мрачнеет, видно, как на покрасневшем лбе проступают вены.

– Госпожа, эти познания – ерунда. Я знаю много интересных историй, и если вы не против, то обязательно вам их поведаю. Только давайте сначала разместимся в удобной для вас комнате, и ещё… когда мы не на людях, пожалуйста, зовите меня просто Настей…

– Ерунда? – вырвав руки из объятий застывшего стража, игриво хихикнув новой подружке, возразила принцесса. – Да ты моему рыцарю прямо нос утёрла. Эфиальт, может, и вам на пользу преподавание в академии пойдёт? – на эмоциях в очередной раз обидела человека принцесса, а после как ни в чём не бывало опять переключилась на дока: – Я тоже не против, чтобы ты меня, как и Гея, по имени называла, без принцесс и титулов!

– Договорились, – без лишнего сочувствия обернувшись в сторону Эфиальта, чью воинскую гордость только что втоптали в грязь, произнесла Настя. Больше всего на свете доку нравилось втаптывать в грязь самолюбивых смазливых бабников и красавчиков, тем более когда те становились на её пути или пути исполнения приказов её капитана. «С проблемами покончено, принцесса наша. Ещё немного усилий – и можно будет упасть в объятия Мишки!» – ошибочно посчитав, что дело сделано, подумала Настя.

Но самое сложное для новой подруги принцессы было ещё впереди. Предстояло найти комнату, что придётся той по душе, а после, пока простушка отвлечена, установить в ней немногочисленные оставшиеся системы охраны и наблюдения. Также требовалось ознакомить Мелису с ещё одним испытанием, наверное, самым тяжёлым из всех возможных для девы её статуса, а именно с Орлиным гнездом!

– Не кипятитесь, воин, – глядя девицам вслед, выдал Боров, – принцесса в безопасности.

– Верно, – подтвердил слова коменданта Михаил. – А если так сильно беспокоитесь, наставник, то переезжайте к нам, комнат хватает, да и приглядывать за королевой сможете, возможно, даже суженого достойного её подберёте… – желая проверить свою теорию, как бы невзначай обронил Михаил и не прогадал.

На мгновение злобный, свирепый взгляд воина окатил того чёрной зловонной жаждой крови. Капитан, хорошо чувствовавший исходящую от живых сущностей энергию, чётко ощутил возникшую у наставника к нему неприязнь. Старый гном не подал виду, но почувствовал то же самое…

– Глупцы, принцессе не место в этом клоповнике. Уже завтра она будет вновь в своих королевских палатах среди тех, кто может её защитить и кто ей под стать! – Заключив, гордо вскинул плащ Эфиальт, а после, плечом протаранив прибывших в спешке Бэрдэна, а затем и Гею, запрыгнул в карету, скомандовав одно короткое: – В замок!

Глава 21

Бессмертные повести классиков прошлого, терабайтами текстовой информации закаченные в ИИ помощник браслета Насти, помогли девушке из звёздной Империи найти общий язык с человеком из средневековья. Примитивное мышление Мелисы не позволило бы той оценить красоту недоступного, далёкого для неё космоса. Именно поэтому Настей были выбраны те произведения, которые лучше всех других может понять только женщина. Тему о вечной любви, о её романтических красотах и печальных поворотах. Так, докопавшись до Шекспира, Настя в разговоре с Мелисой начинает осознавать, что язык древней цивилизации частично понятен аборигенам. Разбавляя романтические истории приключенческими сказками, док начинает коверкать чужие истории. Страшные сказки братьев Гримм становятся историей их с Михаилом первой охоты, а бессмертная повесть о Ромео и Джульетте достоверно подтверждённым обрывком из летописи, записанной в книге побочной ветви семейства Свэйд.

Больше внимания любимого мужчины Насте могло нравиться только то, когда её слушают, не прерывая, развесив уши, с большими, полными любопытства, доверчивыми и верящими в каждое её слово глазами.

Да и как Мелиса, знавшая о величайшей силе, коей обладала Настя, могла той не верить? Каждое слово, произнесённое Анастасией, дышало жизнью, каждый персонаж имел свои чувства, мотивы, мечты и желания. В словах Насти оживало всё: неизвестные леса, горы, невидимая сталь, сжимаемая в руке незнакомца, казалась принцессе тяжёлой, холодной и угрожающей, а перо, коим тот же незнакомец после пережитого записал свой рассказ, лёгким, изящным, полным печали и горести…

«Ты хоть запоминай, что говоришь…» – когда док в очередной раз стала приплетать сюжет какого-то мистического триллера к их с Михаилом приключениям, недовольно фыркнул про себя капитан, попутно продолжая внимательно следить за перемещениями вокруг академии. Дурное предчувствие Михаила было небезосновательным.

Полтора дня назад едва не случился мятеж. Король, показав себя истинным лидером, отчаявшись, решился пожертвовать собой и, на смертном одре показав врагам зубы, таки его подавил. Мятежники и их агенты в замке отступили, но надолго ли? Если принцесса, последняя из законных наследников, погибнет, споры за право наследования разгорятся с новой силой, и тогда только сталь и чья-то пролитая кровь смогут завершить начатое врагами королевства. А этого в условиях, когда гвардейцам пообещали всевозможные дары, требовалось избегать любой ценой!

«Наверняка Эфиальт думал так же, пусть тот в последний свой визит и отметился скверным поведением. Но на что не пойдёт любящее сердце, чтобы спасти свою любовь», – рассуждал капитан, надеясь ночью обнаружить горе-любовника на страже под стенами Дарна, а быть может, и вовсе в его чертогах.

Но воин-наставник не спешил показываться, а тем временем за увлекательными историями подошёл час ужина, коего в общежитии никто не подавал. Всё строго по имперскому принципу ЖКХ и МММ: Живи Как Хочешь, Мы Можем Мало. Гвардейцы, привыкшие к тяготам, как и другие жители Дарна, особо этому значения не предавали, большая часть имела хоть какие-то сбережения и питалась в академии или за её приделами. Чуть по-другому обстояли дела с имперцами, коим в суматохе дней Гея и Бэрдэн вообще забыли выделить деньги на пропитание…

– В смысле ты почти три дня не ела?! – Откровение Насти стало для принцессы шоком. В отличие от Михаила, девушка в щадящем режиме использовала возможности своего костюма и тела, оттого вполне комфортно себя чувствовала, хотя и сама испытывала лёгкий голод, сигнализирующий об истощении внутренних резервов организма.

По хлопку в ладоши, как некогда во дворце, раздобыть еды не получилось. Суетливая Ирен, до этого момента занимавшаяся уборкой и облагораживанием комнаты Мелисы, по новому приказу принцессы не смогла найти то, чего нет, а именно кладовую и кухню. От последних в Дарне осталось лишь упоминание в виде старого прогоревшего большого чана да развалившейся в прошлом году дровяной плиты. Горничной Ирэн это очень не нравилось, и Боров, наблюдавший из своего полуподвала за тем, как служанка в панике носится в поиске чего-либо съестного, видел это. Чувствовал, что скоро та начнёт задавать резонные для прислуги вопросы. Этой ночью, отсрочив неизбежное, Боров предложил голубоволосой свои личные запасы еды и выпивки, Ирэн их приняла. Но от этого лучше её отношение к гному не стало.

Ближе ко второму часу ночи, распив на двоих трёхлитровый кувшин застоявшегося вина, принцесса Мелиса под чётким присмотром своей бдящей, но оттого не менее уставшей и стоя задремавшей служанки беспечно уснули прямо в комнате гвардейцев.

Беззаботность будущей королевы сильно облегчила задачу Михаила. Оставив Настю присматривать за гостями, мужчина, продолжая контролировать кружащие в небе дроны, выходит из комнаты. Время шло, ночь становилась всё более тихой и тёмной. Не явившийся лично охранять любимую принцессу Эфиальт присылает с полсотни бойцов, что невидимыми дозорными группами окружают Дарн по периметру. С камер наблюдения кеп видит знакомую символику и атрибутику, коей украшены бойцы. «Нет никаких сомнений – товарищи Вулвингерса».

После полуночи, ближе к трём часам, когда бдительность стражи максимально ослабла. Радар Михаила засекает пять целей, покрытых Гранд энергией схожего типа. Тепловизор дрона ничего не видит точно так же, как и камера ночного видения. Однако радар и программа «свой-чужой», пытающаяся понять, как один и тот же адмирал находится сразу в пяти местах, сигнализируют об опасном сбое в системе.

Текстовое сообщение от кепа выводит Настю из глупых романтических мыслей, на дисплее в её глазу загружается картинка с радара Михаила.

«Пойду поздороваюсь с гостями, будь осторожна. Если почувствуешь угрозу для своей жизни, хватай девчат и беги», – отправляет сообщение Михаил, а после, активировав маскировку костюма, сливается с местностью.

Ветхость здания, на которое собирался забраться Михаил, требует особой деликатности при каждом движении. С осторожностью подсев, оттолкнувшись от деревянной опоры, кеп в затяжном прыжке цепляется рукой за торчащий на третьем этаже конёк крыши. Подтянувшись на том, стараясь не повредить хлипкую черепицу, он мягко, подобно коту, бредёт к торчащей башне. Ещё один прыжок, подтяжка на периле, и вот он рядом с гордо развевающимся орлом полностью контролирует все три стороны, с которых к ним движется неприятель.

– Активация протокола «Защитник». Арсенал: транквилизаторы, шок-импульсы. Задача: обезвредить.

Секундное жужжание поднявшихся вверх боевых дронов заглушается активировавшейся звуковой маскировкой. Подстраиваясь под шум улицы, крылатые машины, управляемые ИИ, несутся к неизвестным объектам и… пролетают мимо них, так и не обнаружив цели для атаки.

– Настя, дроны бесполезны, придётся по старинке, – сообщил доку Михаил, после чего вытащил из чехла винтовку.

– Принято, – настроив свой пистолет-пулемёт на боевую частоту и волну, ответила док.

Сидя на крыше, Михаил отчётливо видел всю окружающую их территорию, а вместе с ней и ту безмятежную красоту двухлунной облачной ночи. Город за стеной, на который с башни открывались потрясающие виды, только-только оживал. Один за другим загорались огни в лавках ремесленников, также, не отставая от трудяг, вспыхивали первые лампы в домах Королевского круга. Слуги спешили затопить печи до пробуждения своих господ, приготовить завтраки, подогреть воду для мыльно-рыльных процедур.

«Красиво…» – на фоне ночного города поймав в прицел первую из размытых фигур, подумал Михаил, а после, задав ИИ максимальную дальность полёта энергетической пули, нажал на спусковой крючок. Практически бесшумный плевок отправляет сгусток тёмно-синей материи прямо в размытую кляксу. Точное попадание. Силуэт перестаёт быть размытым, в прицеле появляется человеческий контур, что с высоты третьего этажа бессознательно летит к земле. Прицел Михаила тут же наводится на другую цель. Ещё один выстрел, смазываясь о пятно, проходит чуть дальше и растворяется. Объект понимает, что его обнаружили, замирает, пытаясь при помощи маскировки слиться с местностью. Но внезапно шестое чувство неподвижной мишени сигнализирует ей о необходимости спрятаться. Пятно кидается наутёк, но сделавший все поправки и расчёты Михаил точно кладёт беглеца. Обмякшее тело, сползая по крыше трёхэтажки, кубарем летит вниз.

«Не чай вы к нам пить идёте…» Третий выстрел вырубает ещё одного. Враг совсем близко, и маршрут его движения говорит лишь об одном: пришёл он за кем-то из Дарна, а за кем именно и гадать нет смысла!

«Ещё один?!» – едва Михаил успевает подумать о двух движущихся со спины, как всего в полутра метрах от него возникает точно такое же пятно. «По траектории выстрела отследил?» – отвечать на собственные вопросы у капитана нет времени. Из-под размытой тучки в него летит тройка лезвий. Отбивая бросок прикладом, кеп сверяет число целей с радаром. «Осталось только двое, как и было, а значит, он использовал телепортацию?!» Наличие подобного навыка у местных сильно осложняет Михаилу жизнь. Вслед за ножами, пытаясь оттеснить невидимого гвардейца, тому под ноги летят три сюрикена, что при подлёте к Михаилу множатся в десяток раз, атакуя по площади.

Одна из острых звёздочек вот-вот вонзится Михаилу в голову, угроза принудительно активирует боевой режим костюма, сбивает ранее установленные настройки и опускает забрало.

Лёгкий пас рукой отражает летевший в глаз опасный предмет. У кепа всё было под контролем, но ИИ решил иначе. Отскочив от наручей, острые лезвия высекают в воздухе искры, давая наёмному убийце представления о том, где находится его цель. Размытый силуэт размашистым ударом вынырнувшего из облака короткого клинка пытается нащупать положение Михаила. Любой другой гвардеец, полагающийся лишь на броню, уже давно бы кинулся в бой и голыми руками раздавил незваного гостя. Но Михаил никогда не относился к врагам с пренебрежением и предвзятостью.

Присев, гвардеец делает выпад, а после, крутанувшись, хочет подсечь врага и выбить того из равновесия. Сила костюма, а также его скорость возросли десятикратно. Во время подсечки раздаётся хруст, свойственный перелому кости. Глухой удар, и оторванная конечность с ошмётками плоти улетает куда-то в сторонку улиц, а из облака, крутанувшись в воздухе пару-тройку раз, на черепицу падает мужчина в чёрном костюме. Но валяться тот не собирался.