Читать книгу "Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»"

Внезапно вся стража поднимает щиты, выпрямляет спины, становится по стойке смирно, а после ударом клинков и копий о свои щиты, приветствуя почтенных гостей, вздымает оружие остриём к солнцу. Выдохнув, плотные ряды стражи расступаются, открывая для путников путь, а затем и ворота.

– О прекрасная Анастасия, прошу, не держите зла и во искупление моих ошибок позвольте помочь вам, сопроводив вас и уважаемую Гею к королевским конюшням. – Та самая рука, которую ещё пару минут назад должно было оторвать энергозарядом Тарана, тянется к кисти Насти. Кланяясь как к признанной знати, в сорок пять градусов, Эрнес, надеясь произвести хорошее впечатление, желает в знак приветствия поцеловать руку «добродетельницы». В ответ на что Настя, едва сдержав своё омерзение к столь никчёмной и трусливой форме жизни, вкладывает тому в руку поводья от лошади Геи и произносит:

– Спасибо за помощь.

Нижняя губа воина нервно дёргается. «Не только сильна, но и резка… Она действительно нечто!»

– Эй, воин… может, мне тогда поможешь? – сняв с себя ранец и оставив на плече лишь винтовку, без издёвки спросил Михаил. По лицу бойца было видно, помогать «молокососу» он собирался в последнюю очередь, но, увы. Дабы впечатлить молодую валькирию, требовалось идти на уступки.

Ручная кладь Михаила вместе с тяжёлым стальным клинком падает на протянутую, готовую помочь кисть воина. От внезапной нагрузки плечо Эрнэса выскакивает из сустава. Многочисленные вещи кепа, в том числе и хрупкие, едва не падают на каменную мостовую.

– Ой, я забыл, там у меня есть кое-что важное. Поэтому я, наверное, лучше сам… – Понимая, что переоценил силу встретившего его бойца, у самой земли успевает прихватить за лямки свой рюкзак капитан. В цель себе тот не ставил опозорить честь и достоинство королевского солдата. Напротив, он хотел помочь воину реабилитироваться в глазах коллег. Накаченный, уверенный в себе и резкий Эрнэс казался вполне способным унести его ношу, но, к сожалению, Михаил просчитался. «Он слишком слаб даже для роли носильщика», – подумал кеп.

На боль от полученной травмы королевский рыцарь даже и внимание не обратил. Смотря в землю, не оглядываясь, боясь пересечься взглядами с «мелким чудовищем», Эрнэс под стук удаляющихся лошадиных копыт пытался осмыслить увиденное им.

То, как мальчишка с лёгкостью скинул, а после и протянул ему одной рукой неподъёмную сумку, и то, какую историю недавно поведала ему прекрасная Анастасия, сходилось. «Что есть талант без усилий, Эрнес? Божественный дар, как и талант к наукам, магии, приобретается с рождением. Но сила рук, крепость тела и духа куётся в горниле постоянных тренировок, испытаний и битв».

То, с какой лёгкостью парень удерживал своё снаряжение, говорило о его немыслимой силе, развить которую можно лишь потом и кровью. Мнение Элеоноры о мальце оказалось ошибочным, назвав того слабаком, женщина оскорбила не только племянника Бэрдэна, но и каждого бесталанного старателя, что, не имея предрасположенности к магии, только и мог оттачивать свои физические навыки. Парнишка неплох. И то, как он поступил после фиаско королевского рыцаря, лишь подчёркивало в Михаиле дух истинного воина. Никто из подопечных Эрнэса даже не заметил, как хрустнуло его плечо. Сама Элеонора не обратила на травму внимания, но этот Михаил… Он всё понял, всё увидел, осознал и не дал почтенному воину упасть в грязь лицом, скрыв некомпетентность одного из клинков короля за ширмой своей юношеской глуповатой улыбки.

– Какой же я дурак… – Взгляд Эрнэса опускается на место, в которое ещё недавно упиралось копьё Михаила, покрывшееся трещинами, местами превратившееся в каменную пыль. Ещё тогда он обязан был подметить данную странность, осознать весь уровень опасности. Но собственная гордыня и тщеславие не позволили ему взглянуть дальше собственного носа. «Опростоволосился. Наверняка прекрасная Анастасия, знающая своего брата лучше других, так же признала во мне слабака…» – всё же найдя в себе силы, обернулся Эрнэс, после чего внезапно столкнулся взглядом с так же обернувшимся и глядевшим на него Михаилом.

– Эрнэс, кажется? – обратился к тому Михаил, и воин кивнул. – Рад был нашему знакомству и… удачи! – Едва по привычке не кинув воинское приветствие, поднял руку капитан, а после, почесав затылок, нервно улыбнулся.

«Удачи… мне? В чём?» – в глазах королевского клинка вновь блеснула надежда, – «Благословение от самого брата? Успех!»

– И вам удачи, молодой герой Михаил! – Выпрямившись, стукнул себя в грудь кулаком расплывшийся в улыбке Эрнэс.

– Какой-то он странный, – когда кеп догнал Настю с группой, в ожидании оценки действий произнесла девушка.

– Как, впрочем, и всё здесь, – коротко ответил Михаил.

Глава 13

Длинные, закругляющиеся вдоль высокой стены конюшни Королевского кольца оказались куда более чистыми и ухоженными, чем добрая половина всего города Потенция. Тройка молодых крепких ребят под присмотром пары стражников и старшего конюха профессионально быстро разгрузили немногочисленную поклажу Бэрдэна, помогли Гее спуститься с коня. Когда дело дошло до помощи в разгрузке Насте, ребятки получили внезапно резкий отрицательный ответ. Считавшая себя солдатом, военврач устала от этих бесконечных снисходительных взглядов и бесполезных, а в конце и вовсе позорных телодвижений. Местные мужчины буквально пожирали её глазами. Гордо задрав носы, даже получив категорическое «в помощи не нуждаюсь», они пытались играть немногочисленными мускулами, желая убедить девушку в обратном. Тщетные попытки покрасоваться, завоевать симпатию у Насти вызывали лишь раздражение. Все они, аборигены, являлись лишь мелкой помехой на пути к завоеванию сердца одного единственного.

Пока военврач отвоёвывала у конюхов право самой нести свою поклажу, Михаил заметил странность в поведении рыцаря ордена и святой. Дедуля нервничал, долго подбирал правильные слова в разговоре со знакомым тому конюхом.

Всячески опасаясь возможности разгневать Богов, Бэрдэн с максимальной толерантностью уклонялся от язвительных вопросов и реплик наслаждавшейся чужой слабостью Насти. Игривая нахалка, спровадив назойливых мальчишек из конюшни, войдя в роль богини, нашёптывая старику на ухо, принялась осуждать действия местной стражи, ставя под вопрос целесообразность помощи столь неблагодарному и слабому виду.

– О мой Громовержец, может, оставим этот мир таким, какой он есть, и вернёмся на небеса? – Чётко произнесённое Настей на местном диалекте предложение Михаил не оценил. Его подопечная быстро училась и благодаря программе-переводчику с лёгкостью могла комуницировать с местными на их родном языке, когда Михаил, в свою очередь, из-за неисправности в аппаратуре был вынужден тратить время на ожидание отклика с более заторможенного дрона-разведчика, спрятанного в его костюме.

От колких слов дока старик рвал последние седые волосы на своих и так редких, полысевших висках. Было видно, как тот, стыдясь своих побратимов, искренне извиняется в непривычной для почтенного воина форме. Ужом вертится на сковородке, лишь бы их не обидеть.

Гея тоже не оценила коварное хихиканье Насти. С мольбами опускаясь на колени, та чуть не подставила имперцев, а ведь за ними по-прежнему следили стражники конюшни и сам конюх, стоявший у входа!

Глядя, как в их сторону бегом бежит целая свора королевских солдат, прихватив Гею за локоток и не дав той пасть ниц, Михаил не выдержал и рыкнул на Настю:

– Хватит, отдай им мазь. – Осознав, что заигралась, девушка виновато кивнула, и уже спустя пару секунд флакон находился в руках Бэрдэна.

– Хвала богам! Леди Гея, это и правда вы! – запыхавшись, смахнув со лба рекой текущий пот, в спешке проговорил молоденький воин. Лицо парня показалось Михаилу гражданским (ни шрама, ни царапинки). Грудь воина прикрывал новенький, начищенный до блеска панцирь, ноги защищали штаны из плотной кожи с нашитыми поверх стальными пластинами. – Немедленно направляйтесь в замок, епископ в беде!

– Что случилось?! – рванув к ближайшей запряжённой лошади, как никогда ранее уверенно на повышенных тонах спросила Гея.

– Скверна. Кто-то, прикрываясь именем его преосвященства, передал Королю послание, внутри коего пряталось рунное колдовство. Королевские мечи и стража, обвинив церковь, окружили Капитолий, но рыцари Круглого стола вместе с монахами выступили на стороне церкви. Все словно с ума сошли: кричат, называют друг друга предателями и вот-вот устроят бойню. Узнав, что вы в городе, принцесса Ингвид немедленно потребовала привести вас во дворец. Она надеется, что информация, полученная вами в смертельно опасной вылазке, поможет если не усмирить, то как минимум отвлечь Мечей и главу ордена Круглого стола Клавдия! – К тому моменту, как посыльный договорил, Гея и Бэрдэн вновь находились в седле.

– Не переживайте, нам есть что им рассказать! А пока отведите наших новых гостей в Дарнское общежитие, введите в курс дел и покажите столовую, – пришпорив лошадь, осмелев, словно совсем другой человек, отдала приказ Гея, направившись прямо ко дворцу.

– Скоро увидимся, Михаил! – Забыв, что тот теперь его племянник, отвесил кепу почтенный полупоклон Бэрдэн и, сжимая в руке мазь, кинулся вслед за святошей. Наконец-то для капитана парочка Копийских жителей обрела хоть какой-то вес. От страха в их глазах не осталось и следа, и именно это больше всего нравилось Михаилу. «Правду говорят: родные стены творят чудеса», – подумал он, позволив одному из пятёрки оставшихся рыцарей выступить в качестве проводника. Приветственно, копируя поведение Бэрдэна, капитан чуть приклонил голову перед солдатом, получив в ответ от служивого некое странное, недовольное «фе…» и грубое «пошли».

Прекрасные сады с изящными колоннами, покрытыми вьющимися, распускающимися цветками, сменялись громоздкими многочисленными фонтанами с выбитыми из мрамора фигурами героев прошлого. Омываемые чистой, словно слеза, водой, статуи будто приветствовали молодую, почти забывшую о своих титулах Анастасию. По улице Королевского кольца мирно бродили девушки в нарядах, доселе доком невиданных. Пышные шёлковые платья, изящно цокающие по каменной кладке каблуки, большие и широкие шляпы. От одного лишь взгляда на все эти даже для неё богатые убранства внутри Насти просыпалась очень нехорошая женская черта. Зависть.

Впрочем всё, чем любовалась док, у Михаила не вызывало и капли интереса. На военных охраняемых объектах мужчина в первую очередь концентрировался на системе охраны, выставленных постах, караулах, дозорах. Построенную местными систему защиты требовалось оценить, вычислить вероятность нахождения на маршрутах скрытых наблюдательных точек и сигнальных ловушек.

Когда у врат их встретили Королевские Мечи, серьёзность охраны второй стены слегка удивила и обрадовала имперца. Но то, что он видел сейчас, не то что не оправдало ожиданий, но и по-настоящему разочаровало капитана. Более того, именно из-за этой маленькой детали мужчина никак не мог сконцентрироваться на сборе информации!

«Это недоразумение, идущее впереди, зовущееся провожатым, позорит честь и достоинство воина, срамит гордо танцующего на стальном нагруднике льва!»

Неуважение к гостям, по мнению капитана, это ерунда. Но полное отсутствие осанки, вальяжная морская походка и эти приспущенные вместе с ремнём штаны, из-за которых выглядывали половинки мужской задницы, Михаила бесили больше всего. Ладно ещё при их первой встрече, когда эта запыхавшаяся пятёрка только прибежала за Геей. Древние одеяния, неудобная шнуровка, он мог это понять, но сейчас… Ничто не мешает «рыцарю» привести себя в порядок, поправиться, вернуть прежний воинствующий вид, но вместо этого… данное «убожество» лишь только жопой крутит и носом от них воротит, как от гнилья какого-то.

«Убил бы б**ть», – когда тот, не стесняясь идущей сзади парочки, запустил руку в кожаные штаны и принялся чесать задницу, стиснув зубы, перевёл взгляд на Настю капитан.

Все немыслимые красоты в виде выстриженных лужаек с цветущими садами меркли на фоне этого беспрецедентного случая. Подобной наглости при Михаиле даже в юности курсанты училища себе никогда не позволяли! Капитан надеялся, что его спутница разделит с ним негодование, но вместо этого получил неуверенное:

– Вас что-то беспокоит? – Отвлеклась от разглядывания каменной кладки впереди стоящего высокого здания Настя.

– Так точно, беспокоит… – на русском ответил Михаил.

На что впереди идущий грубо, картаво рявкнул:

– Не р-разговаривать!

«Он что, нас за пленников держит?» – возмущённо насупилась Настя.

– Ему бы свиней в свинарнике палкой гонять, а не по улицам в гербах с мечом расхаживать, – не обращая внимание на угрозу, всё так же проговорил на русском мужчина, получив очередной косой взгляд через плечо.

– Чёртовы дер-ревенщины, совсем не понимаете, куда попали, – подумав, что Михаил попросту не говорит на королевском языке, недовольно выплюнул картавый. – Вот всегда так: одни стар-раются, тр-рудятся не покладая р-рук, а др-ругие, как вы, всё чер-рез родственников и постель!

Обидные для Насти вещи, за которые та в любом другом случае могла и рёбра пересчитать, в этот раз, к удивлению Михаила, вызвали у девушки лишь улыбку. Дефект речевого аппарата в столь зрелом возрасте в Империи являлся вещью недопустимой. За всю свою медицинскую практику Настя никогда не слышала взрослого голоса, подвергшегося естественному изменению из-за данного дефекта. Оттого её любопытство, граничащее с умилением и жалостью, которую обычно испытывают к детям и щенкам, взяло над той верх. «Ну не могу же я злиться на больного», – умиляясь со злобных картавых реплик, та едва сдерживалась, чтобы в открытую не рассмеяться.

– Здесь р-расположен кор-рпус общежитий будущих л… р-рыцарей. – Ткнул пальцем на отдельно стоящее трёхэтажное здание проводник. – Дальше за ним кафедр-ра… дур-рацкая, в общем, кафедр-ра с таким же дур-рацким названием! – Словно стыдясь чего-то, махнул вперёд рукой солдат.

– Какая-какая кафедра? – не скрывая улыбки, шагнув вперёд, поближе к солдатику, и взяв того под ручку, дразнясь, спросила Настя.

– Дур-рацкая. – Смутившись, отвёл от той взгляд в сторону воин.

– А называется как?

– Кафедр-ра р-ретр-роспективных наук…

– Каких-каких? – не сдержав смеха, прикрыла рот ладошкой Настя.

– Р-ретр-роспективных, тупая дер-ревенщина, и хватит р-ржать! – на повышенных тонах рявкнул солдат, вырвался из объятий и прибавил шагу.

– Я не р-ржу… – отвернувшись, хихикая и передразнивая воина, проговорила Настя.

– Р-ржёшь, а теперь ещё и др-разнишься, не будь ты девкой, я б тебя! – Покраснев от стыда, солдатик кладёт руку на рукоять меча, отчего пояс с увесистым стальным клинком и штанами едва не спадает с его худых бёдер. Ругаясь, парень, вовремя опомнившись, таки сумел удержать в руках остаток солдатской чести и собственного достоинства, натянув ремень на положенное место. Глядя на это беспомощное существо, Настя, не сдержавшись, в голос рассмеялась.

– Пришли, ваше Дар-рнское общежитие! – стиснув зубы, прошипел рыцарь, а после, остановив группу у каменной арки, ведущей в небольшой дворик, ткнул пальцем в маленькие открытые окна восьмиметрового каменного замка.

В начале строения, как и в конце, возвышались две небольшие башенки, закруглённые, острые крыши которых глядели в небо высокими шпилями с развевающимися на конце знамёнами синего и алого цвета. Слева королевский лев, справа пока ещё неизвестный Михаилу орёл. Узкие, прикрытые деревянными ставнями Дарнские окошки на фоне всех других застеклённых строений Королевского кольца, стоявших как позади, так и впереди, сильно выделялись. Покосившиеся, чуть подгнившие, а где-то и вовсе отсутствующие деревянные ставни оставляли за своим видом множество вопросов. Местами даже на бедных внешних улицах в оконных рамах виднелись стёкла или ставни более хорошего качества, а тут, под боком у Короля, не нашлось пары лишних досок… Кто-то сознательно принижал значимость проживавших здесь.

– Надеюсь, вам понр-равится в этом… клоповнике! – переполненный ненавистью солдатик, выдержав паузу, с заминкой произнёс последнее слово, а затем, сделав пару шагов вперёд, обернулся, дабы проверить реакцию Насти.

– Спасибо что сопроводили, мой гер-рой… – Послав тому воздушный поцелуй и окончательно смутив отвернувшегося парнишку, расхохотавшись, вернулась к Михаилу Настя.

Двигаясь по вымощенной, замученной временем брусчатке, имперцы проходят под примыкающей к стене невысокой трёхметровой аркой, за которой им сразу открывается вид на главный вход в предполагаемое Дарнское общежитие.

Вытоптанная тропинка с почти что полностью утонувшим в земле камнем шла через небольшую плешивую лужайку, по периметру которой стояло множество одноэтажных строений. По стоящим в отдалении столбам с натянутыми между собой верёвками и свисающими простынями имперцы подмечают для себя наличие прачечной. Впереди, у самого края общежития, кто-то, не жалея сил, со звоном, вдарил по куску металла – наверняка ремонтная мастерская, местная плавильня или кузня. Также у стен за их спиной красовалась пара круглых мишеней и слегка замученных, изодранных соломенных чучел.

– А неплохо тут, уютно. В разы лучше, чем в Мирдаррианском улье… – глядя на мирно беседующих и снующих по периметру жильцов, проговаривает Михаил.

– Да… красиво. И сожрать нас ещё никто не пытался, почти… – на подсознательном уровне кивая головой, соглашается Настя.

– Слушай, а чего ты к тому юродивому прицепилась? – Внезапный вопрос от капитана, в котором чуткий женский нос унюхал нотки ревности, ещё сильнее поднимает Насте и без того хорошее настроение.

– По-моему, он милый.

«Мил-лый?» – от подобного заявления веко Михаила нервно дёрнулось и поползло вверх.

Не желая, как и в прошлый раз с зельем, сильно зарываться, девушка спешно поясняет:

– Ну да, такой весь на пафосе, пытается казаться взрослым и грубым, а ещё этот говорок, прям милота. Соблазню его, а после, пока делать нечего, используя нашу аппаратуру, исследую речевой дефект. В Имперской академии мы никогда не имели дела со взрослыми, живыми и сформировавшимися особями. А здесь пара комплементов, и мои знания об аборигенах и их анатомии в разы расширятся. Правда, резать он себя вряд ли добровольно даст, придётся где-то уединиться и использовать нервно-паралитические средства. Но вы, капитан, не волнуйтесь, обещаю, он ничего и никому не расскажет. Слово военврача даю!

– Нервно-паралитические средства? Он для тебя что, крыса подопытная? – зная, что Настя никогда не шутит в делах, касающихся своих опытов, ещё более обеспокоенно спросил капитан.

– Ну да, вы ж сами его видели. У меня генномодифицированные крысы в учебной лаборатории и то себя приличнее вели. Так что чего жалеть-то? Тем более убивать я его ведь не буду. Так, пущу на опыты, может, даже и от дефекта избавлю. Возможно…

– Оставить опыты, – холодно и безапелляционно заключил Михаил, на что врач лишь разочаровано вздохнула.

«Он же всё ровно тебе не понравился? Так смысл жалеть этих низших…» – размышляла Настя, принявшись так же, как и Михаил, оглядывать наполнявших дворик аборигенов, самой большой и яркой отличительной стороной которых стала абсолютная схожесть.

У юношей серый плащ, брюки из плотной ткани, такой же фрак и белая рубаха под ним. Высокие носки, у кого-то чулки и длинная до колена юбка с таким же фраком у женщин. Строгая униформа и лёгкая однообразность в стрижке большинства мальчишек напомнили капитану дни его суровой юности. Его кадетский корпус, их первый настоящий бой, а после самое тяжёлое: то, к чему их в академии никогда не готовили. Прощание с сослуживцами, теми, с кем ещё вчера ты ел за одним столом.

«Брат…» – лишь на миг Михаил поддался воспоминаниям, как те сразу же наполнили разум и сердце печальными мыслями.

– Михаил… – Заметив нездоровый блеск под капюшоном капитана, попыталась взять того за руку Настя, но хмуро шагнувший вперёд мужчина не нуждался в утешении.

– Идём, док, поищем того, кто поможет нам с заселением.

Первый под руку гвардейцам попался совсем молодой мальчишка, возрастом не старше одиннадцати. Худощавый, патлатый, суетливый, низенький, на приветствие старших тот ответил низким поклоном. Волоча по земле здоровенное деревянное ведро, наполовину наполненное водой, тот, ссылаясь на обязанности перед хозяйкой, хотел было оставить имперцев. Но, как и положено слуге, Михаил в ответ на информацию предложил мальцу свою помощь.

– Не нужно мне кланяться, я ведь тоже слуга, – движением плеча указав на девушку за своей спиной, как можно мягче произнёс кеп, и ребёнок ему поверил.

Тянуть ношу далеко не пришлось. Как выяснилось, хозяйка Густава (так звали мальчишку) на сутки проиграла того своей более бедной знакомой, что сейчас во всю отрывалась на нём, строя из себя не просто аристократку, а саму принцессу Мелису Ингвид.

Всю дорогу вдоль комнат первого этажа, отведённых «безродным», Густав жаловался «брату» (так он с ходу окрестил Михаила, приняв того за такого же раба) о нелёгкой доле прислужников в Дарнском общежитии и уж тем более за его приделами.

– Ты ж знаешь, раб обязан служить своему господину, так уж заведено, братан. Здесь, на первом этаже, нет господ, и на втором их тоже нет, только сынки богатеев, ходить спокойно можешь брат. А вот на третий не ходи, там знать мелкая. Сами ничем не лучше нас с тобой, но гонору больше, чем у королевских мечей! – невзирая на малый возраст, говорил мальчик складно, да ещё ой как по-взрослому.

– Спасибо… б-братец… – С благодарностью за предупреждение кивнув, Михаил поставил ведро у двери и постучался. На стук за дверью тут же отреагировали. Зашлёпали голые ноги, послышался явно наигранный, обидчивый девичий тонкий голосок:

– Густав, почему ты заставляешь свою госпожу, уважаемую аристократку, так долго ждать?!

Едва двери распахнули, как девушка в одной лишь белой ночнушке, ойкнув, отпрыгнула от Михаила, а затем, пытаясь заглянуть плечистому гостю под капюшон, краснея, стянула с кровати одеяло в попытке прикрыть то, чего и так не было видно под плотной тканью.

– Впервые вижу, чтобы «уважаемые аристократы» сами себе двери открывали, – не удержавшись от колкости, выдал Михаил, на что девица ещё сильнее раскраснелась. – Ведро я здесь поставлю, а паренька с вашего, госпожа, позволения, ненадолго одолжу. Вы не против? – От лёгкого поклона загадочного незнакомца очередная волна смущения накатывается на личико краснощёкой загорелой «каштанки».

– Конечно-конечно. Густав, дорогой, помоги нашим гостям чем сможешь… – Стесняясь своего истинного положения, жестом руки выпроваживая гостей, пролепетала та, получив в ответ от Михаила очередное язвительное:

– Спасибо, юная леди.

«Чё? Ещё одна конкурентка, что ли?!» – видя, как загорелая девка, одетая в какое-то белое покрывало, пристальным заинтересованным взглядом провожает Михаила, вскипела от негодования Настя.