Текст книги "Совет директоров компании: новый подход"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sovet-direktorov-kompanii-novyy-podhod-176194.jpg)
Автор книги: Игорь Беликов
Жанр: Управление и подбор персонала, Бизнес-Книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
По данным информационно-аналитического портала PREQVECA[38]38
Информационно-аналитический портал PREQVECA посвящен индустрии Private Equity и венчурного финансирования в России, Украине, Казахстане и других странах СНГ. Сайт PREQVECA входит в информационную группу Cbonds. http://www.preqveca.ru
[Закрыть], итоговая структура основных акционеров и миноритариев En+ после IPO, предположительно, выглядела следующим образом: у О. Дерипаски будет около 66 % компании, у структур его семьи – около 11,46 %, непосредственно у супруги основного акционера, П. Дерипаски, – около 6 % (эта доля не входит в семейный пакет), у AnAn Group – 6,25 %, у QIA и ВТБ – по 3,8 %. Объем акций в свободном обращении (free float) должен составлять около 13,3 %. Весной 2018 г. Е Цзяньмин, контролирующий акционер CEFC China Energy, был арестован, планировавшаяся сделка по покупке китайской компанией крупного пакета акций «Роснефти» была отменена. В июле 2018 г. ВТБ подал иск к AnAn Group, дочерней компании CEFC China Energy, из которого выяснилось, что последняя не расплатилась за кредит, полученный в ВТБ для покупки акций En+ во время IPO, и ее пакет в En+ отошел ВТБ, увеличив его долю в российской компании до 9,26 % (217. 30.07.2018).
Таким образом, история IPO и SPO акций негосударственных российских компаний показывает, что главным и безусловным приоритетом для мажоритарных акционеров этих компаний было и остается сохранение контроля над ними. О ряде причин, побуждающих их к такому поведению, уже было сказано выше. Другие причины такой стратегии будут проанализированы ниже.
Важным фактором, влияющим на поведение контролирующих акционеров негосударственных российских компаний, прежде всего крупных публичных, но не только их, являются формальные и неформальные ограничения на право этих акционеров компаний продать иностранным инвесторами значимые пакты акций своих компаний.
Для регулирования процесса продажи акций компаний, которые рассматриваются государством как имеющие стратегическую значимость, иностранным инвесторам, в 2008 г. была создана Правительственная комиссия по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации. Ее деятельность осуществляется на основе федерального закона № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства»[39]39
За прошедшие десять лет закон 57-ФЗ не раз претерпевал изменения. Первый пакет поправок относится к 2011 году, второй – к 2014, третий – к 2016 году.
[Закрыть] и постановления Правительства РФ № 510 от 06.07.2008 г. На Федеральную антимонопольную службу (ФАС) России возложены функции рабочего органа комиссии, текущего мониторинга и контроля за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации.
Хотя в целом определенная приоритетность в работе комиссии видна[40]40
Нефтегазовая отрасль, транспортная инфраструктура и технологии, фармацевтика, ОПК, производство продукции двойного назначения, СМИ.
[Закрыть], мне не удалось обнаружить официально закрепленного перечня критериев, в соответствии с которым те или иные компании относятся к категории стратегических. Например, с точки зрения их отраслевой принадлежности или размера бизнеса. В соответствии с вышеупомянутым федеральным законом, «установлены ограничения для иностранных инвесторов по совершению сделок, в результате которых устанавливается контроль над стратегическими обществами, а также по приобретению имущества стратегических обществ, стоимость которого составляет 25 и более процентов от балансовой стоимости активов хозяйствующего субъекта». Однако анализ результатов работы комиссии показывает, что в большом числе случаев она принимает решение и в отношении пакетов акций значительно ниже 25 %. Так, в 2013–2018 гг. большое число решений комиссии касалось разрешений на приобретение пакетов акций, начиная с пакета размером в 10 %. Размеры компаний, приобретение акций которых иностранными инвесторами выносилось на рассмотрение комиссии, сильно различались. В их числе были и такие как «Роснефть», «Сибур Холдинг», «Юнипро», аэропорты Санкт-Петербурга и Владивостока, и такие как производитель дженериков ООО «Маркиз-фарма», ООО «Братская рыба» (Иркутская область), российское подразделение финской компании Sanoma, которой принадлежали такие периодические издания как Cosmopolitan, Esquire, Harper’s Bazar, «Домашний очаг», «Популярная механика». Эти факты дают основание для вывода о том, что на практике все российские компании с годовым оборотом от 3–4 миллиардов рублей (а в таких отраслях как СМИ, рыболовство, производство технологического оборудования для нефтяной промышленности, фармацевтических препаратов и ряда других, размер бизнеса может быть и заметно меньше) должны обращаться в Правительственную комиссию за разрешением на сделки с акциями объемом в 25 % и выше, а крупные компании, фактически, за разрешением на все сделки с объемом акций в 10 % и более. За последние несколько лет стало очевидно, что наиболее высока вероятность наложения комиссией ограничений на сделки, осуществляемые с инвесторами из США.
По данным Федеральной антимонопольной службы, за десять лет действия закона № 57-ФЗ в ФАС России поступило 516 обращений от иностранных инвесторов на приобретение долей в российских компаниях. Из 229 обращений, рассмотренных за этот период Правительственной комиссией, решение об отказе в предварительном согласовании ввиду наличия угроз обороне страны и безопасности государства было принято по 13 случаям (чуть более 5 %). Однако неясно, почему не были рассмотрены остальные 287 заявок. Никаких пояснений в отношении них мне обнаружить не удалось. Не исключено, что они были отозваны, так как подавшие их зарубежные инвесторы поняли (или им дали понять), что вероятность получения отказа крайне велика. Тогда, если брать все 516 обращений, общая статистика будет далеко не очень оптимистичной: согласовано менее 50 % от общего числа обращений. А ведь были, как я покажу ниже, еще потенциальные зарубежные инвесторы, заинтересованные в покупке крупных и контрольных пакетов акций, которые отказали от первоначальных намерений, даже не подав официальных заявок. Они пришли к выводу, что их заявки не имеют шансов на удовлетворение.
Рассмотрим некоторые примеры, которые показывают, с какими проблемами сталкиваются контролирующие российские акционеры, которые хотят выйти из бизнеса через продажу контрольного пакета акций своих компаний иностранным инвесторам.
В 2015 г. основные акционеры компании Eurasia Drilling Company (EDC), занимавшей к тому времени примерно 22 % рынка буровых работ в России, договорились о поэтапной продаже контрольного пакета акций EDC крупнейшей глобальной нефтесервисной компании Schlumberger[41]41
Компания зарегистрирована в офшорной зоне, имеет штаб-квартиры в Париже и Хьюстоне.
[Закрыть]. Для осуществления этой сделки EDC провела делистинг своих акций с Лондонской фондовой биржи, на осуществление которого были привлечены банковские кредиты. Однако уже после делистинга по неофициальным каналам до акционеров EDC было доведено негативное отношение государственных органов к этой сделке в связи с тем, что Schlumberger рассматривается российскими властями как американская компания, которая обязана следовать решениям правительства в США, в частности, в вопросе о санкциях в отношении России. В ходе переговоров с контролирующими акционерами EDC первоначально даже выдвигалось требование о бесплатной передаче государству «золотой акции» в EDC (218, 15.04.2015), хотя эта компания изначально была создана как частная. К моменту написания этой книги условием одобрения этой сделки правительственной комиссией оставался раздел контрольного пакета акций EDC между Schlumberger, с одной стороны, и консорциумом в составе РФПИ, государственных инвестиционных фондов Китая, ОАЭ, с другой. Размеры долей участников все еще находились в процессе согласования с неясной перспективой по срокам ее завершения (261, 04.28.2018; 266, 20.06.2018). Другими условиями, выдвинутыми государственными органами, были обязанность Schlumberger назначить генеральным директором EDC российского гражданина и обязательство продать все акции EDC согласованной с государством российской компании в случае ужесточения западных экономических санкций. Обсуждение условий сделки затянулось уже более, чем на 3 года. Вероятно, основные акционеры EDC и сама компания на протяжении всего периода переговоров оплачивали кредиты, взятые для совершения сделки, на проведение которой первоначально отводилось 6 месяцев. В феврале 2019 г. Schlumberger объявила, что отказывается от сделки.
В конце 2016 г. была достигнута договоренность о продаже американской компании Halliburton 100 % акций АО «Новомет»[42]42
Выручка «Новомет» в 2017 г. – 7,75 млрд руб. Для сравнения, компания, занявшая 400-е место в рейтинге компаний Эксперт-400 по объему реализации продукции, имела выручку 21, 4 млрд руб.
[Закрыть], ведущего российского производителя нефтепогружного оборудования, по цене, примерно, в 1 млрд долл. Контрольный пакет «Новомета» принадлежит менеджменту, 30,76 % – у «Роснано», миноритарные доли – у фондов Baring Vostok и Russia Partners (218, 22.09.2017). Однако в начале 2018 г. было объявлено, что Halliburton отзывает свое предложение.
Как отмечали эксперты, такое решение было принято американской компанией даже без обращения в правительственную комиссию в связи с невысокими шансами на одобрение ею этой сделки. Как отмечали эксперты, такое решение было принято Halliburton в том числе и под влиянием анализа ситуации с затянувшейся продажей контрольного пакета компании EDC (218, 26.01.2018). «Роснано» твердо намерено продать свой пакет акций. По информации СМИ, его наиболее вероятным покупателем станет консорциум РФПИ и саудовской государственной нефтяной компании Saudi Aramco (218, 26.01.2018). По словам руководителя «Роснано» А. Чубайса, Halliburton предложила за пакет акций в два раза больше конкурентов. Это означает, что «Роснано», государственная инвестиционная компания, получит значительно меньше за свой пакет акций. Для контролирующих акционеров «Новомета» эта ситуация означает, вопервых, перенесение выхода из бизнеса на неопределенное будущее, а во-вторых, что такой выход может быть осуществлен гораздо скорее всего – в разы[43]43
Такое большое снижение цены объясняется как резким сокращением круга претендентов на покупку, так и потерей премии, которую можно было бы получить при продаже 100 % акций компании.
[Закрыть], более низкой цене.
Проблема контроля над активами, которые имеют важное значение для национальной безопасности, актуальна для всех стран. В западных странах также порой применяются ограничения на продажу крупных компаний инвесторам из других стран. Например, в сентябре 2017 года президент США Д. Трамп наложил вето на покупку производителя полупроводников Lattice Semiconductor – его за 1,3 млрд долл. намеревалась приобрести Canyon Bridge Capital Partners, формально американская компания, но имеющая тесные связи с правительством Китая. В марте 2018 г. Д. Трамп запретил сингапурской корпорации Broadcom покупать американского производителя чипов и компонентов для мобильных устройств Qualcomm (цена сделки – 130 млрд долл.), увидев в этом угрозу национальной безопасности страны. Согласно комментариям СМИ, в американском правительстве сочли, что поглощение Qualcomm поспособствовало бы усилению на рынке китайской корпорации Huawei, которая уже сейчас является мировым лидером в развитии сетей 5G. Осенью 2017 г. группа американских конгрессменов предложила законопроект, который бы расширял полномочия министерства финансов США при рассмотрении и блокировке крупных сделок с целью ограничить возможности китайских компаний по поглощению американских. Сторонники законопроекта (на момент написания книги он не был принят) подчеркивали, что все крупнейшие китайские технологические компании имеют очень тесные связи с правительством и что в конечном итоге такие сделки могут привести к тому, что американские технологии окажутся в руках китайских военных.
Однако, сравнивая практику подобных ограничений в западных странах и в России, надо иметь в виду следующее.
Во-первых, широта и глубина рынков западных стран, тесные отношения между США, Канадой и ЕС позволяют продавцам компаний, признанных стратегическими, найти новых покупателей, готовых предложить сопоставимую цену, в этих странах. Поэтому отказ от продажи компании инвесторам из недружественных стран в большинстве случаев не влечет очень сильных колебаний цены акций этих компаний. В России же ограничение на продажу крупного пакета акций иностранным инвесторам чревато очень резким снижением цены компании[44]44
В июле 2013 г. компания Ю. Ковальчука с партнерами купила 25,2 % акций СТС Media за 1,1 млрд долл., что дало цену всей компании в 4,3 млрд долл. (с учетом средств на счетах компании в тот момент). На момент принятия в 2014 г. поправки в закон о СМИ, запретившей иностранным лицам владеть более чем 20 % любого СМИ с 1 января 2016 г., 37,9 % акций СТС Media принадлежало шведской Modern Times Group, ещё около 36 % акций находилось в свободном обращении на бирже NASDAQ. Акционеры CTC Media не нашли иного выхода из положения, кроме продажи бизнеса. В 2015 г. 100 % акций СТС Media были выкуплены российской компанией ЮТВ за 200 млн долл. (Ведомости. 17.07.2015).
[Закрыть].
Во-вторых, в западных странах подобные ограничения не ведут к вхождению государства в акционерный капитал таких компаний и получению государством – прямо или косвенно – решающего влияния на стратегические решения, принимаемые основными акционерами этих компаний. В России же такая перспектива весьма высока и весьма часто приводит к значительному снижению цены таких публичных компаний[45]45
Например, появившаяся в октябре 2018 г. в СМИ информация о возможной покупке Сбербанком 30 % акций ведущей российской интернет-компании Яндекс и фактическом установлении контроля над ней со стороны этого государственного банка привела к падению акций Яндекса на бирже Nasdaq на 2 млрд долл. (почти на 25 %). Инвесторы в своих комментариях отметили, что такая реакция вызвана их опасениями усиления государственного контроля над компанией. Показателен подзаголовок, который дали новости о возможной покупке Яндекса» Сбербанком «Ведомости»: «Власти недовольны излишней независимостью компании» (217, 18.10.2018). А российское издание «Форбса» дало следующий комментарий: «Если сделка задумана и обсуждается, у «Яндекса» мало шансов от нее отказаться» (246, 22.10.2018).
[Закрыть].
В-третьих, на Западе подобные ограничения применяются в отношении компаний, которые действительно играют ключевую роль в своих отраслях и используются лишь в случаях, когда речь идет о переходе контроля над компаниями.
Показательно, что руководство Китая, несмотря на высокую озабоченность проблемой растущего вывоза капитала и смены резидентства большим числом сверхбогатых китайцев, в последние годы стал проводить политику смягчения ограничений для вложений иностранных инвесторов в страну. С 2016 г. иностранным инвесторам разрешено владеть неограниченной долей в банках и управляющих компаниях. Максимальная квота иностранных инвесторов на владение акциями китайских брокерских и страховых компаний пока ограничена 51 %. Но ожидается, что через пять лет она будет отменена (238, 10.11.2017). «Негативный список для иностранных инвестиций» – перечень отраслей экономики, куда иностранцам вход запрещен – сократился за последние несколько лет с 63 до 48 пунктов.
Складывающаяся в России ситуация заставляет задаться вопросом: каково будущее крупных негосударственных компаний, в том числе публичных?
Как отмечают эксперты, передача по наследству крупных компаний в России не имеет традиции, и нет признаков подготовки такой передачи как массового процесса. «Случаи передачи управления второму поколению собственников – сыновьям или дочерям – крайне редки, мы насчитали всего четыре. Владельцы предпочитают скорее продать компанию, нежели передавать ее по наследству, осознавая опасность и сложность ведения крупного бизнеса в России», – отмечают эксперты (50). Вот как характеризует ситуацию, связанную с перспективой передачи крупной российской акционерной собственности по наследству, Р. Варданян: «…у многих в бизнесах… очень многое поставлено на неформальных договоренностях… В 2015 г. центр управления благосостоянием и филантропии „Сколково“ проводил исследование владельцев капиталов в России… Из тех, кто обладает большими активами, только треть имеют план преемственности бизнеса, а треть вообще не задумываются об этом… 70–80 % детей наших бизнесменов не хотят заниматься семейным бизнесом, не видят себя в этом… собственники не хотят, чтобы дети этим занимались… Еще одна проблема – отсутствие уважения к частной собственности. Нет желания ассоциироваться с ней, потому, что завтра у тебя могут все отнять» (266, 23.04.2018).
Резкое обострение борьбы за контроль над собственностью и распределением корпоративной прибыли в российском бизнесе в ближайшие годы прогнозирует С. Свиридов, начальник аналитического департамента инвестиционной компании А1, хорошо известной на рынке своим жестким подходом к отношению с партнерами. По его оценке, это обострение объясняется двумя основными факторами: продолжением сокращения корпоративных прибылей из-за слабого макроэкономического роста, неэффективных бизнес-моделей и отхода собственников-основателей от дела в силу возраста. Перспективы для наследников крупных российских компаний в этом процессе, по его мнению, весьма мрачные: «… в результате естественного хода событий к управлению акционерным капиталом и, как правило, предприятием придут люди, не готовые управлять так же, как их родители. Они будут производить впечатление слабых управленцев, что в жесткой среде российского бизнеса неминуемо вызовет желание оттеснить их от управления и контроля над разделом прибыли» (261, 08.08.2018).
В мае 2018 г. российское издание журнала Forbes опубликовало третий рейтинг наследников российских миллиардеров. Всего в России, по оценкам журнала, на 20 апреля 2018 г. насчитывалось 102 долларовых миллиардера. Их совокупное состояние издание оценило в 403 млрд долл. У всех них, как отмечает Forbes, всего 289 наследников, немало из которых еще являются несовершеннолетними (261, 24.05.2018).
Ситуация выглядит таким образом, что полная продажа будет наиболее вероятным основным путем выхода из бизнеса большинства владельцев контрольных пакетов крупных и средних российских компаний, включая публичные.
Однако мы видим, какие проблемы возникают у контролирующих акционеров даже не самых крупных компаний при продаже этих пакетов акций зарубежным инвесторам. Едва ли приходится сомневаться в том, что владельцам крупнейших компаний не будет позволено продать контрольные пакеты иностранным инвесторам.
Но каковы перспективы продажи таких пакетов по болееменее справедливой цене на внутреннем рынке, и кто может выступить их покупателем?
Анализируя возможные сценарии разрешения акционерного конфликта в «Норильском Никеле» между его самыми крупными акционерами, В. Потаниным и О. Дерипаской, эксперты выражали большие сомнения в реалистичности сценария выкупа одним из этих акционеров пакета акций, принадлежащего другому. Вот как оценивает такой сценарий директор группы корпоративных рейтингов АКРА М. Худалов: «Такие деньги сейчас вряд ли можно занять у банков. Дерипаска мог бы привлечь китайских партнеров (структура китайской CEFC купила акции En+ Дерипаски на $500 млн[46]46
Как уже было отмечено ранее, этот пакет акций был куплен китайской компанией у контролирующего акционера En+ О. Дерипаски на средства кредита, выданного банком ВТБ, который она не возвратила. В результате этот пакет акций перешел к ВТБ, который осенью 2018 г. предъявил иск китайской компании на 170 млн долл. за несоблюдению ею условий соглашения о кредите.
[Закрыть]), но с ними переговоры долгие и тяжелые». По мнению начальника аналитического департамента БКС К. Чуйко, «эта „русская рулетка“ – крайне маловероятное событие, им просто не позволят пойти на такую сделку, которая создаст гигантский стресс для банковской системы России» (261, 20.02.2018). А ведь речь идет о блокирующем пакете акций всего лишь одной компании, пусть и крупной, о сумме в диапазоне 10,8–14,1 млрд долл.
Согласно оценке международного рейтингового агентства Moody’s, опубликованной в конце октября 2018 г., российская банковская система является наименее надежной среди стран БРИКС. Банки РФ отличаются слабыми показателями качества кредитного портфеля, ликвидности и прибыльности (218, 29.10.2018).
![](i_008.jpg)
Аналогичную картину рисует доклад Всемирного банка, опубликованный в начале декабря 2018 г.: «Уровень банковских резервов в России составляет 12,2 % на конец сентября, а коэффициент проблемных кредитов – 10,8 %. В странах БРИКС эти показатели составляют 15,6 % и 4,4 % соответственно» (246, 05.12.2018).
Сохранение экономических санкций стран Запада в отношении России на неопределенно длительное будущее ослабляет российские банки и очень существенно сокращает их возможности по привлечению внешнего финансирования.
При этом в анализ имеющихся у российских банков возможностей по предоставлению крупных кредитов надо включить регуляторные ограничения для банков – например, по размеру кредитования одного заемщика[47]47
Норматив Н6 определяет лимит кредитования банком одного заемщика в размере не более 25 % от собственного капитала банка.
[Закрыть].
Очевидно, что в этой ситуации рассчитывать на то, что российские банки смогут профинансировать выкуп контрольных пакетов крупнейших негосударственных компаний по справедливой рыночной цене (средневзвешенной цене за несколько лет, предшествующих продаже) очень затруднительно.
Владельцы контрольных пакетов крупнейших негосударственных российских компаний в основном принадлежат к одной возрастной группе: в диапазоне от 50+ до 60+ лет. Это означает, что предложение ими акций не может быть очень значительно разнесено по времени. Каждый год ведения бизнеса в условиях стагнирующей экономики, усиливающегося налогового пресса и конкурентного неравенства в сравнении с государственными компаниями, сокращающихся возможностей по привлечению инвестиций будет даваться нашим крупнейшим бизнесменам все более тяжело.
Выступая в «Сколково», основатель «Магнита» С. Галицкий описывал свое состояние как владельца и управляющего крупным бизнесом так: «Бизнесмен – это специфика, у тебя же нет ничего. Нет семьи, ты заковал себя в кабинет. Ты постоянно в состоянии стресса. У меня 6 тысяч грузовиков, и, когда в России большое ДТП, я вздрагиваю с невероятной силой. Когда у тебя 260 тысяч работников, ты спишь со снотворным… Количество эмоций, которое ты испытываешь в России за 25 лет и за границей за это же время, – это разное количество эмоций. Когда ты постоянно под напряжением, то думаешь, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Этот процесс из тебя ежедневно вытаскивает энергию. Наш предприниматель в 48 лет – это импортный в 68». Конечно, устойчивость к стрессу у разных людей неодинакова. Но не думаю, что С. Галицкий, создатель лидера продовольственной розницы в России, принадлежит к числу слабейших духом и что описанное им состояние было присущему только ему одному. На мой взгляд, его полный выход из бизнеса был обусловлен пониманием того, что с каждым годом для владельцев крупнейших компаний это будет сделать все сложнее, а цена продажи будет все менее привлекательной. Пакет акций «Магнита» (29,1 % очень крупный, но не контрольный!) у С. Галицкого купил ВТБ, банк с контролирующим государственным участием с полной оплатой денежными средствами. Но даже у ВТБ и Сбербанка не хватит средств, чтобы в течении нескольких лет купить контрольные пакеты нескольких десятков крупных компаний на себя или профинансировать покупку их российскими покупателями, которым будет дано политическое разрешение на такие приобретения. Или же, эти пакеты должны будут продаваться с колоссальным дисконтом к справедливой цене. При доле государства в банковском секторе, достигшей 70 % весной 2018 г. и прогнозе ее увеличения до 85 % в течение ближайших 3–5 лет (247, 30.03.2018), крайне маловероятно, что российские частные банки смогут стать источником значительных средств для таких выкупов[48]48
На мой взгляд, весьма показательно, что приобретение 11,8 % акций «Магнита» в мае 2018 г. компанией «Марафон Групп» было осуществлено за счет кредита, предоставленного не частным банком, а ВТБ, и структурировано приобретение было как сделка репо (261, 24.05.2018).
[Закрыть]. Привлечение западных банков выглядит очень проблематичным по соображениям национальной безопасности (они, скорее всего, потребуют получения залога акций), а также вследствие политической напряженности в отношениях между Россией и Западом. Расчеты на получение финансирования в значительных объемах от китайских банков, как показывает опыт, в большинстве случаев оказываются иллюзорными. К тому же и в их отношении возникнет проблема обеспечения национальной безопасности.
В условиях значительного снижения привлекательности акций российских публичных компаний для западных портфельных инвесторов, высокой вероятности сохранения действия факторов, обусловливающих эту тенденцию, и невозможности повлиять на эти факторы, неопределенности будущего крупных негосударственных российских публичных компаний, для большинства контролирующих собственников последних рыночная капитализация перестала быть важнейшей стратегической целью и основным способом монетизации права владения. Начиная с 2013 г. интерес контролирующих акционеров крупных публичных компаний все больше смещается к получению дивидендов как главному способу получения выгоды.
Увеличивается доля чистой прибыли публичных компаний, идущая на выплату дивидендов. Правила расчета дивидендов изменяются таким образом, чтобы базой для расчета размера дивидендов становились показатели, имеющие более высокие значения. Повышается частота выплаты дивидендов: растущее число компаний переходит от выплат дивидендов один раз в год к выплате, помимо годовых, промежуточных дивидендов, специальных дивидендов по итогам крупных сделок (как правило, продажи крупных активов). Эта тенденция распространилась практически на все основные отрасли российской экономики. Появились компании, которые установили для себя минимальную планку по выплате дивидендов в объеме в 50 % и даже 75 % чистого денежного поток. И такие, которые выплачивают в виде дивидендов до 100 % чистой прибыли и чистого денежного потока.
Анализируя результаты дивидендных выплат российскими публичными компаниями по итогам 2013 г., журнал «Эксперт» радостно рапортовал: «На рынке все больше бумаг, дивидендная доходность по которым превышает 7–8 и даже 15 %.
…Согласно подсчетам GHP Group, в среднем дивидендная доходность на российском рынке… составляла 4,41 %, что является одним из самых высоких показателей в мире» (225, 2014, № 17, с. 22).
«Несмотря на наметившийся еще в прошлом (2013 г. – И.Б.) спад в экономике страны и снижение совокупной прибыли российских компаний за 2014 г. (по данным Росстата, на 9,8 % по сравнению с 2013 г.) многие публичные компании сохранили и даже увеличили выплаты акционерам», – радостно рапортовали аналитики по результатам выплат дивидендов российскими компаниями по итогам 2014 г. (217, 17.07.2015). В числе передовиков «дивидендной вахты» были отмечены такие компании как «АЛРОСА», «М. видео», «Магнит», «Норильский Никель»,
«Северсталь», ФСК ЕЭС, «Фосагро» и ряд других. Комментируя ситуацию, аналитик UFG Wealth Management А. Потапов отмечал: «Значительные денежные ресурсы, аккумулированные на счетах, также направляются на вознаграждение акционеров, так как в текущих условиях компания не видит возможности для крупных капитальных инвестиций» (217, 17.07.2015).
В соответствии с новой дивидендной политикой, принятой в начале 2015 г., НЛМК приняла на себя обязательство выплачивать дивиденды каждые 3 месяца, сумма которых должна находиться между половиной чистой прибыли и половиной сводного денежного потока за расчетный квартал. Дивидендная политика МТС на 2013–2015 гг. предусматривала выплату дивидендов в размере не менее 75 % от свободного денежного потока. В 2014 г. МТС отдала акционерам практически весь свой свободный денежный поток (217, 17.07.2015).
По итогам 2015 г. примерно 2/3 крупных компаний увеличили размер дивиденда на акцию по сравнению с предшествующим годом, причем некоторые – в разы. «Особенно отличились энергетики. Объявленные дивиденды на акцию „Мосэнерго“ выросли в 5 раз до 5,67 коп., МОЭСК – в 3 раза до 13 коп., „Интер РАО“ – почти в 15 раз до 1,78 коп., а ФСК ЕЭС – в десятки раз. Даже с учетом взлета цен их акций в первой половине 2016 г. дивидендная доходность (отношение суммы дивиденда к котировке акции на дату закрытия реестра) этих бумаг достигла 6–14 %» (217, 29.07.2016).
По итогам 2016 г., по подсчетам аналитиков АКРА, дивиденды нефинансовых российских компаний увеличились на 9 % по сравнению с 2015 г., до 1,5 трлн руб. Доля чистой прибыли этих компаний, направленная на выплату дивидеов, составила 32 %. Наибольший рост показали металлургический и горнодобывающий секторы, компании которых выплатили акционерам на 37 % больше, чем за 2015 г. (453 млрд руб.). С 2013 г. дивиденды металлургических и горнодобывающих компаний выросли в 3,2 раза. Существенно увеличили в 2016 г. выплаты акционерам компании электроэнергетического сектора: крупнейшие генерирующие компании выплатили акционерам около 58 млрд руб. – рост почти на 80 %. У сетевых компаний дивидендный поток тоже показал рост, хоть и не столь существенный. По прогнозу аналитика Renaissance Capital В. Скляра, выплаты генерирующих компаний могли увеличиться до 85–87 млрд руб. (217, 20.07.2017). Правда, нефтегазовые и телекоммуникационные компании сократили свои выплаты на 15 и 14 % соответственно, невысокими остались дивиденды транспортных компаний. Но, как показал последующий период, в целом рост выплаты дивидендов публичными компаниями продолжился.
По подсчетам рейтингового агентства АКРА, по итогам 2017 г. крупные российские компании выплатили дивиденды в размере 1,69 трлн руб., или на 16 % больше по сравнению с 2016 г. Это максимальный прирост, начиная с 2014 г. В отчете эксперты агентства учитывали выплаты дивидендов 227 крупнейших нефинансовых компаний (на них пришлось 35 % от совокупной выручки российских компаний), за исключением «Роснефтегаза» (261, 31.07.2018).
![](i_009.jpg)
По данным Bloomberg, средняя дивидендная доходность компаний, входящих в индекс РТС, по итогам 2017 г. составила 6,3 % с прогнозом увеличения ее, через год, до 7 %. Это одна из наиболее высоких доходностей на развивающихся рынках. Для сравнения: средняя дивидендная доходность публичных компаний Бразилии и Турции составляет 4,2 % и 4,8 % соответственно, а компании, входящие в индекс MSCI Emerging Markets[49]49
MSCI Emerging Markets – индекс биржевых рынков стран с развивающейся экономикой, включенный в семейство индексов Morgan Stanley Capital Int. (MSCI). В него включены акции крупнейших компаний с большой и средней капитализацией из 27 развивающихся стран (Россия, Мексика, Аргентина, Таиланд и др.).
[Закрыть] в среднем предлагают доходность в 2,8 %, тогда как многие надежные российские компании дают годовую дивидендную доходность в 9-10 % и даже выше (217, 20.06.2018). По подсчетам инвестиционной компании «Атон», совокупный размер дивидендов по итогам 2017 г. был 1, 2 трлн руб., что выше аналогичного показателя по итогам 2016 г. на 15–20 % (217, 06.07.2018). Сбербанк направил в 2017 г. на выплату дивидендов 36,2 % чистой прибыли по МСФО по сравнению с 25 % в 2016 г., ВТБ увеличил дивиденды по обыкновенным акциям почти в 3 раза по сравнению с 2016 г., «Роснефть» увеличила выплаты акционерам с 25 до 50 % чистой прибыли по МСФО. Совет директоров «Ростелекома» рекомендовал акционерам направить на дивиденды по итогам 2017 г. всю чистую прибыль по МСФО, 14 млрд руб. В соответствии с новой дивидендной политикой на 2018–2020 гг. компания должна выплачивать не менее 75 % свободного денежного потока по обыкновенным и привилегированным акциям. По итогам 2017 г. «Алроса» выплатила дивиденды в размере 50 % чистой прибыли по МСФО. Компания разработала новую дивидендную политику, в соответствии с которой дивиденды будут выплачиваться 2 раза в год, а базой их расчета будет свободный денежный поток, размер которого будет определяться в зависимости от долговой нагрузки, но не менее 50 % чистой прибыли по МСФО (217, 14.07.2018). «Норильский Никель» стал абсолютным лидером мировой горной отрасли, как по созданию акционерной стоимости, так и по дивидендной доходности, заявил старший вице-президент компании А. Бугров, выступая на годовом общем собрании акционеров компании в июне 2018 г. (217, 28.06.2017).
Оценивая дивидендные выплаты публичных компаний по итогам 2017 г. главный стратег BCS Global Markets В. Смольянинов заявил: «Российский рынок стал одним из самых привлекательных в мире по уровню дивидендной доходности. Средняя доходность бумаг из индекса MSCI Russia – 5,4 %» (217, 06.07.2018).
![](i_010.jpg)
Источник: (217, 20.06.2018)
Как видим, выплаты дивидендов наращивают как негосударственные публичные компании, так и публичные компании с контролирующим государственным участием. В частности, в 2019 г. Министерство финансов ожидает более чем двукратный рост поступлений дивидендов от компаний с контролирующим государственным участием – до 542,3 млрд руб. и сохранения этого уровня на протяжении 2019–2021 гг.
Эксперты АКРА отмечают, что из-за высоких дивидендов уже в 2017 г. совокупный свободный денежный поток крупного бизнеса стал отрицательным. При этом на финансирование инвестиционных программ стало направляться меньше средств (отношение CAPEX к выручке за год снизилось с 15 до 14 %). Например, металлургические компании направили на выплату акционерам практически весь свободный денежный поток (261, 31.07.2018).
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?