Читать книгу "Сокровище в пелёнках"

– Неудобно штаны через голову надевать, – отмахнулся дед. – Если добрым людям хочется отблагодарить тебя за оказанную им помощь, то не стоит отказываться. И тебе хорошо, и им приятно, что приветили гостью дорогую.

– Не вредничай, – посоветовала бабуля, подталкивая меня к выходу из дома, – Надиль будет рада увидеть тебя снова. Она хорошая девочка, добрая и отзывчивая, так что не расстраивай её своим упрямством.

– Ладно, уговорили, – перехватив поудобнее Даришу, согласилась я, – гулять, так гулять.

– Одобряю, – пропыхтел дед, поднимаясь с лавки и разминая старые кости, – правильный подход.

Данила и Надиль встретили нас как долгожданных гостей, выставив на стол столько вкусностей, что просидели мы за столом довольно долго, обсуждая местные новости, делясь интересными идеями по уходу и воспитанию детей. Хозяева с удовольствием показали мне своего первенца, которого я видела ещё в утробе, представив как Светозара. Это звучное имя, на мой взгляд, очень подходило светловолосому кудрявому крепышу, похожему на своего отца как две капли воды, о чём и сообщила счастливым родителям, буквально засветившимся от гордости за собственное чадо.

В общем, я ни сколько не пожалела, что заглянула к ним в гости, но поскольку времени у нас было не много, а планов на этот день целая гора, то пришлось откланяться, клятвенно обещая при следующем посещении этой милой деревеньки навестить их снова.

Глава 22

Уложив Даришу в переноску, которую смастерил дед для нашего сегодняшнего путешествия, мы отправились в путь. Подарок я оценила в первые же минуты, поскольку установленный на нём левитационный артефакт, настроенный на мою ауру, заставлял переноску двигаться рядом, но при этом мои руки оставались свободными. Кстати, это оказалось очень удобно в путешествии по лесу, где было столько нужных мне растений, что через каждый метр приходилось присаживаться на колени и осторожно выкапывать кустики, помещая их в импровизированные контейнеры.

Малышка радовалась вместе с нами, разглядывая во все глаза новые места из своего персонального средства передвижения и стараясь ухватить листики и веточки, мимо которых мы проходили, правда недолго, поскольку вскоре, утомлённая от избытка эмоций, она заснула крепким сном. Вот тогда я оценила переноску во второй раз, поскольку ничто не мешало моей крохе спокойно отдыхать, даже вездесущие насекомые, не пропускаемые специальным защитным барьером. И как я раньше обходилась без этой вещи?

– Дед, знаешь, а ведь ты можешь озолотиться, делая подобные переноски и продавая их молодым мамочкам, – после очередной порции благодарности, сдобренной крепкими объятиями, от которых дед отмахивался как мог, смущённый подобным вниманием, заявила я. – Только подумай, сотни женщин смогут спокойно заниматься домашними делами, а их детки будут всегда рядом, под присмотром. Так что подумай.

– А что, хорошая идея, – поддакнула бабуня, блеснув ехидной улыбкой, – станешь у нас богатым и знаменитым, найдёшь себе молодую жену и…

– Мне, кроме моей Матрёны, никто больше не нужен, – проворчал дед, приняв шутку за чистую монету. – Она хоть и не молода, но даст фору любой молодке. Но за идею насчёт детской переноски, спасибо, надо подумать.

Пока мы бродили по лесу, набивая корзинки растениями, тени от деревьев стали удлиняться, предупреждая о том, что день близится к вечеру, поэтому я предложила заканчивать прогулку и возвращаться домой. Я то предложила, вот только соглашаться со мной никто не собирался. Бабуля находила десятки причин, чтобы отсрочить переход. И если первые две-три ещё можно было списать на взбалмошный характер хранительницы, то потом, каждая последующая причина казалась всё более надуманной, вызывая подозрения.

– Может, признаешься, в конце концов? – не выдержала я.

– В чём? – наигранно хлопая ресницами, пропела она.

– Что ты меня скрываешь?

– Ничего, – отмахнулась вредная старушка.

– Тогда открывай портал, возвращаемся домой сейчас же, – напирала я.

– Да-да, вот только заглянем в академию, – бабуля ускорила шаг и, ткнув пальцем в деда, продолжила. – Мы же не можем отказаться от приглашения на ужин.

– От какого предложения? – не понял тот, растерянно переводя взгляд то на меня, то на неё, тем самым сдавая бабуню с потрохами.

– От твоего предложения, – не отступала родственница. – Ты же хотел пригласить нас к себе на ужин, чтобы познакомить со своей зазнобой?

– Кто? Я? – дед вытаращил глаза, но после ощутимого тычка, который видела даже я, неуверенно согласился. – Д-да, хотел…

Вот и как это понимать? Что она задумала?

Устраивать скандал не хотелось, от вкусного ужина, которым нас накормят теперь в любом случае, тоже отказываться было глупо, поскольку дома нас ждал пустой холодильный ларь, так что мне оставалось только набраться терпения и следовать за родственничками, надеясь, на благоразумие хранительницы. Ведь не пакость же она задумала, правда?

Какой бы вредной она иногда не казалась, но верность роду всегда была у неё в приоритете. Вот только актриса из неё посредственная, так что, похоже, судя по косым взглядам и перешёптываниям с дедом, впереди меня ожидает сюрприз, и очень хотелось бы верить, что приятый.

До академии мы добрались уже в сумерках, поскольку пришлось останавливаться, чтобы покормить Даришу. Наша малышка вела себя сегодня по-взрослому, почти не капризничая, так что, несмотря на усталость, день прошёл замечательно. Сейчас бы полежать в пенной ванне, да баиньки, но благодаря невероятному упрямству бабуни нам предстояло ещё знакомство с дедушкиной зазнобой, как называла её хранительница.

Величественное здание академии вблизи казалось ещё монументальнее, украшенное барельефами и колоннами, витыми переходами и арками. Но больше всего мне пришёлся по душе академический парк, с его мощеными дорожками, магическими фонарями, скамейками и множеством высаженных растений, подчёркивающих красоту друг друга.

Пока мы шли к домикам, где жили преподаватели и персонал, нам навстречу время от времени попадались стайки студентов, то разместившиеся на траве под раскидистыми деревьями, то облюбовавшие тенистые беседки. Причём, они проявляли к нашей компании не менее активный интерес, чем я к ним, разглядывая то переноску с Даришей, то хранительницу, зачем-то решившую передвигаться по парку в нематериальном образе, не скрывающем её истинную сущность. Так что пока мы добирались до нужного домика, за нашими спинами то и дело раздавались удивлённые шёпотки. Правда, подходить и интересоваться целью визита никто не торопился. Похоже, деда здесь знали многие, поэтому по территории академии мы прошли без приключений.

Тётка Матрёна оказалась дородной улыбчивой женщиной, встретившей нас с распростёртыми объятиями. Причём, её радость казалась настолько искренней, что натиску зашкаливающего обаяния поддалась даже бабуля.

Насчёт вкусного ужина, кстати, я была права. Поваром тётка Матрёна оказалась замечательным, несмотря на то, что кулинарным наукам обучена не была. Но её семья держала в ближайшем городке трактир, так что толк в приготовлении пищи женщина знала.

– Еда должна быть сытной и вкусной, – накладывая на тарелки отбивные, размером с ладонь, вместе с овощным гарниром, просвещала нас повариха, под одобрительно-влюблённые взгляды деда, – так меня учила моя мать, а её – бабушка. Всё эти новомодные изысканные блюда здесь, в академии, не в почёте, поскольку молодым растущим организмам нужна энергия для физического и магического развития, а получить её в достатке можно только из мяса и рыбы. Вот из этих продуктов мы, в основном, здесь и готовим.

– Энергия нужна не только молодым, если что. Мне вот, например, подкрепиться тоже лишним не будет, – беря себе самую большую порцию, уведомил нас дед. – Так что ешьте смело, гости дорогие, Матрёна плохого не предложит и не посоветует.

Зардевшиеся щёки женщины говорили о многом, поэтому, чтобы не смущать влюблённых, я сосредоточилась на ужине, пряча улыбку за большущим куском отбивной.

Я была рада за деда, ведь тётка Матрёна, судя по его счастливому лицу, оказалась той самой – единственной, рядом с которой он был действительно счастлив, потому и беспокоиться о нём больше не стоит. Теперь жизнь и здоровье родственника в надёжных женских руках.

Жгучая тоска, ставшая привычной за эти дни, вновь сдавила грудь, но я тут же отбросила её прочь, сосредоточившись на настоящем. Будет и на моей улице праздник, нужно лишь немного подождать, а пока порадоваться за близких людей, что в их жизни, несмотря на преклонный возраст, нашлось место для любви.

– Ну, посидели, пора и честь знать, – стоило только допить шоколадный напиток, засуетилась бабуня, подскочив со стула как ужаленная, – нам ещё столько много нужно успеть сделать, посему откланиваемся, некогда лясы точить.

С важным видом хранительница остановилась посреди небольшой кухни, где нас привечала тётка Матрёна и обернулась ко мне с таким видом, будто это не она меня уговорила заглянуть сюда в гости, а я её.

Задохнувшись от возмущения, пытаясь подобрать более приличные слова, чтобы высказать всё, что думаю по поводу её сегодняшнего поведения, но так и не находя их, я направилась за ней следом молча, придерживая магическую переноску с Даришей. В конце концов, могу подождать и до дома, где можно было не сдерживаться в выражениях, рубя правду-матку направо и налево,  вот только терпения у меня становилось всё меньше.

Распрощавшись с хозяевами, пообещав заглядывать в гости, мы шагнули в портальное марево. Бабуля так торопилась, что создаваемые ею магические завихрения, из-за неконтролируемого волнения, буквально выпихнули нас по ту сторону портала прямо перед нашим домом, из распахнутой двери которого раздавались голоса.

– Ну, что застыла как пень, иди уже, – по-доброму улыбнулась хранительница, подтолкнув меня вперёд, в одно мгновение став прежней, словно и не выказывала дурость минуту назад, – нам ещё столько нужно успеть сделать.

Одолевшая меня робость заставила замереть на месте. Неужели это те, о ком я думаю? Шаг, другой… Сердце бешено забилось в груди от вспыхнувшей надежды. Голоса раздавались отчётливее, но из-за нахлынувшего волнения я всё никак не могла сосредоточиться, поэтому звуки сливались в один сплошной гул.

Распахнутая настежь дверь манила горящими огнями, и я, сбросив оцепенение, ускорила шаг, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Позади тихо посмеивалась бабуля, держа на руках проснувшуюся Даришу, придавая уверенности в том, что мои мечты вот-вот станут реальностью. Ведь станут же? Так жестоко подшучивать надо мной она бы не посмела, несмотря на её несносный характер. Хранительница рода не могла подарить надежду, а потом низвергнуть в пучину отчаяния. Так? Так!

Но тогда отчего же я медлю?

– Хороший вопрос, – фыркнула бабуля, с улыбкой наблюдавшая за моими душевными терзаниями. – Ладно, беги уже, навстречу своему счастью, не стоит его заставлять так долго ждать.

К такому совету было бы глупо не прислушаться.

Волнение зашкаливало, и последние метры до двери я преодолела на одном дыхании, остановившись только у порога, не замечая ни магических огней, украшавших гостиную, ни гирлянд из ароматных цветов, которыми были увиты колонны неизвестно откуда взявшейся посреди комнаты белоснежной арки, ни людей, обернувшихся при моём появлении. Взгляд безошибочно нашёл того, к кому так стремилось моё сердце.

– Ди, родная, – Эйден оказался рядом в считанные секунды, заключив в горячие объятия, тут же укрывшие меня от всех бед и невзгод, – прости, прости, прости… Я готов вымаливать твоё прощение бесконечно за то, что оставил тебя…

– Если уж на то пошло, то виновата только я, – решительно возразила леди Аннета, вступившись за сына, – не смогла сдержаться при виде разгуливающей по столу мыши и заверещала, напугав наших мужчин, которые ринулись меня спасать. Прости, дорогая! Но, в своё оправдание хочу сказать, что та мышь была размером с лиртонского слона. Прости его, пожалуйста. И нас, если можешь.

– Я не в обиде, честно, – пробормотала, заглянув Бреннару в глаза, после чего обернулась к леди Аннете. – Главное, что всё закончилось хорошо.

– Как это закончилось? – вступила в разговор появившаяся на пороге бабуля, державшая на руках гукающую Даришу. – Всё только начинается.

Увидев нашу малышку, родители Эйдена тут же забыли обо всём на свете, восторженно разглядывая маленькое сокровище, отвечающее им тем же.

– Смотри, она копия ты в детстве, – толкнув жену в бок, прошептал старший Бреннар, подходя ближе к внучке, которая тут же требовательно протянула к нему свою маленькую ладошку, и когда мужчина, подчинившись, наклонился ближе, крепко ухватила его за нос. – Ой, и рука у неё такая же крепкая как у тебя, – счастливо засмеялся он.

– Ничего подобного, – внесла свою лепту бабуля, – наша Дариша точная копия своей мамочки, так что нечего выдумывать…

– Вы просто не видели Аннет в детстве, – запротестовал лорд, буквально млея от повышенного внимания нашей крохе к своей персоне, вернее, к его носу, который чем-то ей приглянулся.

– Будто ты видел, – отбросив формальности, фыркнула хранительница, перейдя на «ты».

– А давайте вы обсудите после, кто на кого похож? Мы здесь, кажется, собрались для другого, – вмешался в перепалку наш старый знакомый лорд Цермер, странным образом оказавшийся в моём доме в столь поздний час.

– А что вообще здесь происходит? – опомнившись, спросила я, адресовав свой вопрос Эйдену.

Любимый по-прежнему не выпускал меня из своих объятий, уткнувшись носом в макушку и мне это нравилось. Его близость будоражила, напрочь отключая здравый смысл, поэтому вопрос, который, по идее, я должна была задать первым, прозвучал только сейчас.

Все взгляды тут же обратились на нас, и в доме воцарилась тишина, прерываемая лишь пыхтением Даришки, которая, похоже, не собиралась выпускать дедов нос из плена своих цепких ручек.

– Так свадьба же, – брякнул градоправитель, вновь обращая всё внимание на себя. – Мы, вроде как, собрались здесь, чтобы соединить в священном союзе два любящих сердца…

– В каком союзе? – растерянно хлопая ресницами, переспросила я.

– В священном, – повернув лицом к себе, при этом настороженно заглянув в мои глаза, ответил Ден. – Я так испугался, когда чуть не потерял тебя из-за своего необдуманного поступка, что решил, когда вернусь, тут же сделать тебе предложение, привязав  к себе всеми возможными способами. В общем, Его Святейшество лорд Норман, – Бреннар указал на сухонького седого старичка, облачённого в белую хламиду храмовника, стоящего рядом с увитой цветами аркой, –  и лорд Цермер, – мужчина уважительно склонил голову в сторону градоправителя, – вошли в положение и согласились провести церемонию прямо у нас дома, здесь и сейчас, чтобы соединить наши судьбы перед Богами и людьми.

– Ден, я… – произнесла растеряно, но договорить мне не дали.

– Ди, родная, я люблю тебя больше жизни и хочу, чтобы ты стала моей женой, – выпалил Эйден и выдохнул, ожидая моей реакции, но заметив, насколько я ошеломлена, продолжил. – Знаю, это стало для тебя неожиданностью, и прежде чем всё это организовывать, мне нужно было посоветоваться с тобой, но хранительница, леди Агнесса, – Ден покосился на бабуню, – меня переубедила. Ты даже не представляешь, сколько труда мне стоило не бросить всё это и не последовать сегодня за вами в академию, но она строго настрого запретила появляться рядом с тобой, пока не убедится в серьёзности моих намерений.

– Ну, а что? Умчался невесть куда, и возвернулся бы с букетом роз? – с вызовом повысила та голос. – Вот уж фигушки! Когда я вчера пыталась снять защиту с дома, которую, между прочим, этот гений магического искусства успел усилить, из-за чего у нас и возникли проблемы, сразу же почувствовала его возвращение в наш мир, благодаря повысившемуся магическому фона заклинания и придумала план с посещением академии. Я хотела немного помучить этого ирода, заставившего мою деточку страдать, чтобы он почувствовал на себе какого это – ждать, надеяться и верить. И кто бы что не говорил, своего мнения не изменю. Моя девочка достойна большего!

– Так и есть, поэтому я прошу её стать моей женой, – не стал спорить Ден. – Диана, любимая, знаю, что иногда бываю невыносим, что некоторые мои поступки кажутся иррациональными, не обещаю, что в нашей жизни будет всё гладко, но я готов идти по жизни плечом к плечу, деля с тобой и радости, и горести. Окажи мне честь, стань моей женой. Ты же выйдешь за меня замуж?

Разве я могла отказаться от такого предложения, отказаться от своего счастья? Уж точно нет!

– Да, я выйду за тебя замуж, – мой ответ потонул в радостных возгласах, но сейчас они волновали меня меньше всего, поскольку взгляд любимого мужчины, светившийся от счастья и обещавший мне верность, нежность и любовь, был гораздо важнее.

Эпилог

***Одиннадцать лет спустя.

– Леди, Ди, вы даже не представляете, – в распахнутую настежь дверь ворвался радостный Никас, а следом, тихо посмеиваясь, вошёл Ден, глядя на то, как юноша, схватив меня за руки, закружил по комнате, как бывало каждый раз, когда он достигал поставленной цели.

Щупленький нескладный мальчишка вырос в крепкого плечистого и высокого парня, с ясными глазами и задорной улыбкой, которая с лёгкостью разбивала девичьи сердца. Но с нами он по-прежнему оставался тем самым Никасом Литополесом, появившимся в нашей жизни одиннадцать лет назад, несмотря на то, что император признал его право на титул и теперь он стал тем, кем и был рождён – герцогом Марволесом.

– Ну, угадайте, о чём речь? – наконец остановившись, задал вопрос Ник, ожидая ответа, но надолго его терпения не хватило, и спустя пару секунд он заговорщицки зашептал. – Мои родители живы, и остальные родственники тоже. Представляете? – его буквально распирало от счастья. – Мы с ба думали, что они все погибли в ту страшную ночь, когда нечисть напала на наш замок, но это не так, их всего лишь пленили. Осталось разоблачить предателей, сделавших это, и освободить близких из заточения, с чем, между прочим, пообещал помочь лорд Эйден.

– Я рада за вас с леди Тильдой, честное слово, – порывисто обняв юношу, отступила на шаг назад, давая ему возможность прийти в себя, искренне улыбаясь во все тридцать два зуба.

– И я так рад, – закивал Ник, но всё его внимание уже было обращено на дымящуюся горку блинчиков, которые я как раз готовила, когда он, подобно вихрю, ворвался в наш дом, – останется найти себе хорошую жену, такую же как вы, родить наследников, и жить долго и счастливо.

– Не надо никого искать, я буду твоей женой когда вырасту, – вошла в кухню Дариша, держа спину прямо и задирая важно нос, напоминая маленькую царицу, с короной из золотистых кос на голове.

Да, моей крохе уже исполнилось одиннадцать, и она считала себя взрослой, правда, для всех остальных так и осталась малышкой, о чём ей и сообщил Ник.

– Мала ещё, Кнопка, чтобы об этом думать, – щёлкнул её по носу парень, отчего губы моей гордой мелочи тут же задрожали от обиды, что не осталось не замеченным и Никасом. – Эй-эй, только не реви. Давай так, если победишь меня в магическом поединке в день своего совершеннолетия, тогда вообще без вопросов, женюсь на тебе тот час. Ну, а если не победишь…

Схватив пару блинчиков и засунув их себе в рот, Ник умчался из дома так же стремительно, как и ворвался в него. А Дара всё глядела ему в след, и в её глазах загорался самый настоящий азарт, говоривший о том, что своего она не упустит. Я знала, что Никас ей нравится, но не думала, что настолько. И пусть за эти годы магия в ней так и не проявилась, после спонтанного перемещения в месячном возрасте, из-за чего мы все тайком переживали, но, похоже, просто Даре не было необходимости себя утруждать в её пробуждении, а сейчас появилась цель. Ну, держись, Ник, попал ты парень, теперь не отвертишься, так что быть тебе лет так через семь нашим зятем. Готовься! Хотя, что-то мне подсказывало, против он не будет.

– Как думаешь, она серьёзно? – дождавшись, когда малышка уйдёт обратно к леди Агнессе, помогать той в поисках какого-то древнего рецепта восстанавливающего зелья, спросил Ден, усадив меня к себе на колени и уткнувшись носом в шею.

– Не знаю, – пожала плечами, млея от его прикосновений, – но если представительница нашего рода, будь то девочка, или женщина, ставит перед собой цель, то обязательно добивается желаемого.

– Я это уже заметил, – пробежавшись губами по пульсирующей венке, пробормотал муж, сбивая меня с мысли.

Вывернувшись из кольца его рук, тем самым возвращая контроль над уплывающим разумом, который был мне сейчас нужен позарез, я заглянула в лучащиеся любовью глаза мужа.

– Кстати, милый, как ты смотришь на то, чтобы подобрать имя сыну, не дожидаясь его рождения..?

Да, чудо произошло, когда о нём уже и не мечтала, но судьба-затейница решила нам преподнести сюрприз, да такой, что я неделю не могла поверить в случившееся, поэтому молчала как партизан, каждое утро подходя к зеркалу и глядя магическим зрением на маленького сокровище, развивающееся в моём чреве, всё отчётливее ощущая ту связь, что соединяет мать и её дитя, пока ещё крошечного зародыша, только ступившего на жизненный путь, но уже такого любимого и родного.

В тот день, когда Ден сделал мне предложение, он отрёкся от моего дара, который должен был перейти к нему после свадьбы, сказав, что тот ещё понадобится нашим детям. И был прав: он действительно понадобился. Как оказалось, так мог поступить любой мужчина, решивший жениться на женщине нашего рода, но то ли никто об этом не знал, то ли жажда обладания редким даром у представителей мужского пола в этом мире была настолько сильна, что затмевала собой всё… В общем, теперь мы знаем, поэтому наш род будет жить и процветать, о чём и мечтала мама, чего и добивалась хранительница.

– У нас будет сын!? Невероятно! – схватив меня в охапку, Ден затих, прижав к своей широкой груди. – У нас будет сын! Ты знаешь, родная, я самый счастливый мужчина на свете.

Да, я это знала: чувствовала всей душой, всем своим любящим сердцем, что муж говорит правду.

– А я самая счастливая женщина, – улыбнулась в ответ, млея в его объятиях.

Нам пришлось многое пережить, и это, несомненно, оставило свой отпечаток на мыслях, характере, поступках, но та душевная теплота, что возникла между нами, не исчезала ни на минуту. Я верила Дену, а он доверял мне, поддерживая, помогая не только в домашних делах, но и в целительстве, благодаря чему мы смогли помочь, и продолжаем помогать многим людям, да и не людям тоже. Мы не цеплялись за прошлое, и не заглядывали в будущее, живя здесь и сейчас, наслаждаясь каждой пройденной минутой наедине друг с другом, ценя каждое мгновение, деля радости и горести пополам, и это казалось правильным.

Я не ждала, что у нас появится ещё одно маленькое сокровище в пелёнках, но чудеса случаются, главное – в них верить.