Читать книгу "Сокровище в пелёнках"

Глава 8

*Эйден Бреннар

Долгие девять месяцев я шёл по следу ведьмы, призвавшей меня с помощью древнего артефакта в мир Эльтерры, сначала, чтобы заставить вернуть обратно, а потом… Потом я узнал, что стал отцом, почувствовав однажды возникшую кровную связь, спутать которую с какой-либо другой было невозможно. Я не помнил первые часы своего пребывания в этом мире, поэтому даже не подозревал, что судьба готовит мне сюрприз в виде ребёнка, но узнав о нём, удвоил усилия по поиску этой стервы, бросившей меня в круге призыва закованным в браслеты подчинения, как какое-то животное. Выбраться, правда, не составило труда, после того, как силы всё-таки восстановились, потраченные на сопротивление призыву и внезапный переход, но найти виновницу моих бед оказалось гораздо сложнее.

Наконец, казалось бы, удача улыбнулась мне. Я нашёл ребёнка и женщину, вот только, похоже, вовсе не ту, которую искал.

Эта красотка была похожа на ту ведьму как две капли воды – та же родинка на шее, запомнившаяся среди прочего, те же волосы и губы… за исключением того, что тьмы в ней не было совершенно. Сумрак – был, не отрицаю, словно в белую краску капнули чернил и перемешали, но он не стал помехой, чтобы разглядеть чистую душу и доброе сердце, которых в прошлый раз не было и в помине. Как такое произошло, ещё надо выяснить, но факт оставался фактом. Можно было бы подумать, что они сёстры, но даже близняшки не могут быть настолько похожими. Что-то здесь не так…

История, выболтанная красоткой под действием дурмана, была очень похоже на правду. Ещё там, в старом потрёпанном временем доме, где я почти настиг их, почувствовал странную перемену – запах, что ощущался в комнате, разительно отличался от того, что врезался в память и вёл меня по следу как охотничьего пса, все те месяцы, что я потратил на поиски ведьмы. Но та ускользала, каждый раз исчезая из-под носа в самый последний момент, пока однажды я не добрался до лесной поляны. Там след терялся, из-за чего мне пришлось кружить по округе, надеясь, что моя кровь в ребёнке, вскоре, снова даст о себе знать. В итоге, это и произошло. Зов невозможно спутать ни с чем другим, поэтому попав в деревенский дом, я точно знал, что пришёл куда нужно, но опять опоздал: ей кто-то помог скрыться в Зазеркалье, куда доступ мне был закрыт.

Оставив подслушивающее заклинание в детской люльке, где его не могли отыскать из-за схожести моей магии, с дремлющей в крови дочки, вскоре узнал многое, что могло мне помочь снова выйти на след.  Да, я мог вернуться в тот же день, но та сущность, что помогла девчонке спрятаться, была довольно сильна и могла подкинуть немало проблем, а то и навредить ребёнку, поэтому я решил просто выманить её, убрать подальше от опекаемой ею молодой женщины.

Кстати, то, что я узнал с помощью подслушивающего заклинания, и помогло мне разработать план дальнейших действий. Нужно было всего лишь найти редкие лекарственные растения, необходимые моей похитительнице для каких-то своих зелий, и подстроить так, чтобы её дед узнал о них. Оставалось вложить в зелёные кустики щепотку магии, которая должна была сработать в нужный момент, чтобы у того, кто к ним прикоснётся, появилось желание ими обладать, и устроить ловушку. А дальше неугомонная человеческая натура сделала за меня всё остальное.

И вот я здесь. Оставалось дело за малым – отомстить ведьме и забрать ребёнка. Но всё оказалось не так просто, как я себе предполагал: мстить было некому, ведь та, что призвала меня в этот мир, словно растворилась, оставив вместо себя замену, рядом с которой мой ребёнок чувствовал себя великолепно.

Если бы на её месте была та ведьма, что с помощью пентакля призыва перетянула меня в этот мир, если бы я почувствовал в её сердце первородную тьму, раздумывать не стал бы ни секунды, но сейчас… Та молодая женщина, что заснула сидя в кресле,  благодаря простейшему заклинанию затуманившему её разум, любила мою малышку, я ощущал это всеми фибрами своей души, и могла дать ей больше чем я, по крайней мере, на данном этапе. Имел ли я право отнять у своей дочери материнскую любовь, такую необходимую ей сейчас, искреннюю, настоящую, ту, которой лишён был сам?

Сомнения терзали с невероятной силой, ставя перед выбором. Нужно ли сейчас забирать свою дочь или рискнуть, и оставить на время, пока она немного подрастёт? Естественно, под моим тайным присмотром. Тем более её кормят грудным молоком, а этот продукт желателен для полноценного развития магически одарённых детей. Именно эта потребность малышки, в больше степени, и решило исход моих терзаний. Риск был, но он казался вполне оправданным.

Молочный запах стоял в комнате повсюду, щекоча ноздри, пробуждая непонятные чувства, наталкивая на мысли о семье.

Бред, конечно же, поскольку понятие «семья» и Эйден Бреннар – несовместимы: я ещё не созрел для того, чтобы связывать себя обязательствами. Пять сотен лет – это не тот срок, когда подобные мне должны обременять себя подобными обязанностями, что бы там не говорил мой отец. Правильно? Правильно!

Но, как бы я себя не убеждал в обратном, а мысли, то и дело, возвращались к этой навязчивой идее. Особенно в те моменты, когда взгляд останавливался на тёмном изгибе бровей, скользил по небольшому носу и задерживался на пухлых губах, вкус которых хотелось попробовать всё сильнее.

Отказывать себе в подобной малости не стал, оставив лёгкий поцелуй на её губах, оказавшихся сладкими словно мёд. Только бы не пожалеть об этом решении впоследствии!

Интересно, если бы я встретил эту женщину при других обстоятельствах, пробудила бы она во мне подобные чувства? Заставила бы сердце биться быстрее?

Хотя, при каких других? Если бы я не попал в этот мир, находящийся на несколько ступеней ниже нашего по развитию, я бы даже не узнал о её существовании.

Когда-то мои предки уже посещали Эльтерру, о чём есть упоминания в летописях. Это произошло во время великого разлома, когда небесное тело, врезавшись в планету, ослабило границы миров. Пришлось нашим магам приложить немало усилий, чтобы восстановить баланс и закрыть разломы. Некоторые из них даже успели обзавестись здесь семьями, зачали детей, как мой великий пра-пра-прадед. О чём потом безмерно сожалели, поскольку долг их заставил вернуться обратно, а сердца так и остались здесь.

Подобной ошибки я совершать не собирался. Ребёнок мой, значит, заберу его с собой, а женщина… Лучше задавить симпатию на корню. Любовь – это слабость, которую я позволить себе не мог.

*Диана

После того дня, когда бабуля помогла деду избежать проблем в академии, прошла целая неделя. Жизнь шла своим чередом – кустики лекарственных растений довольно быстро прижились на грядках, радуя хорошим приростом, сад и прилегающая к нему территория моими стараниями приобретала ухоженный вид, постепенно избавляясь от сорняков, паутина в доме исчезла, впрочем, как и пыль, даже утро у меня начиналось с чашечки ароматного травяного чая и свежей сдобы, которую ровно в восемь часов доставлял с соседней улицы булочник, ставший моим пациентом благодаря рекомендации дядьки-мясника…

В общем, жизнь постепенно налаживалась, если не считать странные сны, снившиеся мне каждую ночь. Причём, я точно знала, что сон был, но вот о чём, вспомнить не получалось. Я бы не стала обращать внимания на эту странность, если бы не ощущение постороннего присутствия, с которым я неизменно просыпалась каждое утро.

Разговор с хранительницей ничего не дал: чужаков в доме она не чувствовала, но почему-то ночью пробиться ко мне не могла, списывая это на обновившуюся защиту детской, усилившуюся из-за того, что моя магия развивалась семимильными шагами. Странное объяснение, казавшееся не совсем логичным, ведь она так же была частью семьи, как и мы с Даришей, поэтому могла находиться в любой части дома. Но кто я такая, чтобы спорить со старшими?

Утро выходного дня, начавшееся как обычно, прервал нетерпеливый стук в дверь. К подобному я начинала понемногу привыкать, поскольку слухи о новой целительнице расползались по городу с невероятной скоростью, и особо любопытные приходили уточнять – насколько они правдивы, но заниматься практикой не торопилась, опасаясь навета соседей.

Проблемы мне были не нужны, а чтобы получить разрешение на целительскую деятельность, как оказалось, нужно время и целая куча бумаг от всевозможных чиновников городского аппарата. Бюрократия, во всех мирах одинаковая, будь то Земля или Эльтерра, к огромному всеобщему сожалению. Оставалось набраться терпения и ждать, скупая бутылочки для зелий, записывая рецепты, которыми с радостью делилась хранительница, высаживая всё новые и новые лекарственные растения в саду. Но я и не торопилась, наслаждаясь каждым днём, проводимым с моей малышкой, радуясь возможности видеть её улыбку, целовать сладкие щёчки, ощущать неповторимый аромат, исходящий от крохи…

Оставив дочку с бабулей, я отправилась открывать, поскольку нетерпеливый гость уже грохотал вовсю, тем самым выражая своё несогласие с моей неторопливостью.

– Да иду же, – проворчала, распахивая дверь, сотрясающуюся от очередного удара, и тут же замерла, стараясь угадать цель, с которой ломился в мой дом сам градоначальник – лорд Цермер, которого про себя я звала Цербером. Причём, второе имя ему подходило как никакое другое.

Несколько дней назад мне уже приходилось сталкиваться с этим мужчиной, напомнившим при встрече бульдога – такой же коренастый, с выпирающей челюстью и мощной хваткой, держащей за горло любого неугодного жителя, посмевшего нарушить его покой и обратиться с какой-либо просьбой. Именно из-за него бумаги на целительскую деятельность до сих пор оставались не подписанными, поэтому приход этого господина и вызвал некоторое недоумение и вполне логичное опасение.

Расправив плечи и недовольно поджав губы, мужчина сделал шаг, желай пройти в дом, даже не спросив разрешения, на что тут же среагировал защитный барьер, не позволяющий войти в эту дверь без моего на то дозволения, отправив незадачливого гостя пересчитывать ступени пятой точкой.

Такого унижения мне вряд ли простят. Но, кто же виноват, что у этого господина на каждый сантиметр тела гордыни и хамства хоть отбавляй, а вежливости не найти даже под микроскопом? Уж точно не я.

Вздохнув, морально готовясь к возможным последствиям, устремила взгляд вдаль, разглядывая крыши соседних домов, терпеливо ожидая, пока градоначальник встанет, отряхнётся, справится с клокочущей внутри яростью, рвущейся наружу, судя по раскрасневшемуся лицу и возмущённо топорщащимся усам, похожим на щётку. Оставляя, таким образом, его один на один с той щекотливой ситуацией, в которую он попал из-за своей несдержанности. Так сказать – без свидетелей. Я же не видела? Нет. Как раз именно в этот момент неожиданным образом залюбовалась неповторимым пейзажем. Короче, сделала всё возможное, чтобы тот успокоился.

– Доброе утро, леди Дилайна, – пророкотал он, скрипнув зубами, называя меня именем, которым пришлось представиться при подаче заявления, по совету бабули, чтобы при разбирательстве не выяснилось, что я вовсе не местная жительница, поскольку Горской Дианы Анатольевны в списке рождённых в этом мире нет.

– Можно просто, Дина, – растянула губы в максимально широкой улыбке, от которой свело челюсть.

– Леди Дина… – мужчина замолчал, выразительно заглянув мне за спину, видимо надеясь, что я без труда пойму его многозначительный взгляд, буквально кричащий «впусти меня», но, увы, сегодня у меня с пониманием небольшие проблемы. Выходной, утро как-никак… Да и вообще, причины побудившие лорда прийти ко мне в столь ранний час ещё не ясны, поэтому постою, послушаю, а потом уже решу. – Мне нужна ваша помощь, как целителя, – так и не дождавшись от меня нужной реакции, закончил он фразу.

– О, я очень сожалею, – огорчённо всплеснула руками, проявляя чудеса лицедейства, – но, как добропорядочная жительница этого города, чтущая законы, ничем не могу вам помочь, поскольку у меня нет соответствующих документов, позволяющих заниматься целительской деятельностью.

Фух, высказалась. Главное, чтобы не переиграла.

Да, возможно, ему на самом деле нужна помощь целителя, и с моей стороны жестоко отказывать человеку, но с таким же успехом это может быть и провокация. Где гарантия того, что он говорить правду? Её нет! Тем более, судя по слухам, которыми полнится город, этот человек вполне способен на пакость. Рисковать я не собиралась, поскольку слишком дорожу спокойной жизнью с дочкой, что досталась мне нелегко. А с этого станется устроить проблемы на пустом месте.

Красных пятен на лице мужчины резко прибавилось, видимо к отказам он не привык. Хотя, кто отказывает-то? Нужны всего лишь документы с подписью и печатью, потом я с радостью помогу, чем смогу, но не раньше.

– Милочка, вы отдаёте себе отчёт в том, кому отказываете… – начал мужчина, действуя мне на нервы очередным поскрипыванием зубов, совершенно не заботясь об их состоянии.

– Я отдаю себе отчёт, уважаемый, и с радостью вам помогу, – играть резко расхотелось, и улыбка тут же исчезла с лица, – но вы, как глава этого города, как самый главный блюститель законов, должны понимать причину моего промедления. Я не могу заниматься целительской деятельностью без соответствующего разрешения. Так вы мне, кажется, говорили, когда я пришла к вам несколько дней назад. Нет разрешения, нет и помощи.

– Шантаж? – прошипел он, вновь шагнув к порогу, но вовремя остановился, так и не коснувшись защиты, которую снимать я не собиралась.

– Вовсе нет, просто как добропорядочная жительница этого города я не собираюсь нарушать установленные вами же правила, – сложив руки на груди, спокойно ответила я, буквально усилием воли заставляя себя стоять на месте.

Ненависть, раздражение, злость, граничащая с яростью… – эмоции сменялись с невероятной скоростью, отражая внутреннее состояние незваного гостя, но, в конце концов, исчезли даже они, оставив после себя лишь отчаяние, застывшее на широком мужском лице.

– Идёмте, я выдам вам необходимые документы. Ведь вы, похоже, решили, что я пришёл к вам с проверкой, не так ли? – устало проведя ладонью по сверкающей лысине, спросил он, на что я просто пожала плечами. – И так ясно, можете не отвечать. И я даже понимаю вашу настороженность, но… мне на самом деле нужна помощь целителя, вернее, не мне… В общем, сами увидите. Уважаемый магистр Льюис сделал всё, что в его силах, поэтому надежда только на вас. Жду у калитки.

Упускать такую возможность было нельзя, поэтому спустя пятнадцать минут, которые я потратила на сцеживание молока для Дариши, мы уже шли по тихой улочке, направляясь к Ратуше – впереди лорд Цермер, а я за ним, едва поспевая за размашистым торопливым шагом градоначальника.

Глава 9

Центральная площадь, на которой располагалось здание Ратуши, встретила нас густой тенью от ряда старых раскидистых лип, ароматом свежей сдобы и шоколада, что распространяла вокруг себя булочная на углу, а так же работающим фонтаном, разбрызгивающим во все стороны сверкающие на солнце капли.

Редкие прохожие, неспешно идущие в сторону рынка, при встрече вежливо здоровались, с любопытством поглядывая на хмурого градоначальника  и раскрасневшуюся меня, путающуюся при ходьбе в длинном подоле платья, но лишних вопросов не задавали. Оно и понятно: мужчина, идущий впереди, казалось, мог одним взглядом сдвинуть с пути даже горы, так что заставить держать языки за зубами незадачливых прохожих, которых угораздило попасться нам навстречу, не составило никакого труда.

Высокая дубовая дверь главного входа Ратуши, украшенная золочёной резьбой, в это время оказалась запертой, в отличие от будних дней, но я даже не удивилась, когда мужчина достал ключ, спокойно повернул его в замочной скважине и шагнул в образовавшийся проём, даже не оглянувшись. Мне оставалось только последовать за ним.

В широких коридорах здания царили прохлада и полумрак. Поднявшись на второй этаж, мы остановились возле следующей двери, надпись на которой гласила, что перед нами кабинет самого градоправителя, но и этой преграды через пару секунд как и не бывало.

Рассмотрение моих документов, которое длилось уже ни один день, заняло сейчас не больше пары минут, и то они понадобились лишь для того, чтобы поставить подписи и печати на нескольких листах. Вот почему нельзя было так сделать сразу? Почему обязательно должно что-то произойти, чтобы ускорить  всю эту бюрократию?

– Поздравляю, с этой минуты вы официально признаны целителем нашего города, – протянув документы, холодно произнёс мужчина. – Теперь, я могу надеяться на помощь?

– Разумеется, – кивнула я, предусмотрительно убирая бумаги в широкий карман юбки, спрятанный в складках.

– Следуйте за мной.

Путь до дома местного мэра занял довольно много времени. Я почему-то была уверена, что он живёт неподалёку от Ратуши, но мы вышли почти к окраине города, где на холме, в отдалении, стоял роскошный особняк, в викторианском стиле.

– Обычно мы живём в центре, но в свете последних событий решили перебраться сюда, – будто вторя моим мыслям, произнёс мужчина, – прошу извинить за неудобства, леди Дилайна.

Слегка поморщившись от звука теперь уже своего имени, по-прежнему режущего слух, я направилась по тропинке к воротам, когда от пристального взгляда в спину споткнулась, едва не упав, но стоило обернуться, как неприятное ощущение пропало без следа, будто его и не было. Показалось? Едва ли. Оставалось надеяться, что когда придёт время возвращаться, этого любителя подсматривать из-за кустов поблизости уже не будет. Не хотелось бы встретиться с ним лицом к лицу: уж больно неспокойно стало на душе от нахлынувшего предчувствия.

Пройдя по вымощенной светлым камнем дорожке, вдоль которой благоухали пышные клумбы, мы оказались возле центрального входа, где лорд Цермер изволил ко мне снова обернуться.

– Что бы вы ни увидели, что бы ни услышали, пообещайте, что это останется между нами, – попросил мужчина, и та боль, что отразилась на его лице, не позволила мне отказать.

В гостиной большого дома жарко пылал камин, несмотря на тёплую весеннюю погоду, из-за чего мне тут же захотелось обратно на свежий воздух, но я заставила себя не только пройти в дом, но и остановиться рядом с большим креслом, где сидел маленький старичок, глядя потухшими глазами на огонь. На вид ему было лет восемьдесят, а может и больше, но на деле…

– Папа, ты пришёл, – прохрипел он, повернув к нам бледное лицо, и с трудом растянул губы в подобие улыбки.

Папа??? Я не ослышалась?

– Пришёл, мальчик мой, конечно же пришёл, – ответил градоправитель, и его голос предательски дрогнул, но он нашёл в себе силы справиться с собой. – Ты уже позавтракал?

– Ещё нет, не хочу есть, – наморщил тот нос.

– Ты же слышал, что сказал магистр Льюис, тебе нужны силы, чтобы бороться с болезнью, – ласково подоткнув одеяло, покачал головой лорд Цермер.

– Слышал, – потупил взгляд малолетний «старичок», – ладно, поем. Составите нам компанию? – повернув голову в мою сторону, спросил он, с надеждой заглянув, казалось, прямо в душу. Я люблю, когда у нас гости.

Увиденное выбило меня из колеи, разметав чувства и мысли, растоптав, лишив уверенности в собственных силах. Я слышала в своём мире о преждевременном старении, но даже не предполагала, что увижу нечто подобное вживую. Когда дети выглядят как старики – это… не выносимо. Теперь я понимала, что заставило лорда отправиться ко мне на поклон – отчаяние, разъедающее душу и леденящее сердце.

– Сколько ему лет? – буквально заставила себя открыть рот, чтобы спросить, когда на зов хозяина дома вышла пожилая женщина, и ласково воркуя с мальчиком, увела его прочь.

– Десять, – от новой информации стало дурно.

Я была не готова к подобным пациентам, ни морально, ни физически, но промолчала. Одно дело – головная боль, растяжение связок и тому подобное, но совсем другое то, с чем мне пришлось столкнуться здесь. Ответственность давила на плечи неподъёмным грузом, наталкивая на мысль – отказаться, предоставить это дело более опытным целителям… Но тогда бы эти люди лишились надежды, ведь лорд ясно дал понять, что перепробовал всё. А я вряд ли бы потом смогла спокойно жить, зная, что отказалась, даже не попробовав.

– Как давно это началось? – продолжила расспрашивать, вместо того, чтобы развернуться и уйти.

– Три дня назад, – не раздумывая, ответил градоправитель, заставив меня протяжно выдохнуть и нервно провести дрожащей рукой по волосам. – Я знаю, как вам нелегко решиться, но очень прошу хотя бы попробовать.

– Это единственное, что я могу обещать, – пробормотала себе под нос, направляясь в столовую, где уже расставляли блюда на стол.

Кусок в горло мне бы точно сейчас не полез, но я заставила себя сесть напротив мальчика, который увлечённо слушал рассказ своей няни, и посмотреть на него внутренним взором, позволяя магии самой действовать дальше.

За то время, что находилась в этом мире, я уже начала привыкать к проявлениям своего дара, считая его неотъемлемой частью себя, доверяла ему, но сейчас… сейчас, я очень боялась ошибиться и сделать что-то не так.

Мой взгляд будто подёрнулся пеленой, и вместо хрупкой фигуры я увидела его энергетическую оболочку. В обычной ситуации она окружает человека ровным светящимся коконом, сейчас же передо мной были лишь жалкие остатки, похожие на рваные клочья. Но даже ни это привлекло моё внимание, а едва различимая тонкая нить, что отходила от тела и, огибая стол, тянулась к небольшой статуэтке, стоящей на резной подставке из тёмного дерева.

– Откуда у вас это? – моргнув, возвращая обычное видение мира, я ткнула пальцем в скульптурку, изображавшую странное существо – красивую женщину с крыльями и рогами.

– Подарили, – поджав губы, с раздражением ответил мужчина, похоже, считая, что вопрос был задан из праздного любопытства.

– Три дня назад? – подозрительно уточнила я, почему-то уверенная в положительном ответе.

– Да, – голос хозяина дома был похож скорее на стон, а взгляд, устремленный на вещицу, наполнился ужасом, смешанным с недоверием.

– Смею предположить, что именно после этого подарка ваш сын заболел, – произнесла я, и в комнате повисла тишина. – Можно узнать, кто даритель?

Мужчина щёлкнул пальцами и подскочивший слуга тут же подхватил на руки мальчика, вынося его из столовой, чтобы тот не услышал то, что не предназначалось для его ушей, но ребёнок даже не возмутился из-за такой несправедливости, а может, просто у него не было сил на возмущения.

– Так и знала, что от этой стервы ничего хорошего ждать не стоило, – вместо него ответила пожилая женщина, дождавшись, когда дверь столовой закроется с обратной стороны.

– Угомонись, Нинель, – отрезал лорд.

– Ну, уж нет, – решительно встав из-за стола, прошипела та. – Даже сейчас вы её защищаете, хотя в глубине души уже знаете, что именно она виновата в случившемся с нашим мальчиком. Эта ведьма приворожила вас, желая заполучить в мужья, а заодно присвоить и ваши денежки. Вы же из-за сына не стали на ней жениться? Ведь так?

– Она не могла, – в отчаянии прошептал лорд. – Ведь не могла же?

Последний вопрос был адресован мне, но ответа на него у меня не было. Тем более, сейчас гораздо больше волновало другое – как прервать магическую привязку, что высасывала из ребёнка не только силы, но и саму жизнь, иссушая тело, а так же убрать последствия. Может, просто разбить эту треклятую статуэтку?

Встав из-за стола, я направилась к подставке из чёрного дерева, желая рассмотреть вещицу поближе, но тут же замерла на месте, когда в голове раздался смутно знакомый мужской голос: «Разбив статуэтку, ты погубишь мальчишку, но я знаю, что нужно делать. Готова слушать?».

Мда-а, похоже, я переутомилась за эти дни гораздо сильнее, чем думала, если мне уже днём мерещится голос из сна. Такими темпами скоро самой понадобится помощь. Жаль только, что в этом мире нет врачей психиатров. Хотя, какой врач? Я вроде как сама целительница, но что-то от этого не легче.

«Закончила себя жалеть? – усмехнулся мой ночной кошмар. – Тогда слушай и запоминай, что нужно делать…»

Доверять непонятно кому, я не собиралась, но чем дольше меня консультировал этот голос, тем чётче становилось осознание того, что он прав.

Пока лорд Цермер сосредоточил всё своё внимание на выяснении отношений с няней, я принялась за работу, почувствовав, наконец, ту уверенность в себе, которой, сегодня, мне так не хватало.

Не знаю, сколько времени в итоге я провела в доме градоправителя, ведь это понятие для меня просто переставало существовать, когда я занималась целительством, но результат того стоил, поскольку по завершении работы вместо маленького старичка за столом уже сидел десятилетний мальчишка, с аппетитом уминая любимый пирог, приготовленный специально для него.

Я чувствовала себя выжатой как лимон, но от этого не менее счастливой, ведь у меня всё получилось! Правда, заслуга в этом была не только моя, но и моего невидимого помощника, которого, в порыве радости, я даже попыталась мысленно поблагодарить.  Увы, на мою попытку он так и не откликнулся.

– Время уже позднее и я вызвал для вас экипаж, чтобы не идти пешком. Если вы, конечно, не возражаете, – выдернул меня из раздумий лорд Цермер.

– Не возражаю, – устало улыбнулась я, – спасибо!

– Это вам спасибо, леди Дилайна, огромное-преогромное спасибо. Теперь я ваш должник, так что если понадобится моя помощь, не стесняйтесь, обращайтесь.

Распрощавшись с хозяином дома и его сыном, я вышла на улицу, уставшая, но довольная. На небе бледнели последние отблески заката, погружая всё вокруг в сгущающиеся сумерки, поэтому стоявшему рядом со ступенями экипажу я очень обрадовалась, и даже не соизволила посмотреть на кучера, пребывая в расслабленном состоянии и уверенности в том, что нахожусь в полной безопасности.

Только вскоре я пожалела, что села в этот экипаж.

**Эйден Бреннар

Эта женщина стала моим наваждением. Каждую ночь я приходил в детскую, уверяя себя, что хочу проведать дочь, убедиться, что с ней всё в порядке, а сам часами смотрел на спящую Диану, любуясь её чертами, её женственностью, её улыбкой, от которой на щеках появлялись милые ямочки.

Мне приходилось тратить много сил, чтобы держать покров невидимости… И всё ради чего? Ради того, чтобы как нашкодивший щенок прятаться в тени? Я злился на себя, на неё, на весь этот мир, но раз за разом шёл в тот дом, чтобы побыть рядом с девочками, которые заняли место не только в моей жизни, но, похоже, и в моём сердце.

Только с ними я чувствовал себя словно в кругу семьи, ощущал тепло и уют, но это казалось насмешкой судьбы, ведь прожив столько лет в своём мире я так и не встретил ту, что затронула бы невидимые нити моей души, но стоило увидеть её…

Поразительно, как по-разному можно относиться к людям на первый взгляд совершенно одинаковым, но Дилайну я ненавидел, а Диана манила меня с каждым днём всё сильнее. Она была идеальной матерью для моей дочери, и могла бы стать хорошей женой… Вот только не мне.

От одной только мысли, что кто-то другой будет касаться её губ, меня накрывало штормовой волной неконтролируемой ярости. И это пугало больше всего. Невероятно, но факт. Я хотел счастья для этой женщины, но не мог дать его сам, и тем более не мог позволить сделать её счастливой кому-то другому. Вот такой парадокс.

Какие только мысли не возникали у меня в голове за то время, что я находился рядом с ней, но никогда не позволял себе лишнего, кроме того единственного поцелуя, после которого и потерял покой.

Вот и сейчас, не в силах сидеть в таверне, где снимал комнату, чтобы быть поближе к Диане, вернее, к дочери, я прогуливался по берегу озера, к которому вела тропинка из их сада. Задумавшись, сам не знаю как, оказался в тени яблонь, откуда открывался прекрасный вид на порог её дома, и как раз вовремя, чтобы заметить приземистого лысоватого мужика, топтавшегося там, наглого и бесцеремонного, судя по тому, что Ди не спешила его впускать.

Затея с целительством мне не нравилась категорически, но вмешиваться в жизнь Дианы я не собирался, а вот просто приглядеть за ней позволить себе мог. Чем, в принципе, сейчас и занимался. Исключительно ради её безопасности, а вовсе не из-за ревности или любопытства. По крайней мере, именно так я себя убеждал, незаметно следуя за девушкой и тем самым приземистым мужиком по тихой улочке к зданию Ратуши, а после через весь город к окраине.

Там, в богатой усадьбе, девчонка чуть не совершила ошибку, пришлось нарушить принципы и помочь, правда, это стоило мне почти всех сил, поскольку держать полог невидимости и одновременно общаться мысленно – слишком энергозатратно, но это того стоило. Видеть счастливую улыбку на её губах оказалось очень приятно, но как бы мне не хотелось остаться и насладиться полученным результатом, я должен был уходить. Полог невидимости мог раствориться в любой момент, а открываться я пока не собирался: слишком уж хорошо помнил тот ужас, что вызывало в её глазах одно лишь упоминание обо мне.

Кстати, что-то мне подсказывало – вредная хранительница рода о моих ночных бдениях возле кровати Дианы догадывалась, но по какой-то неведомой мне причине молчала, совершенно не препятствуя. Вот точно, никогда не знаешь, что у женщин в голове, и эта аксиома неизменна для любого возраста – двадцать им лет, тридцать, или три тысячи.

Открыв портал в свою комнату, я сразу завалился на кровать, даже не сняв сапоги, и тут же заснул, поскольку истощённый организм требовал отдыха. Проснулся уже в сумерках будто от толчка. Меня что-то разбудило, и лишь окончательно продрав глаза, я понял, что именно, вернее кто.

– Вставай, нужна твоя помощь, – в углу, едва различимой тенью, застыла старушка, хранительница рода, и та тревога, что промелькнула в её глазах, заставила в тот же миг вскочить на ноги.