Текст книги "Как я украла ректора"

– Тогда уж сразу ректором, – хихикнула я, но Макграт и Гаррисон, переглянувшись, вписали еще одну фамилию.

Тринадцать личных дел! Как они себе представляют копирование такого количества листов? Месяц нужен, не меньше! А у меня всего минут двадцать до возвращения в аудиторию к тринадцати разновидностям «а».

Глава 15

Макграт довел нас до нужной двери, прокашлялся, поправил воротник пиджака, взлохматил волосы и постучал в дверь. Из-за нее почти сразу раздалось робкое «войдите», Уилл схватил меня, развернул к себе лицом и дал в руки учебник. Себе тоже вытащил из рюкзака томик основ построения трехуровневых заклинаний и сделал вид, что внимательно читает.

– …сно стыдно, что я заблудился на второй день работы! – бархатистым обволакивающим голосом произнес Макграт, выводя из кабинета хрупкую женщину в болтающемся на ней темном костюме.

Таких часто называют «серой мышью», но мне думается, что она просто поленилась наряжаться и прихорашиваться для работы, которая состоит из перекладывания бумаг и общения с ректором. Главное, что чары Макграта сработали, женщина смотрела только на него, парочку увлеченных учебой студентов она даже не заметила.

– Это такие мелочи! Я сама ориентируюсь только в административном крыле и в столовую нахожу дорогу. Но там главное – дойти до кафедры заготовки магического сырья, дальше нос сам подскажет направление!

– Вы просто находка для меня, Бетти! Не представляю, что бы со мной было, если бы пришлось просить помощи у кого-то из коллег! Они все такие суровые на вид.

– Особенно магистр Салли! Долгий контакт со смертью накладывает свой отпечаток, это сразу бросается в глаза…

На этой фразе они завернули за угол, наверное, в поисках столовой, а Гаррисон толкнул меня к двери кабинета. Бедолага Бетти так увлеклась Макгратом, что не подумала запереть замок, чем облегчила нам задачу.

Внутри было такое устрашающее количество папок, бумаг и старомодных свитков, что я невольно прониклась уважением к Бетти. Да она настоящий мастер бюрократии, если работает здесь и не путается! Ряды стеллажей уходили куда-то очень далеко, но личные дела преподавателей нашлись быстро: в высоком шкафу со стеклянными дверцами. Гаррисон уже протянул к нему руку, но я шлепнула по ней:

– Думаешь, его даже чарами не защитили?

– У этой Бетти и первого уровня нет, не будет же она звать кого-нибудь каждый раз, когда нужно проверить бумаги?

– Не будет. Поэтому, скорее всего, носит ключ-артефакт с собой. Но мы что-нибудь придумаем.

Правда, пока я не знала что. Простой отмычкой здесь не обойтись, на магию среагируют стражи, а для сложного заклинания нет времени.

– Мастер-вор, как же, – Гаррисон покрутил на пальце связку ключей, забытых Бетти в столе, затем открыл шкаф и начал по одной вытаскивать нужные папки. – Всему тебя нужно учить.

– И в первую очередь – быть мастером наслаждений, – я присела на корточки за делами мисс Пэриш и нынешнего ректора, которые лежали в самом низу. – Ничего другого тебе просто не пришло в голову. Ни мастер смерти, ни мастер артефактов, ни мастер алхимии…

– Не знаю, есть в тебе что-то волнующее. А в твоем папочке – что-то странное.

– Так ты его ревнуешь?

Последняя папка шлепнулась на стол, а Гаррисон склонился над ними, затем присел, разглядывая толщину получившейся стопки. Меня и саму ужасало. Скопировать информацию с листов можно, но сколько на это уйдет времени? Читать прямо здесь – рискованно, уйти ни с чем – глупо. И что тогда делать?

– Помогай давай!

Гаррисон открыл свой рюкзак, затем вытащил все листы из ближайшего дела, а пустую папку вернул в шкаф. Далее повторил то же самое со следующим делом.

– Думаешь, никто не заметит?

– Думаю, что их проверяют не каждый день, а другого выхода у нас нет. Помогай, Тейт, во имя Добра и Света!

Спорить было некогда: даже красавчик Макграт не сможет выгуливать Бетти вечно, а нам надо еще успеть на вторую половину пары к магистру Сторм, поэтому я тоже схватила папку и вытащила из нее листы. – И что мы будем с этим делать?

Гаррисон чуть повернул голову на мой вопрос и снова изогнул брови. Очки эту снисходительную презрительность только усиливали, но мне больше не хотелось его пристукнуть. Наверное, где-то в глубине души уже смирилась, что это заносчивое двуногое будет рядом в ближайшие дни. И единственный способ от него избавиться – найти-таки Филча или доказать им с Макгратом, что это все выдумки и нелепое стечение обстоятельств.

– Ты не магистр Лоусон на экзамене: когда долго смотришь, ответ не всплывает в моей голове, – продолжила я.

Пока болтали, мы успели навести в кабинете порядок и выбраться обратно в коридор. Макграт вместе с Бетти еще не вернулись, но время, отведенное нам магистром Сторм, уже почти истекло, надо было возвращаться в аудиторию.

– Жаль, это решило бы множество проблем.

Помолчав с минуту, он решил дополнить ответ:

– Пока мы ничего не будем делать, а во время большого перерыва отнесем их в библиотеку и просмотрим. Если биография фальшивая, то это будет заметно. Я надеюсь.

В последней его фразе послышалось сомнение. Ну да, каким бы умником ни был Гаррисон, он не эксперт магической полиции, чтобы походя распознавать поддельные документы.

– Может, отдадим их папеньке? – предложила я.

– А ты полностью ему доверяешь? – Не дождавшись моего ответа, Гаррисон продолжил: – Тогда отнесем в библиотеку и там прочитаем. А уже после отдадим магистру Персивалю.

– Думаешь, хватит времени? Тринадцать дел! К тому же кто-то может обратить внимание на подозрительные папки.

– Хорошо, подумаю над этим.

Больше он ничего не стал объяснять, а я не стала спрашивать. До большого перерыва оставалось еще три урока, я надеялась, что за это время Гаррисон успеет увидеть все прорехи в своем плане. В библиотеке есть полог тишины, но не невидимости же! Стоит кому-то заглянуть через плечо, он сразу же увидит, чем мы заняты.

Раздувшийся и отяжелевший рюкзак – тоже компромат. Сколько бы я ни пыталась его примять или спрятать за спиной, но магистр Сторм все равно заметила и спросила об этом.

– Прихватили по словарю, хотим позаниматься после занятий, – выпалила я и поспешила на свое место. К счастью, дальше у магистра нашлись другие дела и другие жертвы для пыток языком перводетей, и на нас она больше не обращала внимания.

Я наконец смогла расслабиться и попыталась сосредоточиться на материале. Сама не заметила, как постепенно переползла ближе к Гаррисону и оперлась на него. Выпрямилась сразу же, но это странное чувство твердого, но необъяснимо удобного тела за спиной, оно никуда не делось. Этот придурок только самодовольно подмигнул и похлопал по плечу. Правда, быстро и осторожно, пока магистр Сторм не заметила и снова не выдворила нас с занятия.

Следующей шла пара по магозооведению, которую, в общем-то, можно было бы и прогулять, если бы не скорый конец семестра, когда и милейшая магистр Скарлет становилась строгой и требовательной.

Гаррисон тоже шел к аудитории неохотно, еле переставлял ноги и постоянно останавливался, будто прислушивался к чему-то. Обычно на переменах я подбиралась ближе к Ани, она и сейчас чуть замедлилась и обернулась, выглядывая меня из-за плеч своего личного футбольного фан-клуба, но я только развела руками и кивнула на Гаррисона. Не бросать же его? Сквернотома – штука коварная, она может в любой момент напомнить о себе болью и судорогами. Уилл в самом деле ступал все медленнее, припадал на больную ногу, а после привалился к стене и потянулся во внутренний карман за лекарством.

Все наши уже успели зайти в аудиторию, а мы вдвоем остались в коридоре. Пока я хлопотала вокруг Уилла, к нам подошла декан Лоусон и свирепо подбоченилась.

– Мисс Тейт, потрудитесь объяснить, что вы опять сделали с Гаррисоном?

– Я?

– Видишь, со стороны заметнее, кто агрессор в нашей паре, – тут же ухмыльнулся он, но лекарство выпил жадно и очень правдоподобно потом переводил дыхание.

– Я бы не зубоскалила, – Лоусон подошла к нему вплотную и оттянула вниз веко, чтобы лучше разглядеть зрачок. – Если бы ты подсунул ректору Макграту открытку с моим именем – то сам бы забрал все документы из академии, поверь. И радуйся, что я не нашла достаточно улик, иначе бы уже написала твоему отчиму по поводу осквернения праха самого Макграта. А не искала я их потому, что пожалела тебя. Но жалость моя далеко не безгранична, пользуйся ею умеренно! Отвести к лекарю?

Он помотал головой и вытер со лба выступивший пот.

– Нет, лучше бы просто полежать пару часов, тогда боль отступит.

– Я предупрежу магистров Скарлет и Фрибуша, отдыхай сегодня. Сам дойдешь или попросить кого-то из твоих приятелей проводить?

– Лучше уж Тейт, не хочу, чтобы в команде узнали.

– Тогда и о ее опоздании предупрежу.

Я не стала наглеть и просить себе день отдыха, хотя после недавней встряски чувствовала себя скверно. Надеюсь, Макграт уже оторвался от Бетти и готов к серьезному разговору, потому что вопросов к нему становилось все больше. Стоило попытаться нащупать нашу связь, как по пальцам попозл знакомый холод, легкие будто сдавило, а перед глазами полетели мошки. Сама не поняла, как привалилась плечом к стене рядом с Гаррисоном и уронила на пол рюкзак.

– Да что вы в них носите? – Лоусон подхватила его и хотела открыть, но я выхватила раньше. – Тейт, тебе плохо? Есть с собой лекарство?

– Нет, там только свинцовая клетка с ее хомяками-умертвиями: Додо и Мистером Жатвой, – Гаррисон подсунул мне под нос какой-то флакон. И хлынувший оттуда запах мигом прочистил мозги, осев где-то на внутренней части черепа. – Тейт малость перезанималась и не рассчитала силы, когда поднимала костяного дракона.

– Хомяки-умертвия? Фантазия у тебя, Уильям, бурная, но отдохнуть в самом деле надо. И не вместе! Ясно?

Под ее хмурым взглядом я тут же отшатнулась от Уилла и закивала так яростно, что мышцы шеи заболели, а он закатил глаза, но, кажется, такая реакция декана вполне устроила. Ну, почти.

– Я расскажу обо всем магистру Фрибушу, пусть присмотрит за названой дочерью. Так что глупить не советую. Гаррисон, тебе понятно?

– Буду паинькой.

– А если не будет, то сам заберет свои документы, – поддержала я.

Отвечать Лоусон не стала, только покачала головой и указала на другой конец коридора, через который можно было пройти к телепортам.

Глава 16

Даже такой короткий путь мы преодолели с трудом: Гаррисон постоянно припадал на ногу, а мое короткое просветление быстро закончилось. От холода зуб на зуб не попадал, и в голову постоянно лезли видения с улыбающейся Бетти. «Мышка» кокетничала вовсю, вертела запястьями перед самым моим носом, под предлогом жары расстегнула верхние пуговицы светлой блузки и норовила извернуться так, чтобы продемонстрировать декольте с самого выигрышного ракурса. Надо было и ей намекнуть, как папенька любит упитанных ботаничек, но пока я чувствовала, что не смогу перехватить контроль над его телом, как Макграт не может выпихнуть из своей головы меня. И что самое противное, сухие травы, плавающие в его супе, вдруг сложились в «Убирайся, Перси», которое Макграт тут же разогнал ложкой.

Почему «Перси», если Филч его узнал? Или Персиваль Фрибуш – такой же предмет мистификации, как и гибель второго ректора, но добрый Натаниэль не хочет подставлять Макграта даже передо мной? Как-то все слишком запутанно.

– Ты обещал рассказать о Макграте и Филче, – напомнила я Гаррисону, когда мы вышли в сад под окнами мужского крыла. Надеюсь, этому умнику достаточно плохо, чтобы не вспоминать ни о каких поцелуях.

– Угу, только дойдем туда.

Он указал на парапет, очертивший границы сада, который заодно оберегал студентов от полета в пропасть. Когда Макграт решил построить академию, он выбрал достаточно близкое к городу место, но отгородил его не только магическим барьером, но и глубоким разломом в земле вдоль границы парка. Скала, на которой и выросли стены академии, дала возможность для экспериментов с архитектурой, из-за чего почти каждый этаж имел выход в собственный сад, а женское и мужское крыло сообщались друг с другом через зеленый лабиринт, хотя находились выше аудиторий.

Гаррисон с трудом доковылял до ограждения, затем наклонился, растер мышцы и скривился.

– Очень больно, да? Может, к лекарю? – Я отбросила рюкзак и осторожно положила ладонь поверх руки Уилла.

С тыльной стороны та оказалась такой приятно теплой, что я против воли сжала пальцы. Гаррисон поднял на меня глаза, выпрямился, затем перехватил мою руку и сжал в ладонях.

– Терпимо, главное – Лоусон прониклась и отпустила нас. Твои проблемы посерьезнее. Не хочешь рассказать, что случилось в Любоведень? Я попытаюсь помочь.

Пока говорил, он поймал и вторую мою руку и тоже сжал, чтобы отогреть заледеневшие пальцы. Даже поднес к лицу и подул на них, причем как-то по-простому, словно мы сто лет дружим или состоим в отношениях. Зато меня обдало жаром до самых пяток.

– Прости, сложновато доверять парню, который на днях провернул целую операцию, чтобы впихнуть открытку с моим именем в руки почившему ректору. Поэтому, когда я рассказала всю-всю правду о Мистере Жатве и Додо, то буквально переступила через себя.

Судя по его прищуру, не поверил ни на секунду, но изливать душу я все равно не собиралась, как и дальше разглядывать его лицо, которое вдруг оказалось близко-близко, а значит, надо было просто переключить внимание. Например, на панораму города, которая открывалась отсюда. Крыши, которые уже несколько сотен лет красили в изумрудный цвет, зеленые же линии аллей и длинные голубые каналы. Без сероватого марева магических щитов вид был бы просто отличный, даже жаль, что прозрачными их сделали только со стороны города. Как будто другим надо любоваться величием академии, а студенты должны сидеть в аудиториях и читать книги. Это отсюда еще можно было что-то разглядеть, а из комнат – только сероватые разводы и небо.

Руки уже немного отогрелись, и я осторожно вынула их из ладоней Гаррисона. И снова нечаянно поймала его взгляд, уже не насмешливый, а гипнотический.

В этот раз Уилл двигался медленно, давая время осознать, что происходит. Вначале снял очки, затем положил руку мне на затылок и притянул ближе. Когда его губы прикоснулись к моим, а в рот скользнул его язык, я закрыла глаза.

Это не походило ни на каких змей в пещере, что вообще понимает любимый автор мисс Пэриш в поцелуях?! Я чувствовала, как таю, с единственной мыслью: пусть это не заканчивается!

Но я вдруг оттолкнула Уилла, а изо рта вырвалось:

– Что вы себе позволяете, мистер Гаррисон? Обманули доверие декана, задурили голову беспечной Тейт, а теперь собираетесь воспользоваться ситуацией и сорвать едва распустившийся бутон ее чувственности?

– О да, – согласился он, – от такого бы я не отказался.

Руки Гаррисон не убрал, одна все так же лежала у меня на затылке, вторая – где-то на лопатках, и от этого сидящий в моей голове Макграт взбесился и уже подсказывал, как половчее двинуть Уиллу лбом в переносицу, затем коленом в пах, вывернуться из объятий и добить его ударом по затылку. Потом еще пнуть пару раз для закрепления урока, потому что названому папочке очень не понравилось целоваться с парнем. Поимел бы уважение: я же сидела тихо, пока он охмурял Бетти!

– Нет!

Гаррисон немного помедлил, точно спрашивая, «уверена, что нет?», и спокойно сделал шаг назад, а руки запихнул в карманы брюк, на одном из которых до сих пор болтались очки. Я даже растерялась от такой легкой победы, Макграт – тоже, потому как полностью исчез из моей головы.

– Что, не для моего букетика рос бутончик?

– Там и без него цветов порядком, – кивнула я. – И вообще, у меня несколько другие планы на будущее…

Да, получу диплом и попробую найти себе работу поприличнее. Желательно – в гильдии магов или в сердце Эмеральда, а не рядом с леденящими разломами, буду писать научный трактат…

– Замуж за Макграта? – очки он надел, разом добавив себе сто баллов ехидности. И напомнил о самом позорном моменте за все годы моей учебы.

Основы прорицания мне никогда не нравились – слишком сложный предмет и ненаучный. Нет каких-то четких схем, алгоритмов, а конечный результат не зависит от уровня магической энергии. Сиди себе с очищенными мыслями и пялься в хрустальный шар. Как вариант: раскладывай карты, опрокидывай чашку кофе, тяни руны из мешочка… А из получившихся знаков надо составить предсказание будущего. Бред же!

Я обычно просила Ани помочь или же сочиняла на ходу, без всяких подсказок высшего разума. Но в тот раз вышло совсем иначе. С зеркалами вообще шутить не стоит. А я из чистого любопытства заглянула в одно поверх другого и увидела там темный коридор и себя в длинном белом платье с дурацким цветочным венком на голове, точно самая настоящая невеста. Обуви только не было, почему-то резанул момент, что ступаю по каменным плитам босыми ногами, а жених стоит возле каменного алтаря с кинжалом в руке. Торжественный такой, разодетый, с приглаженной бородой, но внешне – точно ректор Макграт на портрете из склепа. Сейчас мне это кажется странным, потому что в реальности названый папочка совсем иной, но тогда все приняла за чистую монету и рассказала преподавателю, Кларисса подслушала, и понеслось.

Ани потом успокаивала и говорила, что прорицания нельзя воспринимать буквально, нужно видеть в них смесь символов и игру моего подсознания, но если я смирилась и махнула рукой, то однокурсники не забыли и при случае спешили напомнить об этом. Особенно Гаррисон. Надо было все-таки дать Макграту избить его моими руками!

– Ты спрашивала про другие версии? – не подозревающий о моих кровожадных мыслишках, Уилл подхватил рюкзак и повернулся ко мне спиной. – По ним «Филч» – прозвище Макграта, а Натаниэль Фарлоу – один из тех, кто вместе с твоим названым папочкой пытался его остановить. Но в хрониках того времени слишком много фальсификаций, чтобы можно было однозначно принять какую-то версию.

– А когда пошли слухи о возвращении Филча?

– Несколько месяцев назад, когда стали пропадать первые девушки. Но чем ближе к ночи, когда сменится год, тем выше сила Филча и больше признаков его возвращения.

Договорив, он дошел до одного из деревьев, стащил джемпер и расстелил его прямо на траве, сел, затем приглашающе хлопнул рядом с собой. Места там было немного, пришлось плотно прижаться к Гаррисону, а он остался в одной тонкой футболке, только поверх пятен сквернотомы было подобие повязки. Пачкать свою одежду не хотелось, как и садиться так близко к Уиллу, поэтому я пока мялась в стороне.

– А что будет в ночь смены года?

– Ткань мироздания станет достаточно тонкой для нового прорыва скверны. А Филч с ее помощью станет практически всемогущим, сможет творить самые сложные заклинания, менять реальность и все такое. Да не дергайся, Тейт, у нас еще целых три дня, придумаем что-нибудь.

– Ну да, – я осторожно присела на край его свитера и тут же получила в руки стопку личных дел, – в прошлом его с трудом остановили лучшие архимаги мира, а мы вдвоем справимся.

– Втроем, если считать твоего папочку Персиваля. И никого останавливать не будем, просто выясним, где прячется, а дальше по обстоятельствам.

– Сообщить в магическую полицию или гильдию магов было бы логичнее.

– Слишком велик риск, что там найдутся сочувствующие Филчу. Слышала, что уже пару лет как со всего Эмеральда собирают артефакты с силой жизни и запирают в королевском хранилище? А ведь они могли бы помочь против Филча или его последователей, остановить скверну. Теперь подумай, почему так делают.

Я бы хотела яростно отвергнуть его версию и выдвинуть свою, что артефактами собираются вооружить элитные отряды королевской стражи, но слишком хорошо знала, как оно происходит на самом деле. И успела проторчать двое суток в застенках, где меня очень тщательно, по счастью без пыток, допрашивали, куда Кеннет подевал украденное, среди которого был и посох из ветви белого ясеня. Мифрил, алмазы, перстень с заточенным в нем суккубом их почему-то не интересовали.

Дальше Гаррисон не стал развивать тему, привалился к дереву и раскрыл первое из личных дел. Мне тоже надоело сидеть, будто позвоночник превратился в палку, поэтому я осторожно прислонилась к плечу Уилла и вчиталась в плохо пропечатанные строчки.

Мисс Пэриш, сто двенадцать лет. Бывшая ученица кузнеца (теперь понятно, откуда у нее такие широкие плечи), бывший кок на исследовательском судне, бывший сталевар в цеху у подгорных мастеров… Такое нельзя придумать, даже злому гению вроде Филча.

– Точно нет, – со вздохом я отложила первое из дел. – Никогда бы не подумала, что у нее такая бурная биография.

– Просто выбирала места, где мужчин побольше, – Гаррисон тоже мельком заглянул в дело и запихнул себе в рюкзак. – Но никто из них недотянул до светлого образа Мустафы.

– Первая книга в серии «Любовных страстей Розы» появилась два года назад, так что поищи другую причину.

С безмолвным «да ты эксперт!» Уилл протянул мне дело декана Лоусон. И там тоже все было очень странно, потому что почти во всех графах стоял штамп «засекречено». Но такая женщина вполне могла начинать с тайной королевской службы, внешней разведки, а то и с элитных наемников, которые путешествуют по другим мирам в поисках заработка. Если же Лоусон окажется мужчиной – это непоправимо пошатнет мою картину мира. Образец сильной независимой женщины, пример для подражания, антипод зацикленной на парнях Беллы нельзя потерять.

Строгий магистр Керк удивил почти тридцатилетним пробелом в трудовой биографии, нынешний ректор – тем, что наша академия стала его первым местом работы после воинства Света, магистр Сторм – тем, что уходила в отпуск по уходу за новорожденным пять раз за последние семьдесят лет. Не знаю, как Гаррисону, но лично мне все они теперь казались подозрительными, точно целая армия Филчей пробралась в Эмеральд и решила поработить самые светлые умы королевства. Ладно, не светлые, но юные и перспективные!

– Вычислил? – Я постаралась этой фразой максимально выразить свой скепсис, но Уилл беззаботно зажмурился и закинул руки за голову.

– Есть наметки, правда, придется их проверить.

– И как? Подойдем и спросим магистра Сторм, зачем ей столько детей? Или сразу ректора прижмем к стенке, пусть выкладывает, кто тот влиятельный друг, который так быстро и качественно его трудоустроил…

– Нет, просто проверим одну гипотезу на местности.

– Напомню: я не мастер-вор, в лучшем случае – ученик, ты – тоже. Как мы проникнем в домики преподавателей, которые наверняка защищены от студентов получше, чем саркофаг Макграта?

Уилл поднялся на ноги, второй раз растер бедро, затем протянул мне руку.

– В домики мы не полезем, хотя защиты там как таковой и нет, хватит осмотра ясеня: если Филч действительно живет рядом, на дереве появятся следы скверны.

В целом идея была довольно здравой: просто гулять по территории вокруг преподавательских домиков не запрещено, как и подходить к ясеню. Точнее, если нас заметят, то могут и отругать, но максимум выдворят, а не накажут. Даже декан Лоусон не найдет к чему придраться: сам воздух вокруг белого ясеня пропитан целебной энергией, задохликам вроде нас с Гаррисоном – самое то.

Поэтому я и не стала спорить: дала ему руку и послушно дошла до балкона его комнаты, чтобы Уилл оставил там наши рюкзаки. От Макграта не было никаких новостей, зато пальцы у меня снова стали леденеть, а в голове поселился непонятный дурман. Значит, когда он далеко, мне становится хуже, хотя должно бы быть наоборот.

– Что, Додо и Мистер Жатва тянут все силы? – Гаррисон подставил мне локоть и, прихрамывая, повел ко входу в лабиринт. – Тебе нужно или упокаивать их на время, или все время таскать за собой. Когда поднятая нежить слишком далеко, то расход магии идет не только на поддержание подобия жизни, но и на саму связь. Кроме того, часть энергии будет просто рассеиваться и утекать в окружающее пространство.

– А если, допустим, меня начинает тянуть на орешки, точно как Додо? С чем это может быть связано?

– С тем, что он мутировал до архилича, стал ведущим, и когда связь истончается, у тебя наступает перерасход жизненных и магических сил, поэтому в тело течет некротическая энергия. Самой нежити тоже становится хуже: она больше не получает энергии жизни, а значит, постепенно теряет нормальный облик и способность к магии. Так что с Додо надо что-то решать, и поскорее.

– Какой же ты умный, – пробубнила я, отвернувшись от Гаррисона.

Лабиринт тоже не был совсем обычным местом: он связывал все сады на всех уровнях академии, при этом явных телепортов там не было. Ты просто проходил через зеленую арку, думал, куда бы хотел попасть, и в результате оказывался в нужном месте. Ани со своим страхом лишиться крайне важных частиц тела никогда не ходила по лабиринту, предпочитая лестницы в академии, я же обычно пробегала здесь без лишних мыслей, но сейчас почувствовала все эти переходы в пространстве, как будто тело перекрутили и выбросили в новой точке.

– Вот и мне они стали тяжело даваться, – Гаррисон обхватил меня покрепче и помог дойти до ближайшей мраморной скамьи. Там усадил, побрызгал в лицо водой и дал выпить какой-то эликсир, после сам выпил и тяжело опустился рядом. – Времени у нас в обрез, так что передохни, Тейт, и идем. Потом вернешься к своему Мистеру Додо, и станет полегче, а заодно мне покажешь этих красавчиков.

– Они заперты в комнате, а я приличная девушка и не вожу к себе парней.

– Зато ночуешь у них.

– Это мой критерий приличной девушки, никто не обещал, что он будет объективным.

Спор вышел каким-то вялым, без огонька, к тому же Гаррисон положил руку мне на плечо, а я беззастенчиво привалилась к его боку и прикрыла глаза. Надо пользоваться личным футболистом, пока есть такая возможность.

Внезапно его запах показался отвратительным, а то место, где лежала рука, захотелось долго тереть мочалкой и отмывать проточной водой. Зато проходившие мимо девушки-теоретики – симпатяги, такие длинные ноги, совсем не скрытые короткими юбками, приветливые улыбки, кокетливые взгляды… Не мне адресованные, а сидящему рядом Гаррисону, но все равно.

Да, сидящий в голове архилич сделает меня в разы адекватнее и поможет наладить личную жизнь. Из чувства противоречия я потянулась выше и поцеловала Уилла в щеку.

– Спасибо за помощь, даже не знала, что ты можешь быть таким милым.

Теперь меня почти тошнило, Макграт внутри бесновался от омерзения, Гаррисон застыл на месте, как парализованный, и все равно было хо-ро-шо.

– Тейт, я не менялся, а вот с тобой точно неладно, пойдем лучше.

Но несмотря на свои слова, руку он убирал медленно, нехотя и пристально глядел на меня. Его глаза под очками становились темнее, зато без использования капель зрачки болезненно не расширялись и нити сосудов исчезли.

– Пойдем, – согласилась я, пока Макграт на время утих, и в голове воцарился долгожданный покой.

На выходе из лабиринта нас ждала целая аллея из каменных монстров, некоторые из которых тут же повернули свои морды с загоревшимися зелеными глазами. Только темная магия чернокнижников может вытащить несколько сущностей с другого пласта бытия и подселить в заготовленное артефактором тело, чтобы получился автономный голем, не зависящий от силы мага.

Когда я сделала шаг, ближайший крылатый лев приподнялся и беззвучно подвигал челюстями. Сидящая напротив него обезьяна ощерилась и подняла вверх когтистую лапу.

– Им нужно разрешение на проход, – пояснил Гаррисон и тут же сотворил простейшее заклинание из короткой последовательности знаков. Энергией толком не напитывал, просто толкнул в сторону ближайшего голема. Лев застыл на мгновение, затем вернулся на место и сложил крылья.

– Надо же, не сменили.

– «Надо же, не сменили»? То есть ты не знал, пропустят нас или раздерут на части? – возмутилась я, хотя за Гаррисоном пошла. – А что бы мы делали, если бы сменили? Об этом ты думал?

– Попросили бы в секретариате разрешение, его бы подписали. Правда, сопровождающего бы тоже назначили, а это нам ни к чему. И никого они не раздирают, фиксируют на месте до прихода кого-то из преподавателей и лишают магии.

Не самая радужная перспектива, тем более дальше за львом и обезьяной пошли совсем уж жуткие монстры, попасть которым под «фиксацию» все равно что выйти на бой с демоном из леденящего разлома с зубочисткой. Но откуда бы Уиллу знать обо всех этих тонкостях?

– Магистр Сторм, – озарило меня, – ей не по статусу взбираться на балкон, наверняка тебе пришлось топать ножками по лабиринту, отсюда и знание пароля. Я-то думала, как ты так быстро подтянул произношение, а потом сдал язык перводетей только с третьей попытки. Это было платой за разбитое сердце нашего сурового магистра, да?

– Как там говорил твой папочка? Здесь затронута честь дамы, так что прости, Тейт, но откровений не будет.

И не надо, я уверена, что не ошиблась. Детали будут лишними, мне еще учиться у одной и искать Филча с другим. Или неопровержимые доказательства, что никакого Филча нет, потому что пустующая пещера в этом плане неубедительна. Я-то ее наполненной не видела!

Так же уверенно Гаррисон провел меня в тени деревьев, мимо окон домика мисс Пэриш, в которые так и тянуло заглянуть, затем вывел на поляну с ясенем и остановился.

Говорят, само перводрево достает ветвями до облаков, его отросток вышел скромнее, но тоже впечатлял как высотой, так и толщиной белоснежного с серебристым отливом ствола. Листья отсюда тоже казались слишком светлыми для обычного дерева и слишком резными для ясеня. Нас водили сюда на экскурсии на первом курсе, но тогда мне не хотелось ничего разглядывать. Другое дело сейчас, прошло уже столько времени, боль как будто стихла и притупилась, а ясень стал просто ясенем.

Вблизи все было утыкано табличками с запретом приближаться и трогать дерево, слабо мерцал магический щит, а на ближайшей ветке значился номер «3–1», значит, ее саженец выпустил одной из первых.

– За всю историю академии ветку украли только однажды, – Гаррисон подошел ближе и задрал голову вверх, вглядываясь в номера. Их наносили специальной краской, видимой, даже если ветку срубить, очистить от коры и нарубить на мелкую щепу. И тому, у кого найдут такой номер, придется иметь дело с друидами и гильдией магов.

В каждой частице такого дерева скрыта первозданная сила жизни, а значит – и ни с чем не сравнимая мощь.

– Угу, некий Кеннет Липкий как-то весной отрезал одну из молоденьких веток и покинул с ней академию. За руку его не поймали, прямых улик не было, поэтому защиту усилили, а на Кеннета махнули рукой: много ли можно сделать с крохотной веткой? Она была так мала, что даже не получила номер, – я провела рукой по шершавой коре и вдохнула тонкий, ни на что не похожий запах, который шел от ясеня. Листья шумят так успокаивающе, ветер дует на лицо, а сила жизни сама по себе струится по телу. Пожалуй, не нужно рубить ветки, чтобы почувствовать его магию.