Текст книги "Как я украла ректора"

Глава 13

Как это ни странно, Гаррисон не только дожил до конца нашего свидания, но еще и подзаработал немного. Его представление не оставило завсегдатаев равнодушными, зато пришедшие после захотели проверить нового вышибалу на прочность. Не вышло ни у кого, но было весело. Так что Гаррисон в самом деле заплатил за наш ужин, еще и десертом меня угостил, а после предложил проводить обратно в академию.

Обычно, когда работала допоздна, я оставалась спать в одной из комнат наверху, и дядюшка это одобрял. Но звать с собой Гаррисона, как и оставлять его одного в комнате – крайне рискованное занятие. Видела-видела, как ему подмигивали девчонки-подавальщицы. И не понять, затаили они обиду на вспыхлей или же проявляли симпатию, в любом случае, отдавать им Гаррисона – как-то не по-дружески. Он же со мной на дракона ходил!

Которого, кстати, так и не получилось поднять: магистр Салли был так взбудоражен приходом нового преподавателя, что только рассеянно покивал над костями и сразу же вернулся к основам сотворения простейшего зомби. Но оценку мне поставил, что радовало.

Для обратной дороги Гаррисон снова поймал некрокеб, помог мне влезть внутрь, бесцеремонно притянул меня поближе, пристроил мою голову себе на плечо и обнял. В тепле и под перестук подков неживой лошади меня быстро сморил сон.

В нем я почему-то оказалась в мужской душевой. Прошлепала по мраморному полу, любуясь цепляющимися за палец тапочками и волосатыми ногами выше, затем зашла в одну из кабинок и открыла воду. И пока я натирала широкие плечи, пар заполонил все вокруг, а на стекле перегородки проявилась четкая надпись: «Перси, проваливай, пока цел!».

Я уже протянула руку, чтобы стереть ее, но раньше заметила магистра Салли, по счастью, с полотенцем на бедрах. Хотя небольшой животик успел подпортить впечатление о преподавателе, как и кривоватые ноги.

– Не обращайте внимания, – махнул он рукой. – Студенты куда угодно пролезут. А после того, как начнете ставить им «неуды» – вообще спасения не будет.

– Знакомая история, – я-Макграт тоже замоталась в полотенце и вышла из душа. – Сколько раз мне подливали приворотное зелье.

– Насчет этого можете не волноваться: все его запасы уходят на Уилла Гаррисона. Представляю, как просядут продажи у ведьм и алхимиков, если у него с Тейт окажется все серьезно.

– Не просядут. Когда это женщины считали другую женщину серьезным препятствием? Гаррисона спасет только побег куда-нибудь к леденящим разломам.

Я-Макграт пригладила мокрые волосы и оперлась о раковину. Под немаленьким весом та подозрительно двинулась, но вроде бы не отвалилась от стены.

– Кстати, – я собралась с силами и на время перехватила контроль над телом, – а как он здесь оказался? Данных же никаких.

– Ну… – Салли замялся и отвел взгляд, – академии положено иметь несколько спортивных команд. Вот и берем посредственных магов, которые в школе показывали выдающиеся спортивные способности, и потом все пять лет тянем их к диплому. Непросто приходится всем, но ректор пока не хочет отказываться от этой традиции. Гаррисон, он… э-э-э… хороший парень, но очень слабый маг с плохим здоровьем. По-человечески мне его жалко, однако натягивать баллы на зачетах все сложнее. Есть общие стандарты для выпускников… Знаете, я пытался говорить с его родителями, намекал, что не надо так издеваться над парнем, в воинской академии такого студента с руками оторвут, да и на факультете теоретической магии ему будут рады, и Лоусон пыталась, но они нас не слышат. Отчим Гаррисона тогда бросил, что ему не нужен неполноценный сын, который не в состоянии получить диплом боевого мага. Такие вот дела.

– Ничего, – меня будто вышвырнуло из тела, а Макграт снова забрал себе контроль, – если у них такая любовь с моей Лиззи, то дотянет до диплома. Просто будут сдавать экзамены и зачеты в паре. У нее-то силы на двоих, правда, теория хромает. А какое произношение, когда говорит на языке первых детей!

Салли рассмеялся:

– Да, настоящая боль для образованного мага! Просто удивительно, как у нее что-то получается!..

Дальше я провалилась в темноту, а очнулась уже в кровати. После такого тяжелого дня она казалась особенно мягкой и уютной, а еще необъяснимо пахла Гаррисоном. Наверняка это от хрюни или от медведя. Я протянула руку, но нащупала только чье-то плечо.

– Отстань, Тейт, мне рано вставать! – темнота отозвалась голосом Уилла и нагло потянула на себя одеяло.

– Ты что делаешь в моей кровати?

Я попыталась разглядеть, одета ли, но проще оказалось пощупать. И если ладони не врали, то все, кроме ботинок, было на месте.

– В своей кровати, – отозвался он. – А тебя пришлось сюда принести, чтобы не бросать ночевать в саду. Все, спи давай!

– Может, у тебя диванчик какой есть?

Каким бы красавчиком с затаенной болью в глазах ни был Гаррисон, ночевать с ним в одной постели – не предел моих мечтаний. И страшно, и слухи поползут. Хотя спать так хочется…

Темнота в этот раз отозвалась руганью, скрипом кровати и чем-то хлопнувшимся ко мне под бок.

– Чтобы тебя успокоить, положу между нами мяч. Так делали все прославленные воины прошлого, когда не хотели смущать деву во время совместного ночлега!

– Меч, вообще-то, – я потрогала рукой мяч, нащупав швы и налипший песок. Темная праматерь, за что ты послала мне Гаррисона? Есть же в мире и другие парни, более адекватные.

– Ну иди и ищи меч, раз такая поборница традиций, а мне вставать через два часа.

Дальше он отвернулся на другой бок и замолчал. Если помыслить здраво, то через два часа вставать и мне, значит, неплохо бы подремать. Если же Гаррисон попробует покуситься на мою добродетель, то осуществлю его мечту о лечебнице.

* * *

Сережка-будильник неприятно дребезжала прямо над ухом, но выбираться из теплой, уютной постели все равно не хотелось. Подумаешь, приду на вторую половину пары, все равно это боевая магия, ее ведет милейший магистр Керк, который с пониманием относится к работающим студентам и их возможным пропускам.

Стоило дребезжанию утихнуть, как кто-то склонился надо мной и прошептал:

– Или вылезай из кровати, или раздевайся, Тейт! Мое терпение не безгранично.

Я подскочила так резко, что лбом врезалась в скулу Гаррисона. Определенно вокруг Харпер Тейт для него зона повышенной опасности.

– Могла бы и подыграть, – он потрогал рукой будущий синяк, затем взял с тумбочки мазь в темной баночке и размазал ее по коже. Остатки же протянул мне.

Прозрачная с синеватым отливом мазь сразу же охладила лоб и уняла гул в голове.

Пока размазывала, я невольно зацепилась взглядом за его тумбочку, на которой стояли целые шеренги мазей, эликсиров и капель для глаз. Целебные, оздоравливающие, обезболивающие и стимулирующие. Отдельно – набор разных средств для поддержания печени и почек, чтобы не отказали от такого разнообразия чуждых организму веществ.

Гаррисон заметил направление моего взгляда и ногой толкнул тумбочку ближе к изголовью.

– Угу, можешь спокойно тренироваться на мне строить отношения с парнем, все равно долго не протяну.

– Правда? Тогда смотайся мне за кофе, освободи шкаф и пару полочек в ванной, а вечером погуляй где-нибудь, пока мы с подругами будем пить вино и делать друг другу маски. И спасибо, что предложил, мне здесь уже нравится, готова вселиться прямо сегодня!

Выделенная комендантом для «золотого мальчика» комната была раза в полтора больше, чем та, которую мы делили на четверых. И окно в ней больше, от потолка до пола, совмещенное с выходом на балкон. Эх, закончу академию, непременно сниму себе квартиру с таким же. Или целый домик. Если честно, то надоело жить с соседками, какими бы милыми те ни были.

Пока я предавалась мечтаниям о своем прекрасном, светлом и, главное, одиноком будущем, Гаррисон подсел ко мне и погладил по плечу.

– То есть ты вот так представляешь себе отношения в паре?

– Ну у меня же опыта нет! А ты все равно собрался умирать, так что…

– Угу, не будем терять время, пора переходить к практике.

Он только развернул корпус и протянул руку, а меня уже сдуло с кровати прямо к двери в ванную.

– Не перехожу к практике без достаточной теоретической базы!

Только закрывшись на задвижку, я перевела дух и огляделась по сторонам. Хорошая такая ванная, немногим меньше жилой комнаты. И тоже с окном, правда, небольшим, зато рядом с раковиной: можно умываться и следить за происходящим во дворе академии. Здесь тоже была целая полка лечебных эликсиров и несколько заряженных инъекторов с обезболивающими.

От этого стало не по себе. Ради чего Гаррисону столько мучений? Он же калечит и убивает себя каждый день, а ведь мог бы жить совсем иначе. Его семье точно не нужен заработок еще одного боевого мага, а престижем можно и пожертвовать ради благополучия сына. Вот папенька, хоть и учил разным воровским штучкам, но никогда не настаивал на моем уходе в преступный мир. Дядюшка Питер вовсе отговаривал, с впечатляющими примерами из жизни его друзей и знакомых.

Но копаться в жизни Гаррисона было особенно некогда, осталось меньше получаса до начала лекций, а мне еще требовалось заскочить в свою комнату, взять учебники и переодеться. Правда, перед тем как выйти, я немного помедлила, вдруг Гаррисон все еще настроен на практические занятия, но потом решилась и оказалась в пустой комнате.

Кровать идеально застелена, вещи нигде не валяются, а учебники и просто книги ровной линией стоят на полке. Выбивался только лист бумаги с надписью: «Ушел пораньше, чтобы тебя не смущать. Выбирайся через балкон, там есть удобная лестница в парк, а через него уже пройдешь к женскому крылу. Мне понравилось ночевать с тобой, Тейт! Сделаем традицией?»

Угу, только я, он и мяч. Тот, кстати, тоже вернулся на полку и занял место под медалями, между парой кубков. Но дальше разглядывать все времени не было, поэтому я вышла на балкон и в самом деле нашла там удобную лестницу вниз, скрытую за раскидистой яблоней. Все предусмотрено, чтобы девушки покидали его комнату с комфортом и не попались коменданту. Интересно, такое тоже входит в стоимость отдельной комнаты или Уильям лично потрудился?

Как бы то ни было, я оценила удобство лестницы и уже через минуту шагала по парку в сторону женского крыла. Добрый садовник засадил здесь все высокими кустами, которые зацветали к Любоведню, поэтому можно было брести, вдыхать приятный запах и не беспокоиться, что за тобой наблюдают со стороны или из окон.

Однако это не спасало от неприятных встреч.

Кларисса вылетела из-за поворота, вся мокрая от долгого бега. Ее короткая спортивная форма прилипла к телу, обрисовывая все изгибы, а хвост светлых волос тяжело ударял по плечам.

Завидев меня, она по инерции пробежала еще пару ярдов, только потом остановилась и приоткрыла рот от удивления. Наверняка она догадалась, откуда я иду, потому как сама не раз слезала с балкона Гаррисона, а сейчас оказалась не у дел. Да, неловкая ситуация.

Но паниковать, как и прыгать в кусты, было поздно, поэтому я расправила плечи и попыталась повторить знаменитую походку Жанин, благодаря которой на нее оборачивались все парни и некоторые преподаватели. Правда, декан Лоусон тогда посоветовала ей пролечить подвывих тазобедренных суставов, но это от зависти, не иначе.

Кларисса сжала челюсти, как будто тоже хотела посоветовать нечто подобное, однако в последний момент передумала и процедила:

– Не радуйся, у него никто надолго не задерживается. Скоро Уилл отвернется от тебя!

– Жду не дождусь! Можешь посодействовать, буду только благодарна!

Красивое, как у перводетей, личико Клариссы исказилось, а по шее пошли алые пятна.

– Никогда и ни за что я не вернусь к Гаррисону! Даже в недельном зомби больше жизни и эмоций, чем в этом бревне. Найду себе более перспективный объект. Твоего названого папочку, к примеру.

Смешок вырвался сам собой, честное слово! Недельный зомби ей не подходит, а семисотлетний архилич – самое то! Но Клариссу от этого смешка перекосило еще сильнее, казалось, она вот-вот бросится на меня.

– Мисс Картер! – Я пригрозила ей пальцем и чуть приподнялась на носках, чтобы наши глаза оказались на одной линии. Могу поспорить, моим телом в этот момент управлял кто-то другой. – Самый перспективный объект для вас на ближайшие полгода – учеба и лекции. Давно смотрели в свой табель? По сравнению с прошлым семестром показатели серьезно снизились. А знаете, почему? Синдром всех отличников: вы считаете, что за предыдущие годы уже наработали себе достаточно хорошую репутацию, и можете больше не напрягаться ради учебы, преподаватели все равно по инерции будут ставить вам высокие оценки. Но это не так! Последние полгода учебы – самые ответственные. Поэтому соберитесь, перестаньте думать о парнях и закончите уже академию так, чтобы ваш портрет появился на стенде с именами лучших учеников!

От этого Кларисса опустила голову и сплела пальцы, точно получила взбучку от кого-то из преподавателей, а не от сокурсницы. Вот что значит выбрать правильный тон и момент! Правда, как только Кларисса придет в себя, то разнесет по всей академии, что Тейт окончательно свихнулась.

– Так бы сказал мой названый папочка, Персиваль Фрибуш, – попыталась я сгладить ситуацию. – И, между нами, он просто обожает умных женщин. Постоянно твердит: дайте мне самую распоследнюю уродину, с горбом, прыщами, «бубликами» на боках и с ног до головы покрытую бородавками, но если она по памяти назовет хотя бы сотню основных знаков на языке перводетей – сделаю все, чтобы ее добиться!

– Ты это серьезно? – неверия в ее голосе хватало, но слышалась и надежда. Я пыталась себя успокоить, что знания еще никому не повредили. Макграт со своим восхвалением пышек сильнее подставил девушек из группы поддержки. Вот не подбросят своего капитана на верх пирамиды – что им скажет тренер?

– Зачем мне врать? Папочка долгие годы провел в одиночестве, – в личном саркофаге с прозрачными стенками, чтобы студенты могли любоваться обликом прославленного ректора. Но он там точно был один, здесь я не соврала, – буду только рада, если он найдет себе кого-нибудь!

И не декана Лоусон, она-то мне ничего плохого не сделала, в отличие от Клариссы. Одна мысль о том, как она сидит, склонившись над учебниками, и вытягивает гласные, частично компенсировала все те разы, когда она цепляла меня.

Глава 14

Первым в расписании сегодня шел язык перводетей, на котором я предпочитала забиться в самый дальний угол аудитории, прикрыться учебником и молиться темной праматери, чтобы магистр Сторм не вспомнила о существовании Харпер Тейт. Спрашивала она всегда строго и напрочь отрицала то, что некоторым от рождения не дано правильное произношение, а магу восьмого уровня оно и не нужно.

Поэтому я заняла привычное место, Ани же осталась на среднем ряду, как бы невзначай приоткрыла корзинку и позволила запаху свежей выпечки поползти по аудитории. Футболисты моментально окружили ее, точно стайка голодных голубей. Шума от них было не меньше, но никто не пытался задеть или оскорбить Ани, что радовало.

Пока наблюдала за ними, пропустила момент, когда Гаррисон уселся рядом и разложил свои учебники и тетради.

– Немного жаль, что ты не умеешь готовить, – с фальшивым вздохом он вытащил из рюкзака пару бутербродов, один из которых протянул мне.

– Зато я могу восторженно нахваливать приготовленное тобой и с аппетитом его есть. Очень вкусно, кстати! Ты настоящий талант!

Да, ровно нарезал хлеб и мясо, переложил их сыром и листьями салата, еще и соусом полил – целое достижение для капитана футбольной команды! А если вспомнить, что я последний раз ела вчера у дядюшки Питера – то бутерброд и вовсе казался кулинарным изыском.

Убедившись, что одна из подружек Клариссы наблюдает за нами, я потянулась и чмокнула Гаррисона в щеку.

– Не-а, Тейт, это не засчитано. Мне нужен нормальный поцелуй, если, конечно, хочешь услышать еще несколько занимательных фактов о Филче. Но все равно спасибо, ты первая оценила мою готовку. Надеюсь, это был искренний комплимент, а не попытка похвалой заслужить себе местечко в моем сердце и комнате.

– Они мне разонравились. Не хочется, знаешь ли, быть семьдесят седьмой, ну или сколько там у тебя побывало девушек. Но достоинств бутерброда это не умаляет, спасибо.

Я хотела погладить ладонь Гаррисона, но он ловко перехватил руку, накрыл своей и переплел наши пальцы, улыбаясь так, что меня в жар бросило, хотя до этого считала подобное выдумкой автора книг про «Любовные страсти». Девчонки из группы поддержки следили за нами уже вчетвером и со всех сторон тормошили уткнувшуюся в учебник Клариссу.

За мгновение до того, как она обернулась, Гаррисон второй рукой притянул меня за затылок и поцеловал. Его губы оказались сухими и горячими, зато прикасались мягко, без нажима. Я же настолько растерялась от неожиданности, что не отреагировала вовремя, а отбиваться от Гаррисона у всех на виду не хотелось: помню, я поставила несколько десятков алзолов на то, что буду с ним встречаться, теперь же появился повод выигрыш забрать.

– Пополам, – Уилл будто прочитал мои мысли, расплылся в довольной улыбке и надел очки.

– С чего бы?

– Я тебе подыграл, поэтому выигрыш пополам. Хотя ладно, хватит и трети: давно хотел отвадить Клариссу.

Та, кстати, снова погрузилась в мир долгих гласных и оттенков произношения. Филч меня подери, да только звуков «а» в языке перводетей было тринадцать! Как обычный человек может запомнить и повторить столько?

– Не бойся, – признаю, сейчас я завидовала рвению Клариссы, – теперь у нее другая цель. Мой названый папочка, Персиваль Фрибуш.

– Жаль, не дядюшка. Но в целом одобряю ее выбор: магистр Фрибуш производит впечатление умного и достойного человека. К тому же наверняка умеет справляться с навязчивым вниманием студенток.

И не только справляться, но и обращать себе на пользу! К примеру, использовать наивных дурочек для поимки вспыхлей. А одну, особенно наивную и дурную, – для розыска давно почившего темного мага.

– Он одержим идеей, что Филч вернулся, – шепнула я, но Гаррисон только пожал плечами.

– Об этом давно все говорят. Слишком много признаков его возвращения.

– И ты веришь?

Отвечать он не стал, просто опустил руку под стол и задрал рукав повыше. С внутренней стороны предплечья уже расползалось сине-фиолетовое пятно сквернотомы.

– Вчера появилось, – пояснил он. – Такое происходит, когда рядом возникает мощный источник скверны. И если твой названый папочка в самом деле ищет Филча, то я бы не отказался ему помочь.

Магистр Сторм вошла в аудиторию и избавила меня от необходимости отвечать Гаррисону. Не знаю, что там насчет Филча, но сегодня же прижму Макграта к стенке и расспрошу о лечении сквернотомы. Вдруг есть какой-то способ, который подойдет и Уиллу, иначе…

– Да не трясись ты так, – Гаррисон невозмутимо раскрыл учебник и чуть сжал мою руку.

Я же только сейчас заметила, что наши пальцы до сих пор переплетены, и резко выдернула их, что не ускользнуло от внимания магистра Сторм.

Сама она была полукровкой. Унаследовав от матери из народа перводетей долгую молодость, миндалевидный разрез глаз и скверный характер, магистр Сторм старалась больше походить на человека, поэтому коротко стригла густые волосы, носила стандартную мантию преподавателя и очки в толстой, почти треугольной оправе.

– Когда ты говоришь на языке перводетей, – шепнул Уилл, тоже заметивший внимание Сторм, – то изо всех сил стараешься не казаться смешной. И выходит наоборот. Расслабься и не думай ни о чем, просто делай так, как написано в учебнике.

– Доброго всем дня, – Сторм села за стол и постучала карандашом по журналу. – Начнем, пожалуй, с повторения материала. Сейчас кто-нибудь выйдет сюда и расскажет нам свод правил боевого мага на языке перводетей. И это будет… – я против воли начала сползать под парту, – Харпер Тейт.

– Расслабься, – Гаррисон стащил меня со стула и подпихнул к проходу.

И что я, в самом деле, волнуюсь? Здесь все уже слышали мое ужасное произношение, остались живы, еще один раз точно не повредит. Поэтому расправила плечи, дошла до стола Сторм, повернулась лицом к одногруппникам и начала зачитывать по памяти:

– Истинный боевой маг всегда готов ко встрече с врагом…

Язык будто сам собой тянулся к нёбу, губы растягивались, а «р» получался достаточно звонким. Слушали меня с привычной глумливостью на лицах, только Ани тайком показала оттопыренный большой палец и улыбнулась. Больше всего я ждала реакции Гаррисона, он же углубился в чтение и не смотрел на меня. Странно, но от этого было даже легче: исчезли нервозность и страх, и последние пункты правил я зачитала без запинок.

– Неплохо, Тейт, – подмигнул Уилл, когда я вернулась на место. – Хочешь, дам тебе еще пару индивидуальных уроков?

Но магистр Сторм тоже его услышала: стукнула ладонью по столу и строго произнесла:

– Гаррисон и Тейт, если вы никак не можете наговориться, могу оставить вас после занятий. И не только сегодня, а на всю неделю, для большей романтичности атмосферы и проверки чувств на прочность.

В ответ Гаррисон так самодовольно ухмыльнулся, будто Сторм пообещала ему дюжину распутниц, а не дополнительные занятия, но я уже научилась не реагировать на его подколки, поэтому прикрылась учебником и сделала вид, что ужасно испугалась. А на деле бы с удовольствием осталась на парочку дополнительных занятий с Уиллом, он так волнующе говорит о знаках внутреннего контроля и сосредоточенности, у-у-ух!

Я прикусила кончик карандаша и задумчиво уставилась на таблицу с тринадцатью различными звуками «а», наверняка Уилл и их знает и умеет произносить, мог бы меня научить, сразу после «р».

«Два поцелуя и еще одно свидание – тогда расскажу о Филче», – написал он на листке бумаги.

«С чего такой рост стоимости?»

«Штраф за надкусанный карандаш. Напоминаю: в очках я все прекрасно вижу, твои губы и язык в том числе».

Я только собралась писать ответ, как по нашему столу стукнул учебник, а магистр Сторм склонилась над Гаррисоном.

– Прогуляйтесь-ка полчаса, подышите воздухом, а ко второй половине пары жду от вас обоих полной концентрации на языке перводетей и развернутых ответов по теме, которую мы проходили на прошлом занятии.

– Простите, магистр, мы больше не будем отвлекаться, – Гаррисон выглядел таким же виноватым, как и тогда в склепе, когда шутил над открыткой в руках Макграта, а вот мне стало стыдно.

– Полчаса, – отрезала Сторм и указала пальцем на дверь. – А если подобное повторится, то прогуливаться будете на кафедре магозооведения. Сублимация через очистку вольеров наиболее безопасна и полезна в вашем возрасте.

Судя по ее лицу, спорить не стоило, поэтому я сгребла тетради, подхватила рюкзак и поспешила к выходу, но Гаррисон быстро нагнал меня и открыл дверь, пропуская вперед.

Коридор встретил нас тишиной и неприятной полутьмой. Окон в этой части не было, только двери в аудитории и лаборантские с потускневшими табличками, большей частью закрытые на навесные замки.

Академия была огромной. Ее строили с расчетом на бо́льшее количество учеников, чем сейчас, поэтому многие аудитории здесь пустовали. На таких площадях можно вражескую армию укрыть, не то что одного Филча. Взять, к примеру, это крыло: я бывала в трех или четырех аудиториях, а закрытых около двух десятков. Еще немного – и в самом деле поверю в теорию Макграта о возвращении древнего темного мага.

– Полчаса – это оскорбительно, – возмутился Гаррисон. Я же нагло пихнула ему свой рюкзак и попыталась прикинуть, успею ли добежать до лавки милашки Сьюзи за кофе и куском пирога или нет. По всему выходило, что нет, а значит, можно еще немного поточить зубы о Гаррисона.

– Угу, попробуй найди занятие на целых двадцать семь минут! Но будь милосерден: откуда магистру Сторм знать о твоих… гхм… особенностях?

– На тебя моих особенностей хватит, уж поверь.

– Даже не собираюсь это узнавать. А если любопытство придавит – спрошу Клариссу, она не станет приукрашивать.

Коридор передо мной раздвоился, привычные очертания словно бы померкли, а на них наложились другие, потемнее и точно не с этого этажа. От стен и пола потянуло холодом, а еще я будто стала выше.

Гаррисон говорил что-то, затем встал напротив и попытался заглянуть в глаза, но я отвернулась от него и подняла руки вверх. И в том, другом коридоре они не имели плоти и кожи, только белые кости с туманными нитками сухожилий.

– Тейт, очнись! – Уилл тряхнул меня особенно сильно, отчего видение развеялось, а я потеряла связь с Макгратом.

– К медику отвести? – лицо у Гаррисона было бледным, будто он волновался за меня. Или, скорее, испугался приступа безумия у мага восьмого уровня.

– Давай лучше к папочке, то есть магистру Фрибушу, он должен помочь.

Или хотя бы объяснить, что происходит и почему я то и дело оказываюсь у него в голове.

Темные коридоры располагались ближе к административной части. Ректор вечно экономил на ремонте, поэтому светильники горели через один, плесень пробивалась по углам, тянуло сыростью, а паутина телепалась по стенам. В результате атмосфера получалась настолько зловещей, что часть будущих студентов отсеивалась еще на дне открытых дверей.

Мудрое решение: слабакам и трусам не место в академии магии, об этом еще Макграт говорил, но что его самого занесло в этот коридор?

Гаррисон шагал слишком быстро, я с трудом поспевала, несмотря на то, что практически висела на нем. Из ног будто вынули кости, а к оставшемуся мясу привязали по булыжнику.

– Точно не хочешь рассказать, откуда взялся твой папочка? – Уилл замедлил шаг и передвинул мою руку себе на плечо. – Как-то странно, что никто в академии не знает о родственнице самого Персиваля Фрибуша.

– Ой, какое там родство… Он бы обо мне не вспомнил, если бы не идея поймать Филча.

На лице Гаррисона отразился такой скепсис, что развивать тему я побоялась. Правды пока рассказать не могу, а любая его выдумка до нее недотянет. Хотя за последние дни я всерьез пересмотрела свое мнение об интеллекте Уилла, возможно, где-то в его светлой голове уже выстраивалась полная картина происхождения папочки.

Но того еще надо было найти. Видения меня больше не посещали, но присутствие Макграта ощущалось совсем близко. Благодаря поддержке Гаррисона я спустилась по лестнице, перевела дыхание и внезапно почувствовала, как усталость и боль отступают, суставам возвращается подвижность, а мне – то самое пьянящее ощущение, которое доступно лишь магам восьмого уровня на пике их формы.

Почти сразу из-за поворота показался Макграт, привычно улыбчивый и спокойный, только руки прятал в карманы. И чем ближе он подходил, тем лучше я себя чувствовала, хотя должно было быть наоборот.

– Лиззи! – радостно воскликнул он. – Как раз хотел поискать тебя для серьезного разговора.

– Я тоже в деле, – Гаррисон выступил вперед и загородил меня от Макграта. – Если ищете Филча – я с вами.

– Личные счеты?

– У меня есть должок перед Тейт, хочу оплатить. Так что давайте отправим ее на занятия, а поисками займемся вдвоем.

Они встали друг против друга и замолчали, одинаковые, как рекруты в воинство Света, но в то же время очень разные. А еще я поняла, что очень хочу влезть и образумить… кого? Нежить, которую подняла собственными руками и не могу упокоить? Или же парня, который целых пять лет делал невыносимым мое пребывание в академии, а теперь вдруг одумался?

– Без Лиззи ничего не выйдет, – первым заговорил Макграт. – Нам нужен мастер-вор.

После он снял очки, чтобы удобнее было разглядывать Гаррисона, тот же свои, наоборот, поправил.

– Вы архимаг.

В этом был резон. Магам не давали звание «мастер», потому что наивысшая степень в нашей специализации превосходила все прочие. Архимаг был сильнее воина, хитрее вора и смертоноснее убийцы, или мастера смерти. Это в идеале, конечно, на деле же любой из мастеров найдет, что противопоставить архимагу, но с замками в академии Макграт мог бы справиться и без меня. Тем более днем, когда большинство из защитных заклинаний неактивны.

– А как я воспитаю из Лиззи достойную преемницу, если запру ее в комнате, обложив подушками со всех сторон? – парировал он. – Нет, в деле становления архимага нужна разносторонняя практика!

– И на мастера наслаждений тоже тренировать будете?

Гаррисон спросил настолько серьезно и участливо, будто на полном серьезе переживал за мое архимагическое будущее. Но желание пристукнуть его прямо здесь стало нестерпимым. У Макграта, судя по стиснутым зубам, – тоже.

– Тейт в этом полный ноль, придется долго учить. Зато можно и в комнате, обложив подушками, – продолжил Уилл.

– Ревнуешь?

– Намекаю, что это так же логично, как и подталкивать студентку к совершению преступления.

Тут я не выдержала и встала между ними.

– Уилл, никто не просил тебя встревать в наши отношения с магистром Фрибушем.

– Уже отношения?

– Связь! – Макграт торжествующе поднял палец вверх. По счастью, обычный, с кожей и плотью. – И ты даже не можешь представить – какая!

– Ну-ну. Тогда у нас тоже – связь: куда Тейт, туда и я. А лучше – я вместо Тейт.

В другом конце коридора раздался голос Лоусон, отчего Макграт схватил нас с Уиллом за рукава и оттащил к лестничному пролету. Там подал знак молчать, и как только Лоусон ушла, громко отчитывая какую-то заикающуюся девушку за недочеты в работе, он перевел дыхание и решился выглянуть.

– Все, теперь можно, – кивнул Макграт и первым вернулся в коридор. – Конечно, как архимаг, – он выразительно поглядел на Гаррисона, но тот только изогнул бровь, – я мог бы сделать все и сам. Но с подручными это будет быстрее. Итак, план прост. Я выманю из кабинета его владелицу, а вы быстро проникнете туда и скопируете дела вот этих магистров.

На протянутом списке было целых восемь фамилий, но я не могла понять закономерность, по которой Макграт их выбрал. И была ли она? Его мозг разлагался семьсот лет, неудивительно, что теперь работает со сбоями.

– Маловато. Я бы включил всех, кто живет рядом с ясенем, – Гаррисон заглянул в список поверх моего плеча и снова поправил очки.

Точно! Все преподаватели живут в отдельных домиках, а в центре их деревушки – высоченный белый ясень, выращенный из отростка перводрева. Если верить легендам, то его подарили друиды в день открытия академии. А для Филча, который должен постоянно распространять эманации скверны, лучшего места не найти: энергия ясеня будет сдерживать разрушение его тела, а заодно укроет от поисковых артефактов. Могла бы и сама догадаться!

– Это сторож, два повара и вахтер, – Макграт задумчиво почесал затылок, затем внес в список еще несколько фамилий. – Филч, конечно, был тот еще типчик, но сторож… Вот поваром вполне мог быть. Он всегда старался держаться поближе к еде, хотя я почти уверен, что Филч попытался бы устроиться преподавателем.