Текст книги "Как я украла ректора"

– Обязательно поговорю, – пробормотала я и тут же унеслась в аудиторию, ненамного опередив преподавателя.

– Что ей было нужно? – шепнул Гаррисон, когда я села рядом.

– Сказала, чтобы ты прекратил бегать за ней или женился, если без этого никак. Мисс Пэриш уверена в вашей с папенькой страсти к ней.

– Глупости. Мое сердце занято только тобой.

«И сквернотомой», – про себя добавила я. А ведь за этими переживаниями о себе любимой мысли о болезни Гаррисона отошли на второй план, и зря. Это очень серьезный повод для него желать успеха Персивалю. Или же Филчу, если тот умеет лучше справляться с болезнью, в возникновении которой сам повинен.

* * *

Я настолько запуталась в своих подозрениях и теориях, что после занятий час бездумно проторчала на скамье в парке, а затем отправилась к кафедре магозооведения, не заботясь, идет Гаррисон следом или нет. Вольеры трирогов – это даже не ночное кладбище, это нечто посерьезнее.

Сама кафедра представляла собой ряд помещений и еще несколько загонов на открытом воздухе. На входе традиционно дремал трехглавый пес, такой старый и бесконечно терпеливый к студентам, что при моем появлении только приподнял левое ухо на средней голове и сразу же опустил его, когда в миску упало положенное угощение. Зато дальше в кресле читал книгу более надежный сторож-оборотень. Этот медведь был также немолод, но все еще суров, поэтому я поспешила рассказать о поручении Лоусон и поинтересовалась, где можно взять инструменты для уборки в вольерах.

– Закончились, – развел он руками. – Сегодня на них слишком большой спрос.

Темная праматерь! Мне и здесь необыкновенно повезло. Но оставаться на входе было глупо, поэтому я погладила бирюзового вспыхля прямо через прутья клетки и потопала к вольерам. Посмотрю, что там за умники расхватали все тележки и вилы, вдруг получится договориться.

Выйдя на улицу, я первым делом заметила Гаррисона, сидящего на деревянной ограде вольера трирогов. Ради такого дела он стянул джемпер, распустил волосы и грелся на солнце. А вот остальные парни из футбольной команды дружно приводили в порядок утоптанную землю.

– Уже думал, что ты сбежала, – Гаррисон ухмыльнулся и положил рядом с собой джемпер, приглашая меня.

– Аналогично, – я села на забор, но на таком расстоянии от Уилла, чтобы не соприкасаться. – Что ты им за это обещал?

– Ничего. Это они проспорили мне желание. Какое – не спрашивай.

– Что-то связаное с честью дамы, да?

– Поспорил, что поведет тебя на свидание в Любоведень, – тут же сдал его один из дружков и на время прекратил работу, как будто ждал чего-то.

– А мне заливал про полторы сотни алзолов, – я легонько пихнула Гаррисона в плечо.

– Желание звучало не так солидно.

Его приятель-футболист плюнул на землю и потащился работать дальше. А я откинулась назад, чтобы впитать как можно больше рассеянных солнечных лучей. Гаррисон, оказывается, опасный малый. Но как же здорово с ним сотрудничать.

– Целовать все равно не буду, – лениво произнесла я, когда он обнял и притянул к себе.

– Да знаю, магистр Фрибуш не позволит. У вас же с ним связь. Но я терпеливый парень, своего дождусь.

– Давно догадался?

– Когда ты впервые отказалась целоваться и прочитала мне лекцию.

С уборкой футболисты закончили быстро, хотя и энтузиазмом не пылали. Могу поспорить, что они бы с удовольствием забросили нас с Гаррисоном в ту самую кучу, которая через несколько минут под действием заклинаний превратится в превосходное удобрение, однако связываться с будущим архимагом и мастером-воином побоялись.

– Впервые такое было, да? – Я сложила брови, выражая притворное сочувствие. – Чтобы девушка не растаяла под действием таких чар?

– Впервые было такое, что меня это расстроило. Ладно, Тейт, с тобой весело, но мне пора на работу.

– Ты работаешь?

Раньше я как-то не обращала внимания, чем Гаррисон занимается после занятий, думала, что тренируется или проводит время с девушками. А оказывается, у него есть работа!

– Не так много, учеба и тренировки этому не способствуют, но час-два в день стараюсь выделить.

– Позируешь в художественной академии? Возьми меня с собой, хочу на это глянуть!

– Уверена? Моя работа не такая тихая и расслабленная, как твоя. Приходится иметь дело с настоящими монстрами.

– Ха!

Я первой спрыгнула с наружной стороны заборчика и поправила рюкзак. Если изнеженный Гаррисон справляется – то мне его работенка на один зуб!

Глава 20

Перед тем как покинуть академию, Уилл переоделся и снова закапал в глаза лекарство, потому что его очки остались где-то на дне рюкзака. Я тоже сменила школьную форму на брючный костюм немаркого цвета, чтобы бегать было удобно, а испачкать не жалко. Филч знает, что там за работа у Гаррисона, надо быть готовой ко всему.

Но район оказался благополучным, почти в центре города, с высокими аккуратными домами, лужайками, греющимися на солнце собаками и фонтаном. Не Дертихоул, определенно не он. К тому же Уилл по пути выпил еще пару эликсиров, распустил волосы и старался хромать так, чтобы это не бросалось в глаза. Ну точно позирует где-то! Или соблазняет девиц.

– Зна-а-аешь, – начала я, – а ведь в прошлый раз ты сделал за меня почти всю работу. Хочу вернуть тебе долг и поработать денек за тебя.

– Уверена? Спорим, это не то, что ты думаешь?

Я хмыкнула. В таверне дядюшки Питера чего только не случалось. Если после этого Уилл сможет чем-то меня удивить, то обещаю вернуть ему те три поцелуя, что якобы задолжала за рассказ о Филче. Вот избавлюсь от ректора-самозванца в моей голове – и верну.

Пока мы обогнули здание местной школы и вошли в какую-то тесную комнату, в которую влезал только стол и узкий шкаф. Гаррисон вытащил оттуда застиранную белую форму для занятий боевыми искусствами и протянул мне. Размер был великоват, но Уилл не капризничал насчет шляпы вышибалы, значит, и я не буду. Дальше он молча ткнул в соседнюю дверь и сказал, что там можно переодеться. Я кивнула и оказалась в небольшой ванной комнате, чистой, но обшарпанной. Слишком тесно, если вспомнить просторные санузлы в нашей академии, которые к тому же самоочищались и реставрировались за счет наложенных чар.

Когда же вышла, Гаррисон тоже успел переодеться и стоял спиной к столу.

– У меня глаза не красные? – спросил он.

– Обычные. И для кого ты так прихорашиваешься? Там много симпатичных девушек?

– Есть парочка.

Он лениво выпрямился и указал на третью дверь, шире и представительнее прошлых двух. Я тоже выпятила грудь – пусть знает, что не скулами едиными можно любоваться у Харпер Тейт! – затем открыла дверь, прошлась по короткому извилистому коридору и оказалась в просторном светлом зале.

Да, симпатичные девушки здесь тоже были. Одну держала под руки мама, вторая же смотрела в одну точку и равнодушно всем улыбалась. Обе совсем юные, лет по пятнадцать-шестнадцать, одинаково бледные и изможденные, а энергетические оболочки порваны на части. Я сглотнула слюну: их «раны» были расположены ровно там, где у меня до сих пор болтался уходящий в никуда жгут связи с названым папенькой. Вот откуда Гаррисон знает о том, как выглядят поднявшие слишком сильную нежить. И здорово, что своими знаниями он не поделился ни с кем из преподавателей, а те, в свою очередь, не так любопытны, чтобы постоянно сканировать энергетические оболочки учеников. Это я так делаю по привычке, вдруг рядом переодетый полицейский или гвардеец?

Остальные собравшиеся здесь ученики не разменяли и тринадцати: мальчишки и девчонки, слабые по магическому потенциалу и физическим возможностям, у многих – различные травмы или заболевания, из-за которых не получилось поступить в академию или стать настоящим воином. Но одеты в форму все до последнего, и такие же серьезные и сосредоточенные, точно готовятся сдать экзамены на заветную приставку «мастер» или «архи» к своей специальности.

– Доброго дня, мистер Гаррисон! – хором произнесли они, а улыбчивая девушка закивала и улыбнулась еще шире. Угу. Если вспомнить мою реакцию при первом взгляде на Гаррисона, то наверняка со стороны выглядело не лучше.

– Доброго дня, группа! Сегодняшнее занятие проведет мисс Тейт. Она выдающийся маг, неплохой воин и обучалась у мастера-вора, думаю, ее опыт окажется вам полезным!

– А у мисс Тейт есть необходимые документы и разрешения на педагогическую деятельность? – полноватая девочка в толстых очках потерла щеку и вышла вперед. Опасная штучка, хоть и в пупок мне дышит!

– У нее их ровно столько же, сколько и у меня, Дороти, – Уилл отодвинулся в сторону и прислонился плечом к стене, намекая, что теперь я веду занятие. – Каждый студент последнего курса магической академии может вести внеклассные занятия для возрастной группы до семнадцати лет. Поверь, мисс Харпер Тейт вам понравится. А если будете выполнять все ее распоряжения, то потом еще и покажет какой-нибудь фокус.

Я вовремя загасила рвущуюся наружу речь о недопустимости таких приемов при работе с детьми и кивнула. В конце концов, Гаррисон здесь главный, а меня пока не особенно хотят слушать. Один из учеников, лет десяти на вид с блокирующим магию браслетом, уже подкрался со спины и попытался незаметно распустить завязки на моей форме. Сообразительный, дерзкий и быстрый – из такого вполне может получиться мастер-вор. Только у меня стаж больше.

– Рассказать, как изнутри выглядит столичная тюрьма? Или, думаешь, не попадешься? – прошипела я, схватив его за руку. Малец пожал плечами и спокойно выкрутился из захвата.

– А как звали вашего учителя-вора?

– А где ты видел учеников, которые разглашают имя учителя?

Такой ответ вполне устроил мальчишку, он важно кивнул и отошел назад. Потом нахмурился, осторожно ощупал свой карман и нахмурился еще больше, когда обнаружил там пару мелких монет. То-то же, умник! Думал, Гаррисон пошутил насчет моей компетенции?

– Итак, – снова заговорила я только тогда, когда все обратили на меня внимание, – занятие мы начнем с тренировки самого важного навыка для любого мастера. Мы будем бегать! Так что поворачиваемся и начинаем движение по кругу, наша цель не устать, а только разогреть мышцы, поэтому без перегрузок!

Я хлопнула в ладоши, обозначая старт, но все ученики одновременно повернулись к Гаррисону и, только дождавшись его одобрения, двинулись с места. Некоторые просто пошли, другие – бодро побежали, улыбающаяся девушка осталась на месте, а вторую по кругу повела ее мать. Я не знала, как дальше строить занятие, поймала взгляд Гаррисона, после чего просто вспомнила стандартную программу занятий по физической подготовке и работала уже по ней.

Группа была разновозрастной, с разными физическими возможностями и потенциалом. Что одним давалось легко, то для других становилось непосильной задачей, отчего мне трудно было вести занятие сразу для всех. В конце концов не выдержала, разбила на подгруппы и выдавала задания каждой отдельно. Все старались, хотя и постоянно бросали взгляды на Гаррисона. Как там их любимый наставник? Одобряет ли действия наставника нового? Не хочет ли изменить их или дополнить? Но Гаррисон только молчал, изредка ходил по залу, кивал ученикам, заполнил какой-то журнал и ближе к завершению занятия вышел в центр.

– Всем спасибо, вы большие молодцы! Каков наш девиз?

– Путь воина конечен, но в наших силах каждый шаг на нем делать достойно! – ответили ему нестройным хором голосов, а потом облепили со всех сторон с вопросами и рассказами о своих успехах.

Я даже не обиделась, что меня игнорируют, настолько устала. Сил хватило доползти до тренерской и повалиться на стул. Не монстры, конечно, но тоже выматывают. И это Гаррисон еще следил за порядком, не то бы вообще не выдержала! Он вошел через минуту, протянул мне бутыль с водой и потер подбородок.

– Красивое белье. Хотя цвет внезапен. Слишком порочный для неприступной Тейт.

Я опустила взгляд и сразу же потянула полы формы друг к другу. Филчев мальчишка все-таки добрался до моих завязок! И точно рассчитал момент: к тому моменту я слишком устала и расслабилась, потому как уже входила в тренерскую и не ждала подвоха. Цвет, кстати, был вполне приличный, черный. И кружев не так много.

– Да многое ли ты там видел? Без очков.

– Я многое дофантазировал. Ладно, шучу, ни Филча я не вижу, только размытое черное пятно и бледную кожу. Подашь очки?

По его ухмылке было не понять, правда это или ложь, но вместо помощи я еще плотнее запахнула форму, сгребла свои вещи и скрылась в ванной.

На улице, когда мы брели обратно в академию, я не удержалась от вопроса:

– И как же ты нашел такую работу? Прости, но все эти не самые э… способные детишки не вяжутся с образом Уилла Гаррисона. Как и «Путь воина конечен, пусть в каждом твоем шаге сквозит достоинство!».

– Это группа реабилитации при школе, наставник отправил меня к ним, когда появилось первое пятно сквернотомы. Сказал, что это поможет посмотреть на жизнь под другим углом. А заодно останется меньше времени на жалость к себе. Желающих заниматься с ними немного, платят за это не слишком щедро, но я быстро втянулся.

Пока говорил, Уилл уже привычно взял меня за руку и переплел пальцы. Кожа его ладоней была очень горячей и шершавой, как бывает от долгих тренировок с мечом. Интересно, что чувствуешь, когда эти руки скользят по голой коже? Гладят по волосам? Стягивают одежду?

Но с Персивалем в голове я до таких практических познаний точно не доберусь. Стоило подумать о нем, как я почувствовала себя стоящей за спиной у Клариссы, с руками поверх ее вытянутых рук. Я-Перси помогала ей с расстановкой в пространстве магических знаков и болтала об удержании центра тяжести тела. Не выдержав такого, я нарочно запуталась в ногах и позволила себе упасть поверх нашего капитана группы поддержки. Надеюсь, ей нравится, когда сверху напористый и опытный мужчина без одной кости, хе-хе-хе.

– Говорю же: не вяжется, – вздохнула я и попыталась сконцентрироваться на стенах домов, а то мысли из возвышенно-мстительных вдруг стали низменно-романтическими. Если еще немного узнаю Уилла, придется признавать, что он украл мое сердце. Не вслух, конечно. – Как поступление в академию вяжется с путем воина? Он конечен, и все такое, но ты мог быть до сих пор здоров, поступил бы уже в воинство Света или гвардию, готовился к экзамену на право называться «мастером»…

– Отчим женился на моей матери ради родства с Макгратом. Верил, что, смешав свою кровь с его кровью, произведет на свет наследника уровня десятого не меньше, а в моем нулевом видел проявление слабой отцовской крови. Но у них родилась девочка, Эстер, и ей предрекли второй с натяжкой. Отчим был вне себя от ярости и начал пилить мать, будто она подделала свою родословную, а у Макграта не могло быть потомков, не способных даже окончить академию магии. Мне тогда исполнилось шестнадцать, поругался с ним и заключил пари: если смогу получить диплом, то он выплачивает матери все положенные ей деньги, возвращает имущество, которое отошло к отчиму по брачному договору, как компенсация за «неправильного» ребенка, затем проваливает подальше от нашей семьи. Так что диплом мне очень нужен.

На языке вертелось немало лестных слов о матушке, которая за устройство личной жизни расплатилась здоровьем ребенка, но Уилл наверняка и сам думал о том же.

– Ладно, если провалишь экзамены, мы выкрадем этот договор.

– Э, нет, Лиз, я передумал становиться тем парнем, который толкает тебя на преступления. Найду и другой выход. Но за предложение спасибо.

Он чуть приподнял уголки губ в улыбке. Мои ноги тут же стали ватными, носок правой зацепился за булыжник, и я полетела вниз. Точнее, полетела бы, но Уилл удержал меня и потянул к себе. Было бы мило, не звени в голове навязчивый смешок папочки Перси. Да, один-один, магистр Фрибуш, один-один.

* * *

К вечеру наша связь с Перси настолько окрепла, что стоило закрыть глаза, и я ощущала себя в его теле. К тому же постоянно мерзли пальцы и было тяжело дышать. Воздух будто сгустился и стал очень горячим, обжигающим, ползущим по бронхам густой кашей. Зато и вдыхать можно было реже, кислород расходовался меньше.

Идти на работу я не решилась: ведь чем сильнее удаляюсь от Перси, тем хуже себя чувствую, а дневная передышка закончилась. Казалось, что теперь лич стремился выкачать все недополученное за время моего отсутствия в академии. Поэтому я кое-как сделала домашнее задание, затем просто упала на скамью в парке и сидела там, пока совсем не стемнело. Гаррисон почти все время торчал рядом и читал мне вслух какую-то поэму на языке перводетей. Растягивал гласные он с чувством, от сердца, при этом достаточно монотонно, словно убаюкивал. И в его теплых объятиях было так уютно прятаться от вечернего холода, что я не заметила, как уснула.

Очнулась в комнате Гаррисона, это поняла сразу: только его подушка могла так пахнуть, а клетчатый плед был у него единственный на всю академию. Остальные студенты предпочитали покрывала с эмблемами факультетов, которые выдавал каптер.

– …мне не нравится, что ты слишком многое себе позволяешь в отношении Лиззи! – Персиваль снова говорил тем самым занудным преподавательским голосом, который потихоньку прилипал и ко мне.

– И это «многое» серьезнее привычки тянуть из нее жизненную силу? – вяло парировал Гаррисон. – Тейт уже не справляется. Ее надо отпустить.

– Надо просто ослабить связь, но для этого нужно копье. Она не говорила, где припрятала древко?

– Она и не скажет, – я с трудом села и попробовала дышать, вроде бы стало легче. – Потому что она не прятала копье. Предатели!

Перси и Гаррисон переглянулись, но оправдываться не стали. Точно родственники. Надо будет расспросить у папеньки, только ли в саркофаге он полежал вместо Макграта или были еще случаи. Они и хмурились одинаково!

От таких мыслей зачесался нос, но когда протянула руку, то заметила на ней запаянный браслет наручников и тянущуюся от нее цепочку, которую тоже не поленились скрепить магией вместо обычного узла или замка.

– Это ради твоей безопасности, Лиззи, – Персиваль пересел ко мне и протянул бутылку с водой. – Видишь ли, для такого мощного ритуала, как прорыв ткани мироздания, нужен очень могущественный маг.

– Которого не будут искать в случае пропажи. К тому же есть нюансы требований к самому магу…

– Он должен быть чист душой, телом и помыслами!

– Я вне опасности, отвязывайте! – но по сочувственно-понимающим лицам поняла – не отвяжут. – Нет, правда, ехидный чернокнижник, частый гость в комнате для наказаний, вынужденный поклонник «Любовных страстей Розы» – это точно не тянет на чистого помыслами человека.

– У тебя восьмой уровень, а магия точно слеза – ты подходишь, – Уилл сел по другую сторону кровати и взял меня за руку. – Поэтому мы с магистром Фрибушем и решили тебя спрятать, пока занимаемся другими делами.

Во рту пересохло, так что поднесенную Перси воду я выпила с удовольствием, затем не удержалась и ткнула пальцем в грудь Гаррисону.

– И даже снова сговорились ради этого! А ведь Персиваль тебя подставил, сдал Лоусон!

– Мы разошлись из-за кандидатов на роль Филча. Но тебе лучше побыть здесь, Лиззи.

Только я собралась высказать им все, что думаю, как Перси сочувственно улыбнулся, а я провалилась обратно в темноту.

Глава 21

От холода не попадал зуб на зуб, и не получалось согреться даже под самым теплым одеялом. Я попыталась сотворить простенькое заклинание, но потом осознала, что сплю не в своей комнате, и быстро проснулась. Цепочка по-прежнему сковывала запястье, а рядом на тумбочке стояла бутылка воды, пирог, точно приготовленный Ани, потому что только она умеет делать такие красивые косы поверху, парочка яблок, а стоило мне перегнуться через край кровати, как обнаружился и ночной горшок.

Понятия не имею, где его откопали, скорее всего, в музее при академии или в той же комнате потерянных вещей, благо запасники первого мало отличались от содержимого второго. В любом случае Гаррисон вернулся на первую строчку в списке тех, кого бы я забрала в свой личный гарем-темницу, если бы решила повторить путь Ледяной Стервы. А Персиваль… темная праматерь! Я не знала, что делать с родственником, пускай и названым. Даже в самых злых фантазиях!

Сейчас это было неважно, главное – выбраться из плена. Я несколько раз дернула цепочку, попыталась расковырять место спайки или разорвать какое-нибудь из звеньев, но ничего не выходило. Металл оказался прочным, чары поверх него – надежными, рассчитанными как на мастера-вора, так и на студентку боевого факультета, потому сколько бы я ни пыталась, так и не смогла освободиться.

Зато в прутьях изголовья кровати металл оказался не настолько хорош. Заклинанием, которому обучил отец, я смогла разрезать металл и освободить край цепочки, с которым и поплелась в ванную. А когда вышла оттуда через пятнадцать минут, то почувствовала в себе силы не только выбраться из комнаты, но и навалять Гаррисону при встрече. Тоже мне, гений-теоретик, мастер-воин, всерьез подумал, что дочурку Кеннета Липкого можно удержать, заперев в комнате.

Но и с выходом оказалось все не так просто: в замочную скважину будто влили жидкий металл, намертво ее запечатавший. Толстая дверь из зачарованной древесины поддавалась магии хуже, чем обычные стальные прутья. Я пробовала сломать петли, но их тоже защитили чарами, как и окно, и балконную дверь. Просто импровизированная тюрьма для Харпер Тейт, а не комната. Можно было бы попробовать разобрать доски пола, но под ними только скальная порода. Между тем за окном царила непроглядная темнота, и не поймешь, этой же ночи, когда я засыпала, или уже следующей, знаменующей смену года.

От бессилия я хлопнула ладонями по стеклу, и на звук обернулась темная фигура, бредущая по саду. Успех так вдохновил, что я стукнула еще раз и помахала руками. На фоне светлой комнаты должна быть хорошо заметна не положенная в мужском общежитии женская фигура. Потенциальный спаситель в самом деле замер на месте, затем подошел ближе, резко отступил, плюнул на землю и поспешил ко мне со всех ног.

Когда же круг света четко обрисовал привычный костюм-тройку нашего ректора, я отшатнулась назад и взмолилась темной праматери, чтобы чары Персиваля выстояли и под его напором. Но мистер Харрис их даже не заметил, смел льдистой магией, потянул за ручку и шагнул в комнату.

– Что, мисс Тейт, нашли Филча? Или Макграта? А может быть, обоих? Говорят, до поражения скверной они были лучшими друзьями, неразлейвода, куда один, туда и второй.

– Да я и не искала особенно, – только бестолково болталась вслед за Перси или Гаррисоном. Это они у нас великие сыщики, победители Филча, которые додумались усыпить и запереть безвинную меня. – Кому он нужен, этот старичок, хе-хе.

Вышло неловко и неубедительно, я и сама это чувствовала. Мистер Харрис же подходил все ближе и ближе ко мне.

– Спасибо, что освободили. После того как я приложила Гаррисона магией в Любоведень, он сам не свой. Будто летающий поросенок ткнул его пятачком и внушил страсть ко мне. А сегодня и вовсе помешался…

– Тебя уже вторые сутки ищут, Харпер. А я ведь сразу говорил: не место тебе в академии, надо было идти в воинство Света, по стопам матери…

– И вы ее знали? – уже без удивления спросила я, затем осторожно положила руку на балконную дверь, приготовившись бежать.

Но ректор не отставал, следовал за мной и напрягся, как перед броском.

– Да, чудесная была женщина! – его взгляд устремился куда-то вверх и стал мечтательным. – Такой размах плеч, такие ноги! Разила врагов направо и налево, истинная дева битв! Знаешь, а ведь я мог быть твоим отцом, не подсуетись Липкий со своим копьем! Да он просто купил Элиру!

– Наглядно продемонстрировал серьезность намерений и глубину чувств! – выдала я свою версию событий и осторожно приоткрыла дверь. Их с Перси послушать, так каждый мог быть моим папочкой!

– До сих пор злюсь, когда тебя вижу! – поверх моих пальцев легла крепкая рука ректора, а сам он вытолкал меня в дверь и намотал поверх кулака конец цепочки. – Вылитый Кеннет в молодости! Те же глаза, тот же нос, те же темные волосы, те же воровские повадки! Только магия у тебя светлая, как и положено дочери паладина. Но ничего, сейчас пойдем в мой кабинет, где ты выложишь все, что откопала о Филче, заодно о том, откуда, во имя темной праматери, взялся Перси Фрибуш.

– Из саркофага Макграта, – я попыталась вывернуться и пнуть Харриса по голени, но он легко уклонился и недоуменно почесал затылок свободной рукой. – Думаю, пустота там не стала для вас сюрпризом!

– Там валялся обычный скелет с непонятными чарами, я раз двести пробовал его поднять, и безрезультатно. А потом этот скелет кто-то украл. Я зашел проверить в тот день, когда филчев Фрибуш приперся ко мне с документами о трудоустройстве! Просто на всякий случай зашел, чтобы отмести самую идиотскую версию его появления.

– Это я стащила скелет, отнесла его на кафедру некромантии и там подняла. Понятия не имею, почему у вас не вышло, гласные, наверное, не так растягивали…

Терять мне уже было нечего, если Харрис и есть Филч, то вряд ли оставит в живых источник силы Персиваля. Возможно, получится его хотя бы удивить, заставить на мгновение потерять бдительность, но пока ректор очень крепко держал край цепочки, захочешь – не вырвешься.

– Врешь! – он стащил меня с балкона и поволок к лабиринту. – Ты умная девчонка, но без нормальной теоретической базы, все хватаешь по верхам, ни во что не вникаешь. Привыкла полагаться на магическую мощь, оттого считаешь учебу напрасной тратой времени. И если я не смог поднять Фрибуша, то тебе бы точно не хватило знаний.

Ноги скользили по мокрой от росы траве, а еще на улице мне стало совсем зябко, хотя куда уж больше. Оттого злость на ректора и его неуважительное отношение к моему отцу и знаниям пересилили здравый смысл.

– У него еще кость лишняя осталась! Правда, ума не приложу, куда ее нужно было приставить.

Харрис застыл на месте и выпучил глаза, а затем ответил так нецензурно, что и авторы любимых книг мисс Пэриш покраснели бы от столь неожиданного анатомического выверта.

– Я ее туда подбросил. В очередной раз пытался поднять Персиваля, когда магистр Салли, этот чокнутый фанатик некромантии, приперся на работу проверить, не воруют ли студенты его бесценные реактивы. Встречаться с ним не хотелось, вот я и сгреб все кости и случайно захватил одну из скелета виверны. Думал, потом приведу в порядок, но ты успела раньше. Это все воровская кровь!

Ну да, если воровать, так ректора! Ведь его, то есть Персиваля, кости были единственным, что я украла за всю жизнь.

Но мистер Харрис не слишком верил в мою благонадежность, поэтому не отпускал цепочку и неумолимо тащил к лабиринту, а я на время перестала упираться. Время еще не слишком позднее, есть шанс, что встречу кого-нибудь и попрошу спасти от сумасшедшего ректора.

Хотя кто же вступится за студентку? Но, возможно, расскажут Гаррисону. Лучше уж его комната, чем кабинет ректора. Как там учил Макграт: из всех злодеев надо выбирать знакомого.

Сегодня в небе не было луны, звезды прятались за защитным полем, кроме Небесной Кошки, заметной даже отсюда, мрак разгоняли только редкие светящиеся грибы, специально высаженные вдоль дорожек в парке. Не слишком густо, чтобы не облегчать жизнь шатающимся в ночи студентам, но мне хватало, ректору тоже. До входа в лабиринт он ни разу не споткнулся, как и на выходе. Замедлился, только когда заметил гуляющую вокруг перводрева парочку.

Женщина сразу же смутила знакомым платьем в горох и шарообразной фигурой. Мисс Пэриш! Только с моим везением в такой момент можно было встретить ночного вахтера в компании с ее, как оказалось не мифическим, ухажером. Почему не Лоусон? Или магистр Салли? Они бы точно не бросили меня на растерзание ректору.

Но рядом с Пэриш шел кто-то смутно знакомый, по-армейски подтянутый, пусть и слишком широкоплечий для паладина или гвардейца. Ректору не понравились возможные свидетели, поэтому он зажал мне рот и потащил ближе к кустам, пару раз задев моим боком треклятые розы.

Я рассудила, что ради простого разговора мистер Харрис не стал бы так напрягаться, и без затей укусила его за руку, затем добавила затылком по переносице. Хотела еще локтем по солнечному сплетению, но только отбила руку о его торс. Надо же, а по виду так обычный рыхлый живот, на ощупь же словно каменный. Но и этого хватило: Харрис на мгновение ослабил хватку, и я закричала. Не мисс Пэриш, так кто-нибудь другой услышит и придет на помощь.

Обернулись и она, и магистр Керк. Преподаватель боевой магии тут же грубовато сбросил руку спутницы и побежал к нам, профессионально размахивая руками. Когда-то очень давно магистра серьезно ранили в бою, с тех пор с магией у него были большие проблемы, а вот боевыми искусствами он владел в совершенстве. Собственно, потому академии и понадобился второй преподаватель этой дисциплины, который мог бы показать не только необходимые выпады и удары, но и атакующие заклинания.

Ректор снова помянул Филча и внезапно бросил в Керка «ледяной сетью». Заклинание должно было сковать его и обездвижить, но на деле стекло с массивного тела безобидными каплями. В то же время я смогла выкрутиться и дала похитителю ощутимого пинка из серии запрещенных приемов. Харрис взвыл от досады, отшвырнул меня в сторону и стал меняться на глазах.

Вырос, покрылся блестящей голубоватой броней и острыми шипами по предплечьям, а в руках сами собой материализовались мечи. С одной стороны, иметь особую, «боевую» форму – норма для мага, с другой – у Филча она тоже была. Неужели это он? Столько лет скрывался в академии под видом ректора, и никто ничего не заподозрил?

Пока думала над этим, я не переставала двигаться к белому ясеню. Если Гаррисон не врал, стоит тронуть одну из веток, и сюда немедля прибудут орды друидов, гильдейских магов и паладинов, которые скрутят Филча.

Пока же они не на шутку сцепились с магистром Керком. И если ректор впечатлял своей мощью и магией, то пожилой преподаватель – невероятной силой и невосприимчивостью к воздействиям. Они стекали с него каплями воды или рассеивались безвредным туманом, не причиняя никакого вреда. Я пыталась вспомнить, с помощью каких чар можно добиться такого эффекта, но не могла. Жаль, что рядом нет всезнайки Уилла, в памяти которого точно бы нашелся подходящий абзац из учебника или древнего фолианта.

– Харпер, милочка! – мисс Пэриш выскочила из-за розовых кустов и навалилась, прижимая меня спиной к колючкам плетущейся по забору розы. – Не бросайте меня здесь, прошу вас! Я обычная слабая женщина, не могу наблюдать, как дерутся мужчины.

Обогнуть грузное тело оказалось не так просто, к тому же мисс Пэриш наступила на край моей цепочки и сходить не собиралась.