Текст книги "Игра окончена"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igra-okonchena-6448.jpg)
Автор книги: Кевин Андерсон
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Утреннее солнце играло на голубых и тускло-серебряных чешуйках дракона. Чудовище повернуло голову, чтобы взглянуть на растревоживших его монстров.
Дракон выглядел грозным, но довольно мелким для этого вида существ. Однако рядом со слаками он смотрелся по-настоящему огромным. Монстры спешно готовились к отражению атаки. Делраэль заметил Серрийка, вышедшего к своему войску.
Но дракон взмыл выше и, описывая круги, вдруг завопил на монстров, словно они очень его раздосадовали, затем устремился к крепости.
Делраэль отпрянул назад и ринулся вниз по башенной лестнице, перепрыгивая через четыре ступени зараз, крича по пути. Он слышал, как остальные часовые бьют тревогу. Ледяной Дворец уже был однажды разрушен драконом, несмотря на колдовство Сардуна. Крики Делраэля эхом разнеслись по коридорам:
– Будите всех! Мы в опасности! Дракон! Все к оружию!
Воины уже вовсю суетились, когда он ворвался в главный зал. Кто-то хватался за оружие, другие спешно напяливали доспехи, некоторые беспомощно моргали, борясь с крепкими объятиями сна. Толпа воинов последовала за Делраэлем во двор, где уже приземлился дракон, закрутив снежный вихрь.
Чудовище с важным видом прохаживалось по двору, дыша так, что каждый вдох напоминал завывание ветра в пещере.
– Противные монстры! – произнес дракон глухим клокочущим голосом. Слова сильно искажались в его длинной глотке.
Казалось, у дракона не было никаких враждебных намерений. Он словно размышлял, не является ли этот двор тем самым местом, где можно отдохнуть.
– Никакого сна! Бах!
Делраэль вдруг распознал багровый шрам на горле дракона, где чешуйки были стерты много лет назад и больше уже не выросли снова; сразу припомнился толстый железный ошейник.
– Рогнот, – сказал предводитель воинов. Дракон остановился, размахнулся своим длинным хвостом и шлепнул им по ледяной стене, затем обернул его вокруг бедра и зашипел:
– Рогнот.
Этот дракон некогда был товарищем огра Гейрота, который в свое время захватил в плен Брила и держал его в кандалах, пока не захватил Цитадель. Гейрот позволил дракону набить брюхо всеми съестными припасами Цитадели. Но потом Делраэль привел Трайоса, старшего брата Рогнота. В итоге младший брат был изгнан в холодные северные края и находился с тех пор в ледяной пустыне, свирепея и ожесточаясь.
Дракон посмотрел вниз на Делраэля, затем протянул свою чудовищную голову к лицу человека. Делраэль стоял прямо.
Остальные бойцы высыпали наружу, но, видя, что их командир стоит лицом к лицу с драконом, попятились назад. Многие вытащили луки, другие подняли мечи и копья, но все не знали, что предпринять.
Делраэль почувствовал, как на него изливается густое малоприятное дыхание дракона. Рогнот снова заморгал и отступил назад, словно наконец узнал его.
– Делрот! Уау! Сейчас я убью тебя! – загрохотал он, очень точно подражая голосу Гейрота.
В этот момент Делраэль подумал, что обречен, что Рогнот завершит дело огра. Гейрот преследовал Делраэля по всему Игроземью, стараясь поймать его, пока наконец не погиб.
Дракон потряс своей огромной головой, выпустив струи дыма и пламени.
– Глупый Гейрот! Уау! Уау! Надеюсь, мы больше не увидимся!
Делраэлю захотелось смеяться, так отлегло у него от сердца.
– Гейрот больше не вернется, – сказал он. – Мы позаботились об этом. А еще мы позаботились о Трайосе. Они больше не побеспокоят тебя. Они оба мертвы. Ты в безопасности.
Рогнот захлопал крыльями и издал горлом рокочущий звук, напоминающий мурлыканье:
– Тогда мы с тобой друзья, Делрот! Делраэль почувствовал облегчение, которое разлилось по нему, как теплая вода. Он подозвал своих воинов и приказал опустить оружие.
– Все в порядке, теперь все в порядке! Но потом, когда он вошел в комнату Тареи, чтобы рассказать ей о новостях, то обнаружил только ее записку. Она взяла с собой Камень Воды и исчезла.
Глава 22
Технологическое кольцо
Я уже рассказывал тебе, что Энрод отвернулся от наследия Волшебников, но другие поступали еще хуже. Я даже слышал об одном городе, где все персонажи отказались от магии! Как это возможно? Без магии Игроземье не сможет существовать. Должно быть, все эти горожане безумны!
Страж Сардун
Тарея остановилась, чтобы повнимательней осмотреть огромный город Ситналту. Ее поразили размеры города.
Выросшая в Ледяном Дворце, в компании одного только Сардуна, она с трудом могла себе представить, как можно уместить рядом столько людей. Шум городской жизни буквально ошеломил ее.
Идя по Ситналте, она дивилась на высокие здания и возню с машинами на улицах. Ей редко приходилось испытывать подобное чувство. Все эти здания, персонажи и лязгающие машины казались столь же необыкновенными, сколь и легенды о древних битвах Волшебников.
Сардун когда-то предостерегал ее от этого места. «Ужасный город, жители которого отвернулись от магии», – говорил он. Но отец Тареи говорил ей много такого, что она сейчас подвергала сомнению.
Сардун убедил ее, что Делраэль, как и другие великие герои Игры, как раз тот тип персонажей, которым следует более всего восхищаться. Но хотя Тарея и уважала Делраэля за его поступки, за его храбрость, за его стремление к победе, она, однако, не находила его достаточно интересным.
Вейлрет был тем, кто занимал ее мысли, даже если она никогда и не признавалась себе в этом. Тарея мечтала о том, что он расскажет ей о своих поисках Камня Земли. Но нужно было сперва найти его.
Вейлрет и Брил хотели добраться до Рокануна, но в любом случае они побывали в Ситналте. Она расспросит о них в городе и выяснит, когда они отправились на остров. Если Вейлрет и Брил уже вернулись оттуда, она сможет перехватить их на обратном пути.
Неожиданно Тарея почувствовала притяжение трех остальных Камней. Они были далеко, как будто даже под землей, но вместе составляли достаточную силу, чтобы можно было ощутить их даже здесь.
Тарея решила, что Камни Воздуха, Огня и Земли наконец вместе, а значит, Вейлрет и Брил преуспели в своей миссии.
– Извините меня, пожалуйста, – обратилась Тарея к крепкой женщине в заляпанном рабочем халате. Та возилась с каким-то пультом, от которого тянулись провода и трубки под мостовую.
Женщина оторвалась от своей работы и наконец остановила свои глаза на Тарее:
– Да, в чем дело?
Тарея увидела следы темного смазочного масла вдоль обветренных складок ее лица.
– Я ищу двух своих товарищей. Их зовут Вейлрет и Брил – Брил, пользующийся магией, и Вейлрет, молодой ученый.
– Не думаю, что знаю их, – сказала женщина и нахмурилась. – Потребитель магии? В Ситналте? Гм!
Она снова вернулась к работе, продолжая возиться с металлической коробочкой.
Тарея обратила внимание на мужчину, который целеустремленно шагал мимо. Под белым рабочим халатом он носил черную одежду. Человек не замедлил шага, чтобы поговорить с Тареей, так что пришлось поспешить за ним.
– ..потребитель магии, старый, носит синий плащ. С ним юноша со светлыми волосами. Ситналтанин даже не повернул головы.
– Нет, не могу припомнить. Столько всего произошло в Ситналте за эти дни, что я совсем перестал знакомиться с гостями города. Я очень занят сейчас. У нас осталось мало времени.
Он направился в подъезд какого-то высокого здания. Тарея последовала за ним.
– Что вы имеете в виду, говоря, что у вас мало времени? Почему никто не говорит со мной?
Человек шагал по коридору. С обеих сторон стены были прозрачными, так что взгляду открывались длинные столы, сплошь заставленные колбами и ретортами, какие-то механизмы, доски, испещренные замысловатыми указаниями. В одной из комнат несколько мужчин и женщин сидели за столом и бросали кости, мелом записывая счет на доске. По лихорадочному выражению на их лицах, можно было заключить, что это для них не просто игра.
Человек прошел все здание насквозь. По дороге он сбросил свою грязную рабочую одежду и снял с крюка чистую. Перед выходом он наконец ответил:
– Невидимая сила неясного происхождения разрушает город. Она управляет многими людьми одновременно и знает, где наносить наиболее ощутимые удары. Несмотря на то, что мы сконцентрировали усилия наших самых сильных исследовательских команд и самых блестящих изобретателей-одиночек, нам не удается найти способ остановить ее.
Ситналтанин спустился с крыльца, громко шлепая черными ботинками:
– Это случалось четыре раза в день, как по часам. Мы составили диаграмму.
Он обернулся и произвел волнистое движение пальцем вдоль кирпичной стены. Тарея не знала, что такое диаграмма.
– Но потом, два дня назад, это стало происходить шесть раз в день. Что нам противопоставить этому? Мы даже не можем понять, отчего это происходит. Так что…
Он остановился и засунул руку в широкий карман.
– Прошу прощения за подобное отношение. Добро пожаловать в Ситналту.., но, возможно, вы выберете время и вернетесь сюда как-нибудь в другой раз, когда мы не будем так заняты? Гммм?..
Он повернулся и пошел дальше. На этот раз Тарея не последовала за ним. «Невидимая сила, – подумала она. – Управляющая горожанами? Нападающая на Ситналту?» Когда этот мужчина сказал, что невидимая сила наносила удары четыре раза в день, но потом их количество возросло до шести, что-то мелькнуло в ее голове, но она не была уверена, что именно.
Во время своих размышлений Тарея прислонилась к каменной скамейке у торцевой стены высотного здания. На гладкой поверхности сиденья красным и черным были выскоблены и процарапаны ряды и колонки цифр, а также какие-то чертежи. Тарея сообразила, что горожане наспех записывали здесь свои идеи, пока ждали кого-нибудь.
Тарея услышала вдруг громкое щелканье, смешанное с грохотом, треском и каким-то пыхтением, словно неподалеку прогуливался бегемот. Горожане, что были поблизости, тоже обернулись на шум; все они, казалось, были удивлены.
Над одной из крыш Тарея увидела что-то похожее на огромный шлем.
Тарея присоединилась к тем ситналтанам, что ринулись разыскивать диковину.
Завернув за угол, Тарея вместе с другими горожанами обнаружила металлического гиганта, столь же высокого, сколь и любое строение в Ситналте. Каждая его рука была величиной с саму Тарею. Ноги механического человека, опутанные проводами и кабелями, были необычайно громоздкими и состояли из различных деталей. Все его части скреплялись шарнирами или болтами. Из отверстия в плече робота вырывался пар. Начищенные медные заклепки блестели на солнце. Огоньки индикаторов вспыхивали на его квадратной груди.
Тарея услышала, как защелкали переключатели. Огромный автомат поднял левую ногу, согнул ее в колене и занес ступню над землей – словно пытаясь разведать себе путь. Робот вытянул носок, приготовляясь к следующему шагу, не зная, однако, куда ему ступить.
Тарея заметила, что шарниры робота были скреплены железными шипами, достаточно острыми, чтобы отразить любое нападение. Голова робота по форме напоминала ведро, ну а поместиться в ней могла бы провизия для целой армии. Огромные немигающие глаза представляли из себя большие стеклянные витрины, одна больше другой. За одним глазом-окном Тарея различила смутную человеческую фигурку, прохаживающуюся взад-вперед и дергающую рычаги.
Робот проделал еще один шаркающий шаг вперед, затем поднял правую руку, словно желая поиграть мускулами.
Дойдя до угла, робот крутанулся на одной ноге, чтобы осмотреться по сторонам, и снова шагнул вперед. Он слишком сильно срезал угол и шагнул прямо в стену, вломившись плечом в кирпичную кладку. Тарея увидела, как куски известки полетели вниз.
Автомат сделал шаг назад, высвобождая из кирпичной стены длинные шипы своего плеча. Он несколько раз повернулся, затем продвинулся еще немного вперед, но так и не смог миновать угол. На этот раз застряла рука. После этого автомат согнулся в поясном шарнире. Его правая рука потянулась к груде кирпичей.
Рука ударилась о землю, правее кучи кирпичей. Она согнула пальцы, но ничего не ухватила.
Робот ненадолго распрямился, затем нагнулся во второй раз, вытянув правую руку. Кирпичи снова не дались скрюченным металлическим пальцам. Даже действуя с самой величайшей осторожностью, им было чрезвычайно трудно захватить небольшие предметы. Робот склонился над кучей кирпичей и замер, хотя пар по-прежнему извергался из выхлопного отверстия.
Тарея видела, как за окнами-глазами мелькнула какая-то тень. На металлической спине гиганта, откинувшись вверх, открылась крышка люка. Из него выглянула человеческая голова в тяжелом темном шлеме. Человек спустился до самой земли по перекладинам на боку автомата.
Зеваки встретили гражданина в шлеме бурными аплодисментами.
– Слава профессору Франкенштейну! – завопил кто-то из них.
Тарея взглянула на изобретателя с внезапно вспыхнувшим интересом: Вейлрет не раз рассказывал ей о великолепном профессоре. Впрочем, тот, казалось, совершенно не интересовался ажиотажем, который вызвало его появление у публики.
Франкенштейн направился к тому месту, где металлическая рука беспомощно лежала в двух футах от кучи кирпичей, и уставился оценивающим взглядом на робота, откинувшись назад под весом своего тяжелого шлема.
Затем изобретатель подошел к широкой ступне робота, бубня что-то себе под нос, и пнул ее в сердцах:
– Ничего бы этого не было, будь здесь Жюль. Франкенштейн просунул спину под шарнирное запястье робота и попробовал приподнять его, чтобы переместить прямо на кучу кирпича.
Потерпев неудачу, профессор вытащил из кармана блестящий гаечный ключ, дабы что-то подкрутить в шарнире.
– Сколько раз я должен возиться с тобой? И почему я говорю с тобой? Ты ведь всего лишь машина!
Некоторым ситналтанам стало неловко глазеть на мучения профессора, и они вернулись к своей работе.
Тарея подошла к профессору, опасливо поглядывая на механического гиганта.
– Вы профессор Франкенштейн? – спросила она.
Он выпрямился во весь рост и повернулся, чтобы взглянуть на нее. Из-за тяжелого шлема ему было тяжело поворачивать шею.
– Кто вы? – Он нахмурился, поскольку по ее сапфиру и домотканой одежде стало ясно, что Тарея не принадлежала к числу ситналтан.
Она сделала два шага по направлению к нему. Гигантский автомат показался еще более устрашающим. Взгляд притягивался к бессчетным соединениям, рычагам и переключателям – ко всей немыслимо сложной системе, которой Франкенштейн снабдил свое детище.
– Меня зовут Тарея, – сказала она. – Я друг Вейлрета и Брила. Вейлрет рассказывал мне о вас и о своем пребывании в Ситналте. Они спасли меня от дракона.
Франкенштейн посмотрел на нее, облизнув губы:
– Да. Я припоминаю, кажется. Они считали вас очень важной персоной.
– Моим отцом был Сардун. – Она помедлила, но с некоторым недоумением осознала, что профессор никак не прореагировал на его имя. – Страж Сардун.
– Он был потребителем магии? – спросил Франкенштейн. Она едва верила своим ушам.
– Конечно, он был потребителем магии. Он был Страж. Мой отец построил Ледяной Дворец. Он был один из самых могущественных персонажей Игроземья!
– Но только не здесь! – возразил Франкенштейн. – Он не был бы способен сотворить даже кубик льда по эту сторону технологического кольца. Магия не действует здесь, по крайней мере не действовала. Означает ли это, что ты тоже потребитель магии? Хороший?
Она выпрямилась, стараясь выглядеть внушительно:
– Я одна из двух персонажей, оставшихся в Игроземье, в чьих жилах течет чистая кровь Волшебников.
Темные глаза Франкенштейна загорелись энтузиазмом:
– А! Это может быть очень кстати. Прежде чем профессор смог объясниться, до них донеслись вопли и ропот толпы. Тарея оглянулась. Кусок кирпича шмякнулся о мостовую прямо у ее ног, брызнув осколками во все стороны.
Держась за ступню своего механического детища, Франкенштейн прогнулся назад, чтобы посмотреть вверх. Персонажи карабкались на крышу здания, поврежденного автоматом. Они противно кричали, выбрасывали кулаки в угрожающем жесте и нацеливались кирпичами. Два осколка звякнули, стукнувшись о широкую спину гиганта.
– Прекратите, олухи! – взревел Франкенштейн. Тогда ситналтане стали целиться уже в него, намереваясь попасть по освинцованной голове изобретателя.
Толпа направлялась к ним и по улице. Видя их синхронизированные движения и искаженные лица, Тарея поняла, что они все ведомы и направляемы кем-то, кого нельзя было увидеть.
– Что это? – спросила она.
– О дьявол! Начинается! – застонал Франкенштейн. – Я защищен своим шлемом, но лучше нам перебраться внутрь моего Зомби. Я меньше всего хочу, чтобы сила захватила потребителя магии.
Дождь из кирпичей осыпал улицу, отскакивая от металлической поверхности механического человека. Один осколок рикошетом ударил Франкенштейна в плечо.
– Достали, черти. Давайте, дорогая Волшебница, поторопимся!
Профессор схватил Тарею за руку и потащил к ближайшей металлической ноге. Затем вскарабкался по перекладинам к люку, забавно раскачиваясь под тяжестью своего шлема. Тарея поскользнулась, но затем поднялась за ним и нырнула в люк.
Франкенштейн удобно устроился в тесной кабине управления:
– Она никогда не предназначалась для двоих, но мы как-нибудь устроимся. Вы здесь будете в безопасности. Закройте люк.
Тарея потянула металлическую крышку. Камни и кирпичи продолжали градом осыпать автомат, отзываясь внутри глухим эхом.
– Задрайте люк с помощью тех винтов. Тарея быстро управилась с винтами.
– Держитесь крепче! – Франкенштейн дернул за рычаги управления. – У нас больше нет времени, чтобы практиковаться.
Он откинулся на спинку сиденья, а Тарея что есть силы вцепилась в поручень, в то время как громоздкий автомат разгибал спину. Профессор не отрывался от приборной доски, крутя тумблеры, нажимая кнопки, давя на рычаги.
Кабина задрожала, и машина двинулась. Послышался свист пара. Зомби поднял ногу и снова опустил ее. За первым шагом последовал другой, и третий…
Вокруг себя она видела бесконечный хаос рычагов и проводов. Кабина управления к тому же все больше нагревалась от огромного парового котла.
Тарея вдыхала запах масла и копоти.
– Почему они вдруг напали на нас? – спросила она. – Что с ними случилось?
– Шесть раз в день. Я, конечно, надеюсь, что смогу найти источник силы и уничтожить его, но я уже начинаю терять терпение.
Тарея посмотрела сквозь два глаза-иллюминатора, вмонтированных прямо напротив того места, где сидел Франкенштейн. Изображение почему-то прыгало. Тарея сообразила, что в левый глаз вставлена линза, так что изображение было значительно увеличено.
Ход у Зомби был не слишком плавным. Снаружи было полно очумевших ситналтан, и камни грохотали по металлическому корпусу. Горожане дружно метали кирпичи и с крыш домов.
– Куда мы направляемся? – спросила она. Но Франкенштейн только лихорадочно дергал рычаги, стараясь выполнять одновременно дюжину операций.
– Не отвлекайте меня! Это мешает мне сосредоточиться! – бросил он ей скрипучим голосом, едва разжимая губы.
Тарея смотрела на зомбированных горожан. Каждый день четыре раза что-то заставляло ситналтан разрушать собственные творения, недавно количество атак возросло до шести раз в день.
И тут она медленно раскрыла рот. Потребитель магии, обладающий одним Камнем, располагает правом на четыре заклинания в день. Если этот самый потребитель магии каким-то образом завладеет еще двумя Камнями, скажем, Камнем Воздуха и Камнем Огня, его дневная доза заклинаний возрастет до шести в день.
– Не может быть! – сказала она вслух. Профессор, казалось, не расслышал ее, но когда она заговорила снова, то посмотрел на нее. – Невидимая Сила – это Камень Земли! Кто-то использует Камень Земли, чтобы вытворять все это!
Глава 23
Последняя битва древних Волшебников
Командовать армией куда более сложно, чем вести маленькую группу искателей. Искусный командир должен собрать все свои разрозненные силы и играть ими как единым целым.
Генерал Дорий. Воспоминания о Чистке
Проведя несколько дней за ледяными стенами крепости, армия Делраэля стала проявлять признаки беспокойства и нетерпения. Воинам хотелось сражаться, но Делраэль все еще ждал чего-то под защитой высоких, толстых стен. Первое время после ухода Тареи с Камнем Воды их боевой дух сильно ослабел, но потом к ним вернулся прежний настрой. Воины за стенами крепости чувствовали себя непобедимыми.
По большей части они спали, завернувшись в шерстяные одеяла, частенько даже не снимая доспехов. В свободное от сна время они развлекались, играя в кости или крестики-нолики, на «ледяной доске».
Мантикор предпринял три атаки на крепость. Воины Делраэля получили огромное удовлетворение, обстреливая приближающихся монстров. Войско Серрийка не смогло преодолеть ледяные стены.
Делраэль потерял только одного человека. Тот слишком долго смеялся, глядя на беспомощных монстров. Шальная стрела попала ему прямо в грудь, и он свалился со стены. Если не скончался немедленно от раны, то при падении он неминуемо переломал ноги. Монстры схватили и потащили его по земле, торжественно утыкав мечами и копьями.
При виде этого воины Делраэля преисполнились гнева.
Какая-то дева-воительница с короткими каштановыми волосами и широко расставленными темными глазами поднялась и махнула рукой. Делраэль кивнул, разрешая ей говорить.
– Я думаю, нам пора нанести быстрый удар. Только быстрый. Выйти, напасть, используя элемент внезапности, и сразу назад! Наши потери будут минимальны. Зато, подумать только, сколько вреда мы можем причинить монстрам.
«Минимальные потери», – подумал Делраэль. Дроданис и последние Черные Соколы тоже были «минимальными потерями». Однако предложение вызвало гул одобрения. Один мужчина, что сидел, съежившись под своим одеялом, сказал:
– По крайней мере разомнем кости. А то уж совсем окоченели в этом морозильнике.
– Но это глупо, вот так выйти и напасть! – Делраэль повысил голос. – Подобное предложение уже не раз обсуждалось, но решение предводителя оставалось неизменным. Ну зачем нам терять людей? Орды мантикора все еще значительно превосходят нас числом.
Со своего места поднялся Ромм. На его бледных щеках горели алые пятна.
– Если ты, Делраэль, не думаешь, что каждый из нас не может убить по крайней мере двух монстров, значит, ты не считаешь нас за настоящих воинов.
Делраэль нахмурился:
– Поймите, Серрийк на грани отчаяния. Он уже потерял больше половины своего войска, и его ресурсы на пределе. Топлива слакам хватает на один-два костра в ночь. Нам остается только ждать полного истощения вражеских сил.
– Ну и командир! – пробурчал кто-то из воинов, но Делраэлю не удалось заметить кто.
– Что если Тарея и Брил не вернутся назад с Камнями? – выкрикнул кто-то еще. Делраэль предпочел вообще оставить без внимания это предположение.
Старая Сайя повернула голову к Делраэлю и, понизив голос, обратилась как бы к нему одному, хотя ее слова хорошо разносились по промерзшему насквозь большому залу.
– Борьба с монстрами – это само существо Игры, Делраэль. Не это ли ты всегда проповедовал? Не можешь же ты выиграть войну, просто сидя здесь и ожидая чего-то. Что бы Дроданис подумал о тебе?
Делраэль насупился:
– Сайя, ты ведь не стратег, а домохозяйка. Она нахмурилась в ответ на эти слова.
– Стойте! – сказал Энрод, отделяясь от стены. Он так долго держал руку на ледяном блоке, что когда убрал ее, Делраэль увидел темную выемку на месте, где был растоплен лед. Волосы Энрода были в диком беспорядке, глаза бегали по сторонам в бесплодной попытке сосредоточиться на чем-либо.
Он спотыкался несколько раз на словах, делая долгие паузы.
– Я знаю, как можно выиграть эту Игру. Энрод сделал несколько частых и глубоких вздохов. Когда можно было подумать, что Страж напрочь потерял нить рассуждений, тот помотал головой и одарил Делраэля пронзительным взглядом.
– Надо убить Серрийка… – Страж снова запнулся, затем остановил взгляд на Сайе, потом на Ромме, выхватывая их глазами из всех собравшихся, словно приглашая сыграть в какую-то странную Игру. – Все зло от него. Убить Серрийка. Тогда монстры придут в полное замешательство.
Воины начали переговариваться, выражая кто согласие, а кто недоумение.
– Но как же ты собираешься убить его? – поинтересовался Делраэль.
Великий Страж кивнул, отвечая, однако, на другой вопрос.
– После гибели Серрийка, командование примет вожак слаков. – Энрод ухмыльнулся. – Роль слаков вырастет еще больше. Другим монстрам это не понравится. Они передерутся, и тогда…
Он замолк, снова протянул руку к стене, аккуратно вложив пальцы и всю ладонь в углубление, которое он уже образовал во льду.
– Видите? Во мне еще есть огонь!
– Как ты собираешься убить мантикора? – снова спросил Делраэль, на этот раз повысив голос.
Энрод посмотрел на свои пальцы во льду, затем свободной рукой пошарил в складках своих лохмотьев и вытащил небольшой свиток. Делраэлю были очень хорошо видны слова, начертанные на его поверхности.
Энрод кивнул:
– Аркен.
* * *
Сайя ступила во внутренний двор, чувствуя, как мороз кусает ее руки и лицо. Ее это не слишком заботило. Рядом с драконом ей было достаточно тепло.
Она тащила огромный котел, раскачиваясь из стороны в сторону, стараясь сохранить равновесие. Нетвердыми шагами она ступала под низким, мрачным небом. Металлическая посудина еще не остыла от дневной еды.
Дракон Рогнот уже вовсю хлопал своими тускло-серебряными крыльями и вертел шеей, ожидая ее. Когда дракон приблизился, Сайя почувствовала кисловатое тепло его дыхания, которое пересиливало холод.
Рогнот согнул длинную шею и восторженно зашипел, тыкаясь головой в котел и принимаясь заглатывать отбросы. Его чавканье и вздохи отдавались эхом в глубокой посудине. Она слышала, как его острый язык выскребает изнутри стенки котла.
С тех пор как появился дракон, она каждый день приносила ему остатки пищи. Забавный дракон отвлекал от видений, безжалостно преследовавших ее: Дроданиса, гибнущего под градом камней и погребенного под упавшим утесом, или ее мужа Кэйона, получившего смертельную рану в лесной схватке.
Что эти двое знали такого, что ей не дано? Почему она никогда не могла их понять?
– Еще? – спросил Рогнот, снова засовывая голову в котел и выныривая обратно. Комки каши забились в его ноздри и украсили подбородок.
– Больше нет, – сказала она. – Позже. – Они повторяли этот ритуал каждый день.
– Еще? – спросил Рогнот, понизив голос, после чего отвернулся, словно в глубоком разочаровании.
Сайя пошарила за пазухой и вытащила оттуда пять бисквитов.
– Держи, – сказала она и бросила их ему. В полном восторге дракон заглотил угощенье и принял крайне удовлетворенный вид.
Рогнот казался веселым и счастливым, переполненным новой силой. Она посмотрела на него и почувствовала болезненный укол где-то внутри. Даже у дракона есть свое место в Игроземье. Он знал что-то такое, что ей не дано.
Дракон пригнул голову, и Сайя сразу же почувствовала жар, который излучали его нос и горло. Он снова завел свой обычный разговор.
– Гейрот обижал меня. Трайос обижал меня. – Он поднял голову.
– Да, они все обижали тебя, – согласилась Сайя.
– А ты хорошая. – Последнее слово перешло в длительное шипение, пока он снова не повторил:
– Хорошшшая.
Не будучи уверенной в том, что она сможет выдержать еще немного, Сайя попятилась назад, оставив дракона наедине с пустым котлом.
* * *
Когда после наступления темноты Энрод собирал свою магическую силу, дабы призвать Аркен, он услышал голоса ДЭЙДОВ в своем мозгу. Каждый раз, когда он принимался колдовать, голоса приставали к нему, отвлекали его, звали. Но Энрод не поддавался. Он привык к голосам. Они уже давно преследовали его.
Энрод смотрел на кусок скалы, выступающий из утрамбованного снега внутреннего двора, обнесенного крепостными стенами. Озаренная лунным светом, скала отбрасывала черные контуры теней. Пришли двое воинов и осветили площадку факелами, отчего та наполнилась мерцающими красноватыми отблесками. Струйки воды сбегали по ледяным стенам, находившимся поблизости от огня, но замерзали, так и не достигнув пола.
– Аркен, – снова повторил Энрод и затаил дыхание.
Огромный валун задрожал и стал принимать более-менее отчетливые формы, пока наконец не сформировалось громоздкое тело. Нижняя его часть разделилась и истончилась в две колонны, которые стали ногами. Руки-столбы поднялись вверх. Образования на задней стороне каменного туловища приняли форму крыльев. Лоб гиганта вспучился посередине и раскрылся со скрипом, являя миру единственный кристаллический глаз. Комья снега все еще лежали в грубых складках тела горгульи, но стали осыпаться, как только та сделала шаг вперед.
– Меня снова вызвали? – спросила она скрипучим голосом.
Делраэль выступил вперед, чтобы взять командование на себя. Энрод смотрел, перебегая глазами с предводителя на горгулью и обратно, туда-сюда, стараясь увидеть все сразу.
– Нам нужна твоя помощь, Аркен. Ты помнишь нас?
Каменная голова повернулась, но по грубым чертам, лишенным всякого выражения, трудно было что-то прочесть.
– Конечно, путешественник. Но разве Скартарис не уничтожен?
Делраэль кивнул:
– Ты нужна нам, чтобы сразиться с мантикором, который теперь ведет его армию.
– Мантикор? – повторила Аркен. Она со страшным скрежетом расправила и снова сложила свои жесткие каменные крылья. – Я не прочь снова сразиться с ним. Хотя в прошлый раз он меня уничтожил.
– Ночью ты выйдешь из крепости и минуешь тварей, которые стоят патрулями вокруг ледяной крепости, – сказал Делраэль. – Утром, когда проснутся остальные монстры, вызови Серрийка на единоборство. Мы надеемся, что тебе удастся убить его.
Помолчав минуту, горгулья произнесла:
– Мантикор уже один раз победил меня. Энрод заговорил, стиснув в руке свиток, найденный в подвалах Сардуна.
– Тогда мы вызовем тебя опять. И опять. Аркен нескладным движением покачала головой из стороны в сторону:
– Нет. С каждым разом мне все сложнее и сложнее создавать это тело. Когда Скартарис заставил меня возвратиться и во второй раз служить ему, я потеряла большую часть своей силы.
Горгулья подняла вверх одну руку – та была словно цельный кусок камня, без пальцев.
– Сейчас мои дела не хороши. А дальше – больше.
Энрод скомкал свиток в руке.
– Сперва – убей Серрийка!
* * *
Мантикор шагнул из шатра, царапая когтями лед. Вся его морда была испещрена язвами от яда, который наслал на него Энрод. Язвы горели и гноились.
Серрийк не обращал внимания на шум, который производили его монстры. Он потряс своей обросшей густой гривой головой, чтобы освободиться от остатков ночных кошмаров, отражений страха одного из ТЕХ – Дэвида, потерявшего контроль над собой.
Игра так или иначе скоро закончится.
Серрийк должен завладеть Камнями, прежде чем этот час пробьет. Он толком даже не знал, что ему следует делать с ними, но, несомненно, присущая им невероятная магия должна каким-то образом защитить его. А если этот замысел не осуществится и он обречен на гибель вместе с остальными, тогда будет взорвано ситналтанское оружие, которое уничтожит и ТЕХ.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.