Читать книгу "Агентство «Острый нюх». По следам преступлений"

Глава 4

– Почему вы так думаете? – невозмутимо переспросил Рэм, не думая смеяться.

Здесь и не такие истории слышали наверняка. Ну и с проклятьем шутки плохи. Лариса была обычным человеком без капли дара или иной крови, и, вполне возможно, ей эти вещи казались немного странными, хотя магия каждый день жила рядом. Многочисленные эзотерические салоны исправно работали, имели лицензии и регулярно проводились проверки по ним, чтобы избежать шарлатанства. Лариса снова вздохнула, нервным жестом поправила несколько прядей в короткой прическе и заговорила:

– Понимаете, я, конечно, могу ошибаться, но в последнее время в моей семье слишком много смертей. – Она поморщилась, в глазах женщины мелькнула тревога. – Вроде бы случайных, но… – Лариса махнула рукой. – Странные они.

– С чего все началось? – в разговор вступила Василиса.

– Сначала мама. – Гостья снова уставилась на свои руки. – Она всегда была здоровой, энергичной женщиной, крайне редко болела, даже не простужалась. А тут вдруг полгода назад выбросилась из окна. – Лариса прикусила губу, помолчала. – После нее тетю на пешеходном переходе сбил насмерть какой-то лихач. А буквально несколько дней назад старшая сестра погибла. – Женщина еле слышно всхлипнула и поспешно полезла в сумку за платком. – И нелепо так, замерзла в промышленном холодильнике. Она на мясокомбинате работала, – пояснила Лариса, аккуратно промокнув не наигранные слезы. – Говорят, случайность, она зашла, а замок закрылся, и ее никто не услышал, там же двери толстые, железные. – Она вздрогнула и обхватила себя руками. – Я боюсь, – призналась гостья. – Остались я и моя младшая сестра, Марина. Я замуж скоро собираюсь, и… – Лариса запнулась, ее зрачки расширились от страха. – У меня ощущение, что не доживу до свадьбы…

– Ну, не стоит заранее волноваться. – Василиса успокаивающе погладила ее по плечу. – Возможно, это действительно просто совпадения. У вас в роду не было никаких странных происшествий или каких-нибудь историй?

– Н-нет. – Лариса на несколько мгновений задумалась, потом покачала головой. – У бабушки вроде как был слабый дар, она по мелочи им пользовалась. Могла отыскать потерянную вещь, иногда ей сны вещие снились, еще боли несильные снимала.

– Не было ничего общего в этих смертях, какой-нибудь детали? – уточнил Рэм задумчиво, погладив пальцами подбородок. – Может, время дня или одежда, что-нибудь подобное? – Он вопросительно посмотрел на Ларису.

– Нет. – Она снова покачала головой. – Мама после обеда умерла, тетю вечером сбили, сестра днем. – Женщина замолчала.

– Живете вместе с Мариной? – в гостиной неожиданно раздался голос Рады, она появилась в комнате совершенно бесшумно.

– Раздельно. – Лариса покосилась на цыганку, присевшую напротив во второе кресло, потом перевела взгляд на колоду карт, которую Рада перебирала в пальцах. – Марина снимает квартиру, а мы с Ромкой в родительской живем.

Рада кивнула и выложила две карты на стол, потом с уверенностью ответила:

– Проклятия нет, но вот что-то странное в этих смертях имеется. – Ее палец уперся в семерку Мечей. – Надо вашу квартиру посмотреть. – Цыганка глянула на Ларису. – Может, порчу кто-то навел, или подклад какой сделал. – Гадалка поднялась. – Пойдемте пока со мной, я проверю кое-что. – Рада направилась к комнате, Лариса тоже встала.

– Я документы подготовлю. – Рэм кивнул, покинув кресло.

– Рада, я с тобой съезжу! – Василиса догнала цыганку.

Зайдя в кабинет, Рожнов прикинул в уме, что еще сделать по новому делу: упоминание Рады, что эти смерти что-то связывает, не стоило сбрасывать со счетов. Значит, первым делом почитать отчеты о них, связаться с отделениями, где можно взять протоколы, и проверить, что написали патологоанатомы по вскрытию. Пожалуй, можно озадачить Женю, чтобы отвлекся немного и перестал вести себя как нервный подросток. Рэм вышел с готовым договором в гостиную, увидел, что Ларисы еще нет, и решительно подошел к комнате некроманта и Соколинского, постучал.

– Жень? – заглянул барс, дождавшись ответа.

Лис сидел за компьютером с непроницаемым выражением лица, а услышав голос начальника, еле заметно вздрогнул.

– У нас новая клиентка, надо будет в пару мест заехать, – невозмутимо произнес Рэм, встретив взгляд оборотня. – Будь готов минут через десять, прокатимся.

Женька поднял брови, в его глазах промелькнуло странное выражение.

– Вместе? – кратко уточнил он.

– Да, так будет проще, чем потом пересказывать по десять раз, – кивнул Рэм, ожидая, что Лис начнет возражать.

Не начал. Хотя по большому счету за документами вполне мог съездить кто-то один. Но Рожнов не хотел, чтобы личные дела мешали работе, и решил, что неплохо бы наладить контакт с нервным и излишне ревнивым коллегой. В конце концов, на Алену Рэм не претендовал – ровно до тех пор, пока она сама не даст понять, что… Что? Барс чуть не тряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли, и жестко приказал себе сосредоточиться на деле.

– Хорошо. – Женька наклонил голову. – Через десять минут буду.

– Жду, – так же немногословно ответил Рэм и вышел.

Он надеялся, Соколинский не опустится до мелких пакостей только потому, что ему что-то там показалось. Это уж точно детский сад, взрослые мужики себя так не ведут. Хочет что-то выяснить – пусть спрашивает сам. Рожнов уселся в кресло, дожидаться Ларису и уточнять у нее нужные адреса: он решил начать с последней смерти старшей сестры Веры. Если похорон еще не было, то, может, даже и тело осмотреть получится. Конечно, сейчас бы очень пригодилась Алена с ее нюхом на темную магию, но Рэм не собирался выдергивать девушку с им же данного выходного. Пусть отдыхает и с бабушкой общается, они сами выяснят, что могут, а потом уже он будет смотреть по ситуации, нужно ли еще Алену просить посмотреть или достаточно будет наблюдений и выводов Рады и Василисы.

Когда немного повеселевшая Лариса вышла из комнаты в сопровождении гадалки и ведьмы, Рэм взял у нее нужные адреса, дождался Женьку, и они поехали беседовать со следователем, который вел дело старшей сестры Ларисы, Веры. Как сказала гостья, проверяли, действительно ли случайность, или Вера влезла в какие-то нехорошие дела, за что и поплатилась. До отделения ехали молча, хотя Рэм подсознательно ожидал, что Женька начнет расспрашивать о том, что у них с Аленой на самом деле, или пытаться узнать о вчерашнем вечере, но нет – он рассеянно смотрел в окно, погруженный в свои мысли, и даже не косился в сторону водителя. Рожнов тоже не собирался оправдываться, так что в салоне царила тишина. Однако как только они подъехали к отделению и нашли там нужного человека, отстраненность с Женьки слетела. Он сам вызвался сходить в архив и скопировать имеющиеся бумаги по делу, пока Рэм разговаривал со следователем – кстати, тоже оборотнем, только из овчарок. Из них обычно получались отличные сыщики.

– Вроде на первый взгляд случайность, – рассказывал он, рассеянно крутя в пальцах ручку. – Но что-то там нечисто на этом предприятии, больно уж у директора глазки бегающие. – Следователь прищурился. – Хотя его в этот день там не было, он на переговоры уехал. Сейчас опрашиваем всех, кто мог быть причастен. – Мужчина вздохнул. – Может, у вас что-то получится узнать. – Он взъерошил непослушные жесткие волосы. – Так висяк не хочется в конце года получать. – Следователь поморщился.

– Хорошо, как только что-то узнаем, поделимся. – Рэм улыбнулся. – Спасибо за помощь.

Дождавшись из архива Женьку, Рожнов кратко обрисовал ситуацию, и они поехали на предприятие, где работала Вера, на юг города.

– Что по документам? – спросил он Лиса.

– Замерзла, следов насильственной смерти не обнаружено. – Женя просмотрел копии. – Список вещей, которые на ней были, забирала их младшая сестра, и опознавала Веру тоже она. Ничего странного, на первый взгляд.

– Ладно, тогда подождем сведений по остальным, – кивнул Рэм.

И они снова замолчали, до самого конца пути. А вот на предприятии директора они не застали, только его личного помощника, хваткую и решительную Татьяну, несмотря на молодость – ей было около двадцати пяти на вид, – уже проявлявшую замашки стервозной бизнес-леди. Одетая в узкую юбку-карандаш, белую блузку и жилет, она оглядела непрошеных визитеров внимательным и не очень приязненным взглядом.

– Константина Владимировича нет сегодня, – заявила Татьяна. – По какому вы вопросу? – требовательно спросила она.

– Поговорить о его сотруднице, Вере Живеровой. – Рэм отвечал ровно, спокойно, хотя тон Татьяны ему не понравился, вызвав глухое раздражение.

Она даже не вздрогнула, оставшись такой же невозмутимой.

– Так полиция приезжала уже и говорила. – Татьяна поджала губы. – Что еще непонятно? В морозильнике замок неисправный был, она знала об этом, и по правилам безопасности по одному туда не ходят! – недовольно ответила девушка.

– Мы – не полиция, барышня, и придем снова, когда Константин Владимирович будет на месте, – веско ответил Рэм, намеренно не называя Татьяну по имени.

– Его в этот день вообще не было на предприятии, между прочим! – Личная помощница ничуть не стушевалась от его тона. – Не понимаю, зачем вам встречаться!

– А это нам судить, зачем. – Рожнов прищурился. – Когда ваш начальник будет на месте?

Татьяна нахмурилась, с громким стуком подравняла стопку бумаг об стол, не торопясь с ответом.

– У него очень плотное расписание, – наконец нехотя произнесла она. – Много встреч…

– Я могу попросить официально вызвать его на допрос, – перебил Рэм, опершись ладонями на стол личной помощницы. – И это будет уже другой разговор, знаете ли.

Угроза подействовала. Татьяна резко выдохнула, придвинула к себе клавиатуру и застучала по кнопкам.

– Запишу вас на завтра на четыре часа дня, – сухо известила она. – В половину пятого у Константина Владимировича следующая встреча, так что лучше вам заранее продумать вопросы. – Девушка выразительно посмотрела на Рожнова.

– Я учту, – невозмутимо кивнул он и выпрямился. – Всего хорошего, барышня.

После чего развернулся и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Выйдя на улицу, Женька негромко спросил:

– А имеет ли смысл встречаться, если он в самом деле не был тогда на предприятии?

– Это не значит, что он не в курсе, как именно Вера оказалась запертой в том морозильнике. – Рэм пожал плечами. – А если оставить в его кабинете маленький сюрприз и послушать, о чем именно он разговаривает с Татьяной… – на губах Рожнова появилась легкая улыбка, – то можно много чего интересного узнать. Разрешение на прослушивающие артефакты ведь у нас есть? – уточнил он, покосившись на Соколинского. – Я не все бумаги еще успел разобрать.

– Есть, – кивнул Лис. – Первый уровень мы можем использовать в работе.

– Отлично, защиты на кабинете директора нет, я проверил. – Рэм открыл машину. – Завтра тогда навестить надо этого Константина Владимировича. – Он сел за руль.

Женька устроился рядом, и Рожнов уже думал, обратно они тоже поедут молча, но – совершенно неожиданно Лис вдруг спросил, не глядя на начальника:

– Алена тебе нравится?

Вопрос был задан вроде бы безразлично, но Рэм расслышал напряжение в тоне Соколинского и про себя немного грустно усмехнулся.

– Мы когда-то были знакомы, – тем не менее ответил он спокойно. – Когда Алена еще школьницей была. С тех пор и не виделись.

– Ты на вопрос не ответил, – не дал себя отвлечь Женя.

– Она симпатичная, – не стал врать Рэм и твердо добавил: – Я на чужих не заглядываюсь.

Хотя ведь по обычаям оборотней метка на ней не появилась, значит, Алена вроде как и ничья… Но в отличие от тех же волков звериная ипостась барсов над ними не имела такой власти, и Рэм считал себя больше человеком, чем барсом. А значит, Алена – чужая женщина, пока она с Женькой и пока сама не решила по-другому.

– Джентльмен? – иронично усмехнулся Лис.

– Меня учили чужое не брать, – пожал плечами Рэм.

Соколинский помолчал, чуть нахмурившись, потом все же спросил то, чего ожидал барс:

– И куда тогда вы вчера ходили вдвоем, раз чужое не берешь?

– Алена хотела услышать о своем прошлом, которое она не помнила, – пояснил Рожнов, не видя смысла скрывать причину их совместного обеда.

Но дальше рассказывать, естественно, не стал. Если Алена захочет, она поделится с Женькой, если нет – ее право. Рэм уж точно не собирался посвящать в подробности ее жизни без разрешения.

– Понятно, – пробормотал Лис и замолчал.

Наверное, не ожидал, что шеф так честно ответит на его вопросы, с мысленной усмешкой подумалось Рожнову. Остаток пути тишина в салоне царила скорее задумчивая, чем напряженная, и Соколинский уже не хмурился. А Рожнов постарался загнать воспоминания о теплой мягкой шерсти и запахе фиалок со снегом в самый дальний уголок души. Не нужны они сейчас, когда у Алены все и так запуталось, судя по поведению Женьки. Рэм лишь внесет сумбур, за что девушка спасибо ему вряд ли скажет – ведь это ее выбор, этот рыжий Лис.

Они приехали в офис – Рады и Василисы еще не было, зато вернулся Андрей, и Рэм отправил его вместе с Женькой осмотреть труп Веры. Как он узнал у Ларисы, похороны завтра как раз, и они успевали проверить тело. Сам Рэм засел за изучение документов по делу, положив рядом листок, чтобы выписывать важные моменты. Ему проще было делать это по старинке, ручкой, так лучше думалось. И меньше отвлекался на мысли об Алене. Пальцы у нее тоже тонкие, изящные, и ладони такие хрупкие… Поджав губы, Рожнов рыкнул на себя и углубился в бумаги, дожидаясь возвращения коллег, чтобы обсудить факты. И еще стоило подготовить на завтра подслушивающий артефакт для кабинета директора с производства.

Квартира Солодовых

Аня проснулась утром поздно. Вечером пришлось выдержать разговор с родителями, успокаивать маму, извиняться, обещать, что больше так не будет… Отец опять обзывал дурехой, ворчал, что не видать ей Женьки и зря она так откровенно за ним бегает. Аня криво усмехнулась, уткнувшись носом в подушку. Бегать, ха. Да этот рыжий даже ничего и не понял, продолжая ее считать маленькой несмышленой девчонкой! Обидно до ужаса, да. А еще у него была девушка. Ну как, девушка, женщина уже, конечно. Какое ему дело до двадцатилетней подруги детства.

В горле встал ком, в груди закололо, как всегда, когда Аня думала о Женьке и его разлюбезной Алене. Порой ее посещали не совсем правильные мысли как-нибудь избавить Лиса от его подружки, но все же мысли оставались только мыслями, благоразумия Ане хватало, чтобы не совершать действий, о которых она потом может пожалеть. Не до такой уж степени она хотела получить Женьку. Но хотела, чтобы он наконец посмотрел на нее по-другому, заметил, что она выросла и уже давно не та нескладная девчонка, какой была несколько лет назад!

Аня решительно вытерла скатившуюся по щеке предательскую слезинку, поджала губы и откинула одеяло, собираясь встать. Нет, хватит совершать нелепые ребяческие поступки, Женя прав, и родителей расстраивать тоже не хотелось. Надо что-то другое… Она ведь честно пыталась смотреть на других парней, но никто из них не вызывал таких чувств, как Лис. В голову назойливо полезли картинки, как они все вместе, семьями, отдыхали за городом, как дурачились с Женькой в снегу, какой у него роскошный зверь, и как он вкусно пахнет вереском… Аня зажмурилась, встала и, накинув халат, направилась в ванную. У нее сегодня выходной был в универе, родители ушли на работу, так что можно посвятить день чему-то полезному. Например, пойти к Наташке и попросить ее посодействовать. Наташка была очень хорошей травницей, и дружили они тоже давно, хотя она старше Ани на три года и уже работала в своей лавке, вполне успешно. К ней ходил весь квартал, и не только, она многим помогала. Может, и ей подскажет по дружбе.

Воодушевленная идеей, девушка быстро позавтракала, оделась и вышла из дома, направившись к подруге. Почти не греющие лучи бледного осеннего солнца, мягко касавшиеся лица, подняли Ане настроение, и она даже улыбнулась. Все будет хорошо. Обязательно. Сунув руки в карманы, лисица дошла до лавки своей подруги, располагавшейся недалеко от дома, и зашла в небольшое помещение в цокольном этаже, наполненное вкусными запахами сушеных трав и благовоний. Наташа сидела за прилавком, увлеченно читая какой-то журнал, но едва звякнул колокольчик на входе, сразу подняла голову.

– О, Анька! – обрадованно произнесла она. – Прогуливаешь, что ли? – усмехнулась травница и подмигнула.

– Выходной, ты что. – Аня покачала головой.

– Понятно. – Наталья поставила локоть на прилавок и подперла кулаком щеку. – Ты по делу или просто поболтать?

– По делу. – Аня замялась, опустив глаза и не зная, как лучше сказать, зачем пришла. – Наташ… Ты знаешь, как можно обратить внимание мужчины на себя? – кое-как объяснила она, чувствуя, как щеки начинает заливать жар.

– В каком смысле? Юбку покороче, декольте пониже, и вперед, – фыркнула травница и пожала плечами. – Чего уж проще. Или ты что имеешь в виду? – тут же насторожилась она, заметив, что подруга не поддержала шутку. – Учти, привороты – подсудное дело! – нахмурилась Наташа и встала, опершись ладонями о прилавок. – Как и отсушки и прочее, что подавляет волю другого человека. – Она внимательно посмотрела на поникшую Аню. – Ну-ка, колись, что там в твою бедовую голову опять забрело?

Гостья присела на стул для посетителей, затеребила шарф.

– Женька, – едва слышно призналась Анна. – Не могу я больше, Наташ! – Девушка прикусила губу, глаза защипало от навернувшихся слез. – Он совсем не видит во мне женщину, понимаешь!

– Приворот дело не решит, – категорично отрезала Наталья. – Дался тебе этот Женька, вот упрямая-то! – Она фыркнула. – Сколько ты по нему сохнешь, болезная? Может, пора перерастать уже детское увлечение? – в голосе травницы послышалось сочувствие.

– Думаешь, я не пыталась? – Аня криво улыбнулась. – Ничего не вышло, понимаешь? Да мне даже целоваться с кем-то противно! – Она поморщилась, потом неуверенно покосилась на собеседницу. – Наташ… Совсем-совсем ничего сделать нельзя? – жалобно переспросила она.

Наталья вздохнула, помолчала.

– Ты же говорила, он с кем-то встречается, – решила она прощупать почву до конца. – Так?

– Да, Аленой зовут, они вместе работают, – кивнула Аня. – Я ее не видела ни разу, но Женька всегда, когда говорит о ней, так улыбается, будто она – долгожданный подарок. – На ее лице снова мелькнула кривая усмешка. – А во мне вообще не видит девушку. – Плечи Ани опустились.

Травница покачала головой, ее взгляд стал задумчивым.

– Я бы на твоем месте, милочка, сначала вообще проверила, кто тебе этот Женька, болезненное увлечение детства или что-то действительно важное, – обронила она. – А потом уже о каких-то действиях думала. Если он по судьбе тебе, то, пожалуй, кое-что я могу сделать. – Наталья подняла ладонь, останавливая воспрянувшую духом Аню, хотевшую что-то сказать. – Подожди, я не договорила! Это только в том случае, если Женька – действительно твой мужчина. – Наташа пристально посмотрела на девушку, потом достала из ящика стола пухлую визитницу и вынула из нее кусочек тонкого картона. – На, это недалеко. Если что-то дельное, возвращайся. Если нет – ищи себе другого, поняла? – строго добавила Наташа. – И учти, попытаешься обмануть – наша дружба закончится. Я Веронику хорошо знаю и не поленюсь позвонить ей и уточнить. – Травница прищурилась. – Поняла, Ань?

Лисица взяла визитку, и на сей раз ее улыбка была грустной.

– Да понимаю все, Наташ, не такая я уж дура, знаешь ли. – Аня спрятала картонку в карман. – Ладно, вернусь через полчасика.

– Давай. – Наталья села обратно на стул, проводила подругу взглядом и не удержалась от вздоха. – Ох, Анька, – тихо пробормотала она под нос. – Не дура, конечно, но глупая-а-а-а…

Но Анна подругу уже не слышала, спеша по адресу на визитке. Салон гадалки, как значилось, располагался всего в паре домов от магазинчика Наташи, и девушка сразу увидела вывеску, поднялась по ступенькам крыльца и даже взялась за ручку… И застыла, внезапно оробев. А что, если Наташка права и Женька вовсе не ее судьба, а всего лишь блажь, детская упрямая влюбленность? Сейчас вот ей скажет прорицательница, и что дальше? Пытаться строить жизнь заново? Аня нахмурилась и решительно сжала губы, потянув дверь на себя. Наташа права, нечего вести себя как девчонка и пора ставить точку во всей этой истории. Вот сейчас она и узнает, стоит ли дальше цепляться за Женьку или дать себе подзатыльник и посмотреть вокруг. Да хотя бы на Ваську из третьей группы, он на нее со второго курса заглядывается. Аня переступила порог салона и огляделась.

В приемной – удобный диван у стены, столик с журналами и вазочкой с конфетами, на стенах – коллажи из сухих цветов и нейтральные картины. За низкой стойкой никого не было, однако едва Аня появилась, из двери рядом вышла женщина средних лет в брючном костюме и доброжелательно улыбнулась девушке.

– Вы по записи? – уточнила она.

– Н-нет, я от Наташи, – немного неуверенно покачала головой Анна. – Она травница, тут недалеко…

– А-а-а, Наташенька, – перебила ее женщина – по-видимому, та самая Вероника, – и махнула рукой. – Ну проходи, у меня как раз есть немного времени. Куртку можешь здесь повесить.

Аня разделась и прошла за гадалкой в дверь, где и находилось основное помещение, как сразу поняла лисица. Приглушенный свет, задернутые плотные шторы, посередине стол, два стула, у стены – старинный комод. Еще одна дверь вела, видимо, вглубь, в подсобные помещения. Вероника села за стол, в ее руках появилась толстая колода карт, и хотя женщина продолжала улыбаться, взгляд стал острым, пронзительным, тяжелым.

– Присаживайся, – негромко предложила хозяйка салона. – Что тебя тревожит? – Она начала неторопливо перемешивать карты длинными, без украшений, пальцами.

– Один человек… – Аня в волнении сжала концы шарфа, не отрывая глаз от рук Вероники. – Я… хочу знать, какую роль он играет в моей жизни и стоит ли дальше о нем думать? – выпалила она на одном дыхании, храбро посмотрев в лицо женщине.

Та наклонила голову и протянула Ане колоду.

– Сдвинь. Как его зовут? – коротко спросила она.

– Женя Соколинский, – ответила лисица, аккуратно, одним пальцем сдвинув карты. – Есть фотография, если что, – добавила она.

– Мне достаточно имени. – Вероника забрала колоду и выложила три карты.

Картинки Ане были незнакомы, гадалка пользовалась не Таро и не обычными картами, а какой-то своей колодой. Наверняка доставшейся по наследству. У девушки невольно екнуло сердце, и те несколько мгновений, что Вероника молчала, она уже успела себе напридумывать каких-то ужасов.

– Сложно все у вас, но та, что рядом с ним сейчас, – палец женщины указал на карту слева, с фигурой в платье, сидевшей спиной на камне, около озера, – не его судьба. Уйдет она от него, ну или он от нее. – Вероника пожала плечами. – В общем, несерьезно все у них.

Аня поняла, что не дышала, слушая гадалку, и когда в груди закололо, сделала судорожный вдох, чуть не закашлявшись. Облегчение обрушилось на нее ледяным водопадом, заставив задрожать от эмоций, и она едва удержалась от радостной улыбки.

– Он сам запутался, но ты к нему ближе. – Вероника выложила еще одну карту, сверху. – Наберись терпения, всему свое время. – Она чуть улыбнулась и подняла глаза на Аню. – Судьба вас теперь вряд ли разведет. – Палец гадалки уперся в изображение толстой якорной цепи на карте сверху.

От сумасшедшей радости, бурной волной захлестнувшей ее, сдавило грудь, Аня не отводила глаз от Вероники, гипнотизируя гадалку взглядом, в котором искрилась надежда.

– Значит… Он в самом деле мой мужчина? – еле слышно переспросила она, боясь поверить в такое чудо.

Вероника прищурилась, собрала карты и смерила Аню задумчивым взглядом.

– Это зависит только от вас двоих, станешь ли ты его женщиной, а он – твоим мужчиной, – негромко ответила наконец она. – Или вы так и будете бегать друг от друга.

– Я не бегаю от него! – тут же возмутилась Аня, и так обидно стало, что аж слезы на глаза навернулись.

– Но и ничего не делаешь, чтобы заставить по-другому посмотреть на себя, – парировала гадалка и поднялась. – Все, я тебе сказала, делай выводы, девочка, – решительно подвела она черту под их диалогом. – Пойдем, а то у меня скоро клиент придет.

Аня поспешно встала и пошла за Вероникой к выходу.

– Я вам что-то должна? – Лисица потянулась к сумке за кошельком.

– Да ну что ты, за что. – Она замахала руками. – Это так, мелочь, а не услуга, тем более если Наташка тебя ко мне отправила. – Вероника обернулась через плечо и улыбнулась. – Ты, главное, правильно распорядись сведениями, – посерьезнев, добавила гадалка. – И выводы сделай нужные.

Из салона Аня выходила задумчивая и сосредоточенная. Как заставить Женьку посмотреть на себя по-другому? На свидание его пригласить? Так не придет, он же со своей этой, светленькой наверняка будет. Устроить еще одну провокацию? Так предыдущие ни к чему не привели. Тогда что? Разве маму попросить о помощи, она к Жене всегда хорошо относилась, правда, как воспримет чувства дочери к сыну друзей семьи? Анна тряхнула головой и решительно расправила плечи: сначала к Наташке за очередным ценным советом, а потом уже составлять план, теперь уже подробный и верный, который уж точно приведет к ней Женьку.

К подруге она возвращалась повеселевшая и уверенная, что теперь все будет хорошо. Ведь Наташка вряд ли послала бы ее к шарлатанке. Анька распахнула дверь в лавку травницы и радостно изрекла с порога:

– Натка, она сказала, они расстанутся!

Все так же читавшая за прилавком подруга вздрогнула и чуть не выронила журнал, укоризненно посмотрев на возбужденную Аньку.

– И чего так орать? – недовольно произнесла она и поднялась. – Кто расстанется, о чем ты?

– Ну, Женька со своей этой. – Аня небрежно дернула плечом, потом с надеждой уставилась на Наташу. – Ты обещала помочь, если все в порядке будет, – напомнила она.

Травница несколько минут пристально смотрела на лисицу, потом медленно кивнула.

– Да, говорила, только если Женька действительно твой суженый, – согласилась Наталья.

– Можешь Веронике позвонить, – легко ответила Аня. – Она сказала, судьба нас не разведет больше.

Наташа еще помолчала, не отрывая от нее взгляда.

– Ладно, пойдем, – отрывисто произнесла она и вышла из-за прилавка, направившись в глубь магазинчика.

Аня нырнула за ней, и запах трав стал гуще, насыщеннее. Девушка сморщилась и чихнула, для ее чувствительного носа ароматы были слишком сильными. В небольшом коридоре громоздились коробки и пакеты, в которых, по всей видимости, хранилось добро Натальи, а в конце виднелась приоткрытая дверь, за которой оказалась настоящая лаборатория. Стол с кафельной столешницей, уставленный многочисленными колбочками, пробирками, другой стеклянной посудой, названия которой Аня не знала. Еще всякие причудливые приборы, а над горелкой в очередной колбе что-то тихонько булькало, закрепленное на штативе.

– Так. – Наташа остановилась около одного из стеклянных шкафчиков и достала из кармана связку разнокалиберных ключей. – Я уже говорила, приворотами и прочей незаконной ерундой не занимаюсь, и все, чем могу тебе помочь, Ань, это вот этим. – Она развернулась и протянула подруге небольшой пакетик с травами. – Когда заваривать будешь, наговор пошепчи, сейчас напишу, отвар усиливает эмоции, если есть хоть какая-то симпатия и если это не идет вразрез с судьбой. – Наташа помолчала. – Подлей Женьке, пусть выпьет. Твой человек – это подтолкнет его в нужную сторону, ну а не твой. – Травница прищурилась, ее взгляд стал тяжелым, пронизывающим. – Ничего не случится, но ты откат словишь, сляжешь на несколько дней.

– Мой, – тихо, твердо ответила Аня, не опуская глаз. – Пиши слова.

Она придумает, как напоить Женьку отваром, обязательно.