Читать книгу "Агентство «Острый нюх». По следам преступлений"

Глава 3

Где-то на улицах Питера, этим же днем

Алена ушла, а Женька все сидел на кухне, осознавая горькую истину: она ушла совсем и больше не вернется. Более того, скорее всего, теперь его пушистая лисичка будет с другим. Уже не его, поправился он про себя и невесело усмехнулся. В груди болезненно жгло, осознание приходило с трудом, и вместе с тем почему-то вместо отчаяния росла растерянность. Как так получилось, ведь хорошо все было, и вдруг практически за неделю все расстроилось? И винить того же Рожнова было бы с его стороны нечестно, он ничего не делал специально, не провоцировал их разрыв. Просто… Просто так сложилось. Может, не стоило правда с этим дурацким кольцом спешить? И ревность свою так уж явно показывать? Ведь где-то в глубине души, тут Женька мог себе признаться, он с самого начала боялся, что их отношения долго не продлятся, что Алена рано или поздно уйдет. Просто он не позволял себе задумываться всерьез, предпочитая жить сегодняшним днем.

Правду говорят, не стоит давать волю страхам, иначе они станут реальностью. Лис боялся потерять Алену и вот потерял. И ничего с этим уже не поделать, либо смириться и взять себя в руки, либо менять работу. Последнего не хотелось ужасно, он привык и к агентству, и к ребятам, и заново что-то искать и устраиваться желания не было. Значит, привыкать… Женька поморщился, потом встал и решительно направился к выходу из квартиры. Не мог он сейчас тут находиться, где еще незримо витал образ Алены. И в офис точно не стоит сейчас возвращаться, слишком… болезненно будет видеть ее и Рожнова рядом. И самое паршивое, ведь даже морду ему бить не хотелось! Это будет совсем мальчишеством, и формально Алена свободная девушка, с кем хочет, с тем и…

Женька тряхнул головой, вышел на улицу и сел за руль. Некоторое время посидел, бездумно глядя перед собой, потом завел мотор и поехал без какой-либо определенной цели. В голове воцарилась пустота, мыслей не было вообще, лишь иногда в памяти мелькали картинки их с Аленкой совместной жизни. Жжение в груди превратилось в тупую, ноющую боль, уже терпимую, и губы Лиса то и дело кривила невеселая усмешка. Что ж, привыкнет, куда денется. Мужик он или нет, в конце концов? Конечно, можно было бы проявить настойчивость, попытаться уговорить снова, что-то предпринять, но… Женька чувствовал, это бесполезно и только раздражать будет Алену. Она решение уже приняла и вряд ли его поменяет, особенно в свете ее последнего заявления. Вообще, навязываться человеку, которому ты уже и не нужен, это по меньшей мере глупо, гордость у него еще осталась.

Покружив немного по городу, Женька вернулся к дому, поставил машину во дворе и по некоторому размышлению двинулся в сторону ближайшего бара. Хотя он, как и большинство оборотней, алкоголем не злоупотреблял, сейчас зрело настойчивое желание забыться хоть на чуть-чуть, перестать думать и тянуться за телефоном, чтобы позвонить и снова услышать ее голос. Это будет уже слишком, точно. Устроившись за столиком, Женька заказал пива – крепкий алкоголь он в принципе не любил, и похмелье с него тяжелое, лучше уж так, полегоньку… Он успел выпить почти целиком первую кружку, продолжая гонять по кругу невеселые мысли, когда неожиданно зазвонил телефон. Посмотрев на номер, Лис сначала нахмурился, а потом махнул рукой и ответил:

– Да, Ань? Снова что-то случилось? – не удержался он от ироничного вопроса.

– Нет, у меня все в порядке, – бодро ответила девушка. – Просто… – она на мгновение замялась, а потом продолжила: – решила вот тебе позвонить, у меня пары закончились, может, посидим где-нибудь? Я заодно пообедоужинаю, – протараторила она, и по голосу Женька понял, что лисица слегка волнуется.

Некстати вспомнился тот поцелуй, которым она его одарила и из-за которого, собственно, все и покатилось к чертям. Но злиться почему-то на Аню не получалось. Ведь она не приставала, не напрашивалась в гости, открыто призналась, что он ей нравится. Не лезла в их с Аленой отношения – не ее вина, что их тогда во дворе увидели.

– Жень? – позвала Аня – молчание затягивалось.

– Ладно, приезжай на Сенную, – кивнул Женька.

Все лучше, чем напиваться в одиночестве и топить тоску в пиве. Он невесело усмехнулся, повертел кружку в руках. Вот даже надраться от горя не выйдет, как у нормальных мужиков, да что у него за жизнь такая. С другой стороны, Анька всегда его выслушивала, если надо было, и выговориться Женьке ох как хотелось. А с кем это можно сделать, как не с подругой детства? Ну да, которой к тому же ты нравишься, и если она узнает, что отныне Лис свободный… Он тряхнул головой и сделал большой глоток. Ну, откровенно вешаться на шею вряд ли будет, Аня не такая, это точно. Может, и полегчает ему, если выговорится.

Лисица приехала где-то минут через сорок, когда Женька уже ополовинил вторую кружку. Острая тоска переплавилась в глухую печаль, в памяти то и дело всплывали картинки их с Аленой прошлого. Бороться с этим он больше не мог и потому просто отпустил мысли, дав им свободно течь в свою сторону. Когда рядом присела Аня, пахнувшая холодным воздухом и мандаринами с корицей, Женька даже не вздрогнул.

– Привет. – Лисица несмело улыбнулась, покосившись на кружку в его руках.

Он молча кивнул, снова приложившись к пиву. Аня скинула куртку, заказала подоспевшему официанту того же напитка, только объемом поменьше, – видимо, из солидарности, насколько Лис знал, Анька к алкоголю тоже прохладно относилась. А потом она внимательно посмотрела на него, и отчего-то Женьке на несколько мгновений стало неловко.

– Жень, что-то случилось? – тихо и серьезно спросила Аня.

Всего миг Женя колебался, а потом мысленно махнул рукой. Глупо будет ничего ей не сказать.

– Алена ушла, – глухо отозвался он, глядя на медленно оседавшую в кружке пену. – Совсем.

За столом повисла тишина, и Лис невольно напрягся, ожидая от Ани подвоха – ведь наверняка обрадуется.

– Почему? – в ее голосе звучало безграничное удивление. – У вас же все хорошо было… Или не очень? – осторожно уточнила она.

Женька не сдержал кривой усмешки.

– Было, да, – отозвался он, сделав очередной глоток. – Не настолько, как мне бы хотелось. – Он поморщился и выложил до конца: – Я ей предложение сделал, а она не приняла. И ушла.

Того, что сказала Аня дальше, Лис никак не ожидал.

– Дура, – припечатала младшая Солодова и решительно отхлебнула из принесенной официантом кружки. – Уж извини, Жень.

Он вскинулся, встретился взглядом с ее глазами, увидел нахмуренные брови.

– Чего ей не хватало, ты носился с ней как с драгоценностью, – фыркнула расхрабрившаяся невесть от чего девчонка. – А раз замуж не захотела, значит, не так уж и любила.

– Не надо было ей это дурацкое кольцо совать, – буркнул Женька, снова опустив взгляд в свою кружку. – Может, ничего бы и не было…

– Ну тогда она еще и трусиха, – продолжила Аня, и Лиса больно кольнуло ее замечание.

– Аня… – снова поднял он голову, в его голосе звучало предупреждение.

– Что Аня? – Лисица прищурилась. – Не права, скажешь? Если женщина сбегает сразу, как отказалась согласиться на предложение, Жень, это ли не трусость? Как жизнь без обязательств, так нормально, а как штамп в паспорте – сразу в кусты. – Она снова фыркнула и смешно сморщила нос.

– Хватит, – резко прервал ее Женька. – Алена не такая…

– Ну конечно, не такая, это ты, наверное, негодяй такой, обидел ее, да? – хмыкнула Аня, глядя на него чуть прищуренными глазами, в которых тлел огонек раздражения и какой-то отчаянной решимости. – Зачем-то замуж позвал, когда она не хотела? Жень, я не буду тебя жалеть, – чуть тише добавила она, не отведя взгляда. – Знаешь, я рада, да, – заявила вдруг Аня, и Женька даже на несколько мгновений забыл о своей злости от такой неожиданной откровенности давней подружки. – Ушла и ушла, значит, не твоя это женщина.

Лис откинулся на спинку стула, скользнув по собеседнице глазами.

– Не моя, да? – скептически переспросил он. – А как быть с тем, что я ее люблю, Ань?

Она пожала плечами с философским видом, хотя на лице на секунду отразилось замешательство.

– Шит хэппенс, – отозвалась Аня и приложилась к кружке. – Время лечит, Жень.

Он невесело усмехнулся и покачал головой.

– Хреновый из тебя утешитель, рыжая, – произнес он. – Я тут, понимаешь, плакаться в жилетку на нелегкую судьбу нацелился, а ты меня сидишь и воспитываешь.

– Да поздно тебя воспитывать, – насмешливо отозвалась Аня, но в ее голосе мелькнула грусть. – Не переделаешь уже…

Они помолчали. Женька вдруг поймал себя на странном ощущении легкости, охватившем его после этой краткой, но емкой беседы. Раньше Анька такой смелой не была, и если даже он делился с ней сложностями в своей жизни, всегда старалась поддержать, посочувствовать. Правда, сейчас и ситуация, мягко говоря, нестандартная, да и девочка выросла и превратилась в девушку, которой он к тому же нравится, как она сама призналась. Женька осторожно посмотрел на задумчивую Аню, с рассеянным видом стиравшую капельки с запотевшей кружки. Вроде всю жизнь ее видит рядом, а тут вдруг как первый раз разглядел. Повзрослевшее лицо с раскосыми глазами и пухлыми губами, длинными ресницами, бросавшими тень на веснушчатые щеки. Рыжая коса, перекинутая через плечо – а волосы-то вон как отросли, она и не стригла их, поди, со школы. И да, фигура тоже оформилась, свитер вполне четко обтягивает аппетитную грудь размера так третьего. Симпатичная девушка выросла, признал Женька, даже странно, что у нее до сих пор парня нет. Наверняка увиваются пачками.

Вдруг из памяти всплыла картинка ее выпускного несколько лет назад. Раскрасневшаяся, довольная и счастливая Аня с аттестатом, в красивом платье, с макияжем и прической. Уже не школьница, нет, но и не совсем взрослая. Кажется, тогда впервые Женька осознал, что бесшабашная и веселая девчонка, с которой они гоняли по лесам и дурачились, стала девушкой, и красивой. А еще он вспомнил, как шарахнулся от собственных мыслей в тот день, после первого же танца поняв, что ему очень приятно держать в объятиях гибкое тело подружки детства. Кажется, тогда Женька еще резко отозвался о намерении Ани поехать на следующий день на дачу одного из друзей и продолжить празднование выпускного. А лисица тогда огрызнулась, что ей не нужен еще один заботливый дядюшка вместо понимающего друга…

С тех пор между ними пролегло отчуждение, и Женька никак не мог вернуть прежнюю легкость в общении и причин тоже не сумел найти. И как раз в агентстве появилась Алена, так не похожая на порывистую и живую Аню. Не в этом ли кроется причина случившегося с ним сейчас? Может, он в самом деле лишь искал женщину, чтобы отвлечься от странных порывов в отношении дочери лучших друзей его родителей, и просто убедил себя в серьезных чувствах к Алене?

– Ань, а у тебя кто-нибудь есть? – неожиданно даже для самого себя спросил Женька, бросив на Аню косой взгляд.

Пришла мысль, что до сих пор Женька и не слышал от Ани ни разу, что она с кем-то встречается или ей кто-то нравится. Неужели за все три года учебы в универе она так и не завела романа? С ее-то яркой внешностью?

– Нет. – Она мотнула головой, не поднимая глаз. – Скучные они все. – Аня снова сморщила нос. – Все пьянки да дискотеки, мне это не особо интересно.

– Неужели совсем-совсем все скучные? – не удержался от подначки Женька, как делал всегда – поддразнивать легко вспыхивавшую девушку ему нравилось. – Ты же в Политехе учишься, там дураков, наверное, нет и парней много.

– А на фига мне ботан-заучка, ничего, кроме своих программ, не видящий вокруг? – Она закатила глаза и пожала плечами, потом посмотрела на него. – Вообще, чего это тебя моя личная жизнь заинтересовала? Мы тут вроде твою обсуждаем, нет? – Она вскинула голову и выдвинула подбородок, прищурившись.

Женька, чувствуя, что пиво уже потихоньку доходит до сознания, скривил губы в усмешке, не отводя взгляда от лисицы.

– Точнее, ее отсутствие, ты хотела сказать, да? – поправил он собеседницу.

– Ну, это уж как сам решишь. – Младшая Солодова хитро усмехнулась. – Или собираешься удариться в тоску и ходить с потерянным видом, чтобы тебя пожалели? – с убийственным ехидством добавила девушка. – Не, ну я могу, конечно, погладить по головке, если хочешь, и поутешать, – с явным сомнением протянула она, окинув его взглядом. – А ты уверен, что оно тебе надо, Жень?

Он нервно взъерошил волосы, чувствуя растерянность. С одной стороны, в самом деле, плакаться в плечо подруге детства, что ушла девушка, как-то совсем по-пацански. С другой… Держать все в себе? Ну тогда проще напиться сейчас, чтобы тоска растворилась, а с завтрашнего утра попробовать начать жить по-другому. Без Алены. Сердце кольнуло, губы Лиса снова скривились. А выхода другого нет, собственно, только так. Ходить тенью за Аленой и заглядывать ей в лицо – это надо гордости совсем не иметь, и уж этого он точно делать не будет. Но, черт, как же тесно в груди и хочется удрать подальше в лес, обернуться и дать волю чувствам, завыть, хотя лисы обычно и не воют… А Аня вот она, близко, и, кажется, ледок отчуждения между ними начал таять потихоньку.

В самом деле дурак. Сам оттолкнул девчонку, а теперь пытается цепляться за то, что уже ушло? Как там она сказала, зачем думать о женщине, которой ты не нужен? Да и в самом ли деле, Алена ему нужна?..

– Жень? – негромко позвала его Аня.

Он поднял голову и посмотрел на собеседницу. Губы сами сложились в улыбку, и даже искреннюю, не натянутую.

– Как у тебя дела? – задал нейтральный вопрос, желая перевести тему и хоть немного отвлечься от собственных проблем.

И отвлеченная беседа, да хотя бы о студенческих делах Аньки, вполне подойдет. Лисица оживилась и даже если поняла, почему он резко перевел разговор, виду не подала. А через какое-то время Женька поймал себя на том, что увлеченно обсуждает с Аней ее учебу, друзей, их какие-то дела и ему в самом деле интересно, и пару раз она даже спрашивала его совета, как уже не раз бывало. Потом они плавно переключились на другие общие темы, и он сам не заметил, как после второй кружки пошла третья, а потом и четвертая, и вечер неотвратимо приближался к завершению. Время подошло к одиннадцати, и Женька вспомнил, что он без машины, а Ане ехать не так уж и близко.

– Такси вызвать? – кратко спросил он, в голове немного шумело, и хотелось бы прилечь, а перед этим – в душ, чтобы не дать мыслям вернуться.

– Забей, доберусь. – Аня махнула рукой и поднялась, надев куртку, потом окинула слегка покачивавшегося Лиса критичным взглядом. – Пойдем, провожу.

– Я не барышня, рыжая, – попытался возмутиться Женька, порадовавшись, что до дома недалеко. – Дойду сам, здесь два шага!..

– Мне так спокойнее будет, – отрезала Аня тем самым тоном, который не подразумевал возражений, Жене он был отлично знаком.

Если младшая Солодова так говорила, значит, сделает как решила. И никакие уговоры не помогут. Женька хмыкнул, пожал плечами, одарив Аню снисходительным взглядом.

– Но такси я тебе вызову, – выдвинул он не менее категорично. – И отзвонишься, как приедешь домой.

– Я же сказала, глупостей делать не буду больше! – слегка раздраженно отозвалась она, бросив на Женьку хмурый взгляд. – Мне мамы хватает с ее заботой! Пошли уже, братик, – фыркнула Аня и крепко ухватила его за руку. – Ты кефирчик-то купил на завтра себе? – ехидно спросила она, пока они выходили на улицу.

– Да я не настолько уж и того, – пробормотал Женька, невольно поежившись – на улице было очень даже свежо, и алкоголь из его головы слегка выветрился.

– Вижу, ага, – иронично отозвалась Аня.

Так они и пошли вместе, разговор затих сам собой. Женька снова погрузился в сумбурные воспоминания, об Алене, Ане, своих запутавшихся чувствах, глядя под ноги и держа руки в карманах, Аня шла рядом, просунув руку под его локоть – Лиса все же слегка пошатывало, хотя сознание оставалось более-менее работающим. Мелькнуло очередное воспоминание, как они с Аленой вот так возвращались с прогулок или посиделок… А потом, как пару раз он забирал Аньку с ее встреч с друзьями, тоже не совсем трезвую и веселую. Снова болезненно заныло в груди, и всколыхнулись уснувшие было эмоции, заскреблась в душе тоска. Без Аленки пусто будет в квартире и одиноко. Там полно призраков осталось… Но не продавать же квартиру, в самом деле. С прежними девушками получалось легче расставаться, однако, возможно, все дело в том, что тогда он первый разрывал отношения. А сейчас от него ушли, девушка, которую он любил… Или все-таки придумал эту любовь, чтобы не позволить себе других чувств, к совсем другой? Которую долгое время в самом деле считал кем-то вроде младшей сестры?

Аня остановилась, и Женька очнулся от размышлений, обнаружив, что они уже пришли к его подъезду. Лис взглянул на молчаливую подружку и достал ключи.

– Посидишь у меня, пока такси доедет, – выговорил он, открыв дверь и пропуская Аню вперед.

На ее лице мелькнуло странное выражение сомнения, она несколько мгновений поколебалась, потом все же шагнула в подъезд.

– Метро еще работает, между прочим, – обронила Аня, поднимаясь по ступенькам.

– Молчи, мелкая, – не стал ее дослушивать Женька. – Тебе там от метро еще топать, так что на такси поедешь.

Да, можно было бы отправить ее и на метро, но… Лис отчаянно не хотел оставаться один сейчас в собственной квартире, и Анька – далеко не худший вариант скрасить хоть ненадолго компанию. Не искать же случайного знакомства на улице, в самом деле. А так посидят, выпьют чаю, глядишь, и алкоголь еще выветрится, а то в голове по-прежнему слегка шумело, сбивая мысли в неопрятный лохматый комок. Скинув обувь и верхнюю одежду, Женька поймал куртку Ани и повесил на крючок.

– Чай будешь? – спросил он, направившись на кухню.

Чертовы воспоминания упорно пытались прорваться, казалось, краем глаза то и дело уловит движение в глубине квартиры, и появится… Тряхнув головой, Лис поджал губы и сунул чайник под струю, набирая воду. Никто не появится, и пора приучать себя к этой мысли.

– Да, давай, наверное, – согласилась Аня, и он услышал шум отодвигаемого стула.

Поставив чайник и повернувшись, он увидел, что она уже села за стол, и невольно вспомнил, что Алена предпочитала подоконник. Ей там нравилось. Разглядывая Аню, откинувшуюся на спинку стула, ее задумчивое, отстраненное лицо, Женька вдруг осознал, что она здесь давно не была. Пожалуй, как Алена к нему переехала, с тех пор лисица и перестала захаживать в гости. Ну да, если он ей нравился… Свой следующий вопрос Женька потом, впоследствии, когда вспоминал этот вечер, иначе как взбрыком подсознания на почве принятого пива объяснить не мог. Хотя пьяным себя бы не назвал сейчас, даже в голове уже перестало шуметь.

– Ань, а как давно я тебе нравлюсь? – негромко спросил он, пристально глядя на гостью.

Та вскинулась, одарила его странным взглядом, и на лице лисицы отразилось замешательство. Она явно не ожидала подобного вопроса и растерялась.

– Какая разница. – Аня вдруг встала, отвела глаза, ее щеки окрасились слабым румянцем. – Знаешь, Жень, я, наверное, все-таки сама доберусь до дома…

Она юркнула в дверной проем, попытавшись малодушно сбежать, но Женька ей этого не дал. В данный конкретный момент он отчаялся найти объяснение собственным поступкам и сдался, отпустив инстинкты. А они дернулись, заставили рвануться вслед девчонке и схватить ее в охапку, предотвращая бегство. Однажды Женька сбежал от нее, посчитав, что не может позволить себе чувствовать то, что зародилось в нем, и в результате целых три человека оказались несчастными, и повторять ошибок прошлого он не собирался. Алена его отпустила, что ж… Пора довериться наконец чутью, которое явно знало лучше, что делать.

– Стоять, – выдохнул Лис, крепче прижав трепыхавшуюся Аню.

– Слышь, отпусти! – возмутилась она, пытаясь выбраться из его рук. – Жень, да пусти же, кому сказала! – Лисица начала брыкаться всерьез.

Женька ощущал, как быстро бьется ее сердце, слышал учащенное дыхание, а запах мандаринов с корицей становился все сильнее. Соколинский наклонил голову и уткнул нос в рыжие пряди – сегодня Аня не стала собирать их в хвост. А он вдруг понял, что ему нравятся ее волосы и запах.

– Ты вкусно пахнешь, – пробормотал Соколинский, прикрыв глаза, и теперь голова закружилась уже совсем не от алкоголя, который почти выветрился, а в сознании происходили странные вещи.

Там шевелились коварные мысли, что он зря потерял целых три года, а теперь расхлебывает последствия собственного малодушия и чертова воспитания, из-за которого считал, что нельзя испытывать к подруге детства симпатию как к девушке. Да на фиг это воспитание… Аня замерла, потом извернулась и посмотрела на него с плохо скрываемым возмущением и капелькой волнения.

– Жень, ты пьян, – неестественно спокойным голосом произнесла она. – Пусти, а? Сама доеду до дома.

А он вдруг усмехнулся, глядя прямо в золотистую глубину ее глаз, в которой плавали звездочки. В голове окончательно улеглось, и пришла кристальная ясность, что он все делает правильно.

– Не-а, не доедешь, – уверенно заявил он. – И да, я трезв, как стекло, – и в следующий момент нагнулся и сам поцеловал Аньку.

Вообще-то Женька собирался просто чмокнуть ее в губы, подразнить, а потом отпустить и вызвать ей такси… Дать время Ане осознать, что в их общении наступили серьезные перемены, поухаживать за ней, в конце концов. В какой момент поцелуй стал серьезнее, чем простая шалость, он так и не сумел понять. Просто когда Аня замерла в его руках испуганным зверьком, напряглась, а потом разом обмякла, чуть откинув голову и послушно приоткрыв рот, в его сознании как что-то щелкнуло, и дальше он действовал уже на чистых инстинктах. Женька зарылся пальцами в мягкие волосы Ани на затылке, придерживая ее голову и не давая отвернуться, с каждым мгновением поцелуй становился все настойчивее. А когда лисица робко, не совсем уверенно ответила, упершись ладонями ему в грудь, у Женьки сорвало все предохранительные клапаны. Будто и не было этих лет, даже воспоминания об Алене разом отошли на второй план и вернулось все то, в чем он отказал себе когда-то, запретив чувствовать.

Запах мандарина и корицы щекотал ноздри, зверь внутри вдруг отозвался, довольно заурчав, хотя раньше вторая сущность спокойно относилась к женщинам в его жизни. Даже к Алене. Мысль мелькнула и утонула в проснувшемся жарком желании, охватившем его, как огонь сухую ветку. Пальчики Ани зарылись в его волосы, тихонько поглаживая, а вторая ладонь так и осталась лежать на груди, но вырываться девушка перестала давно, только прильнула ближе. И то, с какой непосредственностью и готовностью она целовала его в ответ, эта робкая ласка не оставили ему выбора, разбудив древнейший инстинкт мужчины. Сделать своей. Вот прямо сейчас, не откладывая, не раздумывая. А там будь как будет. В конце концов, он никому ничего не должен уже.

Не отрываясь от мягких, податливых губ Ани и не разжимая рук, легко удерживая гостью, Женька пошел в глубь квартиры, в спальню. Поставил на пол и начал немного торопливо раздевать, покрывая быстрыми, легкими поцелуями раскрасневшееся личико Ани, и удивительно, но ни на мгновение не зашевелились сомнения, что он что-то делает неправильное или плохое. Тяжелое дыхание лисицы, неровный стук ее сердца под его ладонями, лихорадочно блестевшие глаза – все говорило о том, что возражений не последует. Аня его не остановила. А он сам и подавно не собирался. Свитер полетел на пол, и пальцы Женьки нащупали застежку на спине девушки, ловко справились, и вот тут до нее, кажется, в полной мере дошло, что происходит. Она снова замерла, прижавшись к нему и спрятав лицо на плече, крепко обхватив за шею и не давая продолжить, и Женька нутром почувствовал ее замешательство.

– Жень… – глухо прошептала она. – Жень, я…

– Ш-ш-ш, – мягко перебил ее Лис и медленно провел ладонью вдоль спины Ани. – Все хорошо будет, маленькая… Поверь.

Она невольно выгнулась под такой лаской, а он нагнулся и коснулся губами изгиба шеи, после чего настойчиво расцепил ее руки и развернул спиной к себе, обняв за талию и прижавшись щекой к щеке Ани. Она всего лишь на мгновение напряглась, прерывисто вздохнула, а потом чуть откинула голову, прислонившись затылком к его плечу и крепко зажмурившись, и опустила руки. А у Женьки неожиданно замерло сердце и стало тесно в груди от того, как беззащитно она сейчас выглядела, и вместе с тем эта вот доверчивость, безмолвное согласие продолжать вызвали у Лиса могучий прилив нежности к этой девчонке. Правильной нежности, не просто желания забыться с другой женщиной. И собственное желание сделать так, чтобы ей было хорошо и она не пожалела о том, что осталась сегодня у него… Как и о том, что призналась ему в своих чувствах.

Женька продолжил, больше не отвлекаясь на лишние размышления. Очень скоро они оказались в постели, и под его изучающими, ласковыми прикосновениями и поцелуями Аня вздрагивала, судорожно вздыхала, отчего у него спирало внутри от нахлынувших эмоций. А еще она так вкусно пахла. И снова жаркие поцелуи, скользившие по разгоряченной коже пальцы и легкое, едва ощутимое смущение Ани, причину которого Женька понял, едва сделал первое сильное движение, крепко обняв лисицу. Она тихо вскрикнула, вцепившись ему в плечи, а Лис замер, с замешательством и растерянностью уставившись в расширенные зрачки Ани. Такого он точно не ожидал, что окажется у нее первым, но остановиться сейчас было выше его сил. Да и… поздно, собственно.

– Ань… – хрипло выдохнул он сквозь стиснутые зубы, но сказать дальше ничего не успел.

Она притянула его за шею и прижалась к губам, слегка изогнувшись, молча приглашая продолжить. Что он и сделал, только с гораздо большей осторожностью и нежностью, поймав себя на странном удовлетворении и радости от неожиданного сюрприза, преподнесенного Анюткой. И да, ей было очень хорошо. Он постарался.

Уже позже, когда лисичка уютно устроилась на его плече, тихонько сопя и доверчиво прижимаясь, Женька все-таки не удержался от вопроса.

– Как так вышло, Ань, а? – тихо спросил он, осторожно коснувшись губами растрепанной макушки рыжей.

В груди разливалось умиротворение, а нежность оттуда и не уходила, и никакие угрызения совести, слава богу, не терзали. К собственному удивлению, даже об Алене почти не думалось. Так, легкая грусть оставалась, но и только. Грусть о том, что в самом деле перепутал влюбленность с чем-то серьезным и настоящим, намеренно отказался от того, что действительно правильное и его. Хотя в жизни случайностей не бывает. Аня пошевелилась, не поднимая головы, ее пальчик рассеянно провел по его груди, и Женька осознал, что губы разъезжаются в глупой, довольной улыбке.

– Тебя ждала, – почти шепотом, застенчиво ответила она и крепче прижалась к нему.

Женька же обнял ее двумя руками, зарывшись губами в рыжие пряди, и задумчиво уставился в потолок. Маленький лисенок. Точнее, не маленький уже, а вполне выросший в симпатичную, чуткую и оказавшуюся очень даже страстной лисичку. Он хмыкнул, тихонько покачал головой и закрыл глаза. Его лисичка. Звучало очень приятно, и, черт возьми, от осознания, что она в самом деле ждала его и он – первый, распирала чисто мужская гордость и даже немножечко самодовольство. И Женька со спокойной душой нырнул в сон, больше не мучаясь никакими размышлениями и попытками осознать столь резкие перемены в своей жизни.