Читать книгу "Агентство «Острый нюх». По следам преступлений"

Глава 9

Этим же утром

Со вчерашнего вечера Женька пребывал в странном состоянии, найти объяснение которому никак не мог. Когда Аня попросила его подбросить до центра, потому что еще собиралась встретиться с подругой, он подвоха не заподозрил, и всю дорогу они очень даже весело общались. Женька с интересом слушал Аню, ее рассказы про свою тусовку, в которой она вращалась – лисица в последние полгода увлеклась реконструкторами. О ее учебе, о том, как ей не понравился последний фильм, который она смотрела в кино с подругой, и еще много чего обсуждали по пути. Он словно вернулся в недавнее прошлое на несколько лет назад, когда Аня только начинала учиться в универе, и ей все было новое, необычное, и она с восторгом делилась с Женькой впечатлениями о взрослой – как ей казалось – жизни. А потом вдруг Аня отдалилась, замкнулась в себе и начала безобразничать, где-то с конца первого курса как раз. И вот сейчас ее снова словно подменили, вернулась прежняя веселая и легкая в общении девчонка. Лис даже не вспомнил о намеках Ани на чувства к нему, она не пыталась флиртовать или приставать, они просто разговаривали. Тем неожиданнее оказался этот ее поцелуй во дворе. Женьке даже в голову не пришло, что она может решиться на такой серьезный поступок, и до последнего он считал ее слова, сказанные на даче, просто шуткой.

К собственному безграничному удивлению, Женьке понравилось. Он настолько растерялся, что не оттолкнул, а потом стало уже и как бы немножко поздно. Мягкие и теплые губы Ани целовать было приятно, и он сам не понял, как так получилось, что ответил, и в тот момент в голове не осталось ни единой мысли, кроме одной, тоже удивленной. Подруга детства выросла, а он ухитрился прохлопать это событие, и теперь держать в объятиях ее гибкое тело и прижиматься к податливому рту было… приятно, черт возьми. Однако девушка отстранилась первая, не дав этому зайти слишком далеко, и чуть ли не убежала, не дожидаясь его ответа, а он еще минут пять стоял во дворе, ошарашенно глядя вслед младшей Солодовой. Об Алене в тот момент Женя не вспомнил, что еще более странно для него. И даже когда она появилась, он не рассказал об Ане и старательно делал вид, что все в порядке и как обычно, хотя это было далеко не так. В душе смешались вина, растерянность и странное давящее чувство, что он и себя обманывал, и Алену, но пока обсуждать все это даже с самим собой Женька был не готов. Он слегка запутался, ему одинаково не хотелось обижать Алену, не хотелось ее терять, но продолжать дальше их отношения… Соколинский понимал, что замуж за него она не хочет, и от этого во рту появлялась горечь. Сама Алена тоже ходила какая-то рассеянная и задумчивая, и расспрашивать ее Женя не решался. Он не чувствовал, что готов отдать Алену другому, хотя ощущение, что между ними нарастает отчуждение, становилось все сильнее, и Соколинский понимал: удержать рядом с собой ее тоже не получится. И что с этим делать, Женя не придумал.

Пока же следовало сосредоточиться на работе, но получалось откровенно плохо. Вместо того чтобы слушать шефа, Лис пытался понять, что же все эти месяцы чувствовал к Алене, почему в душе вместо яростного желания бороться за свое ворочаются горечь, чувство вины и странное облегчение, объяснения которому он не мог найти. Да, девушка ему понравилась сразу, как пришла в агентство, и поначалу он не помышлял о каких-то отношениях с ней. Слишком уж она казалась отстраненной и вежливой, хотя с той же Радой и Василисой быстро нашла общий язык и подружилась. А Женька долгое время просто посматривал со стороны на новую сотрудницу, потом пытался осторожно сблизиться, однако Аленка так и не принимала его знаков внимания. Дальше, кажется, он уже действовал больше из какого-то внутреннего упрямства, что ли, и сейчас, впервые всерьез задумавшись о мотивах, двигавших им в тот момент, Женька оказался в растерянности. Выходит, его чувства к Алене в самом деле надуманные, причем он сам себя убедил в том, что белоснежная лисичка ему нужна?.. Женька поморщился, покосился в ее сторону, совсем запутавшись в своих размышлениях.

Алена сразу ушла на свой любимый подоконник, а Рэм, едва взглянув на нее, сразу начал планерку. Показалось, что начальник смотрел на свою сотрудницу чуть дольше, чем на остальных, когда вышел из кабинета, или это говорит его ревность?

– …Такие вот дела, коллеги. – Последняя фраза барса вернула Женьку из дебрей сумбурных переживаний и воспоминаний, и он с некоторым трудом, но заставил себя вернуться в настоящее и включиться в рабочий процесс.

Алена, гостиная агентства

– Рада, Василиса, нужно съездить к Ларисе и проверить шкатулку, где хранилась брошь, кто прикасался к ней, – начал раздавать Рэм указания, и я смогла сосредоточиться на деле. – И заберите артефакты, посмотрим, может, за выходные что интересное произошло.

– Хорошо. – Рада встала, Вася кивнула и достала телефон, позвонить Ларисе и договориться о встрече.

– Жень, бери Андрюху и сгоняйте к этому директору, думаю, зря мы прослушку им ставили, – продолжил Рожнов, а у меня невольно екнуло сердце: он не поехал сам. – Даже если Веру убили, это вписывается в свойства броши, полагаю, если бы она не оказалась у женщины, с ней ничего бы не случилось.

Хотя имеет полное право, он же начальник, и людей достаточно, чтобы ему никуда не ехать. Но тогда выходит, что дежурной в офисе остаюсь я?.. С ним вдвоем? Мамочки… Страх смешался с предвкушением, и я сидела тихо, как мышка, невольно ожидая, что Лис возмутится распределением ролей и попросит меня с собой взять. Хотя в ту контору, где, возможно, убили Веру, конечно, лучше двум мужчинам ехать.

– Если что-то обнаружим, что делать? – уточнил Женька, не став спорить вопреки моим опасениям, и поднялся.

– В полицию звоните, – пожал плечами Рэм. – Пусть дальше они разбираются, у нас другая задача. Там вроде мистики никакой, кроме этой броши, но тут уже мы разберемся. Ален, остаешься дежурной. – Барс наконец посмотрел на меня и улыбнулся уголком губ.

На несколько кошмарных мгновений мне показалось, что весь офис уже в курсе нашего вчерашнего поцелуя и коллеги поняли, зачем Рэм меня тут оставил, даже Женька. Но нет, в самом деле показалось, взвинченные нервы не давали успокоиться и адекватно воспринимать окружающее. Я кивнула, опасаясь, что голос изменит, если попробую ответить, и уткнулась в ноут, бездумно щелкая по страницам. Рада и Василиса, тихо переговариваясь, пошли в коридор одеваться, Князев с Лисом за ними, и спустя несколько минут офис опустел. Мы с Рэмом остались одни.

Я упорно не поднимала головы от ноута, судорожно придумывая тему для разговора и лихорадочно пытаясь решить, уйти с подоконника или остаться здесь. Если уйду, это будет слишком похоже на бегство, а играть в догонялки по офису с Рэмом – чистой воды детство или того хуже, подумает еще, что подначиваю его. Охотничьи инстинкты пробуждаю и все такое. Пожалуй, сейчас я пожалела, что у меня нет своей комнаты, в которой можно было бы спрятаться и переждать, так сказать. Краем глаза заметила, что Рэм неторопливо подходит к подоконнику, и от шеи до пяток промчалось стадо бешеных мурашек, я незаметно сглотнула, сражаясь с волной эмоций. И тут в мою голову пришла спасительная мысль, которую я поторопилась озвучить:

– Слушай, а что там с Осокиным? Ты что-нибудь нашел?..

Договорить не получилось: Рэм остановился вплотную к подоконнику – кстати, передвигался он бесшумно, – оперся ладонями на него и чуть наклонился вперед, мягко прижавшись ко мне. И сразу пространства стало как будто меньше, барс заполнил его без остатка, и я поспешно отвернулась к окну, остро, каждой клеточкой ощущая присутствие Рожнова. Его дыхание шевелило волосы на затылке, и внутри зарождалась нервная дрожь, сдерживать которую становилось сложнее с каждым мгновением, что он стоял рядом. И все сильнее хотелось прикрыть глаза и самой прислониться к нему, такому большому и надежному, и чтобы обнял…

– Что-нибудь нашел, – задумчиво ответил Рэм, и, к собственному сладкому ужасу, я почувствовала, как его губы запечатлели невесомый поцелуй на моей макушке.

А дальше провели по краю уха, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием, и я чуть не захлебнулась вдохом. Кровь гудела в ушах, сердце набатом отдавалось в висках, и я вцепилась в ноутбук, замерев и боясь лишний раз пошевелиться.

– Из Мурманска он уехал, – продолжил Рэм через несколько томительных мгновений, и я ощутила, как на затылок легли теплые пальцы и начали тихонько массировать. – Но где сейчас, пока не нашел. Полагаю…

Я не дослушала. Действия Рэма взволновали до такой степени, что мысли спутались, эмоции смешались в лохматый клубок, и чисто инстинктивно я испуганно дернулась, стремясь избежать этой близости. Да кто мне даст это сделать, поняла в следующий момент, и с безнадежностью осознала, что не стоило надеяться, будто вчерашний поцелуй ничего не изменит. Ладонь Рэма тут же легла на основание шеи, придерживая, а второй рукой он обнял мои колени.

– Ш-ш-ш, Ален, – тихо проговорил он мне в макушку и продолжил: – Так вот, с Осокиным. – Его пальцы снова погладили, и захотелось выгнуться, как кошке, под этой лаской. – Я озадачил нужных людей, в ближайшие дни мне скажут, куда он из Мурманска делся. – От его негромкого, бархатистого голоса волнение усилилось, но вот паника, как ни удивительно, улеглась. Я прерывисто вздохнула, прикрыв глаза и чутко прислушиваясь к себе. – Найдем его, не переживай. – Рэм вынул из моих ослабевших рук ноутбук, отложил его и вовсе обнял, притянув к себе спиной.

Сопротивляться сил не осталось, я могла только обессиленно прислониться затылком к груди барса, ощущая гулкие удары его сердца и осознавая, что уже ничего не будет как раньше. Ни между мной и Лисом, ни между нами с Рэмом. Шеф прижался к моему виску щекой, нос защекотал аромат зимы и ландышей, и я окончательно «поплыла». Тело обмякло в его руках, мысли растаяли обрывками тумана, и больше не хотелось говорить. Кажется, я даже готова была замурлыкать, и словно в ответ на мои эмоции изнутри окатила волна тепла.

– Как теперь дальше?.. – вырвалось у меня едва слышным шепотом, и я сама испугалась своего вопроса.

Вот зачем сейчас поднимаю эту тему?! Когда я еще с Женькой вообще не разобралась?

– Хорошо, – уверенно ответил Рэм и снова легко поцеловал, теперь в щеку. – Только хорошо, рысенок. Как сама решишь.

От того, как он меня назвал, я смутилась окончательно и порадовалась, что сижу к нему спиной. О лицо можно было спички зажигать, а губы неудержимо разъезжались в глупой улыбке, и мысли никак не хотели возвращаться в голову.

– Пойду поработаю, – через некоторое время Рожнов отстранился, и мне сразу стало неуютно и прохладно, захотелось вернуть тепло его большого и надежного тела. – Приходи, если захочешь. – Я оглянулась и поймала его взгляд.

На несколько мгновений показалось, что сейчас поцелует, но – Рэм коснулся своих губ пальцем, потом погладил мой рот с задумчивой улыбкой и ушел в свой кабинет. А я, подумав, вытащила из тумбочки плед и завернулась в него, свив гнездо на подоконнике. Вдруг разом охватило спокойствие и умиротворение, хотя никакого решения я не принимала, вообще отложив все обдумывания на вечер, и… махнула рукой. Да, пусть все идет как идет. И еще было очень приятно, что Рэм, даже несмотря на вчерашний поцелуй, инициатором которого была все-таки я, не стал давить и действовать напористо. Можно долго и пространно рассуждать на тему, что мужик должен быть мужиком и первый идти навстречу, однако далеко не всегда это уместно. И особо приятно, когда мужчина понимает ситуацию и не приходится ему разжевывать, что иногда не надо пробивать лбом стены, а просто немного подождать.

Честно признаюсь, едва он скрылся за дверью, я чуть не вскочила и не побежала следом, но сдержалась. Осталась в гнезде из пледа на подоконнике, не поддавшись порыву, посчитав, что рановато еще хвостиком за ним бегать, когда не все точки расставлены. Углубилась в сеть, открыла книгу и увлеклась чтением настолько, что не заметила пролетевшего времени, и лишь когда рядом раздалось ворчание Митрофана, поняла, что подкрался обед.

– Дура девка, совсем о себе не думает. Иди, говорю, обедать, болезная! И коту своему тоже возьми. – Домовой неслышно появился из угла, сердито зыркнув на меня черными глазами и недовольно скривившись.

Бросила взгляд на часы – стрелки подбирались к часу. Мимолетно отметила, что задерживаются что-то наши, потом списала на пробки и поторопилась на кухню, пропустив мимо ушей выпад Митрофана насчет кота. И вовсе он не мой, с чего взял! Вообще, мы просто поцеловались один раз. Тихонько хмыкнув под нос, зашла на кухню и увидела поднос с тарелками, в которых исходил вкусным ароматом суп с галушками. Все-таки чудесный у нас домовой, не нарадуюсь. Взяв поднос, я направилась в кабинет, где Рожнов как раз разговаривал по телефону.

– Да, Рада, уходите тогда, – судя по всему, как раз отзванивались наши девчонки. – Артефакты взяли? Отлично, тогда ждем вас. – Он нажал отбой и улыбнулся мне, покосившись на поднос. – Ух ты, обед уже? Не заметил. Василиса и Рада вернутся скоро. – Рэм встал и подвинул к себе стул для посетителей. – Садись, поедим.

И как-то так по-домашнему это у него вышло, что моя рысь внутри уже откровенно замурлыкала, жмурясь и потягиваясь. Она хотела снова к Рожнову на ручки, вот прямо сейчас. Я не удержала нервного смешка, заработала косой взгляд Рэма и пристроилась на стуле рядом, решив сосредоточиться на еде.

– Рада сказала, Ларисин мужчина не дал поговорить с ней, – отправив в рот первую ложку и прожевав, сказал Рэм. – Был весьма недоволен, объяснил, что у нее нервный срыв и она отдыхает, и только разрешил забрать артефакты. – Шеф поморщился. – Так что зря скатались, придется перенести проверку шкатулки. Разве что на записи что-то будет. – Он вздохнул.

– А этот ее мужчина точно передаст Ларисе? – с сомнением переспросила я. – С чего бы у Ларисы срыву случиться?

– Не знаю, Рада сказала, приедут, подробнее расскажут, – отозвался Рожнов. – Может, к вечеру ей уже лучше станет, съездим тогда еще раз.

Обсуждать текущее дело было проще, чем нервно думать о том, что между нами происходит, и я с радостью включилась в диалог.

– А если еще раз с Мариной попробовать поговорить? – предложила я. – У нее дома? Ведь брошь с такой энергетикой наверняка фонит дай боже, мы с Васькой можем напроситься в гости, м? – вопросительно глянула на Рэма.

Он помолчал, задумчиво глядя перед собой, съел еще несколько ложек супа.

– В принципе идея дельная, только мне хочется еще артефакты посмотреть, – кивнул наконец Рэм. – И все-таки убедиться, касалась ли Марина шкатулки, где хранила брошь Лариса, или нет. Тогда уже можно беседовать с младшей сестрой.

– Ладно, – не стала спорить я.

Василиса с Радой вернулись, как раз когда мы закончили есть, и сразу отдали Рэму артефакты.

– Так, ждите в гостиной, сейчас переброшу на флешку, – скомандовал он и ушел в кабинет.

Мы устроились в общей комнате, и я оказалась под перекрестным прицелом двух пар внимательных глаз.

– Что? – поерзав, переспросила, почувствовав себя ужасно неуютно.

– И как, целовались уже? – непринужденно поинтересовалась ведьма, а сама улыбается так ехидно-ехидно.

– Вася!! – возмущенный возглас получился придушенным, я невольно оглянулась на кабинет, надеясь, что Рэм не слышал реплику Василисы. – Ты вообще о чем? Какие поцелуи?

– Вытащи, – вдруг усмехнулась Рада и протянула мне колоду.

Я уставилась на карты как на гремучую змею и даже руки под мышки сунула, не желая к ним прикасаться.

– Зачем? – настороженно спросила, покосившись на цыганку.

– Ну ты же не веришь моим словам, – хмыкнула насмешливо Рада и добавила: – Могу и я вытащить, если боишься.

Насупившись, еще несколько мгновений боролась с любопытством и осторожностью, и наконец сдалась на милость первого. Молча прикусив губу, все-таки коснулась карт и вытащила из середины одну, перевернула и показала Раде. Двойка Кубков, насколько помнила, знак крепкого союза по любви.

– Сама догадаешься с кем? – Гадалка вздернула бровь, в ее голосе ясно звучало ехидство.

– Так что, как он целуется? – не отставала Василиса.

Мое лицо медленно, но верно заливала краска, а оттуда тепло переползало на шею и плечи, постепенно охватывая все тело. От ответа спас Рэм. Он вышел из кабинета, молча подошел к телевизору и воткнул в разъем флешку.

– Смотрите, – коротко произнес он и отошел, скрестив руки на груди.

Мы втроем жадно уставились на экран, на время оставив обсуждение некоторых умений шефа, – там появилось изображение гостиной в квартире Ларисы, привлекательного молодого человека около тридцати лет с недовольным лицом. Он сидел на диване, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди, и смотрел на Марину, расхаживавшую перед ним и явно возбужденную.

– Ром, ну ты не понимаешь, что ли? Лариска истеричка! – убежденно говорила девушка, то и дело останавливаясь и глядя на молчаливого Романа. – Ну на фиг она сдалась тебе, а? Посмотри, она же на успокоительных сидит сколько, раздула какие-то нелепые выводы из этих смертей, проклятье выдумала!

– Марин, разберемся сами, – с заметным раздражением ответил Роман. – Я просил тебя не приходить больше ко мне, тем более когда Лары нет дома, ты специально следила, что ли? – Он нахмурился. – Или спрашивала у нее? Прекрати, пожалуйста, еще раз повторяю, все в прошлом.

Марина замерла, остановившись напротив него, потом вдруг опустилась на колени, глядя на Рому. На симпатичном лице Ларисиной сестры появилось умоляющее выражение.

– Ромчик, ну как так? Мы же три года были вместе, что ты такого в ней разглядел? – Она подалась вперед, так, что подол короткого бордового платья-футляра задрался еще выше и показался кружевной край чулка. – Брось, ты же меня любишь. – Голос Марины стал вкрадчивым, мурлыкающим, девушка еще подалась вперед.

На ее щеках появился румянец, глаза заблестели, она облизнула губы и приоткрыла рот словно в ожидании поцелуя. Мы с Радой и Василисой в изумлении смотрели на экран, слишком ошарашенные, чтобы что-то комментировать. Роман же досадливо поморщился и оттолкнул Марину, а потом и вовсе поднялся и отошел.

– Марин, уйди, а, – бросил он. – Не унижайся, не надо. Я свой выбор сделал и менять его не собираюсь.

– Какой сознательный молодой человек, – пробормотала, не сдержавшись, Василиса. – Повезло Ларисе.

Однако настойчивая Марина не собиралась сдаваться просто так. Вот же ж, нет гордости у женщины совсем.

– Ром, послушай… – сидя на полу, попробовала она снова начать уговоры, и как-то жалобно это прозвучало.

– Где выход, знаешь, – бросил Рома и ушел из комнаты.

Марина посмотрела ему вслед, ее лицо исказилось, и девушка тихо всхлипнула, прикусив губу. А потом прищурилась, во взгляде мелькнула неприкрытая злоба и упрямство, и младшая сестра Ларисы решительно встала.

– Ладно, посмотрим, Ромочка, – процедила Марина и поднялась, вслед за Романом выйдя из гостиной.

На этом запись закончилась.

– И что думаете, дамы? – Рэм отошел от стены, устроился во втором свободном кресле и обвел нас внимательным взглядом.

– Она брошь украла, – уверенно заявила Рада, мешая колоду. – Больше чем уверена, на шкатулке ее энергетика. Наверное, нашла сведения о ее свойствах где-нибудь в бумагах деда или в Интернете, там сейчас что угодно можно найти. Ну или поинтересовалась у знающих людей, показала им артефакт. – Цыганка пожала плечами. – А потом начала действовать.

– Зачем ей собственную мать убивать? – Василиса нахмурилась. – И тетю, и сестру старшую? Если она только к Лариске ревновала этого Романа?

– Полагаю, раз она младшая сестра, могла считать, что мать ее недостаточно любит. – Рада выложила несколько карт на стол. – Да, конфликт был с матерью, и более чем уверена, со старшими сестрами тоже не слишком хорошие отношения были, – заявила она, рассматривая картинки. – Можно Ларису расспросить подробнее. У этой Марины, похоже, серьезные проблемы с психикой, которые она умело скрывала. – Цыганка кивнула и собрала карты. – В общем, брать ее надо.

Рэм соединил кончики пальцев и кивнул.

– Дождемся Жени с Андреем, посмотрим, что они нам привезут, потом после обеда созвонимся с Ларисой снова, – подвел он итог и поднялся. – Думаю, сегодня-завтра закроем дело… – Рожнов улыбнулся, – с чем всех и поздравляю. Пообедайте пока, я документы для полиции подготовлю. – Он скрылся в кабинете, напоследок бросив на меня взгляд.

А я покраснела как девчонка, чем и выдала себя с головой.

– Та-ак, пойдем-ка, Ален, пообедаем, – многообещающе протянула Василиса и цапнула меня за руку.

– Так я уже ела, – попыталась робко отбиться я, уже понимая, что не отделаюсь от любопытной ведьмы.

– Ничего, еще поешь, вон какая худая, – подхватила Рада и тоже встала.

Так и получилось, что в кафе мы пошли все вместе, и пришлось каяться, то есть признаваться, что случилось на выходных. В том числе и в поцелуе с Рожновым.

– Короче, я совсем запуталась, – грустно сообщила я, глядя на свои руки и позабыв про стакан с морсом, который взяла себе. – Женька ведет себя как обычно, ничего не говорит про эту Аню и вчерашнее, я не знаю, как завести разговор, – вздохнула, поморщилась, снова некстати вспомнив виденное во дворе. – А Рэм, нехороший человек, вообще ведет себя странно, – неожиданно для себя обиженно буркнула я и отчаянно покраснела, поняв, что выдала с головой собственное отношение к барсу.

Рада хмыкнула.

– Деточка, а скажи-ка старой цыганке, ты сильно расстроилась, увидев эту Аню? – хитро прищурившись, спросила вдруг она, как-то слишком довольно покосившись на меня. – Когда они с Женькой целовались?

Я поджала губы и нахмурилась.

– Мне просто обидно, зачем он тогда мне голову морочил, да еще с этим кольцом цирк устроил, – честно ответила я. – Видно же, что эта лисичка ему больше подходит, чем я, может, он даже не осознает, что она ему в самом деле нравится, или меня боится задеть разрывом прямо сейчас. Просто… – запнувшись, попыталась подобрать слова для выражения того сумбура, что крутился в сознании, не давая трезво мыслить. – Не знаю, вообще нелепо и странно все выходит, мы же вон сколько прожили, и он реально трепетал надо мной, боялся, что уйду! – расстроенно вздохнула я, отпила морса, не почувствовав вкуса. На Раду и Василису по-прежнему не смотрела. – А тут вдруг – с Анькой целуется… – Я замолчала, почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы обиды. – И ничего не говорит, – тихо добавила, понимая, что мне в самом деле обидно.

– Ну и что ты тогда думаешь, Ален? – искренне удивилась Василиса. – Я тебе сразу сказала, Рэм лучше. Оставляй Женьчика этой Ане да беги к нашему барсу. – Она улыбнулась. – И все будут довольны и счастливы.

Я поежилась, покосившись на нее.

– Мне никто ничего не предлагал, чтобы бежать там к кому-то, – проворчала, чувствуя замешательство. – Мы всего один раз поцеловались…

– Дура девка, – беззлобно оборвала меня Рада. – Воспитанный твой барс очень и не предложит ничего, пока ты по утрам с Лисом будешь в офис являться. Так и собираетесь по углам целоваться, как школьники? – Она строго воззрилась на меня, а я растерялась еще больше.

– Так мне что, уходить от Женьки? – переспросила не слишком уверенно.

Василиса закатила глаза и фыркнула, отправив в рот дольку помидора черри.

– Так о чем толкуем тебе сколько вон! – отозвалась она. – Не помрет твой рыжий, потоскует да к Аньке побежит, куда денется.

– Говорила, что не той кольцо предлагает, – поддакнула Рада. – Ну что, полегчало, лисичка наша северная? – усмехнулась она.

– Н-не знаю, наверное. – Я пожала плечами, по-прежнему чувствуя себя в некоторой растерянности.

Все же я не думала, что так скоро и быстро в моей жизни наступят перемены, да какие. Но, наверное, девчонки правы, затягивать дальше разговор с Женькой не стоит. Вот вечером, наверное, как с работы будем возвращаться, и предложу поговорить. Ох… Так, ладно, пока займусь работой, до вечера еще много времени.

А в офисе, к моему некоторому облегчению, уже ждали Андрей и Женька с записями из кабинета директора. Они как раз передавали артефакт Рэму, когда мы с девчонками зашли в гостиную.

– Как все прошло, нормально? – уточнил Рожнов, бросив на меня мимолетный взгляд, но даже этот вроде как случайный знак внимания вызвал приступ волнения.

Тут же захотелось поправить волосы, облизнуть губы, и я мысленно шикнула на себя. Еще не хватало флиртовать с собственным начальником на глазах пока еще нынешнего мужчины, с которым связывают отношения. Неважно, что я уже все окончательно для себя решила и, скорее всего, в ближайшее время мы с Женькой разойдемся. По отношению к Лису это было бы нечестно и некрасиво.

– Ну как, нормально. – Андрей поморщился, опустившись в кресло, и Василиса тут же пристроилась у него под боком. – Пришлось применить немного своего обаяния и уговорить Танечку пропустить нас в кабинет директора в его отсутствие, потому что мы там кое-что забыли в прошлый раз, – хмыкнул некромант.

Вася тихонько фыркнула, покосившись на супруга, но ворчать не стала: она ему верила и понимала, что иногда действительно приходится по долгу службы флиртовать.

– Но эта Таня какая-то непрошибаемая. – Андрей покачал головой. – Согласилась открыть нам кабинет, но под ее присмотром. Уж не знаю, что она подумала, когда мы забирали это, однако в ближайшее время нам там точно появляться не стоит, вряд ли на порог пустят. – Некромант обнял Василису, прижав к себе.

– Может, и не придется, – кивнул Рэм и ненадолго удалился к себе.

Мы все молча ждали в гостиной. Я снова устроилась на подоконнике, избегая смотреть на Женьку, все-таки внутри ворочалась неуверенность, немножко страха и непонятная вина. Хорошо, шеф быстро вернулся из кабинета и можно было сосредоточиться на работе.

– Ну, смотрим. – Он вставил флешку в телевизор.

Признаться, ничего интересного я не ожидала увидеть на записи, ведь мы уже практически выяснили, что во всех смертях виновата Марина, точнее, брошь. Однако и тут нас ждал сюрприз. На изображении появился кабинет, его хозяин и Татьяна. Первый, нервно ероша волосы, метался по помещению, а секретарша, удобно устроившись в кресле Константина Владимировича – я даже имя этого дядечки вспомнила, – наблюдала за ним со снисходительным и слегка раздраженным выражением милой мордашки. Так, что-то интересное?

– Зачем они приходили? Таня, они что-то знают! Надо что-то делать! – бормотал директор, его глаза блуждали по кабинету, ни на чем не останавливаясь.

– Успокойся, Костя. – Татьяна едва заметно поморщилась. – Ничего они не знают, кто им что скажет? Веры нет, рабочего не найдут, у тебя вообще железное алиби, ты на совещании был, а меня по камерам видно, что я не выходила из приемной до самого обеда. – Она усмехнулась. – Все чисто, Кость, заканчивай истерить. Устрой себе очередной отпуск, если нервы сдали.

– Да, наверное, надо. – Константин в очередной раз вздохнул и остановился у стола, опершись на него ладонями и сверля Татьяну пристальным взглядом. – Точно никто ни до чего не подкопается?

– Да точно, точно, я все бумаги лично проверила! – раздражение в ее голосе усилилось. – Что ты как баба, Костя! Как мясо воровать и некачественное подбрасывать взамен, так смелый, а как только опасностью запахло, сразу в кусты и хвост поджал? – Она презрительно поджала губы. – И зачем я с тобой связалась! – Секретарша фыркнула, а у меня изумленно округлились глаза и открылся рот. – В общем, так, не ссы, выписывай себе очередной отпуск и не возвращайся из него, пока в себя не придешь. Я присмотрю за всем тут и отправлю на могилу Вере венок от предприятия с соболезнованиями. – Она жестко усмехнулась. – Хватит сопли распускать. Я работать пошла. – Девушка встала и вышла из поля зрения артефакта.

На этом запись закончилась, а Рэм, громко хлопнув в ладоши, широко усмехнулся.

– Отлично, это можно отправлять в полицию. Может, смерть Веры и спровоцировала брошь, но виновных в ней мы нашли.