Текст книги "Науковедческие исследования. 2013"

Высшее образование в развивающихся странах: Вопросы финансирования

А.Э. Анисимова

Ключевые слова: высшее образование, финансирование, страны Азии, страны Африки, человеческий капитал, качество образования.

Keywords: higher education, finance, Asian countries, African countries, human capital, quality o education.

Аннотация: В связи с тем, что высшее образование становится в мире все более массовым, широко дискутируется идея распространения частного капитала на эту сферу. Однако на пути ее реализации встает проблема невозврата средств. Для того чтобы инвестиции были выгодными, требуется по-новому взглянуть на проблему качества образования, а также максимально снизить риски для потребителей кредитов (студентов). К возможным мерам минимизации рисков относятся: снижение процентной ставки, невыплаты по процентам в течение срока обучения, возвращение кредита в зависимости от трудоустройства и размера зарплаты.

Abstract: Higher education is widely expanded in our days. As a result private capital is in demand. But not all graduates are capable to return loans. The problem of quality of education is very important in this case. And the next step is how to decrease risks for students. There are some ways, how to decrease risks: to minimize interest rate, to abolish interest rate payment during the course, to return loan after employment.

В 60-е годы XX в. в США стали появляться радикальные идеи о том, что человека можно считать такой же материальной ценностью, как акции, ценные бумаги, золото или недвижимость. Новая теория предполагала, что в человека, как и в ценные бумаги, можно вкладывать деньги. При этом допускалось, что со временем стоимость человека в определенном смысле будет увеличиваться. В отличие от любой материальной ценности человеком, а также той пользой, которую он может принести, нельзя овладеть полностью (за исключением рабовладельческого общества), но можно воспользоваться его знаниями, умениями и навыками на основаниях договорных отношений.

Ключевым моментом нового открытия стал тот факт, что вложения в человека (имелся в виду человек молодой, студент) оказались выгоднее вложений в материальные активы. Это и дало повод идеологам концепции «человеческого капитала» утверждать, что родители, вкладывающие средства в образование своих детей, поступают в высшей степени разумно.

Новая концепция поменяла смысл самого понятия «образование». Раньше ему придавался исключительно культурный смысл (особенно, если речь шла об образовании гуманитарном). Университет прежде обучал человека литературе, языку, обучал его культурным смыслам. На навыках и умениях акцент делался небольшой. Не было речи и о том, чтобы научиться делать какую-то работу быстрее и качественнее. Поэтому и возникло мощное движение критики в адрес механического образования и новой концепции, на нем настаивавшей.

Сам Г.С. Беккер [1], один из создателей теории «человеческого капитала», про образование нового типа ничего не писал. Но он заметил, что человек, проучившийся в колледже или университете, начинает делать свою работу лучше. При этом он не провел никакого различия между годами, проведенными в учебном заведении, и обучением на рабочем месте, и то и другое рассматривая только с точки зрения будущей трудоспособности. Смысл «образования» таким образом несколько изменился. И этот новый смысл был воспринят второй частью мирового сообщества с энтузиазмом.

Помимо того что на образование стали смотреть как на экономический инструмент, в огромном количестве стали появляться исследования, оценивающие эффективность образования той или иной страны. Стали выделять более и менее эффективные системы образования. К числу наихудших в последние годы были отнесены страны с переходной экономикой (Белоруссия, Болгария, Грузия, Венгрия, Молдавия, Польша, Румыния, Россия, Таджикистан) [2].

С экономической точки зрения, т.е. с точки зрения наилучшего хозяйствования, высокая отдача от образования не всегда является хорошим признаком. Например, она может оказаться следствием слишком низких вложений в систему: пониженные заработки у преподавателей, отсутствие жилья и средств на питание у студентов, недостаточное развитие материальной базы5757
  Отдаче от образования в России в пореформенный период посвящено и специальное исследование А.Л. Лукьяновой [3]. Она оценивает этот показатель в 8%. Однако она отмечает, что такая высокая отдача от образования объясняется крайне низкой стоимостью образования в России (низкая заработная плата преподавателей, совместная трудовая и учебная деятельность студентов). При этом производительность труда повышается медленно. – Прим. авт.


[Закрыть]. Эту особенность Г. Беккер называл недоинвестированием и считал ее такой же важной проблемой, как и переинвестирование. Собственно задачей эффективного хозяйствования как раз и является уточнение размера тех средств, которые должны быть потрачены на образование молодого человека.

Высшее образование сегодня является массовым, и многие государства больше не могут оплачивать его единолично. Поэтому еще одной важной проблемой, возложенной на экономическую теорию, оказалось определение субъекта, берущего на себя бремя платежей. В случае богатого и небольшого государства, например, такого, как Сингапур, государство может полностью оплачивать высшее образование своих студентов, поэтому и проблемы дополнительного финансирования высшего образования не возникает. Но большинство стран мира не располагает подобными ресурсами. Тогда помимо государства высшее образование оплачивают родители или сам студент (в том случае, если он берет кредит на образование), а также благотворительные фонды, корпоративные структуры и т.д.

Беккер, подразумевая все эти источника финансирования, делит в первую очередь все инвестиции на дешевые и дорогие. Дешевыми в данном случае оказываются деньги родителей (родители обычно не ждут от детей возврата своих средств с процентами) и безвозмездные субсидии государства, а также кредиты на особо льготных условиях.

Дальнейшее рассмотрение проблемы упирается в область философии, а именно мы должны выбрать, стоим ли мы на эгалитаристских позициях или мы на стороне элитаризма. Иными словами, считаем ли мы, что все люди от природы равны, а причиной неравенства являются неравные возможности, или же, напротив, возможности не играют такой роли, как способности, и способный человек сам создает себе возможности. Будучи не философом, Беккер не делает выбора между двумя концепциями, он рассматривает их обе по отдельности. Рассмотрим и мы для начала позицию эгалитаристов.

Большинство людей на земле – бедные, поэтому идея борьбы с неравенством очень популярная. Наиболее рационным ее вариантом является идея сокращения неравенства. Если мы желаем, чтобы нищета не была вопиющей, то с точки зрения эгалитаризма нужно уравнять исходные позиции, т.е. сделать так, чтобы первоначальные вложения в каждого молодого человека были бы одинаковыми. Это означает, что государству следует больше помогать бедным и нуждающимся детям. В этом случае мы получим общество благополучия и успеха.

Более нюансированная картина возникает, когда мы исследуем модель элитаристского общества. В этом случае мы не только признаем пробивающую силу таланта, но и замедляющую силу болезни, а также обычную неспособность к обучению. Допустим, что государство финансирует способных молодых людей, не готовых оплатить учебу самостоятельно. Беккер считает, что это пример неэффективного расходования средств. Ведь талантливый человек, коль мы признаем значимость способностей, и так будет зарабатывать больше. А так называемые дешевые инвестиции сделают его отдачу еще более высокой и усилят дифференциацию.

Что же касается помощи молодым людям, имеющим разного рода ограничения (неблагополучные семьи, отдаленные районы проживания, плохое здоровье), то, предлагая им деньги на льготных условиях, государство рискует недополучить отдачу. Государство, считает Беккер, должно ориентироваться не на те или иные слои населения, а на отдельные специальности, особенно важные для общества: педагогическая деятельность, социальная работа, государственная и военная служба (для некоторых стран). Тогда государство получит свою выгоду и затраты окажутся не пустыми.

В данном случае мы рассмотрели только экономический аспект проблемы, т.е. показали, что с точки зрения теории человеческого капитала и с учетом неравенства способностей государственное субсидирование на исключительных условиях – экономически неустойчивая модель. Но помимо экономического подхода существуют другие, например немаловажным является подход социальный. И мы знаем немало примеров, когда небогатые страны стараются вложить как можно больше денег в высшее образование своего населения, причем в первую очередь поддерживаются наиболее нуждающиеся (Малайзия, Тайланд, Гонконг, Тайвань, Вьетнам).

Помимо одаренных детей в любой стране есть обычные молодые люди. И раз уж признается выгода от вложений в высшее образование, естественно, что должны появиться субъекты или институты, готовые инвестировать в образование молодых людей. Теория человеческого капитала подводит современного управленца к идее платного образования. Эта позиция лоббируется и крупными международными организациями, Всемирным банком, Международной финансовой корпорацией и т.д.

Специалисты Института политики в области высшего образования (Вашингтон) считают, что участие частного капитала позитивно сказывается на национальной системе образования. В частности, Р. Хан называет пять направлений, по которым влияние частного капитала можно считать положительным [5].

1. Частный капитал делает доступ к высшему образованию более справедливым. Государственные институты образования, как правило, оказываются доступнее благополучным семьям, что приводит к еще большему неравенству. С появлением платного образования состоятельные семьи вынуждены платить за обучение или брать менее выгодные кредиты, тогда как неимущие получают право на гранты и субсидии (в том случае, если льготные гранты и субсидии выдаются с учетом материального положения – mean-tested). Эта позиция свидетельствует, что автор стоит на эгалитаристских позициях, т.е. является сторонником выравнивания исходных позиций между бедными и богатыми. Политики многих стран действительно строят свою политику на основании этой точки зрения. В противном случае доступ к «дешевым» деньгам получает слишком большое количество студентов, что само по себе влечет финансовые трудности для финансирующей организации.

2. Страны с нестабильной экономикой, неразвитой наукой или с отсталыми политическими устоями испытывают на себе последствия так называемой «утечки мозгов». В этом случае общество недополучает прибыль от своих вложений в высшее образование. Если сопоставить эту прибыль с другими областями социального обеспечения (начальное и среднее образование, здравоохранение, социальная защита), то оказывается, что социальная польза от государственного высшего образования заметно снижена. С этой точки зрения частные инвестиции в эту сферу образования более оправданы, чем государственные.

3. Увеличение частных инвестиций не исключает и увеличение государственных затрат на высшее образование. Сложенные вместе они позволяют справиться с проблемой недофинансирования высшего образования, цена на которое постоянно растет.

Следующие, 4-й и 5-й пункты, относятся ко многим странам мира, но их вряд ли можно распространить на Россию, потому что некоторые законы экономического развития, характерные для всего мира, в России не работают.

4. Введение частного капитала в сферу высшего образования, как правило, приводит к усовершенствованию учебных планов, которые регулярно должны обновляться с учетом изменений на рынке труда. Частные инвесторы оказываются более эффективными менеджерами, чем государственные чиновники.

5. Частное финансирование системы высшего образования снижает коррупцию в этой области.

Цифровые данные показывают, что в последнее время доля частного капитала в мире действительно увеличивается. Так, по статистике ЮНЕСКО, собранной из 53 стран мира, в 2002 г. в среднем частный капитал покрывал 37% затрат на высшее образование. Такие страны, как Австралия, Италия и Великобритания, с 1995 по 2005 г. увеличили долю частного капитала в высшем образовании на 9%, достигнув 44, 26 и 29% соответственно [5, с. 6]. Эта тенденция легко объяснима с учетом того факта, что число желающих получиться высшее образование растет непрерывно, а начиная с 90-х годов XX в. высшее образование в мире становится массовым.

Три наиболее густонаселенные страны – Китай, Индия и Индонезия – показывают необыкновенный рост числа студентов в 1990–2000-е годы. В Китае число студентов удвоилось в период 1998–2004 гг. В Индии число учащихся вузов увеличилось более чем в два раза в период 1990–2005 гг. В Индонезии удвоилось число студентов государственных вузов с 1990 по 1996 г. Число же студентов частных вузов увеличилось на треть [5, с. 7]. Общественная выгода от высшего образования растет не так быстро, как растут затраты. При этом сохраняется значение частной выгоды от образования, что и подтверждает стремление молодых людей всего мира получить диплом [4, с. 126].

Однако есть и страны-исключения, оказавшиеся вне общих тенденций. Такие государства не пускают частный сектор в высшее образование намеренно. Среди них встречаются как благополучные (Финляндия, Ирландия), так и страны с нестабильным экономическим положением (Туркменистан, Венесуэла, Боливия). Но большая часть государств стремится разделись бремя финансовой ответственности с другими заинтересованными субъектами, в том числе с частными инвесторами.

Кредитование – выгодный финансовый инструмент в том случае, если образование качественное. В современных условиях наиболее стабильным гарантом качества образование является достаточное количество выделяемых средств, независимо от того, частные это средства или государственные. Государственные университеты получают больше государственных средств в том случае, когда их не так много. Поэтому важно рассматривать эту проблему комплексно, с учетом анализа не одного, а целого ряда факторов. И не стоит забывать, что в разных странах есть традиции более или менее щедрого финансирования высшего образования, преодолеть которые бывает порой не так просто. Рассмотрим отдельно проблему финансирования высшего образования в Азиатско-Тихо-океанском регионе.

Финансирование высшего образования в Азиатско-Тихоокеанской регионе

Решение о необходимости введения платного образования и развития кредитных программ может быть принято только на основе совокупности факторов. Такой совокупностью, например, можно считать соотношение государственных затрат на высшее образование и числа вузов в стране. Так, на Филиппинах функционирует более 2 тыс. высших учебных заведений. Большая часть из них – государственные. (Только 35 вузов имеют статус частных вузов.) При этом государство в 2005 г. потратило на высшее образование всего 0,3% ВВП (см. табл.). Для азиатских стран, даже небогатых, это очень низкий показатель. Вузы Филиппин, скорее всего, испытывают трудности, связанные с недоинвестированием.

Таблица

Финансирование высшего образования в странах Азии5858
  Данные для этой таблицы собраны на сайте Проекта Международного сопоставительного анализа высшего образования и финансирования, осуществленного Университетом Буффало (шт. Нью-Йорк). Режим доступа: http://gse.buffalo. edu/org/IntHigherEdFinance/index.html


[Закрыть]

Теперь сопоставим показатели Филиппин с показателями Малайзии. Число высших заведений в Малайзии не такое большое (646). Основная часть вузов – негосударственные (559). Государственных университетов всего 20, а государственных университетских колледжей – шесть. Кроме того, система высшего образования представлена политехническими институтами и общественными колледжами. Стоит отметить, что средства, выделяемые на их финансирование, – достаточно щедрые по меркам региона. Так, государство выделяет на высшее образование 2,7% ВВП, и это притом что ВВП в этой стране выше, чем ВВП Филиппин, – 29-е место в мире в 2011 г.5959
  Для справки сообщим, что Филиппины в 2008 г. по уровню ВВП занимали 36-е место в мире. – Прим. авт.


[Закрыть]

Интересно отметить, что страна, более бедная, чем Филиппины, Вьетнам, с ВВП в 2010 г. 276,600 млрд. долл., в абсолютных цифрах тратит на высшее образование больше средств, чем Филиппины (1,1% ВВП). К тому же Вьетнам распределяет свои ресурсы между 275 вузами (в 7 раз меньше, чем на Филиппинах)6060
  Вьетнам действительно финансирует высшее образование на приличном уровне, но стоимость самого высшего образования (для студентов) остается крайне низкой. Эта стоимость даже несколько ниже, чем на Филиппинах (960–2950 долл. в год). – Прим. авт.


[Закрыть].

Анализ приведенных данных показывает, что высшее образование в Малайзии и во Вьетнаме обеспечено финансами значительно лучше, чем на Филиппинах. И это косвенно свидетельствует о более высоком качестве даваемого здесь высшего образования. Казалось бы, что введение частного капитала позитивно сказалось бы на частном секторе Филиппин, но это никак не соотносится с общей социальной политикой в стране, направленной на консервирование цен на высшее образование.

В 2008 г. президентом Глорией Макапагал-Арройо был запрещен рост цен на обучение в 110 государственных университетах и колледжах. Ранее, в 2007 г., президент запретила поднимать цены в частном секторе высшего образования выше роста инфляции. Таким косвенным образом были установлены преграды для притока частного капитала в сферу высшего образования и улучшение его качества. Если считать признаком качества образования количество затрачиваемых на него финансовых средств, то совершенно очевидно, что качество высшего образования на Филиппинах заметно хуже аналогичного образования в Республике Корея или в Индонезии. Так, на Филиппинах в 2008/2009 уч. г. цены на высшее образование варьировались в диапазоне 1868–5765 долл. в год6161
  Приводятся цены на обучение и технические расходы (оплата учебников, оборудования). В указанные цены не включены расходы на питание, проживание и транспорт. – Прим. авт.


[Закрыть], а в Республике Корея – 15 198 долл. в год, в Индонезии – 10 397 долл. в год в 2009 г.

Слишком низкая стоимость для современного высшего образования – признак его невысокого качества. Из бюджета студентов и их родителей оплачиваются труд профессорско-преподавательского состава, оборудование и учебники. Заниженная плата за обучение свидетельствует о том, что преподавательские услуги заменяются инструкторскими, соотношение числа студентов на одного преподавателя растет. К тому же вузы идут по пути сокращения учебной программы, лабораторные работы исключаются.

Помимо Филиппин в азиатском регионе есть и другие страны, в которых стоимость обучения в вузах не достигает его реальной стоимости. Это Индия и Монголия. В Индии подобная ситуация вызвана огромным числом вузов. По числу высших учебных заведений эта страна занимает 1-е место в мире. При этом по числу студентов – только 3-е. Высшее образование в релевантной возрастной группе получает всего 11% населения. В Японии, Республике Корея, Малайзии, Монголии, на Филиппинах, на Тайване, в Тайланде этот показатель намного выше.

При таком количестве вузов и относительно небольшой численности студентов между учебными заведениями возникает острая конкуренция, что приводит к снижению цен. К тому же платежеспособность населения остается крайне низкой. Ежемесячный доход во многих семьях не превышает 209 долл. При таком финансовом состоянии семьи многие банки отказываются выдавать кредиты на образование. Государственными программами кредитования может воспользоваться не более 3% студентов.

В Монголии низкие цены на высшее образование объясняются низкой плотностью населения. В результате отложенных реформ вузы страны так и не были объединены. При населении 2,6 млн. человек в стране функционирует 185 вузов (данные на 2002/2003 уч. г.)6262
  В Тайланде с населением 65,5 млн. всего 167 вузов, а в Сингапуре, где проживает 4 млн. жителей, – 9 вузов, не считая филиалов иностранных университетов. – Прим. авт.


[Закрыть]. Настораживает даже не тот факт, что цены на обучение в вузах здесь чуть ниже среднего (1356–2754 долл. в год в 2002/2003 уч. г.), а то, что именно расходы студентов покрывают от 50 до 80% всех затрат учреждений при норме в 10%. Это означает, что за счет студенческих взносов оплачиваются не только труд преподавателей, но и затраты на оборудование, лабораторные работы и т.д. Естественно, что студентов здесь не обучают исследовательской работе, а гуманитарному образованию оказывается предпочтение перед естественно-научным. Это и есть наиболее острые болевые точки высшего образования в Монголии.

Теперь для сравнения отметим, как обстоит дело в благополучных странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Дороже всего высшее образование обходится студентам Японии, Южной Кореи и Гонконга. Причем особенно высока не только стоимость в дорогих частных вузах, но и обучение в госсекторе по минимальной цене. Самое дешевое высшее образование в Японии в 2002 г. обходилось студентам в 4132 долл. в год, в Южной Корее – 5534 (2009 г.), а в Гонконге в том же 2009 г. – 8240 долл. в год. Высокую стоимость высшего образования в Японии легко объяснить. Почти все оно в стране частное. Государство тратит на высшее образование только 0,5% ВВП. Меньший процент среди обследованных 13 стран Юго-Восточной Азии тратят только Филиппины.

В Южной Корее ситуация другая. Государство потратило в 2005 г. на нужды высшего образования 2,5% ВВП. Это относительно высокий показатель. Но с учетом необычайной популярности высшего образования в стране и его высокого престижа платить за благо быть образованным соглашаются многие. В 2006 г. высшим образованием было охвачено 28% молодых людей, тогда как во многих странах Азии обучается значительно меньше молодежи.

В Гонконге частные инвестиции дополняются массированной помощью государства, которое берет на себя основной объем затрат. В 2005–2008 гг. на текущие расходы (к которым относятся и расходы на ППС) восьми наиболее крупных университетов Гонконга государством было потрачено 5,3 млрд. долл. То есть в среднем каждый университет получал 220 млн. долл. в год. Дополнительно каждый университет имеет право на так называемые капитальные деньги, расходуемые на долгосрочные стратегические проекты. Некоторые университеты, сумевшие привлечь частные пожертвования, получают право на государственные премии в размере пожертвований. Этот механизм создан специально, чтобы подтолкнуть университеты к поиску дополнительных источников финансирования.

Таким образом, высокие цены на высшее образование в Гонконге, Японии и Южной Корее соответствуют тем высоким целям, которые возлагаются в этих странах на систему высшего образования.

Данный сопоставительный анализ позволяет прийти к выводу, что азиатские страны придерживаются разных стратегических подходов в вопросе финансирования высшего образования, и подходы эти определяются во многом сложившимся соотношением студентов и вузов, выделяемыми государством на высшее образование денежными средствами, а также традициями развития высшего образования.

Рассмотрим далее, каким образом привлекается частный капитал в развивающихся странах мира, в том числе в тех из них, в которых высшее образование является относительно молодым и, следовательно, еще недостаточно развитым.

Особенности привлечение частного капитала развивающимися странами

В странах Азии и Африки кредиты на высшее образование предлагаются на различных условиях. Важный параметр кредита, позволяющий оценить его как доступный или недоступный, – условия его возвращения. Одним из принципиальных пунктов договора становится возврат кредита в зависимости или вне зависимости от дохода выпускника. Высокие доходы после получения диплома являются показателем хорошего качества образования, поэтому возврат кредита в зависимости от дохода оправдан в странах с качественной системой образования. В противном случае эта мера приведет к разорению финансирующей организации. Однако интересно, что в ЮАР в 1996 г. Национальная схема финансовой помощи студентам подразумевала кредиты, которые возвращались с момента трудоустройства выпускника на полный рабочий день и только в том случае, если его доход оказывался не менее 26 300 южноафриканских рэндов в год.

Выплаты по кредитам в зависимости от доходов установлены также в Тайланде. Здесь с 2006 г. работает Схема капиталовложений в высшее образование, созданная по образцу аналогичной схемы в Австралии. Выпускники приступают к выплатам по кредитам только в том случае, если их зарплата превышает 10–16 тыс. бат в месяц. Такой подход, возможно, ставит под угрозу финансовую стабильность кредитной организацией, но дает преимущества выпускникам, избавляет их от опасности невозврата кредита по независящей от них причине – причине нетрудоустройства.

Размер процента также варьируется от страны к стране и существенно зависит от уровня инфляции. В ряде стран, хотя далеко не во всех, процентная ставка субсидируется государством. Например, в Танзании с 2005 г. выдаваемые кредиты, хотя и не полностью покрывали все расходы на образование, но были беспроцентными. В Гане государство частично субсидирует процентную ставку. Поскольку инфляция в Гане огромная и обычные кредиты выдаются под 45% и выше, субсидирование значительной доли процентных выплат является для местных студентов значительным подспорьем (в 1993 г. студенты выплачивали всего 6% годовых).

Специфика студенческого кредитования такова, что выплачивать проценты особенно трудно в период обучения, пока диплом еще не получен и молодые люди не могут в полной мере использовать преимущества своего образования. Поэтому особенно важна принимаемая в ряде стран практика субсидирования процентных выплат на так называемый льготный период (период обучения, дополненный еще одним или двумя годами). В Китае одна из кредитных программ, распространяемая на нуждающихся студентов, субсидирует процентные выплаты на период обучения полностью (The government subsidized student loan). Аналогичная политика проводится в Южной Корее и на Тайване, и тоже – только для нуждающихся студентов. Так, на Тайване процентные выплаты в льготный период аннулировались для студентов, проживающих в семьях с годовым доходом не менее 65 590 долл. в год.

Принципиально важной является также проблема страхования кредита. В Танзании, например, в качестве гарантии рассматривается недвижимость студентов и их родителей. В Гане в качестве страховки используются деньги пенсионного фонда, хотя это и приводит к крайне нежелательным последствиям. Люди, получающие кредит, в будущем смогут претендовать на мизерную пенсию.

В Кении обязательства по выплате кредита перекладываются на работодателей. А в ЮАР сумма долга вычитается из зарплаты автоматически. Отдельная инновация была разработана в Китае. Проследить судьбу огромной армии выпускников здесь не так-то просто. Поэтому в 2006 г. Народный банк Китая создал первую национальную интегрированную базу данных заемщиков, которая позволяет контролировать около 340 млн. человек. Такая база данных способствует возврату капиталов.

В более развитых странах система страхования кредита имеет более усовершенствованный вид. Но такие инновации возможны только при условии высокой вероятности трудоустройства выпускника вуза. Так, например, студенты Японии могут выбирать между частным поручительством или поручительством высшего учебного заведения. В последнем случае они выплачивают своему вузу ежемесячную страховку.

Мы рассмотрели проблему финансирования высшего образования на примере различных развивающихся стран мира. Многие государства делают шаги в направлении развития с учетом выгоды от образования, которую может получить отдельный человек и государство. В том числе популярна и идея привлечения частных инвестиций. Однако для реализации этой идеи нужны определенные реформы, связанные не в последнюю очередь с изменением в обществе отношения к высшему образованию и с повышением его качества.

Литература

1. Беккер Г.С. Человеческое поведение: экономический подход. Избранные труды по экономической теории / Пер. с англ.; Сост., науч. ред., послесл. Р.И. Капелюшникова; Предисл. М.И. Левина. – М.: ГУ ВШЭ, 2003. – 672 с.

2. Емцов Р., Кноблох С., Мете Дж. Отдача от образования в странах с переходной экономикой // Beyond transition. – 2006. – N 11. – C. 3–4. – Режим доступа: http://www.worldbank.org/transitionnewsletter

3. Лукьянова А.Л. Отдача от образования: Что показывает метаанализ: Препринт WP3/2010/03. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2010. – 60 с.

4. Светлов И.Е., Хижняк А.Н. Обоснование инвестиций в человеческий капитал при переходе к инновационной экономике. – Коломна: РАЕН, 2010. – 210 с.

5. Hahn R. The global state of higher education and the rise of private finance / Institute for higher education policy. – Wash., 2007. – 22 p.