Читать книгу "Мистический рёкан на краю Киото"

Ирина Тушева.
СУМЕРКИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ

Прощальные стихи

На веере хотел я написать —

В руке сломался он.

⠀

Басё

На закате, когда небосвод окрасился в нежные оттенки розового и фиолетового, стёртые в кровь ноги обессиленного путника, мучимого жаждой, голодом и устрашающими видениями, привели его к окраине Киото. Высокие сосны и цветущие сакуры, окружавшие древнюю столицу, укрывали её от любопытных глаз. Путник едва разглядел силуэт утопавшего в зелени рёкана и побрёл к нему.

 
Безумия путь.
Куда приведёт бегство?
Покоя жажда.
 

Построенное из тёмного дерева, с крышей, покрытой мхом, сооружение казалось старинным храмом. Вход украшали резные деревянные ворота с изображениями драконов и фениксов, стоящих на страже.

С трудом передвигая ноги, путник вошёл внутрь. Каждый шаг отдавался острой болью в ступнях, и всё же истерзанную душу понемногу окутали тепло и уют. В помещении царила атмосфера спокойствия и умиротворения: мягкий свет лампад отражался в полированных полах, а воздух наполнял аромат свежезаваренного зелёного чая.

В центре зала находился небольшой фонтан с прозрачной водой, вокруг которого рос бамбук. На стенах висели картины с изображениями природы, а на столах стояли изящные фарфоровые чашки и угощения из риса и овощей.

 
Старинный рёкан
На отшибе Киото,
Отдохнуть позволь.
 

Служители рёкана, одетые в шёлковые кимоно, расшитые цветами и птицами, встретили путника почтительным поклоном. Их лица лучились приветливостью и готовностью услужить, но в глазах сверкала таинственная искорка. Один из них, старший по возрасту, поклонился и произнёс:

– Добро пожаловать, странник. Мы рады видеть вас в нашем скромном доме. Пожалуйста, позвольте нам позаботиться о вас.

Путнику предложили горячий чай и вагаси179179
  Вагаси – традиционные японские сладости, такие как моти (клейкий рис) или анко (паста из красной фасоли).


[Закрыть], а затем провели к онсену – горячему источнику, расположенному на заднем дворе рёкана. Онсен окружали камни и цветы, а пар поднимался в воздух, горячая вода обещала уставшему путнику желанное расслабление и отдых. Путник погрузился в кристально чистую воду онсена и с удивлением отметил, что усталость и боль покинули его измученную плоть, словно растворившись в горячем источнике. Поистине, здесь царило волшебство. Вода обладала целебными свойствами, мгновенно возвращающими к жизни.

Путник прикрыл глаза и не замечал, как вокруг мелькали тени, слышался шёпот, – его усталость не давала ему заметить, что вокруг происходит нечто странное.

Кто-то наблюдал за ним из теней, прячась за деревьями и камнями. Шёпот доносился до путника как лёгкий ветерок, но он не придавал этому значения. Служители рёкана улыбались, но полуприкрытые веки скрывали огонь, сверкавший в их глазах.

В тот момент, когда путник погрузился в горячую воду онсена, он почувствовал лёгкое головокружение. Вода начинала светиться, а тени закружились в причудливом танце. Путник не подозревал о том, что его путешествие только начинается и что он оказался в плену древней магии…

Расслабление в воде окончательно сморило его, и он решил, пока не заснул прямо в воде, вылезти из купальни. Слуга отвёл его в комнату.

Полы покрывали татами, их зелёный цвет давал ощущение свежести и уюта. Путник снял обувь и осторожно шагнул, ощущая ступнями приятное тепло.

У одной стены находился низкий столик, сделанный из светлого дерева, на котором лежала чайная посуда – керамические чашки и небольшой чайник, готовый к завариванию. В углу стоял небольшой бонсай с изогнутыми ветвями, его листья о чём-то нежно перешёптывались на ветру.

На стенах висели свитки с иероглифами, выполненными выверенным каллиграфическим почерком, изображения горных пейзажей и цветущей сакуры. Всё здесь казалось живым, всё, казалось, наполняло пространство духом древней мудрости. В центре комнаты аккуратно уложен футон180180
  Футон – традиционная японская постель.


[Закрыть]. Путник наконец-то смог обрести покой.

– Оясуми насай181181
  Оясуми насай – спокойной ночи (япон.)


[Закрыть], – пожелал служитель спокойной ночи и, почтительно поклонившись, удалился.

Путник сел на край футона, закрыл глаза и прислушался к звукам ночи: тихое шуршание листвы за окном, далёкое журчание ручья. Он, наконец, улёгся, укрывшись тёплым одеялом, и погрузился в сон.

В комнате воцарилась тишина. Но лишь на мгновение. Мебель, утварь, картины и растения ожили. Бонсай медленно наклонил свои ветви, словно прислушиваясь к дыханию спящего. Столик зашептал:

– Кто этот человек? Его душа полна тяжестей.

– Я чувствую его печаль, – добавила фарфоровая чашка, её голос прозвучал подобно переливам колокольчиков.

Словно в подтверждение её слов, путник тяжело вздохнул во сне.

– Это безутешный странник, – изрёк один из свитков, исписанный словами мудрости. – В его сердце едва осталось место для надежды, на нём рубцы утрат. Пока он спит, мы должны прочитать кандзи182182
  Кандзи – иероглиф.


[Закрыть] его сердца и вынести приговор.

Светильник на стене тихонько зажмурился от нежного света луны и проговорил:

– Я чувствую, он несёт в себе воспоминания о потерянной любви. В каждом его вздохе слышится тоска по тому, что было.

Бонсай помолчал немного и сказал:

– Чтобы вынести справедливый приговор, мы должны прочитать в его сердце книгу его жизни. Всю до последнего иероглифа.

– Что заслужил, то и получит, – проговорила фарфоровая чашка.

– А мне нравится слушать последнее слово подсудимого, – вальяжно пророкотал чайник. – Люблю послушать, как люди жалуются на невзгоды, а сами себя выгораживают.

– Это когда они истории рассказывают? – поддержали беседу хаси183183
  Хаси – палочки для еды.


[Закрыть]. – Ох, и привирают они обычно…

– Зато интересно, – не сдавался чайник.

– Пусть он встретит исцеление или приговор. Если его сердце не таит зла, если его душу не омрачает тяжёлая вина, принёсшая горе другому человеку, он выйдет отсюда исцелённым. Если же сам он послужил причиной несчастья, то ничто не сможет принести ему утешение. Его карму очистит только суровый путь искупления, – подытожил исписанный мудрыми словами свиток.

И все цукумогами умолкли.

Шёл час быка, и комната наполнялась мягким светом луны. Время текло медленно, как плывут облака в безветренную погоду, и в этой тишине путник продолжал спать, обретая силы для нового утра и новых надежд.

* * *

Утро в рёкане окрасило нежным светом бумажные шторы. Ласковый солнечный луч разбудил путника. Он медленно открыл глаза, потянулся и, не сразу вспомнив, где он находится, решил подольше насладиться утренним покоем.

В комнату вошла служительница рёкана – красивая девушка в кимоно из ярко-розового лёгкого шёлка, переливавшегося на свету, подобно утреннему туману, его украшал изысканный узор из цветущих сакур, переплетавшихся по ткани словно в танце. Кимоно опоясывал изысканный оби184184
  Оби – японский традиционный широкий пояс.


[Закрыть] глубокого синего цвета с золотыми вышивками. Волосы девушки были аккуратно собраны в традиционную причёску, украшенную цветами и изящными шпильками.

Служительница почтительно поклонилась путнику и приступила к подготовке чайной церемонии. Она аккуратно расстелила на татами коврик, открыла коробку зелёного чая. Затем она взяла изящную юноми185185
  Юноми – японская традиционная чайная чашка.


[Закрыть], выполненную из нежнейшего фарфора, с изысканным рисунком в виде волн. Девушка наполнила чашу горячей водой, тщательно отмеряя нужное количество.

После этого она взяла часаку186186
  Часаку – бамбуковая ложка, которая является неотъемлемой частью японской чайной церемонии, предназначена для измерения и добавления чая матча в чашу.


[Закрыть] и начала взбивать чай, создавая густую пену. Её движения, плавные и грациозные, казались танцем, который она исполняла под музыку утренних звуков природы. Каждое движение наполнено смыслом: казалось, она стремилась передать путнику не только вкус чая, но и атмосферу умиротворения.

Приготовив чай, служительница с почтительным поклоном подала чашку путнику. Тот принял её обеими руками, – ладони наполнились согревающим теплом. В чашке заиграли солнечные блики, комната наполнилась благоуханием свежезаваренного чая.

– Пожалуйста, насладитесь чаем, – произнесла девушка мягким голосом.

Путник сделал глоток, ощутил насыщенный и слегка горьковатый вкус. Тепло проникало в душу, очищая от мрака.

Служительница наблюдала за ним с вежливой улыбкой. Затем она взяла свою чашу и присела рядом с ним на татами. Служительница подняла свою чашу, произнесла «Итадакимас»187187
  Итадакимас – произносится перед тем, как начать есть. Буквально: «Я принимаю».


[Закрыть], сделала медленный глоток и сказала:

– Не желаете ли рассказать свою историю? Если вы поведаете, какую боль несёте в сердце, мне будет легче постараться смягчить её.

Её слова лились нежным потоком в самую душу, размягчая и утешая её. Ему показалось, что наконец-то он может без утайки рассказать то, что его мучило.

 
Дева прекрасна.
Ею взор очарован.
Терпкий вкус чая.
 

Он не находил сил удерживать в себе боль и муки совести. И он заговорил:

– Я чувствую, как Страна Жёлтых Вод188188
  Ёми но куни, Страна Жёлтых Вод – место, куда уходят мёртвые.


[Закрыть]зовёт меня. Мой дух опустошён, и мне не осталось места на земле живых. И прежде чем моё дыхание покинет меня, я хочу рассказать историю моей жизни. Это история любви, предательства и возмездия. Итак, вот как всё было.

Я встретил её в храме То-дзи189189
  То-дзи – древний храм в Киото.


[Закрыть], где время, казалось, остановилось, а мир наполнился ароматом сакуры и свежестью утреннего тумана. Мягкий свет лампад отражался на поверхности стен, создавая блики, которые могли бы заворожить даже самих богов. В тот вечер, когда я ступил на порог этого священного места, я не знал, что судьба уже плела нити, которые соединят наши сердца.

Её звали Кейко – имя как нежный шёпот весеннего ветра. Она была словно лотос, распускающийся на поверхности тихого озера, с глазами, полными тайны и мечты. Мы встретились у старинного каменного фонтана, где вода струилась как слёзы радости. Я помню, как она улыбнулась мне, и в тот миг река времени замерла. Мы говорили о поэзии, о птицах, пролетавших над нами, о цветах, окружавших нас, и в каждом слове звучала музыка наших сердец.

Мы находили повод и способ встречаться как можно чаще. С каждым днём наша связь становилась всё крепче, и вскоре под цветущей сакурой мы поклялись друг другу в вечной верности. Я чувствовал, что наш союз благословили духи предков. Но, как часто бывает в жизни, светлый путь оказался усеян тенями.

Вскоре после того, как я вернулся в родные края, я встретил Саэ Тамуру – девушку с огненно-рыжими волосами и смехом, который мог растопить даже самые холодные сердца. Она была яркой звездой на моём небосводе, и я, забыв Кейко, поддался искушению. Вскоре я женился на Саэ, забыв о клятвах верности.

Но сердце моё было разбито. Я осознал, что потерял самое ценное, что имел, – любовь Кейко. Днём и ночью я чувствовал её тень рядом с собой, как призрак, который не покинет меня никогда. Она была моим светом, а я стал её темнотой.

Когда Кейко узнала о моём предательстве, её душа не смогла вынести горечи предательства. В ту ночь, когда луна светила особенно ярко, она исчезла из нашего мира. Я узнал о её трагической судьбе слишком поздно – Кейко утопилась в пруду рёкана, где мы когда-то обменивались мечтами и клятвами.

Теперь я блуждаю по свету в поисках её духа. Ветер шепчет её имя среди цветущих деревьев сакуры, и я понимаю: ни одна радость не стоит той боли, которую я причинил ей. Я навсегда останусь пленником своей измены, и даже в объятиях Саэ я чувствую лишь пустоту.

Каждый вечер в моих мечтах я возвращался к тому фонтану, где мы встретились впервые. Я хочу увидеть её лицо в отражении воды и услышать её смех в звуках ветра. Но лишь тишина отвечает мне – тишина и воспоминания о любви, которая могла бы стать вечной.

Путник умолк. Он закрыл глаза и склонил голову под тяжестью воспоминаний, словно потерял нить повествования. Девушка тоже молчала. Так прошло несколько минут, прежде чем путник вновь заговорил:

– Я был ослеплён своей женой. Но не мог забыть и Кейко. Ночи пугали призраками. Лунный свет, проникая сквозь шторы из рисовой бумаги, создавал тени, которые танцевали на стенах, напоминая о Кейко. Я без сна лежал на татами рядом с Саэ, прислушиваясь к стрекотанью кузнечиков и пению ночных птиц, но в каждом шорохе слышал голос покинутой возлюбленной, в каждом вздохе – её присутствие. Совесть, как злая тень, не покидала меня ни на миг.

Каждое утро я просыпался с тяжестью в душе. В моём сердце пустила корни чёрная роза – символ утраты и сожаления. Она распускалась с каждым днём, вскормлённая моими страданиями, и её колючие шипы пронзали меня изнутри. Она и теперь рвёт меня на части, заставляя страдать – за каждую слезу Кейко, пролитую из-за меня.

Много лун прошло с тех пор. И падающий снег, и льющийся дождь, и распускающиеся во всём великолепии цветы сакуры – всё напоминало только о ней, о той, которую я потерял. Каждый лепесток, падающий на землю, казался мне слезой Кейко, и я хотел бы собрать их все, чтобы вернуть её к жизни. Но как можно собрать то, что ускользнуло навсегда? Как можно вернуть свет, когда сам стал причиной его затмения?

В тишине ночи я слышал её шёпот – тихий и печальный. «Почему ты оставил меня?» – спрашивала она. Эти слова разрывали душу. Каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной вставал образ Кейко на берегу пруда, печаль в её глазах. Она любила меня, а я её предал.

В своих муках я искал утешения у духов предков, надеясь, что они смилостивятся надо мной и помогут исцелить мой помрачённый дух. Я приносил дары – рисовые лепёшки и цветы – к святилищу, но даже духи не могли утешить меня. Мне казалось, что и они смотрят на меня с грустью в глазах, осуждая за слабость. Их укор пронзал душу глубже, чем меч.

С каждым днём мрак всё плотнее укутывал мой разум. Всюду меня преследовало видение – Кейко, её нежная улыбка и печальный взор. Она тянула руки из мрака, но стоило мне протянуть свою – как она исчезала в призрачном тумане. Это мучительно: видеть её и не иметь возможности прикоснуться.

Однажды ночью я решил покончить с этой мукой. Я вышел к пруду, где Кейко покоилась под водами, и опустился на колени. Лунный свет отражался в воде, мне казалось, я видел её лицо – она смотрела с упрёком и болью. Слёзы текли по моим щекам и падали в пруд, в воде которого давно растворились её слёзы. О, как я желал соединиться с ней! И всё же мне не хватило мужества. В слезах я возвратился домой, стыдясь своей слабости, не позволившей мне соединиться с любимой в Стране Жёлтых Вод.

Путник замолчал и поднял глаза на девушку, внимательно слушавшую его исповедь. И вдруг он замер, вглядевшись в её лицо. Как же он мог не заметить? Ведь это Кейко – его любимая, утопившаяся невеста, которая, казалось, пришла из мира мёртвых. Её кожа светилась нежным светом, а волосы струились как тёмные водопады, окутанные туманом. В глазах её читалась печаль и нежность, когда-то согревавшие его сердце.

– Аната190190
  Anata – ты, японское местоимение второго лица, иногда используемое супружескими парами для обозначения своих партнёров.


[Закрыть], ты пришёл ко мне, – произнесла она тихим, мелодичным голосом, который звучал как шёпот ветра среди сосен. – Я ждала тебя в этом мире и в том, что за ним.

– Кейко… – его голос дрожал от волнения и страха. – Ты не можешь быть здесь. Я потерял тебя. Я предал тебя.

Кейко шагнула ближе, и её взгляд стал проникновенным, как свет звезды в ночи. Она протянула к нему руку, и он почувствовал, как воздух вокруг наполнился ароматом цветущей сакуры и свежестью весеннего дождя.

– Ты не предал меня. Мы связаны вечной нитью любви, даже если жизнь разорвала её. Я пришла, чтобы напомнить тебе об этом.

Сердце путника забилось быстрее. Он вспомнил их моменты счастья: прогулки под цветущими деревьями, смех и радость, которые они делили. Но сейчас всё это казалось далёким сном.

– Как ты можешь быть здесь? – спросил он, пытаясь осознать, во сне он или наяву. – Ты ведь ушла…

– Я осталась в этом мире как юрей191191
  Юрей – призрак умершего человека в японской мифологии.


[Закрыть], дух, который не может покинуть свою любовь. Я пришла за тобой, чтобы показать путь к исцелению.

Она обернулась и направилась к выходу из комнаты рёкана. Путник зачарованно следовал за ней. Ему казалось, что теперь, когда он вновь обрёл свою любовь, душа начинает наполняться светом.

Они вышли во двор рёкана, где свет освещал тропинку, усыпанную лепестками сакуры. Каждый шаг был словно танец – лёгкий и плавный. Кейко шла впереди, её кимоно развевалось на ветру, словно облако, а она сама выглядела такой хрупкой, что казалась невесомой.

– Следуй за мной, – манил его голос, подобный звукам флейты. – Я покажу тебе место покоя.

Они двигались сквозь сад рёкана, где деревья шептали свои тайны под лёгким дуновением ветра. Путник чувствовал себя словно в сказке: мир вокруг них наполнялся волшебством. Блики отражалась в пруду, создавая иллюзию бескрайнего неба под ногами.

Наконец они подошли к онсену – горячему источнику, окружённому камнями и зеленью. Тёплая паровая завеса окутывала их, как заботливое объятие матери. Кейко остановилась на краю бассейна и обернулась к нему.

– Здесь ты найдёшь покой. Здесь мы снова будем вместе.

Путник смотрел на неё с трепетом и нежностью. Вода в онсене мерцала, как жидкое серебро под таинственным светом. Он шагнул ближе, ощущая тепло воды на своих ногах. Он шёл и шёл, погружаясь всё глубже и глубже. Кейко вошла в воду и протянула к нему руку.

– Иди ко мне! – манила его Кейко.

Он шагнул к ней – с надеждой и страхом одновременно.

Но вдруг дно онсена разверзлось под ним, словно открылась бездна. Вода закружилась вокруг него, как вихрь из мечтаний и страхов. Вода обняла его, как старый друг, и сомкнулась над ним навсегда. Он погружался в бездну, где смешивались воспоминания о любви и горечи утраты.

Последнее, что он успел подумать: это не конец. Это путь к вечной любви в мире духов. Он верил, что его душа соединялась с Кейко в бесконечном танце света и тьмы, который никогда не закончится.

 
Верности клятва.
Любовь сильнее смерти.
Вместе навеки.
 

Кадзицу Яманэко.
НАСЛЕДИЕ ОММЁДЗИ

Ночь опустилась на Киото.

Хатори Ханзо брёл по узкой тропе меж рисовых полей. Ноги гудели от усталости. Глаза слипались.

Час быка192192
  Час быка – время с 1 до 3 часов ночи по традиционному японскому времяисчислению. В японской культуре считается часом злых духов и мистической активности, когда тёмные силы наиболее сильны. Хатори Ханзо – ниндзя, с детства приучен определять интуитивно время.


[Закрыть].

Лучше спать под одеялом, чем сносить пощёчины от хвоста уси193193
  Уси – бык, корова, крупный рогатый скот.


[Закрыть] в такое время. Но дело, порученное Токугавой Иэясу194194
  Токугава Иэясу (1543—1616) – дипломат и военачальник, основатель династии сёгунов Токугава. Ближайший сподвижник и последователь Оды Нобунаги и Тоётоми Хидэёси, завершивший создание централизованного феодального государства в Японии.


[Закрыть], важнее его здоровья и даже жизни. Нужно донести печать сёгуна195195
  Сёгун – военный правитель Японии. В рассказе упоминается Токугава Иэясу – основатель сёгуната Токугава.


[Закрыть] в условленное место. Как говорят: «Умри синоби196196
  Синоби, ниндзя – разведчик, шпион, диверсант, воин с особыми умениями в средневековой Японии.


[Закрыть], но задачу выполни».

Из-за холма показалась приземистая крыша.

Рёкан197197
  Рёкан – традиционная японская гостиница, обычно деревянной постройки.


[Закрыть]!

Маленький и неприметный, словно старик-отшельник. На его фасаде тускло мерцал светлячком бумажный фонарь.

Кажется, он прибыл в место назначения.

Хатори ступил на скрипучее крыльцо. Сёдзи198198
  Сёдзи – раздвижные двери или перегородки из деревянной рамы, обтянутой бумагой. Используются в традиционных японских домах для разделения пространства, а также как окна или двери.


[Закрыть] отъехала в сторону. На пороге застыла фигура с длинным красным носом.

– Добро пожаловать, уважаемый гость! – голос хозяина журчал прохладным ручьём. – Меня зовут Хироши.

Но Хатори не слушал. Взгляд приковало существо за спиной О-тэнгу199199
  О-тэнгу – тэнгу высшего сословия, предводитель клана, об этом говорит приставка О (см. бестиарий).


[Закрыть]. Массивное, приземистое тело. Бугристая нефритовая кожа. Выпученные глаза навыкате.

Это же жаба! Почему она так напоминает моего отца?

Хатори моргнул. Видение не исчезло. Жаба таращилась на него в упор, будто старый знакомый. Хатори попятился.

– Что-то не так? – голос О-тэнгу острым клинком со свистом рассёк воздух.

– Всё в порядке, – сглотнув, выдавил Хатори и шагнул через порог. Сёдзи захлопнулась за ним с сухим стуком, отрезав путь назад.

Ханзо осмотрелся.

В главном зале рёкана потолочные балки темнели словно рёбра гашадокуро200200
  Гашадокуро – огромный скелет, состоящий из костей людей (см. бестиарий).


[Закрыть]. Какэмоно201201
  Какэмоно – вертикальный свиток с каллиграфией или живописью, обычно используемый для украшения токонома (ниши в японских домах), стен, подвесок к фонарям.


[Закрыть], расписанные журавлями и ивами, нависали потускневшими обрубками гигантских пальцев. Некоторые свитки зияли серыми проплешинами. В нишах токонома202202
  Токонома – ниша в японском доме, где размещают декоративные элементы, такие как какэмоно, икебана или статуэтки Будды. Символизирует эстетическую сторону дома и почитание красоты.


[Закрыть] дремали бронзовые Будды, окутанные паутиной.

За низким столиком чинно восседали постояльцы: гигантская лягушка с копьём на высокой подушке, рядом развалился исполинский горный кот о двух хвостах, в углу мрачно сопел ёкай-бык с алыми глазами. Они таращились на Хатори, как на диковинного зверя.

– Прошу, располагайтесь, – О-тэнгу указал на циновку.

Хатори опустился на колени. По спине струился холодный пот. Казалось, ёкаи вокруг сошли с какэмоно, вызванные магией оммёдо203203
  Оммёдо – японское оккультное учение, Является смесью даосизма, синтоизма, буддизма. Человека, практикующего оммёдо, называют оммёдзи. К умениям оммёдзи относят всевозможные гадания, изгнание злых духов и защиту от проклятий. В помощь себе оммёдзи призывали духов, заточённых в бумажном листе – сикигами.


[Закрыть].

В какое логово ёкаев он забрёл? И почему мерзкая лягушка так похожа на отца? Надо убираться отсюда, пока не слопали.

– Благодарю за гостеприимство, – процедил Хатори: долг и любопытство пересилили. Он должен довести задание сёгуна до конца, несмотря на смертельную опасность.

Улыбка О-тэнгу напоминала серп луны в ночи – узкая и зловещая:

– Поверьте, это лишь начало. Вас ждёт незабываемая ночь.

Хатори опустился на циновку, не сводя глаз с демонов. Ёкаи таращились в ответ – пронзительно, немигающе. Воздух загустел от запаха хризантемы204204
  Хризантема – символ императорской семьи в Японии. Также в Японии принято приносить белые хризантемы на похороны.


[Закрыть].

– Позвольте предложить вам онсен205205
  Онсен – горячий источник, природный или искусственный, используется для купания и отдыха.


[Закрыть], – проворковал О-тэнгу. – Горячие источники нашего рёкана творят чудеса.

Хатори поколебался. Тело ныло от усталости, требовало отдыха. Разум колол шипами:

– Беги, это западня!

– Благодарю, – с улыбкой ответил Ханзо. – Пожалуй, приму ваше предложение.

Краем глаза Хатори заметил, как Уси-они склонился к Яманэко206206
  Яманэко – ёкай, дух горного кота (см. бестиарий).


[Закрыть]. Бык буркнул что-то вполголоса, и кот расплылся в зловещей ухмылке. Обрывок фразы долетел до слуха Хатори:

– …сегодня ночью… особый гость…

У ниндзя появилось нехорошее предчувствие от этих слов, однако он поднялся и двинулся вслед за О-тэнгу.

Онсэн дышал паром, каменный бассейн призывно дымился, окружённый валунами.

Хатори склонился над котлом с водой. Отражение дрогнуло: окаменевшее лицо, ввалившиеся глаза, волосы спутанными прядями. Сколько дней прошло с последней передышки?

Он зачерпнул пригоршню воды, плеснул в лицо. Влага скатилась струйками, смывая грязь и освежая. Тело казалось чужим, словно время полоснуло по нему безжалостным клинком.

Ханзо выпрямился. В дверном проёме маячила зелёная туша.

Оогама207207
  Оогама – ёкай в виде гигантской жабы (см. бестиарий).


[Закрыть]!

Жаба таращилась в упор – немигающе, жадно.

– Следишь за мной? – прошипел синоби, прикидывая, куда ударить жабу, чтобы сразу вырубить.

Губы оогамы дрогнули в усмешке:

– А что, нельзя искупаться в онсене за компанию? – и он бултыхнулся с разбегу в воду, окатив брызгами всё вокруг.

Хатори скинул одежду и погрузился в горячую воду. На мгновение тело пронзило болью от впившихся в кожу иголками тысячи морских ежей. Ниндзя откинулся на камни, отполированные временем и головами путников до блеска. Взгляд скользнул по саду, притихшему в сумерках. Деревья застыли изящными силуэтами чернильных росчерков на свитке суми-э. Шелест листвы журчал как ручей – тихий, умиротворяющий. Ветер шептал в ветвях, перебирая их точно струны кото. Луна проклюнулась над кронами бледным ликом жемчужины со дна океана. Свет её лился серебром, расчерчивая сад узором из света и тени.

Природа музицировала, и Ханзо вторил ей – дыханием, биением сердца. Влага на коже испарялась, даря прохладу поцелуями инея. Тело будто растворялось, сливаясь со стихиями.

Мысли текли вяло, как вода в заводи. Суета мира отступала, блекла. В голове прояснялось.

Синоби прикрыл глаза, отдаваясь покою. Сознание плыло меж сном и явью, реальностью и грёзами. Он будто парил, невесомый как лист на ветру.

– Ханзо-кун, как ты вырос! – раздался булькающий голос.

Хатори вздрогнул. Из клубов пара вынырнула зелёная морда.

Опять жаба!

– Откуда ты знаешь моё имя? – срывающимся голосом выдавил ниндзя.

Жаба заклокотала смехом:

– Разве племянник забыл дядюшку Вако? Скольких торговцев я потопил! Сколько такасэбунэ208208
  Такасэбунэ – небольшое плоскодонное судно, предназначенное для передвижения по рекам и морскому мелководью, для перевозки грузов торговцами. Передвигалось с помощью паруса и весел, по рекам – часто с использованием упряжки лошадей.


[Закрыть] разграбил!

Хатори отшатнулся, словно в груди разорвалась бомба хийя209209
  Хийя – зажигательные стрелы или бомбы с порохом, которые использовали японские ниндзя.


[Закрыть].

Немыслимо! Неужели эта мерзкая жаба – его родич, легендарный пират? Тот, что исчез двадцать лет назад во время шторма?

– Но почему ты в облике жабы? – язык Ханзо едва ворочался от потрясения, будто залпом выпил кувшин саке210210
  Саке – традиционный алкогольный напиток в Японии, рисовая водка.


[Закрыть].

Дядя вздохнул, пуская пузыри:

– Морской бог обиделся на мои песни. Не оценил таланта!

Дядюшка подмигнул и хлопнул лапой по воде:

– Я принёс тебе подарок! Как в детстве!

Что-то сверкнуло, кувыркаясь в воздухе. Синоби поймал на лету. В руке лежал вакидзаси211211
  Вакидзаси – малый меч, длина клинка – от 1 до 2 сяку (30,3—60,6 см), чаще всего использовался как вспомогательное оружие в паре с катаной.


[Закрыть] – древний, весь в зазубринах и ржавчине. Рукоять, обёрнутая кожей ската, стёрлась до блеска.

– Зачем мне этот старый меч с пророчеством? – Хатори нахмурился, читая надпись на клинке.

Вако хихикнул:

– Пригодится! В логове ёкаев не знаешь, что ждёт за углом.

И нырнул под воду, оставив Ханзо одного.

Синоби выбрался из онсена, встряхнулся. Потянулся за одеждой.

Кошелёк! Печать сёгуна! Где они?

Ханзо шлёпнул рукой по воде.

– Мерзкий Вако, покажись! Специально заговаривал мне зубы?

В ответ лишь подымались пузыри со дна онсена. Вакидзаси жёг ладонь.

Нужно до утра найти печать сёгуна! Если надо, обнажу клинок. Ни один ёкай не уйдёт от возмездия!

Предстояла бессонная ночь.