Читать книгу "Я наблюдаю за тобой"

– 46 –

22 марта

Всреду Бесс в школе не появилась, на сообщения не отвечала. После уроков Дженна отправилась к ней домой.

Бесс тоже жила с мамой. В отличие от Дженны у нее не было ни папы, ни брата. Про ее отца никто ничего не знал – ни сама Бесс, ни ее мама; вроде бы его звали Майк. Мама родила Бесс в восемнадцать, и они были очень близки, можно сказать, кровно связаны. Дженна завидовала их отношениям, ведь психическое здоровье ее собственной матери неуклонно ухудшалось.

Мама Бесс работала косметологом в большом салоне в городе. Их квартира принадлежала благотворительному обществу, и они почти ничего не платили за проживание. Маленькая, зато красивая: зеркала в позолоченных оправах, плюшевые подушки, китайские фонарики, ароматизированные свечи. Мама Бесс даже покрасила кухонную мебель в нежно-розовый цвет. В таких квартирах не живут девочки, забеременевшие от директора школы, и мама Бесс – не такая женщина, дочь которой может забеременеть от директора школы.

Машина мамы Бесс стояла, как и всегда, на крошечной парковке позади дома, но в окнах их квартирки на первом этаже света не было. Дженна позвонила в домофон: никто не ответил. Наверное, мама Бесс на работе. Дженна достала телефон и набрала номер Бесс: включилась голосовая почта. Она открыла «снэп-карту»; приложение показало, что Бесс не в сети. Дженна написала Руби: «Ты не знаешь, где Бесс?»

«Нет, спроси Тиану», – ответила Руби.

Тиана тоже не знала.

Дженна взглянула на часы: почти пять.

Она снова открыла «снэп-карту» и обратила внимание, что Руби там же, где на прошлой неделе: в Лиссендене. У Джеда.

Дженна развернулась и направилась к автобусной остановке.

Джед жил в серой оштукатуренной послевоенной коробке, затерянной среди таких же унылых домов. Рядом были припаркованы синий фургон и старая зеленая «Мазда МХ5». Даже на улицу доносился радостный гвалт подростков со второго этажа. Дженна позвонила в дверь. Ей открыла женщина с длинными крашенными хной волосами и кольцом в носу.

– Добрый день, – поздоровалась Дженна. – Бесс случайно не у вас?

– Бесс? Такая невысокая блондиночка?

– Да.

Женщина покачала головой.

– Была, но с полчаса назад ушла.

– Не знаете, куда?

– Понятия не имею.

– С ней… все в порядке?

Женщина пожала плечами.

– По-моему, да. Она попрощалась, я открыла ей дверь. Выглядела вроде нормально. Ты подружка Руби? Из школы?

– Да, – сказала Дженна.

– Руби здесь. – Женщина кивнула в сторону лестницы. – Хочешь, поднимись и спроси ее.

«А Руби написала, что не знает, где Бесс», – вспомнила Дженна. Сверху донесся очередной взрыв хохота.

– Нет, спасибо, – с улыбкой ответила она. – Ничего страшного. Я найду Бесс.

– Кажется, ее забрал отец.

– У нее нет отца, – потрясенно пробормотала Дженна.

– В общем, кто-то ее забрал. Вроде мужчина, хотя я особо не вглядывалась. Может, такси.

– А какая была машина?

– Большая, черная.

– Случайно не «БМВ»?

– Не знаю, возможно. – Женщина замолчала и вгляделась в лицо Дженны. – Все в порядке? – с материнским беспокойством спросила она. – У Бесс неприятности?

– Нет, – покачала головой Дженна. – Мне нужно с ней поговорить, вот и все.

СТЕНОГРАММА ДОПРОСА,

ЧАСТЬ 1

Дата: 25/03/17

Место: полицейский участок Тринити-Роуд, Бристоль, БС2 0НВ

Допрос проводят офицеры полиции Сомерсета и Эйвона

ПОЛИЦИЯ: В ходе допроса ведется аудиозапись. Я – детектив Роуз Пэлем из полицейского участка Тринити-Роуд, работаю совместно с группой следователей и криминалистов. Пожалуйста, назовите свое полное имя.

ФТ: Фрэнсис Энн Трипп. Сценический псевдоним – Фрэнки Миллер.

ПОЛИЦИЯ: Сценический псевдоним?

ФТ: Я работала фотомоделью и немного снималась в кино.

ПОЛИЦИЯ: Понятно. Пожалуйста, назовите свой адрес.

ФТ: Бельвью-лейн, дом 8, Нижний Мелвилл, Бристоль, БС12 6ИХ.

ПОЛИЦИЯ: Спасибо, миссис Трипп. Скажите, где вы были вчера с семи до девяти часов вечера?

ФТ: Рядом с домом Тома Фицуильяма.

ПОЛИЦИЯ: Рядом с домом?

ФТ: Да. В кустах за домом. У меня был складной стул и фотоаппарат.

ПОЛИЦИЯ: Ясно. Объясните, что вы делали в кустах за домом жертвы со складным стулом и фотоаппаратом.

ФТ: С радостью. Слава богу, наконец-то меня готовы выслушать. Вы не представляете, сколько времени я добиваюсь, чтобы мои соображения насчет этого человека приняли во внимание.

ПОЛИЦИЯ: Миссис Трипп, давайте вернемся к вопросу. Что вы делали рядом с домом Тома Фицуильяма?

ФТ: Я получила сигнал из одного чата.

ПОЛИЦИЯ: Из чата?

ФТ: Да. Я – жертва группового преследования. Нас тысячи, но никто не желает о нас слышать. Просто позор.

ПОЛИЦИЯ: Миссис Трипп, что за сигнал из чата?

ФТ: Ах, да. Мне написала женщина из Молда, не знаю ее имени. Пару лет назад Том Фицуильям работал директором в тамошней школе. Она-то понимает, с чем мне приходится иметь дело. В общем, вчера около шести она написала, что узнала из надежных источников, будто этим вечером у Тома соберутся все члены его банды. Она попросила меня сходить туда и сделать снимки, чтобы у нас были доказательства. Так я и поступила.

ПОЛИЦИЯ: Не могли бы вы подробно описать, что видели, с самого начала?

ФТ: С превеликим удовольствием.

– 47 –

22 марта

Когда Фредди вернулся из школы, мама в толстовке и пижамных штанах сидела за кухонным столом и вязала.

– Ты чего в таком виде? – спросил он.

– Весь день лежала в постели. – Мама положила вязание на стол и зевнула. – Недавно встала.

– Что с тобой? Ты заболела?

– Да. – Она взглянула на него мутными глазами. – Боюсь, у меня грипп.

– Папа в курсе?

Мама покачала головой.

– Нет, это началось после того, как он ушел.

– Может, выпьешь таблетку?

– Уже выпила.

Фредди охватило необъяснимое раздражение. Врет она все, нет у нее никакого гриппа. Невозможно сосредоточиться на вязании, если у тебя грипп. Фредди один раз болел гриппом, когда ему было одиннадцать; он даже сидеть не мог, не то что вязать. Маме просто нужен предлог целый день валяться в постели, кукситься и тупить. Ей хочется, чтобы все ее жалели. Полный бред; он бы точно ее пожалел, если бы она рассказала ему правду про синяк на шее.

Фредди взял тарелку с пончиками и кружку с ромашковым чаем и ушел к себе в комнату. Раздевшись до белья и облачившись в бархатный халат, подаренный бабушкой на Рождество, он принялся есть пончики и пить чай, просматривая фотографии Ромолы на телефоне.

На дверце шкафа висел новый костюм в полиэтиленовом чехле: мама купила на выходных в «Дебнэмс». Рядом – блестящие черные ботинки, тоже из «Дебнэмс». Посмотреть со стороны – как будто кто-то повесился.

Фредди еще не пригласил Ромолу на бал. С каждым днем он подбирался к ней все ближе, но в последний момент у него сдавали нервы, и он убегал, проклиная себя сквозь зубы. До бала всего два дня. Сейчас или никогда.

Фредди подошел к окну и взглянул в бинокль на дом Дженны Трипп. Она точно знает, как полагается приглашать девушку на бал. Наверняка ее все время приглашают. Завтра утром надо с ней пересечься и спросить, как ему быть.

Его внимание привлекли две женщины, оживленно беседующие на остановке. Одна из них – мама Дженны, в мешковатой парке, отделанной безвкусным бордовым мехом. Она курит электронную сигарету – в бинокль хорошо видно огромное облако пара. Когда пар рассеялся, Фредди увеличил изображение и разглядел вторую женщину. Молодая. Каштановые волосы. Длинное черное пальто. Немного полноватая. Она достала из кармана листок бумаги и принялась что-то писать, похоже, под диктовку мамы Дженны. Потом они попрощались; мама Дженны пошла к своему дому, а толстуха – в противоположную сторону. Фредди по привычке сделал снимок, чтобы приложить к «Мелвиллскому делу», а потом подумал: «Нет уж, я сыт по горло вашими тупыми дрязгами. Теперь мне интересна только Ромола Брук».

– 48 –

Ожидая автобуса на остановке, Джоуи услышала автомобильный гудок. На другой стороне улицы стояла машина Тома. Он приглашающе махнул ей рукой.

У нее перехватило дух.

Джоуи медленно поднялась со скамейки и перешла через дорогу. Заглянув в окно машины, она ждала, когда Том заговорит.

– Садитесь, – сказал он. – Подвезу вас до работы.

– А вы в школу не опоздаете?

– Я там главный, меня некому отчитывать.

Джоуи села на пассажирское сиденье. От волнения она не могла ни говорить, ни дышать. Какое-то время ехали молча. Джоуи пыталась найти слова, чтобы разрушить неловкое молчание, но так ничего и не придумала.

Наконец Том выключил радио и произнес:

– Нам нужно поговорить.

Джоуи кивнула и облегченно выдохнула.

– О том, что произошло в ту пятницу?

– Да, о том, что произошло в ту пятницу. Должен сказать, я совершенно ошарашен и сбит с толку. Со мной никогда такого не было…

Джоуи снова кивнула.

– Я вовсе не из тех… я совсем не такой. Мне важно, чтобы вы знали. Только не подумайте, будто я все время занимаюсь сексуальными домогательствами.

Джоуи ободряюще качнула головой.

– Но… не знаю… дело в вас. Точнее, с того вечера в пабе, когда вы…

– …приставала к вам?

Он засмеялся, смягчая неловкость.

– Я вижу это по-другому. В общем, с того раза я постоянно думаю о вас. И хочу извиниться за то, что случилось в пятницу. Я поддался инстинкту. Когда я увидел вас в магазине, то подумал: «Ого! Вот она!» Я совершенно не мог предположить, что произойдет потом. Я повел себя как животное. Мне остается только принести извинения.

– Том, – сказала Джоуи, – не нужно. Я всего лишь…

– Знаете, – перебил он ее, – я много дней старался не пересекаться с вами, надеясь, что наваждение пройдет. А сегодня утром увидел, как вы выходите из дома, и понял: бегай – не бегай – ничего не изменится. Наоборот, становится только хуже. Поэтому возникает вопрос: что нам делать?

В воздухе повисла тишина.

– Делать? – переспросила Джоуи.

Том пристально посмотрел ей в глаза.

– Мне кажется, нам следует… это прекратить. – Он помолчал. – Но, чтобы добиться успеха, нужно полностью перезагрузить систему. Поэтому я взял на себя смелость забронировать номер в отеле. Я подумал, может, встретимся после работы. В пятницу вечером.

Джоуи судорожно вздохнула.

– В пятницу?

– Да. Если вы не против. Господи… Наверное, ужасное предложение, просто я не могу… не думать о том, что было между нами. И о вас.

– А потом? Что потом?

– Мы расстанемся.

– А если нам не захочется расставаться?

– Придется себя заставить.

Джоуи задумалась. Разум говорил ей, что это возмутительно. Однако сердце, в котором уже много недель гнездилась боль желания, подсказывало, что если она не пойдет с ним, то умрет.

– Том, я не обещаю, что смогу остановиться.

– Я не требую обещаний. Я лишь прошу попробовать.

Джоуи кивнула.

– Так вы встретитесь со мной? – спросил он. – В пятницу, в семь вечера.

Джоуи попыталась прислушаться к голосу разума, отчаянно взывающему: «Скажи «нет»!», но его заглушал многоголосый хор вожделения, страданий и тоски.

– Хорошо, – сама себе не веря, ответила она. – В пятницу.

СТЕНОГРАММА ДОПРОСА,

ЧАСТЬ 5

Дата: 25/03/17

Место: полицейский участок Тринити-Роуд, Бристоль, БС2 0НВ

Допрос проводят офицеры полиции Сомерсета и Эйвона

ПОЛИЦИЯ: Мисс Маллен, давайте вернемся к вчерашнему вечеру. Вы находились вместе с Томом Фицуильямом в отеле «Бристоль харбор», в номере 121. По вашим словам, вы сидели и разговаривали. Можете пересказать ваш разговор?

ДМ: Не вполне.

ПОЛИЦИЯ: Что значит «не вполне»?

ДМ: Ну, мы просто болтали о том о сем.

ПОЛИЦИЯ: О чем именно?

ДМ: Не помню.

ПОЛИЦИЯ: Значит, мистер Фицуильям пригласил вас в отель «Бристоль харбор», чтобы…

ДМ: Он сказал, нам нужно полностью перезагрузить систему.

ПОЛИЦИЯ: Что он имел в виду?

ДМ: Взаимное сексуальное влечение.

ПОЛИЦИЯ: То есть он собирался заняться с вами сексом?

ДМ: Изначально предполагалось, что так и будет.

ПОЛИЦИЯ: А вы собирались заняться с ним сексом?

ДМ: Я до конца не решила.

ПОЛИЦИЯ: Так в результате вы с мистером Фицуильямом занимались сексом?

ДМ: Я предпочитаю не отвечать на этот вопрос.

– 49 –

22 марта

– Знаешь, – сказал папа, – а мне нравится твоя прическа, честное слово. Тебе идет. Готов поспорить, теперь от девчонок отбоя не будет.

Фредди бросил на отца уничтожающий взгляд.

– Это самая безнадежная и неуместная хрень из всего, что ты говорил. А ты наговорил мне кучу безнадежной и неуместной хрени, пытаясь прикинуться хорошим отцом.

Отец рассмеялся.

– Ну, я и правда стараюсь стать хорошим отцом…

Фредди предостерегающе вскинул руку.

– Нет. Ты не создан для этого, так что даже не пытайся.

– Ладно-ладно, – примирительно сказал папа. – Умолкаю. Но ты действительно классно выглядишь.

Фредди отмахнулся. Разговор выводил его из себя. Когда он думал об отце, или видел синяки на маминой шее, или беседовал о нем с Дженной Трипп, отец представлялся ему разъяренным медведем: грозным, смертельно опасным, способным на все. Сейчас, в вечерних сумерках, под успокаивающий шепот радио, когда папа, веселый и добродушный, в нежно-голубом шерстяном свитере, льет бальзам на раны Фредди, – образ хищника и домашнего тирана казался глупым и смешным.

– Мне нравится одна девочка, – вырвалось у него. – Ее зовут Ромола.

– Ого! – Папа оторвался от ноутбука. – Понимаю. И что же это за девочка?

– Из школы Святой Милдред. Учится в десятом классе. Новенькая.

– Ну и за чем же дело стало? Ты пригласил ее на свидание?

– Нет пока. Хочу пригласить ее на бал.

– Как старомодно.

– Вовсе нет, – возразил Фредди. – Что старомодного в том, чтобы пригласить девушку на танцы? Это всегда актуально. А ты? – спросил он, решив воспользоваться удачной возможностью узнать о родителях побольше. – Как ты пригласил маму на свидание?

– Можно сказать, у нас вообще не было первого свидания. Мы разговорились в автобусе. Она помнила меня еще по школе.

– То есть мама училась в твоей школе?

Фредди внимательно взглянул на отца в поисках первых признаков раздражения.

– Ты имеешь в виду, в школе, где я преподавал?

– Да.

Явные признаки раздражения налицо.

– Не совсем. Наверное, был короткий промежуток, когда я только начал преподавать, а она оканчивала школу, но я ее не запомнил. А потом мы случайно встретились в автобусе.

– Ей тогда было девятнадцать?

– Да.

– А тебе тридцать пять.

– Примерно так.

– И никто не возражал?

– А кто мог возражать?

– Ну, мамины родители. Они не были против, что их дочь встречается с учителем?

– Нет, – ответил отец чересчур быстро и решительно. – Все совсем не так. Я не был маминым учителем. Я никогда у нее не преподавал. Она просто училась в школе, где я работал. Вот и все. – Он захлопнул крышку ноутбука и поднялся с места.

– У тебя бывали связи на стороне?

– Что?!

– Я имел в виду, ты когда-нибудь изменял маме?

– Какого?.. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты нравишься женщинам, а мама немного утомляет. Может, иногда ты жалеешь, что выбрал ее, и хотел бы жить с кем-то другим.

Папа медленно покачал головой.

– Фредди Фицуильям, ты несешь полную ерунду.

– Вовсе не ерунда. Я рассуждаю рационально. Тысячи мужчин изменяют женам. Даже уроды и люмпены. А ты… ты далеко не урод и не люмпен.

– Спасибо, сын, я польщен.

– Это не комплимент.

– Я в курсе. – Папа вложил ноутбук в чехол и взглянул на Фредди. – Нет, я никогда не изменял твоей маме. И в мыслях не было.

– Даже с Вивой? – наугад спросил Фредди.

– С Вивой?

– Да. С девочкой из твоей школы. Ее мама набросилась на тебя в Озерном крае. Тогда было бы понятно, почему она так злилась.

Фредди в упор смотрел на отца. Наверное, это худшие из всех дурных слов, которые он ему говорил. Папа дернул углом рта. Маска добродушия исчезла. Перед мальчиком явился разъяренный медведь.

– Понятия не имею, о чем ты. Я не знаю, кто такая Вива. У меня никогда не было интрижек с ученицами, и я даже думать об этом не желаю.

– 50 –

23 марта

Сперва Дженна его не узнала. Фредди обстриг волосы и выглядел довольно подозрительно: вот-вот выхватит у тебя телефон и убежит. На мгновение она хотела притвориться, будто не замечает его. Парень держится слишком уж неловко, и от этой неловкости становится неуютно. Однако Дженна позволила ему догнать себя, и через пару секунд он уже шел рядом с ней, тяжело дыша от быстрого шага.

– Дженна… Дженна Трипп.

– Да, это я.

– Мне нужен твой совет.

Дженна огляделась по сторонам, опасаясь, как бы ее не застукали болтающей с этим фриком.

– Говори, – сдержанно сказала она.

– Я хочу пригласить девушку на бал. Не бойся, не тебя. Ты красивая, но чересчур взрослая для меня. И чересчур высокая.

– Ясно.

– Поскольку ты привлекательная девушка, я хотел узнать… как тебя следует приглашать на бал – чтобы тебе понравилось?

Дженна, прищурившись, пристально посмотрела на Фредди. Это что, розыгрыш? Однако он бесхитростно встретил ее взгляд.

– Зависит от того, нравишься ты ей или нет, – поразмыслив, ответила она.

– Она не знает о моем существовании.

– Понятно. То есть не ожидает приглашения.

– Не ожидает.

– В таком случае я не стала бы приглашать ее лично. Лучше эсэмэской или сообщением в мессенджере. Дай ей возможность вежливо отказаться, если вдруг она не захочет идти с тобой.

Фредди широко раскрыл глаза и лихорадочно закивал.

– Отлично, замечательно. Ты… просто класс.

– Без проблем, обращайся.

Он повернулся, чтобы уйти, но оглянулся и сказал:

– Мне пора в школу. Увидимся.

Глядя, как Фредди поспешно поднимается по холму в сторону города, Дженна улыбнулась.

Дженна гадала, в курсе ли их общие подруги о предполагаемой беременности Бесс. Знают ли они вообще, что у нее с кем-то был секс? Вдруг это и не мистер Фицуильям, а просто какой-то парень? Из их школы или из другой, например пафосной, типа той, куда ходит Фредди. Вдруг это Джед? Нет, по словам Бесс, Джед – идиот. Правда, если Бесс занималась сексом с каким-то посторонним парнем и залетела, почему она вычеркнула Дженну из своей жизни? К кому в таких случаях обратиться, как не к лучшей подруге?

Может, Бесс считает меня ханжой и боится, что я буду ее осуждать?

А может, она просто меня переросла?

Чушь! Из них двоих Дженна всегда была взрослее. Она поддерживала Бесс, старалась уберечь от неприятностей, объясняла, как устроена жизнь и чего от нее ждать. Бесс растет без братьев и сестер, а ее мама – скорее любящая старшая сестра, чем мать. Дженна чувствовала – ее лучшая подруга отчаянно нуждается в поддержке. Конечно, Бесс пока не готова выйти из-под опеки. Она не в состоянии принимать правильные решения без Дженны.

В четверг после ланча Дженна подкараулила Руби и Тиану у туалета.

– Бесс с вами?

– Нет, – ответила Тиана, – в последний раз видела ее на уроке труда.

– Она не обедала с вами?

– Не-а.

– Что с тобой такое, Джен? – рассмеялась Руби. – Ты, похоже, за ней шпионишь.

– Ничего я не шпионю. Вы в курсе, что у Бесс неприятности?

Дженна внимательно смотрела на девочек, следя за их реакцией. Однако на лицах обеих отразилось лишь непонимание.

– Какие неприятности? – спросила Тиана.

– Ничего особенного. Личные неурядицы. Я думала, она вам рассказала. Не берите в голову.

Руби широко открыла глаза от любопытства.

– Колись! Что с ней такое?

Но Дженна пошла прочь, оставив Руби и Тиану в неведении.

Хуже всего то, думала Дженна, что люди, с которыми Бесс общается последние несколько недель, не в курсе происходящего. Значит, все совсем плохо. Если это просто какой-то парень и Бесс боится сообщить ей, что начала половую жизнь за два года до запланированного срока, она поделилась бы с другими девчонками. Но она никому ничего не сказала, и это тревожный знак.

Дженна забрала из шкафчика учебник по географии и направилась в кабинет номер 138. Проходя мимо административного блока, она по привычке бросила подозрительный взгляд на кабинет директора. В этот миг дверь отворилась, оттуда с радостной улыбкой вышла Бесс. Вслед за ней появился мистер Фицуильям, держа ее за плечо.

– Я сделаю, – донесся до Дженны голос Бесс. – Будьте уверены, я все сделаю.

– Вот и умница, – отозвался мистер Фицуильям. – Хорошая девочка.

– 51 –

Фредди завернул платье из «Урбан аутфиттерс» в упаковочную бумагу и засунул в рюкзак.

Он надел рубашку, собственноручно выглаженную еще с вечера (хотя она из немнущегося материала), и лучшие брюки (не слишком длинные, не слишком короткие и не забрызганные краской после урока рисования). Отдавая дань проснувшемуся в нем бунтарю, он выбрал черные кроссовки вместо стоптанных уродских ботинок, сваливающихся при каждом шаге. Если учитель сделает замечание насчет нарушения формы, можно сказать, что ботинки совсем развалились – это не так уж далеко от истины. Фредди прижал палец к горлышку флакона с папиным одеколоном и провел им по шее. Почистил зубы нитью. Побрызгался дезодорантом. Замазал прыщик маминым корректором для лица, пришел к выводу, что пятно привлекает больше внимания, чем сам прыщик, и стер его.

Наконец, решительно стиснув зубы и приготовившись мужественно вытерпеть восемь часов учебы, отправился в школу.

В четыре пятнадцать Фредди пришел к школе Святой Милдред. Из ворот вытекал нескончаемый поток девочек – серо-синие пиджаки и юбки, распущенные волосы, разноцветные рюкзаки, колготки со стрелками, телефоны в красочных чехлах и оглушительно-громкие голоса.

Дженна Трипп посоветовала отправить Ромоле Брук сообщение, чтобы той проще было отказаться. Именно по этой причине Фредди ждал Ромолу у выхода из школы: он решил, что должен лично пригласить ее на бал.

Заметив девчонку стервозного вида, Фредди выпрямился. Он видел ее вместе с Ромолой. Ее зовут Луиза; это она позировала в «Инстаграме» в платье из «Урбан аутфиттерс». Разумеется, вслед за ней шла Ромола. На мгновение Фредди испугался – а вдруг девочки идут куда-то вместе и ему придется провести целый час рядом с кафе «Неро» в ожидании, когда они разойдутся? Однако, к его облегчению, Ромола попрощалась с Луизой и направилась домой. Он следовал за ней до конца улицы, а потом нагнал.

Фредди целый вечер репетировал их встречу, не меньше сотни раз повторил свои реплики, распланировал все до секунды, отточил каждую фразу. На него снизошло спокойствие и осознание собственной крутизны. Самое страшное, что может случиться, – Ромола скажет «нет». Отказ – это правда жизни. Фредди был достаточно умен, чтобы понимать – если хочешь чего-то добиться, учись принимать отказы.

– Прошу прощения, – начал он.

Ромола обернулась, внимательно оглядела его, словно оценивая, стоит ли пугаться, потом заметила эмблему на пиджаке и не увидела для себя опасности.

– Прости, что побеспокоил. Меня зовут Фредди. Фредди Фицуильям. – Он подал ей руку. Ромола неуверенно взглянула на нее, посмотрела по сторонам, нет ли кого рядом, и наконец протянула свою. Ее ладонь оказалась холодной и влажной, пальцы – тонкие, как веточки. – Я из Полэш-холла, – с гордостью продолжил он, указав на пиджак. – Хотя это, наверное, и так понятно.

– Я тебя знаю? – спросила Ромола.

– Может, видела на улице, – ответил Фредди, смело отступив от сценария, – но ты меня не знаешь. Пока что.

Он улыбнулся. Ромола задумчиво смотрела на него, словно ожидая, что он скажет дальше.

– Послушай, у меня есть два билета на завтрашний бал. Сначала я думал, соберусь с духом и пойду один, сам по себе, но потом мне стало как-то стремно. Я уже видел тебя раньше; по-моему, ты очень красивая. Не хочешь пойти со мной на бал?

– В смысле, в качестве твоей девушки?

– Да, – решительно ответил Фредди. – В качестве моей девушки.

Ромола чуть погрустнела. Фредди понял: она придумывает вежливый повод отказать.

– Или нет, – быстро поправился он, – не обязательно в качестве моей девушки. Я мог бы стать, например, твоим сопровождающим.

Ромола улыбнулась, и Фредди мысленно поздравил себя с первой победой.

– Весьма старомодно.

– Ну да, типа ретро. Или винтаж.

Она снова улыбнулась. Фредди почувствовал: весы качнулись в его сторону.

– Значит, Фредди?

– Да, Фредди. А ты…

– Ромола.

– Ромола, – повторил он, будто никогда не слышал такого имени. – Отличное имя.

– Спасибо. Меня назвали в честь актрисы.

– По имени Ромола?

Она засмеялась.

– Ну да, по имени Ромола.

Фредди от гордости словно прибавил в росте. Все идет как намечено.

– Итак, – сказал он, засунув руку в карман и качнувшись на каблуках, – что думаешь? Позволишь мне сопроводить тебя на весенний бал?

– Не в качестве твоей девушки?

– Ну, как пойдет. Мы же всегда можем перейти в режим свидания. Так сказать, сориентируемся в процессе.

Отлично. Просто класс.

Однако на лице Ромолы вновь появилось выражение, говорящее: «Я сомневаюсь».

– Ну, не знаю. Я не ищу ни парня, ни сопровождающего. Я просто хотела пойти с подружками. – Она чуть попятилась, будто испугалась, что Фредди может ударить ее за отказ.

Фредди решил разыграть козырную карту.

– Отлично понимаю, о чем ты. Мне самому только что пришла идея о свидании. Но независимо от твоего решения… – Он расстегнул рюкзак и достал сверток с платьем. – Это тебе.

– О господи, что это? – воскликнула Ромола, широко раскрыв глаза от удивления.

– Подарок. Я увидел его и сразу же подумал о тебе. Возьми. – Фредди протянул ей сверток. – Если не понравится, отдашь подруге.

– Я не могу принять!.. Я ведь тебя даже не знаю!

– Пожалуйста. Я прошу.

– Нет, не могу.

– Ты боишься почувствовать себя обязанной?

Ромола кивнула.

– Даю слово, Ромола Брук: можешь спокойно принять мой подарок, уйти и забыть о моем существовании.

Ее настроение снова изменилось.

– Откуда ты знаешь мою фамилию? – с подозрением спросила она.

– Ах ты ж… Да, это прокол.

– В смысле?

– Ну, я хотел казаться крутым и притворился, будто мы не знакомы. На самом деле я все про тебя знаю.

– Правда?

– Ну да. И так понятно, ведь я купил тебе подарок.

– Точно. Теперь все ясно.

– Так ты примешь его?

Ромола смущенно кивнула.

– Ладно, хорошо. – Она внимательно взглянула на Фредди серо-голубыми глазами. – Это ты прислал мне коричневую юбку?

– Да, – ответил он.

– Выходит, ты знаешь, где я живу?

– Да.

– Ясно.

– Ты давно мне нравишься, – попытался объяснить Фредди.

– Надо думать, – ответила Ромола, смягчившись, и вдруг спросила: – Фредди, ты – аспи?

– Чего?

– У тебя есть синдром Аспергера? Ну, расстройство аутистического спектра?

– Нет… Конечно, нет!

– А у меня есть, поэтому и спрашиваю. Просто ты так разговариваешь, смотришь и двигаешься… в общем, я подумала, ты тоже аспи.

– У тебя синдром Аспергера?

– Слабой степени. Но…

Фредди взглянул на Ромолу с удивлением и трепетом. Его пронзило воспоминание, долгие годы погребенное под могильной плитой отрицания. Когда он учился в младшей школе, его однажды вызвали с урока; с ним беседовала какая-то дама, у нее была папка с бумагами и странные игрушки; потом эта дама беседовала с родителями, а он сидел в коридоре с вахтершей и ел яблоко; родители вышли, встревоженные, и повели его в кафе выпить чаю; обстановка была странная, какая-то непривычная; наконец мама сказала: «Учительница считает, что у тебя нетипичный мозг», папа поправил: «Нет, Никола, она выразилась по-другому: твой мозг работает нетипичным образом», мама возразила: «Это одно и то же», а папа ответил: «Не совсем. Тут вот какое дело: твой мозг работает не так, как у других, и тому есть специальное название: «синдром Аспергера», в честь одного австрийского доктора: он наблюдал детей, которые таким же нетипичным способом взаимодействуют с окружающим миром. Но мы с мамой считаем, не нужно особое название, чтобы описать работу твоего мозга, потому что он у тебя выдающийся. Мозг – самая важная часть тела, а твой мозг – нечто поразительное. Тебе нужно сфокусироваться на том, на что он способен, и не обращать внимания на ярлыки и диагнозы. Может быть, когда-нибудь через много лет ты случайно услышишь слова «синдром Аспергера», увидишь по телевизору передачу про людей с таким синдромом, решишь, что это про тебя, и забеспокоишься. Беспокоиться не нужно, ведь мы с мамой совершенно не беспокоимся. Мы любим тебя и считаем, что ты очень умный. Ты всегда будешь выше любых ярлыков. Хорошо?»

Папа погладил его по голове, потрепал по щеке и пощекотал под подбородком. Тогда Фредди подумал: если хочешь вести себя по-умному, нужно избегать диагнозов и ярлыков. С тех пор он не вспоминал о том случае. А теперь перед ним стоит красивая девушка, которая носит ярлык и не стесняется этого.

– Да, точно, – вырвалось у него. – У меня действительно синдром Аспергера. Но я стараюсь не упоминать об этом, потому что это наименее интересный факт обо мне.

– Забавно, – рассмеялась Ромола, – зато это самый интересный факт обо мне.

– Правда?

– Правда.

– Тогда я хочу узнать побольше о твоем Аспергере.

– Правда?

– Правда.

Они оба помолчали. Наконец Ромола протянула руку к подарку.

– Я приму его. И подумаю насчет бала. Я еще не определилась, кто мне нужен – парень или сопровождающий. И спасибо за юбку, она действительно очень мне идет.

Ромола не стала дожидаться ответа и не попрощалась. Просто развернулась и пошла прочь.