Читать книгу "Темная адептка. Учеба по привычке"

Глава 28

Войский меня не разочаровал. Он согласился отправиться в столицу, едва услышал о моём предложении. На этом наше единодушие закончилось. Георг считал, что мы должны поставить в известность Элмара.

Да делать мне больше нечего! Ещё я доступ к нелегальной портальной его высочеству не открывала. То-то талантливый сын булочника обрадуется!

– Не проблема. Прикроем его королевскую рожу иллюзией. А нелегальная портальная самому Элмару ещё не раз пригодится, так что болтать о ней он не станет.

Возможно, Георг прав. Нет, доверять Элмару может лишь беспросветная дурёха, но помощь напарника точно не будет лишней, когда я проникну в особняк. Рыться в вещах Орина лучше его брату – больше вероятность наткнуться на деталь головоломки и разгадать загадку исчезновения императорского бастарда.

– Хорошо, идём! Только закончу последние приготовления.

Я в очередной раз проверила наши с Войским копии и передала управление ими Икару. Ответственному соседу поручалось проследить, чтобы фантомы позанимались, а потом легли баиньки.

В башню старшекурсников мы проникли никем не замеченные, сразу поднялись в комнату Элмара и обнаружили, что того нет на месте.

– Ничего не понимаю. Связующая руна утверждает, что Элмар рядом.

– В соседней комнате? – Георг приложил ухо к стене да так и замер.

Дверь отворилась, впуская Элмара и Джереми. Только бы Войский обошёлся без самодеятельности! Например, не счёл, что неплохо было бы прихватить в столицу ещё и своего напарника.

– Эл, тебе ничего не светит с этой косметичкой. – Боевик пинком захлопнул дверь, но, к моему облегчению, подпирать её собой не стал.

– Она лучший иллюзионист, – упрямо произнёс Элмар.

– И что с того? Она ненадёжна. Непредсказуема. Её невозможно контролировать.

– Она девчонка и неплохо поддаётся дрессировке. – Элмар опустился на стул, стянул ботинки и с наслаждением вытянул ноги.

– Хочешь сказать, что у тебя с ней что-то складывается?

– Я же не такой балбес, как ты. – По губам боевика скользнула снисходительная улыбка. – Эту крепость не взять с наскока. Надо сперва завоевать доверие, приручить, дать почувствовать себя значимой… Физическая форма у неё хромая на обе ноги, но тут я поднатаскаю. Не пройдёт и тридцати дней, как наша пара станет непобедимой.

Джереми скептически хмыкнул, однако в его взгляде проскользнула неуверенность.

– Всё ещё рвёшься на вольную охоту?

– Это мой единственный шанс.

– Знаю, моё мнение тебя традиционно не интересует, но ты слишком рьяно желаешь отыскать того, кто может создать тебе уйму проблем.

– Орин – мой брат. Закрыли тему.

– Да как скажешь. – Джереми равнодушно пожал плечами. – Забежать, что ли, перед сном пожелать нашим напарникам сладких кошмаров.

– Им нужно отдохнуть. Вчера Динаре нехило досталось.

– Хм… Как-то ты слишком мягко дрессируешь свою косметичку. Уверен, что она тебя интересует исключительно как иллюзионист?

– Само собой.

– Тогда ты не будешь против, если я…

– Буду. Не лезь к ней. – Элмар выпрямился на стуле.

– С чего это? Она девушка свободная, я не обременён условностями.

– Она тебя терпеть не может!

– Так это дело поправимое. Сам же утверждаешь, что она хорошо поддаётся дрессировке…

Ответ Элмара я дослушивать не стала. Скрывающий полог возвела в шаге от двери, боевики и не заметили, когда настоящая дверь приоткрылась, пропуская меня и Войского.

– Динара, мне жаль, – тихо произнёс Георг, когда мы выбрались из башни старшекурсников.

– А мне нет. Ничто так не развивает прозорливость, как вовремя полученная информация.

– Как же ты теперь? Что будешь делать?

Жалость одногруппника начинала действовать на нервы. Орать-истерить! Вот и что он так переполошился? Подумаешь, напарник – гхар королевского размера. Дрессировать он меня вздумал. В доверие надеялся втереться. Мечтать не вредно!

– Войский, у тебя с памятью порядок? Мы же в столицу собрались.

Георг весело блеснул глазами и галантно подал мне руку.

– Действительно, как это я так сплоховал?

Обожаю Войского!

Мы чинно прошли по дорожке мимо памятника лорду Льену, пересекли мост, только тогда я подала знак остановиться. Боевые призраки активизировались с наступлением темноты, и мне не хотелось рисковать. Вчера мимо них нас провёл Элмар. Сегодня эта задача доверялась Войскому.

– Закрой глаза и замри! – скомандовала я, вытаскивая из кармана зеркало Лиллы.

Я и сама могла замаскировать Войского под Элмара, но не была уверена, что моя иллюзия обманет призраков. Против магии зеркала Лиллы у них не было и шанса.

Изумительный артефакт! С его помощью из живого можно создать мёртвого, замаскировать нежить под дышащего. Нет задачи, с которой не справилось бы зеркало Лиллы. И подобная прелесть очутилась у боевика, который даже не мог оценить всех её возможностей.

– Ваше высочество, вы великолепны! – Я присела перед Войским в реверансе.

Георг с удивлением вытаращился на свои ладони, потом оценил размер кулаков и хмыкнул.

– Хочешь такие же? – поддразнила его я.

– Грабли как у пахаря.

Войский недовольно скривился, а я словно наяву услышала удивлённый голос Элмара: «Всего один круг, Арбузик? Ты издеваешься?»

Зеркало Лиллы не просто нацепило на Войского красивую оболочку. Его мимика и голос были безупречны, не хуже, чем у абсолютного фантома. Войский теперь даже двигался как Элмар.

– Да, пашут боевики много, – пробормотала я, старательно отводя взгляд.

Войский был слишком похож на Элмара, а у меня в голове звучал голос его высочества, вещающий о приручении глупенькой иллюзионистки.

А ведь я могла попасться! У нас с Элмаром появились общие секреты. Мы оба хотели выяснить, что же случилось с теми, кто был нам дорог. Если к этому прибавить обаяние Элмара и его умение добиваться цели, невзирая на запреты, то получалось безумно притягательное сочетание.

Элмар считал, что я попадусь на приманку доверия. Он ошибался, я уже попалась и была в шаге от того, чтобы доверить ему свою главную тайну. Я точно почувствовала родственную душу, мне так хотелось повстречать кого-то похожего на меня, что я забыла главное: для боевиков военной академии иллюзионисты были всего лишь навязанным балластом.

Какая же я дура!

– Идём! – зло бросил Войский и взял меня за руку. – Чем быстрее выйдем наружу, тем раньше я избавлюсь от этой долбаной иллюзии.

Я в замешательстве уставилась на Георга. Какая муха его укусила?

* * *

Нам удалось обмануть призраков. Бесплотные сущности материализовались из пустоты, и тогда Войский бесстрашно закрыл меня собой, а сам шагнул им навстречу и потребовал открыть проход. Нас пропустили, только могильный холод мазнул по щеке. Наша отлучка не обрадовала призраков, но они были вынуждены подчиниться приказу его высочества. Удивительно, учитывая, что лорд Льен запретил Элмару покидать академию. Лёгкое раскаяние царапнуло когтистой лапкой и исчезло. Проблемы Элмара – его личные сложности.

Натан Ройс сдержал слово, за стеной из арба стоял наёмный экипаж. Он-то и доставил нас к булочной. Проигнорировав парадный вход, окружённый кадками с пышными кустами остролиста, мы прошли немного вдоль стены и нашли окно, на подоконнике которого пестрел мелкими голубыми цветами скрытень, или в простонародье отведи-глаза-куст.

– Занятное растеньице. – Войский, которого я ещё в экипаже превратила в чилдена, запустил пальцы в бороду и задумчиво почесал подбородок.

Сама я тоже набросила на себя личину чилден-гномки и теперь пыталась подстроиться под новые габариты. Мелькнула досадная мысль, что если я не возьму себя в руки, то пышные бёдра и внушительный зад станут не временной иллюзией, а суровой реальностью. А ведь отличный стимулятор: полдня в образе чилден-гномочки – и никаких ватрушек не захочется.

– Дальше-то что? – Войский заметно нервничал.

– Мне говорили, что нас встретят.

– А они знают, кого именно придётся встречать?

– Да. Не дёргайся. Скоро обнимешь и поцелуешь похитительницу твоей руки и сердца.

– Кого-кого поцелую?

– Невесту. Кого же ещё. Ты же к ней в столицу рвёшься?

– К ней, – буркнул Войский, но отчего-то не слишком радостно.

Не иначе как с невестой он был в ссоре. Ничего! Встретятся и помирятся!

Дверь, замаскированную под кирпичную стену, я нашла не сразу. А всё из-за голубеньких цветочков, которые не зря называли природным отводом глаз. Около минуты стояла рядом с дверью, но у меня и мысли не возникло её поискать. Зато, когда пришла в себя, сразу обнаружила вход, прикрытый иллюзией, и радостно бухнула кулаком по фальшивым кирпичам.

– Если вы по поводу доставки, то я ничего не заказывал, – послышалось испуганное из-за двери.

Войский посмотрел на меня и… улыбка в исполнении бородатого чилдена – это незабываемое зрелище!

Я хмыкнула, приблизилась к кирпичной стене, сквозь которую просматривались очертания двери, и ласково произнесла:

– Не заказывали? А сожрать всё равно придётся.

Да, пароль в этой булочной тоже отличался оригинальностью.

После произнесения условной фразы кирпичная стена расступилась, а нас буквально засосало внутрь. Талантливый и нелегальный телепортист оказался тёмноволосым парнем с хмурой, покрытой щетиной физиономией. Он рассматривал нас с таким недовольством, словно мы были не клиентами, а бедными родственниками, явившимися за подачкой.

– Мы от ирб-Ноола, – пояснила я.

– Посланцы ирб-Ноола должны быть повыше.

Я развеяла наши иллюзии.

– Всего лишь подстраховка. – Тут я присмотрелась к двери: – Иллюзия кирпичной кладки давно обновлялась?

– А что с ней не так?

– Мерцает. Иллюзия нестабильна.

– Вот зараза! Недавно же накопитель поменял, – заметно расстроился телепортист.

– Тут не в накопителе дело, а в самой иллюзии, – пояснил Войский. – Сколько ей уже? Год?

– Два. Мне обещали, что проблем не будет.

– Да нет тут никакой проблемы. Сейчас обновлю. Что? – Я уловила покачивание головы Войского.

– Считай, ты сейчас оставишь свой автограф на двери подпольной портальной. Если её накроют…

– Её накроют, если я не обновлю иллюзию. И тогда мы окажемся без доступа в столицу.

– Если вы спасёте дверь, обязуюсь обеспечивать вас порталом по первому требованию и в любое время суток. – Телепортист с надеждой уставился на меня.

Вот это другое дело. Обожаю деловой подход!

* * *

Талантливый сын булочника оказался талантом не только на словах. Перемещение в столицу прошло гладко и без малейшего намёка на побочку. Мы с Войским очутились в городском парке, разбитом вокруг природного источника Воздуха, там наши пути разошлись. Георг отправился к невесте, я же намеревалась придерживаться намеченного плана и сперва заглянуть в арендованную комнату.

В гостевом «Доме матушки Охр» и днём и ночью был проходной двор. Низкие расценки влекли сюда постояльцев, а отвратительные бытовые условия заставляли съезжать раньше срока. Не успела я зайти в свою комнату, как одна из стен задрожала и басовитый голос объявил:

– Горячей воды осталось на одну помывку. Откроешь кран – урою.

Ага. И тебе привет, мой нечаянный сосед. Я нащупала на стене рычаг, но вместо активации светового чарокамня люстра смогла высечь всего лишь несколько жалких искр.

Вот Тьма! В прошлый раз просила же заменить!

Пришлось зажечь иллюзорный огонёк и уже при его свете обследовать комнату. Охранное заклинание оставалось целым, а ловушки из ниток и зеркал нетронутыми. Я вытащила из-под кровати сундучок. Внутри находился мой неприкосновенный запас: кошелёк с монетами, флакончик регенератора, пакетик семян ирса, успокаивающая настойка, зачарованный кинжал и светящиеся палочки. Во время путешествий с отцом я уяснила, что ничто так не продлевает жизнь, как вовремя найденный схрон.

Комнату я покинула ровно через минуту после своего фантома. Фальшивая Динара Лэсарт должна была пройти до конца улицы и раствориться в тени апельсинового дерева. Я же, прикрывшись иллюзией тощей прорицательницы, чью внешность скопировала тут же в гостевом доме, направилась к ближайшему путевому фонарю. Если нанятый извозчик и удивился озвученному маршруту, то не подал виду. К особняку Саторов мы подъехали окольными путями одинаково довольные друг другом: извозчик заработал лишние монеты, я убедилась в отсутствии слежки.

Родовое имение встретило меня тишиной и полумраком парка. Слуг в особняке всегда было немного, а после смерти своего господина и они исчезли. Мелькнула мысль, что родственник, обосновавшийся в Сумеречье, не спешил заявлять права на столичный особняк. Оно и понятно, кому охота привлекать внимание императора?

Я шла в абсолютной темноте, но видела как днём. Тьма, живущая во мне, затаилась, но тело понемногу менялось. И это было очень странно. Кровь ночной фурии всегда была частью меня, а вот родовые способности отсутствовали, пока Ионар Яростная не подбросила свинью собственным внукам. Неужели родовая магия настолько зависима от передачи силы? И почему отец мне про неё не рассказывал?

У меня практически не сохранилось воспоминаний из раннего детства. Все картинки в моём хранилище памяти были словно подёрнуты туманом. Отец говорил, это потому, что я слишком много болела. Малышкой я либо лежала в кровати и смотрела на пляшущее в камине пламя, либо сидела в кресле и любовалась заснеженными холмами Сумеречья. А потом пошла на поправку, и выяснилось, до чего же я резвый и неугомонный ребёнок, способный своими иллюзиями довести до невроза всех обитателей замка. Тогда отец и стал брать меня в поездки. Ему пришлось держать меня при себе, чтобы по возвращении не расхлёбывать последствия. Мои иллюзии были неуправляемы и часто формировались неосознанно. Только в ШИПе, после изучения теории создания иллюзий, я освоила их контроль, и тогда отец подключился к моим тренировкам. У него я научилась тому, о чём преподаватели могли только мечтать, и значительная часть моих знаний была получена здесь, в столичном особняке Саторов.

Задрав голову, я смотрела на внушительное двухэтажное здание, увенчанное одинокой башней. Лунный свет играл в тёмных провалах окон, но я помнила время, когда окна, наполненные магией иллюзий, выглядели живыми. Они казались порталами в удивительные миры, в которых побывал Эдриан Сатор. Так сквозь арки на первом этаже открывался вид на эльфийский сад, а в верхнем круглом окошке на вершине башни можно было любоваться столицей чёрных драконов.

Парадные двери особняка манили, приглашая снова очутиться в доме, где я когда-то была счастлива, но я решительно прошла мимо. Издалека казалось, что башня отца – отдельное здание, но на самом деле она примыкала к замку. Имелся и запасной вход, через который можно было попасть внутрь, минуя особняк. Дверь была надёжно скрыта иллюзией, но я знала, где искать, а заветные слова открывали путь в нутро башни.

Кабинет отца находился под самой крышей, но я в него не спешила, не стала я спускаться и в подземную лабораторию. Сейчас меня интересовала комната Орина. Хорошо зная привычки отца, я была уверена, что тот разместил своего ученика именно в башне, подальше от слуг и гостей. Моя комната была тут же, на втором этаже, и я почти не удивилась, когда обнаружила на месте соседней гостиной, в которой мы с отцом любили проводить вечера, мужскую спальню. Не удивилась, но горькая ревность всё равно царапнула по сердцу. Эта комната была мне дорога, в ней сохранилось столько хороших воспоминаний, а папа отдал её своему ученику.

Орин Ильсер обожал моего отца и восхищался его талантом иллюзиона. К этому выводу я пришла, бегло ознакомившись с обстановкой спальни. Нет, портретов Эдриана Сатора в них не было, но в шкафу хранились свитки и все номера «Магического вестника», в котором отец изредка публиковал статьи. Члены Совета Тёмных в той или иной степени занимались просветительской деятельностью, многие брали себе учеников или читали лекции. Мой отец успешно избегал этой повинности, мотивируя тем, что слишком часто бывал в разъездах. Маги скрипели зубами, понимая, что им не заманить гениальнейшего иллюзиона и чёрного мага на подиум преподавателя, но требовали, чтобы отец публиковался в журнале. Не отказались бы они и от более серьёзного труда, но отец слишком легкомысленно относился к научным трактатам и не считал себя обязанным передавать знания потомкам.

Эдриан Сатор любил жизнь, нёсся по ней столь стремительно и отчаянно, словно чувствовал, что его время на исходе.

Я вошла в башню, дав себе слово, что не стану тратить время на пустую скорбь и сожаления, но всё равно колени подогнулись, а по щекам потекли слёзы.

Мой папа…

Внутренний хронометр отсчитал ровно три минуты, потом я соскребла себя с пола и подошла к письменному столу.

Орин Ильсер вёл ежедневник. Тетрадь в кожаном переплёте, украшенная золочёным тиснением, приглашающе лежала посреди стола и прямо-таки притягивала взгляд. Решив оставить её напоследок, я заглянула в подставку для свитков и обнаружила несколько списков неотложных дел. Когда я развернула последний свиток, то все мысли о распорядке Орина и его записях вылетели из головы. Это была карта Тёмного Альянса. Не самая подробная, но зато на ней были обведены красным три области, находящиеся за границей союзных земель: острова королевства Ишарат, Солнечные горы гарпий и земли чёрных драконов. Три прилегающие территории, чьи обитатели были для Тёмного Альянса как кость в горле. И эти косточки были пронумерованы…

Цифра один значилась над королевством морских нагов. Возможно, кто-то другой, увидев эти заметки, счёл бы, что Орин всего лишь на досуге рассуждал о будущих победах Альянса, но я знала, что это не так. Я вытащила из сумки коробочку, и, когда открыла, в тусклом свете пульсара блеснули две пластины: одна зелёновато-синяя, размером с мелкую монету, другая матовая чёрная, такая жёсткая, что о её края можно было порезаться. На дне коробки лежало золотисто-рыжее перо гарпии. Чтобы его получить, мне пришлось пожертвовать кольцом с крупным сапфиром. При наложении иллюзии отец использовал ограничители, добыть которые мог не каждый. Теперь я была практически уверена, что этим и занимался пропавший Орин Ильсер.

На моих губах возникла горькая улыбка. Отец меня не бросил, просто его ученик не справился.

Чтобы убедиться в своей правоте, я протянула руку к ежедневнику, но в этот момент моя сумка дёрнулась. Помимо коробочки, в ней лежали сувениры, которые мне вручили на память одногруппники. Я покинула Военную академию Карагата на несколько часов и намеревалась вернуться до рассвета, но собралась так, словно больше никогда её не увижу. Ещё одно правило Эдриана Сатора: «Уходя на час, будь готов расстаться на всю жизнь».

Сигнал подала статуэтка грифона. Ощутив тепло моих пальцев, крошечная фигурка встрепенулась, и из неё раздался голос Войского:

– Динара, прости… но, похоже, я могу умереть. Глупо получилось. Если слышишь… Я у трёх фонтанов.

Грифон в моих руках замер, снова превратившись в видимость обычного сувенира. Войский оставил мне на память переговорное устройство.

Фонтан Триединства – памятник, символизирующий единство трёх главных союзников Тёмного Альянса: империи Нордшар, королевства Азрот и подземного королевства дроу. Я домчалась в условленное место за десять минут. Возница нещадно подгонял лошадь, так что мне пришлось раскошелиться на восстанавливающее снадобье для животины. Статуэтка грифона молчала, хотя я больше не выпускала её из пальцев. Только бы успеть. Только бы обошлось…

Трёхглавый фонтан возвышался в центре площади, но я поспешила не к нему, а к увитой плющом беседке, над которой мерцал крошечный иллюзорный пульсар.

Войский дышал! И дыхание было хриплым, тяжёлым, я услышала его до того, как смогла рассмотреть сквозь скрываюший полог лежащего на лавке иллюзиониста. Моё сердце, готовое выскочить от тревоги, болезненно сжалось.

– Тьма, Войский, не смей меня так пугать!

Я ощупала покрытый испариной лоб парня, потом обследовала его шею, грудь и наткнулась на мокрую ткань жилета, рана была справа под рёбрами. Едва я её задела, с губ Войского сорвался стон.

– Хренушки. Эта страшилка по твоей части.

Войский имел в виду мою Тьму, я осознала это, только когда помогла ему сесть.

– Идиот. Как же тебя так угораздило?

– Влип. Да. Течёт, зараза.

– Идти сможешь? Тебе нужно место, где можно отлежаться.

– Полежать я могу и здесь.

– Здесь тебя никто не напоит вкусным регенератором.

Я забросила руку Войского себе на плечо и обхватила за поясницу.

– Лэсарт, умеешь ты воодушевлять на подвиги. Ау! Садистка…

– А то! Я же тёмная.

Попытка встать на ноги увенчалась успехом, теперь Войский постанывал сквозь сжатые зубы, однако это не мешало ему со мной препираться.

Мы дурачились и подкалывали друг друга. Глупо, учитывая, что по следу Войского могли идти убийцы, но нам обоим был нужен этот бессмысленный трёп. Он отвлекал, не позволял поддаться панике. Когда я предложила Георгу отправиться в столичный лазарет, он яростно затряс головой, а потом прошептал, что там его точно найдут и добьют. Прикрыв нас обоих иллюзией подвыпивших парней, я поймала карету, а потом с помощью извозчика запихнула Войского внутрь и назвала адрес гостевого «Дома матушки Охр».

Чахлая лошадка тряслась по столичным улицам бесконечно долго. Георг уже дважды терял сознание от боли и слабости, но я тормошила его, не давая провалиться в беспамятство. До комнаты он добрался благодаря помощи постояльца. Седовласый жилистый кузнец без особых усилий затащил Войского на второй этаж, попутно шумно ностальгируя о попойках своей молодости. Когда Войский наконец переступил порог комнаты, я повернулась, чтобы поблагодарить мужчину, и заготовленные слова замерли на губах – кузнец озадаченно рассматривал испачканную в крови одежду.

– Это вам на новую рубашку. Прошу прощения за беспокойство. – Я решительно вложила в окровавленную ладонь несколько монет.

– Я не из болтливых. Но если рана так кровит, без целителя не обойтись.

– Знаю. Разберёмся. – Я закрыла дверь на засов и поспешила к Войскому.

Хвала Мраку, тот находился в сознании и теперь, морщась от боли, стягивал с себя жилет. За ним настала очередь рубашки, сняв её, Георг с силой прижал ткань к ране и покачнулся. Я молча придвинула ему стул, а потом вытащила из-под кровати сундучок и, добравшись до регенератора, протянула его Войскому.

– Один глоток. Это остановит кровь.

Даже не посмотрев на этикетку, Георг отпил из пузырька и поморщился.

– Ненавижу лечиться.

– Магию использовал? Что с резервом?

– Почти пустой. Иначе бы меня не накрыли.

На Войского напали, когда он захотел повидаться с невестой. Вот же гадство! Я и не подозревала, что его проблема настолько серьёзная. Ничего, вот оклемается и всё мне расскажет.

– Ты как? – Я пощупала лоб парня.

Георг зло впечатал кулак в ладонь и поморщился:

– Вонючая задница гоблина!

– Нет, ты выглядишь не настолько плохо. – Я вложила в его руку ирс. – Жуй. Больше магии – быстрее восстанавливаешься.

Войский с удивлением посмотрел на овальные красно-коричневые семена.

– Ирс? Откуда? Его же в обычной лекарне не достать.

– А я по обычным и не хожу.

– Да кто бы сомневался, – хмыкнул Войский, но как хороший пациент проглотил все семечки.

Я же убрала остатки и склянку с регенератором.

Когда я заполняла сундучок, то не верила, что он когда-нибудь пригодится. Просто следовала правилам, которые привил мне отец. Знала бы, запаслась бы заживляющей мазью и зельем бодрости.

После ирса Войский заметно посвежел. Перевязкой он занимался уже без моей помощи. Когда стало ясно, что с заказом гроба Георгу можно не торопиться, на меня накатила слабость. Наше ночное приключение слегка затянулось, а я не представляла, как дотащить Войского до ближайшей портальной. После приёма регенератора ему требовался полноценный шестичасовой сон. Мне тоже нужен был отдых перед финальным рывком, поэтому я устроилась на полу, прислонившись спиной к стене, и позволила себе расслабиться. Выбросила все мысли из головы, сосредоточившись лишь на дыхании. Всё-таки кое-что из урока медитации мастера Ар-Хана отложилось у меня в голове.

Всего какой-то час. И я буду готова.

Я открыла глаза с чётким осознанием: меня заметили. Ментальное воздействие было схоже с прикосновением влажной холодной лапки спрута. Где-то совсем рядом притаилось порождение Бездны, оно меня почуяло и теперь слегка недоумевало. Да я тоже от подобного соседства была не в восторге. Возможно, не окажись у меня на руках раненого Войского, я бы обязательно разобралась, чьё же внимание привлекла. Сейчас же мне хотелось одного: стать незаметной. Просто исчезнуть, разорвав эту странную связь охотника и цели. Знать бы ещё как. Ощущение твари Бездны усилилось так, как если бы она стала ближе. Кажется, кое-кто был не прочь поохотиться на ночную фурию.

Орать-истерить! Что же делать? Как бы нам с Войским не пришлось застрять в столице. По следу Георга шли убийцы, за мной охотился кое-кто похуже. Верхом идиотизма было бы покинуть гостевой дом до утра. Лёгкий шорох со стороны постели заставил меня обернуться. Войский проснулся раньше, чем я рассчитывала.

– Уже очнулся? Здорово. Выждем пару часов, а потом я найду нам карету. Если повезёт, то в Карагате никто и не заметит нашей отлучки.

Вместо ответа Георг обречённо покачал головой, а потом вскинул руку вверх – на его коже пылала зелёным связующая руна.