Текст книги "Любовь к драконам обязательна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-k-drakonam-obyazatelna-163565.jpg)
Автор книги: Марина Ефиминюк
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
– Не сомневайтесь, – скривила я губы в улыбке.
– Добрый день! – раздалось из дверей.
Мы синхронно оглянулись. На пороге нарисовалась брюнетка в дорогущем платье и с корзинкой в руках. Судя по тому, как у Даниэлы вытянулось лицо, в контору пожаловала очередная претендентка на роль той самой безмолвной женщины, которой предстояло каждый вечер подавать Таннеру ди Элрою розовые тапочки.
– Ты? – вкрадчивым голосом уточнил светловолосый ангел с нехорошим блеском в глазах и упер руки в худые бока.
– Какая встреча, – опустив поклажу на пол, хмыкнула брюнетка.
Они принялись сближаться, как борцы на ринге.
Матерь всех святых угодников! Мало того что противницы знакомы, так еще и жаждут устроить в приемной непотребство! Все же неприлично для благородных дев вцепиться друг другу в красивые прически, только-только сделанные в салоне красоты. Терять работу из-за чужих содранных скальпов я не планировала. Точно не после того, как лишь чудом и милостью драконистого шефа не вылетела со службы.
– Девы! – гаркнула я, заставив тех оглянуться. – Вспомните, что вы приличные женщины! Не устраивайте драк в приемной! Идите биться на улицу!
«Приличные женщины» излили на меня ненавидящие взоры. Вмиг стало ясно, что в этой битве стажер вряд ли выстоит. По крайней мере, очки точно разобьются.
– Я знаю, где Элрой сейчас! – выпалила я, и гарем насторожился. – У него обед с партнерами в трактире «Душевное питье» на углу главной рыночной площади.
Договорить не успела – девиц смело из кабинета. Оставшись в одиночестве, я облегченно выдохнула, но тут брюнетка снова появилась на пороге. Бухнула корзинку на пол и пропыхтела, сдув с лица выбившуюся из прически темную прядь:
– Ну, в общем, передайте… И посуду потом надо в «Лебединую песню» вернуть.
– Да-да, бегите, а то не успеете!
С честью выполнив долг охранной псины, я кое-как запихнула корзинки под стол, чтобы не портили благопристойного вида приемной, и принялась папкой обмахивать горящее лицо. Не представляю, как с нашествием будущих жен справлялась госпожа Паприкавикус, но святой женщине явно надо поставить памятник в самом центре конторского фойе. Я нарвалась на двух оголтелых невест, а взопрела так, словно отбила кабинет от армии бесов.
Из-под стола меж тем потянуло аппетитными запахами. Я сглатывала слюну и старательно делала вид, будто читаю договор, но вместе со сторожевыми навыками во мне проснулся собачий нюх. Похоже, дамы собирались потчевать Дракона курицей в чесночном соусе, жареными колбасками, острыми соленьями и свежим хлебом. Неожиданно я обнаружила, что, согнувшись в три погибели, принюхиваюсь к одной из корзинок под столом.
– Приветствую, – раздался скрипучий и недовольный голос.
Попытавшись выпрямиться, я сочно шибанулась затылком о крышку стола и едва не уронила очки. Наконец вынырнув на поверхность, обнаружила очередную визитершу. Святые угодники, по виду лет пятьдесят, а все туда же.
– Позвольте угадаю, – буркнула я, потирая ушибленную голову, – вы – бывшая жена или матушка?
Дама пригвоздила меня страшным взглядом.
– Главный счетовод «Драконов Элроя».
– Ой! – моментально выпрямилась я на стуле. – Извините. Вы прическу сменили?
Не скажешь ведь, что не признала начальство в лицо.
– Угу, двадцать пять лет назад, – объявила она генеральским тоном и решительным шагом направилась к секретарскому столу. Заставив меня неловко поджать ноги, заглянула под крышку:
– Из «Лебединой песни»? Что-то обмельчали нынче невестушки. Раньше прямиком на королевской кухне заказывали.
– Так, может, сейчас еще принесут… из королевской кухни? – растерялась я.
– Вряд ли. Они обычно от свахи косяками ходят, – выказала удивительную осведомленность счетоводша и вдруг самым нахальным образом извлекла трофейные обеды из-под стола. – Ладно, новенькая. Сегодня я займусь благотворительностью и заберу еду, но потом справляйся уже сама.
Хороша благотворительность! Вместо того чтобы бедного личного стажера чем-нибудь одарить, его дерзко ограбили и унесли ресторанные вкусняшки! Я огорченно проследила, как она утаскивает одурительно пахнущие подношения.
– Госпожа счетовод, ну оставьте хоть куриное крылышко… – сама от себя не ожидая, простонала я.
Грабительница оглянулась через плечо, смерила меня тяжелым взглядом и вытащила из одной корзинки коробку с шоколадом.
– Держи, – протянула мне, – сладкое помогает думать. Тебе явно не помешает. Можешь не благодарить.
Удивительный народ! Обокрали, непрозрачно намекнули на скудоумие и еще рассердились, что не сказала «спасибо».
Она удалилась, ловко придержав дверь ногой, чтобы не защемить корзинки. В открытое окно улетали последние аппетитные запахи. Чувствуя себя голодной и обделенной, я достала из ридикюля из-под тапочек бумажный сверток с помятыми сандвичами и принюхалась к скромному обеду. Явно не курица в чесночном соусе, да и лежат в сумке второй день, но я так голодна, что съела бы дракона, живого и шипящего, если бы его хорошенько поперчили.
Едва зубы вонзились в повядший сыр и размякший хлеб, как Элрой с очередной стопкой папок возник в приемной. Он уставился на надкусанный бутерброд с таким искренним омерзением, словно я обгладывала зажаренную лапку его ручного дракона Ральфа. Столько времени с собеседования прошло, а кличку до сих пор помню, и она по-прежнему стойко ассоциируется с мужским достоинством шефа.
– Вы едите? – вкрадчиво уточнил он, как будто глазам своим не верил.
От страха я проглотила отхваченный кусок не жуя и промычала:
– Время обеденное…
– Не выношу, когда в кабинете пахнет едой, – прокомментировал шеф.
– Это ваши будущие жены едой навоня… напахли… нараспространяли неприемлемых запахов, – попыталась защититься я.
– Простите? – нахмурился Таннер.
Он там не слышал, как бедный личный стажер отбрыкивался от гарема?! Даже грабительница с первого этажа услыхала и прискакала, чтобы отжать трофейные обеды!
– К вам приходили девушки. Принесли поесть, а потом… унесли. – Закладывать счетоводов все же не стоило, из их рук я получала жалованье.
– Вы заказали доставку еды в контору? – попытался разобраться шеф.
– Скорее кто-то заказал доставку невест в контору, – поправила я.
– Невест?
– Двух. С корзинками для пикников.
– Ясно, – сухо резюмировал Дракон Элрой, не уточнив, что именно ему в действительности ясно, и немедленно вернулся в логово.
Дверь, правда, не запер, и я постеснялась жевать бутерброд. Пытаясь мысленно убедить себя и обиженно урчащий живот, что голодание пойдет на пользу фигуре, завернула начатый сандвич в газетный лист и спрятала в ридикюль обратно под тапочки. Скормлю какому-нибудь бездомному псу, пусть хоть кто-то сегодня ощутит счастье насыщения.
Тут шеф снова вылетел из кабинета, но уже одетый в узкий плащ до колен. В руках он нес папочку, в душе – непомерное самомнение. Стремительно пересек приемную, но вдруг остановился, точно в невидимую стену вмазался, и бросил через плечо:
– Почему вы сидите, госпожа Амэт?
Проклятье, что за варварские порядки? Опоздать нельзя, поесть нельзя, от невест отбейся, так еще и провожать стоя?! Может, надо кланяться после каждой выволочки? Мол, спасибо, что научил уму-разуму, великий Дракон Элрой. Жлоб!
– Извините, – пробормотала я и поднялась.
В последний раз я столько извинялась, когда опоздала в театр, а места оказались в центре длинного ряда. Пришлось лезть через весь зал, сдавленно прося прощения за каждую отдавленную ногу и пристукнутую ридикюлем макушку.
– Почему вы стоите? – тихо вопросил тиран с таким лицом, словно хотел свернуть мне шею за глупость.
– Мне сесть? – осторожно отозвалась я.
– Госпожа Амэт, вы всегда плохо соображаете на голодный желудок? – раздраженно процедил он. – Разве вы не хотели обедать?
– Я?
– Из нас двоих именно вы принялись жевать хлеб на рабочем месте. Шевелитесь!
Второго приглашения на бесплатный обед мне не требовалось, поспешно схватила ридикюль и с готовностью, выказывающей зверский голод, решительно кивнула:
– Идемте.
– Вы без плаща? – удивился он.
– В плаще, – согласилась я, – но он остался в отделе продаж.
– Заберите, – со вздохом приказал Элрой. – Подожду вас в экипаже.
Когда я ворвалась в бывший кабинет и бросилась к одноногой рогатой вешалке, где, подвешенный на петельку, меня дожидался плащик, то народ замер.
– Уволил? – тихо спросил клерк, полгода просидевший за соседним столом.
– Покормить обещал.
– В качестве компенсации за увольнение?
– В качестве обеда, – поправила я, забрала одежду и с высоко поднятой головой вышла в коридор.
Провожала меня гробовая тишина, и только донесся вслед женский голос:
– Знала бы, что так выйдет, сама бы в Ватерхолл полетела.
Впервые за год привратник, он же охранник, открыл передо мной тяжелую дверь. По привычке я все равно прошла в проем бочком, как обычно, когда приходилось двумя руками держать тяжеленную створку и просачиваться внутрь или наружу. Шикарный экипаж Элроя ждал возле пешеходной мостовой. Я чуть кубарем не скатилась к подножию лестницы, когда засмотрелась на блестящий (во всех смыслах) транспорт и случайно перешагнула через ступеньку. Забраться в обитый натуральной замшей салон мне помог кучер, и я, обласканная вниманием обслуги, удобно устроилась на мягком сиденье.
Ехали в молчании. Элрой, не отрываясь, читал бумаги и не мешал мне представлять сытный обед. В голове все время крутились жареные рябчики в ананасах, хотя первых я никогда не ела, а вторые – терпеть не могла.
– Почему столько? – вдруг спросил Таннер.
– А? – исключительно профессионально переспросила я.
– Вы указали сумму неустойки, – терпеливо объяснил он. – Почему столько?
Как увидел, глазастый? Рассказывать о своих метаниях между заснувшей Поппи и несъеденной черной каракатицей – не самая лучшая идея, поэтому пришлось вспомнить договор, пункты из дополнительного соглашения и еще кое-что по мелочи.
– Ясно, – сухо буркнул тиран и вернулся к изучению бумаг, а потом вдруг добавил, не потрудившись поднять головы: – Очень неплохо, госпожа Амэт.
– Да, – пробурчала я себе под нос, – в разводах я кое-что понимаю.
И в том, как вкусно поесть, тоже толк знаю. Когда мы остановились возле ресторации «Лебединая песня», то перед мысленным взором снова возникли исходящие дымком рябчики с хрустящей, поджаренной кожицей. Голод напрочь отбивал желание работать, но зато пробуждал творческое воображение. В фантазиях ножки рябчика выглядели как у откормленной индюшки.
К двери мы с Элроем двинулись одновременно и, конечно, встретились. Вернее, я уперлась ему макушкой в живот. Столкнувшись, сконфуженно замерли. Живот у Дракона, к слову, оказался крепкий, поди все «кубики» на месте.
– Извините, – охнул Таннер.
– Ничего, – пролепетала я.
Тут кучер широко распахнул дверь и замер, обнаружив пассажиров в двусмысленной позе.
– Прошу, – передал мне попутчик право вынырнуть из кареты первой.
Было у меня подозрение, что Таннер собирался красиво выйти и, как положено воспитанному мужчине, подать даме руку, но голод несвоевременно прибавил этой самой даме резвости. Наверняка Элрой теперь решил, будто я страдаю женской независимостью от мужского плеча. Так вот, неправда! Пусть с мужскими плечами, вернее, с мужиками, мне не везло, но плечи я все равно любила. Хлипкие, широкие, сильные, узкие – без разницы, на какое опираться, лишь бы человек был хороший и не жмотился на поддержку. К сожалению, из экипажа все равно пришлось выгружаться самостоятельно. Даже обидно стало.
Посреди обеденной залы «Лебединой песни» тоненько звенел фонтан в виде двух скрестивших шеи лебедей, выпускавших из открытых клювов хрустальные струйки воды. Хотелось бы сказать, что выглядела композиция шикарно, как и ресторанные шторы из тончайшего белого полотна или серебряные приборы, сверкающие даже в дневном свете, но нет – статуя была отвратительно безвкусной.
– Господин ди Элрой! – немедленно подскочил к нам хозяин ресторации. – Столик ждет вас.
А столик ждал нас у большого окна, выходящего на улицу. Видимо, он считался одним из лучших, далеко от кухни и прочих благ цивилизации с ватерклозетами, но едва мы уселись, как за стеклом обнаружился постовой. Наши голодные взгляды встретились. Я вдруг поняла, что при мысли о том, как он глотает слюну, начну ронять куски в тарелку, словно не умею пользоваться столовыми приборами.
Между тем Элрою вручили кожаную папку с меню. Одну на двоих. Похоже, цены в ресторации зашкаливали, и подавальщики заранее озаботились о том, чтобы дама с голодным, как у сироты, блеском в глазах не объела дорогого клиента. Таннер не раздумывая протянул меню мне и с ироничной улыбкой объявил:
– Тут, конечно, никто не попытается предложить вам черную каракатицу, но каре ягненка очень достойное. Ральфу нравится.
Зачем он упомянул Ральфа, жестокий человек? В голове появилась пикантная картинка, которая по отношению к начальству возникнуть не имела права, а я тотчас осознала, что не намерена пробовать каре ягненка, даже если этот бедненький ягненок – последний на земле.
– Вы кормите своего дракона мясом? – уточнила я и искренне полюбопытствовала: – А как же «Вкусная жизнь» с ароматом говядины в холщовых мешках по полфунта?
– Ральф приболел, и ветеринар посоветовал естественную пищу. – Самое удивительное, но, похоже, мне удалось смутить Элроя.
В общем, личный стажер шефа и ручной дракон находились на одной ступеньке эволюции. Стоило оскорбиться, но, когда тебя от чистого сердца хотят накормить в дорогой ресторации, оскорбляться не выходит.
Однако уже через полчаса я поняла, что просто так, по душевному порыву и по совести, он ничего не делал. У Таннера ди Элроя просто нет ни того ни другого! Ведь едва подавальщики принесли заказанные блюда и я испробовала нежнейшую, тающую во рту вырезку, как в ресторанном зале появились две дамы средних лет. Из тех, что красили губы в коралловый цвет, каждый день укладывали волосы в салонах, к платьям прикалывали только ручной работы кружева, а в сумочках носили крошечных драконов, разукрашенных в цветочек или в полоску. К слову, у одной дракон щеголял синим горошком, а у другой – желтыми звездочками и розовыми усиками.
– Таннер? – остановившись рядом с нашим столиком, обратилась одна из дам.
Дракон в горошек широко зевнул. Мне всегда было любопытно: они снотворными снадобьями их прикармливают, чтобы бедолаги не вырывались из сумочек?
– Какое неожиданное совпадение! Тетушка! – С фальшивым удивлением Элрой поднялся из-за стола и поприветствовал вторую даму: – Госпожа сваха.
– Разве ты не должен быть в конторе? – прищурилась тетка.
– Мы с Терезой решили пообедать, – указал он на меня, замершую с оттопыренной щекой.
Не чувствуя никакого вкуса еды, я проглотила кусок в точности как удав, надеясь, что он через недельку все-таки переварится и не вызовет несварения.
– Тереза – мой новый стажер, – сделав нарочитую паузу, словно раздумывая, как бы меня представить, пояснил Таннер.
– Добрый день. – Следуя правилам приличий, мне пришлось оторваться от еды и подняться.
Глядя на троицу со стороны, я пыталась понять, что за спектакль они разыгрывали. В любом случае самой лучшей актрисой являлась дама, названная свахой. Она молчала и просто съедала меня острым, изучающим взглядом, как будто прикидывая, способна ли девица в очках, страдающая присутствием здорового аппетита, составить конкуренцию ее высокородным протеже с корзинками еды из дорогих рестораций. Мы обе знали, что я была не способна. Билет на ярмарку невест для меня заказан.
– Можем мы к вам присоединиться, дорогая? – спросила тетка Элроя.
– Вы спрашиваете у меня? – растерялась я, недоуменно покосившись на шефа.
– Нет, – спокойно отказал он, и у дам вытянулись лица. – Кстати, тетушка, у меня огромная просьба, перестаньте присылать в контору девушек. Тереза только вступила в должность, и сегодня появление подопечных мадам свахи выставило меня в нехорошем свете. Как видите, место моего… кхм… личного стажера уже занято. Никаких собеседований я не планирую.
– Вообще? – уточнила сваха.
– Никогда, – улыбнулся Элрой.
– Обсудим этот вопрос позже, – сухо отозвалась тетка.
– Он не подлежит обсуждению, – отрезал мужчина. – Приятного аппетита, дамы. Тереза, вы закончили?
Нет, я не закончила! Кто оставляет столько еды на тарелке? За все ведь заплачено! Понимаю, что миссия выполнена, тетка, нанявшая сваху, запугана, но голод-то мучил по-прежнему! Интересно, тут недоеденное заворачивают?
– Да, конечно, – с вежливой улыбкой вымолвила я и мысленно сделала пометку, что перед трапезой с Таннером ди Элроем жизненно важно плотно пообедать на стороне, чтобы не помереть с голодухи.
По дороге в контору экипаж попал в затор, остановились, как назло, напротив тележки уличного торговца едой. Под полосатым тентом исходили ароматным дымком бадьи со свиными сосисками, плавающими в остром бульоне, и жареными рыбными пирожками, прикрытыми полотенцем от мух. Постовой никак не давал сигнал трогаться, и в салон начали просачиваться соблазнительные запахи.
В пустом желудке немедленно заурчало, и жалобный звук осквернил настороженное молчание. Сконфуженно покосившись на Элроя, я прижала руку к животу и поерзала на сиденье. Дракону хватило такта сделать вид, будто он ничегошеньки не услышал, но голодная трель повторилась. Привыкший к обеду в конторской забегаловке, организм требовал еды! Сгорая от стыда, я возжелала немедленно выпрыгнуть из кареты. Таннер оторвал взгляд от документов и, внимательно глядя на мой живот, словно обращался непосредственно к нему, спросил:
– Отправить кучера к торговцу?
Он кивнул в сторону окна, намекая на тележку с уличной едой.
– Не стоит, – с горящими щеками вежливо отказалась я, но заглушить голодное бормотание живота было практически невозможно, пришлось скорбно попросить: – Если вы не против, то я доем сандвич.
– Не стесняйтесь, – неожиданно согласился Элрой. Видимо, запах сыра в салоне экипажа, в отличие от приемной, его ничуть не смущал.
Шеф исподтишка следил, как сначала я вытащила из ридикюля розовые домашние туфли и пристроила на сиденье, потом – любовный роман «Спящая красавица», а в конце выудила помятый сверток. Когда шуршащая газета с двумя истерзанными сандвичами раскрылась, то под перекусом обнаружилось напечатанное крупным планом лицо Самого с промасленным пятном посреди лба. Краснея от конфуза, я покосилась на шефа. Он тоже заметил, что бутерброды были завернуты, фигурально выражаясь, в его физиономию.
– Будете? – выпалила я. – Один даже не надкусанный.
Удивительно, как у Дракона не случилось летаргического сна на пятьдесят лет при виде помятого сандвича не первой свежести в подрагивающей руке.
– Пожалуй, воздержусь, – мудро отказался он.
– Знаете, вообще-то я малоежка, – для чего-то соврала я, прежде чем натрусить хлебными крошками на дорогущую обивку.
– Я заметил, – тщательно скрыв иронию, вымолвил шеф. – Приятного аппетита, госпожа Амэт.
К счастью, по возвращении в контору он оставил меня в покое, позволив тихонечко изучить некоторые папки. Пометки шефа были категоричными и заставляли шевелить мозгами. Как, оказывается, я мало знала о «Драконах Элроя»! Помимо мануфактур, где производились корма и товары для ручных драконов, Таннер ди Элрой владел большими торговыми домами, отелем, судоходной верфью в Ватерхолле и еще кое-чем по мелочи. Комментариев он требовал по каждому направлению. Даже к этим злосчастным мелочам. А надо сказать, когда дело касалось недвижимости, я превращалась в бедняжку Поппи, то есть договоры отказывались усваиваться в сознании и отправляли меня в летаргический сон.
Подперев щеку кулаком, я стоически вчитывалась в унылое письмо от какого-то арендатора, но строчки расплывались перед глазами. Пару раз клюнув носом, поправляла очки, снова пыталась вчитаться, ловя себя на том, что за полчаса не продвинулась дальше третьего абзаца.
– Соберись, Тереза! – похлопала я себя по щекам. – Солнце еще высоко!
Солнце уже садилось, и приемную заливал оранжевый грустный свет. Обычно в это время я красила губы, протирала очки мягкой тряпочкой и собиралась заняться личной жизнью, как любой законопослушный клерк после рабочего дня. В смысле пойти домой, наконец нормально поесть и с чашечкой натурального апрозийского какао почитать любовный роман…
– Госпожа Амэт, – раздался над головой незнакомый голос. – Госпожа Амэт!
– Что? Кто? Где? – выпрямилась я на стуле и в панике поправила на носу очки.
Диковато огляделась по сторонам, не сразу понимая, что заснула за рабочим столом, крепко прижавшись к папке щекой. Комната была погружена в темноту, и единственным источником света служила открытая дверь в кабинет Дракона Элроя. Он сам, одетый в плащ и с неизменными бумагами в руках (он вообще когда-нибудь не работает?), с недоумением наблюдал за тем, как новый личный стажер пытается прийти в себя.
– Что вы тут делаете? – спросил он, как будто ответ не был очевиден.
– Работаю, – едва успев прикрыть рот, широко зевнула я.
– Я впечатлен вашим рвением, но уже девять часов вечера. Собирайтесь, я вас подброшу до дома.
– Большое спасибо за беспокойство, – встав из-за стола, я едва остановила себя от сладкого потягивания, – но лучше возьму кеб.
Сняла с вешалки плащ. Тут Элрою удалось выказать галантность. Отложив папки, он взял плащ из моих рук и помог одеться.
– В такое время опасно ехать в кебе, – наставительно отчитал он.
– Опасно вам меня домой подвозить, – заспорила я. – Вы же видели моих родителей, когда… в субботу… Ну, вы понимаете.
– Доставил вас домой?
– Угу, доставили.
– Ваши родители – милейшие люди.
Какой, однако, наивный мужчина, а с первого взгляда не скажешь. Разве ему неизвестно, что маньяки всегда кажутся милыми людьми?
– Они уже считают, что вы обязаны на мне жениться.
– Простите? – поперхнулся Элрой.
– Вы перетащили меня через порог отцовского дома на плече. Считайте, подписали за нас обоих брачный договор, – пояснила я. – Если еще ваша тетушка действительно поверит, что между нами особые отношения, как вы пытались изобразить в ресторации, и захочет познакомиться с моими родителями, то мы сами не заметим, как проснемся женатыми.
– Вы берите мою карету, а я возьму кеб, – предпочел поверить мне на слово Элрой, не нарываясь на семейство свадебных маньяков. – И уверяю вас, госпожа Амэт, моя тетушка вашу семью не побеспокоит. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
Когда экипаж остановился возле нашего особнячка, время приближалось к одиннадцати вечера. Из-за кустов сирени, растущих возле дома, было видно, что на первом этаже горел свет. Трактир обычно работал до ночи, и рано семейство домой не возвращалось.
С опаской я вошла в тихий холл и обнаружила на полу прочерченную белым мелком от стены до стены полосу. Дверь, к слову, была поделена на половины. В гостиной на полосатом диване точно посредине проходила полоска.
Хмурое семейство восседало на кухне за столом, тоже расчерченным мелом. На одной стороне сидела матушка с сестрами, на другой – угрюмый отец с заплывшим, подбитым глазом.
– Что тут происходит? – удивилась я.
– Мы с твоим отцом разводимся! – с надрывом в голосе заявила Летиция. – И делим дом! Будешь моим судебным заступником.
В растерянности папа моргнул только одним глазом – второй не открывался.
– Не хочу показаться грубой, но дом и все, что в нем находится, ну, кроме дивана цвета детской неожиданности, по праву наследования принадлежит мне и не является совместно нажитым имуществом, – нудным голосом напомнила я.
Матушка в ярости изогнула брови:
– То есть при разводе я толком ничего не получу?
– Диван и самогонную установку вы поделить можете, – тут же уверила я.
– Дочь! – взвыл отец, видимо не желавший делить золотоносную деточку с вздорной супружницей.
– И трактир тоже, – подсластила я горькую пилюлю.
Мы обе знали, что трактир в прошлом году был два раза перезаложен (деньги пустили на развитие: изготовление самогонной установки и покупку сорока бочек с королевским виски) и теперь готовился быть перезаложенным в третий раз.
– Предательница! – воскликнул он. – Я тебя, между прочим, учил, кормил и одевал.
– И никакого дома? – уточнила Летиция.
– Вообще.
– Неблагодарное дитя, – вздохнула она и приказала сестрам: – Девочки, стирайте мел. Мамочка передумала разводиться.
Мы перевели дыхание. Проходя мимо отца, мачеха замахнулась тяжелой рукой, и бедняга вжал голову в плечи.
– Старый хрыч!
Потом не удержалась и все-таки хлестнула лысоватого ловеласа в штанах с подтяжками полотенцем по затылку.
– Что случилось-то? – шепнула я на ухо Эзре.
– Матушка застала его в подсобке с новой подавальщицей. Страшно разозлилась.
– Подавальщица жива?
– Ковыляет помаленечку.
Под гнетом обстоятельств я даже забыла сказать, что получила повышение. А когда поднялась к себе в спальню, то с удивлением обнаружила соседку – самогонную установку, занявшую половину не самой просторной в доме комнаты.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.