Текст книги "«Продается дом б/у без в/п с в/о и ч/ю»"

– Сон увидел…

– У нас что уже от снов умирают?

– Ну, не от всяких снов… Это смотря что вы во сне делать будете… Если с пеной у рта что-то доказывать начете…

– То что?

– А что раньше с такими делали, которые великие знания оспаривали?

– Так то же сон…

– А какая разница, сон, не сон…

КРУТОЙЛ

– …Скажите пожалуйста, вам было страшно?

– Было страшно. И сейчас страшно.

– Но вы все-таки решились?

– Добрая госпожа, у меня дома жена и трое детей, им всем нечего есть, я готов отправиться хоть на край света, чтобы у них была еда!

– И вы думаете, что сможете неплохо заработать?

– Добрая госпожа, вы бы видели, как живут эти господа, которые дали мне работу! видели бы вы, как вкусно они едят, какие одежды носят! Да если моей семье перепадет хотя бы часть того, что есть у них, я буду счастливейшим человеком на свете, да благословит их Ра!

– …а вы не боитесь?

– Добрая госпожа, на родине меня приговорили к смерти, чего мне бояться?

– Что же вы натворили?

– В том-то и дело, что ничего! Это все Марта, будь она неладна!

– А кто это?

– Марта-то? Живет за два дома от нас, она давно на меня зуб точила, а теперь объявила ведьмой!

– И вас могли сжечь на костре?

– Нет, добрая госпожа, меня обещали утопить в пруду, и если я утону, меня похоронят с почестями, как добрую христианку, а если выживу, меня сожгут…

– Н-да-а, незавидный выбор… а здесь вам что предложили?

– Добрая госпожа, мне будет достаточно того, что я останусь жива…

– …вам не страшно?

– Довольно страшно, но думаю, что я справлюсь.

– Похвальное решение… и что же вас толкнуло на этот шаг?

– Сударыня, мне обещали настоящие полеты в небо, что может быть лучше?

– Вы имеете в виду… самолеты?

– Возможно, не знаю… мне обещали луну…

– Полет на луну? Вот это да!

– …а вы надеетесь остаться?

– Ой, только никому не говорите, добрая госпожа…

– Надеетесь?

– Надеюсь, добрая госпожа… Вы только не говорите никому, прошу вас! Вы же сами понимаете, что ждет нас, если вернемся, только смерть…

– Понимаю, понимаю… не беспокойтесь, никто не узнает…

– Ой, спасибо вам огромное…

– …к сожалению, для многих предпринимателей это недорогой и эффективный способ найти дешевую рабочую силу – тогда как современники требуют достойную оплату за свой труд, для жителя бесконечно древних государств будет достаточно вкусной еды и хорошей одежды. Еще оригинальнее поступают те, кто ищет людей, обреченных на смерть, людей, которым нечего терять, людей, согласных на все…

– …насколько я знаю, по последним данным вы собрали около девяти миллиардов человек – скажите? пожалуйста, где именно вы собираетесь размещать всех этих…

– …спасенных? Можете не беспокоиться, они вас не потеснят…

– Но каким же образом тогда…

– Увидите, – (загадочно улыбается).

…устали от неоправданно высоких цен на бензин?

Хотите покупать нефть по разумной цене?

Решение есть – КрутОйл!

КрутОйл – это доступная нефть, глядя на стоимость которой, вы раз и навсегда забудете о предложениях других компаний!

Если ты крутой – покупай КрутОйл!

– …и снова с вами я, и наша программа «Земновости», и сегодня мы разбираем удивительное происшествие! Как так получилось, что Дубай, еще недавно восхищавший туристов своей роскошью, исчез за одну ночь, как будто его унесли джинны из арабской сказки?

– Встать, суд идет!

– Ваше имя?

– У меня их много… даже слишком много.

– Вы знаете, в чем вас обвиняют?

– Это все клевета.

– Вы, правда, набирали работников из других времен?

– Если бы я их не забрал, они бы уже мертвые были! Вы понимаете, что я их себе в убыток забирал, это же люди, живые люди, понимаете? Это вам всем наплевать, сидите в теплом кресле с экранами, пиццу на дом заказываете, а они там с голоду мрут…

– …сколько вы забрали людей?

– Пять миллиардов.

– Подтвержденные данные говорят о пятнадцати.

(ропот в зале)

– Мало ли что там ваши данные говорят…

(смех)

– Куда вы отправили всех этих людей?

– В далекое прошлое.

– С какой целью?

– Добыча нефти.

– То есть, вы дочиста высасывали нефтяные месторождения до того, как их откроют в двадцатом веке?

– …постойте! Я еще могу все вернуть назад, все исправить…

Люди! Обращаюсь ко всем!

Вы знаете меня по «Земновостям», но на этот раз я обращаюсь от себя лично. Я понимаю, что половина тех, кто это читает, пролистает или отправит меня в черный список. Я надеюсь на вторую половину, которой не все равно. Так получилось, что афериста (по понятным причинам я не называю его имени) арестовали, остановили до того момента, как он начал выкачиваь нефть… но что теперь будет с людьми, которых он якобы «спас» от верной гибели, а на самом деле обрек на верную гибель пятнадцать миллиардов человек, оставшихся без средств к существованию! Вы не представляете, чего мне стоило перевезти эту ораву в далекое будущее, где уже нет человечества, и где эти несчастные уже не могут повлиять на ход истории! А вот как мы будем жить и что мы будем есть, это хорошенький вопрос…

Поэтому обращаюсь к вам, мои дорогие, кому что не жалко – еды, одежды, мебели, бытовой техники, генераторов, может, у кого дом ненужный есть… шучу, шучу, хотя мне не до шуток, жить-то нам как раз негде… так что если у кого какие фургоны, трейлеры… ну вы меня понимаете. Рады будем любой помощи… Честное слово, я никогда ничего для себя не просила, даже после универа, когда совсем хреново было, но тут не для себя, тут пятнадцать миллионов…

– …а вы молодец… как вас там…

– Астра Астер, «Земновости»…

– Прекрасное имя… так вы молодец, ловко же вы их провели…

– …не понимаю, о чем вы.

– Прекрасно понимаете… пятнадцать миллиардов она перевела в будущее… ничего, что переводить было уже некого? Ничего, что к тому времени живых не осталось? Хорошо же вы устроились на пожертвования, ничего не скажешь…

– Можете про это хоть на всех углах трезвонить, я уже себя на миллион лет вперед обеспечила… И черта с два до меня кто-то доберется…

– Доберутся. Завтра же доберутся.

– Вы постарались?

– Да нет, я наоборот вас предупредить хочу.

– Предупредить… и на том спасибо, знать бы еще, что дальше делать…

– …ну, здесь вам оставаться нельзя… если хотите, пойдемте со мной, работу вам дам…

– И где же, если не секрет?

– А вы сами как думаете?

– В будущем? А разве есть какое-то будущее еще дальше?

– Представьте себе, есть…

– …а вам не страшно?

– Ну как, страшно, конечно, но боюсь, выбора у меня нет…

ТРИ ВПЕРЕД, ОДНА ВБОК

– …честное слово, я ничего не хотел… ничего такого… не делал… оно само…

Киваю, ну-ну, знаем мы эти фразочки, знаем мы эту песню, ничего не делал, оно само, вот бы что хорошее само так делалось, мы бы тут уже в золоте купались…

Спрашиваю, как можно резче, тут, главное, напугать:

– Вы вообще кто?

– Конь в пальто.

Ничего себе, он мне тут еще выпендриваться будет…

– Слушайте, за такие ответы можно и в камеру суток на пятнадцать… Ладно, даю вам еще шанс – вы кто?

Так конь же в пальто.

Поднимаю голову, ну щас я тебе устрою коня в пальто – все так и переворачивается внутри, а ведь действительно, шахматный конь, облаченный в клетчатое пальто и шляпу, которую он нервно теребит перчатками, интересно, что у него под ними, копыта, или пальцы, или все вместе, хотя глядя на этого коня, кажется, что у него могут быть и крылья, и плавники, и что похуже.

– Вы… – торопливо записываю, Конь В Пальто, – и вы вчера…

– …мы просто танцевали…

– С кем?

– Так с Королевой же…

Смотрю на него, понимаю, что не шутит, а этот конь не промах…

– Как вы…

– …как танцевал? Да как обычно с вашего позволения… три шага вперед, шаг влево, три шага вправо, шаг вперед…

Хмурюсь:

– Это что за танец?

– Ну а как же иначе, я всегда так танцую…

– А Королева?

– А Её Величество танцует, как хочет, вы что, не знаете?

– Да как-то… ну да ладно… Итак, вы танцевали, и…

– …и вы понимаете, Королева остановилась в четырех клетках от меня.

Отчаянно пытаюсь понять, что не так, этикет, что ли, или…

– А что… нельзя?

– Нет, отчего же…

– Тогда в чем же проблема?

– Вы понимаете, я сам не понимаю, как это случилось… я сделал шаг, и она упала замертво.

– Шаг?

– Ну да, как всегда… три клетки вперед, и одна вправо.

– И оказались на одной клетке с королевой?

– Именно так…

– Спохватываюсь, спрашиваю то, что нужно было спросить едва ли не с самого начала:

– И… и часто это с вами?

– Со мной первый раз.

– А… с другими?

– Ну, я слышал подобную историю от одного почтенного слона, который танцевал с моськой…

– Н-да-а, не повезло моське…

– Да нет, вы ошибаетесь, не повезло-то как раз слону, я говорил с его призраком.

– Вот как… что же… а если вам просто не… не оказываться на одной клетке с кем-то?

– Разумеется, это было бы лучше всего. Но вы понимаете, мой танец, он такой сложный…

– А вы не могли бы танцевать… попроще?

Конь фыркает, здорово у него это получается.

– Сударыня, да будет вам известно, что танец, это такая же неотъемлемая часть меня, как копыта или хвост, а вы говорите…

Чувствую, что краснею.

– Что же… если это зависит не от вас, мне ничего не остается кроме как закрыть дело.

Конь так и сияет.

– Честное слово, как вас благодарить… уважаемая Пешка…

Ёкает сердце, никто еще не называл пешку уважаемой…

– …уважаемая Пешка… позвольте пригласить вас… на танец…

Заливаюсь краской, замираю на Е-два, жду, когда конь сделает первый шаг, потому что конь белый, – конь прыгает на три клетки вперед и вбок, я делаю шаг, три клетки и вбок, – шаг…

Экарте, амбуате, ан дедан…

…конь замирает на клетке справа от меня, понимаю, что что-то должно произойти, здесь, сейчас, немедленно, я не смогу сделать очередное па, я должна…

Нет…

…нет, нет…

…нет…

…что-то происходит, я словно бы раскалываюсь на части, нет, что-то спадает с меня, как скорлупа, открывая меня настоящую…

– Вы… вы… – конь недоуменно смотрит.

– Я…

– …кажется, вам удалось что-то…

– Кажется…

Еще сама не понимаю, что случилось, но чувствую, как это важно, вырваться из оков…

КАК СДЕЛАТЬ…

Сейчас ты скажешь – уважаемые туристы…

– Уважаемые туристы.

А теперь ты скажешь – а сейчас вы увидите башню…

– …а сейчас вы увидите башню.

А теперь ты покажешь на меня.

Ты показываешь на меня.

А теперь ты скажешь – в давние времена с этой башни в бездну сбрасывали…

Ты говоришь —

– В давние времена с этой башни сбрасывали в бездну…

Сначала создайте башню – сделайте её ненастоящей, сотканной из лжи, из фальшивых легенд, из слухов о событиях, которых никогда не было. Пусть башня будет полупризрачной, но ни в коем случае не полупрозрачной, – она как бы есть, и даже – еще как есть – но что-то с ней не так, она как бы бесконечно тает, но никак не может растаять. Позаботьтесь, чтобы башня была бесконечной, как вверх так и вниз, но вниз она должна быть как будто более бесконечной.

Потом создайте рассказчика, который будет водить гостей города, показывать им башню, – рассказчик должен быть реальным, сделайте его из плоти и крови, но добавьте чуточку той самой призрачности – тончайшие намеки, что рассказчик тоже не совсем человек, или не был человеком, или не будет, или… в общем, оставьте это вот самое «или», не объясняя, что за «или» такое…

Теперь сделайте туристов – они должны быть предельно реальными, предельно из плоти и крови, скучающими – которые поехали сюда, потому что ну надо же куда-то поехать, забежали в башню между сытным обедом и отправлением в соседний маленький городок, они вообще хотели сделать снимки города из окон башни, кто ж знал, что из окон виден весь земной шар, ух ты, здорово. И так и быть, вежливо послушают историю о башне, кто-то даже держит перед собой планшет, записывает видео про рассказчика. Одного туриста сделайте полупризрачным, он оживает по-настоящему только когда странствует, он сам часть этих странствий…

И только сейчас приступайте к второй части истории – к беспощадному палачу, который сбрасывал с башни осужденных и пленников, и к самим осудженным и пленникам – они должны быть прозрачными, призрачными, тающими, как будто уже почти-почти растаявшими, держащимися на воспоминаниях случайных туристов, которым жалко погибших, поэтому туристы пытаются запечатлеть их – не на фото, фото их не возьмет, но хотя бы в памяти…

Сейчас ты скажешь:

– Вы… вы…

Ты говоришь:

– Вы… вы…

А теперь ты скажешь:

– Какого черта?

Ты спрашиваешь:

– Какого черта?

Теперь ты скажешь:

– Нет, я слышал про что-то такое, что если долго легенды эти рассказывать, то они…

Нет, ты это не говоришь, ты это только думаешь, и еще много чего думаешь, чего здесь не сказать.

А теперь ты подумаешь:

«Палач…»

И ты думаешь:

«Палач…»

А теперь ты закричишь:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

И ты кричишь:

– А-а-а-а-а-а-а-а!

…и твой крик тает в темных безднах бесконечной башни…

НЕ А, НЕ О, НЕ И, НЕ Ы, А…

…бежать, бежать от этого, от чего от этого, неважно, от чего, не оборачиваться, это как в сказках – не оборачиваться, почему-то это очень важно, не смотреть в глаза тому, что бежит вслед по темному лесу, это очень важно – бегом на порог, толкнуть дверь, ну пусть только посмеют её запереть, нет, не посмели, можно проломиться в дом, к теплу, к свету, к запахам дома и очага…

…стоп…

…это еще что…

Он не понимает, не верит себе, это Лиза, нет, не Лиза, Лиза, и в то же время не Лиза, это мама, нет, не мама, мама, и в то же время не мама, что здесь творится вообще…

– Ну, привет.

Это мама, нет, какая мама, мама бы сейчас взорвалась, а-аа-а, дверь не закры-ы-ы-л, холоду напу-у-устии-и-ишь, да какого холоду, у вас в доме дубак сильнее, чем на улице…

Спохватывается, захлопывает дверь, там же это, не пойми что, но это, там же…

Хочет шагнуть вперед (а-а-а, куда в оо-о-обуви-и-и-и-по-ковра-а-а-ам!), одергивает себя, черт, черт, черт, чер-р-р-т, это же не мама, и не Лиза, это же…

Что-то наваливается на сознание, резко, больно, вонзается в мозг, не надо, не надо, не на-а-а-а…

…последний.

Последний.

Все.

Все.

А (на самом деле это имя произносится как что-то среднее между у, ю, а и э, даже не пытайтесь произнести его) подсчитывает – восемь миллиардов, восемьдесят четыре миллиона пятьсот двадцать шесть тысяч, и так далее.

Последний.

Все.

И (на самом деле это имя звучит как что-то среднее, между ю, у, а, и э, даже не пытайтесь произнести его) тоже говорит:

Все.

Ю (на самом деле это имя…) прислушивается к своему новому имени, пытается произнести – льы-ы-ы-ыс-с-с-сэ-э-э, льы-с-с-сэ-э-э, – получается как-то странно, дико, да тут все как-то странно и дико. А (на самом деле) перебирает память пойманного создания, вытаскивает что-то, показывает на вход, выжимает из себя:

– Во-бу-вьы! Во-бу-вьы!

И наклоняется, не удерживается, падает, сидя на полу, пытается распутать надетый на опору сложный механизм из чего-то длинного и гибкого, наконец, дергает за хвостик, механизм раскрывается, высвобождая опору из подпорки. Остальные смотрят на И, – что-то происходит, что-то вырывается само, перехватывает дыхание у всех разом, жуткие мысли – вот она, смерть – тут же новые мысли, нет, не смерть, что-то снова и снова перехватывает вдох – ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Прекратите. Немедленно прекратите.

Это… долго перечислять имена, А-У-Ы-Ё-Ю, много их, и ни одно из этих имен вы не произнесете как надо, а их надо произнести все вместе, потому что сейчас они действуют не каждый сам по себе, а все вместе сообща, потому что Система, нет, это не государство, это что-то большее, чем государство, это что-то когда все вместе и в то же время каждый по отдельности, это… это Система.

Прекратите. Немедленно прекратите.

Это говорит (А-У-Ю-Э все вместе + Система) для А, О, У, Э по отдельности:

Прекратите. Немедленно прекратите.

И еще:

Немедленно отпустите их. Всех.

А дальше – знак отказа со стороны тех, разрозненных, овладевших чужими телами.

Отказ.

Отказ.

Отказ.

– …вы обещали новую землю, – говорит Система своим разрозненным фрагментам, – новую землю. Нет новой земли?

– Есть новая земля.

– Почему не даете?

– Потому что… потому что… – разрозненные фрагменты пытаются объяснить, не могут, – они не дают… не дают…

– Кто не дает?

– Они… разрозненные… А, Я, У, О, И…

– Как не дают?

– Мы не можем очистить новую землю от старых хозяев… не можем…

– А что такое?

– Они не дают…

…кому пришла в голову по-настоящему безумная мысль – вклиниться в чужие тела и тем самым не дать их уничтожить – до сих пор остается загадкой, но факт остается фактом, Система не может очистить чужую землю, потому что не может уничтожить самое себя…

ПО ТУ СТОРОНУ КНИГИ

…прежде всего, разрешите вас поздравить, вам повезло, вам фантастически повезло.

Мы не знаем, как вы добыли эту книгу, похитили её где-то неведомо где, или заполучили в честном бою, или не в таком уж честном, чего скрывать, за нашу книгу и кровь проливали, и всякое было. Так что мы вас поздравляем, что вам удалось заполучить нашу книгу и остаться в живых, вы молодец.

И позвольте позавидовать, как вам все-таки невероятно повезло, вы наконец-то узнаете правду… всю правду…

Итак, перед вами книга книг, история историй, повествование о величайшей битве битв, войне войн, которая длится по сей день. Открывайте же пролог, читайте о нас, как мы на заре веков вышли из небытия, увидели мир – большой, необъятный, разделенный на белые квадраты снега и черные квадраты оттаявшей от снега земли.

Читайте же пролог – как мы впервые увидели тех, чуждых, стоящих напротив, читайте же об историческом моменте, когда мы увидели их впервые.

Читайте же первую главу о величайшем гении всех времен, который первый догадался взять камень и бросить во врага, уже готового ступить на наши земли – первым это сделал кто-то из нас, кто-то, чьего имени не сохранила история, не верьте, когда говорят, что это сделали они…

…читайте же первую главу, как бы ни обливалось кровью ваше сердце – когда пущенный врагом камень размозжил голову одному из наших бойцов, а потом град камней обрушился на наше войско…

Но будьте так же и осторожны – немало желающих заполучить драгоценную книгу, не показывайте её никому, берегите ото всех, лучше затаитесь с ней в какой-нибудь неприступной башне.

Читайте же вторую главу, как был создан меткий лук и стремительные стрелы, летящие в противника, читайте же и содрогайтесь, когда стрелы с той стороны вонзались в наших солдат.

Читайте же третью главу, да третью же, про обоюдоострые мечи, четвертую про мушкеты, что вы пролистываете книгу, с нашей историей так не обращаются, не перескакивают главы, чтобы увидеть финал, нет, не ядро, какое ядро, пушки, стреляющие ядрами, остались где-то далеко-далеко в тех главах, а здесь вы будете читать о нейрооружии, вот если бы почитали все с самого начала, то знали бы, что это такое, а теперь вот не читали и спрашиваете… Да мало того, вы читаете эпилог о гибели нашей армии, и ваше сердце даже не сжимается от праведного гнева! Был бы я жив, я бы устроил вам… А что я устрою, нейрооружие оставляет только память на страницах книг, ничего больше… меня утешает только одно, что вместе с нами погибли и те, с той стороны…

…стоп.

Будьте осторожны.

Я вам говорил беречь эту книгу, как зеницу ока, а вы что? А-а, так вы и не замечаете ничего, а между прочим он уже стоит напротив вас, держит книгу с той стороны, смтотри на страницы – а это же книга только для вас. Вы смотрите, он так её у вас и уведет, а ведь книга для вас, только для вас, вы нашли её, вы добыли её, вы… Так что действуйте, действуйте, ну что вы смотрите, действуйте, стреляйте в него по ту сторону книги, стреляйте, не знаю, чем вы там будете стрелять, на какой странице вы находитесь, ну же, ну, или вы его, или он вас…

…ну а как вы хотели…

Еще ни один не выживал, получив эту книгу, еще ни один… у вас еще есть время нанести удар, чтобы книга не досталась ему, когда вы оба упадете замертво, и книга захлопнется, на мгновение показав обложку – Зерккрез…

КРУЖКА КРУЖКИ

…кто не знает старого Цыцека, который сидит допоздна в таверне «В Таверне» за кружкой кружки? Вы не знаете? Вот и никто не знает, эка невидаль, старый Цыцек, не такая уж и важная персона, чтобы про него знать! Вот он и сидит допоздна в таверне «В Таверне», обещал жене вернуться часам к десяти, а время-то уже за полночь перевалило, уже третий час. Старый Цыцек бросает таверне горсточку монет, бросает кружке горсточку монет, подмигивает большим часам на башне. Ну, вы же все понимаете, уважаемы часы, ну мы же с вами договоримся, не так ли…

Бросает горсточку монет, звенящим золотом разлетаются по мостовой.

Ничего не происходит.

Бросает еще.

Еще.

Бом-м-м – часовая стрелка нехотя сдвигается, ползет назад, два, час, полночь, одиннадцать…

…замирает.

Старый Цыцек бросает еще пару горстей монет.

Часы нехотя сдвигаются еще на пару делений.

Так что если у нас в городе с часами что не так, так это мы не при чем, это все старый Цыцек, ну а что вы хотели, он с часами этими давно уже дружбу водит, так что у нас часы что хотят, то показывают. Так что если в нашем городке куда опоздаете, смело говорите – смотрели на часы, никто вам и слова не скажет, сами все знают, что за часы у нас. Поговаривают даже, старый Цыцек им тоже наливает полную кружку кружки, так что все-то у них схвачено…

– …вы выпили кружку кружки?

– Никак нет, ваша честь, – ответствует старый Цыцек.

– Ну а как вы иначе объясните, что свалились с винтовой лестницы?

– Да что вы, не было такого, ваша честь…

– А свидетели уверяют, что было…

– Да… и кто же у нас свидетели?

– Как кто, лестница свидетель и есть!

– Лестница? А могу я с ней… гхм… поговорить?

– С лестницей? Неожиданно… ну, пожалуйста… поговорите…

– Уважаемая лестница, зачем же так нагло врать в самом-то деле?

– Врать? Что вы имеете в виду?

– Ваше вранье, разумеется… Вы уверяете, что я выпил кружку кружки…

– …ну а как вы иначе объясните, что свалились с меня?

– Очень просто… выпил не я, а вы.

– Я?

– Да-да, вы, уважаемая лестница… напились вдребезги… и не стыдно вам обвинять меня? Сами напились, как… как лестница, и выпив кружку кружки, скинули меня с себя!

– Я… я… мне очень стыдно… честное слово, я не… не хотела… я… я не думала, что с одной кружки…

– Ничего страшного, бывает… все мы ошибаемся… уважаемые власти, вы же не будете наказывать лестницу за подобное легкомыслие?

Старый Цыцек ждет, когда стражники уйдут, бросает лестнице горсточку монет, то-то жена будет ругаться…