Текст книги "«Продается дом б/у без в/п с в/о и ч/ю»"

КРЫЛАТЫЙ КОЛОКОЛ

– …ваша светлость, я изобрел колокол…

– Ну, вы вообще молодец, только припозднились что-то, колокола еще полторы тысячи лет назад изобрели, вы архивы-то посмотрите, раскопки…

– Да, но я изобрел особенный колокол…

– …оч хорошо, у нас целый музей таких, ваш ко двору придется…

– …летающий!

– К-кто… летающий? Вы, что ли? Что-то у вас крыльев не вижу.

– Да нет… колокол.

Думаю, кто из нас сошел с ума, он или я или оба вместе.

– Вот вы посмотрите, сколько у нас в городе колоколов, ваша светлость…

– …по последней переписи сто двадцать восемь, а так может и больше, нелегальных колоколов-то как звезд на небе…

– …и все они стоят на площадях…

– …ну а вы что хотели, а где им еще быть-то, на деревьях сидеть, что ли? Стоят себе на площадях, где-то уже в них кофейни открыли, ночлежки, музеи… а что?

– А то… вы же помните, для чего изначально делались колокола?

– Гхм… ко… коло… колоко… м-м-м… так для кофеен вроде. Или нет, стоп, коло-кола, это с колой что-то связано, на разлив, наверное, продавали…

– Да нет же… а вы в архивах, в архивах посмотрите!

– М-м-м… – понимаю, что буду копаться в архивах так долго, что меня самого по старости отправят в архив, – а может, так напомните?

– Напомню, – с готовностью кивает он, – колокола были созданы, чтобы звонить!

– В двери, что ли? Звонить и убегать? Ну не клевещите, наши колокола так себя не ведут… да и с места они не сдвинутся…

– Нет… висеть высоко на башнях и звонить во всю мочь!

– Ну, вы и сказанули тоже, на башнях, да как такая громадина на башню поднимется, ни одна лестница не выдержит!

– Совершенно верно… колокола делали огромными, тысчячи тысяч лошадей везли их к колокольне… но никакая сила не могла поднять их наверх…

– Да…?

– Если не верите мне, можете посмотреть в архивах…

– Ну, ничего себе… получается, вы нашли старую легенду о колоколах… Что там полагается за розыск легенд? Выдайте ему…

– …постойте-постойте! – он хлопает в ладоши, перебивает меня, это еще что такое, парень, тебе сразу голову отрубить или как, – постойте… я придумал, как поднять колокол на башню…

– И как же вы собираетесь это делать?

– Летающий колокол, ваша светлость. Летающий колокол.

– Ну и как вы хотите придумать…

– …уже придумал, ваша светлость.

– Смягчаюсь, вернее, стараюсь смягчиться, потому что внутри все буквально кипит и клокочет:

– Ну хорошо… покажите мне его…

– Он перед вами, ваша светлость.

– Он…

– …к вашим услугам.

Мой посетитель сбрасывает плащ, – вздрагиваю, когда вижу колокол с перепончатыми крыльями, ну ничего себе…

– …и кто же вас изобрел?

– С вашего позволения… я сам себя изобрел…

– Ну знаете, у нас как-то не положено самих себя…

– …а что делать, надоело мне ждать, пока кто-нибудь спохватится и меня придумает… сколько веков уже жду, и ничего…

– Гхм… ну ладно, ладно… так может, будете так любезны продемонстрировать свои способности?

– Со всем моим превеликим удовольствием…

Хлопанье крыльев, оглушительный звон, от которого раскалываются головы – раскачивается не то колокол, не то весь мир вокруг, взмывает на башню, замирает на исполинском кольце.

Звонит, коронует полдень раскатистым звоном…

Ловлю себя на том, что аплодирую стоя, с восхищением смотрю на колокол:

– Уважаемый… а вы не могли бы помочь… другим колоколам…

– С удовольствием! – с жаром восклицает колокол.

Жду какого-то подвоха, каких-то проблем, что другие колокола не захотят прилаживать себе крылья, или полетят и разобьются на этих крыльях, или еще что-нибюудь. Удивляюсь, когда ничего не происходит, колокола взмахивают крыльями, парят над городом, выше, выше, устраиваются на башнях…

– …ваша светлость… колокола! Колокола!

Просыпаюсь, уже и сам понимаю, что колокола, – какой перезвон стоит над городом, и это не на башнях, это где-то… где-то… как будто со всех сторон сразу, все тише, тише, дальше, дальше…

Высовываюсь в окно, оглядываю шпили города, что-то не так, черт меня дери, понять бы еще, что именно, чего не хватает…

– Колокола! – спохватываюсь, – колокола!

Смотрю на пустые колокольни, что за черт…

– …куда вы их дели?

– А почему я? – вскидывается звонарь.

– Ну а кто еще поднимается на башни, я, что ли?

– И что, думаете, я мог бы унесли на себе колокол, который тащили несколько тысяч лошадей?

– Ну, с тех пор у колокола появились крылья, так что запросто… куда вы их угнали? Где вы их продали?

– Да при чем здесь я вообще…

– Ну вы звонарь…

– Да какой звонарь, нет у нас в городе никакого звонаря, колокола-то сами звонят!

– И куда они по-вашему…

– …так что вы хотите, осень…

– Я знаю, что осень, у меня тоже есть календарь!

– Ну и вот… улетают… на юг… или куда там улетают колокола…

– Вот так, совсем хорошо… хотите сказать, наш городок останется без колоколов?

– Ну… по крайней мере, до весны…

За окном вперемешку с осенними листьями с трезвоном пролетает колокольчик, хочу поймать его, машу рукой, к черту, к черту, все к черту…

– …они вернулись… вернулись!

…просыпаюсь от криков, уже и сам слышу, что вернулись, трезвон стоит по всему городку. Поднимаю тяжелые шторы, смотрю на колокола, летящие по весеннему ветру, вот они, машут крыльями, рассаживаются по колокольням…

…но что это…

Показалось…

…нет, не показалось, так и есть, я слышу…

– Это… это еще что такое? – строго смотрю на колокол, хочется смотреть на него сверху вниз, но не получается, на такую громадину не очень-то свысока посмотришь…

– А что такое? Уф-ф-ф, дайте хоть отдышаться после перелета… что случилось-то?

– Вы… вы что играете в самом-то деле?

– А что… вам не нравится?

– Это… это… первый раз такую музыку слышу…

– Ну да, это…

– …ну что вы хотели, они налетались где попало, нахватались, теперь вот играют…

Смотрю на звонаря, который не звонарь, чувствую, как все буквально переворачивается внутри:

– Ну так… остановите это!

– И… как же вы предлагаете…

– Не знаю… вы звонарь, вы и думайте в самом-то деле…

– …а здесь, уважаемые туристы, находится очень необычное погребение… как вы думаете судя по памятнику, что здесь погребено?

– Колокола!

– Не совсем так…

– …остатки колоколов!

– Совершенно верно, останки колоколов! А как вы думаете, за что они были казнены?

– М-м-м… за измену?

– За ересь?

– Сказали, что земля круглая!

– А вот и никто не угадал… а… простите… вы…

– …они музыку играли!

– Совершенно верно! Вы молодец, вот вам значок нашей компании… они играли музыку! Музыку других краев, которые повидали, когда улетали в дальние страны! И градоначальнику это насколько не понравилось, что он приказал… Казнить колокола! Тридцать семь колоколов были казнены на площади!

– Кошмар какой…

– А чего они не улетели?

– Да их обманом поди заманили…

– Ну времена были другие, что вы хотите…

– Да какие времена, я бы вот не стала терпеть, когда кого-то ни за что казнят, я бы…

– …да и я…

– Ну, времена такие были…

з… не, я бы не стала терпеть…

– …так и никто не стал терпеть, это и послужило началом войны людей и колоколов… Кстати, памятник победе колоколов можете посмотреть на площади в квартале отсюда… так полетели же!

– Постойте, я цветы к могиле положу!

– Верно, верно, давайте цветы!

– А давайте еще сыграем что-нибудь над ними!

– Давайте реквием!

– Давайте!

– Давайте!

ЧЕСС

– …почему… почему не двигаемся? – с возмущением спрашивает меня Чесс. У него нет имени, вернее, уже нет имени, имя осталось где-то там, в больших городах, в далеких мирах, здесь на пульте управления остался только Чесс…

Понимаю, что должен ему объяснить, и в то же время понимаю, что ничего ему не объясню, потому что здесь невозможно что-либо объяснить, и тем более – что-либо понять.

– Почему мы не двигаемся? – не унимается Чесс, – Чесс!

Вздрагиваю, все время забываю, что здесь меня тоже зовут Чесс, здесь всех зовут Чесс.

Стараюсь говорить как можно спокойнее:

– Так это… сейчас движется темная материя.

– Темная мате-е-ерия… темная… материя… а ничего, что мы как раз темную материю останавливать должны?

Вымученно киваю:

– Должны.

– Так какого же черта…

Понимаю, что не смогу объяснить это, что никто здесь не сможет объяснить это, что это само не сможет объяснить само себя…

– …восемь малых миров…

– Уважаемый Чесс… уже шесть.

Он вздрагивает, смотрит на меня:

– А… остальные?

– Темная материя…

– Вот черт… два сложных мира… как понять сложных?

– Ну… они как-то искривленно по темной и нетемной материи движутся… только он уже один остался…

– Чер-рт… Два сквозных…

– Уже ни одного…

– Да ё-моё, у вас хоть что-нибудь есть?

– Ну… есть еще один диагональный, один универсальный остался…

– И то хорошо…

– …и основной.

– Ой, и на том спасибо, что хоть основной остался… Даже странно, как это у вас основной мир остался, в котором люди живут… с чего бы это вдруг…

Темная материя наносит удар, пожирает один из наших миров – затихает…

– …теперь мы, – осторожно киваю я.

– Что мы?

– Теперь мы можем нанести удар…

– Да неужели… и на том вам спасибо…

Сжимаю зубы, вот так, как будто я эту темную материю сотворил, и я отвечаю за все, что она тут выделывает…

Говорю как можно спокойнее:

– Ждем ваших приказаний.

– М-м-м… – Чесс теряется, они все теряются, когда нужно приказывать, это из основного мира кажется, что я-то сейчас – У-у-у-х! – а когда попадаешь сюда…

– Ну… один из малых миров – вперед!

Не успеваю возразить, малый мир исчезает.

– К-куда он пропал?

– В подпространство.

– К-какого черта в самом-то деле?

– Ну а как вы хотели, движение миров чередуется, шаг в пространстве, шаг в подпространстве…

Чесс смотрит на меня оторопело, он этого не знал, он много чего не знал, чему их вообще учили там, где учили, – а ведь ни за что не сознается, что ничего не знает…

– Так, ну и теперь…

– …а теперь ничего, теперь будет действовать темная материя…

– Вы шутите, что ли?

– Ничего подобного… Как вам объяснить… наш мир движется и замирает, и в этот момент начинает двигаться темная материя…

– Какого черта вы раньше не сказа… – замирает, как будто ждет моего «а вы и не спрашивали», не дождется.

– …вот и все.

– Что все?

– Минус один малый мир…

– То есть…

– …а вы на экран посмотрите… нет, не на радары, радары подпространство не видят… Но вот, только что в пространстве был мир темной материи, вон там, в тысячах световых лет, проходной мир…

– Как понять, проходной мир?

– Ну… он движется только в одном измерении… но со скоростью… даже не света, это быстрее света… моментально атакует мир, оказавшийся на его пути…

– Так не бывает…

Пожимаю плечами, я тоже раньше думал, что так не бывает, только здесь бывает все, и даже больше…

– …и на его линии оказался наш малый мир…

– Почему вы мне… – Чесс срывается на крик, – почему вы мне не сказали?

– А вы не…

– …да какое вам дело, спрашивал я или нет, ваше дело сказать, сказать, понимаете?

Говорю то, что говорил уже многим и многим:

– Понимаю.

– Так… а если этот ваш искривленный мир вперед пустить?

Окидываю взглядом поле боя:

– Малый мир темной материи его уничтожит…

– М-м-м… и что вы предлагаете?

– Поставить малый мир на путь их искривленного мира…

– …зачем?

– …чтобы искривленный мир забрал его…

– Это еще зачем? Вы на чьей стороне вообще?

– …да вы не понимаете… Так темная материя подставит свой мир, а наш проходной мир заберет её искривленный…

– Да ну вас совсем… ну черт с вами, делайте…

Пускаю малый мир на линию проходного мира темной материи, выжидаю…

…ничего не происходит.

– И что?

– И… похоже, темная материя оказалась умнее нас… Он разгадала наш трюк…

– Да какого черта, мы так с вами все миры растеряем!

Молчу. Не говорю, что мы и так растеряем все миры, и самого Чесса, уже восемнадцатого на моем веку, а потом придет новый Чесс, и спросит свое коронное – почему… почему не двигаемся? – и я как всегда не успею ему объяснить…

БРОШЕННЫЕ КНИГИ

…собирались в большом зале в доме у Главного Злодея – у него, конечно, было имя, но никто его не помнил, так и прижилось – Главный Злодей, Главный Злодей. Там уже были накрыты столы, горели свечи, мы пили вино, какое-то особенно дорогое, какое только у главных злодеев сыщешь, какие-то изысканные блюда, мы даже и не знали, что такое бывает.

Приглашали кого-то из других брошенных книг, с изумлением смотрели на рыцарей, дам, призраков, оборотней, каких-то не то роботов, не то не пойми кого, мы даже не знали, что делать, то ли приглашать их к столу, то ли извиняться, что у нас нет электричества…

Разговорились с такими же брошенными, спрашивали, как жить дальше, что делать, ну это понятно – что хотите, а поконкретнее, ну чем вообще брошенные книги занимаются, я вот главный герой, да никак не зовут, мне автор даже имя не дал, зовите меня Я, если хотите – меня автор заставил придумывать какую-то хренотень, которая будет считывать из человеческих умов идеи, а я вот не знаю, хочу я этим заниматься или нет. Ну, ничего, говорит парень из какой-то книжки, который на самом деле не настоящий, а воспоминание какой-то инопланетной сущности о земле – я года два туда-сюда тыкался, прежде чем понял, что мне архитектура нравится…

Кто-то боялся, что теперь наш мир разрушится, ну а как, автор-то его бросил, кого-то успокаивали, ничего не разрушается, так и остается, и даже лучше, смотря что мы сами сделаем.

Так что хорошо отметили, даже что-то вроде праздника устроили, и не думал, что в честь такого можно устроить праздник, а вот нате же вам… ближе к утру все расползлись куда-то никуда, мы с Главным Злодеем остались одни, он как будто нарочно выжидал, чтобы остаться со мной наедине, многозначительно посмотрел на меня, отодвинул вино, пробормотал что-то, что такие вопросы надо решать на свежую голову, интересно, какие…

– …уважаемый… как вас там…

– …Я…

– Вы?

Пожимаю плечами:

– Ну пусть будет Вы… как по-вашему, почему наш автор нас бросил… вот так… ни с того ни с сего?

– Ну что вы хотели… интересы у людей меняются… женился… работу хорошую нашел… или… гхм…

Хочу сказать, понимаю, что не скажу этого.

– …а как вы объясните, что другие свои истории он дописывает с немалым удовольствием и с немалым успехом?

– Может, наша книга ему чем-то не зашла… бывает…

– Уверены?

Настораживаюсь:

– Ну а какое еще может быть объяснение?

– А вы помните, про что наш роман?

– Ну, такое трудно забыть, это же… – спохватываюсь, понимаю, что не помню, что-то там… ну что-то… ну же… это самое…

– Что-то там… ну да… я делал какую-то машину, которая читала умы людей.. не, не помню…

– …машину, которая превращала задумки в гениальные произведения… но что-то пошло не так, эта штука начала превращать людей в живописные полотна и гениальные романы… Я присвоил ваше изобретение, в городе начали бесследно пропадать люди, потом я стал властелином мира, каждый человек мог проснуться утром и получить сообщение, поздравляем, вы выбраны для того, чтобы превратиться в бессмертный шедевр…

Смущенно киваю, кажется, он помнит больше, чем я…

– …у меня есть только одно объяснение, почему он бросил нашу историю…

– …и почему же?

– Она перестала быть фантастикой.

– Вы хотите сказать, что…

– …боюсь, это стало реальностью.

– Вы думаете…

– …я не вижу других объяснений…

Откашливаюсь:

– Как я понимаю, вы пригласили меня не только для того, чтобы рассказать все это?

– Вы правы, не только… боюсь, мы должны что-то сделать, как-то предотвратить это…

– Но это уже случилось!

– Случилось… но не совсем. Видите как… когда мы появились? Какие-то отрывки на литературных сайтах, в блогах, какие-то задумки…

– Верно, и…

– …и мы должны предупредить тех, кто читает нас сейчас…

(запись оборвана…)

СНЕЖНЫЙ ШАР

– …ваше последнее слово?

– Я хотел бы взять с собой одну вещицу…

– Молоток, чтобы разбить стену?

– Нет, нет, что вы… Снежный шар… можно?

– Ну, если это вас утешит… гхм…

– …приговаривается к смертной казни за эксперименты над искривлением пространства!

Гул голосов…

– …обвиняемый, вам есть что сказать?

– Больше ничего… всем спасибо…

Смех.

…одна из самых страшных казней – замуровывание в стене заживо: через какое-то время осужденного ждала голодная смерть…

…последний камень со скрипом и скрежетом входит в стену…

…он смотрит на шар в своей ладони, выворачивает наизнанку…

– …а здесь, уважаемые туристы, мы видим очень необычное место – обратите внимание, нас окружает совершенно пустая равнина, на которой как будто никогда и ничего не было… а знаете, что здесь было?

– Город!

– Вы знали? Знали, да?

– Нет, но… вы же нам города показываете…

– Верно, пятьсот лет назад здесь был город, столица столиц, слава о нем гремела во всех землях…

– …вы это про все города говорите…

– Ну, то говорю, а то правда слава гремела во всех краях! И надо же было такому случиться, что в этом городе поселился… даже не алхимик, а гениальный выдающийся ученый, который умел… вы ни за что не догадаетесь, что он умел делать!

– Превращаться?

– Становиться невидимым?

– А вот и нет, и нет! Он умел искривлять пространство и время…

– …ничего себе…

– И что вы думаете, что с ним сделали городские власти?

– Казнили?

– Совершенно верно, казнили! И как, по-вашему, что с ним сделали?

– Отрубили голову?

– Сожгли на костре?

– А вот и нет! Ни за что не поверите – его замуровали в стену!

– Ка-ак?

– Вот так, живьем замуровали в стену, был такой способ казни! Но больше всего палачи были удивлены его последним желанием… он попросил взять с собой стеклянный шар, в котором как будто помещался весь мир… И что вы думаете он сделал, когда оказался замурован в стене?

– Разбил шар?

– А вот и нет, и не угадали! Он вывернул шар наизнанку, так, что это не он оказался внутри стены, а весь город, приговоривший его к смерти!

– Ну, ничего себе…

– …ходят слухи, что где-то до сих пор есть это шар, в какой-нибудь лавке старьевщика, шар, ничем не примечательный, но в нем находится настоящий живой город… может, вам повезет, и вы его увидите…