Читать книгу "Куриный бульон для души. 101 рождественская история о вдохновении, любви и чуде"

Радостный сюрприз

Не каждый день бывает добрым, но в каждом дне есть чуточка добра.

Неизвестный автор

Год почти закончился. Ноябрь колебался, не зная, продлить ли еще осень или впустить зиму; но все-таки зима одержала верх. Декабрь принес промозглый холод, из облаков сыпалась смесь изо льда и дождя, которая была скорее кашей, чем снегом. Деревья наконец сбросили последние листья, и небо казалось голым, не прикрытым лиственной ширмой. Двор внезапно потускнел. Даже вечнозеленые растения словно исхудали. Иголки сосен казались редкими и печальными.

Обычно я кормила птиц и с радостью любовалась, как они толпятся у кормушек, опустошая цилиндры, наполненные семенами подсолнечника. Но в тот день я насыпала корм и стремглав помчалась в дом, кутаясь в свитер и куртку. Птицам пришлось обедать без меня.

Освещенные витрины магазинов, обычные предвестники праздников, только подчеркивали серость погоды. Где же дух Рождества, которым всегда переполнено окончание года?

Я коротала декабрь в серой блеклости, делая покупки, работая, готовя и убирая. Природа пыталась мне помочь. Солнце иногда проглядывало сквозь облака. Скворцы перелетали с дерева на дерево, оживляя атмосферу своим пестрым оперением и шумными криками. Я смеялась над тем, как они летят стайкой, подобно одной гигантской птице. Зяблики тоже роились у кормушек. Их красные грудки добавляли дню немного красок.

Мои соседи развлекались рождественскими украшениями. Некоторые дома были скромными, лишь белые огоньки мягко подсвечивали окна. У других лужайки были украшены оленями и санями, надувными Сантами и витыми светящимися конструкциями, больше похожими на картины, чем на деревья. В одном дворе была целая пурга внутри пластикового шара! Выглядело довольно ненатурально, но, безусловно, забавно.

С приближением праздника становилось все холоднее. С каждым выдохом изо рта вырывалось белое облачко. Я энергично прогуливалась по морозцу, чтобы взбодриться. Но дни сливались в бесконечную череду, и я мечтала, чтобы хоть что-то вытряхнуло меня из этой спячки. Я ждала радостного сюрприза, не представляя, что бы это могло быть.

И вдруг все случилось. Я выходила из машины и услышала шум во дворе. Он исходил от абрикосового дерева, которое я так любила. Происходило нечто невероятное. Под деревом толпилась стайка граклов[11]11
  Название птиц отряда воробьинообразных (прим. пер.).


[Закрыть]. Они клевали семена, укрывая землю радужным покровом. На всех ветвях сидели скворцы, покрывая своим пестрым оперением голые ветки – казалось, будто дерево припорошило цветным снегом. Пара голубых соек казалась нарядными игрушками. На вершине уместился самец кардинала, расцветив дерево своим алым окрасом, будто бы он был сверкающей звездой. И каждая птица пела по-своему – скворцы, как обычно, галдели, граклы издавали громкие и обрывистые крики, сойки звучали как скрипучие двери, а кардинал чирикал – и выходил разноголосый, но прекрасный напев.

Я ахнула, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть волшебное зрелище. Это дерево украсила к празднику сама мать-природа. Вот уж действительно радостный сюрприз.

Не знаю, как долго я простояла там, прикованная к месту. Когда я наконец двинулась к машине, чтобы спрятаться от холода, все птицы с шумным свистом сорвались с места. Дерево снова стало голым, но не для меня. Я больше не замечала голых веток. Я помнила пушистых, взъерошенных от мороза птиц, которые укрывали его ветки. Я могла слышать, как в стылом воздухе раздается их привольное пение. Я чувствовала, сколько энергии и жизни в этих пернатых созданиях.

Я испытала прилив сил и нашла способ бороться с серой хандрой. Мне стоило лишь подумать о том необыкновенном дереве и вспомнить, что радость – это состояние души, а не погоды.

Ферида Вулфф

Дар детской любви

Дочь – это дар любви.

Неизвестный автор

Мне всегда казалось, что традиции – это хорошо. Они оставляют воспоминания на всю жизнь. Поэтому, когда наши дети Дэвид и Дарла ходили в подготовительную школу, мы завели собственную рождественскую традицию. Это была вечеринка, во время которой мы наряжали елку и пили эгг-ног[12]12
  Эгг-ног – напиток на основе сырых яиц и молока.


[Закрыть] с пряным печеньем.

Дети приходили в восторг, когда мы вносили в дом только что спиленное дерево. Оно чудесно пахло. Мы брали из чулана коробки с игрушками, включали записи рождественских песен и приступали к делу. Порядок действий всегда был одинаковым. Вначале гирлянды – как же они сверкают! – затем игрушки. У каждого из детей были среди них любимые. Затем мы аккуратно (хоть и не всегда) развешивали бусы и мишуру.

Наши сердца словно танцевали под задорные напевы рождественских гимнов. Глаза детей сияли от радости и предвкушения. Это был трогательный, уютный вечер. Закончив, мы усаживались пить эгг-ног и закусывать печеньем, наслаждаясь красотой сверкающей елки.

Много лет спустя моя дочь Дарла приехала домой из колледжа и предложила помочь нарядить елку. Я была очень благодарна. Мы с мужем теперь жили одни, и нам не очень хотелось заниматься украшением дерева в одиночестве. Зато в компании дочери это было так радостно. Мы снова включили музыку. Нам было хорошо просто находиться вместе, смеяться и болтать о новостях, друзьях и событиях.

Мы и не заметили, как елка оказалась наряжена. Она была очень красивой, ее аромат наполнял комнату, а игрушки возвещали о наступлении нового Рождества. Я по традиции принесла эгг-ног и печенье. Это всегда была кульминация вечера, а приезд моей дочери казался рождественским подарком.

Дарла вдруг посерьезнела и сказала, что ей нужно кое-что мне сообщить. По тому, как она вела себя, я поняла, что ей очень страшно.

Я села на диван, готовая ко всему, что могла сказать мне юная студентка. Она подсела поближе. Мое сердце тревожно колотилось. Затем очень мягко и заботливо Дарла заглянула мне в глаза и призналась:

– Мама, мне никогда не нравилось это печенье.

Ох, какое же облегчение я испытала! И лишь потом поняла, как важны мне были ее слова. Почему она никогда об этом не говорила? Все эти годы она терпеливо ела печенье, потому что не хотела меня обидеть и испортить традицию. С детского сада и до колледжа она даже не заикнулась об этом. Я не подозревала, но из года в год она таким образом дарила мне свою детскую любовь!

Значение Рождества по-особому открылось мне в тот год. Я навсегда запомнила тот вечер, когда на дереве мерцали огоньки, наши сердца ликовали, а моя дочь преподала мне очень важный урок: лучшие подарки не всегда лежат под елкой.

Д. Кинза Кристенсон

Глава 9
Все, что я хочу на Рождество

В ожидании кукольной кроватки

Мне нравилось у них дома. Все в нем пропахло стариной, ветхой, но умиротворяющей; вся мебель была пропитана запахами еды.

Сьюзен Страсберг, актриса

В те годы высокие тополя обрамляли серую подъездную дорожку к старенькому дому на ферме. Пол в столовой был уложен под наклоном, и мы не могли найти лучшего места для катания в носках по истертым деревянным половицам.

Мне было семь лет, и мне запретили заходить на кухню, где дедушка мастерил рождественские подарки. Я слышала, как он что-то пилит, и видела опилки, залетающие в неровные трещинки старой обивки. Частички опилок попадали мне в глаза, но это было не важно. Когда тебе семь лет, с приближением Рождества ты непременно ждешь чуда. И это чудо случилось.

Мы всегда навещали дедушку с бабушкой по выходным, и в тот год дни перед Рождеством были полны нестерпимого ожидания. Что мастерил мой долговязый дедушка? Даже в том возрасте я могла прочитать его историю по рукам – сильным, но мягким, грубым, но добрым. Он выращивал овес в полях, а еще ухаживал за садами, урожай с которых мы консервировали или складывали в погреб. Он отдыхал, читая газету или роман Зейна Грея[13]13
  Зейн Грей (1872–1939) – американский писатель, один из основателей литературного жанра вестерн (прим. пер.).


[Закрыть]. Дедуля любил читать.

В то Рождество он все свободное время проводил на большой кухне, мастеря поделки из дерева. Он сидел у кухонной печи, которая согревала дом и помогала бабушке стряпать ее фирменный рождественский хлеб и печенье с патокой. После обеда, когда посуда была убрана, дети прибегали играть в столовую. Мы с двоюродным братом и сестрой шумно озорничали, но всегда приглядывались и прислушивались к тому, что происходило за кухонной дверью.

Что он делал? Что-то деревянное – это я точно знала. Мы слышали не только звуки пилы, но и стук молотка; а еще мы чуяли густой запах лака с примесью жевательного табака из дедушкиного клетчатого кисета.

Я помню, что не просила в подарок ничего деревянного. Мне хотелось только куколку с маленькими светлыми косичками. Значит, это кроватка для куклы! Я была уверена, что это кроватка. Под конец я вообще вообразила себе двухъярусную кровать с лоскутными покрывальцами, сшитыми моей бабушкой. Если очень повезет, то она смастерит и кукольную одежку. Я даже знала, куда поставлю кроватку: чуть справа от небольшой лесенки, которая вела в мою спальню.

Я не рассказала кузенам о своей догадке. Впрочем, брату было бы все равно.

Мама всегда готовила к Рождеству устричный бульон. Она накрывала стол скатертью, расставляла на ней фарфоровую посуду и гравированные бокалы на длинной ножке, клала серебряный половник. Бабушка и дедушка присоединялись к нам. Я не удивилась тому, что взрослые перешептываются. Я была очень наблюдательна, и от меня не укрылись следы, ведущие от старенького дедулиного пикапа к боковому крыльцу.

Предвкушая, что вскоре увижу кроватку моей мечты, я промаялась весь канун Рождества. Ожидание измучило меня, мне еще не приходилось ничего ждать с таким нетерпением. Мысль о кукле и ее двухъярусной кроватке так поглотила меня, что я даже не думала о других вариантах. Наконец я уснула.

Спросонья я услышала, как мой брат пронесся вниз к передней лестнице. За дверью пахло корицей. Утро наступило, хотя я уже не чаяла. Настал момент истины. Пришла пора смотреть, что дедуля прятал за закрытыми дверями.

Мама сказала брату, чтобы он дождался меня. Послышались папины шаги. А потом стало тихо, только ветер сгонял выпавший снег в маленькие сугробы да поскрипывали ступеньки под моими ногами. На секунду я замерла. Я знала, что увижу ее, как только поверну голову. Наверное, она завернута в бумагу и украшена большим красным бантом.

Запах лака подтвердил, что я права. Я выглянула в дверной проем. Елка пестрела огоньками, носки были до отказа набиты подарками. Три человека стояли в ряд и улыбались мне. Они не проронили ни слова. Им и не нужно было говорить. Я знала, что они прячут от меня кроватку.

Я ворвалась в рождественское утро. Брат уступил мне дорогу, сам предвкушая свой сюрприз. И тут я увидела самый лучший рождественский подарок в своей жизни.

Я до сих пор так считаю. Это была не двухъярусная кровать. Это была вообще не кровать, и никакого красного банта. Это был стол, простой сосновый письменный стол с одним ящичком и резной табуреткой.

В тот момент со мной произошло что-то невероятное. Я забыла о других подарках, даже о тех, что лежали под елкой, обернутые красной и зеленой бумагой, непрочно скрепленной наклейками. Те подарки принес всего лишь Санта!

Я медленно подошла к своему столу. Погладила лакированные доски. Я представила, как дедушка измерял и пилил его на кухне, и меня переполнила благодарность. Я отодвинула табуретку и села. В ящичке обнаружилось нечто потрясающее. Там без всякой упаковки лежала пачка белой линованной бумаги и один острый желтый карандаш № 2. Как он догадался? Как мой дедушка узнал, что уже в том юном возрасте я решила стать писателем, что я часами могла вырезать и скреплять бумагу в маленькие книжечки? Как он узнал, что запах карандашей и печатных страниц будоражил мое воображение?

В тот год я получила также куколку со светлыми косичками. Двоюродной сестре досталась двухъярусная кроватка, но без покрывала. Сосновый стол украсил мою спальню, он встал чуть справа от лесенки. Мы со столом были не разлей вода.

Моего дедушки уже нет с нами. Нет и домика с покатым полом в столовой. Мне кажется, теперь я знаю, почему дедушка сделал мне сосновый стол. В семь лет я этого не поняла, а уж он-то, конечно, знал. Нас объединяла любовь к чтению. Я сидела в его кресле у окна, куда проникал полуденный свет, и притворялась, что читаю газету или его любимые вестерны.

Дедуля в тот год подарил мне не только запах сосны и лака. Казалось, он понял, о чем я на самом деле мечтаю – пусть даже я сама думала лишь о кукольной кроватке с лоскутным покрывальцем.

Барбара Бриггс Уорд

Лучший подарок

Я встречала ангелов, которые притворяются людьми, живущими обычной жизнью.

Трейси Чепмен, певица

Мой брат Луис обладал особым обаянием. Ну и что с того, что у него был синдром Дауна? Одна моя коллега сказала о скрытых талантах тех, кто отстал в развитии: «Господь что-то отнимает у них, зато в другом дает настоящий дар». Этот дар получил и Луис. Он был дружелюбным и общительным, легко шутил и делал комплименты. Мой брат понимал, как дорого стоит улыбка или протянутая рука помощи, и не экономил ни на том, ни на другом. Когда ему недоставало шарма, Луис брал упрямством. Даже самые черствые люди не могли устоять перед ним.

Когда Луис был подростком, наши родители решили показать ему, что важно не только получать, но и дарить. В то Рождество ему было поручено выбрать и купить небольшой подарок каждому из нас. Деньги он должен был заработать, помогая по дому. Луису очень хотелось приспособиться к окружающему миру, где он часто оказывался чужаком, поэтому он ухватился за возможность проявить себя.

Любое новое дело восхищало брата, и вынос мусора не стал исключением. Каждый понедельник, среду и пятницу Луис ждал звука мусоровоза, затем вытаскивал коричневое пластиковое ведро на улицу и отдавал его мусорщикам. Казалось, он передает эстафетную палочку в каком-то слаженном соревновании. Моя мама глядела в окно гостиной, как Луис с изумлением наблюдает за мусоровозом, хватающим добычу своими мощными челюстями. И только когда вся работа была сделана, мой брат возвращался домой.

– Спасибо! Доброго дня! – каждый раз кричал Луис мусорщикам, направляющимся в следующий дом.

– Что им, жалко ответить хоть разок? – ворчала мама. – Он был бы так рад доброму слову.

Мой брат бесстрашно выполнял свои обязанности три раза в неделю, все больше проникаясь этим занятием. Иногда он даже добавлял:

– Молодцы! – или: – Классная униформа!

Однажды мама увидела, как самый угрюмый из мусорщиков подошел к Луису и что-то быстро сказал ему. Брат протянул руку, и мужчина пожал ее в ответ.

– О чем это вы? – спросила она Луиса, прикрепляя хвойный венок к двери.

– Это мой друг Джонни. Со следующей недели он возьмет меня в мусорщики.

– Тебя – в мусорщики? Что за новости? – пробормотала мама.

Все выходные Луис дожидался утра понедельника. Когда оно, наконец, наступило, он спозаранку выскочил на улицу – дожидаться своего дебюта. Грузовик подъехал, и Джонни проследил, как Луис достает черный мешок с мусором из бака и вытряхивает его в кузов. Все захлопали, даже водитель высунулся из кабины, чтобы поздравить его. Теперь мой брат стал почетным членом департамента по вывозу отходов.

Так продолжалось несколько недель, и мама в конце концов оставила свой пост у окна. Но однажды в нашу дверь позвонили. Это были Джонни и Луис.

– Простите, – извинилась мама. – Должно быть, он вам мешает. Я попрошу его сидеть дома.

– Нет, что вы, – ответил Джонни. – Я просто хотел попрощаться. Через несколько недель я женюсь, и мы с невестой сразу после Рождества уедем из штата. Сегодня я работаю последний день.

– Совет вам да любовь, – вежливо ответила мама.

– Я только хотел сказать, что был очень рад познакомиться с Луисом. Понимаете, нашу работу обычно никто не ценит.

– Представляю. Это непростой труд. – Она взглянула на сына, а затем на Джонни. – Спасибо вам.

Джонни повернулся к Луису.

– Так держать, Лу! – и они в последний раз дали друг другу «пять».

Луис еще долго выносил мусор, хотя вскоре он последовал примеру наших соседей и стал выставлять ведро на помойку с вечера. Он ничего не говорил, но ему явно не хватало Джонни, без которого день выноса мусора потерял свою привлекательность.

Луис винил во всем погоду. Он объяснил, что с приближением Рождества подул сильный ветер и стало слишком холодно ждать мусоровоза. Похоже, что холодно ему было даже ходить к почтовому ящику и забирать письма – а ведь это входило в его постоянные обязанности.

– Ты сегодня проверил ящик? – спросил его папа поутру.

– Сегодня Рождество, – ответил Луис. – Почты нет.

Папа поглядел в окно.

– Но в ящике что-то лежит. Мне отсюда видно.

Луис метнулся на улицу, подбежал к ящику и принялся рассматривать посылку.

– Это мусоровоз!

Луис вытянул руки с игрушкой так, чтобы мы все могли ее увидеть, пока он мчался обратно к дому, стуча тапками по тротуару.

– Прочитай, что написано в открытке, Лу, – сказал папа, принимая коробку из его рук.

Мой брат зачитал вслух краткое послание, и его лицо засияло ярче рождественской звезды: «Моему другу Луису. С Рождеством, Джонни».

И тебя с Рождеством, Джонни, где бы ты ни был. Спасибо тебе.

Моника А. Андерманн

Игра в куклы

Даже сейчас, когда я выросла, мне трудно уснуть в канун Рождества. Рождественский восторг работает лучше всякого кофеина, и не важно, сколько вам лет.

Кэрри Латет, автор афоризмов

Ночь была совершенно волшебной, и я не могла сомкнуть глаз! Я мысленно проходилась по списку дел. Носки набиты подарками и развешены перед елкой, которая в ожидании утренней радости переливается красными, зелеными и синими огоньками. Холодильник заполнен любимыми рождественскими угощениями; дети лежат в кроватках… Да, вроде бы все в порядке. Но сон не шел ко мне. Я мысленно улыбалась и пыталась сдержать смех.

Мы были молодой семьей с тремя маленькими дочками: суровый автомеханик и его энергичная женушка-домохозяйка. Иногда было тяжело сводить концы с концами на одну зарплату мужа, но в то Рождество мы пытались воплотить в жизнь мечты наших девочек.

То были времена куколок фирмы «Кэббидж Пэтч». Как раз выпустили новую модель, которая умела говорить и петь. У каждой из кукол было свое имя, день рождения и цвет волос. Если собрать несколько штук вместе, они могли петь каноном, одна за другой! Невероятно! Просто чудо!

Действительно, каким-то чудом – отправившись за покупками раньше всех, – мы раздобыли целых три куколки для каждой из наших ангелочков.

Перед сном мы с мужем решили проверить, исправны ли куклы. Одна не работала! К счастью, мы еще успевали вернуть ее в магазин. На следующее утро мы с продавцом вынули новую куклу из коробки, проверили ее – работает! – и немного неаккуратно уложили обратно.

– Хочешь поиграть? – спросила она меня из пакета, пока я шла к машине.

Какой-то прохожий озадаченно посмотрел на меня.

– В лодочке плывем, – запела она. Женщины стали оборачиваться.

– Тс-с, – я отчитала куклу, задорно улыбаясь. – Люди же смотрят!

Но мне стало страшно весело.

В декабре все послушные детки рано ложатся спать. Убедившись, что дочки уснули, я радостно вручила кукол мужу. Мы снова вынули их для проверки. Мы поговорили и попели с куклами, а потом с сожалением убрали их в коробки.

На следующий вечер, когда девочки уже крепко спали, я взглянула на своего сурового механика, а он на меня.

– Хочешь поиграть в куклы?

И мы оба помчались доставать их из тайника. Ночь за ночью мы тихо веселились, представляя, как счастливы будут наши детки.

Наконец настал канун Рождества. Взволнованные дочурки никак не могли уснуть. Было уже поздно, когда они, наконец, спокойно засопели. Можно было достать кукол в последний раз. Они говорили и пели каноном, а потом мы сложили их в коробки, но на этот раз крепко запаковали и не забыли включить на радость девочкам.

Я представляла себе трех счастливых малышек и не могла уснуть! Счастье и радость переполняли меня в ту невероятную ночь. Вот что такое Рождество – это волшебство и любовь, это радость, которую ты даришь другим. Мы с моим механиком играли по ночам, представляя себе реакцию детей. Они придут в восторг – это идеальный рождественский сюрприз.

Часы медленно тянулись, я ворочалась с боку на бок. Я поняла, что большой суровый механик тоже ворочается! Мы не могли уснуть от предвкушения! Наконец около четырех утра он встал, вышел из комнаты, вернулся с бубенчиками и начал ими звенеть. Я захихикала. Из детской не доносилось ни звука. Я выскочила из кровати, и мы затопали по спальне, изображая шаги на крыше – и еле сдерживая смех. Ничего – ни звука. Мы закричали басом: «Хо-хо-хо»! Кажется, дети заворочались? Было почти полпятого. Проснулись? Мы прыгнули в кровать и притворились спящими, а в комнате послышались легкие шаги.

Пришлось изобразить из себя ответственных родителей. Когда три маленькие девочки уставились на меня сверкающими глазами, пытаясь разбудить прикосновением к щеке, мы с суровым механиком прикинулись сонными и ворчливыми:

– Сейчас ТАК рано! Мы устали! Еще только полпятого! Еще ночь!

Мои покорные детки вздохнули, повернулись и отправились в кровати! Скорее! Надо что-то делать!

– Нет! – завопила я, чтобы остановить их. – Мы уже проснулись! Давайте посмотрим, что принес Санта!

Когда девочки побежали к елке, одна кукла спросила из коробки:

– Хочешь поиграть?

Девочки ахнули и застыли на месте с широко распахнутыми глазами.

Весь день наполнился радостью и восторгом: три маленькие «куколки» пели и играли вместе. Хохот стоял в нашем доме еще несколько недель. То Рождество стало воплощением наших надежд.

Эти прекрасные девочки выросли, и теперь им предстоит исполнять мечты своих любимых. Это настоящее счастье. Но я никогда не забуду тот декабрь, когда суровый механик и его женушка все ночи напролет перед Рождеством играли в куклы.

Барбара Ярдли