Читать книгу "Куриный бульон для души. 101 рождественская история о вдохновении, любви и чуде"

Я знаю твой номер

Лучший подарок под елкой – счастливая семья.

Бертон Хиллис, автор афоризмов

Рождество – любимый праздник моей сестры Мэрилин. В детстве она дольше всех тянула с разворачиванием подарков и открывала их удивительно медленно… особенно для ребенка. Мы с родителями и тремя старшими братьями разрывали бумагу и принимались носиться по комнате с воплями и гиканьем, благодаря всех вокруг за подарки. Все заканчивалось для нас за несколько минут.

Пока я рылась в разноцветных обрывках, летающих по гостиной, в поисках хотя бы еще одной коробочки для меня, вокруг Мэрилин высилась аккуратная горка нераспакованных подарков. Она осторожно поддевала уголки обертки, развязывала ленточки и фиксировала каждый подарок в блокноте, чтобы не забыть написать благодарственные записки.

Мэрилин выросла и обзавелась семьей, но Рождество по-прежнему приносит ей наслаждение. Дети не унаследовали ее терпение, поэтому ей пришлось придумать, как сохранить дух праздника.

Задолго до наступления Рождества дети начинали подсчитывать, кому сколько коробок приготовлено, и отгадывать, что в них лежит. Накал страстей усиливался, а ожидания были способны свести с ума.

В конце концов моя сестра, бывшая учительница начальных классов, решила подойти к проблеме творчески. Однажды она не стала прикреплять бирки с именами к коробкам. Какая коробка Роберту, а какая Уильяму или Джеймсу? До самого Рождества они не догадывались, что мама завернула подарки для каждого из них в бумагу с определенным рисунком. На подарках Роберта были снеговики, у Уильяма – звездочки, у Джеймса – олени.

На следующий год к каждой коробке крепилась бирка со своим рождественским орнаментом: колокольчиками, пряничными человечками и сахарными тросточками. И снова на бирках не было имени, только папа и мама знали тайный код. Еще через год на бирке стоял номер, соответствующий одному из детей. В номере было то же число цифр, что и букв в имени получателя: у Роберта шесть, у Уильяма семь, у Джеймса пять[14]14
  Согласно английскому написанию имен – Robert, William, James (прим. пер.).


[Закрыть].

Мэрилин и ее муж Кенни обожали подслушивать споры, разгоравшиеся вокруг елки. Вначале мальчики отбирали те коробки, в которых, как им казалось, лежали подарки для них, а затем пытались подобрать ключ к шифру.

– Джеймс всегда пытается придумать такой код, чтобы самая большая коробка досталась ему, – ворчал Роберт.

Когда дети подросли и их имена стали короче (Роберт превратился в Роба, Уильям предпочел зваться Уиллом), Мэрилин и Кенни придумали еще более хитрую тактику. Мальчики думали, что смогли разгадать код: «Техас», «Арканзас» и «Кентукки». Это были штаты, где каждый из них пошел в первый класс. Но все было не так просто. На самом деле название штата обозначало место, где они приняли свое первое причастие.

В следующем году номер на бирке обозначал последнюю цифру года, в котором каждый из мальчишек окончит старшие классы. Мэрилин решила, что догадаться будет сложнее, если они с Кенни добавят шифр и для своих подарков.

Мои племянники смышленые, но обычно им не удается разгадать загадку до того, как приходит пора открывать подарки. И моя сестра, конечно, не помогает им. Нет, нет, нет! Она действует как настоящая учительница. Рождественским утром они с Кенни по очереди подкидывают мальчикам подсказки, пока кому-нибудь в голову не придет ответ.

В прошлом году код был простым, но таинственным: Б1, Б2 и Б3. За два года до этого семья ездила на студию «Юниверсал», где мальчики фотографировались с картонными фигурами «Трех балбесов»[15]15
  «Три балбеса» (Three Stooges) – американский комедийный сериал, снимавшийся с 1934 по 1958 год (прим. пер.).


[Закрыть]. Фото висело в гостиной. На нем-то и основывалась загадка: Б1 – Балбес 1, Б2 – Балбес 2, Б3 – Балбес 3.

Эта традиция продолжалась из года в год. Мэрилин рассказывала:

– Я каждый раз с удовольствием наблюдаю, как все трое по очереди подходят и рассматривают коробки. Они что-то записывают, потом подзывают других братьев, чтобы поделиться идеями. Как у них горят глаза!

Мальчики уже выросли. Роб поступил в колледж и уехал из дома. Уилл заканчивает старшую школу, а Джеймс перешел в восьмой класс. Когда Роб привез подарки семье, он придумал собственный код. Пронумеровав буквы алфавита, он использовал номер первой и последней буквы имени каждого члена семьи. К примеру, «Д» и «С» в имени «Джеймс» стали номером 5-19. Уилл первым разгадал этот код. Роб сказал:

– Больше всего я ценю в этой игре то, что она сблизила нас, братьев.

Я подозреваю, что необычная традиция этой семьи будет продолжена в следующих поколениях. Яблоко от яблони недалеко падает.

Марта Миллер

Рождественская перчатка

Сам подарок не столь важен; важно, как его подарили.

Пьер Корнель, драматург. «Лжец»

В то Рождество после свадьбы мама мечтала о скромном подарке. В Америке подходила к концу Великая депрессия, и выбирать было особо не из чего.

– Я хочу лишь пару хороших черных перчаток, – сказала она папе.

– Но у тебя есть черные перчатки, – возразил он. – Отличные. Я подарил их тебе в прошлом году.

– Понимаешь, я потеряла одну, – призналась она. – Осталась только правая, ее-то я и носила.

– Перчатки были дорогие, – вздохнул отец. – И я знаю, как они тебе нравились.

– Да уж, – сказала мама. – Если не получится купить новые, то мне ничего другого не нужно.

– Ну, не знаю, – улыбнулся папа. – Если ты будешь их все время терять…

Мама была уверена, что папа просто дразнится. И все же она не знала, чего ждать, когда они обменялись подарками. Она была бы рада чему угодно, но перчатки были ей очень нужны – особенно левая. Она аккуратно развязала ленту, развернула бумагу и открыла коробку. Вот они! Прекрасные новые черные перчатки!

– О, Бад, они великолепны! Точно такие, как я… – Она умолкла. – Здесь всего одна.

– Верно, – ответил папа с гордой улыбкой.

– Но ведь перчатки обычно продаются парами.

– Конечно. Не представляешь, как сложно найти только одну перчатку. Но вот она!

– Где же ты ее взял? – поинтересовалась мама.

– В «Стэнлиз», – гордо ответил он. И тут же об этом пожалел.

– В «Стэнлиз»? – Мама поморщилась, стягивая перчатку с руки. – Ты купил мне подарок в «Стэнлиз»?

Папа тут же понял, что у него проблемы.

– Знаешь, я искал в разных местах, – попытался оправдаться он. – Но только там нашлась нужная перчатка. Левая…

– Так вот какой ты мне сделал подарок? Перчатку из магазина подержанной одежды? Сколько она стоила – центов десять?

– Двадцать пять! – ляпнул папа.

Огонь, полыхавший в маминых глазах, подсказал ему, что его откровенность была лишней.

Вся дорога на обед к маминым родителям прошла в полной тишине. Зайдя в дом, папа сразу ушел с маминым отцом и ее младшим братом Джеком пострелять по целям. Мама же отправилась прямо на кухню – искать утешения.

– Мам, – сказала она своей матери. – Ты не поверишь, что Бад купил мне на Рождество.

Ее мама улыбнулась и кивнула.

– Разве это не замечательно? – сказала она.

– То есть… ты знала? – спросила мама.

– Дорогая, мы были в самом центре событий! Он часами искал твою потерянную перчатку. Потом он обошел все магазины в поисках точно такой же. Стоило ему найти похожую, как он покупал ее и приносил мне, чтобы я одобрила. Наверное, он купил двадцать левых перчаток!

– Но это… так…

– Глупо? Да, я тоже так подумала, – сказала мамина мама, покачав головой. – И даже сказала ему. Но он ответил: «Ванда так любит эти перчатки. Я уверен, мне удастся найти подходящую».

Мама ничего не ответила из-за слез, подкативших к горлу.

– Осталась одна проблема, – сказала мамина мама, показывая ей набитую наволочку. – Что нам делать со всем этим?

Смеясь, она вытряхнула из наволочки ворох черных перчаток на левую руку.

Следующий час мама с нетерпением ждала папиного возвращения. Стоило ему показаться на дорожке, она кинулась к дверям, протягивая к нему руки, в каждой из которых было по черной перчатке.

Ведь именно этого она и хотела.

Джозеф Уокер

Рождество писателя

Цель – это мечта, у которой есть крайний срок.

Диана Шарф Хант, поэт, автор афоризмов

 
Уж ночь приходит на порог.
Успеть бы сдать работу в срок!
Но не слыхать ни клавиш стук,
Ни мышки кликающий звук.
На жестком диске спать привык
Давно забытый черновик.
И муза в этой тишине
Сюжет нашептывает мне.
 
 
Я выбираюсь из кровати
С блокнотом и в одном халате.
 
 
Спокойной ночь была, но вдруг
На кухне грохот, шум и стук.
И я бегу, отбросив стул
Проверить, что это за гул.
Там, средь испачканной посуды,
Взяв свежее печенье с блюда,
Сынишка мой стоит, жует
И моего прихода ждет.
А дочка просит поспешить
Помочь задачку ей решить.
 
 
Муж словно понял мой сигнал
И смело отпрысков прогнал:
– Эй, Тара! Джейк! А ну-ка прочь!
На дом уже спустилась ночь!
Вам нужно не бродить, а спать,
А ну-ка марш бегом в кровать!
 
 
И дети убежали вмиг,
Забрав печенье и дневник.
 
 
А я – обратно сочинять,
Доделать бы и лечь в кровать…
 
 
Но Джейк опять меня зовет,
А муж из комнаты идет
И мне командует с придиркой:
– Пришла пора заняться стиркой.
 
 
Я все хотела бы отдать,
Чтоб перестали отвлекать…
 
 
Абзацы, строчки, персонажи,
Сюжет нестроен и не слажен.
Повсюду канитель и хаос…
Приди на помощь, Санта-Клаус!
 
 
Вдруг эльф предстал передо мной:
Мешок подарков за спиной,
И пляшут искорки в глазах.
Я только вымолвила: ах!
 
 
Мой гость не стал мне отвечать,
А стал по дому хлопотать:
Стирать белье и мыть посуду.
Сверкает чистота повсюду!
А он несется во всю прыть
Готовить мне перекусить.
 
 
Он помахал рукою мне
И скрылся в полуночной тьме.
Олени перешли на рысь,
Мчат сани в небо, вверх и ввысь.
Остановившись над окном,
Воскликнул Санта:
– С Рождеством!
 

Мэриэн Гормли

Стол самаритянина

Довольствуйся тем, что имеешь, радуйся тому, как все идет. Когда поймешь, что ни в чем не нуждаешься, весь мир станет твоим.

Лао-цзы, философ

В ту осень меня приняли на годовую программу, где готовили лидеров и активистов. Программа была достаточно интенсивной, на ней изучали устройство муниципальных и окружных систем, от экономической структуры до системы правосудия. В конце года мы должны были защитить общественный проект.

Я с нетерпением ждала учебы, хотя понимала, что она отнимет у меня много времени и сил. В то время я искала свое призвание и хотела приносить пользу обществу.

В декабре нам предстояло обсуждать услуги, в которых люди нуждались и которые они получали. Я заранее представляла себе печальные истории о бедных семьях, голодных детях и оскорбленных женщинах. Я чувствовала, что этот день меня изменит. И я была права.

Первой выступила эмоциональная молодая мать. Она закончила школу несколько лет назад, но с трудом понимала прочитанное. Но на замечательной программе грамотности ее научили читать на уровне учеников девятого класса. «Неплохо», – подумала я. История была, конечно, грустной, но со счастливым концом.

Затем мы провели благотворительную акцию и опрос и отправились на обед. Комитет предложил нам пойти в центр питания, снять бейджи, не брать с собой сумки и просто пообщаться с посетителями «Стола самаритянина». Я представила себе кафетерий с очередью, где добровольцы в резиновых перчатках раздают кусочки тостов с курицей или что-то в этом роде.

К моему удивлению, «Стол самаритянина» оказался совсем не таким. На входе меня приветствовала улыбчивая пожилая женщина. «Официант» отвел меня к столику. Я оказалась перед сценой, красиво оформленной самодельными рождественскими украшениями. На ней выступали жизнерадостные исполнители гимнов из соседней начальной школы.

Никакой очереди не было. Мне принесли суп, салат и полную тарелку вкусной горячей еды. Еще одна пожилая дама прикатила тележку с десертами, где стояло несколько видов выпечки, тортов и пудингов. Атмосфера была такой дружелюбной и открытой, что я легко разговорилась с соседями по столу.

Рядом со мной сидела маленькая оборванная шалунья, которой не помешала бы ванна. Но этот ребенок с такой радостью слушал пение, что я не смогла сдержать улыбки. Ее бабушка принялась рассказывать мне, как сильно любит внучку. Она увидела, что мне понравилось, как девочка подпевала и хлопала в ладошки.

Девчушку звали Сэм. Бабушка присматривала за ней, потому что ее мама в праздники подрабатывала в центре уцененных товаров. Удивительно, сколько они поведали мне, незнакомке, о своей жизни. Секрет крылся в располагающей атмосфере «Стола самаритянина» – люди не стыдились сюда приходить, они чувствовали, что их здесь уважают.

За едой мы с бабушкой много говорили о Сэм. Девочка страшно скучала по маме. Они почти не виделись в эти предпраздничные дни. Трехлетним детям обычно не хватает терпения, чтобы дождаться, когда мама придет домой.

Обнаружив, что время моего обеда подходит к концу, я спросила бабушку, о каком подарке на Рождество мечтает Сэм. Я думала, что это плюшевый лиловый динозавр или какая-нибудь кукла, но ответ меня поразил.

– Сэм хочет получить на Рождество четвертак.

Просто четвертак. Один маленький четвертак – двадцать пять центов.

Я подумала о двухстраничном списке подарков, который написала моя дочка.

Бабушка пояснила:

– Сэм хочет навестить мамочку на работе, и она знает, что для этого нужно заплатить водителю автобуса четвертак.

А у меня даже не было с собой кошелька.

Малышка Сэм, мечтавшая о маленькой монетке, чтобы увидеть маму, произвела на меня неизгладимое впечатление. Мы часто забываем о мелочах и даже о близких нам людях. Мы начинаем пренебрегать повседневной красотой мира, запахом готовящихся праздничных блюд, потрескиванием огня, теплотой руки в нашей руке.

Я продолжаю сломя голову нестись по жизни. Но если я забываю о родных, я возвращаюсь мыслями к тому четвертаку. Он стал нашей домашней традицией. На каждое Рождество из носка выглядывает блестящая монетка, напоминая, какое это счастье – быть вместе в Рождество и в любой другой день. А еще я всегда вспоминаю Сэм и желаю ей счастливого Рождества.

Лил Блосфилд

Рождественский подарок Дэнни

С каждым ребенком мир начинается заново…

Генри Дэвид Торо, писатель

Каждый раз, когда миссис Свонсон проглядывала список учеников, я была уверена, что сейчас она назовет мое имя и заставит меня мучить весь класс докладом о рождественских каникулах. Судьба была ко мне милостива уже двадцать два раза, но теперь остались только я и Дэнни.

Что интересного я могла рассказать? Вот Клэр снова слетала с семьей на горнолыжный курорт и получила столько подарков, что они не влезли в багаж – пришлось высылать их домой почтой. Джек провел старомодное Рождество на ферме у бабушки. Они с двоюродными братьями носились на коньках по замерзшему пруду, пели гимны, катаясь на санях, взрывали хлопушки и открывали подарки: разноцветные шарфы и варежки, которые бабушка вязала им из остатков пряжи. Каждый год Джек рассказывал нам об этих шарфах и варежках, но никогда их не надевал.

У всех все было одинаково: коньки, сноуборды, диски с музыкой, обед с индейкой, родственники, щенки, котята и велосипеды.

Миссис Свонсон подняла взгляд:

– Дэнни, ты следующий.

«Уф», – подумала я. Если Дэнни потянет время, на мой доклад останется всего пара минут. Хотя это вряд ли. Дэнни был тихоней. Ниже всех ростом, он одевался в опрятную, но поношенную одежду, а его волосы были по-домашнему стрижены под горшок.

Дэнни медленно вышел к доске. Когда он заговорил, его руки тряслись, а голос дрожал.

– На Рождество я получил три пачки бейсбольных карточек и футбэг[16]16
  Футбэг – маленький круглый мячик, а также вид спорта, в который играют этим мячом. Часто эти мячи связаны крючком и плотно набиты пластиковыми бусинами или песком. В России распространена упрощенная разновидность футбэга под названием сокс (прим. пер.).


[Закрыть].

Мы ждали продолжения. Он помялся, покашлял, но больше ничего не сказал. Неужели это все? Это все подарки? Три пачки карточек и мячик?

– Ну же, Дэнни, – вмешалась миссис Свонсон. – Я уверена, на твое Рождество случилось кое-что еще.

Нам всем стало неловко. Миссис Свонсон была доброй учительницей. Почему она не отпускает Дэнни? Неужели она не поняла, что ему не о чем больше рассказать?

Дэнни взглянул на миссис Свонсон. Она ободряюще кивнула ему.

– Ну, мы никуда не ездили, ничего такого. Но в Сочельник мы ходили к церкви на представление, посвященное рождению Христа. Мой брат изображал пастуха, а одна из моих сестер играла роль Марии. Все было как взаправду: прямо перед нами были живые ослики, коровы и овцы. Только верблюдов не было. И ребенок в яслях был ненастоящий. Для него было бы слишком холодно.

Когда мы собрались домой, мама нас очень удивила. Она сказала, что с нами переночует бабушка, а их с папой не будет дома.

Тут всех уже заинтересовала история Дэнни. Куда это его родители ушли в канун Рождества?

– Мы все потеснились, чтобы бабушке хватило места в машине. От нее пахло мазью от ревматизма, поэтому мы поняли, что она тоже не ожидала такого сюрприза. Папа даже не стал подъезжать к дому, он просто высадил нас на обочине. Они с мамой очень торопились. Вот-вот должен был родиться наш новый братик.

Класс ахнул. Дэнни, кажется, забыл, что он тихоня. Его лицо просияло, он снова переживал свою счастливую историю.

– В ту ночь никто из нас не смог уснуть. Наступило утро, и мы услышали, как открывается дверь гаража и папина машина заезжает внутрь. Мы все побежали на крыльцо встречать папу. Он счастливо улыбался и кричал: «С Рождеством!» Он попытался обнять нас всех разом. Он сказал: «В тот день, когда весь мир празднует Божий дар всему человечеству, Бог подарил нашей семье еще одного сына. У вас родился братик!». Как же мы обрадовались! Мы проглотили несколько блинчиков, достали подарки из-под елки и отправились навестить нового ребеночка.

Мы все улыбались Дэнни. Он со смущенной улыбкой начал рассказывать о своем братике.

– Вы бы его видели! Он такой маленький и милый. Нам дали его подержать. Он так всем понравился, что мы забыли про подарки. Он зевает и пытается сосать палец.

Теперь мы совсем по-другому думали о подарках Дэнни. Мы пожалели его, когда он сказал, что получил только карточки и мячик. Но он был счастливей всех, потому что смог подержать на руках своего братика.

Нам всем захотелось такой же подарок.

– Это было самое лучшее Рождество на свете. Наша семья никогда его не забудет. У нас не было роскошного ужина и кучи подарков в честь дня рождения Христа, зато мы подержали на руках нового ребенка.

Синтия М. Хамонд

Карамельный мишка

Щедрость не в том, чтобы я отдал тебе то, что ты хочешь. Щедрость – когда я отдаю тебе то, что нужно мне.

Халиль Джебран, художник, поэт и писатель

Ура! Наконец-то я нашла идеальный подарок для Эрика. Мишка цвета карамели сидел высоко в витрине магазина. В одной лапе он держал мяч для американского футбола с белой шнуровкой, а в другой – шлем. Мало того, на медвежонке был свитер цветов футбольной команды Университета Огайо – алого и серого. Мой юный фанат будет в восторге! Я запомнила мишку и решила вернуться в этот отдел без ребенка.

Каждый год наша семья целый час добиралась до торгового центра, чтобы подыскать всем подарки. Мы с моим мужем Дэвидом брали с собой кто одного, кто двоих детей и покупали подарки остальным. Затем мы встречались и менялись детьми.

Перекусив фастфудом, трое наших детишек вычеркнули все пункты из списка покупок. Дэвид отвел их, усталых, но довольных, в машину, а я должна была догнать их, выполнив свою особую миссию. Дети хорошо себя вели, но ждать не любили. К счастью, я точно знала, куда мне нужно идти.

Когда я вошла в магазинчик, продавщица улыбнулась:

– Вам помочь с выбором?

– Нет, спасибо, – уверенно ответила я. – Я только что была у вас. Отвела ребенка в машину и вернулась.

Я поспешила к полке, готовая схватить игрушку и уйти. Но что это? Медвежонка там не было. Я просмотрела все игрушки на витрине, но не нашла карамельного мишки в форме команды Университета Огайо.

Я бросилась к продавщице с вопросами. Она ответила:

– Простите. Его только что купили. Таких больше нет.

Я была подавлена. Прошла всего-то пара часов. Кто мог купить медвежонка? Я подозревала всех прохожих. Я могла бы поискать другой подарок, но этот мишка подходил идеально. К тому же дети ждали меня в машине.

Я глубоко вздохнула и помчалась к семье.

Рождественским утром дети стали открывать подарки. Дошла очередь и до мамы с папой.

– Мама, открой сначала мой, – Эрик сиял, протягивая мне подарок, завернутый детскими ручками.

– Хорошо. Что ты мне приготовил?

– Не скажу.

Ничего себе. Он впервые не признался, что собирается дарить. Раньше нам всегда удавалось хотя бы хитростью выпытать у него все рождественские секреты.

Я медленно открыла упаковку.

– Хм-м… Интересно, что же это, – решила я поддразнить его. Он хихикнул:

– Открой и увидишь!

Бумага упала на пол, и мои глаза наполнились слезами. Передо мной лежал карамельный медвежонок в футбольной униформе. Эрик купил его для моей коллекции.

– Тебе нравится? – спросил он с гордостью и нетерпением. – Я сам хотел этого медвежонка, но решил, что ты ему больше порадуешься.

Стараясь не разрыдаться, я обняла сына и сказала:

– Он мне очень нравится, дорогой мой. Спасибо. Это идеальный подарок.

Пола Ф. Блевинс