Читать книгу "Настоящая фантастика – 2014 (сборник)"

Образ раздробленного личного бытия, в котором человек то хозяин полумира, то сапожник в кремлевской обувной лавке – образ все-таки фантастический, но притягательный, – был впервые использован Сартром в пьесе «Ад – это другие». Пьеса достаточно претенциозна и политизирована, но в ней впервые появляется заимствованный из индуизма термин «аватар», который позднее, уже для постмодернистов, стал образом власти. Аватар – это маска, достигшая настолько большой самостоятельности, что ни смена носителя, ни даже его отсутствие не изменит ее поведения. Увы, образ аватара оказался изрядно затаскан и опошлен. Здесь в который раз проявилась самоуверенность богемы – множеству людей показалось, что «сапог», который они целуют, живет абсолютно самостоятельной жизнью. Потому сюжеты львиной доли низкопробных антиутопий 20–60-х годов построены вокруг записной книжки умершего тирана, или его мундира, или трубки, или инвалидной коляски – которыми пытаются овладеть едва ли не как фетишами. Это тем более неприятно, что в первые послевоенные годы Герман Гессе как талантливый прогнозер-фантаст очертил границы власти аватара. «Игра в куклу», роман, в котором описана страна Касталия, управляемая игрой. Это одна бесконечно большая партия, что включает в себя все закономерности культуры – трансформацию английских сонетов, изменение профиля бирманских храмов, совершенствование чеканки серебряных монет и даже длину женских юбок. Орден Игроков высчитывает новые ходы и на их основе издает законы, правит кодексы, пишет всевозможные инструкции. Прослеживается жизнь одного из великих Магистров, который с юности верил в беспрестанность игрового механизма. Но с течением времени он понял, что вся независимость и показная бедность ордена – бессмысленна. В скрытой, снятой форме игра воспроизводила не столько «дух эпохи» или «требования времени», но волю отдельных властных группировок. Здесь не было заговора или тайной организации, отсутствовали зашифрованные сообщения и шантаж. Только вот одеть половину молодежи Касталии в джинсы и тем обеспечить прохождение нового закона было проще, чем ругаться с депутатами в традиционном парламенте[25]25
  В комедийно-усеченной форме этот сюжет раз за разом повторяется в предвыборных кампаниях. Фильм «Хвост виляет собакой» показывает, как для победы на выборах президент США объявил войну марсианам и их албанским приспешникам. Модель лучемета «Х-20» и маска «Джека Харчера, героя сопротивления» были распроданы миллионными партиями, и Алан Гринспен второй раз стал президентом.


[Закрыть].

Но аватар двадцатого века не мог быть таким же камерным, как восточные маски деспотов, и символическим, как персонаж в театре кабуки. Уже во время войны власть ощутила все возможности нового инструмента воздействия на умы.

Радио.

Голос политических лидеров оказался как бы отделен от их внешности и судьбы. По голосу пожилого человека невозможно узнать младенца. Лица не видно вообще. Однако сохраняется возможность управлять и даже не очень бояться подмены себя двойником. Не так просто надеть чужую маску и ударно прочесть шестичасовую речь – довести слушателей до катарсиса, но так, чтобы их перед тем не затошнило. Сделайте это, и ваше прошлое – неважно. В настоящем вы отдаете приказы. И пока вы поддерживаете собственный карнавал – смерть будто не властна над вами[26]26
  Предвидение этого феномена карнавала, в тот момент непонятное и не признанное в качестве пророчества, впервые предстает в романе Э. А. По «Маска красной смерти», на схожем сюжете построен и более поздний роман Кафки «Замок». В некий городок, столицу небольшого государства, прибывает «ревнитель справедливости» – у него с собой документы, оружие и пробирка со смертельным ядом/вирусом. Он пытается разыскать виновников трагедии на одной шахте, которая случилась из-за слишком высоких налогов и разрешенных норм прибыли. Но вся его решимость будто вязнет в бесконечных сменах личин чиновников, ведь не очень понятно, кто именно руководит государством. Даже дети не могут достоверно указать на своих отцов. Особенно когда те «при исполнении». В итоге герой понимает, что лишь всеобщая катастрофа сдвинет дело с мертвой точки, и, копя в сердце решимость, замирает на площади со стеклянной пробиркой в руках.


[Закрыть].

Здесь надо признать, что гутенбергские пророки стали сдавать свои позиции. Тексты, конструирующие новый мир, и даже иллюстрации к этим текстам – на фоне радио и кино перестали быть самыми сильными самосбывающимися прогнозами.

Значение фантастов, однако, еще оставалось велико. Можно сказать, что технологическое визионерство снова стало важнейшим из аспектов предвидения. И фантастика межвоенных лет – это попытки не просто угадать облик новых систем вооружений, но еще определить их практическую применимость. А. Толстой в послесловии «Лазера инженера Гарина» подробно описал, в каких случаях оружейное применение луча смерти необходимо, в каких возможно, а в каких – именно что фантастично. А. Беляев, к сожалению, исчерпался как литератор, пытаясь стать конструктором «из будущего»: его поздние книги состоят из чертежей, экономических расчетов и оценок свойств новых материалов. Но фантаст не должен сам сидеть за кульманом, если только его не посадили в шарашку, его задача – вдохновлять инженеров. Это не всегда понимали. Даже такой захватывающий сюжет, как освоение нефти Ямала и Таймыра – с романтикой первопроходчества, всем порывом юности, – был показан между графиками поставок бензина и обсуждением планов установки очередной ректификационной колонны (Г. Адамов «Покорители недр»).

Но приближавшаяся война своей тотальностью портила фантастику. Визионеры должны были работать в КБ или ограничиваться чисто детскими текстами. Ян Ларри и Лев Термен – лишь самые известные имена литераторов, которые попали под маховик «привинчивания»[27]27
  «ЦКБ-29» – записки Королева, посвященные шарашке, в которой собрался цвет авиаконструкторской мысли страны. Несколько визионеров сходились в облике будущих самолетов, рассказывали о турбореактивных двигателях, даже рисовали вполне приличные эскизные чертежи. Но детали, подробности! Как они все портили. Принцип «осуществимой красоты» неуклонно проводился Туполевым и себя оправдал: на реализацию уходили не самые эстетичные, но самые гармоничные модели. А гармония включала в себя данные о количестве фрезерных станков…


[Закрыть].

Обратный путь проделал молодой Р. Хайнлайн. Начав, как многие визионеры-самовыдвиженцы, в шарашке концерна «Дженерал Моторс», посылая в редакции рассказы со множеством опечаток, да еще на самой дешевой бумаге, он достаточно быстро понял, что единственный способ привлечь читателя – писать про людей. И вот сюжеты его произведений становятся все более фантастичными, герои все дальше забираются в будущее и путешествуют буквально по всей галактике. Читатели же постепенно начинают запоминать не прогнозы использования атомной бомбы, но имена персонажей[28]28
  Закончилось все это самым человечным произведением – романом «Чужак в чужой стране», о грядущей сексуально-наркотической революции. Впоследствии Р. Хайнлайн соглашался, что даже анонимная попытка публикации была слишком большим вызовом нравам общества. Но возвращение в шарагу (уже государственную), где он познакомился с Артуром Кларком и другими прогнозерами, по его словам, «того стоило».


[Закрыть].

Точные даты начала боевых действий Второй мировой «плыли» от видения к видению – как и положено изменяемому будущему. Отрывки из записей в журналах боевых действий, памятники, разрушенные города, парады – все это видели в грядущем. Общество истерило куда больше, но реальное сопротивление мобилизации оказалось куда меньше, чем в годы Первой мировой.

Возможно, потому, что многие народы заранее решили, что драться не будут. Они ведь уцелеют при любом раскладе? Ну так плевать на государство. Кто хочет отдавать жизнь за королеву Бельгии?

О той войне пишут много, но в прошедшем времени. Мемуары, исторические исследования: интерес не утихает, как и ко всякому эпическому событию. Несмотря на весь свой накал, на всю бешеную подготовку государств, армий и даже отдельных этносов (см. Цыганский исход), традиция литературного предвидения Отечественной войны не сформировалась. Возник другой жанр – «докладная записка». Это были тексты, рассчитанные на узкий круг читателей и оформленные в виде сочетания предельно субъективных, чуть ли не поэтических зарисовок, совмещенных с сухими аналитическими выкладками. Метафора будущего, которую должен был понять чуть ли не единственный человек, и математическая модель этой метафоры. В печати «докладные записки» появляются уже в 1990-е, и, честно говоря, еще не опубликован тот текст, который бы мог претендовать на литературное осмысление этого феномена[29]29
  Сейчас авторы выдумывают два основных вида «постфактумных записок», которые соответствуют простым определениям: «Автор записки все знал, но у гениального начальства не хватило времени прочесть» («Третий фронт» Конюшевского) и «Автор все знал, но тупое начальство плюнуло слюной» («Сапожник читает стратагемы» Суворова-Резуна).


[Закрыть].

После войны, когда достаточно быстро стало ясно – новых затяжных битв и фронтов от моря до моря не предвидится, в политике началась либерализация. «Аватар» превращался в должность, которая требовала все меньше самоотверженности.

А в 50–60-х начался кризис именно пророческой фантастики. Нет, с литературной точки зрения все обстояло как нельзя лучше. Книги Азимова, Гаррисона, Саймака прославили новых авторов. Но в книгах намечается явный отход от прогнозерства. Фантастические допущения все меньше связаны с ближайшим (или просто достижимым) будущим. Любое мыслимое изобретение или событие, пусть и самое невероятное, вроде контакта с пришельцами, позволяет авторам выстроить собственный мир, который с каждым новым успехом все меньше связан с реальным. Это все чрезвычайно занимательно, остроумно и даже философски обоснованно. Но фактически неосуществимо. Одна из таких вещей – прославленных и неоднократно экранизированных – «Берег динозавров» К. Лоумера. Путешествия во времени пронизывают всю ткань цивилизации, приводят ко все более тяжелым последствиям, нарастанию парадоксов, и в итоге людям оказывается проще навсегда закрыть такую возможность.

Пожалуй, единственный раз после войны визионеры смогли реально воздействовать на историю: в момент Карибского кризиса несколько сотен людей по всему миру ощутили «мерцание» будущего. Оно то существовало, то вообще отсутствовало. Все эти люди понимали, что бесполезно уговаривать политиков или что-либо советовать им. Меньше чем за сутки были убиты министр обороны, два маршала авиации, уничтожен коммуникационный центр стратегических ядерных сил, и еще Патрику Джеймсону буквально десятка сантиметров не хватило, чтобы положить пулю в висок президента США. Этому моменту покушения на еще анонимную, но уже не монолитную власть посвящен роман С. Лема «Эдем», но куда шире сюжет использован в сюжетах о супергероях, в частности, на нем построена серия комиксов «Хранители».

Казалось бы, тут-то и должно начинаться повествование о современной фантастике? Но парадокс и трагедия в том, что союз литературы, прогнозерства и визионерства – ныне почти мертв.

Фэнтези (не важно, с лазером или с файерболом) царствует в фантастике и раз за разом рассказывает читателю удивительные истории, которые уносят скучающего горожанина в иные миры. Необычайно повысились требования к литературным качествам текстов, рассказы «про трактора» остаются в компьютерах графоманов.

А прогнозерство все больше отделяется от литературы. Идет тот же процесс, что в позднем Возрождении отделил художников от инженеров. Метод вытесняет интуицию, расчет поглощает аллегорию. Художественная подложка для идеи уже совершенно не обязательна и даже мешает. Будущее теперь создается куда более многочисленными коллективами, чем творческий дуэт братьев Стругацких или объединение авторов «Пентакля». И собственно осмысление визионерства становится скорее умением написать хорошее эссе, чем вдохновить массы на подвиги. Пример чему – работы Т. Кана о теории игры или книга С. Переслегина «Самоучитель игры в го на мировой шахматной доске». Там не раскрываются образы персонажей, отсутствует лирика и батальные сцены. Все поглощено бесконечными мысленными экспериментами – да и работает Переслегин уже в коллективе, каждые несколько недель проводя аналитико-штабные игры[30]30
  Даже такая просчитанная модель войны, как созданная группой С. Переслегина «Гангутская пустошь» – Швеция, пытается восстановить себя в качестве великой державы, в итоге с Россией делит Финляндию и Эстонию – выпущена едва ли пятитысячным тиражом. О ней знают только специалисты. Это прогнозерство, которое не может стать пророчеством.


[Закрыть].

Но общество равнодушно к аналитическим выкладкам. Разве не предсказывал тот же Переслегин наступления фазового кризиса? Разве Муравьев-«Авантюрист» не расписал глобальный крах фондового рынка в 2008-м? Визионеры и сейчас живут среди нас. Но чтобы их видения стали пророчествами, чтобы запустить вновь механизм изменения будущего одним человеком – требуется раскочегарить PR-машину на полную мощность. Социальные механизмы, определяющие будущее, стали сильнее биологических феноменов. Если Средневековье характерно системой фальш-ересей, то сейчас налажена впечатляющая система фальш-будущего, заведомо более интересного и привлекательного, чем скучные рассуждения «пророков». Потому влияние отдельных визионеров на государство сродни роли талантливого музыканта в большом коллективе телевизионного канала. «Всегда есть другие пианисты».

И пока в фантастике нет того же ощущения ужаса, что перед Первой мировой, – обыватель вполне спокоен. Привычка восприятия «гутенбергских пророчеств» обеспечивает его мирный сон.

Но даже технологическое визионерство сейчас сильно ограничено. Многие немедленно вспомнят киберпанк с его идеями сингулярности, мировой паутины и компьютеров, которые постепенно становятся умнее людей. Но в том-то и дело, что становятся. Даже основатель жанра, великий У. Гибсон, который в «Нейромантике» великолепно описал интерфейсы наступающей компьютерной эры, так и не решился показать мир, в котором ИскИны обретут власть над людьми. Отчего? Уже сейчас понятно, что принципы действия новых машин будут все менее очевидны, и их обслуживание все больше будет отходить ремонтным роботам. Есть интуитивные интерфейсы, но все меньше самоочевидных по своему устройству механизмов.

Из современных визионеров-литераторов можно упомянуть разве что В. Палевина. Его философско-вампирические тексты с буддийским оттенком уже никого не пугают, над ними смеются. Он не пророчит будущее, не конструирует, а скорее «палится» с его видениями, как палятся пойманные за руку карманники, – обыватель, перечитывая его романы через пару лет после издания, вдруг хохочет и в восторге показывает знакомым несколько строчек текста: «Гляди, угадал, как угадал!»

Значит ли это, что фантастика навсегда утратила свои возможности? Что пророки навсегда стали тенью прошлых эпох?

Нет.

Грядущий кризис, во всей его сложности и непредсказуемости, обязательно родит новых пророков. Те социальные конструкты, которые сдерживают их появление, должны рассыпаться или хотя бы оказаться перед лицом собственного уничтожения. И тогда потребуются не просто аналитические записки, но люди, которые скажут: «Я знаю – как», – и станет по их слову.

Но это будут уже интернет-пророки.

Андрей Федоров
Страшный грех Джеффри Мастера

19.01.201* портал Kinoproisk.com, раздел «Новости».

«В сети появился трейлер к новому фильму Джеффри Мастера!»

Первый и последний рекламный ролик перед премьерой, которая ох как не скоро. Миллионы поклонников творчества знаменитого режиссера взрывают чаты и форумы обсуждениями трейлера и того, что же именно нам предстоит увидеть через полгода в кинотеатрах:

Фабулу, наверное, знают все:

«Девушка по имени Рейчел приезжает в захолустный город, чтобы узнать причину смерти родителей. Но она и не подозревает о темных силах, которые ждали ее возвращения и вот-вот пробудятся».

Этот синопсис появился больше года назад, и больше никакой официальной информации о проекте до сегодняшнего дня не появлялось. Совершенно не характерная ситуация для высокобюджетных картин именитых авторов. Все финансовые вопросы Док Джеф, как его называют поклонники, взял на себя, что позволило ему контролировать (и держать в секрете) процесс производства от и до.

Трейлер проливает свет на некоторые подробности истории. Каким-то образом в картину будут включены оборотни, призраки и любовная линия. Все это выглядит очень многообещающе, учитывая подход Мастера и его манеру крушить стереотипы. Может получиться ничуть не хуже его знаменитого «Танго над пропастью во ржи».

И, конечно, ни один проект Мастера не обходится без медиаподдержки в виде скандалов. Так, вчера исполнитель главной мужской роли Пол Янг снова устроил пьяный дебош в ночном клубе. В этот раз он подрался с охранником, залез на шест и оттуда громко кричал, что нынешний фильм Мастера – лучшее, что случалось в кинематографе со времен «Лесси» и «Касабланки».

Всего через полгода в кинотеатрах появится новое творение любимого режиссера, и на сайте прокатчика в США уже начался предзаказ билетов. По слухам, множество фанатов просили Мастера снизить рейтинг фильма, чтобы они могли прийти на него без родителей, на что маэстро в своей обычной манере ответил:

– Приводите мам, пап, приводите кого угодно – им понравится, вам понравится. Всем понравится!

Напомним, режиссер уже объявил о своем уходе из мира кино после завершения работы над картиной. Каким же будет «Последнее испытание» Мастера?

25.07.201*

Запись в блоге пользователя ImageHater.

Вчера ходил на «Последнее испытание». И до сих пор не могу понять, чем была занята моя интуиция, когда я покупал билеты? Скажу сразу: обожаю работы Мастера, практически вырос на его творчестве, поэтому мог бы простить ему очень и очень многое, но такое?! С ностальгией вспоминаю теперь трейлер – какой же он был классный! Просто сказка. И лучше бы я таращился все эти полтора часа на трейлер в реплее! Все самые интересные моменты уместили в две минуты рекламного ролика. Не спорю, киноделы постоянно такое проворачивают, но еще никогда – повторяю, никогда!!! – меня не обманывали ТАК сильно.

История поначалу кажется интересной.

Главная героиня – Рейчел – прибывает в маленький городок, где когда-то погибли ее родители, и начинает разнюхивать. В библиотеке она находит старую газету с фотографией, сделанной за день до трагедии. На фото – ее родители вместе с маленькой девочкой. Библиотекарша утверждает, что это дочь «несчастной пары», но сама героиня точно знает: в тот момент она лежала в больнице и быть вместе с родителями никак не могла. Кто же эта таинственная девочка? И почему героине кажется, будто от нее все в этом городе что-то скрывают?

А меж тем проходит уже двадцать минут фильма, и действие особо не развивается. У нормальных зрителей к этому времени уже кончается поп-корн, а в фильме почти ничего и не произошло! Под заунывную музыку зрителя потчуют обрывочными воспоминаниями Рейчел, и, поверьте мне, никаких захватывающих приключений там нет. Росла хорошей девочкой, заболела, угодила в больницу. Пока она там отлеживалась, заботливые родители умотали в какую-то глушь и там благополучно отдали концы. Долгие годы спустя пришла пора девочке узнать правду. Все, что в трейлере заняло секунд тридцать, в фильме растянуто на полчаса. Библиотекарша, отчаянно кряхтя, рассказывает, что «дитя с фотографии» после смерти «родителей» некоторое время жило у шерифа. Возможно, там остались какие-то записи. И Рейчел решает навестить шерифа, но так, чтобы без шерифа. Она взламывает замок участка, заглядывает в несколько ящиков, но ничего не находит. Да и никто бы не нашел при таком-то методе поиска. Не думаю, что все шерифы хранят важные документы пятнадцатилетней давности в ящике наверху стопочки.

Короче, там девица сталкивается со странным парнем по имени Томас. Он представляется журналистом, говорит (ага, самое место поболтать!), что ведет здесь расследование. Мол, в городке целыми группами пропадают без вести люди. Или умирают, как, например, поступили родители Рейчел. Сначала это происходило строго раз в пять лет, а теперь – чуть ли не каждый месяц. К гадалке не ходи: что-то тут нечисто.

Казалось бы – это завязка для приличного триллера, но нет! Но не тут-то было. Фильм – целлулоидный оборотень – превращается из триллера черт знает во что! Вообще после появления журналиста действо неумолимо катится в тартарары.

Вспомним еще раз трейлер. Чем он выгодно отличается от фильма? В трейлере хотя бы не поют! Не поверите, но «Испытание» – мюзикл! Согласен, бывают очень интересные и красивые мюзиклы, но не в этот раз!

После задорной песенки дуэтом, так же уместной здесь, как и Slow motion в постельной сцене (да, в этом фильме и такое есть!), герои неожиданно приходят к выводу, что им просто необходимо посетить могилу родителей Рейчел. Следуя заветам завзятых гробокопателей, они прутся ночью на кладбище и – вот сюрприз – попадают в неприятности. Но не сразу, а только после того, как новоявленный знакомый Рейчел принимается раскапывать могилу. Гроб оказывается пустым, но из памятника в молодых людей бьет луч света, отчего они тут же валятся на землю без чувств.

В себя героиня приходит привязанной к стулу. Ее допрашивает злой местный шериф. То есть как допрашивает. Трудно кого-то допрашивать, если не даешь ему и рта раскрыть. Престарелый усатый злодей рассказывает Рейчел, что они давно ждут кого-то «типа нее», поэтому организовали ловушку на кладбище. Мол, ни разу за сто лет их братство не терпело поражения, не потерпит и сейчас. В общем, шериф треплется долго и всерьез. Потом сетует, что девушка играет в молчанку, и покидает водевиль.

На смену ему приходит новый персонаж – самый противный в фильме – гадкая маленькая девочка, которая ходит сквозь стены и утверждает, что она – вымышленный друг Рейчел. Проще говоря, галлюцинация. Глюк пискляво смеется, утверждает, что это все сон, что встреченный журналист – тоже вымысел, иначе куда бы он делся с кладбища. В общем, всячески пытается свести девушку с ума.

А вместе с девочкой-глюком появляются дурацкие аниме-вставки. Да, забыл упомянуть, фильм еще и рисованный на треть. И ладно бы это была адекватная рисовка, так ведь нет, – Мастер решил впихнуть в картину все эти уродства: огромные глаза, лица странной формы, светящиеся лучи и другие прелести глупых китайских порномультиков. Так в фильме представлены часть боев и несколько «смешных» диалогов.

Почему слово «смешных» в кавычках? Очень просто – юмор весьма сомнителен. А точнее, устарел. Бородатые шутки под видом бритых-свежих? Есть их! Приводить здесь примеры не буду. Достаточно открыть любой сайт с анекдотами и выбрать самый старый. Будьте уверены: в фильме ему нашлось место.

Так вот, Рейчел некоторое время спорит со своей галлюцинацией, затем та развязывает руки девушке и выходит из комнаты. Тут же влетает шериф, снова пытается допрашивать, но валится на пол, сраженный стулом. А Рейчел тем временем спокойно выбирается на улицу.

Вот тут-то спустя полфильма и начинается экшен. Главные герои встречаются, ищут какой-то древний артефакт, который пытались найти родители девушки, отчего и погибли. На пути героев встают оборотни, ниндзя (!) и вообще все жители города. Много драк, интриг и пафоса. К концу выясняется, что родители Рейчел были сатанистами и хотели пробудить зло, упрятанное в этой местности. А жители охраняют мир от зла, поэтому убивают всех подряд, чтобы не допустить Пробуждения. Вот такие воины света. Перед Рейчел встает выбор: закончить миссию родителей и пробудить зло или выбросить все это из головы и убраться из сумасшедшего города подальше.

Ситуацию осложняет то, что ее нынешний возлюбленный – журналист Томас – никакой не журналист, а тоже сатанист. Самый настоящий живой ключ для пробуждения зла. Более того, и зовут его не Томас. И вполне вероятно, что его вообще не существует, и девочка-глюк права. Рейчел «вовремя» вспоминает, что та самая клиника, о которой говорилось в начале, – весьма психиатрическая. И лежала она там не год и не два. А чуть ли не все время, пока взрослела. В общем – полный дурдом.

Чем в итоге вся эта история закончилась, я так и не понял. Томаса вроде убили. Или нет. Не ясно, и ничего не объясняют. У главных героев внезапно отрастают крылья, влюбленные взлетают ввысь и исчезают в солнечном свете, а на земле остается их одежда. Голым летать удобнее, видимо. После этого происходит смена плана, и в кадре появляется полицейский, которого где-то в середине вызывала Рейчел. Он глядит на дорожный знак с названием городка, причем самого городка нет. Только одни руины, заросшие плющом. Мол, нет тут уже лет сто никакого города. Бред кромешный.

Но, может быть, визуальная часть на высоте? Давайте разберемся.

Про гадкие мультвставки я уже говорил. Но по уродливости они не могут тягаться с Монстрами Мрака, которые уничтожают городок ближе к финалу. Лучше бы эти монстры во Мраке так и оставались, ей-богу. Твари словно вышли из дешевых видеоигр прошлого столетия. Я не шучу. Таких существ сейчас на обычном ПК любой студент нарисует за полчаса. Неужели Мастер пожалел денег на приличную графику?

А игра актеров? Ау?! Девушка в роли Рейчел симпатичная, не спорю, но на одной только красоте не уедешь. А Пол Янг, который Томас… Где вообще Мастер взял этого парня? По-моему, всю свою «игру» тот показал, когда пьяным в барах драки устраивал. Его здесь не видно вообще.

С любовью между героями – тоже непонятно. Ну вели вместе расследование, переживали приключения, фальшиво пели в музвставках – и тут вдруг выясняется, что влюблены просто по уши. С чего? Ни намека же не было. Весь фильм зрителя мордовали прошлой жизнью и психическим состоянием героини, в итоге – любовная история.

Вот показательный диалог:

– Я люблю тебя!

– Нет! Ты меня просто использовал!

– Это только сначала! Но я действительно влюбился!

– Хорошо, я тебе верю!

Да в какой вселенной вот это можно выдать за работу над сценарием?

Или, например, та сцена, где Рэйчел обнимает умирающего Томаса и умоляет его прекратить этим заниматься. Очень трогательно. Но вдруг звучит заунывная музыка, Том как ни в чем не бывало подскакивает, и они вдвоем с девушкой поют и танцуют. После этого он, кстати, ложится и умирает. Что за ерунда вообще?! Сказка о поющих чайниках, цветах и оленятах? Или индийское кино? Нет, к сожалению, ЭТО последнее творение моего некогда любимого режиссера. Покойся с миром, талант. А бездарность Янг может сколько угодно по указке режиссера пить и буянить, привлекая внимание к этому кинобреду. Для меня, как и для многих других поклонников Мастера, «Последнего испытания» не существует. Точка.

Итог: этими полутора часами можно пытать военнопленных. Самое тупое голливудское кино, которое я видел за последние… всегда! Минус сто из десяти, и ни баллом больше.

17.10.201*

Интернет-журнал «Правда на ладони».

«Семь грехов Джеффри Мастера»

Когда-то претенциозный молодой режиссер со странной фамилией Мастер появился в Голливуде практически без гроша в кармане и на деньги своего знакомого породил целый жанр фильмов. Первая же картина, сочетавшая, казалось бы, несовместимое: ужасы, эротика на грани порно и мюзикл, не стала хитом в кинотеатрах, но обрела невиданную популярность в кинопрокатах. И это позволило Мастеру снять второй, а затем и третий фильм серии, которая и проложила ему дорогу в большое кино. Известный критик колко назвал такие фильмы Error – производное от «Erotic» и «Horror». Действительно, многие считали (и до сих пор считают) фильмы Мастера ошибкой. Однако же время показало, что ничего ошибочного во всемирном признании творчества нет.

Но последний, как объявил он сам, фильм Мастера с треском провалился в прокате, ужаснул критиков и стал, по выражению «Санди мувиз», «самым большим разочарованием десятилетия». Даже наиболее лояльные порталы не дают картине рейтинг выше тридцати процентов, что ставит фильм в один ряд с молодежными комедиями про секс. Но действительно ли все так плохо? Нет смысла убеждать кого бы то ни было в обратном, поэтому рассмотрим только факты.

Факт первый. «Последнее испытание» не похож на другие фильма Мастера.

Дело не в том, что герои иногда срываются на пение, не в пресловутом эффекте замедления эротической сцены. И не в мультипликационных вставках – пусть даже они и выполнены в стиле «аниме», таким уже давно нельзя никого удивить. Док Джеффри всю жизнь снимал нечто на грани, а временами даже за ней, поэтому зритель уже был готов удивляться. И какой бы экстравагантной выходкой ни блеснул автор, это было бы «как обычно у Мастера».

В чем же тогда загвоздка?

Начать хотя бы с того, что в картине не затрагивается НИ одной серьезной темы. Небольшой сюжетный перевертыш – люди, защищающие справедливость, предстают настоящими чудовищами – это уровень сериала для среднего школьного возраста.

Во-вторых, нет сложного сценария. Мастер во многом прославился именно благодаря запутанным, рваным историям и за линейной подачей сюжета до «Испытания» замечен не был. Да, после финальных титров остается немало вопросов без ответа, но почему-то все эти загадки не вызывают ощущения пазла. Скорее, выглядят как огрехи сценария. Вместо привычного «послемастерского» желания решить головоломку – одно разочарование.

И, если подытожить, в фильме не чувствуется присутствия самого Мастера. Начиная от небрежно нарисованных монстров и кончая скверной актерской игрой – все указывает на то, что «Последнее испытание» снял не Док Джеффри, а кто-то другой. То, что подобные нелепые слухи обрели большую популярность, – лучшее подтверждение тому, насколько последнее творение Мастера выделяется из общего ряда. Но это не делает картину плохой.

Факт известный. Джеффри Мастер тщательно работает над своими фильмами.

Что бы ни случалось во время премьер, как бы ни вели себя актеры на презентациях и пресс-конференциях, какие бы слухи ни просачивались о картине со съемочной площадки – все это на девяносто процентов труды самого Мастера. Актриса Лора Притци, неоднократно работавшая с режиссером, довольно подробно описывала в своей автобиографии методы Дока Джеффри: «[он] руководит не только процессом съемок. Он контролирует и наше поведение на публике, и все наши высказывания вне площадки. Конечно, договор о неразглашении – это обычная политика студий, но Джеффри… На время контракта будто управляет всей твоей жизнью, вы понимаете? Как играет в бога. И у него отлично получается!»[31]31
  Во время съемок «Каприза Венеры» актриса Лора Притци оказалась втянутой в тяжелый бракоразводный процесс, за ходом которого следила вся страна. Позже она сама призналась, что все это было инсценировано самим Джеффри Мастером, за что он извинился перед зрителями. В фильме она исполняла роль жены окружного прокурора, вынужденной спасаться от мстительного мужа. (Прим. ред.)


[Закрыть]

Любая шумиха вокруг его работ всегда очень четко вплеталась в структуру картины.

Этот фильм также не стал исключением. Актер Пол Янг, исполнитель главной мужской роли, неоднократно появлялся на передовицах газет после очередной скандальной выходки. Можно ли сомневаться, что за этим стоит сам Мастер или что это имеет отношение к «Последнему испытанию»?

Теперь немного статистики: из семнадцати картин Мастера десять номинировались на «Оскар», двенадцать – на «Золотой глобус»; четыре из них получали Приз Киноакадемии как «лучший фильм года»; пять – за «лучший оригинальный сценарий», три – за «лучшую режиссуру».

И в свете всего вышесказанного, учитывая скрупулезность и талант Мастера, можно утверждать одно: его последний фильм получился именно таким, каким создавался.

Факт любопытный, на первый взгляд к делу не относящийся. В этом году исполняется двадцать пять лет со дня знакомства Мастера и Джулии Степплз.

В конце восьмидесятых желтые газеты писали о недолгом, но очень ярком романе замужней актрисы и режиссера. Скандал, подкосивший ее карьеру, почти никак не сказался на популярности Мастера, но их отношениям пришел конец. Что конкретно произошло между ними, остается тайной, но Джулия даже разорвала контракт на съемку в новом фильме Дока Джеффри. Официального подтверждения ни с той, ни с другой стороны не поступало, но Джулия вскоре развелась со своим мужем, и в ту пору почти все были уверены: Дока и ее связывает несчастная любовь. Стоит, правда, отметить, что подобные слухи ходили почти о каждой известной фигуре Голливуда.

Однако знаменитый режиссер явно лукавил, когда на пресс-конференциях говорил, что нынешний фильм «Последнее испытание» не имеет никакого отношения к его же старому шедевру «Земля испытаний». Ведь именно на съемках этой картины он и познакомился с Джулией. Учитывая предыдущий факт, это не похоже на совпадение.

Факт спорный. Все происходящее в этом «Последнем испытании» имеет смысл.

Если внимательно изучить биографию Мастера и, вооружившись новыми знаниями, посмотреть фильм еще раз, становится очевидно: все, в чем подозревали мастера, – правда. А именно: скрупулезная работа над картиной, в которой ни один кадр не пропал даром.

В подкрепление этого факта по горячим следам дискуссий в Интернете и разгромным статьям критиков нами был составлен ТОП-7 причин, по которым фильм не понравился почти никому. Со своей стороны, мы попытаемся предположить, почему Мастер сделал именно так, а не иначе.

Седьмое место. «Вот ТАКИЕ глаза!»

Использование аниме-вставок озадачило многих. Еще большее количество людей это разозлило. В последнее время подобный стиль приобрел невиданную популярность и встречается на каждом шагу. Почти все либо хорошо знакомы с японской анимацией, либо слышали о ней. Поэтому некоторыми критиками мультипликационные фрагменты в фильме были восприняты как попытка завоевать дешевую популярность у поклонников аниме, что вызвало однозначный негатив со стороны тех, кто привык считать Мастера автором «умного» кино.